Стивен Кинг
Поле боя
Часть 2.
Значит, посылка отправлена из Майами. Его фамилия и адрес написаны этим угловатым почерком с обратным наклоном. На столе у бледного бизнесмена стояла фотография в рамке. На ней старая карга в платке, сама бледнее этого Ганса Морриса. Наискосок, через нижнюю часть фотографии тем же почерком надпись: «Привет от мамочки, лучшего поставщика идей твоей фирмы». Это что еще за идейка, мамочка? Набор «Убей сам»?
Он сосредоточился и, сцепив руки, не шевелясь, разглядывал посылку. Лишние вопросы, например — откуда близкие Морриса узнали его адрес? — не волновали Реншо. Позже он задаст их Бэйтсу. Сейчас это не важно.
Неожиданно и как бы рассеянно он достал из бумажника маленький пластмассовый календарь, засунул его под веревку, которой была обвязана коричневая бумага, и клейкую ленту — скотч отошел. Он немного подождал, наклонился, понюхал. Ничего, кроме картона, бумаги и веревки. Он походил вокруг столика, легко присел на корточки, проделал все с самого начала. Серые расплывчатые щупальца сумерек вползли в комнату.
Веревка более не придерживала бумагу, которая отошла с одной стороны, — там виднелся зеленый металлический ящичек с петлями. Реншо достал перочинный нож, перерезал веревку — оберточная бумага упала на столик.
Зеленый металлический ящичек с черными клеймами. На нем белыми трафаретными буквами написано: «Вьетнамский сундучок американского солдата Джо». И чуть пониже: «Двадцать пехотинцев, десять вертолетов, два пулеметчика с пулеметами „браунинг“, два солдата с базуками, два санитара, четыре „джипа“». Внизу, в углу: «Компания Морриса по производству игрушек», Майами, Флорида.
Реншо протянул руку и отдернул ее — в сундучке что-то зашевелилось. Он встал, не торопясь пересек комнату, направляясь в сторону кухни и холла, включил свет.
«Вьетнамский сундучок» раскачивался, оберточная бумага скрипела под ним. Неожиданно он перевернулся и с глухим стуком упал на ковер. Крышка на петлях приоткрылась сантиметров на пять.
Крошечные пехотинцы — ростом сантиметра по четыре — начали выползать через щель. Реншо, не мигая, наблюдал за ними, не пытаясь разумом объяснить невозможность происходящего. Он только прикидывал, какая опасность угрожает ему и что надо сделать, чтобы выжить.
Пехотинцы были в полевой армейской форме, касках, с вещевыми мешками, за плечами миниатюрные карабины. Двое посмотрели через комнату на Реншо. Глаза у них были не больше карандашных точек.
Пять, десять, двенадцать, вот и все двадцать. Один из них жестикулировал, отдавая приказы остальным. Те построились вдоль щели, принялись толкать крышку — щель расширилась.
Реншо взял с дивана большую подушку и пошел к сундучку. Командир обернулся, махнул рукой. Пехотинцы взяли карабины наизготовку, раздались негромкие хлюпающие звуки, и Реншо внезапно почувствовал что-то вроде пчелиных укусов.
Тогда он бросил подушку, пехотинцы попадали, от удара крышка сундучка распахнулась. Оттуда, жужжа, как стрекозы, вылетели миниатюрные вертолеты, раскрашенные в маскировочный зеленый цвет, как для войны в джунглях.
Негромкое «пах! пах! пах!» донеслось до Реншо, он тут же увидел в дверных проемах вертолетов крошечные вспышки пулеметных очередей и почувствовал, как будто кто-то начал колоть его иголками в живот, правую руку, шею. Он быстро протянул руку, схватил один из вертолетов, резкая боль ударила по пальцам, брызнула кровь — вращающиеся лопасти наискось разрубили ему пальцы до кости. Ранивший его вертолет упал на ковер и лежал неподвижно. Остальные отлетели подальше и принялись кружить вокруг, как слепни.
Реншо закричал от неожиданной боли в ноге. Один пехотинец стоял на его ботинке и бил Реншо штыком в щиколотку. На него смотрело крошечное задыхающееся и ухмыляющееся лицо.
Реншо ударил его ногой, маленькое тельце перелетело через комнату и разбилось о стену — крови не было, осталось лишь липкое пятно.
#кинг
Поле боя
Часть 2.
Значит, посылка отправлена из Майами. Его фамилия и адрес написаны этим угловатым почерком с обратным наклоном. На столе у бледного бизнесмена стояла фотография в рамке. На ней старая карга в платке, сама бледнее этого Ганса Морриса. Наискосок, через нижнюю часть фотографии тем же почерком надпись: «Привет от мамочки, лучшего поставщика идей твоей фирмы». Это что еще за идейка, мамочка? Набор «Убей сам»?
Он сосредоточился и, сцепив руки, не шевелясь, разглядывал посылку. Лишние вопросы, например — откуда близкие Морриса узнали его адрес? — не волновали Реншо. Позже он задаст их Бэйтсу. Сейчас это не важно.
Неожиданно и как бы рассеянно он достал из бумажника маленький пластмассовый календарь, засунул его под веревку, которой была обвязана коричневая бумага, и клейкую ленту — скотч отошел. Он немного подождал, наклонился, понюхал. Ничего, кроме картона, бумаги и веревки. Он походил вокруг столика, легко присел на корточки, проделал все с самого начала. Серые расплывчатые щупальца сумерек вползли в комнату.
Веревка более не придерживала бумагу, которая отошла с одной стороны, — там виднелся зеленый металлический ящичек с петлями. Реншо достал перочинный нож, перерезал веревку — оберточная бумага упала на столик.
Зеленый металлический ящичек с черными клеймами. На нем белыми трафаретными буквами написано: «Вьетнамский сундучок американского солдата Джо». И чуть пониже: «Двадцать пехотинцев, десять вертолетов, два пулеметчика с пулеметами „браунинг“, два солдата с базуками, два санитара, четыре „джипа“». Внизу, в углу: «Компания Морриса по производству игрушек», Майами, Флорида.
Реншо протянул руку и отдернул ее — в сундучке что-то зашевелилось. Он встал, не торопясь пересек комнату, направляясь в сторону кухни и холла, включил свет.
«Вьетнамский сундучок» раскачивался, оберточная бумага скрипела под ним. Неожиданно он перевернулся и с глухим стуком упал на ковер. Крышка на петлях приоткрылась сантиметров на пять.
Крошечные пехотинцы — ростом сантиметра по четыре — начали выползать через щель. Реншо, не мигая, наблюдал за ними, не пытаясь разумом объяснить невозможность происходящего. Он только прикидывал, какая опасность угрожает ему и что надо сделать, чтобы выжить.
Пехотинцы были в полевой армейской форме, касках, с вещевыми мешками, за плечами миниатюрные карабины. Двое посмотрели через комнату на Реншо. Глаза у них были не больше карандашных точек.
Пять, десять, двенадцать, вот и все двадцать. Один из них жестикулировал, отдавая приказы остальным. Те построились вдоль щели, принялись толкать крышку — щель расширилась.
Реншо взял с дивана большую подушку и пошел к сундучку. Командир обернулся, махнул рукой. Пехотинцы взяли карабины наизготовку, раздались негромкие хлюпающие звуки, и Реншо внезапно почувствовал что-то вроде пчелиных укусов.
Тогда он бросил подушку, пехотинцы попадали, от удара крышка сундучка распахнулась. Оттуда, жужжа, как стрекозы, вылетели миниатюрные вертолеты, раскрашенные в маскировочный зеленый цвет, как для войны в джунглях.
Негромкое «пах! пах! пах!» донеслось до Реншо, он тут же увидел в дверных проемах вертолетов крошечные вспышки пулеметных очередей и почувствовал, как будто кто-то начал колоть его иголками в живот, правую руку, шею. Он быстро протянул руку, схватил один из вертолетов, резкая боль ударила по пальцам, брызнула кровь — вращающиеся лопасти наискось разрубили ему пальцы до кости. Ранивший его вертолет упал на ковер и лежал неподвижно. Остальные отлетели подальше и принялись кружить вокруг, как слепни.
Реншо закричал от неожиданной боли в ноге. Один пехотинец стоял на его ботинке и бил Реншо штыком в щиколотку. На него смотрело крошечное задыхающееся и ухмыляющееся лицо.
Реншо ударил его ногой, маленькое тельце перелетело через комнату и разбилось о стену — крови не было, осталось лишь липкое пятно.
#кинг
🔥4👍2👀2
Иван Кошкин
Конец хроноложца
Часть 2.
- Э-э-э, нет, дитятко, погоди, - Невский присел на корточки перед связанным. - Это уже интересно. Дай-ка мы его еще спытаем. Ну, что еще скажешь, лядащий? Вот про него, скажем, вишь генуэзца? - Невский ткнул рукой в сторону худого дядьки в итальянском костюме.
- Это так называемый Христофор Колумб! - затараторил мужичонка. - Якобы открыл Америку! Хотя на самом деле ничего не открывал, потому что никакой он не Колумб, а Ной.
- Мадонна миа! - итальянец схватился за сердце.
- Ты это, погоди, какой Ной? Это что, который каждой твари по паре? - недоверчиво усмехнулся Невский.
- Он самый! Только он был еще крестоносцем при дворе Иаред-орды и с ней завоевал Америку.
- Какая Иаред-орда! - Берке возмущенно растолкал пузом князей и тяжело дыша наклонился над нахалом. - Это чьего улуса орда? Не было такой, это я как чингисид говорю!
- Какие странные развлечения у этих западных и северных варваров, - презрительно процедил узкоглазый мужик в желтом халате. - Поистине, странностью своей они уступают только их кухне.
- И то, Шихуандюшка, тараканов не едим, - язвительно ответил Калита. - Да только тебе тоже не повезло - и про тебя написали. Хе-хе.
- И что же про меня написал этот варвар, не знающий иероглифов? - надменно спросил Цинь Ши-Хуан-ди.
- А ничего, - злорадно ответил Иван. - Не было тебя. И Китая не было.
- А что же было? - Цинь Ши-Хуан-ди уронил яшмовую печать.
- А был просто улус нашей русской Орды. Христианский. И вообще, Китай - это русское слово!
- Так мы себя Китаем никогда и не называли! - запротестовал император. - Это вы там, на Западе, нас так называете!
- Ага-ага! Книжечки все собрали да пожгли. Вы вообще от русских казаков происходите! - подключился мужичонка. - Косы-то, косы - это чубы казацкие! То-то у вас там кометы больно часто летали! А тебя вообще не было!
- Да что же это! Я же стену построил! Великую!
- А стену вообще только в 16 веке построили, когда вы от Орды отложились!
- А гробница моя с глиняной армией?!!
- А это вообще при Мао Цзэ-дуне все сфальсифицировано! Только куда вам против математики-то!
Император только открывал и закрывал рот, не зная, что ответить...
- Хорошо хоть про бедных евреев этот нечестивец не писал, - вздохнул Моисей.
- Как это не писал? - удивился Калита. - Вот же: Моисей - сарацинский царь.
- Чей-чей царь? - сабля Салах-ад-Дина с шипением поползла из ножен, но плечо бравому султану легла рука патриарха.
- Чего тебе, Мойше? - огрызнулся султан.
- Салах, как семит семита тебя прошу - не спеши, - глаза Моисея нездорово поблескивали. - Саблей - это слишком быстро. Давай-ка дослушаем этого несчастного.
- Это же надо, - почесал лохматую голову Чингисхан, разбирая вместе с внуком Бату построения ретивого писаки. - Это выходит, что я - коназ Гюрга, сын Данилы Московского, а внук мой, Бату, что ходил к Последнему морю, это... - хан провел корявым пальцем по бумаге и потрясенно уставился на Калиту. - Это ты, коназ Иван?
- Это еще что! - продолжал, увлекаясь, мужичонка. - Это еще куда ни шло! Главная фальсификация - это с Иисусом Христом!
Европейские и русские монархи согласно потянулись за мечами, но мужичонка, ничего не замечая, продолжал:
- Иисус на самом деле жил в 11 веке от рождества Христова, то есть, фальшивого Рождества, потому что он родился позже. А волхвы - они на самом деле были монголами, то есть русскими, Владимир Святой и жена его Малуша...
- Что ты брешешь, гад, Малуша - это моя мама! - заорал Владимир.
Христианские монархи потрясенно молчали.
- Это уже ни в какие ворота не лезет, - пробормотал Максимилиан. - Мне плевать на то, что он там пишет про меня - я одним своим доспехом обеспечил себе место в истории. По-крайней мере, реконструкторы меня не забудут. Но что он, негодяй, про Господа нашего...
#кошкин
Конец хроноложца
Часть 2.
- Э-э-э, нет, дитятко, погоди, - Невский присел на корточки перед связанным. - Это уже интересно. Дай-ка мы его еще спытаем. Ну, что еще скажешь, лядащий? Вот про него, скажем, вишь генуэзца? - Невский ткнул рукой в сторону худого дядьки в итальянском костюме.
- Это так называемый Христофор Колумб! - затараторил мужичонка. - Якобы открыл Америку! Хотя на самом деле ничего не открывал, потому что никакой он не Колумб, а Ной.
- Мадонна миа! - итальянец схватился за сердце.
- Ты это, погоди, какой Ной? Это что, который каждой твари по паре? - недоверчиво усмехнулся Невский.
- Он самый! Только он был еще крестоносцем при дворе Иаред-орды и с ней завоевал Америку.
- Какая Иаред-орда! - Берке возмущенно растолкал пузом князей и тяжело дыша наклонился над нахалом. - Это чьего улуса орда? Не было такой, это я как чингисид говорю!
- Какие странные развлечения у этих западных и северных варваров, - презрительно процедил узкоглазый мужик в желтом халате. - Поистине, странностью своей они уступают только их кухне.
- И то, Шихуандюшка, тараканов не едим, - язвительно ответил Калита. - Да только тебе тоже не повезло - и про тебя написали. Хе-хе.
- И что же про меня написал этот варвар, не знающий иероглифов? - надменно спросил Цинь Ши-Хуан-ди.
- А ничего, - злорадно ответил Иван. - Не было тебя. И Китая не было.
- А что же было? - Цинь Ши-Хуан-ди уронил яшмовую печать.
- А был просто улус нашей русской Орды. Христианский. И вообще, Китай - это русское слово!
- Так мы себя Китаем никогда и не называли! - запротестовал император. - Это вы там, на Западе, нас так называете!
- Ага-ага! Книжечки все собрали да пожгли. Вы вообще от русских казаков происходите! - подключился мужичонка. - Косы-то, косы - это чубы казацкие! То-то у вас там кометы больно часто летали! А тебя вообще не было!
- Да что же это! Я же стену построил! Великую!
- А стену вообще только в 16 веке построили, когда вы от Орды отложились!
- А гробница моя с глиняной армией?!!
- А это вообще при Мао Цзэ-дуне все сфальсифицировано! Только куда вам против математики-то!
Император только открывал и закрывал рот, не зная, что ответить...
- Хорошо хоть про бедных евреев этот нечестивец не писал, - вздохнул Моисей.
- Как это не писал? - удивился Калита. - Вот же: Моисей - сарацинский царь.
- Чей-чей царь? - сабля Салах-ад-Дина с шипением поползла из ножен, но плечо бравому султану легла рука патриарха.
- Чего тебе, Мойше? - огрызнулся султан.
- Салах, как семит семита тебя прошу - не спеши, - глаза Моисея нездорово поблескивали. - Саблей - это слишком быстро. Давай-ка дослушаем этого несчастного.
- Это же надо, - почесал лохматую голову Чингисхан, разбирая вместе с внуком Бату построения ретивого писаки. - Это выходит, что я - коназ Гюрга, сын Данилы Московского, а внук мой, Бату, что ходил к Последнему морю, это... - хан провел корявым пальцем по бумаге и потрясенно уставился на Калиту. - Это ты, коназ Иван?
- Это еще что! - продолжал, увлекаясь, мужичонка. - Это еще куда ни шло! Главная фальсификация - это с Иисусом Христом!
Европейские и русские монархи согласно потянулись за мечами, но мужичонка, ничего не замечая, продолжал:
- Иисус на самом деле жил в 11 веке от рождества Христова, то есть, фальшивого Рождества, потому что он родился позже. А волхвы - они на самом деле были монголами, то есть русскими, Владимир Святой и жена его Малуша...
- Что ты брешешь, гад, Малуша - это моя мама! - заорал Владимир.
Христианские монархи потрясенно молчали.
- Это уже ни в какие ворота не лезет, - пробормотал Максимилиан. - Мне плевать на то, что он там пишет про меня - я одним своим доспехом обеспечил себе место в истории. По-крайней мере, реконструкторы меня не забудут. Но что он, негодяй, про Господа нашего...
#кошкин
🔥5😁4
Василий Головачев
И наступила темнота
Часть 1.
Хроника одного космического полета
СТАРТ
Он был очень красив – первый трансгалактический космолет, изящество и сила сочетались в нем удивительным образом, создавая впечатление гармонии и эстетического совершенства, но экипаж космолета состоял всего из двух человек, потому что целью экспедиции была проверка вывода ученых-космологов о конечности Космоса, иными словами – разведка «границ» Вселенной.
Выслушав напутствия взволнованных ученых, командир корабля Иванов произнес блестящую речь, состоящую из трех слов: «Спасибо! До встречи», – и скрылся в космолете. Пилот Петров помахал остающимся рукой и молча последовал за ним. В кабине Иванов ответил на все вопросы диспетчера даль-разведки, вопросительно посмотрел на товарища, и тот ободряюще кивнул. Иванов включил двигатель.
Первый трансгалактический космолет стартовал в сторону полюса, в неизвестность.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Выйдя за пределы Солнечной системы, космолет сделал гиперсветовой прыжок за пределы Галактики, и космолетчики долго любовались великолепной спиралью Млечного Пути, занимавшей весь объем главного экрана. Второй прыжок вынес их за пределы местного скопления галактик, откуда родная Галактика выглядела уже слабеньким пятнышком света размером с человеческий зрачок.
– Не потерять бы, – сказал молчавший со времени старта Петров, вечно занятый какими-то расчетами.
– А курсовые автоматы на что? – ответствовал Иванов, зная, что Петров знает, что он, Иванов, тоже знает, что космолет ведут автоматы по давно рассчитанной траектории и затеряться практически невозможно.
Однако Петров почему-то пожал плечами, и на лицо его упала тень сомнения.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Третий, и пятый, и двадцать пятый прыжки в режиме «звездный кенгуру» ничего не меняли в окружающем их пространстве. Все так же со всех сторон светили слабенькие светлячки далеких галактик и их скоплений, складываясь в ячеистую мозаику на экранах, все так же горел впереди «путеводной звездой» квазар «Беглец-XX», олицетворяющий для науки Земли видимую в телескоп «границу» Вселенной.
После двадцать шестого прыжка квазар отвалил в сторону, и космолетчики принялись за исследование окружающего мира и проверку систем корабля. Анализ пройденного пути показал, что космолет пронзил около тридцати миллиардов световых лет и действительно прошел вблизи квазизвездного источника, известного под названием «Беглец-XX» – догорающего со времен рождения Вселенной клочка праматерии.
Отпраздновав событие звоном бокалов с тонизирующим аи, космолетчики направили бег корабля в густую тьму «завселенского» пространства. Позади остался сверкающий редкими огнями знакомый космос, впереди людей ждала Ее Величество Неизвестность…
КУДА ДАЛЬШЕ?
Очнувшись от суточного небытия, Иванов пощупал тяжелую после гипносна голову и встретил взгляд товарища, выражавший вопрос. Выключив защиту, он дал команду автомату, и экраны прозрели.
– Елки-палки! – угрюмо буркнул Петров.
Их со всех сторон окружала полная тьма! Ни одного лучика света, ни одной самой крохотной звездочки! Ничего! Мрак!
– Тринадцатый день одно и то же… – пробормотал Иванов и нехотя включил бортовой исследовательский комплекс. Но и с помощью приборов не удалось определить, где находится космолет. Здесь не существовало таких понятий, как «верх» и «низ», «вперед» и «назад», «далеко» и «близко». Казалось, весь корабль плотно упакован черной, непроницаемой для света материей. Автоматика тоже не могла дать рекомендаций, как выбираться из этого странного угольного мешка, в котором не существовало расстояний и линейных мер. Не верилось даже, что за стенками космолета вакуум, но компьютер заверил – пространство существенно не изменилось, вокруг тот же континуум, заполненный реликтовым излучением. Правда, плотность энергетического потока со всех сторон стала ничтожно малой, сверхчувствительные датчики выбрасывали на табло почти одни нули.
Сутки исследователи ничего не предпринимали, думали. Потом Иванов снова включил двигатели.
– Будем прыгать, пока куда-нибудь не припрыгаем, иного пути у нас нет.
#головачев
И наступила темнота
Часть 1.
Хроника одного космического полета
СТАРТ
Он был очень красив – первый трансгалактический космолет, изящество и сила сочетались в нем удивительным образом, создавая впечатление гармонии и эстетического совершенства, но экипаж космолета состоял всего из двух человек, потому что целью экспедиции была проверка вывода ученых-космологов о конечности Космоса, иными словами – разведка «границ» Вселенной.
Выслушав напутствия взволнованных ученых, командир корабля Иванов произнес блестящую речь, состоящую из трех слов: «Спасибо! До встречи», – и скрылся в космолете. Пилот Петров помахал остающимся рукой и молча последовал за ним. В кабине Иванов ответил на все вопросы диспетчера даль-разведки, вопросительно посмотрел на товарища, и тот ободряюще кивнул. Иванов включил двигатель.
Первый трансгалактический космолет стартовал в сторону полюса, в неизвестность.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Выйдя за пределы Солнечной системы, космолет сделал гиперсветовой прыжок за пределы Галактики, и космолетчики долго любовались великолепной спиралью Млечного Пути, занимавшей весь объем главного экрана. Второй прыжок вынес их за пределы местного скопления галактик, откуда родная Галактика выглядела уже слабеньким пятнышком света размером с человеческий зрачок.
– Не потерять бы, – сказал молчавший со времени старта Петров, вечно занятый какими-то расчетами.
– А курсовые автоматы на что? – ответствовал Иванов, зная, что Петров знает, что он, Иванов, тоже знает, что космолет ведут автоматы по давно рассчитанной траектории и затеряться практически невозможно.
Однако Петров почему-то пожал плечами, и на лицо его упала тень сомнения.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Третий, и пятый, и двадцать пятый прыжки в режиме «звездный кенгуру» ничего не меняли в окружающем их пространстве. Все так же со всех сторон светили слабенькие светлячки далеких галактик и их скоплений, складываясь в ячеистую мозаику на экранах, все так же горел впереди «путеводной звездой» квазар «Беглец-XX», олицетворяющий для науки Земли видимую в телескоп «границу» Вселенной.
После двадцать шестого прыжка квазар отвалил в сторону, и космолетчики принялись за исследование окружающего мира и проверку систем корабля. Анализ пройденного пути показал, что космолет пронзил около тридцати миллиардов световых лет и действительно прошел вблизи квазизвездного источника, известного под названием «Беглец-XX» – догорающего со времен рождения Вселенной клочка праматерии.
Отпраздновав событие звоном бокалов с тонизирующим аи, космолетчики направили бег корабля в густую тьму «завселенского» пространства. Позади остался сверкающий редкими огнями знакомый космос, впереди людей ждала Ее Величество Неизвестность…
КУДА ДАЛЬШЕ?
Очнувшись от суточного небытия, Иванов пощупал тяжелую после гипносна голову и встретил взгляд товарища, выражавший вопрос. Выключив защиту, он дал команду автомату, и экраны прозрели.
– Елки-палки! – угрюмо буркнул Петров.
Их со всех сторон окружала полная тьма! Ни одного лучика света, ни одной самой крохотной звездочки! Ничего! Мрак!
– Тринадцатый день одно и то же… – пробормотал Иванов и нехотя включил бортовой исследовательский комплекс. Но и с помощью приборов не удалось определить, где находится космолет. Здесь не существовало таких понятий, как «верх» и «низ», «вперед» и «назад», «далеко» и «близко». Казалось, весь корабль плотно упакован черной, непроницаемой для света материей. Автоматика тоже не могла дать рекомендаций, как выбираться из этого странного угольного мешка, в котором не существовало расстояний и линейных мер. Не верилось даже, что за стенками космолета вакуум, но компьютер заверил – пространство существенно не изменилось, вокруг тот же континуум, заполненный реликтовым излучением. Правда, плотность энергетического потока со всех сторон стала ничтожно малой, сверхчувствительные датчики выбрасывали на табло почти одни нули.
Сутки исследователи ничего не предпринимали, думали. Потом Иванов снова включил двигатели.
– Будем прыгать, пока куда-нибудь не припрыгаем, иного пути у нас нет.
#головачев
👍4❤2
Часть 2.
НАДЕЖДА
Совершив сотый прыжок, отчаявшиеся космолетчики с угасающей надеждой обшаривали глазами черноту обзорных экранов, и вдруг Петров сбросил свою угрюмую флегматичность:
– Ущипни меня, Толя, я сплю!
Иванов проследил за его взглядом и, так как не запрещал себе говорить вслух все, что думает, произнес более длинную тираду, смысл которой сводился к слову «ура!».
Слева по носу космолета появилась маленькая искорка. Она была почти не видна, далеко за пределами человеческого зрения, но если свет от нее дошел в эту область пространства, значит, впереди сияла жизнь? Иная Вселенная?..
– Звездулечка ты наша! – пропел Иванов от избытка чувств.
Петров в ответ достал бокалы.
НЕДОУМЕНИЕ
После пятого прыжка с момента обнаружения искры света Иванов остановил сверхсветовое движение космолета, с тревогой посмотрев на счетчик запасов энергии.
Звезда увеличилась, но уж очень странным был ее спектр, он никак не укладывался в рамки ни одной из теорий звездного излучения.
Сначала Петров мрачно пошутил, что они попали в антимир, потом предположил, что это «белая дыра» – выход в иную Вселенную из той, откуда они вылетели. Но никто из них не предполагал истинного положения вещей.
ЗМЕЯ, КУСАЮЩАЯ СЕБЯ ЗА ХВОСТ
Сделав еще прыжок, они наконец увидели, что это такое.
Перед ними, ясно видимая в черноте космического пространства, висела исполинская, горящая очень ровным оранжевым пламенем… свеча!
– Сто тысяч парсеков! – пробормотал Петров, дикими глазами глядя на визирные метки экрана. – Глянь, Толя, длина пламени – сто тысяч парсеков! Представляешь?!
Иванов не представлял, он просто смотрел, открыв рот.
Свеча была витой, капли расплавленного стеарина застыли на ней (?!), а ее основание терялось во мраке. Она горела ровно, невозмутимо, бездымно, словно стояла на столе в подсвечнике, а не висела в космосе, размером больше любой галактики!
«Батюшки светы! – ахнул Иванов, озаренный догадкой. – Это куда же нас вынесло?! Уж не вывернуло ли обратно на Землю? Из макромира в микромир?!»
Развить мысль он не успел. Откуда-то из мрака «засвечного» пространства придвинулись к свече исполинские человеческие губы, дунули на пламя, и – наступила полная темнота…
#головачев
НАДЕЖДА
Совершив сотый прыжок, отчаявшиеся космолетчики с угасающей надеждой обшаривали глазами черноту обзорных экранов, и вдруг Петров сбросил свою угрюмую флегматичность:
– Ущипни меня, Толя, я сплю!
Иванов проследил за его взглядом и, так как не запрещал себе говорить вслух все, что думает, произнес более длинную тираду, смысл которой сводился к слову «ура!».
Слева по носу космолета появилась маленькая искорка. Она была почти не видна, далеко за пределами человеческого зрения, но если свет от нее дошел в эту область пространства, значит, впереди сияла жизнь? Иная Вселенная?..
– Звездулечка ты наша! – пропел Иванов от избытка чувств.
Петров в ответ достал бокалы.
НЕДОУМЕНИЕ
После пятого прыжка с момента обнаружения искры света Иванов остановил сверхсветовое движение космолета, с тревогой посмотрев на счетчик запасов энергии.
Звезда увеличилась, но уж очень странным был ее спектр, он никак не укладывался в рамки ни одной из теорий звездного излучения.
Сначала Петров мрачно пошутил, что они попали в антимир, потом предположил, что это «белая дыра» – выход в иную Вселенную из той, откуда они вылетели. Но никто из них не предполагал истинного положения вещей.
ЗМЕЯ, КУСАЮЩАЯ СЕБЯ ЗА ХВОСТ
Сделав еще прыжок, они наконец увидели, что это такое.
Перед ними, ясно видимая в черноте космического пространства, висела исполинская, горящая очень ровным оранжевым пламенем… свеча!
– Сто тысяч парсеков! – пробормотал Петров, дикими глазами глядя на визирные метки экрана. – Глянь, Толя, длина пламени – сто тысяч парсеков! Представляешь?!
Иванов не представлял, он просто смотрел, открыв рот.
Свеча была витой, капли расплавленного стеарина застыли на ней (?!), а ее основание терялось во мраке. Она горела ровно, невозмутимо, бездымно, словно стояла на столе в подсвечнике, а не висела в космосе, размером больше любой галактики!
«Батюшки светы! – ахнул Иванов, озаренный догадкой. – Это куда же нас вынесло?! Уж не вывернуло ли обратно на Землю? Из макромира в микромир?!»
Развить мысль он не успел. Откуда-то из мрака «засвечного» пространства придвинулись к свече исполинские человеческие губы, дунули на пламя, и – наступила полная темнота…
#головачев
👍5❤1
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 3.
Раздался негромкий кашляющий взрыв — жуткая боль пронзила бедро. Из сундучка вылез пехотинец с базукой — из ее дула лениво поднимался дымок. Реншо посмотрел на свою ногу и увидел в брюках черную дымящуюся дыру размером с монету в двадцать пять центов. На теле был ожог.
Он повернулся и через холл побежал в спальню. Рядом с его щекой прожужжал вертолет, выпустил короткую пулеметную очередь и полетел прочь.
Под рукой у Реншо лежал револьвер «магнум-44», из которого в чем угодно можно сделать дыру, хоть два кулака просовывай. Он схватил револьвер двумя руками, повернулся и ясно понял, что стрелять придется по летающей мишени не больше электрической лампочки.
На него зашли два вертолета. Сидя на постели, Реншо выстрелил, и от одного вертолета ничего не осталось. Двумя меньше, подумал он, прицелился по второму… нажал на спусковой крючок…
Черт подери! Проклятая машинка дернулась!
Вертолет неожиданно пошел на него по дуге, лопасти винтов вращались с огромной скоростью. Реншо успел заметить пулеметчика, стрелявшего точными короткими очередями, и бросился на пол.
Мерзавец целился в глаза!
Прижавшись спиной к дальней стене, Реншо поднял револьвер, но вертолет уже удалился. Казалось, он на мгновение застыл в воздухе, нырнул вниз, признавая преимущество огневой мощи Реншо, и улетел в сторону гостиной.
Реншо поднялся, наступил на раненую ногу, сморщился от боли. Из раны обильно текла кровь. Ничего удивительного, мрачно подумал он. Много ли на свете людей, в кого попадали из базуки, а они остались в живых?
Сняв с подушки наволочку, он разорвал ее, сделал повязку, перевязал ногу, взял с комода зеркало для бритья, подошел к двери, ведущей в холл. Встав на колени, Реншо поставил зеркало под углом и посмотрел в него.
Они разбили лагерь у сундучка. Крошечные солдатики сновали взад и вперед, устанавливали палатки, деловито разъезжали на малюсеньких, высотой сантиметров шесть — «джипах». Над солдатом, которого Реншо ударил ногой, склонился санитар. Оставшиеся восемь вертолетов охраняли лагерь, барражируя на высоте кофейного столика.
Неожиданно они заметили зеркальце. Трое пехотинцев открыли огонь с колена. Через несколько секунд оно разлетелось на четыре куска.
Ну ладно, погодите.
Реншо взял с комода тяжелую красного дерева коробку для разных мелочей, которую Линда подарила ему на Рождество, взвесил ее в руке, подошел к двери, резко открыл ее и с размаху швырнул коробку — так бейсболист бросает мяч. Коробка сбила пехотинцев, как кегли, один «джип» перевернулся два раза. Стоя в дверях, Реншо выстрелил, попал в солдата.
Но несколько пехотинцев пришли в себя: одни как на стрельбище вели стрельбу с колена, другие попрятались, остальные отступили в сундучок.
Реншо показалось, что пчелы жалят его в ноги и грудь, но не выше. Может, расстояние слишком большое, но это не имеет значения — он не собирается отступать и сейчас разберется с ними.
Он выстрелил еще раз — мимо. Черт их подери, какие они маленькие! Но следующим выстрелом уничтожил еще одного пехотинца.
Яростно жужжа, на него летели вертолеты, крошечные пульки попадали ему в лицо, выше и ниже глаз. Реншо расстрелял еще два вертолета. От режущей боли ему застилало глаза.
#кинг
Поле боя
Часть 3.
Раздался негромкий кашляющий взрыв — жуткая боль пронзила бедро. Из сундучка вылез пехотинец с базукой — из ее дула лениво поднимался дымок. Реншо посмотрел на свою ногу и увидел в брюках черную дымящуюся дыру размером с монету в двадцать пять центов. На теле был ожог.
Он повернулся и через холл побежал в спальню. Рядом с его щекой прожужжал вертолет, выпустил короткую пулеметную очередь и полетел прочь.
Под рукой у Реншо лежал револьвер «магнум-44», из которого в чем угодно можно сделать дыру, хоть два кулака просовывай. Он схватил револьвер двумя руками, повернулся и ясно понял, что стрелять придется по летающей мишени не больше электрической лампочки.
На него зашли два вертолета. Сидя на постели, Реншо выстрелил, и от одного вертолета ничего не осталось. Двумя меньше, подумал он, прицелился по второму… нажал на спусковой крючок…
Черт подери! Проклятая машинка дернулась!
Вертолет неожиданно пошел на него по дуге, лопасти винтов вращались с огромной скоростью. Реншо успел заметить пулеметчика, стрелявшего точными короткими очередями, и бросился на пол.
Мерзавец целился в глаза!
Прижавшись спиной к дальней стене, Реншо поднял револьвер, но вертолет уже удалился. Казалось, он на мгновение застыл в воздухе, нырнул вниз, признавая преимущество огневой мощи Реншо, и улетел в сторону гостиной.
Реншо поднялся, наступил на раненую ногу, сморщился от боли. Из раны обильно текла кровь. Ничего удивительного, мрачно подумал он. Много ли на свете людей, в кого попадали из базуки, а они остались в живых?
Сняв с подушки наволочку, он разорвал ее, сделал повязку, перевязал ногу, взял с комода зеркало для бритья, подошел к двери, ведущей в холл. Встав на колени, Реншо поставил зеркало под углом и посмотрел в него.
Они разбили лагерь у сундучка. Крошечные солдатики сновали взад и вперед, устанавливали палатки, деловито разъезжали на малюсеньких, высотой сантиметров шесть — «джипах». Над солдатом, которого Реншо ударил ногой, склонился санитар. Оставшиеся восемь вертолетов охраняли лагерь, барражируя на высоте кофейного столика.
Неожиданно они заметили зеркальце. Трое пехотинцев открыли огонь с колена. Через несколько секунд оно разлетелось на четыре куска.
Ну ладно, погодите.
Реншо взял с комода тяжелую красного дерева коробку для разных мелочей, которую Линда подарила ему на Рождество, взвесил ее в руке, подошел к двери, резко открыл ее и с размаху швырнул коробку — так бейсболист бросает мяч. Коробка сбила пехотинцев, как кегли, один «джип» перевернулся два раза. Стоя в дверях, Реншо выстрелил, попал в солдата.
Но несколько пехотинцев пришли в себя: одни как на стрельбище вели стрельбу с колена, другие попрятались, остальные отступили в сундучок.
Реншо показалось, что пчелы жалят его в ноги и грудь, но не выше. Может, расстояние слишком большое, но это не имеет значения — он не собирается отступать и сейчас разберется с ними.
Он выстрелил еще раз — мимо. Черт их подери, какие они маленькие! Но следующим выстрелом уничтожил еще одного пехотинца.
Яростно жужжа, на него летели вертолеты, крошечные пульки попадали ему в лицо, выше и ниже глаз. Реншо расстрелял еще два вертолета. От режущей боли ему застилало глаза.
#кинг
👍7🔥1
Иван Кошкин
Конец хроноложца
Часть 3.
- Сжечь гада! Нет, на кол! На кол слишком просто! Четвертовать! - монархи потрясали мечами и орали, а Большой Ву, которому вообще не нашлось места в новой версии истории раскручивал над головой дубину. В незатейливом мозгу кроманьонца брезжила страшная догадка, что его подлый писака отождествит с презренными неандертальцами.
- Уважаемые западные и северные варвары... - хорошо поставленным голосом начал наконец пришедший в себя Цинь Ши-Хуан-ди.
- КХМ???!!!
- ...в хорошем смысле этого слова, - дипломатично вывернулся сообразительный император. - В таком деле не стоит спешить. Как я понял, этот несчастный предается редкому и противоестественному извращению, называемому... - он вопросительно посмотрел на Калиту.
- Хроноложество, - подсказал Калита.
- А-а-а, - понимающе протянул Чингисхан. - Это так бывает, когда женщин мало. Ну так пошел бы нахватал себе. Я вон - в Китае нахватал, в тангутском царстве нахватал, в Хорезме нахватал, даже с Кавказа Субудай привез...
- Это немного не то, что вы думаете, уважаемый Потрясатель Вселенной. Хроноложество - это когда ТАКИЕ ВЕЩИ проделывают с историей. Суть метода в том, что берутся два совершенно разных человека и на основании того, что оба они имели две руки, две ноги и одну голову, а также что оба были царями и имели в своих именах, скажем, букву "о", делается вывод, что они - одно лицо.
Император обвел взглядом потрясенных собратьев по несчастью, пытавшихся осознать всю глубину хроноложеского метода.
- Поэтому я предлагаю применить к этому нечестивцу его же метод. Во времена моего царствования был евнух Цао Ши, уличенный в том, что распространял ложные слухи о том, что Повелитель Вод, Великий Дракон Запада - бесполый. Кроме того, было доказано, что упомянутый Цао Ши являлся скрытым скотоложцем.
- Постой-постой! - воскликнул Бату. - Если евнух - то какой скотоложец?
- Пассивный, - спокойно пояснил Цинь Ши-Хуан-ди.
Бату передернуло. Император продолжил:
- Так вот, уличенный в этих преступлениях, Цао Ши был подвергнут казни посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя...
- А это что за птица? Растягиватель этот? - загудели заинтересованные монархи.
- Это... - несколькими умелыми взмахами кисти Император нарисовал схему на куске белого шелка и представил его почтенному собранию.
Большинство монархов побледнело и отвернулось, Большой Ву предпринял безуспешную попытку спрятаться за своей дубиной, а Донского просто стошнило. Чингис, Бату и Берке вырвали чертеж из рук Императора и принялись с совершенно детской радостью разглядывать полезное устройство:
- Ты только посмотри, дед, - восторженно тыкал в шелк Бату. - Ты глянь, а? Мы-то это кобылицами дикими, вот они у нас все время и рвутся! А тут видишь какая механика? Потому и не рвется! Эй, ханец, ты предлагаешь его этой машиной... того?
- Именно, уважаемый сюнну, - кивнул Император. - Одному из моих потомков служил судья Бао-гун, весьма искушенный в дознавании преступлений и наказании провинившихся.
Император хлопнул в ладоши:
- Уважаемый судья Бао, не замедлите явиться для наказания ужасного святотатственного преступника.
Из воздуха возник величественный дородный бородач с печатью и костяной табличкой. Он степенно поклонился собранию и повернулся к императору.
- Уважаемый Бао-гун, - начал император. - Да будут тебе ведомы преступления этого человека...
Бао-гун низко поклонился и сказал:
- Не стоит беспокоиться, о Сын Неба. Выполняя свои обязанности как в этом мире, так и в Чертогах Мрака и Света, я слышал об этом презренном негодяе. Его преступления переполнили чашу терпения Владыки Чертогов и потрясают Небеса и Преисподнюю. Какому наказанию вы бы желали его подвергнуть?
- Мы бы желали подвергнуть его наказанию посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя.
Бао-гун низко поклонился:
- Прошу прощения, о Сын Неба, но Благотворящий Растягиватель признан устаревшим еще за триста лет до моего рождения. В данный момент в Поднебесной Империи используется Умиротворяющий Раздиратель Янь Ло, - судья развернул свиток с чертежом.
#кошкин
Конец хроноложца
Часть 3.
- Сжечь гада! Нет, на кол! На кол слишком просто! Четвертовать! - монархи потрясали мечами и орали, а Большой Ву, которому вообще не нашлось места в новой версии истории раскручивал над головой дубину. В незатейливом мозгу кроманьонца брезжила страшная догадка, что его подлый писака отождествит с презренными неандертальцами.
- Уважаемые западные и северные варвары... - хорошо поставленным голосом начал наконец пришедший в себя Цинь Ши-Хуан-ди.
- КХМ???!!!
- ...в хорошем смысле этого слова, - дипломатично вывернулся сообразительный император. - В таком деле не стоит спешить. Как я понял, этот несчастный предается редкому и противоестественному извращению, называемому... - он вопросительно посмотрел на Калиту.
- Хроноложество, - подсказал Калита.
- А-а-а, - понимающе протянул Чингисхан. - Это так бывает, когда женщин мало. Ну так пошел бы нахватал себе. Я вон - в Китае нахватал, в тангутском царстве нахватал, в Хорезме нахватал, даже с Кавказа Субудай привез...
- Это немного не то, что вы думаете, уважаемый Потрясатель Вселенной. Хроноложество - это когда ТАКИЕ ВЕЩИ проделывают с историей. Суть метода в том, что берутся два совершенно разных человека и на основании того, что оба они имели две руки, две ноги и одну голову, а также что оба были царями и имели в своих именах, скажем, букву "о", делается вывод, что они - одно лицо.
Император обвел взглядом потрясенных собратьев по несчастью, пытавшихся осознать всю глубину хроноложеского метода.
- Поэтому я предлагаю применить к этому нечестивцу его же метод. Во времена моего царствования был евнух Цао Ши, уличенный в том, что распространял ложные слухи о том, что Повелитель Вод, Великий Дракон Запада - бесполый. Кроме того, было доказано, что упомянутый Цао Ши являлся скрытым скотоложцем.
- Постой-постой! - воскликнул Бату. - Если евнух - то какой скотоложец?
- Пассивный, - спокойно пояснил Цинь Ши-Хуан-ди.
Бату передернуло. Император продолжил:
- Так вот, уличенный в этих преступлениях, Цао Ши был подвергнут казни посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя...
- А это что за птица? Растягиватель этот? - загудели заинтересованные монархи.
- Это... - несколькими умелыми взмахами кисти Император нарисовал схему на куске белого шелка и представил его почтенному собранию.
Большинство монархов побледнело и отвернулось, Большой Ву предпринял безуспешную попытку спрятаться за своей дубиной, а Донского просто стошнило. Чингис, Бату и Берке вырвали чертеж из рук Императора и принялись с совершенно детской радостью разглядывать полезное устройство:
- Ты только посмотри, дед, - восторженно тыкал в шелк Бату. - Ты глянь, а? Мы-то это кобылицами дикими, вот они у нас все время и рвутся! А тут видишь какая механика? Потому и не рвется! Эй, ханец, ты предлагаешь его этой машиной... того?
- Именно, уважаемый сюнну, - кивнул Император. - Одному из моих потомков служил судья Бао-гун, весьма искушенный в дознавании преступлений и наказании провинившихся.
Император хлопнул в ладоши:
- Уважаемый судья Бао, не замедлите явиться для наказания ужасного святотатственного преступника.
Из воздуха возник величественный дородный бородач с печатью и костяной табличкой. Он степенно поклонился собранию и повернулся к императору.
- Уважаемый Бао-гун, - начал император. - Да будут тебе ведомы преступления этого человека...
Бао-гун низко поклонился и сказал:
- Не стоит беспокоиться, о Сын Неба. Выполняя свои обязанности как в этом мире, так и в Чертогах Мрака и Света, я слышал об этом презренном негодяе. Его преступления переполнили чашу терпения Владыки Чертогов и потрясают Небеса и Преисподнюю. Какому наказанию вы бы желали его подвергнуть?
- Мы бы желали подвергнуть его наказанию посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя.
Бао-гун низко поклонился:
- Прошу прощения, о Сын Неба, но Благотворящий Растягиватель признан устаревшим еще за триста лет до моего рождения. В данный момент в Поднебесной Империи используется Умиротворяющий Раздиратель Янь Ло, - судья развернул свиток с чертежом.
#кошкин
👍7❤1
Дмитрий Емец
Басня о принцессе
В некотором царстве - некотором государстве жила была принцесса. У нее были губки сердечком, фиолетовые волосы и красивый пупок. Однажды принцесса решила пойти в лес за грибами. Идти приходилось одной. Папа король и его два с половиной солдата были на разборках с соседним королем. Что до фрейлин, то они варили варенье и шпионили друг за другом.
Мама-королева тоже была при деле: заперев дверь на бердыш, она прятала под трон бриллианты. На троне же ей приходилось сидеть днем и ночью, так как и так все во дворце знали, где у нее тайник.
"Мам, а что делать, если ко мне будут приставать?" - спросила принцесса маму королеву.
"Не разговаривай с дураками, они и отстанут!" - посоветовала королева.
Принцесса взяла корзинку и вышла из дворца.
Когда она была на лугу, навстречу принцессе выскочила маленькая ящерка особа мелкая, но склонная к восторгам.
- Ах, принцесса! Какая ты красивая! - воскликнула она.
"Не разговаривай с дураками, они и отстанут!" - сказала принцесса.
Ящерка заплакала и убежала. Свой хвост она забыла, так как принцесса на него нечаянно наступила. Она была царственно рассеяна.
Принцесса пошла. Навстречу ей по дороге ехал принц на белом коне. Принц был тоненький и стройный, а жеребец, напротив, мускулистый и очень укомплектованный.
- Иго-го! Какая красивая принцесса! - проржал белый конь.
- Какая чудесная принцесса! Я женюсь на ней! - воскликнул принц.
- Не разговаривай с дураками, они и отстанут! - сказала принцесса.
Принц оскорбился и ускакал. Его белый конь хотел остаться, но, спохватившись, что не знает, на чем ускакал принц, поспешил за ним.
Принцесса зашла в лес.
Вечером мама-королева озабоченно рыскала повсюду - искала принцессу. На опушке она увидела медведя.
- Эй ты, грязное животное, принцессу не видел?
- Не разговаривай с дураками, они и отстанут! - сказал медведь и выплюнул лукошко.
#емец
Басня о принцессе
В некотором царстве - некотором государстве жила была принцесса. У нее были губки сердечком, фиолетовые волосы и красивый пупок. Однажды принцесса решила пойти в лес за грибами. Идти приходилось одной. Папа король и его два с половиной солдата были на разборках с соседним королем. Что до фрейлин, то они варили варенье и шпионили друг за другом.
Мама-королева тоже была при деле: заперев дверь на бердыш, она прятала под трон бриллианты. На троне же ей приходилось сидеть днем и ночью, так как и так все во дворце знали, где у нее тайник.
"Мам, а что делать, если ко мне будут приставать?" - спросила принцесса маму королеву.
"Не разговаривай с дураками, они и отстанут!" - посоветовала королева.
Принцесса взяла корзинку и вышла из дворца.
Когда она была на лугу, навстречу принцессе выскочила маленькая ящерка особа мелкая, но склонная к восторгам.
- Ах, принцесса! Какая ты красивая! - воскликнула она.
"Не разговаривай с дураками, они и отстанут!" - сказала принцесса.
Ящерка заплакала и убежала. Свой хвост она забыла, так как принцесса на него нечаянно наступила. Она была царственно рассеяна.
Принцесса пошла. Навстречу ей по дороге ехал принц на белом коне. Принц был тоненький и стройный, а жеребец, напротив, мускулистый и очень укомплектованный.
- Иго-го! Какая красивая принцесса! - проржал белый конь.
- Какая чудесная принцесса! Я женюсь на ней! - воскликнул принц.
- Не разговаривай с дураками, они и отстанут! - сказала принцесса.
Принц оскорбился и ускакал. Его белый конь хотел остаться, но, спохватившись, что не знает, на чем ускакал принц, поспешил за ним.
Принцесса зашла в лес.
Вечером мама-королева озабоченно рыскала повсюду - искала принцессу. На опушке она увидела медведя.
- Эй ты, грязное животное, принцессу не видел?
- Не разговаривай с дураками, они и отстанут! - сказал медведь и выплюнул лукошко.
#емец
😁8😢1
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 4.
Оставшиеся шесть вертолетов разделились на два звена и начали удаляться. Рукавом он вытер кровь с лица, приготовился открыть огонь, но остановился. Пехотинцы, укрывшись в сундучке, что-то оттуда вытаскивали. Похоже…
Последовала ослепительная вспышка желтого огня, и слева от Реншо из стены дождем полетели дерево и штукатурка.
…Ракетная установка!
Он выстрелил по ней, промахнулся, повернулся, добежал до ванной в конце коридора и заперся там. Посмотрев в зеркало, увидел обезумевшего в сражении индейца с дикими перепуганными глазами. Лицо индейца было в потеках красной краски, которая текла из крошечных, как перчинки, дырочек. Со щеки свисает лоскут кожи, как будто борозду пропахали.
Я проигрываю сражение!
Дрожащей рукой он провел по волосам. От входной двери, телефона и второго аппарата в кухне они его отрезали. У них есть эта чертова ракетная установка — прямое попадание, и ему башку оторвет.
Про установку даже на коробке написано не было!
Он глубоко вздохнул и неожиданно хрипло выдохнул — из двери вылетел кусок обгоревшего дерева величиной с кулак. Маленькие языки пламени лизали рваные края дыры. Он увидел яркую вспышку — они пустили еще одну ракету. В ванную полетели обломки, горящие щепки упали на коврик. Реншо затоптал их — через дыру влетели два вертолета. С яростным жужжанием они посылали ему в грудь пулеметные очереди.
С протяжным гневным стоном он сбил один из них рукой — на ладони вырос частокол порезов. Отчаяние подсказало выход — на второй Реншо накинул тяжелое махровое полотенце и, когда тот упал на пол, растоптал его. Реншо тяжело и хрипло дышал, кровь заливала ему один глаз, он вытер ее рукой.
Вот так, черт подери, вот так! Теперь они призадумаются!
Похоже, они действительно призадумались. Минут пятнадцать все было спокойно. Реншо присел на край ванны и принялся лихорадочно размышлять: должен же быть выход из этого тупика? Обязательно. Обойти бы их с фланга.
Он резко повернулся, посмотрел на маленькое окошко над ванной. Есть выход из этой ловушки, конечно, есть.
Его взгляд упал на баллончик сжиженного газа для зажигалки, стоявший в аптечке. Реншо протянул за ним руку — сзади послышалось шуршание. Быстро развернулся, вскинул «магнум»… Но под дверь всего лишь просунули клочок бумаги. А ведь щель настолько узкая, мрачно подумал Реншо, что даже ОНИ не пролезут.
Крошечными буковками на клочке бумаги было написано одно слово:
«Сдавайся».
Реншо угрюмо улыбнулся, положил баллон с жидкостью в нагрудный карман, взял с аптечки огрызок карандаша, написал на клочке ответ: «ЧЕРТА С ДВА» и подсунул бумажку под дверь.
Ему мгновенно ответили ослепляющим ракетным огнем — Реншо отскочил от двери. Ракеты по дуге влетали через дыру в двери и взрывались, попадали в стену, облицованную бело-голубой плиткой, превращая ее в миниатюрный лунный пейзаж. Реншо прикрыл рукой глаза — шрапнелью полетела штукатурка, прожигая ему рубашку на спине.
Когда обстрел закончился, Реншо залез на ванну и открыл окошко. На него смотрели холодные звезды. За маленьким окошком узкий карниз, но сейчас не было времени об этом думать.
Он высунулся в окошко, и холодный воздух резко, как рукой, ударил его по израненному лицу и шее. Реншо посмотрел вниз: сорок этажей. С такой высоты улица казалась не шире полотна детской железной дороги. Яркие мигающие огни города сверкали внизу сумасшедшим блеском, как рассыпанные драгоценные камни.
С обманчивой ловкостью гимнаста Реншо бросил свое тело вверх и встал коленями на нижнюю часть рамы. Если сейчас хоть один из этих слепней-вертолетиков влетит в ванную через дыру и хоть раз выстрелит ему в задницу, он с криком полетит вниз.
Ничего подобного не произошло.
#кинг
Поле боя
Часть 4.
Оставшиеся шесть вертолетов разделились на два звена и начали удаляться. Рукавом он вытер кровь с лица, приготовился открыть огонь, но остановился. Пехотинцы, укрывшись в сундучке, что-то оттуда вытаскивали. Похоже…
Последовала ослепительная вспышка желтого огня, и слева от Реншо из стены дождем полетели дерево и штукатурка.
…Ракетная установка!
Он выстрелил по ней, промахнулся, повернулся, добежал до ванной в конце коридора и заперся там. Посмотрев в зеркало, увидел обезумевшего в сражении индейца с дикими перепуганными глазами. Лицо индейца было в потеках красной краски, которая текла из крошечных, как перчинки, дырочек. Со щеки свисает лоскут кожи, как будто борозду пропахали.
Я проигрываю сражение!
Дрожащей рукой он провел по волосам. От входной двери, телефона и второго аппарата в кухне они его отрезали. У них есть эта чертова ракетная установка — прямое попадание, и ему башку оторвет.
Про установку даже на коробке написано не было!
Он глубоко вздохнул и неожиданно хрипло выдохнул — из двери вылетел кусок обгоревшего дерева величиной с кулак. Маленькие языки пламени лизали рваные края дыры. Он увидел яркую вспышку — они пустили еще одну ракету. В ванную полетели обломки, горящие щепки упали на коврик. Реншо затоптал их — через дыру влетели два вертолета. С яростным жужжанием они посылали ему в грудь пулеметные очереди.
С протяжным гневным стоном он сбил один из них рукой — на ладони вырос частокол порезов. Отчаяние подсказало выход — на второй Реншо накинул тяжелое махровое полотенце и, когда тот упал на пол, растоптал его. Реншо тяжело и хрипло дышал, кровь заливала ему один глаз, он вытер ее рукой.
Вот так, черт подери, вот так! Теперь они призадумаются!
Похоже, они действительно призадумались. Минут пятнадцать все было спокойно. Реншо присел на край ванны и принялся лихорадочно размышлять: должен же быть выход из этого тупика? Обязательно. Обойти бы их с фланга.
Он резко повернулся, посмотрел на маленькое окошко над ванной. Есть выход из этой ловушки, конечно, есть.
Его взгляд упал на баллончик сжиженного газа для зажигалки, стоявший в аптечке. Реншо протянул за ним руку — сзади послышалось шуршание. Быстро развернулся, вскинул «магнум»… Но под дверь всего лишь просунули клочок бумаги. А ведь щель настолько узкая, мрачно подумал Реншо, что даже ОНИ не пролезут.
Крошечными буковками на клочке бумаги было написано одно слово:
«Сдавайся».
Реншо угрюмо улыбнулся, положил баллон с жидкостью в нагрудный карман, взял с аптечки огрызок карандаша, написал на клочке ответ: «ЧЕРТА С ДВА» и подсунул бумажку под дверь.
Ему мгновенно ответили ослепляющим ракетным огнем — Реншо отскочил от двери. Ракеты по дуге влетали через дыру в двери и взрывались, попадали в стену, облицованную бело-голубой плиткой, превращая ее в миниатюрный лунный пейзаж. Реншо прикрыл рукой глаза — шрапнелью полетела штукатурка, прожигая ему рубашку на спине.
Когда обстрел закончился, Реншо залез на ванну и открыл окошко. На него смотрели холодные звезды. За маленьким окошком узкий карниз, но сейчас не было времени об этом думать.
Он высунулся в окошко, и холодный воздух резко, как рукой, ударил его по израненному лицу и шее. Реншо посмотрел вниз: сорок этажей. С такой высоты улица казалась не шире полотна детской железной дороги. Яркие мигающие огни города сверкали внизу сумасшедшим блеском, как рассыпанные драгоценные камни.
С обманчивой ловкостью гимнаста Реншо бросил свое тело вверх и встал коленями на нижнюю часть рамы. Если сейчас хоть один из этих слепней-вертолетиков влетит в ванную через дыру и хоть раз выстрелит ему в задницу, он с криком полетит вниз.
Ничего подобного не произошло.
#кинг
👍5❤1🔥1
Иван Кошкин
Конец хроноложца
Часть 4.
Донской упал в обморок, стошнило всех, включая Бату и Чингисхана. Побледневший Цинь Ши-Хуан-ди пробормотал:
- Прогресс не стоит на месте. Итак, уважаемые... Северные-и-западные-варвары-в-хорошем-смысле-этого-слова, поскольку очевидно, что Цао Ши и упомянутый хроноложец имеют две руки и две ноги, букву "о" в имени? Есть там буква "о"? Есть? Отлично. А также оба утверждают противоестественное и святотатственное, то логично будет предположить, что это один человек...
Светлые улыбки понимания забрезжили на хмурых лицах государей.
- ...и, следовательно, они, или, вернее, он, кончили одинаково, в связи с чем судья Бао сейчас установит здесь Раздиратель...
- Ц-ц-ц, - покачал головой Чингисхан. - Твой Цао Ши был евнухом и этим...
- Уважаемый сюнну, - тонко улыбнулся Император. - Разве это проблема? Уважаемый Судья, захватите также нож "Кабанья голова" и, пожалуй... Осла?
Он вопросительно посмотрел на окружающих. Лица монархов приняли жестокое выражение.
- Якши, - кивнул Бату.
- В самый раз осел будет, - решительно кивнул Калита.
- Иа-иа!!! - выразил свое одобрение Большой Ву.
Сдавленные взвизги хроноложца утонули в дружном глумливом ржании.
...
Цинь Ши-Хуан-ди отдыхал после суда, распивая персиковое вино вместе с Калитой и Чингисханом. Со стороны доносились дикие вопли и пощелкивание Умиротворяющего Раздирателя.
Внезапно прямо из воздуха к ним шагнули трое - белолицый лучник в странных одеждах, мускулистый гигант в львиной шкуре и воин в медных доспехах и шлеме с высоким гребнем.
- Хинди-руси бхай-бхай, Арджуна, - приветствовал вошедших Калита. - Зачем пожаловал?
- Слышали мы, как собравшись едино, цари наказали позорного гада,
Ехидны гнуснейшего, ядовитоязыкого...
- Забей, Ахиллушка, - испуганно замахал руками Иван, - я сковзь твои гекзаметры не продерусь. Ты прямо говори?
- О Великоколесничий Иван, Царь мощнорукий и крепкобедрый, чьи ресницы прекрасные хною украшены... Короче, Ваня, ты все-таки мой потомок, так? Ну, дальний, да? Все же, одна семья... Языковая. Тут у вас на юге, там где киевское княжество было.
Чингисхан ухмыльнулся:
- Точно, БЫЛО. Это внучек мой, Батыйчик...
- Чингис, да погоди ты! В общем, объявились там трое. Двое - рукобойцы какие-то, третий - гробокопатель. Пишут про нас всякие несообразности! Что они понимают в наших разборках с кауравами! Про папу моего какой-то бред накропали!
- Сына Пелея, Медноблистающего, дерзко пассивным назвали
Мужеложцем, доспехи носить недостойным!
- А тебя, Геракл?
Гигант молча махнул рукой.
- В общем, Иван, тут такое дело... - Арджуна в смущении ковырнул землю луком. - Короче, осла не одолжите?
#кошкин
Конец хроноложца
Часть 4.
Донской упал в обморок, стошнило всех, включая Бату и Чингисхана. Побледневший Цинь Ши-Хуан-ди пробормотал:
- Прогресс не стоит на месте. Итак, уважаемые... Северные-и-западные-варвары-в-хорошем-смысле-этого-слова, поскольку очевидно, что Цао Ши и упомянутый хроноложец имеют две руки и две ноги, букву "о" в имени? Есть там буква "о"? Есть? Отлично. А также оба утверждают противоестественное и святотатственное, то логично будет предположить, что это один человек...
Светлые улыбки понимания забрезжили на хмурых лицах государей.
- ...и, следовательно, они, или, вернее, он, кончили одинаково, в связи с чем судья Бао сейчас установит здесь Раздиратель...
- Ц-ц-ц, - покачал головой Чингисхан. - Твой Цао Ши был евнухом и этим...
- Уважаемый сюнну, - тонко улыбнулся Император. - Разве это проблема? Уважаемый Судья, захватите также нож "Кабанья голова" и, пожалуй... Осла?
Он вопросительно посмотрел на окружающих. Лица монархов приняли жестокое выражение.
- Якши, - кивнул Бату.
- В самый раз осел будет, - решительно кивнул Калита.
- Иа-иа!!! - выразил свое одобрение Большой Ву.
Сдавленные взвизги хроноложца утонули в дружном глумливом ржании.
...
Цинь Ши-Хуан-ди отдыхал после суда, распивая персиковое вино вместе с Калитой и Чингисханом. Со стороны доносились дикие вопли и пощелкивание Умиротворяющего Раздирателя.
Внезапно прямо из воздуха к ним шагнули трое - белолицый лучник в странных одеждах, мускулистый гигант в львиной шкуре и воин в медных доспехах и шлеме с высоким гребнем.
- Хинди-руси бхай-бхай, Арджуна, - приветствовал вошедших Калита. - Зачем пожаловал?
- Слышали мы, как собравшись едино, цари наказали позорного гада,
Ехидны гнуснейшего, ядовитоязыкого...
- Забей, Ахиллушка, - испуганно замахал руками Иван, - я сковзь твои гекзаметры не продерусь. Ты прямо говори?
- О Великоколесничий Иван, Царь мощнорукий и крепкобедрый, чьи ресницы прекрасные хною украшены... Короче, Ваня, ты все-таки мой потомок, так? Ну, дальний, да? Все же, одна семья... Языковая. Тут у вас на юге, там где киевское княжество было.
Чингисхан ухмыльнулся:
- Точно, БЫЛО. Это внучек мой, Батыйчик...
- Чингис, да погоди ты! В общем, объявились там трое. Двое - рукобойцы какие-то, третий - гробокопатель. Пишут про нас всякие несообразности! Что они понимают в наших разборках с кауравами! Про папу моего какой-то бред накропали!
- Сына Пелея, Медноблистающего, дерзко пассивным назвали
Мужеложцем, доспехи носить недостойным!
- А тебя, Геракл?
Гигант молча махнул рукой.
- В общем, Иван, тут такое дело... - Арджуна в смущении ковырнул землю луком. - Короче, осла не одолжите?
#кошкин
👍7🔥1
Игорь Халымбаджа
Операция «Янус»
— Сидорук! Сюда!
Ромыч осторожно выглянул из лаборатории, испуганно моргая.
— Тут я…
— У нас СПЕЦЗАКАЗ! От органов. Я и название уже придумал: «Операция „Янус“». Полдела, так сказать, за тебя сделал.
— Шеф, — робко попытался возразить Сидорук. — Чиновники ведь… От них добра не жди… Вляпаемся…
— Не дрожи, Ромыч. И не егози! Задачка из тех, что ты любишь. Сотворить метаморфин, лучше газообразный, чтобы наши наблюдатели и прочие секретные сотрудники могли надежно и правдоподобно маскироваться.
— Задачка, действительно, любопытная, — согласился Роман. — А как насчет ассигнований?
— Будут тебе ассигнования, не боись…
— Лады, — согласился Ромыч. — Займемся.
И занялся довольно плотно.
Уже через несколько недель Ивонючкин в секретный глазок наблюдал, как Петрович и Роман опробуют опытные образцы метаморфина. Петрович, оборотившись волком, гонялся по лаборатории за зайцем-Сидоруком, пока тот, утомившись, не вырастал в слона. И тогда гремела битая посуда.
Когда удалось добиться, чтобы препарат держал форму почти два часа, Ивонючкин решил провести демонстрацию достижений, в надежде вырвать дополнительные денежки. За ними прибыла машина, и все трое загрузились в нее. Сидорук держал большой синеватый стеклянный флакон полученного продукта с вделанным в пробку дозатором. Ивонючкина, Сидорука и Петровича провели на небольшую сцену, усадили на стулья.
Зал медленно, словно нехотя, заполнялся. Ноконец, седоватый энергичный человек, встретивший их у входа, кивнул: начинайте.
Сидорук встал, подняв флакон, но прежде, чем он успел открыть рот, на него петушком налетел Ивонючкин и попытался вырвать сосуд.
— Куда прешь, кретин! — шипел он. И тут же звонко затараторил: — Господа! Под моим чутким руководством, наш творческий коллектив…
Флакон он вырвал, но удержать оказавшийся неожиданно тяжелым сосуд не сумел. Брызнули осколки, и в зал поползла волна хвойного запаха…
Сидорук остолбенел на мгновение. Никто же не готов, не обучен! Сейчас начнут проявляться СУЩНОСТИ! Ему стало по-настоящему страшно, и он рванулся к двери. Но добежать не успел. Его костюм, раздираемый по швам трансформирующимся телом, затрещал. Тявканье, блеяние, рык заполнили маленький зальчик. В испуге шарахнулись заглянувшие на странные звуки охранники: опрокидывая стулья и кресла по залу носились бараны, шакалы, быки, волки, гиены. Многие пытались цапнуть мечущегося в панике шелудивого пса. С трудом удалось рассортировать зверье. Пока решали, отправлять ли рогатый скот на ферму, а диких зверей — в зоосад, возникла новая проблема: потребовалась одежда, чтобы прикрыть наготу принимающих свой обычный облик членов приемной комиссии.
Не хватало Ивонючкина. Кто-то вспомнил, что шелудивому псу удалось удрать. Впрочем, как вскоре выяснилось, недалеко. Его отловили на помойке собачники. Вряд ли добротные унты или шапку можно было бы смастерить из шкуры лысоватого и мелковатого Ивонючкина.
Что он пережил, когда вновь стал человеком, в клетке с бродячими голодными псами, может наверное представить только гладиатор, вышвырнутый на арену римского цирка с ножом против голодного льва… А ведь у Ивонючкина даже ножа не было.
Комиссия признала разработку успешной, но опасной. Материалы засекретили на 99 лет. Ивонючкина с товарищами на это заседание приглашать не стали.
И никто, конечно, не обратил внимания на двух мух, крутившихся в комнате, пока шло заседание. А мухи, вылетев в форточку, направились к даче Ивонючкина, тихо жужжа, что, мол, жили без спецзаказов и проживем без них…
#халымбаджа
Операция «Янус»
— Сидорук! Сюда!
Ромыч осторожно выглянул из лаборатории, испуганно моргая.
— Тут я…
— У нас СПЕЦЗАКАЗ! От органов. Я и название уже придумал: «Операция „Янус“». Полдела, так сказать, за тебя сделал.
— Шеф, — робко попытался возразить Сидорук. — Чиновники ведь… От них добра не жди… Вляпаемся…
— Не дрожи, Ромыч. И не егози! Задачка из тех, что ты любишь. Сотворить метаморфин, лучше газообразный, чтобы наши наблюдатели и прочие секретные сотрудники могли надежно и правдоподобно маскироваться.
— Задачка, действительно, любопытная, — согласился Роман. — А как насчет ассигнований?
— Будут тебе ассигнования, не боись…
— Лады, — согласился Ромыч. — Займемся.
И занялся довольно плотно.
Уже через несколько недель Ивонючкин в секретный глазок наблюдал, как Петрович и Роман опробуют опытные образцы метаморфина. Петрович, оборотившись волком, гонялся по лаборатории за зайцем-Сидоруком, пока тот, утомившись, не вырастал в слона. И тогда гремела битая посуда.
Когда удалось добиться, чтобы препарат держал форму почти два часа, Ивонючкин решил провести демонстрацию достижений, в надежде вырвать дополнительные денежки. За ними прибыла машина, и все трое загрузились в нее. Сидорук держал большой синеватый стеклянный флакон полученного продукта с вделанным в пробку дозатором. Ивонючкина, Сидорука и Петровича провели на небольшую сцену, усадили на стулья.
Зал медленно, словно нехотя, заполнялся. Ноконец, седоватый энергичный человек, встретивший их у входа, кивнул: начинайте.
Сидорук встал, подняв флакон, но прежде, чем он успел открыть рот, на него петушком налетел Ивонючкин и попытался вырвать сосуд.
— Куда прешь, кретин! — шипел он. И тут же звонко затараторил: — Господа! Под моим чутким руководством, наш творческий коллектив…
Флакон он вырвал, но удержать оказавшийся неожиданно тяжелым сосуд не сумел. Брызнули осколки, и в зал поползла волна хвойного запаха…
Сидорук остолбенел на мгновение. Никто же не готов, не обучен! Сейчас начнут проявляться СУЩНОСТИ! Ему стало по-настоящему страшно, и он рванулся к двери. Но добежать не успел. Его костюм, раздираемый по швам трансформирующимся телом, затрещал. Тявканье, блеяние, рык заполнили маленький зальчик. В испуге шарахнулись заглянувшие на странные звуки охранники: опрокидывая стулья и кресла по залу носились бараны, шакалы, быки, волки, гиены. Многие пытались цапнуть мечущегося в панике шелудивого пса. С трудом удалось рассортировать зверье. Пока решали, отправлять ли рогатый скот на ферму, а диких зверей — в зоосад, возникла новая проблема: потребовалась одежда, чтобы прикрыть наготу принимающих свой обычный облик членов приемной комиссии.
Не хватало Ивонючкина. Кто-то вспомнил, что шелудивому псу удалось удрать. Впрочем, как вскоре выяснилось, недалеко. Его отловили на помойке собачники. Вряд ли добротные унты или шапку можно было бы смастерить из шкуры лысоватого и мелковатого Ивонючкина.
Что он пережил, когда вновь стал человеком, в клетке с бродячими голодными псами, может наверное представить только гладиатор, вышвырнутый на арену римского цирка с ножом против голодного льва… А ведь у Ивонючкина даже ножа не было.
Комиссия признала разработку успешной, но опасной. Материалы засекретили на 99 лет. Ивонючкина с товарищами на это заседание приглашать не стали.
И никто, конечно, не обратил внимания на двух мух, крутившихся в комнате, пока шло заседание. А мухи, вылетев в форточку, направились к даче Ивонючкина, тихо жужжа, что, мол, жили без спецзаказов и проживем без них…
#халымбаджа
👍5🔥2
Игорь Халымбаджа. Человек, который просто очень любил фантастику
Признаюсь честно: я понятия не имел об этом человеке, пока не наткнулся на его рассказ в интерпрессконовском сборнике микрорассказов 1997–2000 годов. Полез искать фото для обложки — и неожиданно вывалился на пару мемориальных статей. Думаю, что таким стоит делиться. Я не удержался и собрал свою версию заметки об этом человеке.
22 мая 1933 года в посёлке Красный Боевик (ныне Котовск Тамбовской области) родился Игорь Георгиевич Халымбаджа. По основной специальности он был геологом. После окончания Казанского университета в 1956 году почти сорок лет проработал в Уральской комплексной каротажной экспедиции. Днём искал полезные ископаемые, а по вечерам и выходным — редкие книги, журналы и забытые имена в отечественной фантастике.
Халымбаджа собрал одну из самых заметных частных библиотек фантастики в стране. Он методично составлял библиографии, писал рецензии и статьи, часто под псевдонимами — Х. Алымов, И. Георгиев, И. Горев и другими. Издавал собственные небольшие журналы и ньюслеттеры: литературно-критический «Икар» (1992–1993), «Библиографический листок» и «Буквоедъ». Всё это — в типичной для него тихой, упорной манере.
Сам он тоже писал. Получились лёгкие, ироничные рассказы: «Сказка XXI века», «Вкус жизни», «Торговцы солнцем». Без громких претензий, но с хорошим чувством юмора и точной подколкой человеческих слабостей и бюрократических нелепостей.
Вместе с Виталием Бугровым Халымбаджа стоял у истоков фестиваля «Аэлита» в 1981 году. К самой премии относился довольно прагматично — ценил её как инструмент поддержки авторов, но без излишнего пафоса. В фэндоме его знали как «Народного Суперфэна». Звучит громковато, но по сути это был человек, который делал большую незаметную работу: собирал, описывал, сохранял. Без должностей и саморекламы.
Игорь Георгиевич ушёл 22 марта 1999 года в Екатеринбурге, не дожив нескольких дней до очередной «Аэлиты». После него остались книги, библиографические указатели и материалы, которыми до сих пор пользуются все, кто интересуется историей русской фантастики.
С тех пор сложилась традиция: во время каждой «Аэлиты» желающие обязательно заходят на его могилу. Простой и честный способ сказать спасибо человеку, который просто очень любил фантастику и помог сохранить её для остальных.
Сегодня, когда старые журналы легко найти в цифре, особенно заметно, насколько такая тихая работа облегчила жизнь следующим поколениям.
#халымбаджа
Признаюсь честно: я понятия не имел об этом человеке, пока не наткнулся на его рассказ в интерпрессконовском сборнике микрорассказов 1997–2000 годов. Полез искать фото для обложки — и неожиданно вывалился на пару мемориальных статей. Думаю, что таким стоит делиться. Я не удержался и собрал свою версию заметки об этом человеке.
22 мая 1933 года в посёлке Красный Боевик (ныне Котовск Тамбовской области) родился Игорь Георгиевич Халымбаджа. По основной специальности он был геологом. После окончания Казанского университета в 1956 году почти сорок лет проработал в Уральской комплексной каротажной экспедиции. Днём искал полезные ископаемые, а по вечерам и выходным — редкие книги, журналы и забытые имена в отечественной фантастике.
Халымбаджа собрал одну из самых заметных частных библиотек фантастики в стране. Он методично составлял библиографии, писал рецензии и статьи, часто под псевдонимами — Х. Алымов, И. Георгиев, И. Горев и другими. Издавал собственные небольшие журналы и ньюслеттеры: литературно-критический «Икар» (1992–1993), «Библиографический листок» и «Буквоедъ». Всё это — в типичной для него тихой, упорной манере.
Сам он тоже писал. Получились лёгкие, ироничные рассказы: «Сказка XXI века», «Вкус жизни», «Торговцы солнцем». Без громких претензий, но с хорошим чувством юмора и точной подколкой человеческих слабостей и бюрократических нелепостей.
Вместе с Виталием Бугровым Халымбаджа стоял у истоков фестиваля «Аэлита» в 1981 году. К самой премии относился довольно прагматично — ценил её как инструмент поддержки авторов, но без излишнего пафоса. В фэндоме его знали как «Народного Суперфэна». Звучит громковато, но по сути это был человек, который делал большую незаметную работу: собирал, описывал, сохранял. Без должностей и саморекламы.
Игорь Георгиевич ушёл 22 марта 1999 года в Екатеринбурге, не дожив нескольких дней до очередной «Аэлиты». После него остались книги, библиографические указатели и материалы, которыми до сих пор пользуются все, кто интересуется историей русской фантастики.
С тех пор сложилась традиция: во время каждой «Аэлиты» желающие обязательно заходят на его могилу. Простой и честный способ сказать спасибо человеку, который просто очень любил фантастику и помог сохранить её для остальных.
Сегодня, когда старые журналы легко найти в цифре, особенно заметно, насколько такая тихая работа облегчила жизнь следующим поколениям.
#халымбаджа
🔥7❤4
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 5.
Он извернулся, просунул в окошко ногу… Мгновением позже Реншо стоял на карнизе. Стараясь не думать об ужасающей пропасти под ногами, о том, что будет, если хоть один вертолет вылетит вслед за ним, Реншо двигался к углу здания.
Осталось четыре метра… Три… Ну вот дошел. Он остановился, прижавшись грудью к грубой поверхности стены, раскинув по ней руки, ощущая баллон в нагрудном кармане и придающий уверенность вес «магнума» за поясом.
Теперь надо обогнуть этот проклятый угол.
Он осторожно поставил за угол одну ногу и перенес на нее вес тела. Теперь острый как бритва угол здания врезался ему в грудь и живот. Боже мой, пришла ему в голову безумная мысль, я и не знал, что они так высоко залетают.
Его левая нога соскользнула с карниза.
В течение жуткой бесконечной секунды он покачивался над бездной, отчаянно размахивая правой рукой, чтобы удержать равновесие, а в следующее мгновение обхватил здание с двух сторон, обнял, как любимую женщину, прижавшись лицом к его острому углу, судорожно дыша.
Мало-помалу он перетащил за угол и левую ногу.
До террасы оставалось метров девять.
Еле дыша, он добрался до нее. Дважды ему приходилось останавливаться — резкие порывы ветра грозили сбросить его с карниза.
Наконец он схватился руками за железные перила, украшенные орнаментом.
Реншо бесшумно залез на террасу, через стеклянную дверь заглянул в гостиную. Он подобрался к ним сзади, как и хотел.
Четыре пехотинца и вертолет охраняли сундучок. Наверное, остальные с ракетной установкой расположились перед дверью в ванную.
Так. Резко, как полицейские в кино- и телефильмах, ворваться в гостиную, уничтожить тех, что у сундучка, выскочить из квартиры и быстро на такси в аэропорт. Оттуда в Майами, там найти поставщика идей — мамочку Морриса. Реншо подумал, что, возможно, сожжет ей физиономию из огнемета. Это было бы идеально справедливым решением.
Он снял рубашку, оторвал длинный лоскут от рукава, бросил остальное и откусил пластмассовый носик от баллона с жидкостью для зажигалки. Один конец лоскута засунул в баллон, вытащил и засунул туда другой, оставив снаружи сантиметров двенадцать смоченной жидкостью ткани.
Реншо достал зажигалку, глубоко вздохнул, чиркнул колесиком, поджег лоскут, с треском отодвинул стеклянную дверь и бросился внутрь.
Роняя капли жидкого пламени на ковер, Реншо бежал через гостиную. Вертолет сразу же пошел на него, как камикадзе. Реншо сбил его рукой, не обратив внимания на резкую боль, распространившуюся по руке, — вращающиеся лопасти разрубили ее.
Крошечные пехотинцы бросились в сундучок.
Все остальное произошло мгновенно.
Реншо швырнул газовый баллон, превратившийся в огненный шар, мгновенно повернулся и бросился к входной двери.
Он так и не успел понять, что произошло.
Раздался грохот, как будто стальной сейф скинули с большой высоты. Только этот грохот отозвался по всему зданию, и оно задрожало, как камертон.
Дверь его роскошной квартиры сорвало с петель, и она вдребезги разбилась о дальнюю стену.
Держась за руки, мужчина и женщина шли внизу по улице. Они посмотрели наверх и как раз увидели огромную белую вспышку, словно сразу зажглась сотня прожекторов.
— Кто-то сжег пробки, — предположил мужчина. — Наверное…
— Что это? — спросила его спутница.
Какая-то тряпка медленно и лениво падала рядом с ними. Мужчина протянул руку, поймал ее:
— Господи, мужская рубашка, вся в крови и в маленьких дырочках.
— Мне это не нравится, — занервничала женщина. — Поймай такси, Раф. Если что-нибудь случилось, придется разговаривать с полицией, а я не должна быть сейчас с тобой.
— Разумеется.
Он огляделся, увидел такси, свистнул. Тормозные огни машины загорелись — мужчина и его спутница побежали к такси.
Они не видели, как у них за спиной, рядом с обрывками рубашки Джона Реншо, приземлился листочек бумаги, на котором угловатым с обратным наклоном почерком было написано:
«ЭЙ, ДЕТИШКИ! ТОЛЬКО В ЭТОМ ВЬЕТНАМСКОМ СУНДУЧКЕ!
(Выпуск скоро прекращается)
- 1 ракетная установка
- 20 ракет «Твистер» класса «земля-воздух»
- 1 термоядерный заряд, уменьшенный до масштаба набора».
#кинг
Поле боя
Часть 5.
Он извернулся, просунул в окошко ногу… Мгновением позже Реншо стоял на карнизе. Стараясь не думать об ужасающей пропасти под ногами, о том, что будет, если хоть один вертолет вылетит вслед за ним, Реншо двигался к углу здания.
Осталось четыре метра… Три… Ну вот дошел. Он остановился, прижавшись грудью к грубой поверхности стены, раскинув по ней руки, ощущая баллон в нагрудном кармане и придающий уверенность вес «магнума» за поясом.
Теперь надо обогнуть этот проклятый угол.
Он осторожно поставил за угол одну ногу и перенес на нее вес тела. Теперь острый как бритва угол здания врезался ему в грудь и живот. Боже мой, пришла ему в голову безумная мысль, я и не знал, что они так высоко залетают.
Его левая нога соскользнула с карниза.
В течение жуткой бесконечной секунды он покачивался над бездной, отчаянно размахивая правой рукой, чтобы удержать равновесие, а в следующее мгновение обхватил здание с двух сторон, обнял, как любимую женщину, прижавшись лицом к его острому углу, судорожно дыша.
Мало-помалу он перетащил за угол и левую ногу.
До террасы оставалось метров девять.
Еле дыша, он добрался до нее. Дважды ему приходилось останавливаться — резкие порывы ветра грозили сбросить его с карниза.
Наконец он схватился руками за железные перила, украшенные орнаментом.
Реншо бесшумно залез на террасу, через стеклянную дверь заглянул в гостиную. Он подобрался к ним сзади, как и хотел.
Четыре пехотинца и вертолет охраняли сундучок. Наверное, остальные с ракетной установкой расположились перед дверью в ванную.
Так. Резко, как полицейские в кино- и телефильмах, ворваться в гостиную, уничтожить тех, что у сундучка, выскочить из квартиры и быстро на такси в аэропорт. Оттуда в Майами, там найти поставщика идей — мамочку Морриса. Реншо подумал, что, возможно, сожжет ей физиономию из огнемета. Это было бы идеально справедливым решением.
Он снял рубашку, оторвал длинный лоскут от рукава, бросил остальное и откусил пластмассовый носик от баллона с жидкостью для зажигалки. Один конец лоскута засунул в баллон, вытащил и засунул туда другой, оставив снаружи сантиметров двенадцать смоченной жидкостью ткани.
Реншо достал зажигалку, глубоко вздохнул, чиркнул колесиком, поджег лоскут, с треском отодвинул стеклянную дверь и бросился внутрь.
Роняя капли жидкого пламени на ковер, Реншо бежал через гостиную. Вертолет сразу же пошел на него, как камикадзе. Реншо сбил его рукой, не обратив внимания на резкую боль, распространившуюся по руке, — вращающиеся лопасти разрубили ее.
Крошечные пехотинцы бросились в сундучок.
Все остальное произошло мгновенно.
Реншо швырнул газовый баллон, превратившийся в огненный шар, мгновенно повернулся и бросился к входной двери.
Он так и не успел понять, что произошло.
Раздался грохот, как будто стальной сейф скинули с большой высоты. Только этот грохот отозвался по всему зданию, и оно задрожало, как камертон.
Дверь его роскошной квартиры сорвало с петель, и она вдребезги разбилась о дальнюю стену.
Держась за руки, мужчина и женщина шли внизу по улице. Они посмотрели наверх и как раз увидели огромную белую вспышку, словно сразу зажглась сотня прожекторов.
— Кто-то сжег пробки, — предположил мужчина. — Наверное…
— Что это? — спросила его спутница.
Какая-то тряпка медленно и лениво падала рядом с ними. Мужчина протянул руку, поймал ее:
— Господи, мужская рубашка, вся в крови и в маленьких дырочках.
— Мне это не нравится, — занервничала женщина. — Поймай такси, Раф. Если что-нибудь случилось, придется разговаривать с полицией, а я не должна быть сейчас с тобой.
— Разумеется.
Он огляделся, увидел такси, свистнул. Тормозные огни машины загорелись — мужчина и его спутница побежали к такси.
Они не видели, как у них за спиной, рядом с обрывками рубашки Джона Реншо, приземлился листочек бумаги, на котором угловатым с обратным наклоном почерком было написано:
«ЭЙ, ДЕТИШКИ! ТОЛЬКО В ЭТОМ ВЬЕТНАМСКОМ СУНДУЧКЕ!
(Выпуск скоро прекращается)
- 1 ракетная установка
- 20 ракет «Твистер» класса «земля-воздух»
- 1 термоядерный заряд, уменьшенный до масштаба набора».
#кинг
👍7🔥4❤2
Петр Бормор
Черный властелин и другие. 4
— Опять вы, — поморщился Темный Властелин.
— Да! — с вызовом заявила Принцесса. — Готовься, сейчас бить будем.
— Понимаю, понимаю, — протянул Темный Властелин, вставая. — Финальная битва Добра и Зла, куда же без этого. В черном углу ринга — я. А в красном… а кто, кстати, в красном?
— Я! — Принцесса сделала шаг вперед и гордо выставила плечико.
— В красном углу ринга — Главная Героиня, — кивнул Темный Властелин. — Отлично. Дамы — вперед. Как всегда. Ну что ж, подходите, Ваше Высочество, а эти мускулистые молодые люди пусть постоят в сторонке, пока я Вас буду убивать.
Спутники Принцессы насупились, один из них, высокий тонкий Полуэльф, скинул на пол плащ и заслонил собой Принцессу.
— Я буду драться с тобой, исчадие Зла! Как мужчина с мужчиной!
— О, замечательно! — Темный Властелин расплылся в довольной улыбке. — Это по-нашему, это я уважаю! Все время держаться в тени, на вторых ролях, чтобы в последний момент протиснуться на заглавную роль! Молодец. Да еще оттерев в сторону свою возлюбленную! Достойный противник. С удовольствием скрещу с тобой шпаги.
— Возлюбленную?! — Варвар ухватил Полуэльфа за грудки и приподнял. — Ты… ты!..
— Да кого ты слушаешь?! — пролепетал Полуэльф. — Он же Темный, ему верить нельзя!
Варвар отшвырнул Полуэльфа в сторону и, мрачно набычившись, шагнул к Властелину.
— Ну ты! Я не знаю… Но я тебя сейчас… Я человек простой!..
— Прекрасный выбор! — прокомментировал Темный Властелин. — Сила есть, ничего другого не надо. Действительно, чего стоит королевское достоинство или Изначальная кровь рядом с таким простым первобытным напором! Граждане, пропустите молодого человека, дайте ему возможность совершить величайший подвиг всех времен и народов.
— А вот фигушки! — Гном отстранил засмущавшегося Варвара и повел в воздухе двуручным топором. — Я девяносто лет мечтал об этой минуте…
— Браво, браво! — захлопал в ладоши Темный Властелин. — Иди сюда, благородный старый карлик. Это дело не для здоровых молодых героев, а только для таких, как ты — умудренных опытом, согбенных под тяжестью прожитых лет, почтенных старцев… Или тут есть более достойные?
— Нет! Я молодой! — Халфлинг, о котором все едва не забыли торопливо отползал в сторонку, прикрываясь фикусом. — Я молодой, — исступленно шептал он себе под нос, — совсем не благородный, и жалкий, и слабенький, и вообще трикстер!
— Ну вот что! — Принцесса решительно помахала в воздухе мечом. — Я здесь главная! Это моя битва, и моя королевская воля…
— Я тебе не позволю! — Полуэльф пытался встать на ноги, но его всякий раз небрежно опрокидывал Варвар, со словами «а я тебе не позволю!».
— Только дайте мне до него добраться! — пыхтел Гном, упорно карабкаясь на высокую ступеньку. — Да подсадите же, кто-нибудь!
— Правильно, правильно, — радостно кивал Темный Властелин. — Чего со мной церемониться, навалитесь всем скопом во славу Добра и Света, то-то будет веселья!
#бормор
Черный властелин и другие. 4
— Опять вы, — поморщился Темный Властелин.
— Да! — с вызовом заявила Принцесса. — Готовься, сейчас бить будем.
— Понимаю, понимаю, — протянул Темный Властелин, вставая. — Финальная битва Добра и Зла, куда же без этого. В черном углу ринга — я. А в красном… а кто, кстати, в красном?
— Я! — Принцесса сделала шаг вперед и гордо выставила плечико.
— В красном углу ринга — Главная Героиня, — кивнул Темный Властелин. — Отлично. Дамы — вперед. Как всегда. Ну что ж, подходите, Ваше Высочество, а эти мускулистые молодые люди пусть постоят в сторонке, пока я Вас буду убивать.
Спутники Принцессы насупились, один из них, высокий тонкий Полуэльф, скинул на пол плащ и заслонил собой Принцессу.
— Я буду драться с тобой, исчадие Зла! Как мужчина с мужчиной!
— О, замечательно! — Темный Властелин расплылся в довольной улыбке. — Это по-нашему, это я уважаю! Все время держаться в тени, на вторых ролях, чтобы в последний момент протиснуться на заглавную роль! Молодец. Да еще оттерев в сторону свою возлюбленную! Достойный противник. С удовольствием скрещу с тобой шпаги.
— Возлюбленную?! — Варвар ухватил Полуэльфа за грудки и приподнял. — Ты… ты!..
— Да кого ты слушаешь?! — пролепетал Полуэльф. — Он же Темный, ему верить нельзя!
Варвар отшвырнул Полуэльфа в сторону и, мрачно набычившись, шагнул к Властелину.
— Ну ты! Я не знаю… Но я тебя сейчас… Я человек простой!..
— Прекрасный выбор! — прокомментировал Темный Властелин. — Сила есть, ничего другого не надо. Действительно, чего стоит королевское достоинство или Изначальная кровь рядом с таким простым первобытным напором! Граждане, пропустите молодого человека, дайте ему возможность совершить величайший подвиг всех времен и народов.
— А вот фигушки! — Гном отстранил засмущавшегося Варвара и повел в воздухе двуручным топором. — Я девяносто лет мечтал об этой минуте…
— Браво, браво! — захлопал в ладоши Темный Властелин. — Иди сюда, благородный старый карлик. Это дело не для здоровых молодых героев, а только для таких, как ты — умудренных опытом, согбенных под тяжестью прожитых лет, почтенных старцев… Или тут есть более достойные?
— Нет! Я молодой! — Халфлинг, о котором все едва не забыли торопливо отползал в сторонку, прикрываясь фикусом. — Я молодой, — исступленно шептал он себе под нос, — совсем не благородный, и жалкий, и слабенький, и вообще трикстер!
— Ну вот что! — Принцесса решительно помахала в воздухе мечом. — Я здесь главная! Это моя битва, и моя королевская воля…
— Я тебе не позволю! — Полуэльф пытался встать на ноги, но его всякий раз небрежно опрокидывал Варвар, со словами «а я тебе не позволю!».
— Только дайте мне до него добраться! — пыхтел Гном, упорно карабкаясь на высокую ступеньку. — Да подсадите же, кто-нибудь!
— Правильно, правильно, — радостно кивал Темный Властелин. — Чего со мной церемониться, навалитесь всем скопом во славу Добра и Света, то-то будет веселья!
#бормор
👍6🔥1👏1
Макс Фрай
Мёд
Мучительно хотелось меду. Так нужен был ему мед — хоть плачь.
Но он не плакал. Он летел, все выше и выше, стремительно приближался к древесной кроне, почти бесконечно далекой от земли. Бормотал под нос: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь…»
Он, конечно, не был тучей, да и медведем, строго говоря, не был. Но полет должен сопровождаться песней, хоть какой-нибудь, так ему тогда казалось. Вот и напевал свою кричалку-сопелку за неимением лучшего. Получалось не слишком складно — ну да с чего бы ему вдруг заговорить складно? Меда-то как не было, так и нет.
Он поднимался все выше и выше. В какой-то момент ему показалось, что предприятие на сей раз вполне может увенчаться успехом, но нет. Опять ничего не вышло. Его заметили, узнали, ему дали отпор, как всегда.
Как всегда.
Падение было не столько болезненным, сколько унизительным. Благоуханный мед по-прежнему оставался недоступным.
В тот день Один окончательно убедился, что украсть или взять силой Мед Поэзии не получится. Раздал воздушные шарики валькириям и пошел договариваться о честном обмене.
#фрай
Мёд
Мучительно хотелось меду. Так нужен был ему мед — хоть плачь.
Но он не плакал. Он летел, все выше и выше, стремительно приближался к древесной кроне, почти бесконечно далекой от земли. Бормотал под нос: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь…»
Он, конечно, не был тучей, да и медведем, строго говоря, не был. Но полет должен сопровождаться песней, хоть какой-нибудь, так ему тогда казалось. Вот и напевал свою кричалку-сопелку за неимением лучшего. Получалось не слишком складно — ну да с чего бы ему вдруг заговорить складно? Меда-то как не было, так и нет.
Он поднимался все выше и выше. В какой-то момент ему показалось, что предприятие на сей раз вполне может увенчаться успехом, но нет. Опять ничего не вышло. Его заметили, узнали, ему дали отпор, как всегда.
Как всегда.
Падение было не столько болезненным, сколько унизительным. Благоуханный мед по-прежнему оставался недоступным.
В тот день Один окончательно убедился, что украсть или взять силой Мед Поэзии не получится. Раздал воздушные шарики валькириям и пошел договариваться о честном обмене.
#фрай
👍7🔥3😁1
Джордж Карлин
Две заповеди
Часть 1.
Мне не дают покоя десять заповедей. Почему, черт возьми, их десять? Столько не нужно. По-моему, список искусственно раздули. Здесь явный нагон строк.
И вот как все было. Где-то пять тысяч лет назад кучка религиозных и политических активистов собралась обсудить, как половчее управлять народом и держать его в узде. Понимая, что люди по большей части дураки и поверят всему, что им скажут, эти ребятки просто объявили, будто Бог — собственной персоной — передал одному из них список с десятью заповедями и хочет, чтобы этим заповедям все следовали. А случилось это все якобы на вершине горы, когда никого не было вокруг.
Однако позвольте спросить: когда эти парни сидели и все это придумывали, почему они остановились именно на десятке? Десять заповедей? Потому что десять — это звучит солидно. Это звучит официально. Они понимали, что если пунктов будет одиннадцать, их никто не примет всерьез. Люди будут говорить: «Ты че, прикалываешься? Одиннадцать заповедей? Да иди ты на хер!»
То ли дело десять! Десять — это серьезно. Это основа десятичной системы, это декада. Это психологически комфортное число: десятка лучших, первая десятка деятелей преступного мира, десятка самых стильных. Словом, то, что заповедей десять, — это чистый маркетинг. Ну а сам список — очевидная чепуха. По сути, это политический документ, искусственно раздутый ради лучших продаж.
Сейчас я вам покажу, как можно сократить число заповедей и получить чуть более логичный и практичный перечень. Начнем с первых трех пунктов, и я возьму римско-католический вариант (И в римско-католической традиции, и в православии, и в протестантизме изложение десяти заповедей имеет свои отличия от текста еврейского Пятикнижия), потому что именно им меня пичкали в детстве.
И раз уж мы взялись соединять заповеди, то у меня есть еще одна парочка:
НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ.
НЕ ЖЕЛАЙ ЖЕНЫ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.
Снова два правила, запрещающие одно и то же, на сей раз супружескую неверность. Разница между ними лишь в том, что в последнем случае неверность — мысленная. И я не думаю, что следует запрещать помыслы о чужих женах: иначе о чем думать парню, когда он соберется погонять лысого?
Но супружеская верность — неплохая идея, я предлагаю сохранить ее, а заповедь назовем «Не изменяй». И вот их уже четыре.
#карлин
Две заповеди
Часть 1.
Мне не дают покоя десять заповедей. Почему, черт возьми, их десять? Столько не нужно. По-моему, список искусственно раздули. Здесь явный нагон строк.
И вот как все было. Где-то пять тысяч лет назад кучка религиозных и политических активистов собралась обсудить, как половчее управлять народом и держать его в узде. Понимая, что люди по большей части дураки и поверят всему, что им скажут, эти ребятки просто объявили, будто Бог — собственной персоной — передал одному из них список с десятью заповедями и хочет, чтобы этим заповедям все следовали. А случилось это все якобы на вершине горы, когда никого не было вокруг.
Однако позвольте спросить: когда эти парни сидели и все это придумывали, почему они остановились именно на десятке? Десять заповедей? Потому что десять — это звучит солидно. Это звучит официально. Они понимали, что если пунктов будет одиннадцать, их никто не примет всерьез. Люди будут говорить: «Ты че, прикалываешься? Одиннадцать заповедей? Да иди ты на хер!»
То ли дело десять! Десять — это серьезно. Это основа десятичной системы, это декада. Это психологически комфортное число: десятка лучших, первая десятка деятелей преступного мира, десятка самых стильных. Словом, то, что заповедей десять, — это чистый маркетинг. Ну а сам список — очевидная чепуха. По сути, это политический документ, искусственно раздутый ради лучших продаж.
Сейчас я вам покажу, как можно сократить число заповедей и получить чуть более логичный и практичный перечень. Начнем с первых трех пунктов, и я возьму римско-католический вариант (И в римско-католической традиции, и в православии, и в протестантизме изложение десяти заповедей имеет свои отличия от текста еврейского Пятикнижия), потому что именно им меня пичкали в детстве.
И раз уж мы взялись соединять заповеди, то у меня есть еще одна парочка:
НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ.
НЕ ЖЕЛАЙ ЖЕНЫ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.
Снова два правила, запрещающие одно и то же, на сей раз супружескую неверность. Разница между ними лишь в том, что в последнем случае неверность — мысленная. И я не думаю, что следует запрещать помыслы о чужих женах: иначе о чем думать парню, когда он соберется погонять лысого?
Но супружеская верность — неплохая идея, я предлагаю сохранить ее, а заповедь назовем «Не изменяй». И вот их уже четыре.
#карлин
👍5👏3😁2
Часть 2.
Если же еще подумать, то честность и верность — это части одной большей добродетели. Значит, мы можем объединить две заповеди о верности с двумя заповедями о честности и, заменив негативные формулировки позитивными, сказать так: «Всегда будь честным и верным». Таким образом, их осталось три. Дальше.
НЕ ЖЕЛАЙ НИЧЕГО, ЧТО У БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.
Ну, это просто глупость. Зависть — это то, что движет экономику: у соседки есть вибратор, играющий «Придите, верные, с весельем» («Придите к Младенцу» — популярный католический гимн ) — значит, должен быть и у тебя. Зависть создает рабочие места. Оставьте ее в покое.
Выкидываем зависть, и остается две заповеди: комбинированная — о верности/честности и еще одна, которую мы пока не упоминали.
НЕ УБИВАЙ.
Убийство. Пятая заповедь. Однако, немного поразмыслив, вы поймете, что убийство никогда не смущало церкви и вероучения. Ни капельки. Во имя Господа убивают больше, чем по любой другой причине.
Возьмите ирландскую заварушку, Ближний восток, крестовые походы, инквизицию, убийства врачей за аборты здесь, у нас, и, конечно, Всемирный торговый центр, и вы поймете, насколько верующие послушны заповеди «Не убивай». Очевидно, для религиозных людей — особенно для самых истовых — убийство допустимо. Все зависит лишь от того, кто убивает и кто будет убит.
Итак, ребята, учитывая все сказанное, предлагаю вам мои скорректированные Две Заповеди:
Первая:
ВСЕГДА БУДЬ ЧЕСТНЫМ И ВЕРНЫМ, ОСОБЕННО С ТЕМИ, КТО ОБЕСПЕЧИВАЕТ ТЕБЕ ПЕРЕПИХОН.
И вторая:
СТАРАЙСЯ, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НИКОГО НЕ УБИВАТЬ,
РАЗУМЕЕТСЯ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЭТИ ЛЮДИ НЕ МОЛЯТСЯ ДРУГОМУ НЕВИДИМОМУ МСТИТЕЛЮ, ОТЛИЧНОМУ ОТ ТВОЕГО.
Двух вполне хватает, ребята. Моисей мог бы снести их с горы в кармане. И если бы список заповедей был таким, я бы не возражал, чтобы тот высокоумный судья из Алабамы (Имеется в виду судья Рой Мур, установивший в 2001 г. в вестибюле городского суда гранитные скрижали с выбитыми на них десятью заповедями. По решению суда изваяние в 2003 г. демонтировали. История с установкой скрижалей имела широкий резонанс в обществе) выставил их посреди вестибюля в здании суда. Но только если бы он добавил и третью заповедь:
ДЕРЖИ СВОЮ ВЕРУ ПРИ СЕБЕ!!!
#карлин
Если же еще подумать, то честность и верность — это части одной большей добродетели. Значит, мы можем объединить две заповеди о верности с двумя заповедями о честности и, заменив негативные формулировки позитивными, сказать так: «Всегда будь честным и верным». Таким образом, их осталось три. Дальше.
НЕ ЖЕЛАЙ НИЧЕГО, ЧТО У БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.
Ну, это просто глупость. Зависть — это то, что движет экономику: у соседки есть вибратор, играющий «Придите, верные, с весельем» («Придите к Младенцу» — популярный католический гимн ) — значит, должен быть и у тебя. Зависть создает рабочие места. Оставьте ее в покое.
Выкидываем зависть, и остается две заповеди: комбинированная — о верности/честности и еще одна, которую мы пока не упоминали.
НЕ УБИВАЙ.
Убийство. Пятая заповедь. Однако, немного поразмыслив, вы поймете, что убийство никогда не смущало церкви и вероучения. Ни капельки. Во имя Господа убивают больше, чем по любой другой причине.
Возьмите ирландскую заварушку, Ближний восток, крестовые походы, инквизицию, убийства врачей за аборты здесь, у нас, и, конечно, Всемирный торговый центр, и вы поймете, насколько верующие послушны заповеди «Не убивай». Очевидно, для религиозных людей — особенно для самых истовых — убийство допустимо. Все зависит лишь от того, кто убивает и кто будет убит.
Итак, ребята, учитывая все сказанное, предлагаю вам мои скорректированные Две Заповеди:
Первая:
ВСЕГДА БУДЬ ЧЕСТНЫМ И ВЕРНЫМ, ОСОБЕННО С ТЕМИ, КТО ОБЕСПЕЧИВАЕТ ТЕБЕ ПЕРЕПИХОН.
И вторая:
СТАРАЙСЯ, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НИКОГО НЕ УБИВАТЬ,
РАЗУМЕЕТСЯ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЭТИ ЛЮДИ НЕ МОЛЯТСЯ ДРУГОМУ НЕВИДИМОМУ МСТИТЕЛЮ, ОТЛИЧНОМУ ОТ ТВОЕГО.
Двух вполне хватает, ребята. Моисей мог бы снести их с горы в кармане. И если бы список заповедей был таким, я бы не возражал, чтобы тот высокоумный судья из Алабамы (Имеется в виду судья Рой Мур, установивший в 2001 г. в вестибюле городского суда гранитные скрижали с выбитыми на них десятью заповедями. По решению суда изваяние в 2003 г. демонтировали. История с установкой скрижалей имела широкий резонанс в обществе) выставил их посреди вестибюля в здании суда. Но только если бы он добавил и третью заповедь:
ДЕРЖИ СВОЮ ВЕРУ ПРИ СЕБЕ!!!
#карлин
👍7🔥2🤔2
О. Генри
Сердца и руки
Часть 1.
В Денвере Балтиморский экспресс брали с бою. В одном из вагонов удобно и даже с комфортом, как свойственно бывалым пассажирам, устроилась очень хорошенькая, изысканно одетая девушка. Среди тех, кто только что сел в поезд, были двое, оба молодые, один – красивый, с дерзким, открытым лицом и такой же повадкой; другой – озабоченный, угрюмый, грузноватого телосложения, просто одетый. Они были пристегнуты друг к другу наручниками.
Двое двинулись по вагону, где незанятой оставалась лишь скамья напротив хорошенькой пассажирки. Сюда, к ней лицом, но против движения поезда, и сели неразлучные двое. Взгляд девушки, чужой, равнодушный, скользнул по ним мимоходом, и вдруг на ее лице расцвела прелестная улыбка, круглые щеки зарделись нежным румянцем, она протянула вперед маленькую руку в серой перчатке. Первые же звуки ее голоса, грудного, мелодичного и уверенного, возвестили о том, что, когда его владелица говорит, ее слушают и она к этому привыкла.
– Что ж, мистер Истон, если вам угодно, чтобы я заговорила первой, извольте. Вы нарочно не узнаете старых друзей, если встречаетесь с ними на Западе?
Услышав ее голос, тот, что помоложе, встрепенулся, секунду помедлил, как бы преодолевая легкое замешательство, но тут же справился с собой и схватил левой рукой протянутую руку.
– Как не узнать, – сказал он с усмешкой. – Мисс Фэрчайлд! Прошу извинить, что здороваюсь левой рукой, правая в настоящую минуту занята другим.
Он чуть приподнял правую руку, скованную блестящим «браслетом» на запястье с левой рукой его спутника. Радость в глазах девушки медленно угасла, сменяясь ужасом и недоумением. Румянец сошел с ее щек. Рот приоткрылся огорченно и разочарованно. Истон, словно наблюдая что-то забавное, коротко засмеялся и собрался было заговорить опять, но его опередил второй. Все это время острые, смышленые глаза угрюмого пассажира исподтишка следили за выражением ее лица.
– Вы уж простите, мисс, что я к вам обращаюсь, только я вижу, вы знакомы с шерифом. Так, может, попросили бы, пусть замолвит за меня словечко, когда прибудет в тюрьму. Он вам не откажет, а мне все же будет послабление. Он ведь сажать меня везет, в Леве-нуэрт. На семь лет, за подлог.
– Ах вот что! – сказала пассажирка, глубоко вздохнув, и лицо ее опять порозовело. – Вот чем вы тут занимаетесь! Стали шерифом?
#генри
Сердца и руки
Часть 1.
В Денвере Балтиморский экспресс брали с бою. В одном из вагонов удобно и даже с комфортом, как свойственно бывалым пассажирам, устроилась очень хорошенькая, изысканно одетая девушка. Среди тех, кто только что сел в поезд, были двое, оба молодые, один – красивый, с дерзким, открытым лицом и такой же повадкой; другой – озабоченный, угрюмый, грузноватого телосложения, просто одетый. Они были пристегнуты друг к другу наручниками.
Двое двинулись по вагону, где незанятой оставалась лишь скамья напротив хорошенькой пассажирки. Сюда, к ней лицом, но против движения поезда, и сели неразлучные двое. Взгляд девушки, чужой, равнодушный, скользнул по ним мимоходом, и вдруг на ее лице расцвела прелестная улыбка, круглые щеки зарделись нежным румянцем, она протянула вперед маленькую руку в серой перчатке. Первые же звуки ее голоса, грудного, мелодичного и уверенного, возвестили о том, что, когда его владелица говорит, ее слушают и она к этому привыкла.
– Что ж, мистер Истон, если вам угодно, чтобы я заговорила первой, извольте. Вы нарочно не узнаете старых друзей, если встречаетесь с ними на Западе?
Услышав ее голос, тот, что помоложе, встрепенулся, секунду помедлил, как бы преодолевая легкое замешательство, но тут же справился с собой и схватил левой рукой протянутую руку.
– Как не узнать, – сказал он с усмешкой. – Мисс Фэрчайлд! Прошу извинить, что здороваюсь левой рукой, правая в настоящую минуту занята другим.
Он чуть приподнял правую руку, скованную блестящим «браслетом» на запястье с левой рукой его спутника. Радость в глазах девушки медленно угасла, сменяясь ужасом и недоумением. Румянец сошел с ее щек. Рот приоткрылся огорченно и разочарованно. Истон, словно наблюдая что-то забавное, коротко засмеялся и собрался было заговорить опять, но его опередил второй. Все это время острые, смышленые глаза угрюмого пассажира исподтишка следили за выражением ее лица.
– Вы уж простите, мисс, что я к вам обращаюсь, только я вижу, вы знакомы с шерифом. Так, может, попросили бы, пусть замолвит за меня словечко, когда прибудет в тюрьму. Он вам не откажет, а мне все же будет послабление. Он ведь сажать меня везет, в Леве-нуэрт. На семь лет, за подлог.
– Ах вот что! – сказала пассажирка, глубоко вздохнув, и лицо ее опять порозовело. – Вот чем вы тут занимаетесь! Стали шерифом?
#генри
👍6❤1