Друзья, я прошу вашего участия. Кажется, я столкнулся с недостатком авторов для публикации. Самих рассказов-то море, но мне хочется, чтобы тут все время появлялись имена, которые до этого не публиковались.
При том, что ограничение на рассказы порядка 4000 знаков.
Вобщем - если предложите что-то к публикации - буду крайне признателен!
При том, что ограничение на рассказы порядка 4000 знаков.
Вобщем - если предложите что-то к публикации - буду крайне признателен!
❤6👍3
Антон Чехов
Размазня
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц...
– По сорока...
– Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца...
– Два месяца и пять дней...
– Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника...
Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!..
– Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!..
– Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей...
– Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна.
– Но у меня записано!
– Ну, пусть... хорошо.
– Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать...
Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
– Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала...
– Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с!
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
– Merci, – прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
– За что же merci? – спросил я.
– За деньги...
– Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
– В других местах мне и вовсе не давали...
– Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»
Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!
#чехов
Размазня
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц...
– По сорока...
– Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца...
– Два месяца и пять дней...
– Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника...
Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!..
– Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!..
– Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей...
– Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна.
– Но у меня записано!
– Ну, пусть... хорошо.
– Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать...
Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
– Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала...
– Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с!
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
– Merci, – прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
– За что же merci? – спросил я.
– За деньги...
– Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
– В других местах мне и вовсе не давали...
– Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»
Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!
#чехов
❤6👍4🔥2😢1💔1
Валерий Брусков
В дальней дороге
Все происходит в свое время для тех, кто умеет ждать.
Бальзак Оноре де…
Родная планета в иллюминаторах худела на глазах; корпус гигантского корабля слабо вибрировал, разнося по бесчисленным отсекам гул двигателей.
— А-г-у-у-у… — сказал штурман Липси с нескрываемым восхищением, очень довольный тем, что экспедиция началась весьма удачно.
— Аг-х-ы-ы-ы… — бортовой врач Линда от удовольствия захлопала пухлыми ладошками, выражая свою солидарность с штурманом.
— У!!! — резко осадил экипаж капитан Рикс.
Рассерженный тем, что подчиненные столь легкомысленно относятся к серьезнейшему предприятию, он съехал с вакуумного горшка на мягкий ворсистый пол и, громко чмокая витаминизированной соской, с достоинством пополз в рубку. Огорченно встряхнув бутылочку с уже давно остывшей молочной смесью, робот-нянька послушно покатил за ним, ориентируясь на записанные в блоке зрительной памяти розовые ягодицы своего будущего шефа. До конечной цели путешествия оставалось еще пятьдесят семь лет полета.
#брусков
👍8🤣7
Хроники лаборатории. 3 года спустя.
Часть 9.
8 февраля
Осуществляли бета-тестирование агрегата ППСЭ (парахимический получатель спиртового экстракта). В самый ответственный момент в лабораторию вломился генерал и чуть было не застукал нас "на месте преступления". Но мы вовремя отвлекли его петардой. Зато этот негодяй изъял у нас спирт для протирки телескопа под предлогом того, что в сейфе он будет в лучшей сохранности. Ну да... из того сейфа еще ни один спирт не возвратился. Успокаивали нервы свежеполученным спиртом из апельсинов. Обдумывали план проникновения в сейф.
9 февраля
Показали генералу, кто есть ху в лаборатории. В момент "Че" активизировали систему НОС (наш ответ сатрапу). Как только генерал зацепился за протянутую внизу веревку, сработал огнетушитель, выпустив струю пены прямо ему в морду. После года воздержания струя была просто великолепной. Генерал отскочил, задел другую веревочку и получил залп дротиков в заднее мягкое место. Акцию довершила атака мух-камикадзе... Охране пришлось успокаивать его дубинками.
10 февраля
Сделали сюрприз нашим мужчинам. Насыпали сухой лед в унитазы. Мужики бегают с ошарашенным видом, а аксакалы утверждают, что такого за последние сто лет еще не случалось.
13 февраля
Генерал нас достал по всем направлениям. Надо с ним что-то делать... Отобрали саму представительную крысу и начали ее готовить к миссии возмездия.
15 февраля
Закончили зомбировать крысу по методу Довженко-Распутина. Контрольные тесты она выполняет на 95%. А в соседней лаборатории начали изучать влияние термодинамических флуктуаций на агрегатное замораживание жидкости. Эк им наш фокус с унитазом в душу запал.
16 февраля
Покрасили крысу в голубой цвет. Вообще-то мы планировали выкрасить ее в камуфляжную расцветку, но такой (или похожей) краски в лаборатории не нашлось. А снабженцы - жмоты.
17 февраля
Незаметно выпустили крысу возле столовой и дали три синих писка в свисток. Крыса, начав операцию, забралась на столик генерала, демонстративно сожрала его суп и, голосом Левитана, высказала ему заготовленную речь, включающую его подробную характеристику и хронологию сексуальных контактов с родственниками и заменяющих их лицами, после чего удалилась с высокоподнятым хвостом. Генерал был шокирован настолько, что вставная челюсть выпала в компот.
18 февраля
У нас горящий блуждающий взгляд. Во-первых, после вчерашнего, а во-вторых, мы узнали, что нового шефа нам дадут не раньше, чем через месяц, поэтому мы можем работать по своим планам. Словом, есть, где развернуться.
1 июня
Спирт кончился, поэтому весь день думали. Трезво оценив ситацию, пришли к выводу: нам нужен отпуск. Сказали шефе.
2 июня
Ждем ответ. Привезли новый мощный плазмотрон для высокотемпературного синтеза легких изотопов. КПД - меньше 1%, почти все уходит на сложную систему охлаждения. Глупо.
3 июня
Готовимся к отпуску. Гаваи или средиземное море? Пока не решили. Вспомнили о купальниках. Ребята из лаборатории спутниковой геологоразведки отдолжили рулон нового материала. Тонкий, прочный, глубокий темно-синий цвет с искоркой. Блеск! Но улыбались подозрительно. Узор напоминает что-то знакомое.
4 июня
Так и есть, ножницы его не берут - кевларовое волокно. Луч лазера поглощает, но не нагревается. При этом слегка светится изнутри. Куда, интересно, уходит столько энергии? Ничего, не на тех напали.
6 июня
Есть решение! Фокусируем струю плазмы тороидальным магнитным полем магнито-резонансного генератора. Управляемость идеальная. Режет и сваривает новую ткань, швов не видно. Обед разогревает тоже неплохо.
7-9 июня
Подбирали узор ткани, кроили и сваривали опытный купальник. Василиса придумала сделать оригинальную аппликацию в форме плоского полевого конвертора. Для красоты облучили лазером. Версачи отдыхает.
#ископаемое
Часть 9.
8 февраля
Осуществляли бета-тестирование агрегата ППСЭ (парахимический получатель спиртового экстракта). В самый ответственный момент в лабораторию вломился генерал и чуть было не застукал нас "на месте преступления". Но мы вовремя отвлекли его петардой. Зато этот негодяй изъял у нас спирт для протирки телескопа под предлогом того, что в сейфе он будет в лучшей сохранности. Ну да... из того сейфа еще ни один спирт не возвратился. Успокаивали нервы свежеполученным спиртом из апельсинов. Обдумывали план проникновения в сейф.
9 февраля
Показали генералу, кто есть ху в лаборатории. В момент "Че" активизировали систему НОС (наш ответ сатрапу). Как только генерал зацепился за протянутую внизу веревку, сработал огнетушитель, выпустив струю пены прямо ему в морду. После года воздержания струя была просто великолепной. Генерал отскочил, задел другую веревочку и получил залп дротиков в заднее мягкое место. Акцию довершила атака мух-камикадзе... Охране пришлось успокаивать его дубинками.
10 февраля
Сделали сюрприз нашим мужчинам. Насыпали сухой лед в унитазы. Мужики бегают с ошарашенным видом, а аксакалы утверждают, что такого за последние сто лет еще не случалось.
13 февраля
Генерал нас достал по всем направлениям. Надо с ним что-то делать... Отобрали саму представительную крысу и начали ее готовить к миссии возмездия.
15 февраля
Закончили зомбировать крысу по методу Довженко-Распутина. Контрольные тесты она выполняет на 95%. А в соседней лаборатории начали изучать влияние термодинамических флуктуаций на агрегатное замораживание жидкости. Эк им наш фокус с унитазом в душу запал.
16 февраля
Покрасили крысу в голубой цвет. Вообще-то мы планировали выкрасить ее в камуфляжную расцветку, но такой (или похожей) краски в лаборатории не нашлось. А снабженцы - жмоты.
17 февраля
Незаметно выпустили крысу возле столовой и дали три синих писка в свисток. Крыса, начав операцию, забралась на столик генерала, демонстративно сожрала его суп и, голосом Левитана, высказала ему заготовленную речь, включающую его подробную характеристику и хронологию сексуальных контактов с родственниками и заменяющих их лицами, после чего удалилась с высокоподнятым хвостом. Генерал был шокирован настолько, что вставная челюсть выпала в компот.
18 февраля
У нас горящий блуждающий взгляд. Во-первых, после вчерашнего, а во-вторых, мы узнали, что нового шефа нам дадут не раньше, чем через месяц, поэтому мы можем работать по своим планам. Словом, есть, где развернуться.
1 июня
Спирт кончился, поэтому весь день думали. Трезво оценив ситацию, пришли к выводу: нам нужен отпуск. Сказали шефе.
2 июня
Ждем ответ. Привезли новый мощный плазмотрон для высокотемпературного синтеза легких изотопов. КПД - меньше 1%, почти все уходит на сложную систему охлаждения. Глупо.
3 июня
Готовимся к отпуску. Гаваи или средиземное море? Пока не решили. Вспомнили о купальниках. Ребята из лаборатории спутниковой геологоразведки отдолжили рулон нового материала. Тонкий, прочный, глубокий темно-синий цвет с искоркой. Блеск! Но улыбались подозрительно. Узор напоминает что-то знакомое.
4 июня
Так и есть, ножницы его не берут - кевларовое волокно. Луч лазера поглощает, но не нагревается. При этом слегка светится изнутри. Куда, интересно, уходит столько энергии? Ничего, не на тех напали.
6 июня
Есть решение! Фокусируем струю плазмы тороидальным магнитным полем магнито-резонансного генератора. Управляемость идеальная. Режет и сваривает новую ткань, швов не видно. Обед разогревает тоже неплохо.
7-9 июня
Подбирали узор ткани, кроили и сваривали опытный купальник. Василиса придумала сделать оригинальную аппликацию в форме плоского полевого конвертора. Для красоты облучили лазером. Версачи отдыхает.
#ископаемое
🔥6😁5❤1👎1
Михаил Зощенко
Монастырь
Часть 1.
В святых я, братцы мои, давненько не верю. Еще до революции. А что до бога, то в бога перестал я верить с монастыря. Как побывал в монастыре, так и закаялся.
Конечно, все это верно, что говорят про монастыри, - такие же монахи люди, как и мы прочие: и женки у них имеются, и выпить они не дураки, и повеселиться, - но только не в этом сила. Это давно известно.
А вот случилась в монастыре одна история. После этой истории не могу я спокойно смотреть на верующих людей. Пустяки - ихняя вера!
А случилось это, братцы мои, в Новодеевском монастыре.
Был монастырь богатый. И богатство свое набрал с посетителей. Посетители жертвовали. Бывало, осенью, как поднапрут всякие верующие, как начнут лепты вносить - чертям тошно. Один вносит за спасение своей души, другой - за спасение плавающих и утопающих, третий так себе вносит - с жиру бесится.
Многие вносили - принимай только. И принимали. Будьте покойны.
Ну, а конечно, который внесет, - норовит уж за свои денежки пожить при монастыре и почетом попользоваться. Да норовит не просто пожить, а охота ему, видите ли, к святой жизни прикоснуться. Требует и келью отдельную, и служку, и молебны.
Ублаготворяли их. Иначе нельзя.
А только осенью келий этих никак не сватало всем желающим. Уж простых монахов вытесняли на время по сараям, и то было тесно.
А сначала было удивительно: с чего бы это народ сюда прет? Что за невидаль? Потом выяснилось: была тут и природа богатая, климат, и, кроме того, имелась приманка для верующих.
Жили в монастыре два монаха-молчальника, один столпник и еще один чудачок. Чудачок этот мух глотал. И не то, чтобы живых мух, а настойку из мух пил натощак. Так сказать, унижал себя и подавлял свою плоть.
Бывало, с утра пораньше народ соберется вокруг его сарайчика и ждет. А он, монах то есть, выйдет к народу, помолится, поклонится в пояс и велит выносить чашку. Вынесут ему чашку с настойкой, а он снова поклонится народу и начинает пить эту гнусь.
Ну, народ, конечно, плюется, давится, которые слабые дамы блюют и с ног падают, а он, сукин кот, вылакает гнусь до дна, не поморщится, повернет чашку, дескать, пустая, поклонится и - к себе. Только его и видели до другого дня.
Один раз пытались верующие словить его, дескать, не настоящая это настойка из мух. Но оказалось верно - честь-честью. Монах сам показал, удостоверил и сказал народу:
- Что я, бога, что ли, буду обманывать?..
После этого слава пошла о нем большая.
А что до других монахов-были они не так интересны. Ну, хотя бы молчальники. Ну, молчат и молчат. Эка невидаль! Столпник - тоже пустяки. Стоит на камне и думает, что святой. Пустяки!
Был еще один такой - с гирькой на ноге ходил. Этот нравился народу. Одобряли его. Смешил он верующих. Но только долго он не проходил - запил, гирьку продал и ушел восвояси.
А все это, конечно, привлекало народ. Любопытно было. Оттого и шли сюда. А шли важные люди. Были тут и фоны, и бароны, и прочая публика. Но из всех самый почетный и богатый гость был - московский купчик Владимир Иванович.
Много денег он всадил в монастырь. Каялся человек. Грехи замаливал.
- Я, - говорил он про себя, - всю жизнь грешил, ну, а теперь пятый год очищаюсь.
А старенький это был человек. Бороденка была у него совсем белая. И на первый взгляд он был похож на святого Кирилла или Мефодия. Чего такому-то не каяться?
А приезжал он в монастырь часто.
Бывало, приедет, остановит коляску версты за три и прет пешком.
Придет вспотевший, поклонится братии, заплачет. А его под ручки. Пот с него сотрут, и водят вокруг, и шепчут на ухо всякие пустяки.
Ну, отогреется, проживет недельку, отдарится и снова в город. А там опять в монастырь. И опять кается.
А каялся он прямо на народе. Как услышит монастырский хор - заплачет, забьется: "Ах, я такой! Ах, я этакий!"
Очень на него хор действовал. Жалел только старик, что не дамский это монастырь.
- Жаль, - говорил, - что не дамский, а то я очень обожаю самое тонкое пение сопран.
#зощенко
Монастырь
Часть 1.
В святых я, братцы мои, давненько не верю. Еще до революции. А что до бога, то в бога перестал я верить с монастыря. Как побывал в монастыре, так и закаялся.
Конечно, все это верно, что говорят про монастыри, - такие же монахи люди, как и мы прочие: и женки у них имеются, и выпить они не дураки, и повеселиться, - но только не в этом сила. Это давно известно.
А вот случилась в монастыре одна история. После этой истории не могу я спокойно смотреть на верующих людей. Пустяки - ихняя вера!
А случилось это, братцы мои, в Новодеевском монастыре.
Был монастырь богатый. И богатство свое набрал с посетителей. Посетители жертвовали. Бывало, осенью, как поднапрут всякие верующие, как начнут лепты вносить - чертям тошно. Один вносит за спасение своей души, другой - за спасение плавающих и утопающих, третий так себе вносит - с жиру бесится.
Многие вносили - принимай только. И принимали. Будьте покойны.
Ну, а конечно, который внесет, - норовит уж за свои денежки пожить при монастыре и почетом попользоваться. Да норовит не просто пожить, а охота ему, видите ли, к святой жизни прикоснуться. Требует и келью отдельную, и служку, и молебны.
Ублаготворяли их. Иначе нельзя.
А только осенью келий этих никак не сватало всем желающим. Уж простых монахов вытесняли на время по сараям, и то было тесно.
А сначала было удивительно: с чего бы это народ сюда прет? Что за невидаль? Потом выяснилось: была тут и природа богатая, климат, и, кроме того, имелась приманка для верующих.
Жили в монастыре два монаха-молчальника, один столпник и еще один чудачок. Чудачок этот мух глотал. И не то, чтобы живых мух, а настойку из мух пил натощак. Так сказать, унижал себя и подавлял свою плоть.
Бывало, с утра пораньше народ соберется вокруг его сарайчика и ждет. А он, монах то есть, выйдет к народу, помолится, поклонится в пояс и велит выносить чашку. Вынесут ему чашку с настойкой, а он снова поклонится народу и начинает пить эту гнусь.
Ну, народ, конечно, плюется, давится, которые слабые дамы блюют и с ног падают, а он, сукин кот, вылакает гнусь до дна, не поморщится, повернет чашку, дескать, пустая, поклонится и - к себе. Только его и видели до другого дня.
Один раз пытались верующие словить его, дескать, не настоящая это настойка из мух. Но оказалось верно - честь-честью. Монах сам показал, удостоверил и сказал народу:
- Что я, бога, что ли, буду обманывать?..
После этого слава пошла о нем большая.
А что до других монахов-были они не так интересны. Ну, хотя бы молчальники. Ну, молчат и молчат. Эка невидаль! Столпник - тоже пустяки. Стоит на камне и думает, что святой. Пустяки!
Был еще один такой - с гирькой на ноге ходил. Этот нравился народу. Одобряли его. Смешил он верующих. Но только долго он не проходил - запил, гирьку продал и ушел восвояси.
А все это, конечно, привлекало народ. Любопытно было. Оттого и шли сюда. А шли важные люди. Были тут и фоны, и бароны, и прочая публика. Но из всех самый почетный и богатый гость был - московский купчик Владимир Иванович.
Много денег он всадил в монастырь. Каялся человек. Грехи замаливал.
- Я, - говорил он про себя, - всю жизнь грешил, ну, а теперь пятый год очищаюсь.
А старенький это был человек. Бороденка была у него совсем белая. И на первый взгляд он был похож на святого Кирилла или Мефодия. Чего такому-то не каяться?
А приезжал он в монастырь часто.
Бывало, приедет, остановит коляску версты за три и прет пешком.
Придет вспотевший, поклонится братии, заплачет. А его под ручки. Пот с него сотрут, и водят вокруг, и шепчут на ухо всякие пустяки.
Ну, отогреется, проживет недельку, отдарится и снова в город. А там опять в монастырь. И опять кается.
А каялся он прямо на народе. Как услышит монастырский хор - заплачет, забьется: "Ах, я такой! Ах, я этакий!"
Очень на него хор действовал. Жалел только старик, что не дамский это монастырь.
- Жаль, - говорил, - что не дамский, а то я очень обожаю самое тонкое пение сопран.
#зощенко
👍5❤1
Часть 2.
Так вот, был Владимир Иванович самый почетный гость. А от этого все и случилось.
Продавалось рядом с монастырем имение. Имение дворянское. "Дубки". Имение удобное - земли рядом. Вот игумен и разгорелся на него. Монахи тоже.
Стал игумен вместе с экономом мозгами раскидывать: как бы им подобрать к своим рукам? Да никак. Хоть и денег тьма, да купить нельзя. По закону не показано. По закону мог монастырь землю получить только в дар.
Вот игумен и придумал механику. Придумал он устроить это дело через Владимир Иваныча. Посетитель почтенный, седой, - купит и подарит после. Только и делов.
Ну, так и сделали.
А купчик долго отнекивался.
- Нет, - говорил, - куда мне! От мирских дел я давно отошел, мозги у меня не на то самое направлены, а на очищение и на раскаяние, - не могу, простите!
Но уломали. Мраморную доску обещали приклепать на стене с заглавием купчика. Согласился купчик.
И вот дали ему семьдесят тысяч рублей золотом, отслужили молебствие с водосвятием и отправили покупать.
Покупал он долго. Неделю. И приехал назад в монастырь вспотевший и вроде не в себе. Приехал утром. С экипажа не Слез, к игумену не пошел, а велел только выносить свои вещи из кельи.
Ну, а монахи, конечно, сбежались - увидели. И игумен вышел.
- Здравствуйте, - говорит. - Сходите!
- Здравствуйте, - говорит. - Не могу.
- Отчего же, - спрашивает, - не можете? Не больны ли? Как, дескать, Ваше самочувствие и все такое?
- Ничего, - говорит Владимир Иванович, - спасибо! Я, говорит, приехал попрощаться да вещички кой-какие забытые взять. А сойти с экипажа не могу, ужасно тороплюсь и вообще.
- А Вы, - говорит игумен, - через не могу. Какого черта! Нужно нам про дело говорить. Купили?
- Купил, - отвечает купчик, - обязательно купил. Такое богатое имение не купить грешно, отец настоятель!
- Ну, и что же? - спрашивает игумен. - Оформить надо... Дар-то...
- Да нет, - отвечает купчик. - Я, говорит, раздумал. Я, говорит, не подарю вам это имение. Разве мыслимо разбрасываться таким добром? Что вы?
Чего тут и было после этих слов, - невозможно рассказать. Игумен, конечно, ошалел, нос у него сразу заложило - ни чихнуть, ни сморкнуться не может. А эконом - мужчина грузный - освирепел, нагнулся к земле и за неимением под рукой камня схватил гвоздь этакий длинный, барочный и бросился на Владимир Ивановича. Но не заколол - удержали.
Владимир Иванович побледнел, откинулся в экипаже.
- Пущай, - говорит, - пропадают оставленные вещи.
И велел погонять.
И уехал. Только его и видели.
Говорили после, будто он примкнул к другому монастырю, в другой монастырь начал жертвовать, но насколько верно - никто не знает.
А история эта даром не прошла. Которые верующие монахи стали расходиться из монастыря. Первый ушел молчальник,
- Ну, - говорит, - вас к чертям собачьим.
Плюнул и пошел, хотя его и удерживали. А засим ушел я. Меня не удерживали.
#зощенко
Так вот, был Владимир Иванович самый почетный гость. А от этого все и случилось.
Продавалось рядом с монастырем имение. Имение дворянское. "Дубки". Имение удобное - земли рядом. Вот игумен и разгорелся на него. Монахи тоже.
Стал игумен вместе с экономом мозгами раскидывать: как бы им подобрать к своим рукам? Да никак. Хоть и денег тьма, да купить нельзя. По закону не показано. По закону мог монастырь землю получить только в дар.
Вот игумен и придумал механику. Придумал он устроить это дело через Владимир Иваныча. Посетитель почтенный, седой, - купит и подарит после. Только и делов.
Ну, так и сделали.
А купчик долго отнекивался.
- Нет, - говорил, - куда мне! От мирских дел я давно отошел, мозги у меня не на то самое направлены, а на очищение и на раскаяние, - не могу, простите!
Но уломали. Мраморную доску обещали приклепать на стене с заглавием купчика. Согласился купчик.
И вот дали ему семьдесят тысяч рублей золотом, отслужили молебствие с водосвятием и отправили покупать.
Покупал он долго. Неделю. И приехал назад в монастырь вспотевший и вроде не в себе. Приехал утром. С экипажа не Слез, к игумену не пошел, а велел только выносить свои вещи из кельи.
Ну, а монахи, конечно, сбежались - увидели. И игумен вышел.
- Здравствуйте, - говорит. - Сходите!
- Здравствуйте, - говорит. - Не могу.
- Отчего же, - спрашивает, - не можете? Не больны ли? Как, дескать, Ваше самочувствие и все такое?
- Ничего, - говорит Владимир Иванович, - спасибо! Я, говорит, приехал попрощаться да вещички кой-какие забытые взять. А сойти с экипажа не могу, ужасно тороплюсь и вообще.
- А Вы, - говорит игумен, - через не могу. Какого черта! Нужно нам про дело говорить. Купили?
- Купил, - отвечает купчик, - обязательно купил. Такое богатое имение не купить грешно, отец настоятель!
- Ну, и что же? - спрашивает игумен. - Оформить надо... Дар-то...
- Да нет, - отвечает купчик. - Я, говорит, раздумал. Я, говорит, не подарю вам это имение. Разве мыслимо разбрасываться таким добром? Что вы?
Чего тут и было после этих слов, - невозможно рассказать. Игумен, конечно, ошалел, нос у него сразу заложило - ни чихнуть, ни сморкнуться не может. А эконом - мужчина грузный - освирепел, нагнулся к земле и за неимением под рукой камня схватил гвоздь этакий длинный, барочный и бросился на Владимир Ивановича. Но не заколол - удержали.
Владимир Иванович побледнел, откинулся в экипаже.
- Пущай, - говорит, - пропадают оставленные вещи.
И велел погонять.
И уехал. Только его и видели.
Говорили после, будто он примкнул к другому монастырю, в другой монастырь начал жертвовать, но насколько верно - никто не знает.
А история эта даром не прошла. Которые верующие монахи стали расходиться из монастыря. Первый ушел молчальник,
- Ну, - говорит, - вас к чертям собачьим.
Плюнул и пошел, хотя его и удерживали. А засим ушел я. Меня не удерживали.
#зощенко
😁9❤1
Василий Владимирский
Площадь у мраморных ворот
Это город под фиолетовым небом, с желтоватым солнцем в зените, льющим потоки света на серебряные лабиринты зданий; там, где милостыня, поданная нищему — ступенька в лестнице Просветления. Вот он сидит на рыночной площади у Мраморных ворот с чашей для подаяния, и когда бы вы не вошли в город — в рассветный ли час, когда на востоке разгорается заря, днем ли, когда площадь перед храмами полна народа, вечером ли, когда над городом зажигаются звезды — вы всегда увидите его.
Однако вы вряд ли обратите внимание на тощего потрепанного старика, что дремлет в углу под навесом. Вечером, когда стража запирает ворота и площадь пустеет, у Мраморных ворот остаются двое: сумрачный нищий средних лет — и старик. И когда нищий встает, огромная черная птица вырывает чашу с подаянием у него из рук. Поднимая крыльями ветер, птица делает круг над площадью и опускается на плечо старика. Теплый ветер, пахнущий тмином, задувает светильники звезд, и старик молча протягивает нищему ровно столько монет, сколько стоит молоко и хлеб. Лишние монеты падают в пыль каплями дождя. На фоне луны четко вырисовываются купола спящих храмов.
— Зачем ты делаешь это? — голос у нищего скрипит, как обод несмазанного колеса. — Почему ты не даешь мне стать таким же, как все?
— Стоит ли твое или мое благополучие, твоя или моя бессмертная душа душ тех, кто каждый день подает милостыню — и уходит с площади просветленным? — вопросом на вопрос отвечает старик. Звук его голоса гаснет в переулках города.
Нищий смотрит на старика и молча шагает в темноту. Старик, поглаживая птицу по хохолку, отступает в сторону и растворяется в тенях. Площадь пустеет.
Чья же жертва больше — невинного, навечно прикованного чужой волей к одному месту и времени, или того, кто сам определил себе место в этом мире и отрекся от бессмертия ради тех, кто никогда не узнает об этом?
Подумайте над этим, когда ваша машина будет скользить над красными песками пустыни, а встречный ветер будет разбиваться о прозрачный колпак обтекателя.
Подумайте об этом.
#владимирский
Площадь у мраморных ворот
Это город под фиолетовым небом, с желтоватым солнцем в зените, льющим потоки света на серебряные лабиринты зданий; там, где милостыня, поданная нищему — ступенька в лестнице Просветления. Вот он сидит на рыночной площади у Мраморных ворот с чашей для подаяния, и когда бы вы не вошли в город — в рассветный ли час, когда на востоке разгорается заря, днем ли, когда площадь перед храмами полна народа, вечером ли, когда над городом зажигаются звезды — вы всегда увидите его.
Однако вы вряд ли обратите внимание на тощего потрепанного старика, что дремлет в углу под навесом. Вечером, когда стража запирает ворота и площадь пустеет, у Мраморных ворот остаются двое: сумрачный нищий средних лет — и старик. И когда нищий встает, огромная черная птица вырывает чашу с подаянием у него из рук. Поднимая крыльями ветер, птица делает круг над площадью и опускается на плечо старика. Теплый ветер, пахнущий тмином, задувает светильники звезд, и старик молча протягивает нищему ровно столько монет, сколько стоит молоко и хлеб. Лишние монеты падают в пыль каплями дождя. На фоне луны четко вырисовываются купола спящих храмов.
— Зачем ты делаешь это? — голос у нищего скрипит, как обод несмазанного колеса. — Почему ты не даешь мне стать таким же, как все?
— Стоит ли твое или мое благополучие, твоя или моя бессмертная душа душ тех, кто каждый день подает милостыню — и уходит с площади просветленным? — вопросом на вопрос отвечает старик. Звук его голоса гаснет в переулках города.
Нищий смотрит на старика и молча шагает в темноту. Старик, поглаживая птицу по хохолку, отступает в сторону и растворяется в тенях. Площадь пустеет.
Чья же жертва больше — невинного, навечно прикованного чужой волей к одному месту и времени, или того, кто сам определил себе место в этом мире и отрекся от бессмертия ради тех, кто никогда не узнает об этом?
Подумайте над этим, когда ваша машина будет скользить над красными песками пустыни, а встречный ветер будет разбиваться о прозрачный колпак обтекателя.
Подумайте об этом.
#владимирский
👍4🤔3
Хроники лаборатории. 3 года спустя.
Классический набор на этом заканчивается.
Есть еще несколько частей в виде фанфиков. Думаю, я вернусь к ним попозже. Хочется разнообразия, даже в ископаемых.
Часть 10.
10 июня
Спутник соседей нашел гигантские залежи урана и тория в ста километрах от южного полюса. После того, как мы нашли их спутник. Они в шоке.
11 июня
Мы в шоке. Им премии, а нас отправляют на южный полюс для проведения исследований. На Гаваи шефа поедет один. Купальник он тоже забрал. Сказал, что материал секретный.
13 июня
Оказывается, старый контур охлаждения плазмотрона не нужен. Когда он отключился, мощность увеличилась в 130 раз. Сгорели сосиски, предохранители и соседний подземный бункер, который находился от нас в двухстах метрах. Теперь туда можно ходить по ровному, круглому коридору. Когда он остынет. И когда нас выпустят из камеры.
18 июня
Выпустили. И дали премию. В соседнем бункере был склад токсичных отходов на утилизацию. Стоимость их уничтожения в семь раз выше стоимости нового бункера. Всегда бы так.
20 июня
Привезли шефу с Гаваев. Почти без сознания, дергается, пахнет паленым. Неужели солнечный удар?
22 июня
Выяснили. Ткань, из которй мы сделали купальник, предназначалась для лепестковых солнечных батарей на новом спутнике. На солце сработал полевой конвертор, добавив абсорбированную энергию лазерного луча. Ток получился не большой, но напряжение порядка 1500 вольт. Пора собираться, пока шеф не пришел в себя.
23 июня
Собираем приборы для экспедиции. Плазмотрон тоже берем. Они думают, что мы будем бурить им шахты. Ну-ну.
30 июня
Прибыли на точку. - 80С, лед, тоска. В 100 километрах, почти на побережье, есть канадская метеостанция. Это хорошо. Где есть люди, там есть спирт.
1 июля
Установили купол, развернули реактор. Остальные улетели, мы остались. Из полезных ископаемых нашли только дохлого пингвина. Подключаемся к Интернет через метеоспутники.
7 июля
Ездили к канадцам. Полярники, увидев блондинок, решили что у них глюки. Забавные ребята. Впрочем, ящик виски у них есть. И это на 10 человек?! Разочарованы. Отмечали знакомство. Наивные, они хотели нас напоить! После того, как ящик кончился, поехали домой. Канадцы назюзюкались и спят.
10 июля
Делать все равно нечего, будем отдыхать. Проанализировали ситуацию. Для отдыха нужны солнце, воздух и вода. Солнце есть. Воздух придется подогреть, воду - растопить. Рассчитываем энергозатраты.
11-20 июля
Увы, нашего реактора не хватит. Вместе ищем решение. Изредка стреляем в воздух. Канадцы задолбали.
21 июля
Все мужики - грязные, похотливые животные! Санек предлагает их отравить, Ванесса - взорвать. Грубо и неизящно. Но работать мешают. Надо что-то делать.
27 июля
Проблема подогрева решена: в струю плазмы будем впрыскивать тяжелую воду. За счет горячего термоядерного синтеза мощность увеличится на порядок. Совершенствуем магнито-резонансный генератор. Обнаружили подкоп, поставили рядом капкан и сигнализацию.
#ископаемое
Классический набор на этом заканчивается.
Есть еще несколько частей в виде фанфиков. Думаю, я вернусь к ним попозже. Хочется разнообразия, даже в ископаемых.
Часть 10.
10 июня
Спутник соседей нашел гигантские залежи урана и тория в ста километрах от южного полюса. После того, как мы нашли их спутник. Они в шоке.
11 июня
Мы в шоке. Им премии, а нас отправляют на южный полюс для проведения исследований. На Гаваи шефа поедет один. Купальник он тоже забрал. Сказал, что материал секретный.
13 июня
Оказывается, старый контур охлаждения плазмотрона не нужен. Когда он отключился, мощность увеличилась в 130 раз. Сгорели сосиски, предохранители и соседний подземный бункер, который находился от нас в двухстах метрах. Теперь туда можно ходить по ровному, круглому коридору. Когда он остынет. И когда нас выпустят из камеры.
18 июня
Выпустили. И дали премию. В соседнем бункере был склад токсичных отходов на утилизацию. Стоимость их уничтожения в семь раз выше стоимости нового бункера. Всегда бы так.
20 июня
Привезли шефу с Гаваев. Почти без сознания, дергается, пахнет паленым. Неужели солнечный удар?
22 июня
Выяснили. Ткань, из которй мы сделали купальник, предназначалась для лепестковых солнечных батарей на новом спутнике. На солце сработал полевой конвертор, добавив абсорбированную энергию лазерного луча. Ток получился не большой, но напряжение порядка 1500 вольт. Пора собираться, пока шеф не пришел в себя.
23 июня
Собираем приборы для экспедиции. Плазмотрон тоже берем. Они думают, что мы будем бурить им шахты. Ну-ну.
30 июня
Прибыли на точку. - 80С, лед, тоска. В 100 километрах, почти на побережье, есть канадская метеостанция. Это хорошо. Где есть люди, там есть спирт.
1 июля
Установили купол, развернули реактор. Остальные улетели, мы остались. Из полезных ископаемых нашли только дохлого пингвина. Подключаемся к Интернет через метеоспутники.
7 июля
Ездили к канадцам. Полярники, увидев блондинок, решили что у них глюки. Забавные ребята. Впрочем, ящик виски у них есть. И это на 10 человек?! Разочарованы. Отмечали знакомство. Наивные, они хотели нас напоить! После того, как ящик кончился, поехали домой. Канадцы назюзюкались и спят.
10 июля
Делать все равно нечего, будем отдыхать. Проанализировали ситуацию. Для отдыха нужны солнце, воздух и вода. Солнце есть. Воздух придется подогреть, воду - растопить. Рассчитываем энергозатраты.
11-20 июля
Увы, нашего реактора не хватит. Вместе ищем решение. Изредка стреляем в воздух. Канадцы задолбали.
21 июля
Все мужики - грязные, похотливые животные! Санек предлагает их отравить, Ванесса - взорвать. Грубо и неизящно. Но работать мешают. Надо что-то делать.
27 июля
Проблема подогрева решена: в струю плазмы будем впрыскивать тяжелую воду. За счет горячего термоядерного синтеза мощность увеличится на порядок. Совершенствуем магнито-резонансный генератор. Обнаружили подкоп, поставили рядом капкан и сигнализацию.
#ископаемое
🔥4👍2
Часть 11.
28 июля
Попался! Дружно отпинали неосторожного нахала в пижонской белой шубе. Вытащили на свет. Жалко, что поймали не полярника - теперь этого молодого и глупого медведя придется лечить.
2 августа
Медведь идет на поправку. За мелодичный рев назвали его Синхрофазным Аудиомодулятором. Коротко - Сидором. Нас больше не беспокоят, по радио прислали извинения. Кажется, кто-то из них видел, как мы брали медведя.
3 августа
Тестовый запуск термо-плазмогенератора прошел успешно. За 10 минут в леднике проплавлена плешь 500 на 200 метров. Метеорологов завалило градом величиной с яйцо. Куриное.
4 августа
Утро. Изменили конфигурацию плазменного потока. Широким веером подрезаем пласт льда снизу. Пара почти нет, вода уходит вглубь. Ждем.
Вечер. Генератор глушит радиосвязь, так что с центром связаться пока не можем. Наблюдаем потрясающей красоты и интенсивности полярное сияние.
7 августа
В радиусе 10 километров снега больше нет. Температура воздуха +30. Возле базы выжгли небольшое озеро, а в озоновом слое - небольшую дыру. Купаемся, загораем, вечерами любуемся полярным сиянием в форме трех букв. Блаженствуем.
10 августа
Ледник основательно подмыло. Та часть, где была расположена база канадцев, оторвалась и уходит в море. Компас крутится как вентилятор - фаза генератора меняется с частотой 100Гц. Интересно, на каком расстоянии проявляется этот эффект?
12 августа
Облом. Здесь шеф, генерал, комиссия и взвод спецназа. Двадцать километров на лыжах через грязь - эти парни нас чуть не разорвали. В буквальном смысле. Шеф молчит. Это страшно. Лучше бы он кричал. Судя по разговорам, навигация в нашем районе была полностью нарушена. Нас нас нашли только по слову из трех букв в небе. Сидим в складском помещении, временно переоборудованном под карцер.
13 августа
Комиссия исследует генератор. Единственный, кто в восторге - генерал. Говорит, что с удовольствием дам бы нам по Нобелевской премии. Посмертно. Плакали, строили из себя тупых блондинок. Пытались свалить все на Сидора. Обещали на выбор: больше никогда так не делать или увеличить мощность генератора. Ссылались на то, что иначе на холоде и без спирта мы бы не выжили.
14 августа
Опять - 80С, опять лед, опять тоскливо. Приходил шеф. Сказал, что нас если и расстреляют, то не сейчас. Комиссия настаивает на продолжении исследований. Завтра всех нас с Сидором забирают на большую землю. Ликуем! Отдых закончен, возвращаемся к работе. Наконец-то!
#ископаемое
28 июля
Попался! Дружно отпинали неосторожного нахала в пижонской белой шубе. Вытащили на свет. Жалко, что поймали не полярника - теперь этого молодого и глупого медведя придется лечить.
2 августа
Медведь идет на поправку. За мелодичный рев назвали его Синхрофазным Аудиомодулятором. Коротко - Сидором. Нас больше не беспокоят, по радио прислали извинения. Кажется, кто-то из них видел, как мы брали медведя.
3 августа
Тестовый запуск термо-плазмогенератора прошел успешно. За 10 минут в леднике проплавлена плешь 500 на 200 метров. Метеорологов завалило градом величиной с яйцо. Куриное.
4 августа
Утро. Изменили конфигурацию плазменного потока. Широким веером подрезаем пласт льда снизу. Пара почти нет, вода уходит вглубь. Ждем.
Вечер. Генератор глушит радиосвязь, так что с центром связаться пока не можем. Наблюдаем потрясающей красоты и интенсивности полярное сияние.
7 августа
В радиусе 10 километров снега больше нет. Температура воздуха +30. Возле базы выжгли небольшое озеро, а в озоновом слое - небольшую дыру. Купаемся, загораем, вечерами любуемся полярным сиянием в форме трех букв. Блаженствуем.
10 августа
Ледник основательно подмыло. Та часть, где была расположена база канадцев, оторвалась и уходит в море. Компас крутится как вентилятор - фаза генератора меняется с частотой 100Гц. Интересно, на каком расстоянии проявляется этот эффект?
12 августа
Облом. Здесь шеф, генерал, комиссия и взвод спецназа. Двадцать километров на лыжах через грязь - эти парни нас чуть не разорвали. В буквальном смысле. Шеф молчит. Это страшно. Лучше бы он кричал. Судя по разговорам, навигация в нашем районе была полностью нарушена. Нас нас нашли только по слову из трех букв в небе. Сидим в складском помещении, временно переоборудованном под карцер.
13 августа
Комиссия исследует генератор. Единственный, кто в восторге - генерал. Говорит, что с удовольствием дам бы нам по Нобелевской премии. Посмертно. Плакали, строили из себя тупых блондинок. Пытались свалить все на Сидора. Обещали на выбор: больше никогда так не делать или увеличить мощность генератора. Ссылались на то, что иначе на холоде и без спирта мы бы не выжили.
14 августа
Опять - 80С, опять лед, опять тоскливо. Приходил шеф. Сказал, что нас если и расстреляют, то не сейчас. Комиссия настаивает на продолжении исследований. Завтра всех нас с Сидором забирают на большую землю. Ликуем! Отдых закончен, возвращаемся к работе. Наконец-то!
#ископаемое
🔥5👍3
Рэй Брэдбери
И как вести пугательный бизнес?
— Мисс Драк, вы бы не могли мне срочно прислать несколько призраков?
— Да, сэр. Вам какого размера?
— Те, что под кодом B37, будут в самый раз. И передайте складу, что еще понадобятся огры, мертвяки и парочка упырей. Только учтите, ни одного упыря класса «А». Работенка второразрядная.
— Но мистер Фрэнки, я…
— Спокойно, мисс Драк. Не пугайтесь, пока вам не приказали.
— Я просто хотела сказать, что у огров забастовка. Требуют сократить им рабочие часы.
— Знаю, знаю. Что ж, отправьте их на денёк-другой назад в их глушь и лишите ежедневной порции крови. Пусть знают, что со мной шутки плохи!
— Да, сэр. И еще: розовые слоны тоже жалуются.
— Боже мой! Ну что там на этот раз?
— Похоже, им надоело преследовать пьяниц. Хотят чего-то поинтереснее. Блондинок там, или рыженьких…
— Надо что-то делать! Это ужасно, мисс Драк! Мой прекрасный бизнес с привидениями — лишь тень себя прежнего! Я вкалываю ради этих скелетов, а от них ноль благодарности! Буквально на прошлой неделе отправил их в один подходящий дом, а они отказались стонать и не отработали деньги!
— Что там у нас по новым расценкам для домов с приведениями?
— Десять центов за состояние транса, а за охи-вздохи пришлось урезать до пяти центов. И всё равно пугательный бизнес заметно просел. В наши дни любой может воспользоваться скабрезным смехом скелета, так что он не много поднялся в цене. Наши упыри класса «А» не желают сидеть в шкафах, потому что им, видите ли, холодно, и я боюсь, как бы скелеты о том не прознали. Нет, мисс Драк, у нас нет даже призрака шанса.
— Ну, не знаю, сэр. А как насчет человека-невидимки? Он всегда выручал нас буквально за бесценок.
— Не в этом случае, мисс Драк. Завтра он увольняется, потому что не видит будущего в своей работе. Деньги, которые он получает, так же невидимы, как и он сам. Как бы мне хотелось запустить по его позвоночнику леденящее душу «бууу»! Он просто болтливая пустышка. Кроме того, у него возник явный случай эктоплазменного расширения черепа.
— Что это господи такое, Мистер Фрэнки?
— Раздувшаяся из-за проблем голова. В последнее время он водится с профсоюзными призраками с того кладбища. Собирается жениться на Визжащей Пенелопе сегодня вечером и купил ей надгробие в пятнадцать карат на деньги, которые умыкнул из моего сейфа.
— Кто будет проводить церемонию?
— Старая Пэнси, ведьма из Саломи, и Панцирь, её чёрный кот. Пенелопа откопала где-то тень Клеопатры, чтобы она стала подружкой невесты. Я слышал, что шафером будет призрак Тарзана. Забавный парень. Я никогда не думал, что он умрет. Но Нума таки достал его. Ну что ж…
— Это был удар, мистер Фрэнки. Этот парень тронул мою реинкарнированную душу! И знаете, в его жилах текла кровь высшего класса…Минуточку, мистер Фрэнки. По летучему телеграфу пришло сообщение… Ох! Вот, прочтите это, мистер Фрэнки!..
— «Церемония сорвалась. Тарзан похитил Клеопатру. Они отправляются вампирить по Нилу. Призрак Марка Антония возмущён. Он украл Пенелопу и преследует Клео. Я остался без главного в моей жизни. Я в унынии. Я покончу с собой, и до конца дней меня будет преследовать саван Пенелопы, запечатленный в моей памяти».
#брэдбери
И как вести пугательный бизнес?
— Мисс Драк, вы бы не могли мне срочно прислать несколько призраков?
— Да, сэр. Вам какого размера?
— Те, что под кодом B37, будут в самый раз. И передайте складу, что еще понадобятся огры, мертвяки и парочка упырей. Только учтите, ни одного упыря класса «А». Работенка второразрядная.
— Но мистер Фрэнки, я…
— Спокойно, мисс Драк. Не пугайтесь, пока вам не приказали.
— Я просто хотела сказать, что у огров забастовка. Требуют сократить им рабочие часы.
— Знаю, знаю. Что ж, отправьте их на денёк-другой назад в их глушь и лишите ежедневной порции крови. Пусть знают, что со мной шутки плохи!
— Да, сэр. И еще: розовые слоны тоже жалуются.
— Боже мой! Ну что там на этот раз?
— Похоже, им надоело преследовать пьяниц. Хотят чего-то поинтереснее. Блондинок там, или рыженьких…
— Надо что-то делать! Это ужасно, мисс Драк! Мой прекрасный бизнес с привидениями — лишь тень себя прежнего! Я вкалываю ради этих скелетов, а от них ноль благодарности! Буквально на прошлой неделе отправил их в один подходящий дом, а они отказались стонать и не отработали деньги!
— Что там у нас по новым расценкам для домов с приведениями?
— Десять центов за состояние транса, а за охи-вздохи пришлось урезать до пяти центов. И всё равно пугательный бизнес заметно просел. В наши дни любой может воспользоваться скабрезным смехом скелета, так что он не много поднялся в цене. Наши упыри класса «А» не желают сидеть в шкафах, потому что им, видите ли, холодно, и я боюсь, как бы скелеты о том не прознали. Нет, мисс Драк, у нас нет даже призрака шанса.
— Ну, не знаю, сэр. А как насчет человека-невидимки? Он всегда выручал нас буквально за бесценок.
— Не в этом случае, мисс Драк. Завтра он увольняется, потому что не видит будущего в своей работе. Деньги, которые он получает, так же невидимы, как и он сам. Как бы мне хотелось запустить по его позвоночнику леденящее душу «бууу»! Он просто болтливая пустышка. Кроме того, у него возник явный случай эктоплазменного расширения черепа.
— Что это господи такое, Мистер Фрэнки?
— Раздувшаяся из-за проблем голова. В последнее время он водится с профсоюзными призраками с того кладбища. Собирается жениться на Визжащей Пенелопе сегодня вечером и купил ей надгробие в пятнадцать карат на деньги, которые умыкнул из моего сейфа.
— Кто будет проводить церемонию?
— Старая Пэнси, ведьма из Саломи, и Панцирь, её чёрный кот. Пенелопа откопала где-то тень Клеопатры, чтобы она стала подружкой невесты. Я слышал, что шафером будет призрак Тарзана. Забавный парень. Я никогда не думал, что он умрет. Но Нума таки достал его. Ну что ж…
— Это был удар, мистер Фрэнки. Этот парень тронул мою реинкарнированную душу! И знаете, в его жилах текла кровь высшего класса…Минуточку, мистер Фрэнки. По летучему телеграфу пришло сообщение… Ох! Вот, прочтите это, мистер Фрэнки!..
— «Церемония сорвалась. Тарзан похитил Клеопатру. Они отправляются вампирить по Нилу. Призрак Марка Антония возмущён. Он украл Пенелопу и преследует Клео. Я остался без главного в моей жизни. Я в унынии. Я покончу с собой, и до конца дней меня будет преследовать саван Пенелопы, запечатленный в моей памяти».
#брэдбери
😁6🔥3👏1
Айзек Азимов
Они не прилетят
Нарон, представитель умудренной жизнью ригеллианской расы, был галактическим летописцем в четвертом поколении.
У него было две книги – большая, содержащая перечень многочисленных разумных рас из всех галактик, и поменьше, куда заносились лишь цивилизации, достигшие зрелости и мастерства в той степени, которая позволяла им вступить в Галактическую Федерацию.
Из большой книги были вычеркнуты те расы, которые в силу разных причин потерпели крушение: невезение, биохимические и биофизические несовершенства и социальная несправедливость взимала свою дань.
Зато ни один из членов Федерации, внесенных в маленькую книгу, не был оттуда вычеркнут.
Грузный и неправдоподобно древний Нарон поднял глаза на подошедшего гонца.
– Нарон! – воскликнул тот. – Единственный Великий…
– Ну-ну, поменьше церемоний. Что такое?
– Еще одна группа организмов достигла зрелости.
– Превосходно. Превосходно. Быстро же они теперь взрослеют, года не проходит без новичков. Кто это на сей раз?
Гонец назвал код галактики и внутригалактические координаты планеты.
– Да, да, – проговорил Нарон. – Я знаю этот мир.
Гладким почерком вписал он имя планеты в первую книгу и перенес его во вторую, по традиции использовав то наименование, под которым планета была известна большей части своих обитателей. Он написал: Earth.
– Эти юные создания поставили рекорд, – сказал он. – Никто другой не проходил путь от зарождения разума до зрелости с такой быстротой. Надеюсь, здесь нет ошибки?
– Нет, сэр, – сказал гонец.
– Они получили термоядерную энергию, не так ли?
– Да, сэр.
– Ведь это главный критерий, – Нарон усмехнулся. – Скоро их корабли начнут разведку пространства и вступят в контакт с Федерацией.
– Дело в том, Единственный Великий, – неохотно проговорил гонец, – что, по сообщениям Наблюдателей, они еще не проникли в пространство.
– Как? – изумился Нарон. – Так-таки и не проникли? Даже на уровне космических станций?
– Пока нет, сэр.
– Но если у них есть термоядерная энергия, где они проводят испытания и мирные взрывы?
– На своей планете, сэр.
Нарон выпрямился во весь свой двадцатифутовый рост и загремел:
– На своей планете?!
– Да, сэр.
Нарон медленно вытащил свой стилос и перечеркнул последнюю запись в малой книге. Такого прежде не бывало, но ведь Нарон был очень мудр и, подобно любому другому жителю Галактики, мог видеть неизбежное.
– Глупые ослы, – пробормотал он.
#азимов
Они не прилетят
Нарон, представитель умудренной жизнью ригеллианской расы, был галактическим летописцем в четвертом поколении.
У него было две книги – большая, содержащая перечень многочисленных разумных рас из всех галактик, и поменьше, куда заносились лишь цивилизации, достигшие зрелости и мастерства в той степени, которая позволяла им вступить в Галактическую Федерацию.
Из большой книги были вычеркнуты те расы, которые в силу разных причин потерпели крушение: невезение, биохимические и биофизические несовершенства и социальная несправедливость взимала свою дань.
Зато ни один из членов Федерации, внесенных в маленькую книгу, не был оттуда вычеркнут.
Грузный и неправдоподобно древний Нарон поднял глаза на подошедшего гонца.
– Нарон! – воскликнул тот. – Единственный Великий…
– Ну-ну, поменьше церемоний. Что такое?
– Еще одна группа организмов достигла зрелости.
– Превосходно. Превосходно. Быстро же они теперь взрослеют, года не проходит без новичков. Кто это на сей раз?
Гонец назвал код галактики и внутригалактические координаты планеты.
– Да, да, – проговорил Нарон. – Я знаю этот мир.
Гладким почерком вписал он имя планеты в первую книгу и перенес его во вторую, по традиции использовав то наименование, под которым планета была известна большей части своих обитателей. Он написал: Earth.
– Эти юные создания поставили рекорд, – сказал он. – Никто другой не проходил путь от зарождения разума до зрелости с такой быстротой. Надеюсь, здесь нет ошибки?
– Нет, сэр, – сказал гонец.
– Они получили термоядерную энергию, не так ли?
– Да, сэр.
– Ведь это главный критерий, – Нарон усмехнулся. – Скоро их корабли начнут разведку пространства и вступят в контакт с Федерацией.
– Дело в том, Единственный Великий, – неохотно проговорил гонец, – что, по сообщениям Наблюдателей, они еще не проникли в пространство.
– Как? – изумился Нарон. – Так-таки и не проникли? Даже на уровне космических станций?
– Пока нет, сэр.
– Но если у них есть термоядерная энергия, где они проводят испытания и мирные взрывы?
– На своей планете, сэр.
Нарон выпрямился во весь свой двадцатифутовый рост и загремел:
– На своей планете?!
– Да, сэр.
Нарон медленно вытащил свой стилос и перечеркнул последнюю запись в малой книге. Такого прежде не бывало, но ведь Нарон был очень мудр и, подобно любому другому жителю Галактики, мог видеть неизбежное.
– Глупые ослы, – пробормотал он.
#азимов
👏7👍3
Фредерик Браун
Письмо с того света
Лэверти довко проскользнул в окно и бесшумно двинулся по ковру. Вплотную подкравшись сзади к седовласому мужчине, что-то писавшему за письменным столом, он негромко произнес:
— Добрый вечер, господин сенатор. Сенатор Куинн повернул голову, вскочил, но у него подкосились ноги, едва он заметил направленный на него револьвер.
— Лэверти! — простонал он. — Не делайте глупостей!
Тот злобно ухмыльнулся.
— Я же говорил вам, что все равно настанет день, когда я сделаю это. Долго же мне пришлось ждать — годы! Но уж теперь-то я не рискую ничем.
— Не вздумайте возомнить, Лэверти, что выйдете сухим из воды! Я оставил письмо, и его вручат в случае моего убийства.
На сей раз Лэверти буквально покатился со смеху.
— Хватит трепаться, Куинн! Вы не могли написать подобного письма, не поставив тем самым под удар и себя самою, поскольку пришлось бы изложить мои побудительные мотивы. Вы не можете питать никаких надежд на то, что меня подвергнут суду и вынесут приговор, ибо тогда в ходе процесса всплывет вся правда и ваша репутация будет загублена самым надежным образом.
И Лэверти шесть раз нажал на спуск.
Затем он спокойно покинул здание, сел в машину, выехал на мост, с высоты которого выбросил в реку орудие преступления, и, вернувшись домой, безмятежно заснул.
Так он тихо-мирно посапывал до того момента, пока не раздался звонок у входной двери. Натянув халат, он открыл дверь.
В тот же миг что-то оборвалось у него в груди и сердце перестало биться.
* * *
Человек, позвонивший к Лэверти, вздрогнул от неожиданности и заметно разволновался. Но он действовал четко, не допустив ни единой оплошности. Перешагнув через труп Лэверти, он вошел в квартиру, снял трубку телефона и вызвал полицию. Затем стал спокойно ждать.
Прибывшая бригада констатировала кончину Лэверти, и лейтенант полиции принялся снимать показания с посетителя.
— Ваша фамилия?
— Бэбком, Генри Бэбком. Мне было поручено вручить мистеру Лэверти письмо. Вот оно.
Лейтенант принял письмо и, поколебавшись мгновение, решительно надорвал конверт и развернул вложенную в него бумагу.
— Но… — недоуменно промямлил он, — это же абсолютно чистый листок!
— Мне ничего не было известно о характере вложения, лейтенант. Мой босс, сенатор Куинн, довольно давно отдал мне его. При этом он распорядился, чтобы я немедленно вручил его мистеру Лэверти, если с сенатором что-то случится. Поэтому, едва услышав новость по радио…
— Да, да, я знаю. Поздно вечером обнаружили, что сенатор убит. Какие функции вы выполняли на службе у мистера Куинна?
— Это была очень секретная работа. Но я полагаю, что тайна сия теперь потеряла всякий смысл. Видите ли, я заменял сенатора, когда тому требовалось произнести какую-нибудь малозначительную речь, а также на собраниях и мероприятиях, на которых он не желал присутствовать. Я его двойник.
#браун
Письмо с того света
Лэверти довко проскользнул в окно и бесшумно двинулся по ковру. Вплотную подкравшись сзади к седовласому мужчине, что-то писавшему за письменным столом, он негромко произнес:
— Добрый вечер, господин сенатор. Сенатор Куинн повернул голову, вскочил, но у него подкосились ноги, едва он заметил направленный на него револьвер.
— Лэверти! — простонал он. — Не делайте глупостей!
Тот злобно ухмыльнулся.
— Я же говорил вам, что все равно настанет день, когда я сделаю это. Долго же мне пришлось ждать — годы! Но уж теперь-то я не рискую ничем.
— Не вздумайте возомнить, Лэверти, что выйдете сухим из воды! Я оставил письмо, и его вручат в случае моего убийства.
На сей раз Лэверти буквально покатился со смеху.
— Хватит трепаться, Куинн! Вы не могли написать подобного письма, не поставив тем самым под удар и себя самою, поскольку пришлось бы изложить мои побудительные мотивы. Вы не можете питать никаких надежд на то, что меня подвергнут суду и вынесут приговор, ибо тогда в ходе процесса всплывет вся правда и ваша репутация будет загублена самым надежным образом.
И Лэверти шесть раз нажал на спуск.
Затем он спокойно покинул здание, сел в машину, выехал на мост, с высоты которого выбросил в реку орудие преступления, и, вернувшись домой, безмятежно заснул.
Так он тихо-мирно посапывал до того момента, пока не раздался звонок у входной двери. Натянув халат, он открыл дверь.
В тот же миг что-то оборвалось у него в груди и сердце перестало биться.
* * *
Человек, позвонивший к Лэверти, вздрогнул от неожиданности и заметно разволновался. Но он действовал четко, не допустив ни единой оплошности. Перешагнув через труп Лэверти, он вошел в квартиру, снял трубку телефона и вызвал полицию. Затем стал спокойно ждать.
Прибывшая бригада констатировала кончину Лэверти, и лейтенант полиции принялся снимать показания с посетителя.
— Ваша фамилия?
— Бэбком, Генри Бэбком. Мне было поручено вручить мистеру Лэверти письмо. Вот оно.
Лейтенант принял письмо и, поколебавшись мгновение, решительно надорвал конверт и развернул вложенную в него бумагу.
— Но… — недоуменно промямлил он, — это же абсолютно чистый листок!
— Мне ничего не было известно о характере вложения, лейтенант. Мой босс, сенатор Куинн, довольно давно отдал мне его. При этом он распорядился, чтобы я немедленно вручил его мистеру Лэверти, если с сенатором что-то случится. Поэтому, едва услышав новость по радио…
— Да, да, я знаю. Поздно вечером обнаружили, что сенатор убит. Какие функции вы выполняли на службе у мистера Куинна?
— Это была очень секретная работа. Но я полагаю, что тайна сия теперь потеряла всякий смысл. Видите ли, я заменял сенатора, когда тому требовалось произнести какую-нибудь малозначительную речь, а также на собраниях и мероприятиях, на которых он не желал присутствовать. Я его двойник.
#браун
🔥7😁3❤1👍1
Друзья, очередной небольшой эксперимент. Сделаем сериальчик просто из рассказа чуть побольше размером. Тут будет 5 частей и 5 дней.
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 1.
— Мистер Реншо?
Голос портье остановил Реншо на полпути к лифту. Он обернулся, переложил сумку из одной руки в другую. Во внутреннем кармане пиджака похрустывал тяжелый конверт, набитый двадцати- и пятидесятидолларовыми купюрами. Он прекрасно поработал, и Организация хорошо расплатилась с ним, хотя, как всегда, вычла в свою пользу двадцать процентов комиссионных. Теперь Реншо хотел только принять душ, выпить джину с тоником и лечь в постель.
— В чем дело?
— Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста.
Реншо вздохнул, задумчиво посмотрел на коробку, к которой был приклеен листок бумаги; на нем угловатым почерком с обратным наклоном написаны его фамилия и адрес. Почерк показался Реншо знакомым. Он потряс коробку, которая стояла на столе, отделанном под мрамор. Внутри что-то еле слышно звякнуло.
— Хотите, чтобы ее принесли вам попозже, мистер Реншо?
— Нет, я возьму посылку сам.
Коробка около полуметра в длину, держать такую под мышкой неудобно. Он поставил ее на покрытый великолепным ковром пол лифта и повернул ключ в специальной скважине над рядом обычных кнопок — Реншо жил в роскошной квартире на крыше небоскреба. Лифт плавно и бесшумно пошел вверх. Он закрыл глаза и прокрутил на темном экране своей памяти последнюю «работу».
Сначала, как всегда, позвонил Кэл Бэйтс:
— Джонни, ты свободен?
Реншо — очень хороший и надежный специалист, свободен всего два раза в год, минимальная такса — 10 тысяч долларов; клиенты платят деньги за безошибочный инстинкт хищника. Ведь Джон Реншо — хищник, генетика и окружающая среда великолепно запрограммировали его убивать, самому оставаться в живых и снова убивать.
После звонка Бэйтса Реншо нашел в своем почтовом ящике светло-желтый конверт с фамилией, адресом и фотографией. Он все запомнил, сжег конверт со всем содержимым и выбросил пепел в мусоропровод.
В тот раз на фотографии было бледное лицо какого-то Ганса Морриса, бизнесмена из Майами, владельца и основателя «Компании Морриса по производству игрушек». Этот тип кому-то мешал, человек, которому он мешал, обратился к Организации, она в лице Кэла Бэйтса поговорила с Джоном Реншо. БА-БАХ. На похороны просим являться без цветов.
Двери кабины лифта открылись, он поднял посылку, вышел, открыл квартиру. Начало четвертого, просторная гостиная залита апрельским солнцем. Реншо несколько секунд постоял в его лучах, положил коробку на столик у двери, бросил на нее конверт с деньгами, ослабил узел галстука и вышел на террасу.
Там было холодно, пронизывающий ветер обжег его через тонкое пальто. Но Реншо все же на минуту задержался, разглядывая город, как полководец захваченную страну. По улицам, как жуки, ползут автомобили. Очень далеко, почти не видный в золотой предвечерней дымке, сверкал мост через залив, похожий на почудившийся безумцу мираж. На востоке, за роскошными жилыми небоскребами, еле видны набитые людишками грязные трущобы, над которыми возвышается лес телевизионных антенн из нержавейки. Нет, здесь, наверху, жить лучше, чем там, на помойке.
Он вернулся в квартиру, задвинул за собой дверь и направился в ванную понежиться под горячим душем.
Через сорок минут он присел с бокалом в руке и не торопясь стал разглядывать коробку. За это время тень накрыла половину темно-красного ковра. Лучшая часть дня закончилась, наступил вечер.
В посылке бомба.
Разумеется, ее там нет, но вести себя надо так, как будто в посылке бомба. Он делает так всегда, именно поэтому прекрасно себя чувствует, не страдает отсутствием аппетита, а вот многие другие отправились на небеса, в тамошнюю биржу безработных.
Если это бомба, то без часового механизма — никакого тиканья из коробки не доносится. С виду обычная коробка, но с каким-то секретом. Но вообще-то сейчас пользуются пластиковой взрывчаткой. Поспокойнее штука, чем все эти часовые пружины.
Реншо посмотрел на почтовый штемпель: Майами, 15 апреля. Отправлено пять дней назад. Бомба с часовым механизмом уже бы взорвалась в сейфе отеля.
#кинг
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 1.
— Мистер Реншо?
Голос портье остановил Реншо на полпути к лифту. Он обернулся, переложил сумку из одной руки в другую. Во внутреннем кармане пиджака похрустывал тяжелый конверт, набитый двадцати- и пятидесятидолларовыми купюрами. Он прекрасно поработал, и Организация хорошо расплатилась с ним, хотя, как всегда, вычла в свою пользу двадцать процентов комиссионных. Теперь Реншо хотел только принять душ, выпить джину с тоником и лечь в постель.
— В чем дело?
— Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста.
Реншо вздохнул, задумчиво посмотрел на коробку, к которой был приклеен листок бумаги; на нем угловатым почерком с обратным наклоном написаны его фамилия и адрес. Почерк показался Реншо знакомым. Он потряс коробку, которая стояла на столе, отделанном под мрамор. Внутри что-то еле слышно звякнуло.
— Хотите, чтобы ее принесли вам попозже, мистер Реншо?
— Нет, я возьму посылку сам.
Коробка около полуметра в длину, держать такую под мышкой неудобно. Он поставил ее на покрытый великолепным ковром пол лифта и повернул ключ в специальной скважине над рядом обычных кнопок — Реншо жил в роскошной квартире на крыше небоскреба. Лифт плавно и бесшумно пошел вверх. Он закрыл глаза и прокрутил на темном экране своей памяти последнюю «работу».
Сначала, как всегда, позвонил Кэл Бэйтс:
— Джонни, ты свободен?
Реншо — очень хороший и надежный специалист, свободен всего два раза в год, минимальная такса — 10 тысяч долларов; клиенты платят деньги за безошибочный инстинкт хищника. Ведь Джон Реншо — хищник, генетика и окружающая среда великолепно запрограммировали его убивать, самому оставаться в живых и снова убивать.
После звонка Бэйтса Реншо нашел в своем почтовом ящике светло-желтый конверт с фамилией, адресом и фотографией. Он все запомнил, сжег конверт со всем содержимым и выбросил пепел в мусоропровод.
В тот раз на фотографии было бледное лицо какого-то Ганса Морриса, бизнесмена из Майами, владельца и основателя «Компании Морриса по производству игрушек». Этот тип кому-то мешал, человек, которому он мешал, обратился к Организации, она в лице Кэла Бэйтса поговорила с Джоном Реншо. БА-БАХ. На похороны просим являться без цветов.
Двери кабины лифта открылись, он поднял посылку, вышел, открыл квартиру. Начало четвертого, просторная гостиная залита апрельским солнцем. Реншо несколько секунд постоял в его лучах, положил коробку на столик у двери, бросил на нее конверт с деньгами, ослабил узел галстука и вышел на террасу.
Там было холодно, пронизывающий ветер обжег его через тонкое пальто. Но Реншо все же на минуту задержался, разглядывая город, как полководец захваченную страну. По улицам, как жуки, ползут автомобили. Очень далеко, почти не видный в золотой предвечерней дымке, сверкал мост через залив, похожий на почудившийся безумцу мираж. На востоке, за роскошными жилыми небоскребами, еле видны набитые людишками грязные трущобы, над которыми возвышается лес телевизионных антенн из нержавейки. Нет, здесь, наверху, жить лучше, чем там, на помойке.
Он вернулся в квартиру, задвинул за собой дверь и направился в ванную понежиться под горячим душем.
Через сорок минут он присел с бокалом в руке и не торопясь стал разглядывать коробку. За это время тень накрыла половину темно-красного ковра. Лучшая часть дня закончилась, наступил вечер.
В посылке бомба.
Разумеется, ее там нет, но вести себя надо так, как будто в посылке бомба. Он делает так всегда, именно поэтому прекрасно себя чувствует, не страдает отсутствием аппетита, а вот многие другие отправились на небеса, в тамошнюю биржу безработных.
Если это бомба, то без часового механизма — никакого тиканья из коробки не доносится. С виду обычная коробка, но с каким-то секретом. Но вообще-то сейчас пользуются пластиковой взрывчаткой. Поспокойнее штука, чем все эти часовые пружины.
Реншо посмотрел на почтовый штемпель: Майами, 15 апреля. Отправлено пять дней назад. Бомба с часовым механизмом уже бы взорвалась в сейфе отеля.
#кинг
👍5🔥2❤1
Сергей Стрелецкий
Песок и камень
Часть 1.
Обычная история
Солдаты!.. Я хочу, что вы послушали, что я сейчас буду вам говорить. Послушали и поняли. Прах! Вы знаете, что я не мастер болтать, и я это знаю, поэтому стойте тихо и не вздумайте трепаться в строю. Ясно? Вольно.
Парни! Я провел вас через многие передряги, и вы всегда знали, что можно ждать от старого пердуна. Ничего хорошего, правда? И я, как и вы, знал те, кто отдают приказы мне, тоже не желают старому пердуну ничего хорошего. Поэтому когда они меня на этот раз вызвали, я заранее сообразил, что радости от нового задания ни мне, ни вам не будет. В общем, так и получилось. «Бери своих ребят,» — сказали они, — «иди и построй город».
Клянусь, я ушам своим не поверил. Всю жизнь мы с вами разрушали города, и кто угодно на небе, на земле и под землей подтвердит, что мы научились делать это на славу. Но они отдали приказ, ребята, это был приказ, а приказы не обсуждают, верно? Они отдали приказ, посадили в мой обоз десять болванов, которые не умеют ходить в строю, но знают, как строить города, и отправили старого пердуна и вас вместе с ним сюда, на край света. Мы шли сюда долго, и у меня было время подумать обо всем этом. Я сейчас скажу, что я надумал, и вы можете смеяться надо мной, можете говорить, что старый пердун окончательно спятил, но я все равно скажу. А там хоть в отставку.
Солдаты! Многие города мы с вами превратили в песок и камень. И по дороге я видел дохренища песка и камней, и вы их тоже видели, правда? Каждый день вы жрали этот песок на обед и ужин, и грели задницы на раскаленных камнях. И я подумал — вдруг все это, весь этот песок, все эти камни — все это когда-то было городами? Сначала их кто-то строил, потом кто-то в них жил, а потом они стали песком и камнем. Может, была война, или просто пришло их время. Оно превращает города в песок и камень не хуже, чем война, верно? Хотя, откуда вам, ублюдкам, это знать… Но уж поверьте старому пердуну, так оно и есть.
До сих пор мы были на стороне времени, помогали ему делать из городов щебенку. На этот раз будет по-другому. Мы теперь против времени. Оно будет разрушать — а мы будем строить, и строить быстрее, чем оно сможет все это разрушить.
#стрелецкий
Песок и камень
Часть 1.
Обычная история
Солдаты!.. Я хочу, что вы послушали, что я сейчас буду вам говорить. Послушали и поняли. Прах! Вы знаете, что я не мастер болтать, и я это знаю, поэтому стойте тихо и не вздумайте трепаться в строю. Ясно? Вольно.
Парни! Я провел вас через многие передряги, и вы всегда знали, что можно ждать от старого пердуна. Ничего хорошего, правда? И я, как и вы, знал те, кто отдают приказы мне, тоже не желают старому пердуну ничего хорошего. Поэтому когда они меня на этот раз вызвали, я заранее сообразил, что радости от нового задания ни мне, ни вам не будет. В общем, так и получилось. «Бери своих ребят,» — сказали они, — «иди и построй город».
Клянусь, я ушам своим не поверил. Всю жизнь мы с вами разрушали города, и кто угодно на небе, на земле и под землей подтвердит, что мы научились делать это на славу. Но они отдали приказ, ребята, это был приказ, а приказы не обсуждают, верно? Они отдали приказ, посадили в мой обоз десять болванов, которые не умеют ходить в строю, но знают, как строить города, и отправили старого пердуна и вас вместе с ним сюда, на край света. Мы шли сюда долго, и у меня было время подумать обо всем этом. Я сейчас скажу, что я надумал, и вы можете смеяться надо мной, можете говорить, что старый пердун окончательно спятил, но я все равно скажу. А там хоть в отставку.
Солдаты! Многие города мы с вами превратили в песок и камень. И по дороге я видел дохренища песка и камней, и вы их тоже видели, правда? Каждый день вы жрали этот песок на обед и ужин, и грели задницы на раскаленных камнях. И я подумал — вдруг все это, весь этот песок, все эти камни — все это когда-то было городами? Сначала их кто-то строил, потом кто-то в них жил, а потом они стали песком и камнем. Может, была война, или просто пришло их время. Оно превращает города в песок и камень не хуже, чем война, верно? Хотя, откуда вам, ублюдкам, это знать… Но уж поверьте старому пердуну, так оно и есть.
До сих пор мы были на стороне времени, помогали ему делать из городов щебенку. На этот раз будет по-другому. Мы теперь против времени. Оно будет разрушать — а мы будем строить, и строить быстрее, чем оно сможет все это разрушить.
#стрелецкий
❤6
Часть 2.
Мы должны взять песок и камень и снова превратить их в город, большущий город, богатый и сильный, город, на который ни одна сволочь не посмеет напасть. Мы будем грызть этот камень и жрать этот песок до тех пор, пока там, где мы стоим, не вырастут большие прочные дома. Мы пророем каналы, выдолбим колодцы, мы посадим здесь деревья, и тогда ни одна тварь не откажется поселиться в городе, который мы построим.
Прах, да я сам уже хочу в нем жить! Эти умники, которые знают, как строить города, могут долго трындеть, где тут будет улица, а где площадь, и как все это будет круто, а я вам скажу просто — мы построим такой город, что всем говнюкам тошно станет! Теперь вот что. Вы все слышали, что было вчера вечером. Я не знаю, откуда взялся этот псих и кто его к нам заслал. Он говорил — дескать, все, что вы сотворите, обернется напрасной тратой времени и сил.
Он говорил — храм превратится в руины, а камни превратятся в прах. Знаете, почему я приказал убить его? Потому что он говорил правду. И подох он для того, чтобы вы крепче запомнили его слова. Он подох, и все мы подохнем! Зарубите себе на носу, ежели кто этого до сих пор не знал. Но до тех пор мы успеем перерезать еще по дюжине глоток нашим врагам, отыметь по дюжине баб и построить хотя бы по одному дому, понятно?
Я посчитал — чтобы выполнить приказ, каждый, включая меня и повара, должен будет построить по одному дому. Нехилая работка. Но каждый из вас за свою жизнь развалил столько домов, что это будет только справедливо. И можете изойти на говно, думая, что все это нафиг никому не нужно, что через тысячу лет здесь снова будут только песок и камень. Мне плевать. Мне нужен этот город, и вы мне его построите. А чтобы вам лучше работалось, я вот что скажу. Города еще нет, но имя ему уже придумали. В приказе, который мне прочитали, оно было, и старый пердун, назло всем, его не забыл.
Я сейчас скажу это имя, и я знаю, что благодаря вам, уродам, это имя скоро перестанет быть пустым звуком… Этот город будет называться… Эй, там! Я хочу, чтобы вы заткнулись и даже пердеть перестали, ясно?.. Вот так. Этот город, который вы построите, будет называться Карфаген. Запомнили, ублюдки? А теперь разбирайте лопаты — для начала вы должны сгрести весь этот песок отсюда нахер!
#стрелецкий
Мы должны взять песок и камень и снова превратить их в город, большущий город, богатый и сильный, город, на который ни одна сволочь не посмеет напасть. Мы будем грызть этот камень и жрать этот песок до тех пор, пока там, где мы стоим, не вырастут большие прочные дома. Мы пророем каналы, выдолбим колодцы, мы посадим здесь деревья, и тогда ни одна тварь не откажется поселиться в городе, который мы построим.
Прах, да я сам уже хочу в нем жить! Эти умники, которые знают, как строить города, могут долго трындеть, где тут будет улица, а где площадь, и как все это будет круто, а я вам скажу просто — мы построим такой город, что всем говнюкам тошно станет! Теперь вот что. Вы все слышали, что было вчера вечером. Я не знаю, откуда взялся этот псих и кто его к нам заслал. Он говорил — дескать, все, что вы сотворите, обернется напрасной тратой времени и сил.
Он говорил — храм превратится в руины, а камни превратятся в прах. Знаете, почему я приказал убить его? Потому что он говорил правду. И подох он для того, чтобы вы крепче запомнили его слова. Он подох, и все мы подохнем! Зарубите себе на носу, ежели кто этого до сих пор не знал. Но до тех пор мы успеем перерезать еще по дюжине глоток нашим врагам, отыметь по дюжине баб и построить хотя бы по одному дому, понятно?
Я посчитал — чтобы выполнить приказ, каждый, включая меня и повара, должен будет построить по одному дому. Нехилая работка. Но каждый из вас за свою жизнь развалил столько домов, что это будет только справедливо. И можете изойти на говно, думая, что все это нафиг никому не нужно, что через тысячу лет здесь снова будут только песок и камень. Мне плевать. Мне нужен этот город, и вы мне его построите. А чтобы вам лучше работалось, я вот что скажу. Города еще нет, но имя ему уже придумали. В приказе, который мне прочитали, оно было, и старый пердун, назло всем, его не забыл.
Я сейчас скажу это имя, и я знаю, что благодаря вам, уродам, это имя скоро перестанет быть пустым звуком… Этот город будет называться… Эй, там! Я хочу, чтобы вы заткнулись и даже пердеть перестали, ясно?.. Вот так. Этот город, который вы построите, будет называться Карфаген. Запомнили, ублюдки? А теперь разбирайте лопаты — для начала вы должны сгрести весь этот песок отсюда нахер!
#стрелецкий
👍5❤1🔥1
И в продолжение эксперимента сразу еще один небольшой сериальчик - на 4 дня.
Основная проблема - теперь наперед известно 2 из 3 (обычно) рассказов. Это не очень здорово.
Иван Кошкин
Конец хроноложца
Часть 1.
Иван Калита окинул высокое собрание хмурым взором и прокашлялся:
- Господа, я собрал вас здесь для того, чтобы обсудить одно весьма неприятное дело. Кто-нибудь, заберите у Батыя Джучиевича конину! Батый Джучиевич, ну нельзя же так! И совершенно не обязательно сразу хвататься за саблю! Да, я, в какой-то мере вассал вашего дома. Почему в "какой-то"? Потому что в другой мере лет через триста ваш дом будет вассалом моего. Да, и рассадите, пожалуйста уважаемых Мойше и Салах-ад-Дина, да будет, наконец, мир с ними обоими!!! Итак, начнем. Как вы все легко можете убедиться, я собрал здесь выдающихся государственных деятелей разных эпох и народов... И Большого Волосатого Ву, конечно, уважаемый Ву, не надо махать палицей... Собрал вас, да... Хм, уважаемый Большой Ву меня немного сбил. Возможно, в последнее время вы все ощущаете некоторое неудобство... Ну, к примеру, на вас находят приступы неудержимого чихания. Да, Большой Ву, именно такие. Чешется все тело... И не надо показывать пальцем на наших уважаемых ордынских товарищей! Конечно, они не моются, обычай такой, но до сих пор им это не мешало. Основная причина этих неприятных явлений, а также комет, метеоритов, смещения звезд и прочих знамений, которые наблюдают наши уважаемые астрологи - один человек. Дима, Ваня, введите, пожалуйста, обвиняемого.
Донской и Грозный втащили в зал мелкого человечка в странных стеклышках на носу. Грозный, воровато оглядывась, время от времени тыкал человечка острым концом посоха, а Донской зажимал ему рот.
Герои и правители подошли к связанному.
- И это из-за него у меня голова все время болит? - Александр Невский ткнул человечка сапогом.
- Собственно не столько из-за него, сколько из-за того, что он пишет, - поправил Калита.
- И что он такого пишет?
- Саша, только ты это, меч отдай сперва?
- Зачем это? - подозрительно прищурился Невский.
- Ну что, ты, блин, как неродной, потомку не веришь? Ну дай сюда.
Александр пожал плечами и отстегнул от пояса огромный немецкий полуторный меч.
- На, только не урони.
Калита принял меч, глубоко вдохнул...
- А пишет он, Саша, что ты - это не ты, а хан Берке!
Невский сел на пол, глупо улыбаясь.
- Ваня, ты что несообразное говоришь! Ты на меня посмотри, ну какой я Берке? Берке Джучиевич - он же вон стоит. Толстый такой. А я худой. И вообще, он монгол, а я русский, он хан, а я князь. Я ему, если хочешь знать, дань платил! И в Орду к нему ездил!
Толстый хан согласно закивал:
- Якши, ездил! Кумыс пил, поминки хорошие привозил! Хороший коназ!
- Ага, хороший! А зачем вы меня отравили?
- Так это, политика, - вздохнул хан.
- Вот видишь, Ваня, я и хан Берке - мы совсем разные. А ты крамолы наводишь!
- Это не я навожу, - хмуро ответил Калита. - Это он, паскуда, наводит. Да и Берке, оказывается, вовсе и не Берке, а Людовик Баварский!
Людовик, мирно наливавший пива в кубок хану, вздрогнул и уронил бочонок.
- Это как это - Людовик? Он же, извините, мунгал, а я немец! - он потряс бочонком.
- Что ты у меня-то спрашиваешь? Ты у него спрашивай!
Государственные деятели окружили человечка. Тот затравленно озирался, яростно поблескивая очками.
- Ишь-ты, сте-е-еклышки нацепил, - Грозный стянул с носа человечка очки и медленно раздавил их в кулаке. - А про меня, царя Грозного, ты, пес смердящий, что написал?
- А тебя вообще не было! - заверещал мужичонка. - Ты и не царь никакой, а Симеон Бекбулатович, он же - Василий Блаженный! А еще ты - царевич Димитрий!
- Мал клоп, да вонюч, - подивился государь. - Это что же получается, я сам-друг с Симеонкой от юродивого Димитрия прижил да сам же им и оказался?
- Ваня, ты помедленнее, я что-то ничего не понимаю, - Донской составлял пальцы так и сяк, пытаясь представить себе генеалогическое древо потомка.
- А нечего тут понимать, - мрачно насупился Грозный, взвешивая на руке посох. - А ну-ка, братья-государи, расступитесь, тут замах надобен.
#кошкин
Основная проблема - теперь наперед известно 2 из 3 (обычно) рассказов. Это не очень здорово.
Иван Кошкин
Конец хроноложца
Часть 1.
Иван Калита окинул высокое собрание хмурым взором и прокашлялся:
- Господа, я собрал вас здесь для того, чтобы обсудить одно весьма неприятное дело. Кто-нибудь, заберите у Батыя Джучиевича конину! Батый Джучиевич, ну нельзя же так! И совершенно не обязательно сразу хвататься за саблю! Да, я, в какой-то мере вассал вашего дома. Почему в "какой-то"? Потому что в другой мере лет через триста ваш дом будет вассалом моего. Да, и рассадите, пожалуйста уважаемых Мойше и Салах-ад-Дина, да будет, наконец, мир с ними обоими!!! Итак, начнем. Как вы все легко можете убедиться, я собрал здесь выдающихся государственных деятелей разных эпох и народов... И Большого Волосатого Ву, конечно, уважаемый Ву, не надо махать палицей... Собрал вас, да... Хм, уважаемый Большой Ву меня немного сбил. Возможно, в последнее время вы все ощущаете некоторое неудобство... Ну, к примеру, на вас находят приступы неудержимого чихания. Да, Большой Ву, именно такие. Чешется все тело... И не надо показывать пальцем на наших уважаемых ордынских товарищей! Конечно, они не моются, обычай такой, но до сих пор им это не мешало. Основная причина этих неприятных явлений, а также комет, метеоритов, смещения звезд и прочих знамений, которые наблюдают наши уважаемые астрологи - один человек. Дима, Ваня, введите, пожалуйста, обвиняемого.
Донской и Грозный втащили в зал мелкого человечка в странных стеклышках на носу. Грозный, воровато оглядывась, время от времени тыкал человечка острым концом посоха, а Донской зажимал ему рот.
Герои и правители подошли к связанному.
- И это из-за него у меня голова все время болит? - Александр Невский ткнул человечка сапогом.
- Собственно не столько из-за него, сколько из-за того, что он пишет, - поправил Калита.
- И что он такого пишет?
- Саша, только ты это, меч отдай сперва?
- Зачем это? - подозрительно прищурился Невский.
- Ну что, ты, блин, как неродной, потомку не веришь? Ну дай сюда.
Александр пожал плечами и отстегнул от пояса огромный немецкий полуторный меч.
- На, только не урони.
Калита принял меч, глубоко вдохнул...
- А пишет он, Саша, что ты - это не ты, а хан Берке!
Невский сел на пол, глупо улыбаясь.
- Ваня, ты что несообразное говоришь! Ты на меня посмотри, ну какой я Берке? Берке Джучиевич - он же вон стоит. Толстый такой. А я худой. И вообще, он монгол, а я русский, он хан, а я князь. Я ему, если хочешь знать, дань платил! И в Орду к нему ездил!
Толстый хан согласно закивал:
- Якши, ездил! Кумыс пил, поминки хорошие привозил! Хороший коназ!
- Ага, хороший! А зачем вы меня отравили?
- Так это, политика, - вздохнул хан.
- Вот видишь, Ваня, я и хан Берке - мы совсем разные. А ты крамолы наводишь!
- Это не я навожу, - хмуро ответил Калита. - Это он, паскуда, наводит. Да и Берке, оказывается, вовсе и не Берке, а Людовик Баварский!
Людовик, мирно наливавший пива в кубок хану, вздрогнул и уронил бочонок.
- Это как это - Людовик? Он же, извините, мунгал, а я немец! - он потряс бочонком.
- Что ты у меня-то спрашиваешь? Ты у него спрашивай!
Государственные деятели окружили человечка. Тот затравленно озирался, яростно поблескивая очками.
- Ишь-ты, сте-е-еклышки нацепил, - Грозный стянул с носа человечка очки и медленно раздавил их в кулаке. - А про меня, царя Грозного, ты, пес смердящий, что написал?
- А тебя вообще не было! - заверещал мужичонка. - Ты и не царь никакой, а Симеон Бекбулатович, он же - Василий Блаженный! А еще ты - царевич Димитрий!
- Мал клоп, да вонюч, - подивился государь. - Это что же получается, я сам-друг с Симеонкой от юродивого Димитрия прижил да сам же им и оказался?
- Ваня, ты помедленнее, я что-то ничего не понимаю, - Донской составлял пальцы так и сяк, пытаясь представить себе генеалогическое древо потомка.
- А нечего тут понимать, - мрачно насупился Грозный, взвешивая на руке посох. - А ну-ка, братья-государи, расступитесь, тут замах надобен.
#кошкин
🔥4❤2😁1
Стивен Кинг
Поле боя
Часть 2.
Значит, посылка отправлена из Майами. Его фамилия и адрес написаны этим угловатым почерком с обратным наклоном. На столе у бледного бизнесмена стояла фотография в рамке. На ней старая карга в платке, сама бледнее этого Ганса Морриса. Наискосок, через нижнюю часть фотографии тем же почерком надпись: «Привет от мамочки, лучшего поставщика идей твоей фирмы». Это что еще за идейка, мамочка? Набор «Убей сам»?
Он сосредоточился и, сцепив руки, не шевелясь, разглядывал посылку. Лишние вопросы, например — откуда близкие Морриса узнали его адрес? — не волновали Реншо. Позже он задаст их Бэйтсу. Сейчас это не важно.
Неожиданно и как бы рассеянно он достал из бумажника маленький пластмассовый календарь, засунул его под веревку, которой была обвязана коричневая бумага, и клейкую ленту — скотч отошел. Он немного подождал, наклонился, понюхал. Ничего, кроме картона, бумаги и веревки. Он походил вокруг столика, легко присел на корточки, проделал все с самого начала. Серые расплывчатые щупальца сумерек вползли в комнату.
Веревка более не придерживала бумагу, которая отошла с одной стороны, — там виднелся зеленый металлический ящичек с петлями. Реншо достал перочинный нож, перерезал веревку — оберточная бумага упала на столик.
Зеленый металлический ящичек с черными клеймами. На нем белыми трафаретными буквами написано: «Вьетнамский сундучок американского солдата Джо». И чуть пониже: «Двадцать пехотинцев, десять вертолетов, два пулеметчика с пулеметами „браунинг“, два солдата с базуками, два санитара, четыре „джипа“». Внизу, в углу: «Компания Морриса по производству игрушек», Майами, Флорида.
Реншо протянул руку и отдернул ее — в сундучке что-то зашевелилось. Он встал, не торопясь пересек комнату, направляясь в сторону кухни и холла, включил свет.
«Вьетнамский сундучок» раскачивался, оберточная бумага скрипела под ним. Неожиданно он перевернулся и с глухим стуком упал на ковер. Крышка на петлях приоткрылась сантиметров на пять.
Крошечные пехотинцы — ростом сантиметра по четыре — начали выползать через щель. Реншо, не мигая, наблюдал за ними, не пытаясь разумом объяснить невозможность происходящего. Он только прикидывал, какая опасность угрожает ему и что надо сделать, чтобы выжить.
Пехотинцы были в полевой армейской форме, касках, с вещевыми мешками, за плечами миниатюрные карабины. Двое посмотрели через комнату на Реншо. Глаза у них были не больше карандашных точек.
Пять, десять, двенадцать, вот и все двадцать. Один из них жестикулировал, отдавая приказы остальным. Те построились вдоль щели, принялись толкать крышку — щель расширилась.
Реншо взял с дивана большую подушку и пошел к сундучку. Командир обернулся, махнул рукой. Пехотинцы взяли карабины наизготовку, раздались негромкие хлюпающие звуки, и Реншо внезапно почувствовал что-то вроде пчелиных укусов.
Тогда он бросил подушку, пехотинцы попадали, от удара крышка сундучка распахнулась. Оттуда, жужжа, как стрекозы, вылетели миниатюрные вертолеты, раскрашенные в маскировочный зеленый цвет, как для войны в джунглях.
Негромкое «пах! пах! пах!» донеслось до Реншо, он тут же увидел в дверных проемах вертолетов крошечные вспышки пулеметных очередей и почувствовал, как будто кто-то начал колоть его иголками в живот, правую руку, шею. Он быстро протянул руку, схватил один из вертолетов, резкая боль ударила по пальцам, брызнула кровь — вращающиеся лопасти наискось разрубили ему пальцы до кости. Ранивший его вертолет упал на ковер и лежал неподвижно. Остальные отлетели подальше и принялись кружить вокруг, как слепни.
Реншо закричал от неожиданной боли в ноге. Один пехотинец стоял на его ботинке и бил Реншо штыком в щиколотку. На него смотрело крошечное задыхающееся и ухмыляющееся лицо.
Реншо ударил его ногой, маленькое тельце перелетело через комнату и разбилось о стену — крови не было, осталось лишь липкое пятно.
#кинг
Поле боя
Часть 2.
Значит, посылка отправлена из Майами. Его фамилия и адрес написаны этим угловатым почерком с обратным наклоном. На столе у бледного бизнесмена стояла фотография в рамке. На ней старая карга в платке, сама бледнее этого Ганса Морриса. Наискосок, через нижнюю часть фотографии тем же почерком надпись: «Привет от мамочки, лучшего поставщика идей твоей фирмы». Это что еще за идейка, мамочка? Набор «Убей сам»?
Он сосредоточился и, сцепив руки, не шевелясь, разглядывал посылку. Лишние вопросы, например — откуда близкие Морриса узнали его адрес? — не волновали Реншо. Позже он задаст их Бэйтсу. Сейчас это не важно.
Неожиданно и как бы рассеянно он достал из бумажника маленький пластмассовый календарь, засунул его под веревку, которой была обвязана коричневая бумага, и клейкую ленту — скотч отошел. Он немного подождал, наклонился, понюхал. Ничего, кроме картона, бумаги и веревки. Он походил вокруг столика, легко присел на корточки, проделал все с самого начала. Серые расплывчатые щупальца сумерек вползли в комнату.
Веревка более не придерживала бумагу, которая отошла с одной стороны, — там виднелся зеленый металлический ящичек с петлями. Реншо достал перочинный нож, перерезал веревку — оберточная бумага упала на столик.
Зеленый металлический ящичек с черными клеймами. На нем белыми трафаретными буквами написано: «Вьетнамский сундучок американского солдата Джо». И чуть пониже: «Двадцать пехотинцев, десять вертолетов, два пулеметчика с пулеметами „браунинг“, два солдата с базуками, два санитара, четыре „джипа“». Внизу, в углу: «Компания Морриса по производству игрушек», Майами, Флорида.
Реншо протянул руку и отдернул ее — в сундучке что-то зашевелилось. Он встал, не торопясь пересек комнату, направляясь в сторону кухни и холла, включил свет.
«Вьетнамский сундучок» раскачивался, оберточная бумага скрипела под ним. Неожиданно он перевернулся и с глухим стуком упал на ковер. Крышка на петлях приоткрылась сантиметров на пять.
Крошечные пехотинцы — ростом сантиметра по четыре — начали выползать через щель. Реншо, не мигая, наблюдал за ними, не пытаясь разумом объяснить невозможность происходящего. Он только прикидывал, какая опасность угрожает ему и что надо сделать, чтобы выжить.
Пехотинцы были в полевой армейской форме, касках, с вещевыми мешками, за плечами миниатюрные карабины. Двое посмотрели через комнату на Реншо. Глаза у них были не больше карандашных точек.
Пять, десять, двенадцать, вот и все двадцать. Один из них жестикулировал, отдавая приказы остальным. Те построились вдоль щели, принялись толкать крышку — щель расширилась.
Реншо взял с дивана большую подушку и пошел к сундучку. Командир обернулся, махнул рукой. Пехотинцы взяли карабины наизготовку, раздались негромкие хлюпающие звуки, и Реншо внезапно почувствовал что-то вроде пчелиных укусов.
Тогда он бросил подушку, пехотинцы попадали, от удара крышка сундучка распахнулась. Оттуда, жужжа, как стрекозы, вылетели миниатюрные вертолеты, раскрашенные в маскировочный зеленый цвет, как для войны в джунглях.
Негромкое «пах! пах! пах!» донеслось до Реншо, он тут же увидел в дверных проемах вертолетов крошечные вспышки пулеметных очередей и почувствовал, как будто кто-то начал колоть его иголками в живот, правую руку, шею. Он быстро протянул руку, схватил один из вертолетов, резкая боль ударила по пальцам, брызнула кровь — вращающиеся лопасти наискось разрубили ему пальцы до кости. Ранивший его вертолет упал на ковер и лежал неподвижно. Остальные отлетели подальше и принялись кружить вокруг, как слепни.
Реншо закричал от неожиданной боли в ноге. Один пехотинец стоял на его ботинке и бил Реншо штыком в щиколотку. На него смотрело крошечное задыхающееся и ухмыляющееся лицо.
Реншо ударил его ногой, маленькое тельце перелетело через комнату и разбилось о стену — крови не было, осталось лишь липкое пятно.
#кинг
🔥4👍2👀2