Часть 2.
— А сколько времени прошло с тех пор, как я принял таблетку? поинтересовался Грегори.
Блэйк взглянул на часы.
— Чуть больше часа.
— Почему же она до сих пор не действует?
— Должна подействовать. Несомненно должна. ЧТО-ТО обязательно должно случиться.
Грегори опять огляделся. И увидел заросшую по краям травой яму, пульсирующую светящимися червями, и влипшего в слюдяную стену сверчка.
Грегори стоял на краю ямы рядом с дренажной трубой, а напротив, на сером мшистом камне, разлегся Блэйк. Его реснички перепутались, а кожа была покрыта разноцветными пятнами. Он показывал на три крапчатые неправильной формы таблетки.
— Что случилось? — полюбопытствовал Блэйк.
Грегори поскреб тугую мембрану в области грудной клетки. Его реснички спазматически двигались, передавая крайнюю степень удивления и, может, даже испуга. Он вытянул щупальце, посмотрел, какое оно длинное и упругое, затем согнул его пополам и медленно разогнул.
Щупальце Блэйка вытянулось в жесте интереса.
— Ну-ка, малыш, скажи мне, у тебя начались галлюцинации?
Грегори неопределенно взмахнул хвостом.
— Они начались раньше, когда я спросил вас, действительно ли у меня будут галлюцинации. Я уже тогда галлюцинировал, но еще не понимал этого. Все казалось таким обычным и естественным… Я сидел в КРЕСЛЕ, а вы — на КУШЕТКЕ, и мы оба имели мягкий кожный покров словно какие-нибудь МЛЕКОПИТАЮЩИЕ.
— Переход в иллюзию часто бывает незаметен, — подтвердил Блэйк. — Ты будто вскальзываешь туда, а потом выскальзываешь обратно. И что же случилось теперь?
Грегори завернул кольцом сегментарный хвост, расслабил щупальце и огляделся. Яма была ужасно знакомой.
— Теперь я вернулся к обычному состоянию. А вы считаете, что галлюцинации должны продолжаться?
— Как я уже говорил, я гарантирую это, — произнес Блэйк, изящно складывая глянцевитые красные крылья и поудобней устраиваясь в углу гнезда.
#шекли
— А сколько времени прошло с тех пор, как я принял таблетку? поинтересовался Грегори.
Блэйк взглянул на часы.
— Чуть больше часа.
— Почему же она до сих пор не действует?
— Должна подействовать. Несомненно должна. ЧТО-ТО обязательно должно случиться.
Грегори опять огляделся. И увидел заросшую по краям травой яму, пульсирующую светящимися червями, и влипшего в слюдяную стену сверчка.
Грегори стоял на краю ямы рядом с дренажной трубой, а напротив, на сером мшистом камне, разлегся Блэйк. Его реснички перепутались, а кожа была покрыта разноцветными пятнами. Он показывал на три крапчатые неправильной формы таблетки.
— Что случилось? — полюбопытствовал Блэйк.
Грегори поскреб тугую мембрану в области грудной клетки. Его реснички спазматически двигались, передавая крайнюю степень удивления и, может, даже испуга. Он вытянул щупальце, посмотрел, какое оно длинное и упругое, затем согнул его пополам и медленно разогнул.
Щупальце Блэйка вытянулось в жесте интереса.
— Ну-ка, малыш, скажи мне, у тебя начались галлюцинации?
Грегори неопределенно взмахнул хвостом.
— Они начались раньше, когда я спросил вас, действительно ли у меня будут галлюцинации. Я уже тогда галлюцинировал, но еще не понимал этого. Все казалось таким обычным и естественным… Я сидел в КРЕСЛЕ, а вы — на КУШЕТКЕ, и мы оба имели мягкий кожный покров словно какие-нибудь МЛЕКОПИТАЮЩИЕ.
— Переход в иллюзию часто бывает незаметен, — подтвердил Блэйк. — Ты будто вскальзываешь туда, а потом выскальзываешь обратно. И что же случилось теперь?
Грегори завернул кольцом сегментарный хвост, расслабил щупальце и огляделся. Яма была ужасно знакомой.
— Теперь я вернулся к обычному состоянию. А вы считаете, что галлюцинации должны продолжаться?
— Как я уже говорил, я гарантирую это, — произнес Блэйк, изящно складывая глянцевитые красные крылья и поудобней устраиваясь в углу гнезда.
#шекли
😁7👍4
Макс Фрай
Прометей
Люди тихо подвывали от ужаса. Еще час назад они громко визжали, но с тех пор успели — не то чтобы успокоиться, но изрядно утомиться.
Прометей в триста восемнадцатый примерно раз повторял объяснения: это огонь, он не страшный, а полезный, он дарит свет и тепло, и еще на нем можно жарить мясо, только нужно аккуратно с ним обращаться. Несколько простых, очень простых правил техники безопасности, и все будет о'кей.
Это таинственное «о'кей» пугало людей почти так же сильно, как огонь. Но они очень старались держать себя в руках.
Прометей говорил, объяснял, показывал, демонстративно изжарил восемь бараньих ног и даже наскоро соорудил чесночный соус, а люди пялились на языки пламени и тихонько подвывали от ужаса. Они ничего не понимали. Ничегошеньки.
Наконец Прометей исчерпал все свои объяснения, аргументы и добрые чувства заодно. Сказал напоследок: «Ну, глядите, поаккуратнее с ним» — и зашагал прочь.
Как только титан скрылся в ближайшей оливковой роще, вождь племени приободрился, прекратил выть и дал команду остальным мужчинам: вперед!
Они бесстрашно приблизились к огню. Ужас сменился веселым азартом и законной гордостью воинов. Сейчас безопасность племени зависела только от них, мужчин. Это было, черт побери, приятно.
— Я же тебе говорил, идиот: они всегда его гасят. — Зевс ухмыльнулся и подмигнул Прометею, который с печалью и отвращением наблюдал, как облагодетельствованные им дикари мочатся на божественный огонь.
Зевс понял, что перегнул палку, и сменил тон.
— Я уж сколько молний в них метал, все без толку, — сочувственно сказал он. — Но я не унываю: рано или поздно найдется какой-нибудь умник, поймет, что огнем можно не только шерсть на заду подпалить, но и руки погреть, и все устаканится. В нашем деле быстро не бывает.
#фрай
Прометей
Люди тихо подвывали от ужаса. Еще час назад они громко визжали, но с тех пор успели — не то чтобы успокоиться, но изрядно утомиться.
Прометей в триста восемнадцатый примерно раз повторял объяснения: это огонь, он не страшный, а полезный, он дарит свет и тепло, и еще на нем можно жарить мясо, только нужно аккуратно с ним обращаться. Несколько простых, очень простых правил техники безопасности, и все будет о'кей.
Это таинственное «о'кей» пугало людей почти так же сильно, как огонь. Но они очень старались держать себя в руках.
Прометей говорил, объяснял, показывал, демонстративно изжарил восемь бараньих ног и даже наскоро соорудил чесночный соус, а люди пялились на языки пламени и тихонько подвывали от ужаса. Они ничего не понимали. Ничегошеньки.
Наконец Прометей исчерпал все свои объяснения, аргументы и добрые чувства заодно. Сказал напоследок: «Ну, глядите, поаккуратнее с ним» — и зашагал прочь.
Как только титан скрылся в ближайшей оливковой роще, вождь племени приободрился, прекратил выть и дал команду остальным мужчинам: вперед!
Они бесстрашно приблизились к огню. Ужас сменился веселым азартом и законной гордостью воинов. Сейчас безопасность племени зависела только от них, мужчин. Это было, черт побери, приятно.
— Я же тебе говорил, идиот: они всегда его гасят. — Зевс ухмыльнулся и подмигнул Прометею, который с печалью и отвращением наблюдал, как облагодетельствованные им дикари мочатся на божественный огонь.
Зевс понял, что перегнул палку, и сменил тон.
— Я уж сколько молний в них метал, все без толку, — сочувственно сказал он. — Но я не унываю: рано или поздно найдется какой-нибудь умник, поймет, что огнем можно не только шерсть на заду подпалить, но и руки погреть, и все устаканится. В нашем деле быстро не бывает.
#фрай
👍6🔥2😁2
Друзья, очередной небольшой эксперимент. Рассказ Довлатова у всех отображается корректно? все обновили телеграм?
Этот пост сделан через бота, который умеет использовать новый формат сообщений для ботов - rich text
При использовании этого формата наконец можно размещать форматированные сообщения. С картинками в произвольных местах, длиной до 32тыщ знаков, с таблицами, формулами, слайдшоу и еще кучей плюшек.
Для публикации лонгридов и рассказов это подходит просто прекрасно.
Единственное неудобство - пока только через ботов. Прямое размещение в каналы обещают допилить в обозримом будущем, но ждать не хочется....
Этот пост сделан через бота, который умеет использовать новый формат сообщений для ботов - rich text
При использовании этого формата наконец можно размещать форматированные сообщения. С картинками в произвольных местах, длиной до 32тыщ знаков, с таблицами, формулами, слайдшоу и еще кучей плюшек.
Для публикации лонгридов и рассказов это подходит просто прекрасно.
Единственное неудобство - пока только через ботов. Прямое размещение в каналы обещают допилить в обозримом будущем, но ждать не хочется....
👍7
Сегодня и следующие 3 дня читаем твердую, правильную научную фантастику от профессионального биолога.
👍3
Пол Макоули
Генные войны
Часть 1.
1
Когда Эвану исполнилось восемь, тетушка прислала ему на день рождения самый современный ультрамодный биоконструктор «Сотвори себе живое». На крышке коробки было изображено какое-то инопланетное болото, кишащее странной аморфной живностью, а в углу красовалась рельефная картинка с двойной спиралью, торчащей из пробирки.
— Смотри, чтобы это не попалось на глаза отцу, — предупредила мать, и Эван унес конструктор в старый амбар, расставил пластиковые инкубаторы с культурами бактерий, пузырьки с химикалиями и ретровирусами на пыльном верстаке в тени зачехленного комбайна.
Через пару дней отец наткнулся там на Эвана. Склизкая плесень, миллионы амеб, собравшихся вокруг циклического АМФ[1], были трансформированы ретровирусами и теперь расцветали синими лохматыми кляксами. Отец Эвана вытащил во двор и свалил в кучу инкубаторы с культурами и пробирки и заставил Эвана вылить на них литр промышленного отбеливателя. Эван плакал не столько от злости или обиды, сколько из-за кислотной вони.
В то лето компания, у которой семья Эвана арендовала землю, забрала у них скот. Прощелыга, следивший за конфискацией коров, уехал на большой машине, на крыле которой красовался логотип с пробиркой и двойной спиралью. В следующем году не уродилась пшеница, уничтоженная особо свирепой ржавчиной. Отец Эвана не мог позволить себе новый, устойчивый к заболеванию сорт, и ферма разорилась.
2
Эван жил в столице вместе с тетушкой. Ему было пятнадцать. У него имелись мопед, мощный компьютер и ручной микрозавр, трицератопс размером с кошку, покрытый забавной малиновой шерстью. На покупку специальной каши, которой только и мог питаться микрозавр, у Эвана уходила добрая половина карманных денег, потому он и позволил своему лучшему другу ввести питомцу контрабандный вирус, чтобы избавить микрозавра от пищевой зависимости. Средство подействовало: трицератопсу больше не требовалась особая еда, зато от солнечного света у него теперь случались эпилептические припадки. Эвану пришлось держать его в шкафу. Когда у микрозавра огромными пучками начала вылезать шерсть, он отнес его в ближайший парк. Все равно микрозавры уже вышли из моды. Они целыми дюжинами слонялись по парку, обгрызая листья, пощипывая траву, выискивая объедки. Вскоре они исчезли, вымерли от голода.
3
За день до выпускного Эвану позвонили из спонсорской фирмы и сообщили, что он все-таки не будет участвовать в исследованиях. Политическая ситуация изменилась: тайные генные войны стали открытыми. Когда Эван начал возмущаться, женщина на другом конце провода ответила резко: — Вы в гораздо лучшем положении, чем большинство работников со стажем. С дипломом по молекулярной генетике вы хотя бы можете пойти сержантом.
4
Джунгли были живым зеленым одеялом, по которому разбегались серебристые молнии рек. Высунувшись из вертолета, Эван почувствовал на лице теплый ветер, ремни впились в плечи. Ему было двадцать три, техник-сержант. Он вылетел на задание во второй раз.
В его очках поверх изображения вспыхивали значки — идет поиск цели. Две деревни рядом, разделенные грязной красной дорогой, узкой, как капилляр, который вдруг расширился до артерии, когда вертолет нырнул вниз.
Вспышки на земле. Эван надеялся, что у этих крестьян только «Калашниковы», а то на прошлой неделе какой-то азиат подстрелил вертолет из древней зенитки. Потом Эван уже ни о чем не думал. Он был слишком занят, распыляя липкую, содержащую вирусы суспензию, которая туманом затягивала маисовое поле.
Когда все закончилось, пожилой пилот сказал по внутренней связи:
— С каждым днем обстановка все сложнее. Раньше просто брали лист, а остальное довершало клонирование. Это даже воровством нельзя было назвать. Но теперь… Я-то всегда считал, что война вредит бизнесу.
Эван ответил:
— Права на геном маиса принадлежат компании. У этих крестьян нет лицензии на его выращивание.
Пилот восхищенно произнес:
— Ну, парень, ты по-настоящему предан компании. Бьюсь об заклад, тебе даже не известно, что это за страна.
Эван задумался над его словами. Потом сказал:
— А с каких это пор страны имеют значение?
#макоули
Генные войны
Часть 1.
1
Когда Эвану исполнилось восемь, тетушка прислала ему на день рождения самый современный ультрамодный биоконструктор «Сотвори себе живое». На крышке коробки было изображено какое-то инопланетное болото, кишащее странной аморфной живностью, а в углу красовалась рельефная картинка с двойной спиралью, торчащей из пробирки.
— Смотри, чтобы это не попалось на глаза отцу, — предупредила мать, и Эван унес конструктор в старый амбар, расставил пластиковые инкубаторы с культурами бактерий, пузырьки с химикалиями и ретровирусами на пыльном верстаке в тени зачехленного комбайна.
Через пару дней отец наткнулся там на Эвана. Склизкая плесень, миллионы амеб, собравшихся вокруг циклического АМФ[1], были трансформированы ретровирусами и теперь расцветали синими лохматыми кляксами. Отец Эвана вытащил во двор и свалил в кучу инкубаторы с культурами и пробирки и заставил Эвана вылить на них литр промышленного отбеливателя. Эван плакал не столько от злости или обиды, сколько из-за кислотной вони.
В то лето компания, у которой семья Эвана арендовала землю, забрала у них скот. Прощелыга, следивший за конфискацией коров, уехал на большой машине, на крыле которой красовался логотип с пробиркой и двойной спиралью. В следующем году не уродилась пшеница, уничтоженная особо свирепой ржавчиной. Отец Эвана не мог позволить себе новый, устойчивый к заболеванию сорт, и ферма разорилась.
2
Эван жил в столице вместе с тетушкой. Ему было пятнадцать. У него имелись мопед, мощный компьютер и ручной микрозавр, трицератопс размером с кошку, покрытый забавной малиновой шерстью. На покупку специальной каши, которой только и мог питаться микрозавр, у Эвана уходила добрая половина карманных денег, потому он и позволил своему лучшему другу ввести питомцу контрабандный вирус, чтобы избавить микрозавра от пищевой зависимости. Средство подействовало: трицератопсу больше не требовалась особая еда, зато от солнечного света у него теперь случались эпилептические припадки. Эвану пришлось держать его в шкафу. Когда у микрозавра огромными пучками начала вылезать шерсть, он отнес его в ближайший парк. Все равно микрозавры уже вышли из моды. Они целыми дюжинами слонялись по парку, обгрызая листья, пощипывая траву, выискивая объедки. Вскоре они исчезли, вымерли от голода.
3
За день до выпускного Эвану позвонили из спонсорской фирмы и сообщили, что он все-таки не будет участвовать в исследованиях. Политическая ситуация изменилась: тайные генные войны стали открытыми. Когда Эван начал возмущаться, женщина на другом конце провода ответила резко: — Вы в гораздо лучшем положении, чем большинство работников со стажем. С дипломом по молекулярной генетике вы хотя бы можете пойти сержантом.
4
Джунгли были живым зеленым одеялом, по которому разбегались серебристые молнии рек. Высунувшись из вертолета, Эван почувствовал на лице теплый ветер, ремни впились в плечи. Ему было двадцать три, техник-сержант. Он вылетел на задание во второй раз.
В его очках поверх изображения вспыхивали значки — идет поиск цели. Две деревни рядом, разделенные грязной красной дорогой, узкой, как капилляр, который вдруг расширился до артерии, когда вертолет нырнул вниз.
Вспышки на земле. Эван надеялся, что у этих крестьян только «Калашниковы», а то на прошлой неделе какой-то азиат подстрелил вертолет из древней зенитки. Потом Эван уже ни о чем не думал. Он был слишком занят, распыляя липкую, содержащую вирусы суспензию, которая туманом затягивала маисовое поле.
Когда все закончилось, пожилой пилот сказал по внутренней связи:
— С каждым днем обстановка все сложнее. Раньше просто брали лист, а остальное довершало клонирование. Это даже воровством нельзя было назвать. Но теперь… Я-то всегда считал, что война вредит бизнесу.
Эван ответил:
— Права на геном маиса принадлежат компании. У этих крестьян нет лицензии на его выращивание.
Пилот восхищенно произнес:
— Ну, парень, ты по-настоящему предан компании. Бьюсь об заклад, тебе даже не известно, что это за страна.
Эван задумался над его словами. Потом сказал:
— А с каких это пор страны имеют значение?
#макоули
👍5❤2
Михаил Афанасьевич Булгаков
Площадь на колёсах. Дневник гениального гражданина Полосухина
21 ноября.
Ну и город Москва, я вам доложу. Квартир нет. Нету, горе мое! Жене дал телеграмму — пущай пока повременит, не выезжает. У Карабуева три ночи ночевал в ванне. Удобно, только капает. И две ночи у Щуевского на газовой плите. Говорили в Елабуге у нас — удобная штука, какой черт! — винтики какие-то впиваются, и кухарка недовольна.
23 ноября.
Сил никаких моих нету. Наменял на штрафы мелочи и поехал на «А», шесть кругов проездил — кондукторша пристала: «Куды вы, гражданин, едете?» — «К чертовой матери, — говорю, — еду». В самом деле, куды еду? Никуды. В половину первого в парк поехали. В парке и ночевал. Холодина.
24 ноября.
Бутерброды с собой взял, поехал. В трамвае тепло — надышали. Закусывал с кондукторами на Арбате. Сочувствовали.
27 ноября.
Пристал как банный лист — почему с примусом в трамвае? Параграфа, говорю, такого нету. Чтобы не петь, есть параграф, я и не пою. Напоил его чаем — отцепился.
2 декабря.
Пятеро нас ночует. Симпатичные. Одеяла расстелили — как в первом классе.
7 декабря.
Пурцман с семейством устроился. Завесили одну половину — дамское — некурящее. Рамы все замазали. Электричество — не платить. Утром так и сделали: как кондукторша пришла — купили у нее всю книжку. Сперва ошалела от ужаса, потом ничего. И ездим. Кондукторша на остановках кричит: «Местов нету!» Контролер влез — ужаснулся. Говорю, извините, никакого правонарушения нету. Заплочено — и ездим. Завтракал с нами у храма Спасителя, кофе пили на Арбате, а потом поехали к Страстному монастырю.
8 декабря.
Жена приехала с детишками. Пурцман отделился в 27-й номер. Мне, говорит, это направление больше нравится. Он на широкую ногу устроился. Ковры постелил, картины известных художников. Мы попроще. Одну печку поставил вагоновожатому — симпатичный парнишка попался, как родной в семье. Петю учит править. Другую в вагоне, третью кондукторше — симпатичная — свой человек — на задней площадке. Плиту поставил. Ездим, дай Бог каждому такую квартиру!
11 декабря.
Батюшки! Пример-то что значит. Приезжаем сегодня к Пушкину, выглянул я на площадку — умываться, смотрю — в 6-м номере с Тверской поворачивает Щуевский!.. Его, оказывается, уплотнили с квартирой, то он и кричит — наплевать. И переехал. Ему в 6-м номере удобно. Служба на Мясницкой.
12 декабря.
Что в Москве делается, уму непостижимо. На трамвайных остановках — вой стоит. Сегодня, как ехали к Чистым прудам, читал в газете про себя — называют — гениальный человек. Уборную устроили. Просто, а хорошо, в полу дыру провертели. Да и без уборной великолепно. Хочешь — на Арбате, хочешь — у Страстного.
20 декабря.
Елку будем устраивать. Тесновато нам стало. Целюсь переехать в 4-й номер двойной. Да, нету квартир. В американских газетах мой портрет помещен.
21 декабря.
Все к черту! Вот тебе и елка! Центральная жилищная комиссия явилась. Ахнули. А мы-то, говорят, всю Москву изрыли, искали жилищную площадь. А она тут...
Всех выпирают. Учреждения всаживают. Дали 3-дневный срок. В моем вагоне участок милиции поместится. К Пурцману школа I ступени имени Луначарского.
23 декабря.
Уезжаю обратно в Елабугу...
Площадь на колёсах. Дневник гениального гражданина Полосухина
21 ноября.
Ну и город Москва, я вам доложу. Квартир нет. Нету, горе мое! Жене дал телеграмму — пущай пока повременит, не выезжает. У Карабуева три ночи ночевал в ванне. Удобно, только капает. И две ночи у Щуевского на газовой плите. Говорили в Елабуге у нас — удобная штука, какой черт! — винтики какие-то впиваются, и кухарка недовольна.
23 ноября.
Сил никаких моих нету. Наменял на штрафы мелочи и поехал на «А», шесть кругов проездил — кондукторша пристала: «Куды вы, гражданин, едете?» — «К чертовой матери, — говорю, — еду». В самом деле, куды еду? Никуды. В половину первого в парк поехали. В парке и ночевал. Холодина.
24 ноября.
Бутерброды с собой взял, поехал. В трамвае тепло — надышали. Закусывал с кондукторами на Арбате. Сочувствовали.
27 ноября.
Пристал как банный лист — почему с примусом в трамвае? Параграфа, говорю, такого нету. Чтобы не петь, есть параграф, я и не пою. Напоил его чаем — отцепился.
2 декабря.
Пятеро нас ночует. Симпатичные. Одеяла расстелили — как в первом классе.
7 декабря.
Пурцман с семейством устроился. Завесили одну половину — дамское — некурящее. Рамы все замазали. Электричество — не платить. Утром так и сделали: как кондукторша пришла — купили у нее всю книжку. Сперва ошалела от ужаса, потом ничего. И ездим. Кондукторша на остановках кричит: «Местов нету!» Контролер влез — ужаснулся. Говорю, извините, никакого правонарушения нету. Заплочено — и ездим. Завтракал с нами у храма Спасителя, кофе пили на Арбате, а потом поехали к Страстному монастырю.
8 декабря.
Жена приехала с детишками. Пурцман отделился в 27-й номер. Мне, говорит, это направление больше нравится. Он на широкую ногу устроился. Ковры постелил, картины известных художников. Мы попроще. Одну печку поставил вагоновожатому — симпатичный парнишка попался, как родной в семье. Петю учит править. Другую в вагоне, третью кондукторше — симпатичная — свой человек — на задней площадке. Плиту поставил. Ездим, дай Бог каждому такую квартиру!
11 декабря.
Батюшки! Пример-то что значит. Приезжаем сегодня к Пушкину, выглянул я на площадку — умываться, смотрю — в 6-м номере с Тверской поворачивает Щуевский!.. Его, оказывается, уплотнили с квартирой, то он и кричит — наплевать. И переехал. Ему в 6-м номере удобно. Служба на Мясницкой.
12 декабря.
Что в Москве делается, уму непостижимо. На трамвайных остановках — вой стоит. Сегодня, как ехали к Чистым прудам, читал в газете про себя — называют — гениальный человек. Уборную устроили. Просто, а хорошо, в полу дыру провертели. Да и без уборной великолепно. Хочешь — на Арбате, хочешь — у Страстного.
20 декабря.
Елку будем устраивать. Тесновато нам стало. Целюсь переехать в 4-й номер двойной. Да, нету квартир. В американских газетах мой портрет помещен.
21 декабря.
Все к черту! Вот тебе и елка! Центральная жилищная комиссия явилась. Ахнули. А мы-то, говорят, всю Москву изрыли, искали жилищную площадь. А она тут...
Всех выпирают. Учреждения всаживают. Дали 3-дневный срок. В моем вагоне участок милиции поместится. К Пурцману школа I ступени имени Луначарского.
23 декабря.
Уезжаю обратно в Елабугу...
😁5👍3❤1😍1
Пол Макоули
Генные войны
Часть 2.
5
Лоскутки рисовых полей теснились в пойме реки, напоминая стеганое одеяло. На каждом клочке крестьяне, склоняясь над собственным отражением, высаживали рассаду озимых.
В окружении делегатов ЮНЕСКО, под черным зонтиком, который держал его помощник, стоял министр сельского хозяйства. Он объяснял, почему страна погибает от голода после сбора рекордного урожая риса.
Эван стоял позади небольшой толпы, с непокрытой головой, несмотря на теплую морось. На нем были модный комбинезон и желтые галоши. Ему было двадцать восемь, он потратил два года, чтобы просочиться в ЮНЕСКО ради интересов компании.
Министр говорил:
— Нам приходится приобретать семена, генетически модифицированные и устойчивые к пестицидам, чтобы конкурировать с соседями, но мой народ не может позволить себе покупать рис, который выращивает. Его приходится отправлять на экспорт, чтобы покрывать долги. Наши дети погибают от голода среди этого изобилия.
Эван подавил зевок. Позже, на приеме в каком-то задрипанном посольстве, он сумел остаться с министром наедине. Министр, непривычный к крепкому алкоголю, напился. Эван сказал ему, что его взволновало увиденное.
— А посмотрите на наши города, — отозвался министр, с трудом ворочая языком. — Каждый день тысячи новых беженцев прибывают из деревень.
Эван сунул в рот канапе. Один из новых продуктов его компании: канапе сладострастно корчилось, пока он его не проглотил.
— Возможно, я смогу вам помочь, — произнес он. — У людей, которых я представляю, имеются новые дрожжи, они полностью удовлетворяют диетическим требованиям и растут на простой питательной среде.
— Насколько простой?
Эван начал объяснять, и министр, неожиданно протрезвевший, вытащил его на террасу. Он сказал:
— Вы же понимаете, это должно быть строго конфиденциально. По правилам ЮНЕСКО…
— Их всегда можно обойти. У нас заключены арендные соглашения с пятью странами, у которых расхождение между стоимостью экспорта и импорта сходное с вашим. Мы предоставляем геном в аренду с убытком для себя, чтобы поддержать те правительства, которые благосклонно примут другие наши продукты…
#макоули
Генные войны
Часть 2.
5
Лоскутки рисовых полей теснились в пойме реки, напоминая стеганое одеяло. На каждом клочке крестьяне, склоняясь над собственным отражением, высаживали рассаду озимых.
В окружении делегатов ЮНЕСКО, под черным зонтиком, который держал его помощник, стоял министр сельского хозяйства. Он объяснял, почему страна погибает от голода после сбора рекордного урожая риса.
Эван стоял позади небольшой толпы, с непокрытой головой, несмотря на теплую морось. На нем были модный комбинезон и желтые галоши. Ему было двадцать восемь, он потратил два года, чтобы просочиться в ЮНЕСКО ради интересов компании.
Министр говорил:
— Нам приходится приобретать семена, генетически модифицированные и устойчивые к пестицидам, чтобы конкурировать с соседями, но мой народ не может позволить себе покупать рис, который выращивает. Его приходится отправлять на экспорт, чтобы покрывать долги. Наши дети погибают от голода среди этого изобилия.
Эван подавил зевок. Позже, на приеме в каком-то задрипанном посольстве, он сумел остаться с министром наедине. Министр, непривычный к крепкому алкоголю, напился. Эван сказал ему, что его взволновало увиденное.
— А посмотрите на наши города, — отозвался министр, с трудом ворочая языком. — Каждый день тысячи новых беженцев прибывают из деревень.
Эван сунул в рот канапе. Один из новых продуктов его компании: канапе сладострастно корчилось, пока он его не проглотил.
— Возможно, я смогу вам помочь, — произнес он. — У людей, которых я представляю, имеются новые дрожжи, они полностью удовлетворяют диетическим требованиям и растут на простой питательной среде.
— Насколько простой?
Эван начал объяснять, и министр, неожиданно протрезвевший, вытащил его на террасу. Он сказал:
— Вы же понимаете, это должно быть строго конфиденциально. По правилам ЮНЕСКО…
— Их всегда можно обойти. У нас заключены арендные соглашения с пятью странами, у которых расхождение между стоимостью экспорта и импорта сходное с вашим. Мы предоставляем геном в аренду с убытком для себя, чтобы поддержать те правительства, которые благосклонно примут другие наши продукты…
#макоули
👍3
Сергей Стрельченко
Стоп-носитель
— Ты никогда не думал, что для того, чтобы двигаться, надо оставаться на месте?
Андрей знал, что голова Альберта всегда полна неординарных идей, но эта казалась нонсенсом.
— Да, именно так, — продолжал Альберт, самодовольно раскуривая дешевую папиросу. Он сделал эффектную паузу. — Ведь движется сама окружающая нас вселенная. Представь себе обыкновенную, зависшую над движущейся лентой, муху. Она будет висеть в одной точке относительно потолка, но двигаться относительно предметов на ленте. Мой аппарат создает поле, которое изолирует предмет от окружающей системы. По мере его усиления растет торможение или, если угодно, скорость попавших в него объектов. С практической точки зрения это одно и то же. Ты будешь первым, кто увидит стоп-носитель в действии. Я сдвинусь по крайней мере на несколько сантиметров.
Альберт скрылся за дверью и появился в чем-то вроде жесткого водолазного скафандра. Скафандр был тяжел, как рыцарские доспехи, и вряд ли уступал им в прочности.
— Это и есть сам аппарат. Граница поля возникает на поверхности скафандра и изолирует его от всех внешних воздействий — будь то вибрация, излучение и прочие. В нем замирает само время. Объект в оболочке стоп-поля может пройти сквозь нейтронную звезду и даже не заметит этого.
Альберт опустил на лицо прозрачное забрало шлема и быстро вдавил красную кнопку на поясе.
Трах!!!
Звук страшной силы оглушил Андрея. Очнувшись, он понял, что лежит на грязном, заваленном осколками штукатурки и битом кирпичом полу. Встав и отряхнув костюм, Андрей постепенно пришел в себя. Он оглядел комнату, которая имела теперь вид логова террориста-одиночки после неудачной попытки изготовить бомбу. Стена, у которой только что стоял Альберт, превратилась в огромный трафарет, изображавший странное головастое человекоподобное существо, замершее в не менее странной развязной позе. В нем было что-то от знаменитых сахарских рисунков, вдохновлявших уже несколько поколений фантастов.
Несколько жителей города и области заметили неопознанный летающий объект.
Майор Ковальчук поднял по тревоге в воздух звено истребителей. Новейшие ракеты класса «воздух-воздух» не сумели поразит цель.
Американский астронавт Ларри Кларк передал в центр управления полетом, что видел, как за иллюминатором его корабля пролетел дух погибшего водолаза.
#стрельченко
Стоп-носитель
— Ты никогда не думал, что для того, чтобы двигаться, надо оставаться на месте?
Андрей знал, что голова Альберта всегда полна неординарных идей, но эта казалась нонсенсом.
— Да, именно так, — продолжал Альберт, самодовольно раскуривая дешевую папиросу. Он сделал эффектную паузу. — Ведь движется сама окружающая нас вселенная. Представь себе обыкновенную, зависшую над движущейся лентой, муху. Она будет висеть в одной точке относительно потолка, но двигаться относительно предметов на ленте. Мой аппарат создает поле, которое изолирует предмет от окружающей системы. По мере его усиления растет торможение или, если угодно, скорость попавших в него объектов. С практической точки зрения это одно и то же. Ты будешь первым, кто увидит стоп-носитель в действии. Я сдвинусь по крайней мере на несколько сантиметров.
Альберт скрылся за дверью и появился в чем-то вроде жесткого водолазного скафандра. Скафандр был тяжел, как рыцарские доспехи, и вряд ли уступал им в прочности.
— Это и есть сам аппарат. Граница поля возникает на поверхности скафандра и изолирует его от всех внешних воздействий — будь то вибрация, излучение и прочие. В нем замирает само время. Объект в оболочке стоп-поля может пройти сквозь нейтронную звезду и даже не заметит этого.
Альберт опустил на лицо прозрачное забрало шлема и быстро вдавил красную кнопку на поясе.
Трах!!!
Звук страшной силы оглушил Андрея. Очнувшись, он понял, что лежит на грязном, заваленном осколками штукатурки и битом кирпичом полу. Встав и отряхнув костюм, Андрей постепенно пришел в себя. Он оглядел комнату, которая имела теперь вид логова террориста-одиночки после неудачной попытки изготовить бомбу. Стена, у которой только что стоял Альберт, превратилась в огромный трафарет, изображавший странное головастое человекоподобное существо, замершее в не менее странной развязной позе. В нем было что-то от знаменитых сахарских рисунков, вдохновлявших уже несколько поколений фантастов.
Несколько жителей города и области заметили неопознанный летающий объект.
Майор Ковальчук поднял по тревоге в воздух звено истребителей. Новейшие ракеты класса «воздух-воздух» не сумели поразит цель.
Американский астронавт Ларри Кларк передал в центр управления полетом, что видел, как за иллюминатором его корабля пролетел дух погибшего водолаза.
#стрельченко
👍4😁2
Пол Макоули
Генные войны
Часть 3.
6
Генный пират демонстрировал Эвану свое производственное оборудование, когда медленный яд наконец начал действовать. Они находились на борту древней подводной лодки, некогда оснащенной межконтинентальными баллистическими ракетами и сейчас пришвартованной где-то в районе Филиппин. Ракетные шахты были трансформированы в биореакторы, мостик напичкан самыми современными операционными технологиями. Имелось устройство для воспроизведения виртуальной реальности, позволяющее осуществлять прямой контроль над роботами размером с молекулу, которые перемещались непосредственно в спиралях ДНК.
— Мне нужно не оборудование, — говорил пират Эвану, — а рынок сбыта.
— Нет проблем, — отвечал Эван.
Нейтрализовать охрану оказалось до смешного просто. Пират попытался заразить Эвана вирусом зомбирования, но его генетически привитая иммунная система справилась с этим. Медленный яд действовал куда деликатнее: когда его обнаруживали, было уже слишком поздно. Эвану было тридцать два. Он, как правило, представлялся серым брокером из Швейцарии.
— А здесь я держу всякое старье, — сказал пират, похлопывая по криогенной камере из нержавеющей стали, — Старье, оставшееся с тех времен, когда у меня еще не было настоящего успеха. Например, генный комплекс свободного свечения. Помните, бразильские тропические леса неожиданно начали излучать сияние? Это было моих рук дело. — Он вытер пот со лба, покосился на замысловатый термостат. Толстый и практически лысый, пират был в одних только шортах-бермудах и пляжных сандалиях. Он оказался под прицелом, потому что собирался перейти дорогу компании, выбросив на рынок новое лекарство от вируса иммунодефицита человека. А компания до сих пор неплохо зарабатывала на своем собственном снадобье и следила за тем, чтобы СПИД не был до конца искоренен в странах третьего мира.
Эван произнес:
— Помнится, народ принял это за плохое знамение, тогда ведь свергли бразильское правительство.
— Ну что ж, я был еще ребенком. Трансформировать ген просто, сложно найти вектор. Это все старье. А вот соматические мутации станут следующим большим прорывом, поверьте мне. К чему выводить новый штамм, когда можно просто переделать геном клетка за клеткой? — Он постучал по термостату. Руки у него тряслись. — Здесь действительно жарко, или мне кажется?
— Это просто первый симптом, — ответил Эван. Он отошел в сторону, когда пират рухнул на палубу. — А вот это второй.
Компания позаботилась о подкупе начальника службы безопасности пирата, и у Эвана было достаточно времени, чтобы поработать с биореакторами. К тому времени, когда он высадился на берег, все в них выкипело. Поддавшись импульсу, против правил, Эван в качестве образца захватил микрограмм лекарства.
7
— Между пиратством и законной торговлей пролегло настоящее минное поле, — говорила Эвану наемная убийца. — И здесь чаще всего происходят сбои в парадигме, в такие места меня и отправляют. Моя компания ценит стабильность. Еще год, и вы вышли бы, получили огласку, скорее всего, выпуск акций сделал бы вас миллиардером — даже незначительный игрок все равно игрок. А эти кошки, их нет больше ни у кого. Геном предполагалось уничтожить еще в двадцатые. Очень предусмотрительно с вашей стороны уйти с серого рынка лекарств и переключиться на предметы роскоши. — Она нахмурилась. — Почему это я так много болтаю?
— По той же причине, по какой вы не хотите меня убивать, — ответил Эван.
— Мне кажется, убить вас было бы глупостью, — призналась убийца.
Эван улыбнулся. Он давным-давно раскодировал двухступенчатый вирус, который испробовал на нем генный пират: вирус состоял из некоего «троянского коня», отвлекающего внимание Т-лимфоцитов, пока вторая его составляющая переписывала гены лояльности, которые компании вживляли в своих работников. Эван в очередной раз убедился в ценности приобретения. Он сказал:
— Мне нужен кто-нибудь вроде вас в организации. И, поскольку вы долго подбирались ко мне в надежде соблазнить, возможно, вы окажете мне честь стать моей женой. Жена мне будет кстати.
— А вы готовы жениться на убийце?
— Конечно! Я и сам был таким.
#макоули
Генные войны
Часть 3.
6
Генный пират демонстрировал Эвану свое производственное оборудование, когда медленный яд наконец начал действовать. Они находились на борту древней подводной лодки, некогда оснащенной межконтинентальными баллистическими ракетами и сейчас пришвартованной где-то в районе Филиппин. Ракетные шахты были трансформированы в биореакторы, мостик напичкан самыми современными операционными технологиями. Имелось устройство для воспроизведения виртуальной реальности, позволяющее осуществлять прямой контроль над роботами размером с молекулу, которые перемещались непосредственно в спиралях ДНК.
— Мне нужно не оборудование, — говорил пират Эвану, — а рынок сбыта.
— Нет проблем, — отвечал Эван.
Нейтрализовать охрану оказалось до смешного просто. Пират попытался заразить Эвана вирусом зомбирования, но его генетически привитая иммунная система справилась с этим. Медленный яд действовал куда деликатнее: когда его обнаруживали, было уже слишком поздно. Эвану было тридцать два. Он, как правило, представлялся серым брокером из Швейцарии.
— А здесь я держу всякое старье, — сказал пират, похлопывая по криогенной камере из нержавеющей стали, — Старье, оставшееся с тех времен, когда у меня еще не было настоящего успеха. Например, генный комплекс свободного свечения. Помните, бразильские тропические леса неожиданно начали излучать сияние? Это было моих рук дело. — Он вытер пот со лба, покосился на замысловатый термостат. Толстый и практически лысый, пират был в одних только шортах-бермудах и пляжных сандалиях. Он оказался под прицелом, потому что собирался перейти дорогу компании, выбросив на рынок новое лекарство от вируса иммунодефицита человека. А компания до сих пор неплохо зарабатывала на своем собственном снадобье и следила за тем, чтобы СПИД не был до конца искоренен в странах третьего мира.
Эван произнес:
— Помнится, народ принял это за плохое знамение, тогда ведь свергли бразильское правительство.
— Ну что ж, я был еще ребенком. Трансформировать ген просто, сложно найти вектор. Это все старье. А вот соматические мутации станут следующим большим прорывом, поверьте мне. К чему выводить новый штамм, когда можно просто переделать геном клетка за клеткой? — Он постучал по термостату. Руки у него тряслись. — Здесь действительно жарко, или мне кажется?
— Это просто первый симптом, — ответил Эван. Он отошел в сторону, когда пират рухнул на палубу. — А вот это второй.
Компания позаботилась о подкупе начальника службы безопасности пирата, и у Эвана было достаточно времени, чтобы поработать с биореакторами. К тому времени, когда он высадился на берег, все в них выкипело. Поддавшись импульсу, против правил, Эван в качестве образца захватил микрограмм лекарства.
7
— Между пиратством и законной торговлей пролегло настоящее минное поле, — говорила Эвану наемная убийца. — И здесь чаще всего происходят сбои в парадигме, в такие места меня и отправляют. Моя компания ценит стабильность. Еще год, и вы вышли бы, получили огласку, скорее всего, выпуск акций сделал бы вас миллиардером — даже незначительный игрок все равно игрок. А эти кошки, их нет больше ни у кого. Геном предполагалось уничтожить еще в двадцатые. Очень предусмотрительно с вашей стороны уйти с серого рынка лекарств и переключиться на предметы роскоши. — Она нахмурилась. — Почему это я так много болтаю?
— По той же причине, по какой вы не хотите меня убивать, — ответил Эван.
— Мне кажется, убить вас было бы глупостью, — призналась убийца.
Эван улыбнулся. Он давным-давно раскодировал двухступенчатый вирус, который испробовал на нем генный пират: вирус состоял из некоего «троянского коня», отвлекающего внимание Т-лимфоцитов, пока вторая его составляющая переписывала гены лояльности, которые компании вживляли в своих работников. Эван в очередной раз убедился в ценности приобретения. Он сказал:
— Мне нужен кто-нибудь вроде вас в организации. И, поскольку вы долго подбирались ко мне в надежде соблазнить, возможно, вы окажете мне честь стать моей женой. Жена мне будет кстати.
— А вы готовы жениться на убийце?
— Конечно! Я и сам был таким.
#макоули
😁3
Василий Владимирский
Откровение
…Судорожно вцепившись в подлокотники кресла, Серж с нарастающим ужасом обводил взглядом трибуны, уходящие до самого горизонта. Еще минуту назад он, высоко подняв воротник пальто, шагал на работу в толпе сонных рабочих, чиновников, лоточников… Стояло серое осеннее утро, мелко моросил дождь, звенели трамваи. Он остановился перед светофором, и…
И все.
Серж посмотрел на небо. Легкий ветер гнал через глазуревую синеву барашки облаков, солнце отражалось от белого песка арены.
— Этого просто не может быть… — пробормотал он вслух.
Сосед справа — плотный мужчина в выцветших шортах, ковбойке и зеркальных очках — поправил белоснежную панаму и с интересом посмотрел на него:
— Что, в первый раз здесь? Ну, ничего. Тут главное — ничего не бояться… Сейчас начнется.
— Что начнется?
— Смотрите…
Арена уже не была пустой. Заполнявшие ее существа появлялись попарно прямо из пустого пыльного воздуха, и сразу же вступали в бой. Солнечные блики скользили по их черным панцирям и бронзовым надкрыльям, слепя зрителям глаза. На месте каждого сраженного тут же появлялись двое других, и немедленно включались в побоище. А на горизонте, окруженные пламенем, безмолвно выросли и неподвижно замерли в смертельном поединке две гигантские, огненные фигуры.
— Персонифицированное мировое Добро и Зло почему-то всегда выбирают именно это место, чтобы помериться силами, — негромко проговорил сосед, — но все равно никак не могут уничтожить друг друга. Завидую тем, кто наблюдает этот спектакль в первый раз. Здесь собирается самый пестрый народ — основатели религий и философских течений, поэты, сумасшедшие, ну, можете себе представить. Но, как говорит один забавный парень из местных, все это суета сует: победителем-то при любом раскладе оказывается то, что мы именуем персонифицированным мировым Добром.
Серж недоверчиво покосился на соседа.
— Это которое слева?… или справа?
Сосед откинул со лба жидкую прядь волос.
— Тут все гораздо проще… или сложнее, если угодно. Кто сказал, что победа всегда достается Добру? Напротив, именно тот, кто побеждает, и становится для нас Добром… — Он тяжело вздохнул. — По крайней мере, до следующего раза.
#владимирский
Откровение
…Судорожно вцепившись в подлокотники кресла, Серж с нарастающим ужасом обводил взглядом трибуны, уходящие до самого горизонта. Еще минуту назад он, высоко подняв воротник пальто, шагал на работу в толпе сонных рабочих, чиновников, лоточников… Стояло серое осеннее утро, мелко моросил дождь, звенели трамваи. Он остановился перед светофором, и…
И все.
Серж посмотрел на небо. Легкий ветер гнал через глазуревую синеву барашки облаков, солнце отражалось от белого песка арены.
— Этого просто не может быть… — пробормотал он вслух.
Сосед справа — плотный мужчина в выцветших шортах, ковбойке и зеркальных очках — поправил белоснежную панаму и с интересом посмотрел на него:
— Что, в первый раз здесь? Ну, ничего. Тут главное — ничего не бояться… Сейчас начнется.
— Что начнется?
— Смотрите…
Арена уже не была пустой. Заполнявшие ее существа появлялись попарно прямо из пустого пыльного воздуха, и сразу же вступали в бой. Солнечные блики скользили по их черным панцирям и бронзовым надкрыльям, слепя зрителям глаза. На месте каждого сраженного тут же появлялись двое других, и немедленно включались в побоище. А на горизонте, окруженные пламенем, безмолвно выросли и неподвижно замерли в смертельном поединке две гигантские, огненные фигуры.
— Персонифицированное мировое Добро и Зло почему-то всегда выбирают именно это место, чтобы помериться силами, — негромко проговорил сосед, — но все равно никак не могут уничтожить друг друга. Завидую тем, кто наблюдает этот спектакль в первый раз. Здесь собирается самый пестрый народ — основатели религий и философских течений, поэты, сумасшедшие, ну, можете себе представить. Но, как говорит один забавный парень из местных, все это суета сует: победителем-то при любом раскладе оказывается то, что мы именуем персонифицированным мировым Добром.
Серж недоверчиво покосился на соседа.
— Это которое слева?… или справа?
Сосед откинул со лба жидкую прядь волос.
— Тут все гораздо проще… или сложнее, если угодно. Кто сказал, что победа всегда достается Добру? Напротив, именно тот, кто побеждает, и становится для нас Добром… — Он тяжело вздохнул. — По крайней мере, до следующего раза.
#владимирский
🔥4👍3
Пол Макоули
Генные войны
Часть 4.
8
Эван понимал, что приближается крах рынка. Из-за генных войн основными продуктами питания остались соевые бобы, рис и бесплатно распределяемые дрожжи — искусственные, вечно мутирующие болезни свели зерновые и прочие культуры, которые чего-то стоили, к нуклеотидным рядам, хранящимся в компьютерных базах. Три международные биотехнологические компании держали патенты на потребляемость калорий 98% человечества, но они утратили контроль над технологиями, которые под давлением военной экономики упростились до такой степени, что любой мог запросто манипулировать собственным геномом, соответственно меняя и телесную оболочку.
Эван сколотил состояние на индустрии моделирования, продавая шаблоны и микроскопических самовоспроизводящихся роботов, которые вносили изменения в ДНК. Но он понимал, что рано или поздно кто-нибудь начнет продавать систему прямого фотосинтеза, поэтому его экспертные программы, следящие за котировками акций, отсматривали все разработки в данной области. Они с женой продали контрольный пакет акций своей компании за три месяца до того, как появились первые зеленые люди.
9
— Я помню времена, когда мы знали, что такое человек, — печально произнес Эван. — Наверное, я старомоден, но что делать.
Из облака висящих в воздухе брызг его жена отвечала:
— Так вот почему ты не захотел стать зеленым? Из-за своей старомодности?
— Трудно отказаться от прежних привычек. — Он любил свое тело таким, каким оно было. А в те времена переход на фотосинтез означал соматические мутации, без которых невозможно было вырастить черный метровый колпак для абсорбции необходимого количества световой энергии. Большинство людей жили в тропиках, толпы анархистов в черных колпаках. Работа перестала быть необходимостью и сделалась привилегией. Эван добавил: — Я буду скучать по тебе.
— Что ж, по правде говоря, — ответила жена, — мы никогда не любили друг друга. Но я тоже буду скучать. — И с ударом мощного хвоста ее обтекаемое тело погрузилось в море.
10
Черные колпаки постгуманоидов скользили в солнечном свете, сползаясь и расползаясь, как амебы. Дельфиноиды со щупальцами, спрятанными под плавниками, покачивались в баках с мутной водой. Странствующие морские звезды, ходячие пучки шипов, одноногие и однорукие змеи, стайки крошечных птичек, сияющих, как изумруды, причем каждая стая являлась единым организмом.
Люди, сделавшиеся странными, напичканными мириадами микроскопических машин, которые могли по желанию изменить форму тела.
Эван жил в отдаленном поместье. Его почитали как отца-вдохновителя постгуманоидной революции. За ним повсюду следовал микрозавр с малиновой шерстью. Он записывал его слова, поскольку Эван решил умереть.
— Я не жалею ни о чем, — говорил Эван, — может быть, только, что не последовал за женой, когда она изменилась. Я знал, что так будет. Предчувствовал это. Как только технологии стали достаточно простыми, достаточно дешевыми, компании утратили над ними контроль. Так было с телевизорами и компьютерами, хотя, полагаю, вы этого не помните. — Он вздохнул. У него было смутное ощущение, что это он уже говорил. У Эвана лет сто не было новых мыслей, одно желание положить конец размышлениям вообще.
Микрозавр произнес:
— Думаю, я сам в некотором роде компьютер. Вы примите сейчас делегатов от колонии?
— Позже. — Эван доковылял до скамьи и медленно опустился на нее. За последнюю пару месяцев у него развился небольшой артрит, на кистях рук появились печеночные пятна — смерть наконец-то выжимала из него те фрагменты генома, которые он долго подавлял. Жаркое солнце лилось сквозь бархатные щупальца древообразных существ. Эван задремал, а проснувшись, обнаружил глядящих на него морских звезд. У них были голубые человеческие глаза, по одному на конце каждого мускулистого луча.
— Они просят оказать им честь, позволить забрать ваш геном на Марс, — сказал маленький малиновый трицератопс.
Эван вздохнул:
— Я всего лишь хочу покоя. Отдохнуть. Умереть.
— О, Эван, — снисходительно произнес маленький трицератопс, — полагаю, вы понимаете, что теперь ничто не умирает насовсем.
#макоули
Генные войны
Часть 4.
8
Эван понимал, что приближается крах рынка. Из-за генных войн основными продуктами питания остались соевые бобы, рис и бесплатно распределяемые дрожжи — искусственные, вечно мутирующие болезни свели зерновые и прочие культуры, которые чего-то стоили, к нуклеотидным рядам, хранящимся в компьютерных базах. Три международные биотехнологические компании держали патенты на потребляемость калорий 98% человечества, но они утратили контроль над технологиями, которые под давлением военной экономики упростились до такой степени, что любой мог запросто манипулировать собственным геномом, соответственно меняя и телесную оболочку.
Эван сколотил состояние на индустрии моделирования, продавая шаблоны и микроскопических самовоспроизводящихся роботов, которые вносили изменения в ДНК. Но он понимал, что рано или поздно кто-нибудь начнет продавать систему прямого фотосинтеза, поэтому его экспертные программы, следящие за котировками акций, отсматривали все разработки в данной области. Они с женой продали контрольный пакет акций своей компании за три месяца до того, как появились первые зеленые люди.
9
— Я помню времена, когда мы знали, что такое человек, — печально произнес Эван. — Наверное, я старомоден, но что делать.
Из облака висящих в воздухе брызг его жена отвечала:
— Так вот почему ты не захотел стать зеленым? Из-за своей старомодности?
— Трудно отказаться от прежних привычек. — Он любил свое тело таким, каким оно было. А в те времена переход на фотосинтез означал соматические мутации, без которых невозможно было вырастить черный метровый колпак для абсорбции необходимого количества световой энергии. Большинство людей жили в тропиках, толпы анархистов в черных колпаках. Работа перестала быть необходимостью и сделалась привилегией. Эван добавил: — Я буду скучать по тебе.
— Что ж, по правде говоря, — ответила жена, — мы никогда не любили друг друга. Но я тоже буду скучать. — И с ударом мощного хвоста ее обтекаемое тело погрузилось в море.
10
Черные колпаки постгуманоидов скользили в солнечном свете, сползаясь и расползаясь, как амебы. Дельфиноиды со щупальцами, спрятанными под плавниками, покачивались в баках с мутной водой. Странствующие морские звезды, ходячие пучки шипов, одноногие и однорукие змеи, стайки крошечных птичек, сияющих, как изумруды, причем каждая стая являлась единым организмом.
Люди, сделавшиеся странными, напичканными мириадами микроскопических машин, которые могли по желанию изменить форму тела.
Эван жил в отдаленном поместье. Его почитали как отца-вдохновителя постгуманоидной революции. За ним повсюду следовал микрозавр с малиновой шерстью. Он записывал его слова, поскольку Эван решил умереть.
— Я не жалею ни о чем, — говорил Эван, — может быть, только, что не последовал за женой, когда она изменилась. Я знал, что так будет. Предчувствовал это. Как только технологии стали достаточно простыми, достаточно дешевыми, компании утратили над ними контроль. Так было с телевизорами и компьютерами, хотя, полагаю, вы этого не помните. — Он вздохнул. У него было смутное ощущение, что это он уже говорил. У Эвана лет сто не было новых мыслей, одно желание положить конец размышлениям вообще.
Микрозавр произнес:
— Думаю, я сам в некотором роде компьютер. Вы примите сейчас делегатов от колонии?
— Позже. — Эван доковылял до скамьи и медленно опустился на нее. За последнюю пару месяцев у него развился небольшой артрит, на кистях рук появились печеночные пятна — смерть наконец-то выжимала из него те фрагменты генома, которые он долго подавлял. Жаркое солнце лилось сквозь бархатные щупальца древообразных существ. Эван задремал, а проснувшись, обнаружил глядящих на него морских звезд. У них были голубые человеческие глаза, по одному на конце каждого мускулистого луча.
— Они просят оказать им честь, позволить забрать ваш геном на Марс, — сказал маленький малиновый трицератопс.
Эван вздохнул:
— Я всего лишь хочу покоя. Отдохнуть. Умереть.
— О, Эван, — снисходительно произнес маленький трицератопс, — полагаю, вы понимаете, что теперь ничто не умирает насовсем.
#макоули
👍3😢3❤1
Фредерик Браун
Хобби
— Ходят слухи… — произнес Сэнгстрем и завертел головой, желая убедиться, что, кроме него и фармацевта, в крохотной аптеке никого не было. Фармацевт походил на гнома со скрюченной фигурой, сморщенным лицом и весьма неопределенным возрастом от пятидесяти до ста лет. Они были одни, но Сэнгстрем все равно понизил голос до шепота: — …что у вас имеется яд, который невозможно обнаружить никакими средствами.
Фармацевт кивнул. Он вышел из-за прилавка, запер дверь на ключ, вернулся обратно и указал на еле заметный вход в служебное помещение.
— Я как раз собирался выпить чашечку кофе, — сказал он. — Пойдемте, я угощу вас.
Сэнгстрем шагнул за прилавок и вслед за гномом очутился в небольшой комнате, от пола до потолка уставленной полками с пузырьками и бутылками всевозможных размеров. Фармацевт включил электрокофеварку, достал две чашки и пригласил Сэнгстрема к столу. Сам он уселся напротив.
— Я вас слушаю, — сказал он. — Кого вы хотите убить и почему?
— Какое это имеет значение? — буркнул Сэнгстрем. — Разве недостаточно, что я плачу деньги…
Фармацевт перебил его, подняв руку:
— Для меня это имеет значение. Я должен быть уверен, что вы заслуживаете того, что просите. В противном случае… — Он пожал плечами.
— Ну, хорошо. — Сэнгстрем вздохнул. — Вы спросили, кого… мою жену. Что же касается "почему"… — и он пустился в долгие рассуждения.
Кофе вскипел, и фармацевт извинился и наполнил чашки, а Сэнгстрем все еще продолжал говорить. Наконец он умолк.
Фармацевт кивнул головой.
— Да. Изредка я даю людям яд, о котором никто не знает, если считаю, что они того заслуживают. Я не беру денег. Я помог многим убийцам.
— Прекрасно, — заявил Сэнгстрем. — Прошу вас, дайте мне его поскорее.
Фармацевт улыбнулся.
— Уже. К тому времени, как вскипел кофе, я решил, что вы вполне заслуживаете небольшой дозы. Как я уже говорил, вы получили ее бесплатно, но противоядие стоит денег.
Сэнгстрем побледнел. Но он заранее подготовился — если не к такому обороту дела — к шантажу или обману и, не колеблясь, вытащил из кармана пистолет.
Маленький фармацевт ухмыльнулся.
— Не посмеете. Разве удастся вам найти противоядие, — он махнул рукой на полки, — среди тысячи пузырьков и бутылок? Или, наоборот, быстродействующий яд? Конечно, вы можете решить, что я вас обманул и никакого яда не существует. Что ж, в таком случае стреляйте. Ответ вы узнаете часа через три, когда он начнет действовать.
— Сколько стоит противоядие? — хрипло спросил Сэнгстрем.
— Цена вполне разумная: тысячу долларов. В конце концов, каждый человек должен жить, и если мое хобби — предотвращать убийства, почему бы мне на нем не заработать? Как вы считаете?
Сэнгстрем проворчал что-то нечленораздельное, положил пистолет рядом с собой на стол, вытащил бумажник и отсчитал тысячу долларов сотенными купюрами. Прежде всего необходимо получить противоядие, а там можно посчитаться с проклятым гномом.
Фармацевт спокойно сидел на стуле, не делая попытки забрать деньги.
— И еще одна маленькая деталь, — сказал он. — Вы сейчас напишете письмо, где расскажете о своем намерении, надеюсь, бывшем. Затем вам придется подождать, пока я отправлю его своему знакомому из уголовной полиции. Это послужит гарантией безопасности как вашей жены, так и моей лично. Как только я опущу письмо в ящик, вы получите противоядие. Вот перо и бумага. Да, кстати, еще одна просьба, но я на ней не настаиваю. Пожалуйста, рассказывайте повсюду о моем замечательном яде. Кто знает, мистер Сэнгстрем? Если у вас есть враги, жизнь, которую вы спасете, может оказаться вашей собственной.
#браун
Хобби
— Ходят слухи… — произнес Сэнгстрем и завертел головой, желая убедиться, что, кроме него и фармацевта, в крохотной аптеке никого не было. Фармацевт походил на гнома со скрюченной фигурой, сморщенным лицом и весьма неопределенным возрастом от пятидесяти до ста лет. Они были одни, но Сэнгстрем все равно понизил голос до шепота: — …что у вас имеется яд, который невозможно обнаружить никакими средствами.
Фармацевт кивнул. Он вышел из-за прилавка, запер дверь на ключ, вернулся обратно и указал на еле заметный вход в служебное помещение.
— Я как раз собирался выпить чашечку кофе, — сказал он. — Пойдемте, я угощу вас.
Сэнгстрем шагнул за прилавок и вслед за гномом очутился в небольшой комнате, от пола до потолка уставленной полками с пузырьками и бутылками всевозможных размеров. Фармацевт включил электрокофеварку, достал две чашки и пригласил Сэнгстрема к столу. Сам он уселся напротив.
— Я вас слушаю, — сказал он. — Кого вы хотите убить и почему?
— Какое это имеет значение? — буркнул Сэнгстрем. — Разве недостаточно, что я плачу деньги…
Фармацевт перебил его, подняв руку:
— Для меня это имеет значение. Я должен быть уверен, что вы заслуживаете того, что просите. В противном случае… — Он пожал плечами.
— Ну, хорошо. — Сэнгстрем вздохнул. — Вы спросили, кого… мою жену. Что же касается "почему"… — и он пустился в долгие рассуждения.
Кофе вскипел, и фармацевт извинился и наполнил чашки, а Сэнгстрем все еще продолжал говорить. Наконец он умолк.
Фармацевт кивнул головой.
— Да. Изредка я даю людям яд, о котором никто не знает, если считаю, что они того заслуживают. Я не беру денег. Я помог многим убийцам.
— Прекрасно, — заявил Сэнгстрем. — Прошу вас, дайте мне его поскорее.
Фармацевт улыбнулся.
— Уже. К тому времени, как вскипел кофе, я решил, что вы вполне заслуживаете небольшой дозы. Как я уже говорил, вы получили ее бесплатно, но противоядие стоит денег.
Сэнгстрем побледнел. Но он заранее подготовился — если не к такому обороту дела — к шантажу или обману и, не колеблясь, вытащил из кармана пистолет.
Маленький фармацевт ухмыльнулся.
— Не посмеете. Разве удастся вам найти противоядие, — он махнул рукой на полки, — среди тысячи пузырьков и бутылок? Или, наоборот, быстродействующий яд? Конечно, вы можете решить, что я вас обманул и никакого яда не существует. Что ж, в таком случае стреляйте. Ответ вы узнаете часа через три, когда он начнет действовать.
— Сколько стоит противоядие? — хрипло спросил Сэнгстрем.
— Цена вполне разумная: тысячу долларов. В конце концов, каждый человек должен жить, и если мое хобби — предотвращать убийства, почему бы мне на нем не заработать? Как вы считаете?
Сэнгстрем проворчал что-то нечленораздельное, положил пистолет рядом с собой на стол, вытащил бумажник и отсчитал тысячу долларов сотенными купюрами. Прежде всего необходимо получить противоядие, а там можно посчитаться с проклятым гномом.
Фармацевт спокойно сидел на стуле, не делая попытки забрать деньги.
— И еще одна маленькая деталь, — сказал он. — Вы сейчас напишете письмо, где расскажете о своем намерении, надеюсь, бывшем. Затем вам придется подождать, пока я отправлю его своему знакомому из уголовной полиции. Это послужит гарантией безопасности как вашей жены, так и моей лично. Как только я опущу письмо в ящик, вы получите противоядие. Вот перо и бумага. Да, кстати, еще одна просьба, но я на ней не настаиваю. Пожалуйста, рассказывайте повсюду о моем замечательном яде. Кто знает, мистер Сэнгстрем? Если у вас есть враги, жизнь, которую вы спасете, может оказаться вашей собственной.
#браун
👍10
Кто давно ждал продолжения каких-нибудь хроник - настал ваш день. Причем, кажется, надолго.
Я решил поискать, что народ успел наваять, кроме хроник сторожа СНТ, лаборатории и спецподразделения.
И наткнулся на неожиданное. Вполне авторский проект, довольно свежий, по меркам олдскульных шедевров - 2014 год. Вполне авторский. Некий Дмитрий Хихидок.
Фотки его, я, кстати, не нашел. Инфы толком тоже. Но товарищ довольно плодовитый.
Начал читать. И если первые пара страниц вполне в духе "лаборатории" дальше вылезла даже некоторая глубина и неожиданная сюжетность. Не то, чтоб прям шедевр мирового искусства, но ознакомиться, имхо, вполне стоит. Выложу первую часть, а дальше посмотрим по настроению.
Я решил поискать, что народ успел наваять, кроме хроник сторожа СНТ, лаборатории и спецподразделения.
И наткнулся на неожиданное. Вполне авторский проект, довольно свежий, по меркам олдскульных шедевров - 2014 год. Вполне авторский. Некий Дмитрий Хихидок.
Фотки его, я, кстати, не нашел. Инфы толком тоже. Но товарищ довольно плодовитый.
Начал читать. И если первые пара страниц вполне в духе "лаборатории" дальше вылезла даже некоторая глубина и неожиданная сюжетность. Не то, чтоб прям шедевр мирового искусства, но ознакомиться, имхо, вполне стоит. Выложу первую часть, а дальше посмотрим по настроению.
👍4
Дмитрий Хихидок
Дневник кладбищенского сторожа
Часть 1.
1 августа.
Месяц бухал после того случая. Пора что-то менять. Буду вести дневник, а то сопьюсь.
2 августа.
Купил тетрадку. Обмыл покупку.
5 августа.
Хватит пить. Пора вести дневник. Открыл первую страницу. Я, Козлов Иван Петрович, одна тысяча девятьсот семьдесят... Черт, надо изменить фамилию, чтоб никто не узнал, что я пишу дневник. Я, Баранов, Иван Петрович... Все, хватит писать... че-то устал.
6 августа.
И как люди пишут книги. Вот Толстой, чёткий пацик, отлично замутил с «Войной и миром». 4 тома, это вам не ёбушки-воробушки, респект и уважуха чуваку, столько высидел. Про тот случай расскажу позже, а пока, как я тут очутился.
7 августа.
Накатил рюмашку, чтоб легче писалось. На работу попал случайно. Бухал у магазина, подошли кореша, сказали есть халтурка — могилку выкопать. Привезли на кладбище, пока помогали местным работягам копать, познакомились, выпили. Предложили место сторожа. Сказали, работа плевая. Ночью спишь, а днём проверяешь могилки, чтоб никто не разрушил. Согласился.
P.S. А куда делся старый сторож — не спросил, мудак, блеать.
8 августа.
Первая ночь прошла отлично. Ибо вообще её не помню. Обмывали с работягами новое место, а потом отключился.
9 августа.
Утром работяги ушли копать могилы, а я пошёл гулять по кладбищу. Тихо, спокойно, не работка, а курорт. Если бы не тот случай.
12 августа.
Звонила жена. Да, блеать, у меня есть жена. Спрашивала про алименты. Бухал из-за неё всю ночь, сцука. Всё ей мало. Квартиру оставил, так ещё и алименты требует.
13 августа.
Решил закодироваться. Петрович сказал, у него есть связи в морге. Один врач отлично кодирует от пьянства. Всего 5 тысяч рублей. Согласился.
14 августа.
Был врач, закодировал от пьянства. Сказал, что если попробую водки, то умру.
14 августа.
Обмывал кодирование. Сука Петрович, сука врач. Верните мне мои 5 тысяч рублей.
15 августа.
Смотрел футбол. Зенит — ЦСКА. Весь матч плевался. Зомбаки, блеать, и то быстрее бегают.
16 августа.
Кстати о зомбаках. Был один ночью. Вышел делать обход. Прохожу мимо открытой могилы, слышу рычание. Обернулся, идёт ко мне, руки вытянул, весь в глине. Точно, из могилы вылез. Ебнул его черенком от лопаты и бежать в домик. Бля, кирпичей накидал, пока бежал, как бы по запаху не нашёл меня.
17 августа.
Помогал работягам копать новую могилу. Петрович хмурый, трезвый, с шишкой на лбу. Пить отказался, сказал, что завязал. Рассказал, что вечером пьяный уснул в могиле, а когда ночью проснулся и вылез, чтоб пойти домой, кто-то уебал его палкой по голове. Про себя поржал, вот тебе за 5 тыс рублей.
20 августа.
Ну вот, теперь про тот случай. Ночью делал обход. Вижу — фары горят, два джипа стоят. Трое чуваков раскапывают могилу, а четвертый у моего домика стоит, в окно смотрит. Оборачивается и говорит: «Нет никого, видать пьяный где-то валяется». Двое вытаскивают из машины тело, кидают в яму и начинают закапывать. Реально страшнее стало, чем с зомбаком Петровичем.
Закидали могилу, сели в машины и уехали. Постоял, покурил, успокоил нервы и свалил в домик.
21 августа.
Днём подошёл к той могиле. Могила старая. Бабулька какая-то, лет 10 назад была похоронена.
Мля, что за хрень там творилась ночью, кого там закопали??
22 августа.
Начал издалека расспрашивать Петровича, как хоронят тут людей. Выяснил, что когда срочно, а мест нет, то делают могилы с двойным дном. За это им двойная оплата идёт. Про прошлую ночь почему-то не стал Петровичу рассказывать.
23 августа.
Решил раскопать могилу и увидеть, кого там закопали. Копал недолго. Когда откопал, увидел молодую девчонку с верёвкой на шее и вывалившимся языком. Бр-р-р. Самоубийца. Таких нельзя хоронить на кладбище. Во дела.
Полночи копал новую могилу, перенёс туда девчонку, закопал. Зарыл старую могилу. Извинялся перед бабкой. Пускай со стороны я выглядел как мудак, но с мёртвыми лучше не ссориться.
24 августа.
Был в церкви. Молился за девчонку. Надеюсь, она не по своей воле наложила на себя руки.
#хихидок
Дневник кладбищенского сторожа
Часть 1.
1 августа.
Месяц бухал после того случая. Пора что-то менять. Буду вести дневник, а то сопьюсь.
2 августа.
Купил тетрадку. Обмыл покупку.
5 августа.
Хватит пить. Пора вести дневник. Открыл первую страницу. Я, Козлов Иван Петрович, одна тысяча девятьсот семьдесят... Черт, надо изменить фамилию, чтоб никто не узнал, что я пишу дневник. Я, Баранов, Иван Петрович... Все, хватит писать... че-то устал.
6 августа.
И как люди пишут книги. Вот Толстой, чёткий пацик, отлично замутил с «Войной и миром». 4 тома, это вам не ёбушки-воробушки, респект и уважуха чуваку, столько высидел. Про тот случай расскажу позже, а пока, как я тут очутился.
7 августа.
Накатил рюмашку, чтоб легче писалось. На работу попал случайно. Бухал у магазина, подошли кореша, сказали есть халтурка — могилку выкопать. Привезли на кладбище, пока помогали местным работягам копать, познакомились, выпили. Предложили место сторожа. Сказали, работа плевая. Ночью спишь, а днём проверяешь могилки, чтоб никто не разрушил. Согласился.
P.S. А куда делся старый сторож — не спросил, мудак, блеать.
8 августа.
Первая ночь прошла отлично. Ибо вообще её не помню. Обмывали с работягами новое место, а потом отключился.
9 августа.
Утром работяги ушли копать могилы, а я пошёл гулять по кладбищу. Тихо, спокойно, не работка, а курорт. Если бы не тот случай.
12 августа.
Звонила жена. Да, блеать, у меня есть жена. Спрашивала про алименты. Бухал из-за неё всю ночь, сцука. Всё ей мало. Квартиру оставил, так ещё и алименты требует.
13 августа.
Решил закодироваться. Петрович сказал, у него есть связи в морге. Один врач отлично кодирует от пьянства. Всего 5 тысяч рублей. Согласился.
14 августа.
Был врач, закодировал от пьянства. Сказал, что если попробую водки, то умру.
14 августа.
Обмывал кодирование. Сука Петрович, сука врач. Верните мне мои 5 тысяч рублей.
15 августа.
Смотрел футбол. Зенит — ЦСКА. Весь матч плевался. Зомбаки, блеать, и то быстрее бегают.
16 августа.
Кстати о зомбаках. Был один ночью. Вышел делать обход. Прохожу мимо открытой могилы, слышу рычание. Обернулся, идёт ко мне, руки вытянул, весь в глине. Точно, из могилы вылез. Ебнул его черенком от лопаты и бежать в домик. Бля, кирпичей накидал, пока бежал, как бы по запаху не нашёл меня.
17 августа.
Помогал работягам копать новую могилу. Петрович хмурый, трезвый, с шишкой на лбу. Пить отказался, сказал, что завязал. Рассказал, что вечером пьяный уснул в могиле, а когда ночью проснулся и вылез, чтоб пойти домой, кто-то уебал его палкой по голове. Про себя поржал, вот тебе за 5 тыс рублей.
20 августа.
Ну вот, теперь про тот случай. Ночью делал обход. Вижу — фары горят, два джипа стоят. Трое чуваков раскапывают могилу, а четвертый у моего домика стоит, в окно смотрит. Оборачивается и говорит: «Нет никого, видать пьяный где-то валяется». Двое вытаскивают из машины тело, кидают в яму и начинают закапывать. Реально страшнее стало, чем с зомбаком Петровичем.
Закидали могилу, сели в машины и уехали. Постоял, покурил, успокоил нервы и свалил в домик.
21 августа.
Днём подошёл к той могиле. Могила старая. Бабулька какая-то, лет 10 назад была похоронена.
Мля, что за хрень там творилась ночью, кого там закопали??
22 августа.
Начал издалека расспрашивать Петровича, как хоронят тут людей. Выяснил, что когда срочно, а мест нет, то делают могилы с двойным дном. За это им двойная оплата идёт. Про прошлую ночь почему-то не стал Петровичу рассказывать.
23 августа.
Решил раскопать могилу и увидеть, кого там закопали. Копал недолго. Когда откопал, увидел молодую девчонку с верёвкой на шее и вывалившимся языком. Бр-р-р. Самоубийца. Таких нельзя хоронить на кладбище. Во дела.
Полночи копал новую могилу, перенёс туда девчонку, закопал. Зарыл старую могилу. Извинялся перед бабкой. Пускай со стороны я выглядел как мудак, но с мёртвыми лучше не ссориться.
24 августа.
Был в церкви. Молился за девчонку. Надеюсь, она не по своей воле наложила на себя руки.
#хихидок
👍4❤1