Сегодня получила неожиданно такой сюрприз... И это было настолько трогательно, что мне хочется с вами тоже поделиться и передать вам вместе с этим букетом то чувство, которое я испытала - неожиданное удивление, детский восторг, смятение и глубокую благодарность…

Влияния или внедрения? Почему иногда так трудно понять, где заканчиваюсь «я» и начинается влияние другого?

Один из самых интересных вопросов, с которыми встречаюсь в практике.

Когда мы рождаемся, влияние для нас жизненно необходимо. В отличие от многих животных, человеческий ребёнок не может развиваться без любви, заботы и присутствия взрослых. Через отношения с близкими формируется его представление о мире, о себе, о том, что можно и нельзя, что безопасно, а что опасно.
В детстве это естественно.

Но взросление — это не только приобретение новых знаний. Это ещё и постепенный ответ на вопрос:
«Кто я?»
Какие мои ценности?
Что я действительно чувствую?
Чего хочу именно я, а не мои родители, партнёр, друзья или общество и тд?

Если этот процесс не происходит, можно прожить всю жизнь, не замечая, что многие решения принадлежат вовсе не тебе.

Часто вообще звучит на сессиях - «я не знаю, что я хочу», «не понимаю почему снова согласилась, хотя хотела отказаться.»

С точки зрения психологии это можно назвать незавершённой сепарацией и недостаточно сформированной идентичностью.
В эзотерических традициях иногда используют другое слово — «внедрение». Об этом еще буду писать отдельно.
Под ним понимают ситуацию, когда чужое влияние настолько глубоко входит в жизнь человека, что он перестаёт замечать, где его собственная воля.

Неважно, каким языком мы это объясняем.
Вопрос остаётся одним и тем же:

Где в моей жизни заканчивается чужое и начинается моё?

Для меня ответ всегда связан с целостностью восприятия, осознанностью и зрелостью.

Целостность — это не идеальность.
Это способность видеть в себе всё. И принимать.
Видеть не только свои сильные стороны, но и слабость.
Не только доброту, но и злость.
Не только желание помогать, но и желание отказаться, сказать «нет», защитить свои границы.
И быть живым.

Именно то, что мы отвергаем в себе, чаще всего становится местом, через которое нами легче управлять.

Когда человек не признаёт свою тень, она не исчезает.
Она просто начинает действовать бессознательно.

Поэтому направление в работе с собой — это не борьба с собой.
Это постепенное возвращение к собственной целостности и многогранности.
Через тело.
Через чувства.
Через осознавание.
Через способность всё чаще задавать себе простой вопрос:

«Это действительно моё? Я действительно этого хочу?»

И каждый раз, когда появляется сильное желание контролировать другого человека — ребёнка, партнёра или родителей, — можно на мгновение остановиться и вспомнить:

Мы не можем прожить жизнь за другого.

Иногда самым большим проявлением любви становится не контроль, а доверие.

Доверие жизни.
Доверие Богу.

Как понять, что это - действительно мой выбор?

Мы часто спрашиваем себя:
«Как принять правильное решение?»
Но гораздо реже задаём другой вопрос:
«Из какого состояния я сейчас выбираю?»

Иногда нам кажется, что мы чего-то очень хотим.
Но если остановиться и прислушаться к себе, оказывается, что выбором управляет совсем не наше желание.
А страх быть отвергнутым.
Страх ошибиться.
Чувство вины.
Желание быть хорошим.
Или привычка соответствовать ожиданиям других.
А может быть это желания вообще не наши, а родителей или партнеров?

В таких случаях мы принимаем решение, которое кажется правильным, но на самом деле находимся под влиянием, как признак этого - внутри не становится легче, может возникнуть ощущение что жизнь теряет краски, а мы чувствуем: что-то все-таки не так.

В своей практике замечаю одну закономерность.
Когда решение не соответствует нам, тело почти всегда подаёт какой-то сигнал. И у каждого он может отличаться. У кого-то
сжимается грудная клетка и появляется напряжение в животе, а у кого-то исчезает ощущение внутренней опоры. Вариантов много.

Однако, когда выбор рождается из контакта с собой, состояние совсем другое.
Не всегда исчезает страх.
Но появляется внутреннее согласие.
Словно внутри становится больше опоры.
Больше жизни. Больше правды.

Иногда тренировки в таком прислушивании к себе вполне достаточно. Но, если Вы знакомы с тем, о чём я написала выше, пробовали развивать такое различение, но, несмотря на многие попытки, по прежнему часто испытываете сомнения в том, Ваш ли это выбор, либо практически никогда не испытывали внутреннего согласия со своими решениями, доверия себе, здесь могут быть нужны изменения на более глубоком уровне.

В регрессионной терапии мы работаем с тем моментом прошлого, где что-то случилось, что мы утратили связь с собой, со своим телом, своими чувствами. Возвращаясь через тело к эмоциям и чувствам , а также погружаясь в прошлый опыт, мы обретаем возможность распознать влияние, завершить незавершенное, совершить обмен энергией, чтобы незаконченная история смогла естественным образом завершиться - это еще называется возвращением утраченных частей души.

Какой бы язык мы ни использовали, суть остаётся одной.

Когда прошлое перестаёт удерживать нас, освобождается жизненная энергия.
Возвращается ощущение внутренней целостности.
И тогда решения всё чаще рождаются не из страха, не из чувства долга и не из желания соответствовать, а из ясности.
Из внутренней опоры.
Из глубокого контакта со своим сердцем.
И, возможно, именно тогда впервые появляется очень простое, но невероятно ценное ощущение:

«Это действительно мой выбор.»

Почему человек уходит, а отношения с ним продолжаются?

Есть тема, к которой я всегда отношусь очень бережно.
Это влияние тех, кто уже покинул этот мир.

Неважно, как мы объясняем то, что происходит после смерти — через психологию, духовный опыт или религию.

Важно другое.

Очень часто человек умирает.
А отношения с ним не заканчиваются.

Мне вспоминается один очень личный момент.
За день до ухода моей бабушки я пришла её навестить. Она уже не вставала, но была в сознании.
В какой-то момент она стала обращаться к своей маме.
Я тихо сказала:
— Бабушка, это же я… Кира.
Она посмотрела на меня, понимая, что я рядом, слегка отмахнулась рукой и сказала:
«Ты не поймёшь».

Этот момент навсегда остался в моей памяти.
Не потому, что он что-то доказывает.
А потому, что рядом со смертью иногда возникает ощущение, будто привычные границы становятся тоньше.

Но со временем я поняла, что для меня гораздо важнее другой вопрос.

Что происходит с теми, кто остаётся жить?

Очень часто после смерти человека всё незавершённое становится ещё заметнее.
Невысказанные слова.
Непрожитое горе.
Чувство вины.
Обида.
Любовь, которую не успели выразить.
Или бесконечный внутренний диалог, который продолжается спустя годы.
Иногда человека уже давно нет рядом.
Но его голос продолжает звучать внутри нас.
Мы всё ещё слышим мамины замечания.
Папины требования.
Чьи-то оценки.
Чьи-то запреты.
И в какой-то момент становится понятно:
дело уже не в том человеке.
Дело в той внутренней связи, которая продолжает жить в нас.
Именно поэтому в глубинной работе мы не пытаемся забыть.
Мы не стираем память.
Мы не «отпускаем» любовь.
Мы возвращаемся к тому, что когда-то осталось незавершённым.
Потому что только завершённое перестаёт управлять нашей жизнью.

Для меня один из главных признаков того, что исцеление происходит, — внутренний разговор заканчивается.
Мы больше не спорим.
Не оправдываемся.
Не пытаемся что-то доказать или исправить.
Остаётся любовь.
Остаётся память.
И да, может быть печаль.
Но появляется возможность жить дальше.
Не предавая того, кого любили.
А сохраняя эту любовь уже без боли.
И, возможно, именно это и есть одно из самых важных исцелений вернуть себе право жить.

На днях пересмотрела фильм «Сталкер».

Наверное, из фильмов Андрея Тарковского это мой самый любимый. Хотя «Солярис» для меня более личный - наша чудесная собака сыграла в нём роль собаки главного героя. 😊

Но написать я хотела именно о «Сталкере».

Сейчас тема горя, горевания и сложных чувств занимает в моей жизни особое место.
Во многом благодаря работе и соприкосновению с собой, с историями многих людей я всё больше вижу, как много бывает непрожитой боли. Боли, которая остаётся внутри и продолжает влиять на жизнь спустя годы.

И как-то сейчас особенно откликнулся монолог Алисы Фрейндлих.

Мне кажется, в нём очень точно звучит мысль о том, что сила нашего горя часто говорит о силе нашей любви. Чем глубже мы любим, тем глубже можем проживать утрату. И в этом нет ничего неправильного. Это лишь говорит о том, насколько живое наше сердце. Эти слова для меня не о том, что горе — это хорошо.
Они о том, что любовь и горе невозможно разделить.

«…А тогда он просто подошёл ко мне и сказал: „Пойдём со мной“. И я пошла. И никогда потом не жалела. И горя было много, и страшно было, и стыдно было. Но я никогда потом не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба. Такая жизнь. Такие мы. А если б не было в нашей жизни горя, то лучше б не было. Хуже было бы. Потому что тогда и счастья бы тоже не было. И не было бы надежды. Вот».

Что вам сказать… 😄 Кажется, у меня есть одна устойчивая особенность.
Стоит закончить одно обучение, как я уже «вписалась» в следующее.

Иногда думаю: «Кира, может, уже хватит?» Но потом появляется тема, мимо которой просто не могу пройти.

За последние годы мы с вами встречались и говорили о смерти и переходах, памяти предков, возрасте и старении, рождении, женском пути. И каждый раз убеждалась в одном: людям очень нужны пространства, где можно говорить о самом важном без страха быть непонятыми.

После каждой такой встречи получаю тёплые отклики. И не меньше, чем участники, меняюсь и сама.

Поэтому сейчас снова учусь.
На этот раз — фасилитации кругов горевания.
Если слово «фасилитация» звучит слишком странно, то для меня это, скорее, про роль хранительницы пространства или, как одна предложила участница обучения - берегиня пространства горевания. Человека, который помогает создать атмосферу, где можно принести своё горе, свою утрату, растерянность или боль — и не остаться с этим в одиночестве.
Анонс обязательно будет позже. 🙏

И знаете, что удивительно?

Каждое новое обучение неизбежно становится не только профессиональным, но и очень личным.
Сейчас сама встречаюсь с чувствами, которые когда-то не были прожиты до конца. Учусь замечать грусть от того, что мои дети выросли. Принимать, что некоторые этапы жизни уже невозможно вернуть. И снова убеждаюсь: проживать утраты важно не только тогда, когда умирает близкий человек.
Мы прощаемся с детством. С молодостью. С мечтами, которые не сбылись. С ролями, из которых выросли.
И многим другим. И иногда именно эти, «маленькие» горевания оказываются самыми незаметными.
Наверное, именно поэтому продолжаю учиться.
Потому что чем глубже я понимаю и проживаю собственный опыт, тем бережнее могу сопровождать других.
И мне очень хочется делиться с вами не только знаниями, но и тем, что действительно прожито сердцем. 💖

Люди почти никогда не приходят с запросом - «У меня непрожитое горе».

Они приходят совсем с другим.
— «Я будто невидим(а).» — «Мне небезопасно жить.» — «Я чувствую себя ничтожным человеком.» — «У меня ничего не получится.» — «Я не могу завершить отношения.» — «Я словно сам(а) себя наказываю.»

И чем глубже я сейчас погружаюсь в обучение фасилитации кругов горевания, тем яснее вижу:

очень часто за этими запросами стоит не слабость и не отсутствие силы воли.

За ними стоит горе.

Невыплаканные слёзы.
Печаль по тому, что уже невозможно изменить.
Любовь, которой не хватило.
Отношения, которые закончились или так и не случились.
Мечты, с которыми пришлось проститься.
Части себя, от которых когда-то пришлось отказаться, чтобы выжить.

Иногда человек даже не называет это горем. Он просто говорит: «Мне тяжело». Или: «Я не понимаю, почему всё время возвращаюсь в отношения».

И меня поражает, что происходит, когда этому горю наконец появляется место.
Не когда его пытаются убрать. Не когда говорят: «Держись» или «Пора отпустить». А когда рядом есть пространство, в котором можно просто быть с тем, что есть.

В этот момент будто появляется первый глоток свежего воздуха.

Тело начинает расслабляться.

Поле выравнивается.
Энергия, которая годами уходила на удерживание боли, постепенно возвращается в жизнь.

Наверное, именно это сейчас становится для меня самым важным в работе.
Не исправлять человека.
Не избавлять его от чувств.
А быть рядом. Бережно. И доверять тому, что раскрывается само, когда человеку наконец становится безопасно чувствовать.
🤍

Одно из откровений, которое сейчас приходит ко мне благодаря обучению фасилитации кругов горевания.

Сегодня, кстати, экзамен. Готовилась, волновалась. Как всегда, создавала небольшую презентацию с картинками.))
Теперь жду ответа от экзаменаторов.

Так вот, мне стало интересно: почему мы так редко думаем о том, чему радовались, но так хорошо помним то, о чём горевали?

Как много мы видим счастливых людей — с наполненным сердцем, с лёгкостью и при этом с глубиной?

Мне кажется, что радость мы чаще позволяем себе прожить.
Мы почувствовали счастье — и оно прошло через нас.
А горе очень часто пытаемся остановить.
«Не плачь». «Держись». «Надо жить дальше». «Время лечит».

Но иногда даже небольшая, на первый взгляд, потеря может стать той самой маленькой каплей, которая постепенно наполняет стакан. И однажды он переполняется. А мы удивляемся, почему вдруг становится так тяжело.

Чувства не бывают плохими или хорошими.
Они просто есть.
И дать каждому чувству право на существование, позволить ему быть и найти для него место внутри себя — значит дать себе возможность проживать жизнь глубже и целостнее.
Именно тогда в нашей жизни появляется больше пространства не только для горя, но и для радости.
Для счастья. Для любви. Для жизни. 🤍

Как узнать, кто я, если я живу в одном городе, на одной улице и годами общаюсь с одними и теми же людьми?

Как понять, где я — настоящая?
Что я чувствую? Чего хочу? О чём думаю? Что действительно выбираю сама?

Что определяет меня — мои собственные желания или желания тех, кто рядом?
Где тот самый импульс, на волне которого начинается живая жизнь?

В моей жизни сейчас было много переездов, путешествий, перемещений.

Раньше я не воспринимала это как что-то особенно значимое и даже не очень любила перемены. Но сейчас всё больше замечаю, как сильно они меняют мою жизнь.
И не только переезды.
Любая большая перемена — смена места жительства, работы, круга общения, новые люди, новые встречи и коммуникации — словно меняет направление судьбы.
Ты оказываешься в другом пространстве и вдруг начинаешь по-другому чувствовать, думать, видеть себя и свою жизнь.
И постепенно меняется то, что тебя окружает.

И сейчас стало особенно заметно.
То, что действительно твоё, остаётся с тобой, несмотря на перемены.
А то, что перестало быть твоим, уходит.
Иногда само. Иногда через обстоятельства. Иногда через людей.
И, возможно, в этом есть свой порядок.

Мы часто боимся перемен, потому что думаем, что можем что-то потерять.
Но иногда именно перемены показывают нам, что действительно наше, а что уже давно перестало быть частью нашего пути.

И я думаю, что отпускание — один из способов адаптироваться к переменам.
Не цепляться за то, что уже уходит. Не пытаться удержать то, что больше не может оставаться прежним.
А позволить жизни двигаться дальше.
Как вода обтекает камни и продолжает свой путь, так и я учусь принимать изменения, отпускать то, что больше не моё, и двигаться дальше.

Наверное, по-настоящему наше не всегда остаётся неизменным.
Иногда наше — это то, что приходит.
Иногда — то, что остаётся.
А иногда — то, что мы вовремя отпускаем, чтобы освободить место для нового.
И, возможно, именно в этом движении и есть мы.

В предыдущем посте я размышляла о том, как перемены меняют нас.

О том, что, выходя из привычной среды, мы иногда впервые начинаем по-настоящему замечать себя — свои чувства, желания.

Но есть перемены, которые невозможно запланировать.

Есть события, которые не просто меняют нашу жизнь.
Они меняют нас изнутри.

И именно с такой переменой в моей жизни когда-то начался совсем другой путь.

Мне было 15 лет, когда я впервые очень близко столкнулась со смертью.
Я потеряла близкую подругу.
Сила этой потери была такой, что, вернувшись домой, я не могла говорить.
Мама, увидев меня, догадалась дать мне ложку соли.
Это вернуло мне речь.
Но вместе с речью во мне появилось другое…

Неистовое желание понять: а что находится по ту сторону?
Что происходит с человеком, когда заканчивается привычная нам жизнь?
Есть ли что-то за этой гранью?
Почему в моменты сильного горя, потрясения или стресса привычное восприятие мира словно меняется?
Почему иногда кажется, что граница между тем, что мы называем реальностью, и чем-то большим становится тоньше?
Возможно, именно в такие моменты мы на короткое время оказываемся ближе к тому, что обычно скрыто от нашего повседневного сознания.
Во все времена были люди, которые чувствовали эту грань особенно тонко.

Медиумы.
Шаманы.
Проводники.

Я тогда ещё не знала, что эта потеря на много лет определит направление моего поиска.
Я начала искать ответы на вопросы, которые невозможно было задать обычным языком.
И, возможно, именно тогда начался мой долгий путь к исследованию смерти, горя, сознания и того, что мы называем границей между мирами.

Продолжение следует…

Продолжая историю, которой поделилась…

Когда умерла моя подруга, я ничего не знала про горе и горевание.
В нашей семье было принято не плакать.
Было принято держаться.
И, наверное, когда чувствам не находится места, разум начинает искать смысл.

Меня мучил только один вопрос:
Что происходит с человеком после смерти?
Именно этот вопрос стал вектором движения.

Оглядываясь назад, я понимаю, что именно он постепенно привёл меня туда, где я нахожусь сегодня.
Этот вопрос научил меня искать точки соприкосновения между телесным и тонким.
Между духовным и материальным.
Между жизнью и смертью.
Между горем и любовью.

Рядом с нашим домом жила женщина, которая проводила медиумические сеансы.

Всё это было окутано особой атмосферой тайны.
Свеча.
Стол.
Белая скатерть.
Блюдце, которое двигалось по поверхности стола.
И ощущение, что перед тобой происходит что-то, чему ты пока не можешь найти объяснения.

Я не знаю, что именно происходило тогда.
Но после той встречи я уже не могла смотреть на смерть так, как раньше.

В тот день во мне произошёл переход — от привычной картины мира к ощущению, что реальность может быть гораздо шире того, что мы способны увидеть и объяснить.

И вопросы - Где заканчивается жизнь?
И заканчивается ли она вообще?
Эти вопросы постепенно привели меня к моему собственному ответу: смерть — не окончательная точка.

Эти вопросы привели меня к учителям, исследованиям, регрессионной терапии, работе с горем и многолетнему поиску ответов.

И этот канал тоже часть моего пути…

Наша жизнь состоит из бесконечных перемен.

Мы переезжаем.
Расстаёмся.
Влюбляемся.
Теряем близких.
Меняем работу.
Становимся родителями.
Стареем.
Болеем.
Меняется тело.
Меняются отношения.

Каждый день что-то заканчивается, и что-то начинается.

Часто человеку бывает трудно не столько пережить само событие, сколько совершить внутренний переход.

Событие уже произошло.
Жизнь изменилась.
А какая-то часть нас всё ещё остаётся в прошлом.

Мне очень близко слово «интеграция».

Для меня это не просто прожить опыт.
Это позволить ему стать частью своей жизни, а не частью своей боли.
Потому что непрожитый опыт не исчезает сам собой.
Он может проявляться по-разному.

Через повторяющиеся жизненные сценарии.
Через ощущение, что жизнь будто остановилась.
Через эмоциональные реакции, которые кажутся несоразмерными происходящему.
Иногда — через тело.

Поэтому духовный поиск сам по себе, не всегда приносит облегчение.
Он может открыть новые смыслы.
Но если внутри остаётся непрожитая боль, именно она часто продолжает удерживать человека в прошлом.
И тогда настоящая внутренняя работа начинается не с поиска ответов.
А с готовности встретиться с тем, что уже произошло.

Увидеть.
Почувствовать.
Прожить.

Не для того, чтобы забыть.
А для того, чтобы вернуть себе способность жить дальше.
Наверное, именно поэтому мне так близка тема горя.
Потому что для меня горе — это не только про утрату.
Это про переход.

Про способность завершать один этап жизни и входить в другой уже немного другим человеком.
Именно в этом и рождается настоящий внутренний рост.
Не тогда, когда мы убегаем от боли.
И не тогда, когда бесконечно ищем ответы.

А тогда, когда постепенно учимся дышать в любых переменах, которые приносит жизнь.

Как понять, что в нашей жизни есть горе, которому мы так и не дали места?

Чаще всего кажется, что если событие произошло давно, значит, мы его уже пережили.

Мы вернулись к работе. Продолжили общаться с людьми. Научились улыбаться. Создали новую жизнь. Прошло время.
И вроде бы всё хорошо.

Но горе не всегда выглядит как печаль и слёзы.
Иногда оно проявляется совсем иначе.
Мы долго не можем решиться на перемены, хотя понимаем, что давно их хотим.
Не можем по-настоящему радоваться тому, что происходит сейчас.
Чувствуем раздражение, тревогу или обиду, но не понимаем, откуда это берётся.
Живём с ощущением усталости, которое трудно объяснить.
Или вдруг замечаем:
«Я вроде живу дальше. Но как будто какая-то часть меня всё ещё там».
При этом человек может быть вполне успешным.
Работать. Путешествовать. Строить отношения. Заниматься собой. Планировать будущее.
И именно поэтому бывает сложно заметить, что внутри осталось что-то незавершённое.

Мы привыкли думать, что горе — это прежде всего про смерть близкого человека.
Но потери бывают разными.
Мы можем горевать о человеке, который умер.
О любви, которая закончилась.
О доме, который пришлось оставить.
О ребёнке, которого не удалось родить.
О мечте, которая не сбылась.
О будущем, которое представлялось совсем другим.
О той версии себя, которой мы больше не станем.
И иногда мы даже не признаём это потерей.
Говорим:
«Ну, бывает».
«Надо идти дальше».
«Уже столько времени прошло».
«У других было гораздо хуже».
И продолжаем жить.
Но время само по себе не всегда меняет наше отношение к тому, что произошло.
Иногда горе просто становится частью внутреннего фона.
А потом что-то неожиданное — дата, место, встреча, запах, разговор — возвращает нас к тому, что, как нам казалось, осталось в прошлом.
И тогда реакция может оказаться гораздо сильнее, чем мы ожидали.

Будто внутри звучит:
«Обрати на меня внимание. Я всё ещё здесь».

Поэтому вопрос иногда не в том:
«Почему я до сих пор не могу отпустить?»

А в другом:
«Что в моей жизни когда-то стало потерей, но я так и не позволил(а) себе это признать?»

Этот вопрос помогает нам осознать, что с нами происходит на самом деле.

И, возможно, пока вы читали предыдущий пост, вы тоже вспомнили что-то своё.

Какую-то потерю, о которой давно не думали.

Человека. Отношения. Дом. Мечту. Период жизни. Или даже себя прежнего.

И горю не нужны объяснения.
Ему нужно место.
Место, где можно не быть сильным. Не говорить: «Я уже справился». Не сравнивать свою потерю с чужой. Не торопить себя.
Просто побыть рядом с другими людьми и обнаружить:
со мной всё нормально. моё горе имеет право быть.

Мы так давно не встречались.

И мне захотелось, чтобы наша первая встреча после перерыва была посвящена именно той теме, о которой я так много говорю в последнее время — горю.

Мы создадим Круг горевания.

Не лекцию. Не терапевтическую группу. Не пространство, где нужно что-то делать правильно.
А встречу людей, где можно говорить, слушать, делиться, если хочется, или просто побыть рядом.
Где не нужно объяснять, почему тебе больно.
Где твою потерю не будут сравнивать с чужой.
Где можно просто услышать:
«Да. Это действительно было важно».
И, может быть, впервые за долгое время позволить себе не справляться в одиночку.

О том, что будет происходить на Круге и зачем нам вообще нужны такие пространства, расскажу в следующем посте.

И мне интересно, как вы это чувствуете.
Зачем, на ваш взгляд, нужны круги горевания?

Иногда фильм может сказать о горе больше, чем десятки книг…

Вчера посмотрела фильм, который не смогла бы рекомендовать каждому. И тем не менее, я думаю, что это тот фильм, который можно посмотреть, если хочется по-настоящему задуматься о том, что такое горе, исцеление и любовь.

Это не кино, которое хочется смотреть, чтобы раствориться в страданиях героев. Для меня оно — о человечности. И о бесчеловечности. О предельном горе, которое не имеет границ. О горе, которое не принадлежит ни одной стране, религии или культуре. Не ограничено временем. Не имеет лица.
И в этом оно удивительно похоже на любовь.
Потому что, если горе способно разрушить границы, то любовь способна их преодолеть.
Горе не спрашивает, кто ты, откуда ты, к какой вере принадлежишь и сколько времени прошло, как и любовь. И даже там, где кажется, что после пережитого уже ничего не может вырасти, любовь каким-то образом находит путь.
Из пепла.
Не сразу.
Не легко.
Но находит.
Это непростое кино. И я бы не советовала его человеку, который сейчас находится в остром горе. Но если вы готовы посмотреть тяжёлую историю не только о страдании, а о человеке, любви и возможности жизни после разрушения — рекомендую.
Фильм называется «Хиросима, моя любовь» 1959г., режиссер Ален Рене.

Что будет происходить на Круге горевания?

Мы будем говорить о том, что с нами происходит.
Говорить — если хочется.
Молчать — если слов пока нет.

Будем замечать свои чувства и давать им возможность проявиться — не прятать их, не торопить и не пытаться сразу «взять себя в руки».
Это пространство без оценок и советов. Здесь не нужно быть правильным. Не нужно объяснять, почему вы чувствуете именно так. Не нужно сравнивать своё горе с чужим. Можно просто быть собой.

Мне важно создать пространство, где можно чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы прикоснуться к тому, что обычно остаётся внутри. Будем выражать то, чему, возможно, давно не находилось места.

Потому что горе может оставаться внутри очень долго, если ему некуда выйти.

На Круге мы будем учиться переводить внутреннее переживание во внешний мир — через слова, эмоции, дыхание, присутствие и контакт с другими людьми. И будем вместе медитировать. Это будут небольшие медитации света и потока — то, что помогает немного замедлиться, почувствовать себя и вернуть внимание к жизни. Мне хочется, чтобы на встрече мы могли соединить непростое с лёгким. Дышать рядом с тем, что болит. И постепенно освобождать внутри место не только для горя, но и для света.

Что может дать такая встреча?
Возможно, станет понятнее, что именно с вами происходит. Что-то, что долго было внутри, наконец получит слова и форму. Станет легче быть со своими чувствами, не убегая от них и не заставляя себя «уже справиться». Можно почувствовать поддержку и обнаружить, что вы не одиноки в том, что переживаете. А иногда после такой встречи появляется просто немного больше пространства внутри.
Для дыхания.
Для жизни.
Для нового шага…

Встреча планируется на 29 августа с 11.00 до 13.00 по Москве.

Почему люди снова и снова создают пространства для разговоров о смерти и горе?

Сама идея быть рядом с другими в горе очень стара, гораздо старше, чем может показаться.
Когда человек терял близкого, он редко оставался со своей болью один. Были ритуалы. Поминальные встречи. Песни.

Но со временем многое изменилось.
Смерть всё чаще стала уходить из дома. Горе — становиться чем-то личным, почти неприличным. А от человека довольно быстро ожидали, что он «возьмёт себя в руки» и продолжит жить как ни в чём не бывало.

И постепенно стал звучать вопрос: а что, если человеку в горе вообще не нужно оставаться одному?

В 1982 году в США Беверли Чаппелл собрала группу детей, потерявших близких. Им важно было оказаться рядом с теми, кто действительно понимал, через что они проходят.
В России последние годы постепенно появились форматы — например, Death Cafe, где люди собираются, чтобы говорить о смерти, жизни, потере, страхе и любви. Это просто пространство для разговора о том, о чём обычно трудно говорить.

Мне очень близка сама идея такого пространства.

Я познакомилась с практикой Кругов горевания через Дану Хан. И мне было особенно важно пройти именно обучение фасилитации таких встреч. У меня уже был опыт ведения разных групповых встреч (некоторые из вас были на этих встречах), но здесь меня интересовало другое — как создавать и удерживать пространство, в котором человек может соприкасаться со своим горем рядом с другими, а не в одиночку.

По итогам обучения у меня есть удостоверение о повышении квалификации и сертификат.

И здесь мне хочется пояснить, что я имею в виду под фасилитацией.
Фасилитация — это не «вести группу». И точно не рассказывать людям, как им правильно горевать.
Фасилитатор создаёт и удерживает пространство, в котором может состояться разговор. Помогает группе оставаться в контакте друг с другом. Даёт место каждому голосу. Бережно поддерживает границы и процесс. Но не забирает у человека его собственный опыт.
Фасилитатор не проживает горе за другого. Не даёт готовых ответов. Он помогает создать условия, в которых человек может побыть со своим горем рядом с другими людьми — и не остаться с ним один на один.

И мне кажется очень важным, что такие пространства, круги, встречи появляются в наше время.
Потому что человеку чаще всего не нужен совет.
Человеку нужен другой человек, чтобы горе было засвидетельствовано.
Нужно место, где можно сказать: «Мне больно».
И услышать: «Я рядом».
Возможно, именно поэтому люди снова и снова создают пространства где можно быть вместе, слышать и быть услышанным.

И мы с вами создадим такой круг-онлайн — 29 августа.
О том, как всё будет устроено, кому это может подойти, а кому сейчас, возможно, стоит выбрать другой формат — расскажу в следующем посте.

А пока — если внутри что-то откликнулось на саму эту идею, поставьте + под постом. Мне важно почувствовать, скольким из вас сейчас близка эта тема.

Когда вы в последний раз делали что-то совершенно бесполезное?
Не полезное для здоровья. Не развивающее.
Не для работы.
Не для отношений.
А просто потому, что захотелось.

Лежать и смотреть фильм, который вы уже видели. Есть мороженое после ужина.
Гулять без цели.
Купить цветы просто так. Смеяться над какой-нибудь ерундой.
Ничего не планировать.

Я, кажется, слишком привыкла искать пользу во всём.
Даже отдых должен меня «восстанавливать». Прогулка — «наполнять». Путешествие — «перезагружать».
А свободное время — желательно провести с максимальной эффективностью.

А если провести просто бесполезный день?
Без цели.
Без результата.
Без необходимости что-то изменить.

Просто выдохнуть.

И это особенно важно, когда мы переживаем горе.
Горе может забирать огромное количество сил. Сил, которые уходят на то, чтобы выдерживать происходящее, привыкать к новой реальности, жить с тем, чего уже нельзя изменить.
И иногда нам необходим просто выдох.
Посмотреть фильм.
Пойти гулять без цели. Съесть мороженое. Посмеяться. Не для того, чтобы забыть. Не для того, чтобы убежать от горя. А чтобы на мгновение вынырнуть.
Вдохнуть.
И почувствовать, что жизнь всё ещё продолжается. Это не значит, что мы забыли. Не значит, что нам стало всё равно.

Можно горевать и одновременно смеяться. Можно скучать и одновременно радоваться солнцу.
Можно плакать — и через час есть мороженое.
Одно не отменяет другого.

У нас есть право на вдох. Даже посреди непростого периода.

Так что вопрос на пятничный вечер:
Что вы сделаете на этих выходных, чтобы вдохнуть?

Мы учимся оказывать первую помощь. Но почти нигде не учимся тому, как быть рядом с человеком, когда ему по-настоящему трудно.

Что делать, если близкий тяжело заболел?
Как быть рядом с человеком, который потерял кого-то любимого?
Что делать со своей собственной уязвимостью, когда привычная жизнь вдруг рушится?

Изучая тему смерти, околосмертных переживаний и того, что происходит с человеком в моменты жизненных переходов, я всё больше думаю о том, что самое сложное скорее всего не сама смерть.

Рядом с ней поднимаются экзистенциальные вопросы: что будет со мной, в чём смысл моей жизни, что останется после меня.

И наши личные незавершённые истории, невысказанные слова. старая боль. Вина. Обида. Страх.

Иногда происходит событие, которое переворачивает жизнь — утрата, болезнь, кризис, расставание.

И всё это может прийти одновременно.

Мое понимание, что важно уметь прикасаться к непростому.

Мы ведь изучаем первую помощь не потому что непременно понадобится нам, а потому что понимаем: однажды эти знания могут понадобиться нам или кому-то рядом.

И хорошо, если не понадобятся.

Можно учиться быть: рядом с болью, с собственной, с болью другого человека, с неопределённостью, с потерей, с переменами, которые невозможно контролировать.

И это не для того, чтобы стать неуязвимыми, а чтобы внутри было больше опоры, когда жизнь потребует её от нас, если потребует.

Для меня «Круг горевания» — одна из таких форм практики. Пространство, где можно учиться говорить о сложном, слушать, чувствовать, быть рядом, не пытаясь сразу всё исправить. Потому что устойчивость не рождается тогда, когда мы избегаем трудного. А когда постепенно учимся быть рядом с непростым и выдерживать то, что не можем изменить.

Как парусная лодка во время шторма: она не может остановить волны и изменить ветер. Но может оставаться на плаву. И этому тоже можно учиться…