Умберто Эко
Оно
Часть 1.
– Как успехи, Профессор? – Генерал с трудом сдерживал нетерпение.
– Какие успехи? – переспросил Профессор Ка, он явно медлил с ответом.
– Целых пять лет вы работаете здесь внизу, и никто вас ни разу не побеспокоил. Мы доверяем вам. Но сколько же можно верить на слово?! Пора предъявить работу.
В голосе генерала слышалась угроза, и Ка устало махнул рукой, потом улыбнулся:
– Вы попали в точку, Генерал. Я намеревался еще подождать. Но вы меня раззадорили. Я сделал Его, – Профессор перешел на шепот, – и, клянусь Солнцем, пора показать Его миру!
Он жестом пригласил Генерала в пещеру. Ка провел гостя в самую глубину, туда, где сквозь узкое отверстие в стене пробивался тонкий луч света. Там на ровном и гладком уступе лежало Оно.
По форме Оно напоминало миндальный орех, имело множество мелких граней и блестело.
– Но ведь это… – Генерал растерялся. – Это камень.
В голубых глазах Профессора, спрятанных под густыми косматыми бровями, мелькнули лукавые искорки:
– Да, – подтвердил он. – Камень. Но не такой, как все. Мы не станем попирать его ногами. Лучше возьмем его в руку.
– В руку?
– Именно, Генерал. В этом камне сосредоточена великая сила, о которой до сих пор и не смело мечтать человечество, мощь, равная мощи миллиона людей. Смотрите…
Он положил руку на камень; сжал пальцы и крепко обхватил его, затем поднял. Рука плотно обнимала камень, широкая часть лежала на ладони, а острый конец торчал наружу и смотрел то вверх, то вниз, то на Генерала – в зависимости от движений руки Профессора. Профессор сделал резкий выпад, и конец камня прочертил в воздухе траекторию. Профессор рубанул сверху вниз, на пути острия оказалась хрупкая порода уступа и – о чудо! – камень вошел в нее, врезался, сделал трещину. Профессор ударил еще и еще раз – образовалась выемка, потом глубокая воронка, он дробил, крошил породу, превращал ее а порошок.
Генерал следил широко раскрытыми глазами, затаив дыхание.
– Невероятно, – проговорил он, сглатывая слюну.
– Это что, – торжествовал Профессор, – сущие пустяки! Хотя пальцами вы ничего подобного все равно бы не сделали. Теперь смотрите! – Ученый взял большой кокосовый орех, лежавший в углу, шершавый, крепкий – не подступишься! – и протянул его Генералу:
– Ну же, сожмите обеими руками, раздавите его.
– Перестаньте, Ка, – голос Генерала дрогнул. – Вы прекрасно знаете, что это невозможно, никто из нас не способен сделать этого… Только динозавр – ударом лапы, и только динозавр лакомится мякотью и пьет сок…
– Хорошо, а теперь, – Профессор пришел в возбуждение, – а теперь смотрите!
Он взял орех, положил на уступ в только что выбитую выемку, и схватил камень, но по-другому, за острый конец, так, что широкая часть оказалась снаружи. Потом быстро ударил по ореху – казалось, без большого усилия – и разбил его вдребезги. Кокосовое молоко растеклось по уступу, а в углублении остались куски скорлупы с белой сочной мякотью, свежей и аппетитной. Генерал схватил кусок и с жадностью впился в него зубами. Он смотрел на камень, на Ка, на остатки кокосового ореха. Он был ошеломлен.
– Клянусь Солнцем, Ка! Это замечательная вещь. Сила человека возросла в сотни раз, теперь ему не страшен никакой динозавр. Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю… сотня рук! Где вы нашли Его.
#эко
Оно
Часть 1.
– Как успехи, Профессор? – Генерал с трудом сдерживал нетерпение.
– Какие успехи? – переспросил Профессор Ка, он явно медлил с ответом.
– Целых пять лет вы работаете здесь внизу, и никто вас ни разу не побеспокоил. Мы доверяем вам. Но сколько же можно верить на слово?! Пора предъявить работу.
В голосе генерала слышалась угроза, и Ка устало махнул рукой, потом улыбнулся:
– Вы попали в точку, Генерал. Я намеревался еще подождать. Но вы меня раззадорили. Я сделал Его, – Профессор перешел на шепот, – и, клянусь Солнцем, пора показать Его миру!
Он жестом пригласил Генерала в пещеру. Ка провел гостя в самую глубину, туда, где сквозь узкое отверстие в стене пробивался тонкий луч света. Там на ровном и гладком уступе лежало Оно.
По форме Оно напоминало миндальный орех, имело множество мелких граней и блестело.
– Но ведь это… – Генерал растерялся. – Это камень.
В голубых глазах Профессора, спрятанных под густыми косматыми бровями, мелькнули лукавые искорки:
– Да, – подтвердил он. – Камень. Но не такой, как все. Мы не станем попирать его ногами. Лучше возьмем его в руку.
– В руку?
– Именно, Генерал. В этом камне сосредоточена великая сила, о которой до сих пор и не смело мечтать человечество, мощь, равная мощи миллиона людей. Смотрите…
Он положил руку на камень; сжал пальцы и крепко обхватил его, затем поднял. Рука плотно обнимала камень, широкая часть лежала на ладони, а острый конец торчал наружу и смотрел то вверх, то вниз, то на Генерала – в зависимости от движений руки Профессора. Профессор сделал резкий выпад, и конец камня прочертил в воздухе траекторию. Профессор рубанул сверху вниз, на пути острия оказалась хрупкая порода уступа и – о чудо! – камень вошел в нее, врезался, сделал трещину. Профессор ударил еще и еще раз – образовалась выемка, потом глубокая воронка, он дробил, крошил породу, превращал ее а порошок.
Генерал следил широко раскрытыми глазами, затаив дыхание.
– Невероятно, – проговорил он, сглатывая слюну.
– Это что, – торжествовал Профессор, – сущие пустяки! Хотя пальцами вы ничего подобного все равно бы не сделали. Теперь смотрите! – Ученый взял большой кокосовый орех, лежавший в углу, шершавый, крепкий – не подступишься! – и протянул его Генералу:
– Ну же, сожмите обеими руками, раздавите его.
– Перестаньте, Ка, – голос Генерала дрогнул. – Вы прекрасно знаете, что это невозможно, никто из нас не способен сделать этого… Только динозавр – ударом лапы, и только динозавр лакомится мякотью и пьет сок…
– Хорошо, а теперь, – Профессор пришел в возбуждение, – а теперь смотрите!
Он взял орех, положил на уступ в только что выбитую выемку, и схватил камень, но по-другому, за острый конец, так, что широкая часть оказалась снаружи. Потом быстро ударил по ореху – казалось, без большого усилия – и разбил его вдребезги. Кокосовое молоко растеклось по уступу, а в углублении остались куски скорлупы с белой сочной мякотью, свежей и аппетитной. Генерал схватил кусок и с жадностью впился в него зубами. Он смотрел на камень, на Ка, на остатки кокосового ореха. Он был ошеломлен.
– Клянусь Солнцем, Ка! Это замечательная вещь. Сила человека возросла в сотни раз, теперь ему не страшен никакой динозавр. Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю… сотня рук! Где вы нашли Его.
#эко
🔥6👍2
Часть 2.
Ка самодовольно усмехнулся:
– Я не нашел Его. Я Его сделал.
– Сделали? Что вы хотите этим сказать?
– Это значит, что раньше Его не существовало.
– Вы сошли с ума, Ка, – генерал задрожал. – Должно быть, Оно упало с неба; наверное, Его принес гонец Солнца, один из духов воздуха… Как можно сделать то, чего раньше не существовало?!
– Можно! – твердо сказал Ка. – Можно взять камень и бить по нему другим камнем, пока не придашь нужную форму, такую, чтобы рука могла обхватить его. И тогда с помощью этого камня рука сможет сделать множество других камней, больших по размеру и еще более острых. И это сделал я, Генерал.
Крупные капли пота выступили на лбу Генерала.
– Надо показать Его всем, Ка, всей Орде, наши мужчины станут неуязвимыми. Понимаете? Теперь мы можем выйти на медведя: у него когти, а у нас Оно, мы сумеем растерзать зверя раньше, чем он нас, мы сможем оглушить его, убить. Убить змею, расколоть панцирь черепахи, можем убить… Великое Солнце!.. убить… человека!.. – Генерал остановился, пораженный новой мыслью, потом продолжал, и взгляд его стал жестким:
– Теперь, Ка, мы сможем напасть на Орду Коамма, они выше и сильнее нас, но теперь окажутся в нашей власти, и мы уничтожим их всех до единого. Ка! Ка! – он схватил Профессора за плечо и потряс. – Это победа!
Ка смотрел настороженно, он колебался:
– Именно поэтому я не хотел показывать вам мое изобретение. Я понимаю, что сделал ужасное открытие, которое изменит мир. Я осознаю свою ответственность: я открыл источник страшной разрушительной силы. Ничего подобного на Земле еще не знали, поэтому я и не хочу, чтобы другие познакомились с ним. В противном случае война станет самоубийством. Ведь и Орда Коамма тоже скоро научится делать подобные камни, тогда в следующей войне не будет ни победителей, ни побежденных. Этот предмет был задуман как орудие мирного труда, прогресса, но теперь я вижу, что Оно несет с собой смерть. Я Его уничтожу.
Генерал был вне себя:
– Опомнитесь, Ка! Вы не имеете права. Это все глупая щепетильность ученого. Пять лет вы провели взаперти и ничего не знаете о мире. Мы идем к цивилизации, и если Орда Коамма победит, не останется ни мира, ни свободы, ни радости для людей. Наш священный долг овладеть вашим изобретением. Это вовсе не значит, что мы воспользуемся им тотчас же. Важно, чтобы они знали, что Оно у нас есть. Мы продемонстрируем Его на глазах у противника. Потом мы ограничим Его использование, но с того момента, как Оно будет у нас, никто не посмеет на нас напасть. А пока мы можем копать Им могилы, строить новые пещеры, равнять почву. Достаточно иметь Его, вовсе не обязательно пускать Его в ход. Это оружие страшной силы, оно остановит коаммовцев на много лет.
– Нет-нет-нет, – твердил безутешный Ка, – как только мы овладеем Им, нас уже ничто не остановит. Его надо уничтожить.
– Да вы просто идиот, хоть и приносите пользу! – Генерал побледнел от гнева. – Вы играете на руку нашим врагам, в душе вы прокоаммовец, как и все подобные вам интеллектуалы, как тот аэд, который толковал вчера вечером о союзе всех людей. Вы не веруете в Солнце!
Ка вздрогнул. Он склонил голову, глаза под пушистыми бровями стали совсем маленькими и грустными.
– Я знал, что мы придем к этому. Я не прокоаммовец, и вам это отлично известно. Но согласно пятому правилу из солнечного свода законов, я отказываюсь на вопрос, который мог бы вызвать против меня гнев духов. Думайте, что хотите. Но Оно не выйдет за порог этой пещеры.
– А я говорю – выйдет, и сейчас же, во славу Орды, цивилизации, ради блага народа, ради Мира! – закричал Генерал. Он схватил камень правой рукой, как это только что делал сам Ка, и с силой, с гневом, с ненавистью обрушил его на голову Профессора. Ка рухнул на пол, орошая кровью все вокруг.
Генерал в ужасе смотрел на оружие, которое сжимал в руке. Потом торжествующе улыбнулся, и в улыбке его была жестокость, была беспощадность.
– Первый… – прошептал он.
#эко
Ка самодовольно усмехнулся:
– Я не нашел Его. Я Его сделал.
– Сделали? Что вы хотите этим сказать?
– Это значит, что раньше Его не существовало.
– Вы сошли с ума, Ка, – генерал задрожал. – Должно быть, Оно упало с неба; наверное, Его принес гонец Солнца, один из духов воздуха… Как можно сделать то, чего раньше не существовало?!
– Можно! – твердо сказал Ка. – Можно взять камень и бить по нему другим камнем, пока не придашь нужную форму, такую, чтобы рука могла обхватить его. И тогда с помощью этого камня рука сможет сделать множество других камней, больших по размеру и еще более острых. И это сделал я, Генерал.
Крупные капли пота выступили на лбу Генерала.
– Надо показать Его всем, Ка, всей Орде, наши мужчины станут неуязвимыми. Понимаете? Теперь мы можем выйти на медведя: у него когти, а у нас Оно, мы сумеем растерзать зверя раньше, чем он нас, мы сможем оглушить его, убить. Убить змею, расколоть панцирь черепахи, можем убить… Великое Солнце!.. убить… человека!.. – Генерал остановился, пораженный новой мыслью, потом продолжал, и взгляд его стал жестким:
– Теперь, Ка, мы сможем напасть на Орду Коамма, они выше и сильнее нас, но теперь окажутся в нашей власти, и мы уничтожим их всех до единого. Ка! Ка! – он схватил Профессора за плечо и потряс. – Это победа!
Ка смотрел настороженно, он колебался:
– Именно поэтому я не хотел показывать вам мое изобретение. Я понимаю, что сделал ужасное открытие, которое изменит мир. Я осознаю свою ответственность: я открыл источник страшной разрушительной силы. Ничего подобного на Земле еще не знали, поэтому я и не хочу, чтобы другие познакомились с ним. В противном случае война станет самоубийством. Ведь и Орда Коамма тоже скоро научится делать подобные камни, тогда в следующей войне не будет ни победителей, ни побежденных. Этот предмет был задуман как орудие мирного труда, прогресса, но теперь я вижу, что Оно несет с собой смерть. Я Его уничтожу.
Генерал был вне себя:
– Опомнитесь, Ка! Вы не имеете права. Это все глупая щепетильность ученого. Пять лет вы провели взаперти и ничего не знаете о мире. Мы идем к цивилизации, и если Орда Коамма победит, не останется ни мира, ни свободы, ни радости для людей. Наш священный долг овладеть вашим изобретением. Это вовсе не значит, что мы воспользуемся им тотчас же. Важно, чтобы они знали, что Оно у нас есть. Мы продемонстрируем Его на глазах у противника. Потом мы ограничим Его использование, но с того момента, как Оно будет у нас, никто не посмеет на нас напасть. А пока мы можем копать Им могилы, строить новые пещеры, равнять почву. Достаточно иметь Его, вовсе не обязательно пускать Его в ход. Это оружие страшной силы, оно остановит коаммовцев на много лет.
– Нет-нет-нет, – твердил безутешный Ка, – как только мы овладеем Им, нас уже ничто не остановит. Его надо уничтожить.
– Да вы просто идиот, хоть и приносите пользу! – Генерал побледнел от гнева. – Вы играете на руку нашим врагам, в душе вы прокоаммовец, как и все подобные вам интеллектуалы, как тот аэд, который толковал вчера вечером о союзе всех людей. Вы не веруете в Солнце!
Ка вздрогнул. Он склонил голову, глаза под пушистыми бровями стали совсем маленькими и грустными.
– Я знал, что мы придем к этому. Я не прокоаммовец, и вам это отлично известно. Но согласно пятому правилу из солнечного свода законов, я отказываюсь на вопрос, который мог бы вызвать против меня гнев духов. Думайте, что хотите. Но Оно не выйдет за порог этой пещеры.
– А я говорю – выйдет, и сейчас же, во славу Орды, цивилизации, ради блага народа, ради Мира! – закричал Генерал. Он схватил камень правой рукой, как это только что делал сам Ка, и с силой, с гневом, с ненавистью обрушил его на голову Профессора. Ка рухнул на пол, орошая кровью все вокруг.
Генерал в ужасе смотрел на оружие, которое сжимал в руке. Потом торжествующе улыбнулся, и в улыбке его была жестокость, была беспощадность.
– Первый… – прошептал он.
#эко
🔥9👍4💔1
Хроники лаборатории. 3 года спустя.
Часть 7.
28 декабря
Случайно прочитали заключение авторитетной комиссии по поводу происшествия с нашей установкой. Официальная причина дырок в стене - замыкание электропроводки. Мы в шоке от обиды - нас ценят только одним местом. Решено - мы в новогодний банкет устроим им ответный сюрприз. Успокаивали нервы тягой к прекрасному - слушали Моцарта и Баха.
29 декабря
В рамках подготовки к Новому Году занимались кулинарными экспериментами. Изготовили рождественские куличи, но немного перепутали ингредиенты и положили в куличи опиумный мак. Теперь наш исследовательский центр находится в таком приподнятом настроении, что нам не дают прохода. Приходится защищать девичью честь штативами и сковородками. Ничего, песни и пляски Святого Витта мы им обеспечим. Коты от избытка чувств бегают по занавескам.
30 декабря
Ночью проникли в кладовку, предварительно подсыпав охране пургена в еду. Откачали из праздничных шариков водород и закачали вместо него сероводород. Как мы и предполагали, при раздаче шариков нашелся человек, решивший хлопнуть пару-тройку шаров. Глядя на шоу, повеселились от души. Налаживаем спутниковую тарелку и универсальный декодер. Телевизионных программ столько, что на пульте кнопок не хватает. Приспособили вместо пульта клавиатуру от компьютера.
31 декабря
Банкет начался по расписанию. Как только большинство дошло до определенной кондиции, мы начали выполнение плана "Ответный ход гадкого утенка". Потихоньку покинув зал, мы пустили по системе вентиляции газ "Зю", схимиченный из "веселящего газа" и каких-то (лень было изучать справочник) галлюциногенных веществ. Столы с едой и выпивкой приехали к нам сами, потому что мы позаботились заранее о том, чтобы оборудовать пару столиков дистанционным управлением и разместить на них лучшие блюда. Через полчаса, судя по прямой трансляции из зала для банкетов, там уже начались танцы на столах. Ну, а наша уютная и стильная вечеринка еще только начиналась.
4 января
Внезапно поняли, что уже четвертое число. Куда делось первое, второе и третье - никто не знает. Сходили в соседнюю лабораторию. Глухо, там тоже не помнят, почему после 31-го числа идет четвертое. Списали на искривление пространства и времени. Пытались вызвать дух Эйнштейна, чтобы он объяснил нам такой феномен, но дух просто обматерил нас голосом шефа. Остаток дня вспоминали, чем мы занимаемся в этой лаборатории.
5 января
Спирта нет. Вообще. С трудом выдрали пол-литра у снабженцев. Надо что-то делать...
6 января
Решили сегодня окультуриться. Наша новенькая продемонстрировала весьма интересное явление - гипноз крыс. Крысы под гипнозом танцевали вальс (черная и белая - это прекрасная пара). Нам так понравилось, что мы их десять раз вызывали на бис. Подарили крысам палку колбасы на двоих. Вечером вспомнили молодость. Их двух кактусов и одного фикуса получилась неплохая настойка. Отметили рождество. Коты, испив валерьянки, спели Лунную Сонату унисоном в три голоса без скрипки и оркестра.
7 января
Шеф заметил отсутствие фикуса. Долго ругался, что кто-то сожрал фикус. Странный он человек. Если хотел сам съесть этот фикус, надо было сразу говорить. А теперь - извиняйте, поезд чух-чух.
8 января
Откопали один странный агрегат. С одной стороны смахивает на реактор, а с другой - на скороварку. Провели ему экспертизу, но так и не поняли, что он делает. Ничего, для синтеза спирта с некоторыми переделками сгодится.
9 января
Как нас достали эти мужчины... Цветами, комплиментами и намеками на секс. Хорошо еще, что выходить замуж не предлагают, иначе мы бы подумали, что у них брачный сезон начался. Надо что-то с ними делать...
10 января
Начали собирать АПВ-2. Принцип работы такой же, но за счет применения новых технологий (крионика, импульсное вакуумное демпфирование и прочее) агрегат будет компактней. Мощностью решили не увлекаться.
#ископаемое
Часть 7.
28 декабря
Случайно прочитали заключение авторитетной комиссии по поводу происшествия с нашей установкой. Официальная причина дырок в стене - замыкание электропроводки. Мы в шоке от обиды - нас ценят только одним местом. Решено - мы в новогодний банкет устроим им ответный сюрприз. Успокаивали нервы тягой к прекрасному - слушали Моцарта и Баха.
29 декабря
В рамках подготовки к Новому Году занимались кулинарными экспериментами. Изготовили рождественские куличи, но немного перепутали ингредиенты и положили в куличи опиумный мак. Теперь наш исследовательский центр находится в таком приподнятом настроении, что нам не дают прохода. Приходится защищать девичью честь штативами и сковородками. Ничего, песни и пляски Святого Витта мы им обеспечим. Коты от избытка чувств бегают по занавескам.
30 декабря
Ночью проникли в кладовку, предварительно подсыпав охране пургена в еду. Откачали из праздничных шариков водород и закачали вместо него сероводород. Как мы и предполагали, при раздаче шариков нашелся человек, решивший хлопнуть пару-тройку шаров. Глядя на шоу, повеселились от души. Налаживаем спутниковую тарелку и универсальный декодер. Телевизионных программ столько, что на пульте кнопок не хватает. Приспособили вместо пульта клавиатуру от компьютера.
31 декабря
Банкет начался по расписанию. Как только большинство дошло до определенной кондиции, мы начали выполнение плана "Ответный ход гадкого утенка". Потихоньку покинув зал, мы пустили по системе вентиляции газ "Зю", схимиченный из "веселящего газа" и каких-то (лень было изучать справочник) галлюциногенных веществ. Столы с едой и выпивкой приехали к нам сами, потому что мы позаботились заранее о том, чтобы оборудовать пару столиков дистанционным управлением и разместить на них лучшие блюда. Через полчаса, судя по прямой трансляции из зала для банкетов, там уже начались танцы на столах. Ну, а наша уютная и стильная вечеринка еще только начиналась.
4 января
Внезапно поняли, что уже четвертое число. Куда делось первое, второе и третье - никто не знает. Сходили в соседнюю лабораторию. Глухо, там тоже не помнят, почему после 31-го числа идет четвертое. Списали на искривление пространства и времени. Пытались вызвать дух Эйнштейна, чтобы он объяснил нам такой феномен, но дух просто обматерил нас голосом шефа. Остаток дня вспоминали, чем мы занимаемся в этой лаборатории.
5 января
Спирта нет. Вообще. С трудом выдрали пол-литра у снабженцев. Надо что-то делать...
6 января
Решили сегодня окультуриться. Наша новенькая продемонстрировала весьма интересное явление - гипноз крыс. Крысы под гипнозом танцевали вальс (черная и белая - это прекрасная пара). Нам так понравилось, что мы их десять раз вызывали на бис. Подарили крысам палку колбасы на двоих. Вечером вспомнили молодость. Их двух кактусов и одного фикуса получилась неплохая настойка. Отметили рождество. Коты, испив валерьянки, спели Лунную Сонату унисоном в три голоса без скрипки и оркестра.
7 января
Шеф заметил отсутствие фикуса. Долго ругался, что кто-то сожрал фикус. Странный он человек. Если хотел сам съесть этот фикус, надо было сразу говорить. А теперь - извиняйте, поезд чух-чух.
8 января
Откопали один странный агрегат. С одной стороны смахивает на реактор, а с другой - на скороварку. Провели ему экспертизу, но так и не поняли, что он делает. Ничего, для синтеза спирта с некоторыми переделками сгодится.
9 января
Как нас достали эти мужчины... Цветами, комплиментами и намеками на секс. Хорошо еще, что выходить замуж не предлагают, иначе мы бы подумали, что у них брачный сезон начался. Надо что-то с ними делать...
10 января
Начали собирать АПВ-2. Принцип работы такой же, но за счет применения новых технологий (крионика, импульсное вакуумное демпфирование и прочее) агрегат будет компактней. Мощностью решили не увлекаться.
#ископаемое
🔥7❤2😁2👎1
Bugger Off
Cobblestones
Друзья, прошу меня извинить - сегодня и, скорее всего, завтра до вечера тут ничего нового не появится. Я в небольшой поездке и без ноутбука.
В качестве альтернативы могу предложить немного забавной музыки на мой вкус. Может кому-то что-то придется по душе.
В качестве альтернативы могу предложить немного забавной музыки на мой вкус. Может кому-то что-то придется по душе.
🤝9❤1
Направо пойдешь — убиту быть,
Налево пойдешь — коня потерять,
Прямо пойдешь...
Что должно было бы произойти, пойди Иван прямо, было неизвестно, потому-что там, на месте вытершихся от времени букв, красовалась обильная воронья погадка. И вообще кругом было полно вороньих следов — на пыльном гравии съездов, на подпирающих большой валун булыжниках, на серой выцветшей траве, на вычищенных вечно стелющимся по земле песчаным ветром белых черепах, разбросанных тут и там…
Иван посмотрел на небо. Небо было чистое и голубое. В вышине плавно описывала круги маленькая черная точка. Таял в синеве инверсионный след. Слева из-за леса поднималось солнце, справа, у самого горизонта, где степь сливалась с небом, торчала уродливым решетчатым пальцем геодезическая вышка. Одному Перуну ведомо, откуда здесь, в степи, посреди прямого и ровного двухрядного шоссе, взялся этот камень из глубины веков, заросший по бокам серебристо-зеленым мхом, словно впаяный в асфальт, с странными полустертыми словами, выбитыми неровной угловатой кириллицей…
А за спиной рычал дизелем на холостом ходу бортовой Камаз, и напарник за занавеской беспокойно заворочался…
Из-за валуна вышел старец. Это был именно старец — не старик, не дед, а именно старец — седой и благообразный. Он был высокий и тощий, опирался на толстый резной посох; легкий ветерок развевал ветхий, но аккуратный плащ на его плечах.
— Здравствуй, молодец! — голос старца был высокий, дребезжащий и вовсе не благообразный.
— Здравствуй, дедушка, — сказал Иван. — Подвезти надо?
— Спасибо, молодец, не надо. Поговорим немного?
— Поговорим. — Иван вытащил пачку «Стюардессы», протянул старцу. Старец помотал головой.
— Не употребляю. А звать-то тебя как?
— Иваном. — Иван закурил, выпустил струю дыма в радиатор.
— А вас?
— Дедом Всеведом кличут. Так вот, Ванюша, разговор у меня к тебе.
Иван молча пускал дым.
— Нелюбопытный ты, Ванюша. Ну, да это ничего. Понимаешь, Ванюша, дело одно надо сделать. Сильные люди надобны. Ты, я вижу, парень крепкий… Такие нужны.
— Зачем?
— Видишь? — старец простер руку на северо-восток. Там, прямо между солнцем и лесом, вырастали из утреннего рассеивающегося уже тумана башни огромного черного замка, похожие на стопки очень толстых блинов, увенчанные островерхими треугольными крышами с шпилями. — Там живет Кощей. Слышь, Ваня, он там трех царевн прячет. Царевны-то красавицы, умницы, а этот гад старый их так и сгноит в девичестве… — голос старца сделался совсем масляным.
Иван последний раз затянулся, втоптал окурок в асфальт. На мгновение он представил себя: на кауром коне, с тускло блестящим кладенцом и золоченым круглым щитом, в сверкающем бахтерце и шишаке с бармицей. А поперек седла — царевна в белом сарафане…
— Мать! Я тут с тобой трепаться буду, а у меня арбузы гниют!
Иван сплюнул и полез в кабину. Старец проводил взглядом уезжающий Камаз, и сел в тени от камня. Но прежде, поплевав на рукав кафтана, стер засохшее черно-белое пятно, и с удовольствием перечитал последнюю строчку: «Прямо пойдешь — ну и дурак!»
#большаков
Налево пойдешь — коня потерять,
Прямо пойдешь...
Что должно было бы произойти, пойди Иван прямо, было неизвестно, потому-что там, на месте вытершихся от времени букв, красовалась обильная воронья погадка. И вообще кругом было полно вороньих следов — на пыльном гравии съездов, на подпирающих большой валун булыжниках, на серой выцветшей траве, на вычищенных вечно стелющимся по земле песчаным ветром белых черепах, разбросанных тут и там…
Иван посмотрел на небо. Небо было чистое и голубое. В вышине плавно описывала круги маленькая черная точка. Таял в синеве инверсионный след. Слева из-за леса поднималось солнце, справа, у самого горизонта, где степь сливалась с небом, торчала уродливым решетчатым пальцем геодезическая вышка. Одному Перуну ведомо, откуда здесь, в степи, посреди прямого и ровного двухрядного шоссе, взялся этот камень из глубины веков, заросший по бокам серебристо-зеленым мхом, словно впаяный в асфальт, с странными полустертыми словами, выбитыми неровной угловатой кириллицей…
А за спиной рычал дизелем на холостом ходу бортовой Камаз, и напарник за занавеской беспокойно заворочался…
Из-за валуна вышел старец. Это был именно старец — не старик, не дед, а именно старец — седой и благообразный. Он был высокий и тощий, опирался на толстый резной посох; легкий ветерок развевал ветхий, но аккуратный плащ на его плечах.
— Здравствуй, молодец! — голос старца был высокий, дребезжащий и вовсе не благообразный.
— Здравствуй, дедушка, — сказал Иван. — Подвезти надо?
— Спасибо, молодец, не надо. Поговорим немного?
— Поговорим. — Иван вытащил пачку «Стюардессы», протянул старцу. Старец помотал головой.
— Не употребляю. А звать-то тебя как?
— Иваном. — Иван закурил, выпустил струю дыма в радиатор.
— А вас?
— Дедом Всеведом кличут. Так вот, Ванюша, разговор у меня к тебе.
Иван молча пускал дым.
— Нелюбопытный ты, Ванюша. Ну, да это ничего. Понимаешь, Ванюша, дело одно надо сделать. Сильные люди надобны. Ты, я вижу, парень крепкий… Такие нужны.
— Зачем?
— Видишь? — старец простер руку на северо-восток. Там, прямо между солнцем и лесом, вырастали из утреннего рассеивающегося уже тумана башни огромного черного замка, похожие на стопки очень толстых блинов, увенчанные островерхими треугольными крышами с шпилями. — Там живет Кощей. Слышь, Ваня, он там трех царевн прячет. Царевны-то красавицы, умницы, а этот гад старый их так и сгноит в девичестве… — голос старца сделался совсем масляным.
Иван последний раз затянулся, втоптал окурок в асфальт. На мгновение он представил себя: на кауром коне, с тускло блестящим кладенцом и золоченым круглым щитом, в сверкающем бахтерце и шишаке с бармицей. А поперек седла — царевна в белом сарафане…
— Мать! Я тут с тобой трепаться буду, а у меня арбузы гниют!
Иван сплюнул и полез в кабину. Старец проводил взглядом уезжающий Камаз, и сел в тени от камня. Но прежде, поплевав на рукав кафтана, стер засохшее черно-белое пятно, и с удовольствием перечитал последнюю строчку: «Прямо пойдешь — ну и дурак!»
#большаков
👍6😁3
Петр Бормор
Черный властелин и другие. 3
В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».
И вот он настал, этот час решающей битвы.
— Что ты имеешь против меня? — громовым голосом вопросил Темный Властелин.
— Приготовься к смерти, мерзавец! — закричал светлый Герой. — Ты убил мою мать!
— Глупец, — захохотал Темный Властелин, — я и есть… у-упс!
Вот так последнее слово осталось за Добром.
#бормор
Черный властелин и другие. 3
В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».
И вот он настал, этот час решающей битвы.
— Что ты имеешь против меня? — громовым голосом вопросил Темный Властелин.
— Приготовься к смерти, мерзавец! — закричал светлый Герой. — Ты убил мою мать!
— Глупец, — захохотал Темный Властелин, — я и есть… у-упс!
Вот так последнее слово осталось за Добром.
#бормор
🤣10👍2👏1😁1
Хроники лаборатории. 3 года спустя.
Часть 8.
13 января
Закончили доработку "генератора спирта". Не откладывая на долгий ящик, провели пробный запуск. После двух часов интенсивной работы получилось три литра жидкости. На вкус - спирт, но почему-то зеленого цвета. Судя по всему, перемудрили в последовательности холодного ядерного синтеза. Тем не менее - спирт. На радостях отпраздновали Старый Новый год и провели пробную трансляцию порнушки на буржуйский округ Колумбия.
15 января
Эти идиоты по ошибке взяли на полигон наш агрегат АПВ-2, вместо своего. В результате выкосился лес в радиусе ста километров, после чего перегорели предохранители. Послушали новости. Американцы считают, что мы испытывали бомбу среднего радиуса действия, а наши утверждают, что взорвалась цистерна спирта, а все остальное - банальная бифуркация. С горя допили зеленый спирт.
16 января
Изображаем из себя пай-девочек, занятых расчетами. Самое главное - запутать расчеты так, чтобы в них никто не разобрался. И при этом получить правильный результат. Ну не говорить же им, что быстрое преобразование Фурье мы считаем в уме.
17 января
Разобрались, почему спирт получается зеленого цвета. Как оказалось, мы неправильно собираем его из атомов в синтезаторе. Перенастроили процесс синтеза и получили спирт фиолетового цвета. Теперь думаем, как получить зебровую окраску.
20 января
Пришел шеф и спросил, куда мы дели три мегаватта электроэнергии. Чуть было не сказали, что на спирт. Точнее - на процесс его синтеза в реакторе. Надо переходить на менее энергоемкие технологии. Не можем же мы каждый раз ссылаться на доплеровский эффект при движении электронов и квантование энтропии по Максвеллу.
25 января
Пришел шеф, долго бродил по лаборатории. Потом не выдержал и признался, что уходит от нас. На заслуженный отдых, потому что хочет спать спокойно, даже если в следующий раз мы разнесем всю лабораторию на составные молекулы. А такая тенденция есть. Грустно... Успокаивали нервы Квакой. Успокоили не только свои нервы, но и десяток американцев, решивших с нами сразиться.
31 января
Провожали шефа на пенсию. Он радовался как ребенок в люльке, только что поломавший очередную игрушку, потому что последние полгода шеф думал больше о своем огороде и технологии выращивания серо-буро-малиновых роз редкой зебровой раскраски, чем о родных лабораторных крысах. Пили фикусовую настойку, разведенную спиртом, а три наших кота распили пузырек валерьянки. Пели все вместе.
32 января
Вправляли здоровье остатками фикусовой настойки и "Репупина". После обеда гадали на кактусах, кошачьих хвостах, кофейной гуще и пузырьковой камере Вильсона. Результаты неоднозначные.
2 февраля
Продумывали метод высокотемпературной инфильтрации апельсинов в условиях импульсной кумуляции, с последующей турбулентной возгонкой. В результате должен быть схимичен апельсиновый спирт. Попутно решили заняться дизайном. Выщипали у чучела орла, стоявшего в нашей лаборатории, перья. Теперь у него панковская прическа.
5 февраля
Свобода кончилась, у нас новый шеф. Отставной генерал, самодур и солдафон. Хорошие манеры отсутствуют как класс. В знак протеста вскипятили ему аквариум до состояния ухи. Точно нацеливать СВЧ-излучатели через два кабинета было трудно, поэтому мы попутно умудрились поджарить портрет Менделеева в соседнем кабинете. Теперь Менделеев выглядит негром.
6 февраля
Генерал в рамках ознакомления с обстановкой зашел в соседнюю лабораторию. Увидел портрет на стене и поинтересовался, что там за обезьяна. Объяснили, что это не обезьяна, а Менделеев. На что генерал заметил: "А так на обезьяну похож..." Учились метать пилки для ногтей в дартс, в целях повышения навыков самообороны. Вечером провели командно-штабные учения мух-камикадзе.
7 февраля
Утром по центру бегал генерал с шашкой и выяснял, кто отравил рыб в "том ящике с водой", так что рыбы теперь плавают вверх хвостами. Кончилось это тем, что у его кабинета выстроилась очередь "экспертов" со всего нашего центра, включая специалиста по аномальным явлениям и общению с потусторонним миром.
#ископаемое
Часть 8.
13 января
Закончили доработку "генератора спирта". Не откладывая на долгий ящик, провели пробный запуск. После двух часов интенсивной работы получилось три литра жидкости. На вкус - спирт, но почему-то зеленого цвета. Судя по всему, перемудрили в последовательности холодного ядерного синтеза. Тем не менее - спирт. На радостях отпраздновали Старый Новый год и провели пробную трансляцию порнушки на буржуйский округ Колумбия.
15 января
Эти идиоты по ошибке взяли на полигон наш агрегат АПВ-2, вместо своего. В результате выкосился лес в радиусе ста километров, после чего перегорели предохранители. Послушали новости. Американцы считают, что мы испытывали бомбу среднего радиуса действия, а наши утверждают, что взорвалась цистерна спирта, а все остальное - банальная бифуркация. С горя допили зеленый спирт.
16 января
Изображаем из себя пай-девочек, занятых расчетами. Самое главное - запутать расчеты так, чтобы в них никто не разобрался. И при этом получить правильный результат. Ну не говорить же им, что быстрое преобразование Фурье мы считаем в уме.
17 января
Разобрались, почему спирт получается зеленого цвета. Как оказалось, мы неправильно собираем его из атомов в синтезаторе. Перенастроили процесс синтеза и получили спирт фиолетового цвета. Теперь думаем, как получить зебровую окраску.
20 января
Пришел шеф и спросил, куда мы дели три мегаватта электроэнергии. Чуть было не сказали, что на спирт. Точнее - на процесс его синтеза в реакторе. Надо переходить на менее энергоемкие технологии. Не можем же мы каждый раз ссылаться на доплеровский эффект при движении электронов и квантование энтропии по Максвеллу.
25 января
Пришел шеф, долго бродил по лаборатории. Потом не выдержал и признался, что уходит от нас. На заслуженный отдых, потому что хочет спать спокойно, даже если в следующий раз мы разнесем всю лабораторию на составные молекулы. А такая тенденция есть. Грустно... Успокаивали нервы Квакой. Успокоили не только свои нервы, но и десяток американцев, решивших с нами сразиться.
31 января
Провожали шефа на пенсию. Он радовался как ребенок в люльке, только что поломавший очередную игрушку, потому что последние полгода шеф думал больше о своем огороде и технологии выращивания серо-буро-малиновых роз редкой зебровой раскраски, чем о родных лабораторных крысах. Пили фикусовую настойку, разведенную спиртом, а три наших кота распили пузырек валерьянки. Пели все вместе.
32 января
Вправляли здоровье остатками фикусовой настойки и "Репупина". После обеда гадали на кактусах, кошачьих хвостах, кофейной гуще и пузырьковой камере Вильсона. Результаты неоднозначные.
2 февраля
Продумывали метод высокотемпературной инфильтрации апельсинов в условиях импульсной кумуляции, с последующей турбулентной возгонкой. В результате должен быть схимичен апельсиновый спирт. Попутно решили заняться дизайном. Выщипали у чучела орла, стоявшего в нашей лаборатории, перья. Теперь у него панковская прическа.
5 февраля
Свобода кончилась, у нас новый шеф. Отставной генерал, самодур и солдафон. Хорошие манеры отсутствуют как класс. В знак протеста вскипятили ему аквариум до состояния ухи. Точно нацеливать СВЧ-излучатели через два кабинета было трудно, поэтому мы попутно умудрились поджарить портрет Менделеева в соседнем кабинете. Теперь Менделеев выглядит негром.
6 февраля
Генерал в рамках ознакомления с обстановкой зашел в соседнюю лабораторию. Увидел портрет на стене и поинтересовался, что там за обезьяна. Объяснили, что это не обезьяна, а Менделеев. На что генерал заметил: "А так на обезьяну похож..." Учились метать пилки для ногтей в дартс, в целях повышения навыков самообороны. Вечером провели командно-штабные учения мух-камикадзе.
7 февраля
Утром по центру бегал генерал с шашкой и выяснял, кто отравил рыб в "том ящике с водой", так что рыбы теперь плавают вверх хвостами. Кончилось это тем, что у его кабинета выстроилась очередь "экспертов" со всего нашего центра, включая специалиста по аномальным явлениям и общению с потусторонним миром.
#ископаемое
🤣6👍3🔥2👎1
Друзья, я прошу вашего участия. Кажется, я столкнулся с недостатком авторов для публикации. Самих рассказов-то море, но мне хочется, чтобы тут все время появлялись имена, которые до этого не публиковались.
При том, что ограничение на рассказы порядка 4000 знаков.
Вобщем - если предложите что-то к публикации - буду крайне признателен!
При том, что ограничение на рассказы порядка 4000 знаков.
Вобщем - если предложите что-то к публикации - буду крайне признателен!
❤6👍3
Антон Чехов
Размазня
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц...
– По сорока...
– Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца...
– Два месяца и пять дней...
– Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника...
Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!..
– Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!..
– Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей...
– Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна.
– Но у меня записано!
– Ну, пусть... хорошо.
– Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать...
Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
– Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала...
– Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с!
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
– Merci, – прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
– За что же merci? – спросил я.
– За деньги...
– Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
– В других местах мне и вовсе не давали...
– Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»
Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!
#чехов
Размазня
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц...
– По сорока...
– Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца...
– Два месяца и пять дней...
– Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника...
Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!..
– Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!..
– Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей...
– Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна.
– Но у меня записано!
– Ну, пусть... хорошо.
– Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать...
Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
– Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала...
– Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с!
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
– Merci, – прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
– За что же merci? – спросил я.
– За деньги...
– Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
– В других местах мне и вовсе не давали...
– Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»
Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!
#чехов
❤6👍4🔥2😢1💔1