В итоге из лагеря мы забрали одиннадцатилетнюю дочь.

А оставили шестилетнего сына, который вообще не должен был там оказаться и приехал туда без вещей.

Дочь должна была провести в лагере две недели. Но уже через три дня начала звонить и просить забрать её домой.

Лагерь хороший. Просто она очень скучала. Это ее первый опыт.

Когда мы приехали, она вся в слезах заскочила в машину и сказала:

Я здесь не останусь. Хочу домой.

Федя посмотрел на всё это и вдруг спросил:

Пап, а можно я останусь в лагере вместо неё?

Я поговорил с управляющим лагеря. Мне объяснили, что детей сюда берут минимум с восьми лет.

Федя расстроился.

А потом спросил:

Можно я сам с ним поговорю?

Я посмеялся:

Ну попробуй.

Через пять минут возвращается:

Пап, я договорился.

Как именно он договорился, я до сих пор не понимаю.

Но дальше выяснилось, что это была только первая проблема.

Свободного места в отряде мальчиков не было.

На чём ты будешь спать?

Могу и на полу.

В итоге ему нашли какой-то диван/пуфик.

Потом я напомнил, что у него вообще нет вещей. Мы ведь приехали за сестрой, а ты напросился за компанию.
Ну привезёшь мне чемодан потом.

Федя, сегодня не получится. До дома далеко.

А что такого? Я же в одежде. Могу пока в ней походить.

Так мы уехали домой с дочкой.

А шестилетний Федя, который приехал просто забрать сестру, остался один во взрослом лагере.

Без чемодана. На каком-то диване.

И совершенно уверенный, что всё нормально.
Красавчик.

Нет, форму сервисной службы TECHNORED мы пока менять не собираемся.

Почти месяц назад я опубликовал здесь⁠ статистику: что ломается в роботизированных системах, с чем обращаются заказчики и сколько в этих обращениях действительно гарантийных случаев.

Цифры показали, что сервис у нас уже неплохой. Но успокаиваться на этом опасно.

Сегодня директор сервиса и операционный директор представили, как сделать его ещё сильнее.

Почти час разбирали шаги, которыетнеобходимо предпринять что бы сервис после покупки у нас робота или робосистемы стал еще лучше.

Сами решения пока оставлю внутри компании. Но мне нравится подход команды: не доказывать, что у нас и так всё хорошо, а искать, где можно сделать ещё лучше.

Потому что первого робота продаёт менеджер.

А следующего продаёт сервис.

Почему кухня сложнее для робота, чем сварочный цех

И носок для робота чаще сложнее металлической заготовки.

В сварочном цехе мы заранее создаём ему идеальный мир.

Металлическая деталь жёсткая. Она каждый раз приезжает в одном положении. Шов начинается и заканчивается в заранее известных точках. Внутри ограждения никто внезапно не переставит заготовку.

А теперь отправим робота на кухню после семейного завтрака.

Грязная тарелка мокрая и скользкая.

Пакет сминается, как только его берёшь.

Носок, который ребёнок зачем-то оставил под стулом, вообще не собирается держать форму.

Чашка сегодня стоит на столе, завтра в раковине, а послезавтра её не найдёт даже человек.

Для нас это обычный домашний бардак.

Для робота каждая такая мелочь превращается в цепочку новых задач: увидеть предмет, понять его форму, выбрать место и силу захвата, не разбить, не уронить и ещё догадаться, куда его отнести.

Поэтому научить робота сваривать сложную металлическую конструкцию иногда проще, чем убрать со стола после завтрака.

Промышленная роботизация стала возможной не потому, что робот научился жить в нашем мире.

Мы просто построили вокруг него мир без неожиданностей.

Чтобы робот вышел из цеха и вошёл к нам домой, ему придётся научиться жить в нашем бардаке.

Суббота, пока в Москве 3 утра на Алтае уже 7:00. А это значит, что начинается наш трех дневный отдых трекинг в горы.

Большие горы - лучший тренинг личностного роста

Приехали с мужем на пару дней на горный трекинг на Алтае. Я сегодня снова поймала это знакомое ощущение: горы очень быстро возвращают голове нужные настройки, потому что рядом с ними всё, что ещё вчера казалось огромным, срочным и почти катастрофическим, внезапно уменьшается до вполне решаемого размера.

Стоишь внизу, смотришь наверх и первая мысль очень человеческая: ну нет, я туда не дойду. Слишком высоко, слишком далеко, ноги уже заранее недовольны, а внутренний переговорщик бодро предлагает развернуться и пойти пить кофе с видом на гору, что, согласитесь, тоже вполне достойный формат взаимодействия с природой.

Но потом ты просто начинаешь идти.

Шаг за шагом. Не всю гору сразу. Один подъём, ещё один поворот, следующие сто метров. Я это называю «метод горной козы» - тихонечко переставляя ноги. Где-то тяжело, где-то хочется остановиться, где-то думаешь, зачем вообще согласилась на эту идею, а через несколько часов вдруг стоишь наверху и смотришь вниз на путь, который ещё утром казался почти невозможным.

Вот это ощущение я в горах люблю больше всего, так тепло от него.

Потому что после него гораздо сложнее драматизировать вокруг больших задач, новых проектов и целей, от которых в начале слегка холодеет внутри. Ты уже не на уровне красивой мотивационной цитаты, а буквально телом знаешь: большое издалека почти всегда выглядит страшнее, чем большое, которое ты проходишь шаг за шагом.

Мне вообще нравятся задачи, где в самом начале есть мысль: «А это точно возможно?»

И чаще всего ответ потом оказывается довольно простым: все получится, все уже получается. Просто между точкой «я туда никогда не дойду» и точкой «вот это да, я уже здесь» обычно нет одного героического рывка, зато есть несколько сотен маленьких шагов, часть из которых ты делаешь уставшей, часть - сомневаясь, а часть вообще просто потому, что следующий шаг уже ближе, чем дорога назад.

«♥️» Каракольские острова, 2.200 м над уровнем моря. Красиво, правда?

Ходите в горы?