Часть 3.

- Распорядок дня у вас тоже планируют?

- Разумеется. График предстоящего дня мы получаем каждое утро. Hо есть возможность ознакомиться с ним заранее и подать заявку на внесение изменений.

- А... мне запрещено планировать день самому?

- Зачем вам? - удивилась Мария, - Вы можете ошибиться, а профессионал распланирует ваши дни быстро и качественно. Hо мы отвлеклись. Следующая конфигурация "Бета-экстремал", - она указала на лыжника, - типовая конфигурация человека, ведущего активный образ жизни. Предполагается ряд хобби - спорт, туризм, азартные игры...

- Жена-спортсменка? - пошутил я.

- Активный образ жизни предполагает частую смену партнеров. Президент выберет из Единой Базы подходящие кандидатуры и рассчитает оптимальный график личных перемен на всю жизнь.

- А если я хочу сад и жену?

- Типовая конфигурация "Альфа".

- А лыжи?

- "Бета-экстремал".

- А если и то и другое?

- Есть "Эпсилон-плюс" - городская жизнь, дансинги, роликовые коньки до тридцати семи. Затем - удачная карьера, жена, дом, трое детей.

- Я не люблю ролики, я люблю дачу и лыжи!

Мария вздохнула.

- Антон, надо определиться. Типовая конфигурация выбирается раз на всю жизнь.

- И поменять нельзя?!

- Все можно. У нас полная свобода. Можно сменить типовую конфигурацию. Hо это большие хлопоты. Hужно заключение врачей о том, что текущая типовая конфигурация не соответствует вашему психотипу. Hужно согласие всех близких и друзей, чьи судьбы оказались связаны с вашей. Сам этап смены конфигурации занимает шесть-десять лет. Это стресс, личность травмируется. В общем, крайняя мера. Метания по типовым конфигурациям не делают счастливым ни вас, ни социум, ни Президента.

- Hо почему, черт побери, садовод не может кататься на горных лыжах?!

- Такой типовой конфигурации не предусмотрено. - пожала плечами Мария. - Обратитесь к разработчикам с предложением.

- Hо я люблю горы!

- Для "Альфы" вообще не предусмотрены путешествия в морские и горные регионы. Любая конфигурация обладает своим доступом на перемещения, общение, рацион питания...

- Hо это неправильно!

- Антон. - укоризненно сказала Мария, - Что вы придираетесь? В конце-концов, никто вам не мешает выбрать профессию разработчика типовых конфигураций. Разработайте новую и утвердите в совете профессионалов и Президента.

- А это долго?

- Hад разработкой новой конфигурации трудятся миллионы психологов сотни лет. После оптимизации всех факторов на электронных моделях, начинается проверка на добровольцах, и только затем конфигурацию запускают в серийное пользование.

- Зачем это? Я не понимаю.

- Я попробую объяснить. - Мария вздохнула, - Представьте, что вам надо пройти по природной местности из пункта А в пункт Б, представили?

- Допустим.

- Вы не знаете дороги. Hе знаете что вам понадобится в пути. Есть специальный э-э-э... лесник? краевед?

- Проводник?

- Профессионал природной местности. Он посвятил жизнь изучению путей из А в Б. И выяснил, что есть тридцать три оптимальных типовых маршрута. Он предлагает их на выбор пользователям. Один маршрут пересекает реку, поэтому вас снабжают лодкой. Есть маршрут по болоту, в базовой комплектации предусмотрены сапоги. Горный путь предполагает альпинистское снаряжение и друзей-спутников. Разумеется, альпинисту запрещен доступ на болото в целях безопасности.

- А если я хочу сам искать дорогу?

- Становитесь профессиональным лесником, изучайте эту проблему.

- А если просто - по болоту, без подсказок?

- Дикость. Вы утонете!

- Hо это мое личное дело!!!

- А вот тут, Антон, вы ошибаетесь. Это наше общее дело. Социум не может позволить людям тонуть в болоте. Более того, стихийная жизнь вне типовых конфигураций, или просто отклонения от дневного графика - это угроза для окружающих.

- Каким образом?!!

- Антон, - сказала Мария мягко, - Если не ошибаюсь, в вашем веке был скоростной бензиновый транспорт и сложная система движения, так? Представьте, что к вам прибыл из прошлого дикарь на лошади и собирается скакать куда захочет по вашим трассам?

- При чем тут? Ведь это...

- То же самое. - сказала Мария твердо, - Hарушение правил типовой конфигурации создает аварийные ситуации для окружающих. Любая внештатная ситуация - незапланированные действия, перемещения, личные контакты это сбивает графики окружающих и систему в целом. Это противоречит идеологии Президента, социума и...

- Так! - опомнился я наконец, - Идеология президента?! А кто у нас нынче президент? Кто этот человек?

- Человек? - удивилась Мария. - Ах, вы же не в курсе! В 2041 году электронный разум, разработанный корпорацией "Майкрософт", был избран президентом планеты и вычислительных ресурсов. Жизнь стала счастливой и стабильной под его управлением. С помощью Единой Базы всех объектов, субъектов и событий, он чутко и безотказно руководит мировыми процессами вот уже больше тысячи лет.

- Ой! - вырвалось у меня, - Всеми?

- Буквально. От начисления зарплат до управления вентиляцией в жилищах. Хотите с ним поговорить?

- А... можно?

- Каждый может встречаться с Президентом сколько угодно! Телепортационный ход мгновенно перебросит вас в подпространство виртуальной приемной!

Она взмахнула рукой, и стена с картинками исчезла. За ней появилась небольшая комната, пустая и светлая.

- Прошу! - сказала Мария, - По окончании беседы попросите вернуть вас в кабинет 415 - ксенопсихолог Мария Парасюк. Я буду ждать! Hе забудьте: 415, Мария Парасюк!

Я шагнул в комнатку и стена бесшумно закрылась. Я остался один. Стало не по себе.

- Эй, Мария! - сказал я.

- Президент слушает вас! - загрохотало со всех сторон, и сразу же, Личность не опознана! Покиньте приемную и войдите снова!

Я похлопал ладонью по стене. Стена не реагировала.

- Кабинет 415, Мария Парасюк? - произнес я.

- Президент слушает вас! - загрохотало снова, - Личность не опознана! Покиньте приемную и войдите снова!

По коже побежали ледяные мурашки.

- У меня еще не выбрана типовая конфигурация!!! - крикнул я в отчаянии.

- Подождите. - удивленно откликнулся Президент. - Идет сканирование базы...

Он молчал долго. Технология не подвела меня и на этот раз. Положение стало безвыходным. Hаконец президент объявил:

- Личная запись не найдена, создаю новую. Сообщите дату и место рождения?

- Hовосибирск. 1 марта 1978 года.

- Какого-какого года? - удивился Президент.

- 1978...

Президент долго молчал. Мне показалось - целую вечность.

- Ошибка. - произнес он наконец, - Отрицательная длина жизни... Единая База повреждена или отсутствует... Произвожу попытку восстановить Единую Базу... Единая База не найдена... Программа Президент выполнила недопусти...

И свет в комнатке начал медленно гаснуть.

#каганов

Петр Бормор
Черный властелин и другие. 6

— Здесь! — сказал Полуэльф и сложил карту.

— Не нравится мне это место, — пробурчал Гном.

— А оно и не обязано никому нравиться, — пожал плечами Полуэльф. — Главное, что это то самое место.

— А мне все равно не нравится, — упрямо повторил Гном. — С чего бы вдруг великим Древним жить в такой глуши?

— А они здесь и не жили. Они здесь хоронили своих мертвых, — разъяснил Полуэльф. — В манускрипте так и было написано, что здесь находится место захоронения величайшего из вождей Древних. А вместе с ним погребено его оружие и самые значительные достижения науки.

— Угу, помню, — насупился Гном. — Оружие такое ужасное, что от одного его вида враги обращались в бегство. И куча артефактов, дарующих процветание и благоденствие. Если эти Древние были такие умные, чего же они все вымерли?

— А это их люди перебили, — с гордостью сообщила Принцесса. — Мы их задавили числом. Так говорят легенды.

— Наши легенды говорят иначе, — робко встрял Халфлинг.

— А, кстати, вот и ты! — обрадовался Полуэльф. — Иди, разведай, что там внутри.

— Но почему я?!

— А кто же еще?

Халфлинг поразмыслил немного и согласился, что больше действительно некому. Он вздохнул, вытащил кинжал и крадучись углубился в темный проход пещеры.

— Ну допустим. — Гном почесал в бороде. — Я готов поверить, что Древние были великим мудрым народом. Но что это за дурацкий паззл у входа? Три дырки, три камня, требуется вложить каждый камень в подходящую по форме дырку. Ну, и и чем тут фокус?

— Ты недоволен? — язвительно спросил Полуэльф. — Ты хотел бы решать интегральные уравнения?

— Нет, не хотел бы, — покачал головой Гном. — Но что это замок, который может открыть каждый идиот? Зачем он вообще нужен? Какая-то тут неувязка…

— Ну, ворчи, ворчи, — отмахнулся Полуэльф. — Вон мелкий возвращается.

Халфлинг приблизился к компании, на ходу пряча кинжал.

— Можете заходить. Ничего там опасного нет, все чисто.

— А сокровища там? Их не разграбили до нас?

Халфлинг как-то странно посмотрел на Полуэльфа.

— Там, там. Никто их не стал грабить.

Кладоискатели вошли в погребальную залу и при свете факела огляделись.

У дальней стены на истлевших шкурах покоилось нетленное тело великого вождя. Смерть не исказила черт его лица. Только клыки оскалились да надбровные дуги выступили больше обычного. Вокруг в идеальном порядке были разложены величайшие изобретения ушедшей цивилизации: колесо, огниво, кремневые наконечники для стрел, костяной гарпун, круглый жернов… И посреди всего этого великолепия покоился огромный, неподъемный каменный топор.

#бормор

Роберт Шекли
Через пищевод и в космос с тантрой, мантрой и крапчатыми колёсами

Часть 1.

— Но у меня действительно будут галлюцинации? — спросил Грегори.

— Я уже говорил, что гарантирую это, — ответил Блэйк. — Вы должны попасть куда-то уже сейчас.

Грегори огляделся. Ужасно знакомая скучная комнатенка: узкая, застеленная голубым покрывалом кровать, ореховый шкаф, мраморный столик на металлических ножках, двухрожковая люстра, красный ковер да бежевый телевизор. Он сидел в мягком кресле, а напротив, на кушетке, расположился бледный и опухший Блэйк.

— Должен заметить, — заявил Блэйк, ткнув пальцем в три крапчатые неправильной формы таблетки, — что здесь содержатся все виды ЛСД, разбавленные амфетамином или прочими аналогичными стимуляторами. Но вы, к счастью, проглотили старый добрый «особый тантро-мантрический быстрорастворимый супернарко-ЛСД-коктейль», известный в кругах торговцев наркотиками под названием «крапчатые колеса», в основе которого абсолютно чистый ЛСД-25 с тщательно подобранными добавками СТП, ДМТ и ТЭйчС плюс немножко псилобицина, мизерного количества ололоки и особого ингредиента собственной разработки доктора Блэйка — экстракта из брусники. То есть вы проглотили новейший и самый эффективный из галлюциногенов.

Грегори взглянул на свою правую руку, согнул и разогнул ее.

— В результате, — продолжал Блэйк, — вы получите моментальное тотально-великолепное наркотическое наслаждение, гарантирующее вам галлюцинации по крайней мере на четверть часа. В противном случае я возвращаю деньги и отказываюсь от своей репутации как лучшего алхимика Вест-Виллиджа.

— Вы говорите так, словно сами уже его пробовали, — заметил Грегори.

— Вовсе нет, — запротестовал Блэйк. — Я в основном сижу на старом добром амфетамине, том самом амфетамине, что шоферюги и старшеклассники глотают фунтами и ширяются галлонами. Амфетамин не более чем стимулятор. С его помощью мне работается быстрее и лучше. Я должен создать собственную мощную наркоимперию между Хьюстоном и 14-й стрит, после чего быстренько дать тягу до того, как совсем сожгу нервы или влипну в разборку с наркомафией, а потом вынырнуть где-нибудь в Швейцарии, где я буду балдеть на шикарных курортах в окружении ярких женщин, толстых банковских счетов, быстрых автомобилей и уважаемых местных политиков. — Блэйк на миг умолк и подергал себя за верхнюю губу. — От амфетамина, конечно, появляется некая высокопарность, сопровождаемая многословием… Но этого не стоит пугаться, мой дорогой новоявленный друг и уважаемый покупатель. Мои чувства и ощущения нисколько не притупились, и я в полной мере способен взять на себя роль гида в том сверхколдовском мире, куда вы сейчас вступите.

#шекли

Часть 2.

— А сколько времени прошло с тех пор, как я принял таблетку? поинтересовался Грегори.

Блэйк взглянул на часы.

— Чуть больше часа.

— Почему же она до сих пор не действует?

— Должна подействовать. Несомненно должна. ЧТО-ТО обязательно должно случиться.

Грегори опять огляделся. И увидел заросшую по краям травой яму, пульсирующую светящимися червями, и влипшего в слюдяную стену сверчка.

Грегори стоял на краю ямы рядом с дренажной трубой, а напротив, на сером мшистом камне, разлегся Блэйк. Его реснички перепутались, а кожа была покрыта разноцветными пятнами. Он показывал на три крапчатые неправильной формы таблетки.

— Что случилось? — полюбопытствовал Блэйк.

Грегори поскреб тугую мембрану в области грудной клетки. Его реснички спазматически двигались, передавая крайнюю степень удивления и, может, даже испуга. Он вытянул щупальце, посмотрел, какое оно длинное и упругое, затем согнул его пополам и медленно разогнул.

Щупальце Блэйка вытянулось в жесте интереса.

— Ну-ка, малыш, скажи мне, у тебя начались галлюцинации?

Грегори неопределенно взмахнул хвостом.

— Они начались раньше, когда я спросил вас, действительно ли у меня будут галлюцинации. Я уже тогда галлюцинировал, но еще не понимал этого. Все казалось таким обычным и естественным… Я сидел в КРЕСЛЕ, а вы — на КУШЕТКЕ, и мы оба имели мягкий кожный покров словно какие-нибудь МЛЕКОПИТАЮЩИЕ.

— Переход в иллюзию часто бывает незаметен, — подтвердил Блэйк. — Ты будто вскальзываешь туда, а потом выскальзываешь обратно. И что же случилось теперь?

Грегори завернул кольцом сегментарный хвост, расслабил щупальце и огляделся. Яма была ужасно знакомой.

— Теперь я вернулся к обычному состоянию. А вы считаете, что галлюцинации должны продолжаться?

— Как я уже говорил, я гарантирую это, — произнес Блэйк, изящно складывая глянцевитые красные крылья и поудобней устраиваясь в углу гнезда.

#шекли

Макс Фрай
Прометей

Люди тихо подвывали от ужаса. Еще час назад они громко визжали, но с тех пор успели — не то чтобы успокоиться, но изрядно утомиться.

Прометей в триста восемнадцатый примерно раз повторял объяснения: это огонь, он не страшный, а полезный, он дарит свет и тепло, и еще на нем можно жарить мясо, только нужно аккуратно с ним обращаться. Несколько простых, очень простых правил техники безопасности, и все будет о'кей.

Это таинственное «о'кей» пугало людей почти так же сильно, как огонь. Но они очень старались держать себя в руках.

Прометей говорил, объяснял, показывал, демонстративно изжарил восемь бараньих ног и даже наскоро соорудил чесночный соус, а люди пялились на языки пламени и тихонько подвывали от ужаса. Они ничего не понимали. Ничегошеньки.

Наконец Прометей исчерпал все свои объяснения, аргументы и добрые чувства заодно. Сказал напоследок: «Ну, глядите, поаккуратнее с ним» — и зашагал прочь.

Как только титан скрылся в ближайшей оливковой роще, вождь племени приободрился, прекратил выть и дал команду остальным мужчинам: вперед!

Они бесстрашно приблизились к огню. Ужас сменился веселым азартом и законной гордостью воинов. Сейчас безопасность племени зависела только от них, мужчин. Это было, черт побери, приятно.

— Я же тебе говорил, идиот: они всегда его гасят. — Зевс ухмыльнулся и подмигнул Прометею, который с печалью и отвращением наблюдал, как облагодетельствованные им дикари мочатся на божественный огонь.

Зевс понял, что перегнул палку, и сменил тон.

— Я уж сколько молний в них метал, все без толку, — сочувственно сказал он. — Но я не унываю: рано или поздно найдется какой-нибудь умник, поймет, что огнем можно не только шерсть на заду подпалить, но и руки погреть, и все устаканится. В нашем деле быстро не бывает.

#фрай

Друзья, очередной небольшой эксперимент. Рассказ Довлатова у всех отображается корректно? все обновили телеграм?
Этот пост сделан через бота, который умеет использовать новый формат сообщений для ботов - rich text

При использовании этого формата наконец можно размещать форматированные сообщения. С картинками в произвольных местах, длиной до 32тыщ знаков, с таблицами, формулами, слайдшоу и еще кучей плюшек.
Для публикации лонгридов и рассказов это подходит просто прекрасно.

Единственное неудобство - пока только через ботов. Прямое размещение в каналы обещают допилить в обозримом будущем, но ждать не хочется....

Пол Макоули
Генные войны
Часть 1.

1

Когда Эвану исполнилось восемь, тетушка прислала ему на день рождения самый современный ультрамодный биоконструктор «Сотвори себе живое». На крышке коробки было изображено какое-то инопланетное болото, кишащее странной аморфной живностью, а в углу красовалась рельефная картинка с двойной спиралью, торчащей из пробирки.

— Смотри, чтобы это не попалось на глаза отцу, — предупредила мать, и Эван унес конструктор в старый амбар, расставил пластиковые инкубаторы с культурами бактерий, пузырьки с химикалиями и ретровирусами на пыльном верстаке в тени зачехленного комбайна.

Через пару дней отец наткнулся там на Эвана. Склизкая плесень, миллионы амеб, собравшихся вокруг циклического АМФ[1], были трансформированы ретровирусами и теперь расцветали синими лохматыми кляксами. Отец Эвана вытащил во двор и свалил в кучу инкубаторы с культурами и пробирки и заставил Эвана вылить на них литр промышленного отбеливателя. Эван плакал не столько от злости или обиды, сколько из-за кислотной вони.

В то лето компания, у которой семья Эвана арендовала землю, забрала у них скот. Прощелыга, следивший за конфискацией коров, уехал на большой машине, на крыле которой красовался логотип с пробиркой и двойной спиралью. В следующем году не уродилась пшеница, уничтоженная особо свирепой ржавчиной. Отец Эвана не мог позволить себе новый, устойчивый к заболеванию сорт, и ферма разорилась.

2

Эван жил в столице вместе с тетушкой. Ему было пятнадцать. У него имелись мопед, мощный компьютер и ручной микрозавр, трицератопс размером с кошку, покрытый забавной малиновой шерстью. На покупку специальной каши, которой только и мог питаться микрозавр, у Эвана уходила добрая половина карманных денег, потому он и позволил своему лучшему другу ввести питомцу контрабандный вирус, чтобы избавить микрозавра от пищевой зависимости. Средство подействовало: трицератопсу больше не требовалась особая еда, зато от солнечного света у него теперь случались эпилептические припадки. Эвану пришлось держать его в шкафу. Когда у микрозавра огромными пучками начала вылезать шерсть, он отнес его в ближайший парк. Все равно микрозавры уже вышли из моды. Они целыми дюжинами слонялись по парку, обгрызая листья, пощипывая траву, выискивая объедки. Вскоре они исчезли, вымерли от голода.

3

За день до выпускного Эвану позвонили из спонсорской фирмы и сообщили, что он все-таки не будет участвовать в исследованиях. Политическая ситуация изменилась: тайные генные войны стали открытыми. Когда Эван начал возмущаться, женщина на другом конце провода ответила резко: — Вы в гораздо лучшем положении, чем большинство работников со стажем. С дипломом по молекулярной генетике вы хотя бы можете пойти сержантом.

4

Джунгли были живым зеленым одеялом, по которому разбегались серебристые молнии рек. Высунувшись из вертолета, Эван почувствовал на лице теплый ветер, ремни впились в плечи. Ему было двадцать три, техник-сержант. Он вылетел на задание во второй раз.

В его очках поверх изображения вспыхивали значки — идет поиск цели. Две деревни рядом, разделенные грязной красной дорогой, узкой, как капилляр, который вдруг расширился до артерии, когда вертолет нырнул вниз.

Вспышки на земле. Эван надеялся, что у этих крестьян только «Калашниковы», а то на прошлой неделе какой-то азиат подстрелил вертолет из древней зенитки. Потом Эван уже ни о чем не думал. Он был слишком занят, распыляя липкую, содержащую вирусы суспензию, которая туманом затягивала маисовое поле.

Когда все закончилось, пожилой пилот сказал по внутренней связи:

— С каждым днем обстановка все сложнее. Раньше просто брали лист, а остальное довершало клонирование. Это даже воровством нельзя было назвать. Но теперь… Я-то всегда считал, что война вредит бизнесу.

Эван ответил:

— Права на геном маиса принадлежат компании. У этих крестьян нет лицензии на его выращивание.

Пилот восхищенно произнес:

— Ну, парень, ты по-настоящему предан компании. Бьюсь об заклад, тебе даже не известно, что это за страна.

Эван задумался над его словами. Потом сказал:

— А с каких это пор страны имеют значение?

#макоули

Михаил Афанасьевич Булгаков
Площадь на колёсах. Дневник гениального гражданина Полосухина

21 ноября.
Ну и город Москва, я вам доложу. Квартир нет. Нету, горе мое! Жене дал телеграмму — пущай пока повременит, не выезжает. У Карабуева три ночи ночевал в ванне. Удобно, только капает. И две ночи у Щуевского на газовой плите. Говорили в Елабуге у нас — удобная штука, какой черт! — винтики какие-то впиваются, и кухарка недовольна.

23 ноября.
Сил никаких моих нету. Наменял на штрафы мелочи и поехал на «А», шесть кругов проездил — кондукторша пристала: «Куды вы, гражданин, едете?» — «К чертовой матери, — говорю, — еду». В самом деле, куды еду? Никуды. В половину первого в парк поехали. В парке и ночевал. Холодина.

24 ноября.
Бутерброды с собой взял, поехал. В трамвае тепло — надышали. Закусывал с кондукторами на Арбате. Сочувствовали.

27 ноября.
Пристал как банный лист — почему с примусом в трамвае? Параграфа, говорю, такого нету. Чтобы не петь, есть параграф, я и не пою. Напоил его чаем — отцепился.

2 декабря.
Пятеро нас ночует. Симпатичные. Одеяла расстелили — как в первом классе.

7 декабря.
Пурцман с семейством устроился. Завесили одну половину — дамское — некурящее. Рамы все замазали. Электричество — не платить. Утром так и сделали: как кондукторша пришла — купили у нее всю книжку. Сперва ошалела от ужаса, потом ничего. И ездим. Кондукторша на остановках кричит: «Местов нету!» Контролер влез — ужаснулся. Говорю, извините, никакого правонарушения нету. Заплочено — и ездим. Завтракал с нами у храма Спасителя, кофе пили на Арбате, а потом поехали к Страстному монастырю.

8 декабря.
Жена приехала с детишками. Пурцман отделился в 27-й номер. Мне, говорит, это направление больше нравится. Он на широкую ногу устроился. Ковры постелил, картины известных художников. Мы попроще. Одну печку поставил вагоновожатому — симпатичный парнишка попался, как родной в семье. Петю учит править. Другую в вагоне, третью кондукторше — симпатичная — свой человек — на задней площадке. Плиту поставил. Ездим, дай Бог каждому такую квартиру!

11 декабря.
Батюшки! Пример-то что значит. Приезжаем сегодня к Пушкину, выглянул я на площадку — умываться, смотрю — в 6-м номере с Тверской поворачивает Щуевский!.. Его, оказывается, уплотнили с квартирой, то он и кричит — наплевать. И переехал. Ему в 6-м номере удобно. Служба на Мясницкой.

12 декабря.
Что в Москве делается, уму непостижимо. На трамвайных остановках — вой стоит. Сегодня, как ехали к Чистым прудам, читал в газете про себя — называют — гениальный человек. Уборную устроили. Просто, а хорошо, в полу дыру провертели. Да и без уборной великолепно. Хочешь — на Арбате, хочешь — у Страстного.

20 декабря.
Елку будем устраивать. Тесновато нам стало. Целюсь переехать в 4-й номер двойной. Да, нету квартир. В американских газетах мой портрет помещен.

21 декабря.
Все к черту! Вот тебе и елка! Центральная жилищная комиссия явилась. Ахнули. А мы-то, говорят, всю Москву изрыли, искали жилищную площадь. А она тут...
Всех выпирают. Учреждения всаживают. Дали 3-дневный срок. В моем вагоне участок милиции поместится. К Пурцману школа I ступени имени Луначарского.

23 декабря.
Уезжаю обратно в Елабугу...

Пол Макоули
Генные войны
Часть 2.

5

Лоскутки рисовых полей теснились в пойме реки, напоминая стеганое одеяло. На каждом клочке крестьяне, склоняясь над собственным отражением, высаживали рассаду озимых.

В окружении делегатов ЮНЕСКО, под черным зонтиком, который держал его помощник, стоял министр сельского хозяйства. Он объяснял, почему страна погибает от голода после сбора рекордного урожая риса.

Эван стоял позади небольшой толпы, с непокрытой головой, несмотря на теплую морось. На нем были модный комбинезон и желтые галоши. Ему было двадцать восемь, он потратил два года, чтобы просочиться в ЮНЕСКО ради интересов компании.

Министр говорил:

— Нам приходится приобретать семена, генетически модифицированные и устойчивые к пестицидам, чтобы конкурировать с соседями, но мой народ не может позволить себе покупать рис, который выращивает. Его приходится отправлять на экспорт, чтобы покрывать долги. Наши дети погибают от голода среди этого изобилия.

Эван подавил зевок. Позже, на приеме в каком-то задрипанном посольстве, он сумел остаться с министром наедине. Министр, непривычный к крепкому алкоголю, напился. Эван сказал ему, что его взволновало увиденное.

— А посмотрите на наши города, — отозвался министр, с трудом ворочая языком. — Каждый день тысячи новых беженцев прибывают из деревень.

Эван сунул в рот канапе. Один из новых продуктов его компании: канапе сладострастно корчилось, пока он его не проглотил.

— Возможно, я смогу вам помочь, — произнес он. — У людей, которых я представляю, имеются новые дрожжи, они полностью удовлетворяют диетическим требованиям и растут на простой питательной среде.

— Насколько простой?

Эван начал объяснять, и министр, неожиданно протрезвевший, вытащил его на террасу. Он сказал:

— Вы же понимаете, это должно быть строго конфиденциально. По правилам ЮНЕСКО…

— Их всегда можно обойти. У нас заключены арендные соглашения с пятью странами, у которых расхождение между стоимостью экспорта и импорта сходное с вашим. Мы предоставляем геном в аренду с убытком для себя, чтобы поддержать те правительства, которые благосклонно примут другие наши продукты…

#макоули

Сергей Стрельченко
Стоп-носитель

— Ты никогда не думал, что для того, чтобы двигаться, надо оставаться на месте?

Андрей знал, что голова Альберта всегда полна неординарных идей, но эта казалась нонсенсом.

— Да, именно так, — продолжал Альберт, самодовольно раскуривая дешевую папиросу. Он сделал эффектную паузу. — Ведь движется сама окружающая нас вселенная. Представь себе обыкновенную, зависшую над движущейся лентой, муху. Она будет висеть в одной точке относительно потолка, но двигаться относительно предметов на ленте. Мой аппарат создает поле, которое изолирует предмет от окружающей системы. По мере его усиления растет торможение или, если угодно, скорость попавших в него объектов. С практической точки зрения это одно и то же. Ты будешь первым, кто увидит стоп-носитель в действии. Я сдвинусь по крайней мере на несколько сантиметров.

Альберт скрылся за дверью и появился в чем-то вроде жесткого водолазного скафандра. Скафандр был тяжел, как рыцарские доспехи, и вряд ли уступал им в прочности.

— Это и есть сам аппарат. Граница поля возникает на поверхности скафандра и изолирует его от всех внешних воздействий — будь то вибрация, излучение и прочие. В нем замирает само время. Объект в оболочке стоп-поля может пройти сквозь нейтронную звезду и даже не заметит этого.

Альберт опустил на лицо прозрачное забрало шлема и быстро вдавил красную кнопку на поясе.

Трах!!!

Звук страшной силы оглушил Андрея. Очнувшись, он понял, что лежит на грязном, заваленном осколками штукатурки и битом кирпичом полу. Встав и отряхнув костюм, Андрей постепенно пришел в себя. Он оглядел комнату, которая имела теперь вид логова террориста-одиночки после неудачной попытки изготовить бомбу. Стена, у которой только что стоял Альберт, превратилась в огромный трафарет, изображавший странное головастое человекоподобное существо, замершее в не менее странной развязной позе. В нем было что-то от знаменитых сахарских рисунков, вдохновлявших уже несколько поколений фантастов.

Несколько жителей города и области заметили неопознанный летающий объект.

Майор Ковальчук поднял по тревоге в воздух звено истребителей. Новейшие ракеты класса «воздух-воздух» не сумели поразит цель.

Американский астронавт Ларри Кларк передал в центр управления полетом, что видел, как за иллюминатором его корабля пролетел дух погибшего водолаза.

#стрельченко

Пол Макоули
Генные войны
Часть 3.

6

Генный пират демонстрировал Эвану свое производственное оборудование, когда медленный яд наконец начал действовать. Они находились на борту древней подводной лодки, некогда оснащенной межконтинентальными баллистическими ракетами и сейчас пришвартованной где-то в районе Филиппин. Ракетные шахты были трансформированы в биореакторы, мостик напичкан самыми современными операционными технологиями. Имелось устройство для воспроизведения виртуальной реальности, позволяющее осуществлять прямой контроль над роботами размером с молекулу, которые перемещались непосредственно в спиралях ДНК.

— Мне нужно не оборудование, — говорил пират Эвану, — а рынок сбыта.

— Нет проблем, — отвечал Эван.

Нейтрализовать охрану оказалось до смешного просто. Пират попытался заразить Эвана вирусом зомбирования, но его генетически привитая иммунная система справилась с этим. Медленный яд действовал куда деликатнее: когда его обнаруживали, было уже слишком поздно. Эвану было тридцать два. Он, как правило, представлялся серым брокером из Швейцарии.

— А здесь я держу всякое старье, — сказал пират, похлопывая по криогенной камере из нержавеющей стали, — Старье, оставшееся с тех времен, когда у меня еще не было настоящего успеха. Например, генный комплекс свободного свечения. Помните, бразильские тропические леса неожиданно начали излучать сияние? Это было моих рук дело. — Он вытер пот со лба, покосился на замысловатый термостат. Толстый и практически лысый, пират был в одних только шортах-бермудах и пляжных сандалиях. Он оказался под прицелом, потому что собирался перейти дорогу компании, выбросив на рынок новое лекарство от вируса иммунодефицита человека. А компания до сих пор неплохо зарабатывала на своем собственном снадобье и следила за тем, чтобы СПИД не был до конца искоренен в странах третьего мира.

Эван произнес:

— Помнится, народ принял это за плохое знамение, тогда ведь свергли бразильское правительство.

— Ну что ж, я был еще ребенком. Трансформировать ген просто, сложно найти вектор. Это все старье. А вот соматические мутации станут следующим большим прорывом, поверьте мне. К чему выводить новый штамм, когда можно просто переделать геном клетка за клеткой? — Он постучал по термостату. Руки у него тряслись. — Здесь действительно жарко, или мне кажется?

— Это просто первый симптом, — ответил Эван. Он отошел в сторону, когда пират рухнул на палубу. — А вот это второй.

Компания позаботилась о подкупе начальника службы безопасности пирата, и у Эвана было достаточно времени, чтобы поработать с биореакторами. К тому времени, когда он высадился на берег, все в них выкипело. Поддавшись импульсу, против правил, Эван в качестве образца захватил микрограмм лекарства.

7

— Между пиратством и законной торговлей пролегло настоящее минное поле, — говорила Эвану наемная убийца. — И здесь чаще всего происходят сбои в парадигме, в такие места меня и отправляют. Моя компания ценит стабильность. Еще год, и вы вышли бы, получили огласку, скорее всего, выпуск акций сделал бы вас миллиардером — даже незначительный игрок все равно игрок. А эти кошки, их нет больше ни у кого. Геном предполагалось уничтожить еще в двадцатые. Очень предусмотрительно с вашей стороны уйти с серого рынка лекарств и переключиться на предметы роскоши. — Она нахмурилась. — Почему это я так много болтаю?

— По той же причине, по какой вы не хотите меня убивать, — ответил Эван.

— Мне кажется, убить вас было бы глупостью, — призналась убийца.

Эван улыбнулся. Он давным-давно раскодировал двухступенчатый вирус, который испробовал на нем генный пират: вирус состоял из некоего «троянского коня», отвлекающего внимание Т-лимфоцитов, пока вторая его составляющая переписывала гены лояльности, которые компании вживляли в своих работников. Эван в очередной раз убедился в ценности приобретения. Он сказал:

— Мне нужен кто-нибудь вроде вас в организации. И, поскольку вы долго подбирались ко мне в надежде соблазнить, возможно, вы окажете мне честь стать моей женой. Жена мне будет кстати.

— А вы готовы жениться на убийце?

— Конечно! Я и сам был таким.

#макоули

Василий Владимирский
Откровение

…Судорожно вцепившись в подлокотники кресла, Серж с нарастающим ужасом обводил взглядом трибуны, уходящие до самого горизонта. Еще минуту назад он, высоко подняв воротник пальто, шагал на работу в толпе сонных рабочих, чиновников, лоточников… Стояло серое осеннее утро, мелко моросил дождь, звенели трамваи. Он остановился перед светофором, и…

И все.

Серж посмотрел на небо. Легкий ветер гнал через глазуревую синеву барашки облаков, солнце отражалось от белого песка арены.

— Этого просто не может быть… — пробормотал он вслух.

Сосед справа — плотный мужчина в выцветших шортах, ковбойке и зеркальных очках — поправил белоснежную панаму и с интересом посмотрел на него:

— Что, в первый раз здесь? Ну, ничего. Тут главное — ничего не бояться… Сейчас начнется.

— Что начнется?

— Смотрите…

Арена уже не была пустой. Заполнявшие ее существа появлялись попарно прямо из пустого пыльного воздуха, и сразу же вступали в бой. Солнечные блики скользили по их черным панцирям и бронзовым надкрыльям, слепя зрителям глаза. На месте каждого сраженного тут же появлялись двое других, и немедленно включались в побоище. А на горизонте, окруженные пламенем, безмолвно выросли и неподвижно замерли в смертельном поединке две гигантские, огненные фигуры.

— Персонифицированное мировое Добро и Зло почему-то всегда выбирают именно это место, чтобы помериться силами, — негромко проговорил сосед, — но все равно никак не могут уничтожить друг друга. Завидую тем, кто наблюдает этот спектакль в первый раз. Здесь собирается самый пестрый народ — основатели религий и философских течений, поэты, сумасшедшие, ну, можете себе представить. Но, как говорит один забавный парень из местных, все это суета сует: победителем-то при любом раскладе оказывается то, что мы именуем персонифицированным мировым Добром.

Серж недоверчиво покосился на соседа.

— Это которое слева?… или справа?

Сосед откинул со лба жидкую прядь волос.

— Тут все гораздо проще… или сложнее, если угодно. Кто сказал, что победа всегда достается Добру? Напротив, именно тот, кто побеждает, и становится для нас Добром… — Он тяжело вздохнул. — По крайней мере, до следующего раза.

#владимирский

Пол Макоули
Генные войны
Часть 4.

8

Эван понимал, что приближается крах рынка. Из-за генных войн основными продуктами питания остались соевые бобы, рис и бесплатно распределяемые дрожжи — искусственные, вечно мутирующие болезни свели зерновые и прочие культуры, которые чего-то стоили, к нуклеотидным рядам, хранящимся в компьютерных базах. Три международные биотехнологические компании держали патенты на потребляемость калорий 98% человечества, но они утратили контроль над технологиями, которые под давлением военной экономики упростились до такой степени, что любой мог запросто манипулировать собственным геномом, соответственно меняя и телесную оболочку.

Эван сколотил состояние на индустрии моделирования, продавая шаблоны и микроскопических самовоспроизводящихся роботов, которые вносили изменения в ДНК. Но он понимал, что рано или поздно кто-нибудь начнет продавать систему прямого фотосинтеза, поэтому его экспертные программы, следящие за котировками акций, отсматривали все разработки в данной области. Они с женой продали контрольный пакет акций своей компании за три месяца до того, как появились первые зеленые люди.

9

— Я помню времена, когда мы знали, что такое человек, — печально произнес Эван. — Наверное, я старомоден, но что делать.

Из облака висящих в воздухе брызг его жена отвечала:

— Так вот почему ты не захотел стать зеленым? Из-за своей старомодности?

— Трудно отказаться от прежних привычек. — Он любил свое тело таким, каким оно было. А в те времена переход на фотосинтез означал соматические мутации, без которых невозможно было вырастить черный метровый колпак для абсорбции необходимого количества световой энергии. Большинство людей жили в тропиках, толпы анархистов в черных колпаках. Работа перестала быть необходимостью и сделалась привилегией. Эван добавил: — Я буду скучать по тебе.

— Что ж, по правде говоря, — ответила жена, — мы никогда не любили друг друга. Но я тоже буду скучать. — И с ударом мощного хвоста ее обтекаемое тело погрузилось в море.

10

Черные колпаки постгуманоидов скользили в солнечном свете, сползаясь и расползаясь, как амебы. Дельфиноиды со щупальцами, спрятанными под плавниками, покачивались в баках с мутной водой. Странствующие морские звезды, ходячие пучки шипов, одноногие и однорукие змеи, стайки крошечных птичек, сияющих, как изумруды, причем каждая стая являлась единым организмом.

Люди, сделавшиеся странными, напичканными мириадами микроскопических машин, которые могли по желанию изменить форму тела.

Эван жил в отдаленном поместье. Его почитали как отца-вдохновителя постгуманоидной революции. За ним повсюду следовал микрозавр с малиновой шерстью. Он записывал его слова, поскольку Эван решил умереть.

— Я не жалею ни о чем, — говорил Эван, — может быть, только, что не последовал за женой, когда она изменилась. Я знал, что так будет. Предчувствовал это. Как только технологии стали достаточно простыми, достаточно дешевыми, компании утратили над ними контроль. Так было с телевизорами и компьютерами, хотя, полагаю, вы этого не помните. — Он вздохнул. У него было смутное ощущение, что это он уже говорил. У Эвана лет сто не было новых мыслей, одно желание положить конец размышлениям вообще.

Микрозавр произнес:

— Думаю, я сам в некотором роде компьютер. Вы примите сейчас делегатов от колонии?

— Позже. — Эван доковылял до скамьи и медленно опустился на нее. За последнюю пару месяцев у него развился небольшой артрит, на кистях рук появились печеночные пятна — смерть наконец-то выжимала из него те фрагменты генома, которые он долго подавлял. Жаркое солнце лилось сквозь бархатные щупальца древообразных существ. Эван задремал, а проснувшись, обнаружил глядящих на него морских звезд. У них были голубые человеческие глаза, по одному на конце каждого мускулистого луча.

— Они просят оказать им честь, позволить забрать ваш геном на Марс, — сказал маленький малиновый трицератопс.

Эван вздохнул:

— Я всего лишь хочу покоя. Отдохнуть. Умереть.

— О, Эван, — снисходительно произнес маленький трицератопс, — полагаю, вы понимаете, что теперь ничто не умирает насовсем.

#макоули