Для ее стяжания требуется внутренняя жизнь в Боге, полная перестройка мыслей, преображение чувств и воли, что без постоянной молитвы, внимания к себе (трезвления) недостижимо. Но как раз с этим то у нас и проблема. Этому никто не учит, да и учить некому. Повторяя из года в год на проповедях заповедь преподобного Серафима Саровского о необходимости стяжания Духа Святаго, как цели и смысла человеческой жизни, мы даже не пытаемся понять, а что же нужно для этого сделать. Но, даже если увидим этот узкий тоннель, ведущий к заданной преподобным цели, мы сразу начинаем кричать, что это не для нас, «я не монах, я не пустынник, я не подвижник». Я лучше поеду в детский дом конфеты раздам, бедным помогу, в православном велопробеге приму участие, в паломничество поеду и прочь. Но беда в том, что это тебя не спасет! Смысл жизни не в этом, а как раз в том, о чем сказал преподобный Серафим – в преображении души.
А начало его в познании себя, своей немощи, своей испорченности, своей одержимости дьявольской гордыней, живущей в каждом из нас. Как раз в ней и находится сердцевина зла – самообожение, чем, по сути, и является наш егозим. Без разрушения этой дьявольской твердыни, ни о каком спасении, и уж тем более духовной жизни, речи идти не может. «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29).
Признаком наличия в душе искомого масла мудрых дев является способность в любых обстоятельствах хранить мир, покой и благодушие; когда в ответ на оскорбления, агрессию, насмешки душа не реагирует обидой, возмущением и злобой. Человек с духовным маслом в сердце всю агрессию, направленную на него, поглощает, растворяя ее своим внутренним миром. Это признак того, что христианин стяжал начальное смирение, но отнюдь не того, что он уже спасен. Данное устроение говорит лишь о том, то он только в начале пути.
Проблема в том, что часто свою т.н. духовную жизнь мы превращаем в театральные декорации. Мы, конечно же, меняем фасад с черного на белый, меняем сюжет с адского на райский, переписываем сценарий и проч. Затем выходим к людям и говорим: «в черный театр не ходи, там живет зло, ходи к нам, у нас добро». А суть остается та же: развлечение ума во внешнюю суету, услаждение чувств, пускай и добрых, рассеянностью блуждающих мыслей. Но умирать и идти по долине смерти тебе придется лишь с самим собой, с тем самым человеком, от которого ты прятался всю свою жизнь, убегал от него во внешние «добрые дела», прятался от него в «православных соцсетях», в общем делал все, лишь бы не оставаться с ним наедине.
Но заглянуть внутрь этого человека нам все же придется. Смерть приходит с закалом и заставит нас в него посмотреть. И это будет тот человек, который является нашим главным врагом. Вместо того, чтобы с ним драться, мы от него убегали, но вот он нас сам догнал. Теперь поздно.
И потом может оказаться, что нет несчастнее во всей вселенной существа, которое не постигло своего призвания, которое ради чечевичной похлебки отказалось от первородства. «О бедные люди! Если бы они знали какие блага меняют на кал греховный, то пожелали бы лучше не родиться вовсе, заживо сгнить в утробе своей матери» (преп. Парфений Киевский). Бог дал нам дар Жизни, дал возможность войти в Царство нетления, дал совершенство обожения. Мы поставлены Им перед чудесной, непостижимой тайной творения Богом из праха земного бессмертных богов. Христово Евангелие ждет от нас великого мужества - поверить в данную нам возможность стать богами по благодати, и дать Богу возможность сообщить нам Свою Жизнь, родившись свыше.
А начало его в познании себя, своей немощи, своей испорченности, своей одержимости дьявольской гордыней, живущей в каждом из нас. Как раз в ней и находится сердцевина зла – самообожение, чем, по сути, и является наш егозим. Без разрушения этой дьявольской твердыни, ни о каком спасении, и уж тем более духовной жизни, речи идти не может. «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29).
Признаком наличия в душе искомого масла мудрых дев является способность в любых обстоятельствах хранить мир, покой и благодушие; когда в ответ на оскорбления, агрессию, насмешки душа не реагирует обидой, возмущением и злобой. Человек с духовным маслом в сердце всю агрессию, направленную на него, поглощает, растворяя ее своим внутренним миром. Это признак того, что христианин стяжал начальное смирение, но отнюдь не того, что он уже спасен. Данное устроение говорит лишь о том, то он только в начале пути.
Проблема в том, что часто свою т.н. духовную жизнь мы превращаем в театральные декорации. Мы, конечно же, меняем фасад с черного на белый, меняем сюжет с адского на райский, переписываем сценарий и проч. Затем выходим к людям и говорим: «в черный театр не ходи, там живет зло, ходи к нам, у нас добро». А суть остается та же: развлечение ума во внешнюю суету, услаждение чувств, пускай и добрых, рассеянностью блуждающих мыслей. Но умирать и идти по долине смерти тебе придется лишь с самим собой, с тем самым человеком, от которого ты прятался всю свою жизнь, убегал от него во внешние «добрые дела», прятался от него в «православных соцсетях», в общем делал все, лишь бы не оставаться с ним наедине.
Но заглянуть внутрь этого человека нам все же придется. Смерть приходит с закалом и заставит нас в него посмотреть. И это будет тот человек, который является нашим главным врагом. Вместо того, чтобы с ним драться, мы от него убегали, но вот он нас сам догнал. Теперь поздно.
И потом может оказаться, что нет несчастнее во всей вселенной существа, которое не постигло своего призвания, которое ради чечевичной похлебки отказалось от первородства. «О бедные люди! Если бы они знали какие блага меняют на кал греховный, то пожелали бы лучше не родиться вовсе, заживо сгнить в утробе своей матери» (преп. Парфений Киевский). Бог дал нам дар Жизни, дал возможность войти в Царство нетления, дал совершенство обожения. Мы поставлены Им перед чудесной, непостижимой тайной творения Богом из праха земного бессмертных богов. Христово Евангелие ждет от нас великого мужества - поверить в данную нам возможность стать богами по благодати, и дать Богу возможность сообщить нам Свою Жизнь, родившись свыше.
Безумство – единственный способ сохранить рассудок.
Памяти преподобного Иоанна Кевролетине, наследника Симеона Верхотурского.
Наверное, каждому православному христианину известно имя праведного Симеона Верхотурского, жившего в семнадцатом веке. Но мало кто знает об исповеднике Иоанне Кевролетине, который умер относительно недавно, в 1961 году. Его мощи были перенесены в Верхотурский монастырь в 1993 году, а память старца празднуется 27 января в день его успения.
Подвиг отца Иоанна во многом был похож на жизнь праведного Симеона. Они жили и действовали в одном Духе. Родился будущий исповедник в 1875 году в бедной крестьянской семье. Денег у родителей не было, поэтому грамоте он учился дома. Свою жизнь с Богом и Церковью Иоанн связал с самого детства. Еще юношей он ушел в небольшой монастырь, который находился на живописных берегах реки Кыртомки недалеко от Алапаевска. Устав обители был строгий. Вкушали пищу только раз в день, а богослужения велись по полному уставу, без сокращений. В 1907 году Иоанна постригли в мантию с именем Игнатий, а через несколько лет рукоположили в иеродиакона, затем в иеромонаха. После государственного переворота 1917 года монастырь был закрыт, а самого отца Игнатия арестовали. Но поскольку обвинений на него найти не удалось, то через пару месяцев его вынуждены были выпустить на свободу.
Тогда, в начале 20 века, в устоявшуюся систему жизни, быта, сословных отношений, более-менее стабильной экономики вдруг врывается новый порядок или, вернее, беспорядок. Все, что давно и, казалось бы, твердо стояло, стало очень быстро разрушаться. А на его место пришло нечто такое, что трудно, как говорят, «натянуть на голову». Это уже позже Советская власть вынуждена будет вернуться к дореволюционным представлениям о браке, частной собственности и человеческих правах. А в первые годы Красного террора дикость фантазий большевицкого представления о том, каким должно быть общество новой формации не знали предела. Что было делать человеку, совесть которого не позволяла ему принять новые ценности правящего режима? Оставалось только одно – стать для мира сумасшедшим. Безумие, как форма поведения, которая не вписывается ни в какие общественные рамки, но при этом и не преследуется законом ввиду болезненного состояния мозга ее носителя, оставалась единственной лазейкой, через которую можно было остаться самим собой и при этом избежать расстрела или тюремного заключения. Таким путем пошло немало подвижников того времени, и это дало им возможность дожить до глубокой старости, ни в чем не уступая миру.
Отец Игнатий пришел к этому решению не сразу. Сначала был второй арест и ссылка в 1932 году в Сибирь, сроки и время освобождения из которой нам не известны. Вернувшись домой, старец взял на себя подвиг юродства, который пронес до конца жизни. Нередко его видели в женском халате, со скуфейкой на боку, как у звездочета, в шиворот – навыворот одетой одежде. Странное, непредсказуемое поведение вызывало у многих осуждение, ропот, а то и прямые угрозы, которые иногда заканчивались избиением старца. Таков был новый образ жизни подвижника. «Психически больной человек, – говорили люди, – что с него возьмёшь». Но за всем этим скоморошеским нарядом и безумным поведением прятались глубокие умные глаза, светлый лик, и, как позже выяснилось, прозорливость. Случаев того, как этот дар проявлялся у старца, есть немало в его жизнеописании. Но на них мы не будем останавливаться.
Памяти преподобного Иоанна Кевролетине, наследника Симеона Верхотурского.
Наверное, каждому православному христианину известно имя праведного Симеона Верхотурского, жившего в семнадцатом веке. Но мало кто знает об исповеднике Иоанне Кевролетине, который умер относительно недавно, в 1961 году. Его мощи были перенесены в Верхотурский монастырь в 1993 году, а память старца празднуется 27 января в день его успения.
Подвиг отца Иоанна во многом был похож на жизнь праведного Симеона. Они жили и действовали в одном Духе. Родился будущий исповедник в 1875 году в бедной крестьянской семье. Денег у родителей не было, поэтому грамоте он учился дома. Свою жизнь с Богом и Церковью Иоанн связал с самого детства. Еще юношей он ушел в небольшой монастырь, который находился на живописных берегах реки Кыртомки недалеко от Алапаевска. Устав обители был строгий. Вкушали пищу только раз в день, а богослужения велись по полному уставу, без сокращений. В 1907 году Иоанна постригли в мантию с именем Игнатий, а через несколько лет рукоположили в иеродиакона, затем в иеромонаха. После государственного переворота 1917 года монастырь был закрыт, а самого отца Игнатия арестовали. Но поскольку обвинений на него найти не удалось, то через пару месяцев его вынуждены были выпустить на свободу.
Тогда, в начале 20 века, в устоявшуюся систему жизни, быта, сословных отношений, более-менее стабильной экономики вдруг врывается новый порядок или, вернее, беспорядок. Все, что давно и, казалось бы, твердо стояло, стало очень быстро разрушаться. А на его место пришло нечто такое, что трудно, как говорят, «натянуть на голову». Это уже позже Советская власть вынуждена будет вернуться к дореволюционным представлениям о браке, частной собственности и человеческих правах. А в первые годы Красного террора дикость фантазий большевицкого представления о том, каким должно быть общество новой формации не знали предела. Что было делать человеку, совесть которого не позволяла ему принять новые ценности правящего режима? Оставалось только одно – стать для мира сумасшедшим. Безумие, как форма поведения, которая не вписывается ни в какие общественные рамки, но при этом и не преследуется законом ввиду болезненного состояния мозга ее носителя, оставалась единственной лазейкой, через которую можно было остаться самим собой и при этом избежать расстрела или тюремного заключения. Таким путем пошло немало подвижников того времени, и это дало им возможность дожить до глубокой старости, ни в чем не уступая миру.
Отец Игнатий пришел к этому решению не сразу. Сначала был второй арест и ссылка в 1932 году в Сибирь, сроки и время освобождения из которой нам не известны. Вернувшись домой, старец взял на себя подвиг юродства, который пронес до конца жизни. Нередко его видели в женском халате, со скуфейкой на боку, как у звездочета, в шиворот – навыворот одетой одежде. Странное, непредсказуемое поведение вызывало у многих осуждение, ропот, а то и прямые угрозы, которые иногда заканчивались избиением старца. Таков был новый образ жизни подвижника. «Психически больной человек, – говорили люди, – что с него возьмёшь». Но за всем этим скоморошеским нарядом и безумным поведением прятались глубокие умные глаза, светлый лик, и, как позже выяснилось, прозорливость. Случаев того, как этот дар проявлялся у старца, есть немало в его жизнеописании. Но на них мы не будем останавливаться.
В наше дни тема юродства снова становится актуальной. Правда «механизм», если можно так сказать, объюродивания теперь будет несколько иной. Для того, чтобы прослыть безумцем, достаточно будет жить по простым нормам общечеловеческой морали, которая была актуальна до перезагрузочного периода. Я имею ввиду те представления о жизни, которые имело человечество до начала мировой революции, или, как скоро начнут говорить, до «всемирной перезагрузки». Эта перезагрузка сравнительно недавно начала общечеловеческую дефрагментацию общественного сознания. Те, кто не захотят принять перезагрузочную «мораль и нравственность», начнут именоваться безумцами. Это видно уже сейчас. Можно смело утверждать, что любой человек, который станет говорить, что:
-Брак может быть только между мужчиной и женщиной;
-Пол может быть только мужской или женский, что обусловлено
рождением человека;
-Только одна вера и одна Церковь содержит в себе Истину, а все
остальные несут в себе ложь и заблуждение;
-Спасение возможно только благодаря одному Имени, и нет другого
Имени под небом, которым надлежало бы спастись (Деян.4:12);
-Высшей этической и нравственной ценностью для человека является
Закон Божий, и нет никаких иных ценностей, которые позволяли бы
его нарушить
будет уже сегодня признан «безумцем» и «фанатиком».
Этот список, скорее всего, будет расширяться. Но направление, в котором движется общечеловеческая мораль и нравственность, уже понятно. По большому счету, на христиан в этом мире всегда смотрели, как на юродивых и безумцев. Муж и жена из близкой мне семьи уже много лет назад были записаны своими родителями в разряд ненормальных и психически больных людей по той причине, что они «не хотят смотреть новости и не интересуются тем, что творится в мире и стране», за то, что предпочитают как можно чаще быть в тишине и «живут, как в склепе», за то, что часто становятся на молитву («вы ж недавно молились»), за пост («гробите себя»), за воспитание дочери («монашку из нее лепите») и т.п.
Сегодня только безумец не имеет смартфон и не пользуется гаджетами. Завтра тот, кто откажется от вакцинации, будет признан не только безумцем, но и «врагом народа». Послезавтра таковыми станут все те, кто не понял, что истинный «бог» и «спаситель» человечества не Христос, а тот, кто коронован на царство по доброй воле и с согласия всего мирового сообщества. Тем более, что все религиозные лидеры это подтвердили. При Новом Мировом Порядке, чтобы стать безумцем, достаточно оставаться таким, каким тебя хочет видеть Бог, и жить по тем принципам, которые прописаны в Слове Божием. Правда сомнительно, что это поможет избежать репрессий и преследований. Но то, что так и будет, нет никаких сомнений.
Если во время правления Сталина люди успели написать около четырех миллионов доносов на своих знакомых и соседей, то сегодня на одно мнение здравомыслящего человека в социальных сетях найдется сотня таких, кто устроит на него за это травлю. А при власти антихриста таких энтузиастов будет во много раз больше. Да и сейчас нет смысла переживать по поводу того, что о тебе скажут другие люди. Для верующего человека важным остается лишь одно – каким его видит Бог.
Собственно отец Игнатий так и жил. Вокруг шла стройка века. Вся страна двигалась широкой поступью в «светлое будущее». Пионеры и комсомольцы писали «письма времени» нам, своим потомкам, которые будут жить в начале двадцать первого века. В своих посланиях они поздравляли нас с тем, что мы путешествуем, как им мечталось, в межгалактическом пространстве и посадили на Марсе яблони… А старец Игнатий в то же время предупреждал своих чад о том, что вся эта коммунистическая «вавилонская башня» через пол века рухнет с грохотом, и уцелеет под ее обломками только тот, кто будет искать «Царства Божия и правды его». Так и дожил старец до преклонного возраста.
В последние годы он тяжело болел и был незадолго до смерти пострижен в схиму с именем Иоанн. Его духовная дочь рассказывала: «Я сижу в уголочке, плачу и прошу Царицу Небесную, чтобы Она взяла нашего батюшку к Себе. А он говорит с улыбкой: «Смотрите, она молится, чтобы я умер». Стар
-Брак может быть только между мужчиной и женщиной;
-Пол может быть только мужской или женский, что обусловлено
рождением человека;
-Только одна вера и одна Церковь содержит в себе Истину, а все
остальные несут в себе ложь и заблуждение;
-Спасение возможно только благодаря одному Имени, и нет другого
Имени под небом, которым надлежало бы спастись (Деян.4:12);
-Высшей этической и нравственной ценностью для человека является
Закон Божий, и нет никаких иных ценностей, которые позволяли бы
его нарушить
будет уже сегодня признан «безумцем» и «фанатиком».
Этот список, скорее всего, будет расширяться. Но направление, в котором движется общечеловеческая мораль и нравственность, уже понятно. По большому счету, на христиан в этом мире всегда смотрели, как на юродивых и безумцев. Муж и жена из близкой мне семьи уже много лет назад были записаны своими родителями в разряд ненормальных и психически больных людей по той причине, что они «не хотят смотреть новости и не интересуются тем, что творится в мире и стране», за то, что предпочитают как можно чаще быть в тишине и «живут, как в склепе», за то, что часто становятся на молитву («вы ж недавно молились»), за пост («гробите себя»), за воспитание дочери («монашку из нее лепите») и т.п.
Сегодня только безумец не имеет смартфон и не пользуется гаджетами. Завтра тот, кто откажется от вакцинации, будет признан не только безумцем, но и «врагом народа». Послезавтра таковыми станут все те, кто не понял, что истинный «бог» и «спаситель» человечества не Христос, а тот, кто коронован на царство по доброй воле и с согласия всего мирового сообщества. Тем более, что все религиозные лидеры это подтвердили. При Новом Мировом Порядке, чтобы стать безумцем, достаточно оставаться таким, каким тебя хочет видеть Бог, и жить по тем принципам, которые прописаны в Слове Божием. Правда сомнительно, что это поможет избежать репрессий и преследований. Но то, что так и будет, нет никаких сомнений.
Если во время правления Сталина люди успели написать около четырех миллионов доносов на своих знакомых и соседей, то сегодня на одно мнение здравомыслящего человека в социальных сетях найдется сотня таких, кто устроит на него за это травлю. А при власти антихриста таких энтузиастов будет во много раз больше. Да и сейчас нет смысла переживать по поводу того, что о тебе скажут другие люди. Для верующего человека важным остается лишь одно – каким его видит Бог.
Собственно отец Игнатий так и жил. Вокруг шла стройка века. Вся страна двигалась широкой поступью в «светлое будущее». Пионеры и комсомольцы писали «письма времени» нам, своим потомкам, которые будут жить в начале двадцать первого века. В своих посланиях они поздравляли нас с тем, что мы путешествуем, как им мечталось, в межгалактическом пространстве и посадили на Марсе яблони… А старец Игнатий в то же время предупреждал своих чад о том, что вся эта коммунистическая «вавилонская башня» через пол века рухнет с грохотом, и уцелеет под ее обломками только тот, кто будет искать «Царства Божия и правды его». Так и дожил старец до преклонного возраста.
В последние годы он тяжело болел и был незадолго до смерти пострижен в схиму с именем Иоанн. Его духовная дочь рассказывала: «Я сижу в уголочке, плачу и прошу Царицу Небесную, чтобы Она взяла нашего батюшку к Себе. А он говорит с улыбкой: «Смотрите, она молится, чтобы я умер». Стар
ец любил пошутить. Как-то пришли его навестить женщины и спрашивают: «Тяжело лежать, батюшка?» Он им отвечает: «Так не буду лежать, меня дрова колоть заставят». Незадолго до смерти старца спросили: «Когда читать о вас канон на исход души?» Отец Иоанн точно назвал день и время, когда начинать чтение. Перед самой своей кончиной старец сам почитал несколько песней этого канона, потом передал книгу своим духовным чадам, чтобы они продолжили чтение, а сам тихо и мирно предал душу в руки Божии. Преподобный отче Иоанне, моли Бога о нас.
https://spzh.news/ru/istorija-i-kulytrua/77239-bezumstvo--jedinstvennyj-sposob-sohranity-rassudok
https://spzh.news/ru/istorija-i-kulytrua/77239-bezumstvo--jedinstvennyj-sposob-sohranity-rassudok
СПЖ | SPZH
Безумство – единственный способ сохранить рассудок
Сегодняшний рассказ посвящен памяти преподобного Иоанна (Кевролетина), духовного наследника Симеона Верхотурского, принявшего на себя подвиг юродства.
Научиться жить с Богом можно, когда научишься жить с людьми.
Преподобный Антоний Великий считается основателем отшельнического монашества. Жил он в то время, когда в Церкви еще не было разделения на монахов и мирян. В духовно-практической жизни не существует его и сейчас. Спасение для всех одно, также, как Один Бог и одно Евангелие. У Христа нет заповедей, которые Он сказал только мирянам или монахам. Все мы призваны к одному Царству. Но путей, ведущих в Отчий Дом, может быть много. Кто-то идет к нему через монастырь, кто-то берет крест семейной жизни, а кто-то спасается в одиночку. Но какой бы путь человек не избрал, совершает он его в живом общении с Живым Богом.
Для людей, далеких от Бога, Он молчит. Для тех, кто познал в Нем своего Отца, Бог говорит в каждом цветке, в лунном сиянии, в мерцании звезд, в птицах небесных… Весь мир — это письмо, написанное для нас Богом. Господь говорит с человеком на языке жизненных скорбей и радостей. Но слышнее всего Он говорит к нам через Евангельские строки. Для того, чтобы услышать Бога, нужно самому научиться молчать. Умение правильно говорить и когда нужно молчать – это великое искусство. Преподобный Макарий Великий получил Божие откровение о том, что при всех его подвигах, трудах и потах, он еще не достиг той духовной высоты, которую достигли две замужние женщины, живущие в соседнем городе. Проделав нелегкий путь из пустыни к этим подвижницам, преподобный Макарий хотел узнать каков их труд и как они взошли на высоту святости. Каково же было его удивление, когда он узнал, что те за все годы своей жизни ни разу не нарушили мир своего сердца и ни в чем никого не осудили. Более того, ни одно пустое, мирское слово не было произнесено их устами.
Отшельник, сидящий одиноко в келье, обустроенной в безлюдном месте, может быть похож на змею, спрятавшуюся в логове и наполненную смертоносным ядом, учат нас Святые Отцы. «Если ты в миру не смог ужиться с людьми, то потом не сможешь справиться и с одиночеством», – читаем мы у преподобного Антония Великого. Искусство святости начинает чеканиться в миру, в умении оставаться с Богом, когда вокруг все живут без Него. "Мы должны, — говорит преподобный Михаил (Питкевич), — избегать всех бесполезных разговоров и не иметь близости с людьми, которые не имеют страха Божия. Их беседа — смертоносная сеть, их совет — пучина ада, их собрание — смерть для души". Живя среди людей, учит тот же старец, нам нужно обучиться двум видам безмолвия. Первый – это внешнее безмолвие, когда мы молчим и не отвечаем на обиды, оскорбления, не раздражаемся, не гневаемся, не ищем своего, не осуждаем и прочь. Второе – самое ценное — это внутреннее безмолвие. Это то, чего смогли достичь две замужние женщины, к которым Бог послал преподобного Макария. Это та сердечная тишина, в которой ум служит Богу в сердце молитвой, куда не входят внешние бури и потрясения, где не дуют суховеи пустых помыслов и мечтаний. Но взойти на такую высоту можно лишь преодолев предыдущие ступени.
В начале своего духовного пути человек старается изменить свои дурные страсти и воспитать в себе добродетели. В средине пути он уже изменяет свои дурные мысли, взращивая в себе постоянную молитву. А в конце он отрешается от любых мыслей и страстей, постоянно пребывая в Благодати Божией.
Дьявол пускает в нас свой яд через наши мысли, чувства и желания. Его помыслы, как дикие кошки, перебегают дорогу перед быстро двигающимся автомобилем. Они способны сильно повлиять на нашу судьбу. На жизненном пути нужно всегда быть готовым к тому, что кошка может внезапно броситься под колеса твоей души.
Преподобный Антоний Великий считается основателем отшельнического монашества. Жил он в то время, когда в Церкви еще не было разделения на монахов и мирян. В духовно-практической жизни не существует его и сейчас. Спасение для всех одно, также, как Один Бог и одно Евангелие. У Христа нет заповедей, которые Он сказал только мирянам или монахам. Все мы призваны к одному Царству. Но путей, ведущих в Отчий Дом, может быть много. Кто-то идет к нему через монастырь, кто-то берет крест семейной жизни, а кто-то спасается в одиночку. Но какой бы путь человек не избрал, совершает он его в живом общении с Живым Богом.
Для людей, далеких от Бога, Он молчит. Для тех, кто познал в Нем своего Отца, Бог говорит в каждом цветке, в лунном сиянии, в мерцании звезд, в птицах небесных… Весь мир — это письмо, написанное для нас Богом. Господь говорит с человеком на языке жизненных скорбей и радостей. Но слышнее всего Он говорит к нам через Евангельские строки. Для того, чтобы услышать Бога, нужно самому научиться молчать. Умение правильно говорить и когда нужно молчать – это великое искусство. Преподобный Макарий Великий получил Божие откровение о том, что при всех его подвигах, трудах и потах, он еще не достиг той духовной высоты, которую достигли две замужние женщины, живущие в соседнем городе. Проделав нелегкий путь из пустыни к этим подвижницам, преподобный Макарий хотел узнать каков их труд и как они взошли на высоту святости. Каково же было его удивление, когда он узнал, что те за все годы своей жизни ни разу не нарушили мир своего сердца и ни в чем никого не осудили. Более того, ни одно пустое, мирское слово не было произнесено их устами.
Отшельник, сидящий одиноко в келье, обустроенной в безлюдном месте, может быть похож на змею, спрятавшуюся в логове и наполненную смертоносным ядом, учат нас Святые Отцы. «Если ты в миру не смог ужиться с людьми, то потом не сможешь справиться и с одиночеством», – читаем мы у преподобного Антония Великого. Искусство святости начинает чеканиться в миру, в умении оставаться с Богом, когда вокруг все живут без Него. "Мы должны, — говорит преподобный Михаил (Питкевич), — избегать всех бесполезных разговоров и не иметь близости с людьми, которые не имеют страха Божия. Их беседа — смертоносная сеть, их совет — пучина ада, их собрание — смерть для души". Живя среди людей, учит тот же старец, нам нужно обучиться двум видам безмолвия. Первый – это внешнее безмолвие, когда мы молчим и не отвечаем на обиды, оскорбления, не раздражаемся, не гневаемся, не ищем своего, не осуждаем и прочь. Второе – самое ценное — это внутреннее безмолвие. Это то, чего смогли достичь две замужние женщины, к которым Бог послал преподобного Макария. Это та сердечная тишина, в которой ум служит Богу в сердце молитвой, куда не входят внешние бури и потрясения, где не дуют суховеи пустых помыслов и мечтаний. Но взойти на такую высоту можно лишь преодолев предыдущие ступени.
В начале своего духовного пути человек старается изменить свои дурные страсти и воспитать в себе добродетели. В средине пути он уже изменяет свои дурные мысли, взращивая в себе постоянную молитву. А в конце он отрешается от любых мыслей и страстей, постоянно пребывая в Благодати Божией.
Дьявол пускает в нас свой яд через наши мысли, чувства и желания. Его помыслы, как дикие кошки, перебегают дорогу перед быстро двигающимся автомобилем. Они способны сильно повлиять на нашу судьбу. На жизненном пути нужно всегда быть готовым к тому, что кошка может внезапно броситься под колеса твоей души.
Посты, молитвы, причастие способствуют очищению сердца и помогают проходить мытарства после смерти. Но тот, кто смог получить и сохранить благодать уже при земной жизни, мытарств вовсе не проходит, и после разделения души с телом переселяется в Небесные обители. Поэтому борьба за благодать, добывание ее любыми способами, и есть главный смысл нашей жизни. А все остальное, как-то молитвы, посты, бдения, добрые дела и прочее – это лишь те орудия, с помощью которых мы пытаемся заполучить благодать. Сами по себе они не имеют никакого значения, если человек не будет понимать зачем он ими пользуется, и что он хочет благодаря им приобрести.
Но Бог дает благодать не сразу и не всем, а только тем подвижникам, которые способны ее хранить и преумножать. Молимся ли мы или постимся, читаем ли Евангелие или терпим обиды – это все еще не является нашим спасением. Потому что спасение есть пребывание в мире души исполненной благодати. Мир души, этот дар Божий, не зависит от перемены внешних обстоятельств. Что бы человек не делал, с кем бы не говорил, какие бы события с ним не происходили – благодатный мир всегда пребывает в его сердце. Это и есть спасение. Архимандрит Кирилл (Павлов) учил тому, что именно такой мир души должен стать опорой во всей нашей повседневности. Мир души – это основа всякой духовной практики. Мирность сердца – начало искренней любви к Богу и ближнему.
Благодать – это то счастье, которое ищет каждая человеческая душа, зажатая в тисках земного мира. Приходит она к тем, кто научился любить. Пока мы любим мир и то, что в мире, мы будем прикованы к нему цепями привязанностей, и в нашей душе никогда не вырастут крылья любви. Разорвав эти цепи, погубив свою душу, мы обретаем ее (Мф. 16:25), а с нею и Бога, живущего в нашем духовном сердце.
Но Бог дает благодать не сразу и не всем, а только тем подвижникам, которые способны ее хранить и преумножать. Молимся ли мы или постимся, читаем ли Евангелие или терпим обиды – это все еще не является нашим спасением. Потому что спасение есть пребывание в мире души исполненной благодати. Мир души, этот дар Божий, не зависит от перемены внешних обстоятельств. Что бы человек не делал, с кем бы не говорил, какие бы события с ним не происходили – благодатный мир всегда пребывает в его сердце. Это и есть спасение. Архимандрит Кирилл (Павлов) учил тому, что именно такой мир души должен стать опорой во всей нашей повседневности. Мир души – это основа всякой духовной практики. Мирность сердца – начало искренней любви к Богу и ближнему.
Благодать – это то счастье, которое ищет каждая человеческая душа, зажатая в тисках земного мира. Приходит она к тем, кто научился любить. Пока мы любим мир и то, что в мире, мы будем прикованы к нему цепями привязанностей, и в нашей душе никогда не вырастут крылья любви. Разорвав эти цепи, погубив свою душу, мы обретаем ее (Мф. 16:25), а с нею и Бога, живущего в нашем духовном сердце.
Почему священники «выгорают», а прихожане унывают.
Какие дивные и замечательные слова мы слышим во время воскресного апостольского чтения: "Облекитесь... в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно... Облекитесь в любовь... да владычествует в сердцах ваших мир Божий... будьте дружелюбны. Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью..." (Кол. 3:12-16)
Душа и в самом деле растет знанием Бога, а не рассуждением о Нем. Жаль только, что так редки люди, которые уже перестали читать старые книги, а отправились в путь искать их настоящий смысл. Чтобы решиться на это, нужно полюбить Истину больше, чем весь мир во всем его великолепии. Однако мир даже не скрывает от нас своей мимолетности. Что поймали те, кто остался верен ему до конца своих дней? Короткое дуновение времени, которое стряхнуло с его души годы жизни, как стряхивает ветер капли дождевой воды с листьев деревьев. Что оставила им эта жизнь, кроме чувства пустоты и неудержимости происходящего? Чудовищная слепота ума заставляет нас привязываться к миру. Какая-то злая, властная сила держит нас в его цепких объятиях. Темница мира людям дороже духовной свободы, потому что "более возлюбили тьму, нежели свет" (Ин.3:19). И, к сожалению, это касается и тех, кто любит мир, и тех, кто любит говорить о свободе от мира. Нередко проповедники напоминают воодушевленных петухов, которые, сидя на жердочке, рассказывают своим приходским курам о том, какой дивный мир открывается взору, когда паришь на крыльях над заснеженными вершинами гор.
Святость, которая нам необходима для того, чтобы воспарить в горние обители, не появится только от того, что мы раз в неделю приходим в храм и выделяем некоторое время утром и вечером для чтения молитв. Святость – это соединение духа человеческого с Духом Божиим. Мир со всей его похотью живет не за окном нашего дома, а в нашем собственном уме. Поэтому человек, ищущий спасения, должен бежать от мира не своими ногами, а своей головой. Смириться, чтобы получить благодать, вовсе не означает только безропотное несение скорбей. Смирение – это "жизнь с избытком", которая жительствует внутри тебя. Это мудрость, сострадание, кротость, любовь, вера.
Наш ум вращается подобно волчку, разгоняемый злыми энергиями и высасывающий из нашей души все силы. Остановись ум в своем бешеном вращении, и он смог бы познать суть бытия и смысл своей жизни. Но он не может, ему некогда. Кто-то шепчет уму на ухо о том, что останавливаться нельзя, иначе он или умрет, или все вокруг него развалится. Уму внушают, что жизнь его самого и тех, кто его окружает, держится только благодаря непрерывной суете этого вращения. Только тот, кто смог затормозить и остановить этот вихрь безудержного вращения, понял, что до этого он не жил, а проживал бессмысленные годы.
Подвиг человека не в том, чтобы вычитывать много молитв и исполнять все положенное по уставу. Подвиг в том, чтобы умом выйти из мира и возвратить его обратно в сердце, туда, где и было его изначальное место. Заводится волчок ума злыми энергиями благодаря нашему вниманию к миру, к его новостям, зрелищам, игрушкам, событиям, и т.п. Оторви сердце от всяких привязанностей и все – духам злобы уже не за что ухватиться, чтобы заставить ум снова вращаться в пустоте бессмысленной жизни.
Прошлое ушло, будущего нет. Есть только настоящее, то, к чему мы здесь и сейчас привязаны, на что мы смотрим и чем живем. Бытие Бога всегда единовременно. Оно здесь, в этом длящемся настоящем мгновении, в вечном "сейчас". Даты календаря, циферблаты часов режут это "сейчас" на минуты, дни и годы. Но когда дух находится в Боге, для него время перестает существовать. Во времени живет только наш эгоизм, который все время что-то сравнивает, сопоставляет, разлаживает по полочкам. Но за всем этим многообразным проявлением разных бытийных энергий, которые пожирают время подобно жадным языкам пламени, наблюдает неизменный недвижимый человеческий дух, постичь который не способен даже самый высокий интеллект. Его бытие в нас самих – надмирное свидетельство нашего временного "бывания" и однов
Какие дивные и замечательные слова мы слышим во время воскресного апостольского чтения: "Облекитесь... в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно... Облекитесь в любовь... да владычествует в сердцах ваших мир Божий... будьте дружелюбны. Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью..." (Кол. 3:12-16)
Душа и в самом деле растет знанием Бога, а не рассуждением о Нем. Жаль только, что так редки люди, которые уже перестали читать старые книги, а отправились в путь искать их настоящий смысл. Чтобы решиться на это, нужно полюбить Истину больше, чем весь мир во всем его великолепии. Однако мир даже не скрывает от нас своей мимолетности. Что поймали те, кто остался верен ему до конца своих дней? Короткое дуновение времени, которое стряхнуло с его души годы жизни, как стряхивает ветер капли дождевой воды с листьев деревьев. Что оставила им эта жизнь, кроме чувства пустоты и неудержимости происходящего? Чудовищная слепота ума заставляет нас привязываться к миру. Какая-то злая, властная сила держит нас в его цепких объятиях. Темница мира людям дороже духовной свободы, потому что "более возлюбили тьму, нежели свет" (Ин.3:19). И, к сожалению, это касается и тех, кто любит мир, и тех, кто любит говорить о свободе от мира. Нередко проповедники напоминают воодушевленных петухов, которые, сидя на жердочке, рассказывают своим приходским курам о том, какой дивный мир открывается взору, когда паришь на крыльях над заснеженными вершинами гор.
Святость, которая нам необходима для того, чтобы воспарить в горние обители, не появится только от того, что мы раз в неделю приходим в храм и выделяем некоторое время утром и вечером для чтения молитв. Святость – это соединение духа человеческого с Духом Божиим. Мир со всей его похотью живет не за окном нашего дома, а в нашем собственном уме. Поэтому человек, ищущий спасения, должен бежать от мира не своими ногами, а своей головой. Смириться, чтобы получить благодать, вовсе не означает только безропотное несение скорбей. Смирение – это "жизнь с избытком", которая жительствует внутри тебя. Это мудрость, сострадание, кротость, любовь, вера.
Наш ум вращается подобно волчку, разгоняемый злыми энергиями и высасывающий из нашей души все силы. Остановись ум в своем бешеном вращении, и он смог бы познать суть бытия и смысл своей жизни. Но он не может, ему некогда. Кто-то шепчет уму на ухо о том, что останавливаться нельзя, иначе он или умрет, или все вокруг него развалится. Уму внушают, что жизнь его самого и тех, кто его окружает, держится только благодаря непрерывной суете этого вращения. Только тот, кто смог затормозить и остановить этот вихрь безудержного вращения, понял, что до этого он не жил, а проживал бессмысленные годы.
Подвиг человека не в том, чтобы вычитывать много молитв и исполнять все положенное по уставу. Подвиг в том, чтобы умом выйти из мира и возвратить его обратно в сердце, туда, где и было его изначальное место. Заводится волчок ума злыми энергиями благодаря нашему вниманию к миру, к его новостям, зрелищам, игрушкам, событиям, и т.п. Оторви сердце от всяких привязанностей и все – духам злобы уже не за что ухватиться, чтобы заставить ум снова вращаться в пустоте бессмысленной жизни.
Прошлое ушло, будущего нет. Есть только настоящее, то, к чему мы здесь и сейчас привязаны, на что мы смотрим и чем живем. Бытие Бога всегда единовременно. Оно здесь, в этом длящемся настоящем мгновении, в вечном "сейчас". Даты календаря, циферблаты часов режут это "сейчас" на минуты, дни и годы. Но когда дух находится в Боге, для него время перестает существовать. Во времени живет только наш эгоизм, который все время что-то сравнивает, сопоставляет, разлаживает по полочкам. Но за всем этим многообразным проявлением разных бытийных энергий, которые пожирают время подобно жадным языкам пламени, наблюдает неизменный недвижимый человеческий дух, постичь который не способен даже самый высокий интеллект. Его бытие в нас самих – надмирное свидетельство нашего временного "бывания" и однов
ременно предстояние в вечности. Все явления "сегодня" происходят перед взором этого беспристрастного свидетеля нашего глубинного сердечного сознания. Оно смотрит на все происходящее полнотой разумности из блаженной неподвижности своего духа. В этом духе скрыта вся тайна человеческой личности. Это из него идет свет, которого никто из нас не замечает, но без которого ничего в нас не может быть и существовать. Этот дух и есть основа нашего личного бытия и сознания. В нем живет корень нашего единства с Богом.
Но вместо того, чтобы вернуть свою душу в эту вечную обитель духа, человек раскручивает волчок своего ума паническим страхом перед своим экзистенциональным одиночеством. «Развлекай меня, давай мне зрелища, дай поспорить, поговорить, почитать, посмотреть, потусоваться, делай что угодно, только не оставляй меня наедине с собой». Ужас перед собственной пустотой превращает человека в мертвеца.
Но как же спастись, не обретя самого себя? Как вернуться к Богу, не вернувшись сначала домой, к самому себе. Только войдя в себя, в свою собственную личность, в свое сознание или дух, мы сможем найти Бога, который ждет нас в глубине нашего собственного сердца. Суета и многопопечительность крадут у нас Бога, а любовь к Нему освящает нашу душу. Самое лучшее средство защитить себя от беспокойства – иметь к Богу доверие во всем. Только стойкость в вере даст нам возможность до конца остаться со Христом, даже в самых сложных жизненных ситуациях.
Как учат мудрые современные старцы, стяжать святость можно даже в самой тяжелой болезни, если неустанно хранить память Божию. Эта память помогает не обращать внимания на болезнь, не переживать о ней, а держать свое сознание в Боге. Независимо от того, чем болен христианин, раком или опасным вирусом, его душа всегда должна быть устремлена ко Христу, доверяя только Ему определять сроки пребывания человека на этой земле скорби.
Когда лисица входит в курятник, то даже самый красивый звонкоголосый петух не сможет ничего сделать, потому что ему нечем обороняться. Он не спасет ни себя, ни своих курей. Так и дьявол совершенно спокойно крадет человеческие души, потому что их не могут защитить даже самые красивые и правильные слова проповедников. Сатану не пугают ни митры, ни наперстные украшения, ни даже архиерейский жезл. Он боится только одного – благодати. Чтобы иметь что противопоставить дьяволу, нужны не дипломы и награды, а духовная молитвенная практика. Благодать сильнее всяких слов. Она – единственное оружие против которого дьявол бессилен.
Православная Церковь есть полная противоположность этому миру. Она есть противопоставление бытия в Духе и Истине бытию в кандалах материи и узах пространства. Но как только в Ней появляются люди, облаченные властью, которые хотят управлять миром "для его же блага и спасения", начинается Ее сползание во воронку суеты и многопопечительности. Управление миром очень быстро переходит в его обслуживание, а понимание спасения исключительно в область социального служения. Тогда-то и начинаются рассуждения и семинары «о пастырском выгорании», «о профессиональной изношенности духовенства» и т.п. Неправильно понятое священническое служение очень быстро приводит к растрате всех душевных сил. Ум, скучая на молитве, ищет постоянно того, чтобы занять себя какой-то активной деятельностью. Поэтому в душу входит опустошенность, нередко уныние и даже отчаяние, как следствие полного отсутствия личной молитвы. Душа такого горе-пастыря, когда берется помогать миру, может только усилить его бремя. Сердце священника, не стремящегося к стяжанию молитвы и благодати, быстро "затемняется", что и является истинной причиной его т.н. "выгорания".
Святость – это уподобление Христу вплоть до полного с Ним единства, а грех – это отпадение от Него, предательство Бога и собственной личности, которая без Него – ничто. "Дух дышит, где хочет" (Ин. 3:8). И Он прекрасно обходится без цитат, не нуждаясь в опоре на слова. В Нем исчезают все определения и понятия, потому что Дух живет Святой Благодатью.
https://spzh.news/ru/chelovek-i-cerkovy/77304-pochemu-svyashhenniki-vygorajut-a-prihozhane-unyvajut
Но вместо того, чтобы вернуть свою душу в эту вечную обитель духа, человек раскручивает волчок своего ума паническим страхом перед своим экзистенциональным одиночеством. «Развлекай меня, давай мне зрелища, дай поспорить, поговорить, почитать, посмотреть, потусоваться, делай что угодно, только не оставляй меня наедине с собой». Ужас перед собственной пустотой превращает человека в мертвеца.
Но как же спастись, не обретя самого себя? Как вернуться к Богу, не вернувшись сначала домой, к самому себе. Только войдя в себя, в свою собственную личность, в свое сознание или дух, мы сможем найти Бога, который ждет нас в глубине нашего собственного сердца. Суета и многопопечительность крадут у нас Бога, а любовь к Нему освящает нашу душу. Самое лучшее средство защитить себя от беспокойства – иметь к Богу доверие во всем. Только стойкость в вере даст нам возможность до конца остаться со Христом, даже в самых сложных жизненных ситуациях.
Как учат мудрые современные старцы, стяжать святость можно даже в самой тяжелой болезни, если неустанно хранить память Божию. Эта память помогает не обращать внимания на болезнь, не переживать о ней, а держать свое сознание в Боге. Независимо от того, чем болен христианин, раком или опасным вирусом, его душа всегда должна быть устремлена ко Христу, доверяя только Ему определять сроки пребывания человека на этой земле скорби.
Когда лисица входит в курятник, то даже самый красивый звонкоголосый петух не сможет ничего сделать, потому что ему нечем обороняться. Он не спасет ни себя, ни своих курей. Так и дьявол совершенно спокойно крадет человеческие души, потому что их не могут защитить даже самые красивые и правильные слова проповедников. Сатану не пугают ни митры, ни наперстные украшения, ни даже архиерейский жезл. Он боится только одного – благодати. Чтобы иметь что противопоставить дьяволу, нужны не дипломы и награды, а духовная молитвенная практика. Благодать сильнее всяких слов. Она – единственное оружие против которого дьявол бессилен.
Православная Церковь есть полная противоположность этому миру. Она есть противопоставление бытия в Духе и Истине бытию в кандалах материи и узах пространства. Но как только в Ней появляются люди, облаченные властью, которые хотят управлять миром "для его же блага и спасения", начинается Ее сползание во воронку суеты и многопопечительности. Управление миром очень быстро переходит в его обслуживание, а понимание спасения исключительно в область социального служения. Тогда-то и начинаются рассуждения и семинары «о пастырском выгорании», «о профессиональной изношенности духовенства» и т.п. Неправильно понятое священническое служение очень быстро приводит к растрате всех душевных сил. Ум, скучая на молитве, ищет постоянно того, чтобы занять себя какой-то активной деятельностью. Поэтому в душу входит опустошенность, нередко уныние и даже отчаяние, как следствие полного отсутствия личной молитвы. Душа такого горе-пастыря, когда берется помогать миру, может только усилить его бремя. Сердце священника, не стремящегося к стяжанию молитвы и благодати, быстро "затемняется", что и является истинной причиной его т.н. "выгорания".
Святость – это уподобление Христу вплоть до полного с Ним единства, а грех – это отпадение от Него, предательство Бога и собственной личности, которая без Него – ничто. "Дух дышит, где хочет" (Ин. 3:8). И Он прекрасно обходится без цитат, не нуждаясь в опоре на слова. В Нем исчезают все определения и понятия, потому что Дух живет Святой Благодатью.
https://spzh.news/ru/chelovek-i-cerkovy/77304-pochemu-svyashhenniki-vygorajut-a-prihozhane-unyvajut
spzh.news
Почему священники «выгорают», а прихожане унывают
О любви и долготерпении говорится в воскресном апостольском чтении. Услышим ли мы, что нам говорят? Или хотя бы постараемся услышать?
Цветы Египта и колючки Вавилона
Вспоминая на этой богослужебной неделе жития великих подвижников Египта, удивляешься их настойчивому желанию делать все возможное для того, чтобы сделать свою жизнь невыносимо тяжелой и трудной. Современный человек из кожи вон лезет для того, чтобы жить в материальном плане хорошо, а если можно, то еще луче. У Антония, Макария Египетских и проч. все наоборот. Тоже лезут из кожи вон, но только для того, чтобы жить бедно и как можно тяжелее.
Нам это трудно понять, потому что наша «христианскость» соотносится с верой подвижников Египта так же, как домашний гламурный котёнок со львом Египетской пустыни. И порода вроде та же, и устроены одинаково, разница лишь в размере и в среде обитания, а так - все один к одному. Сила нашей молитвы отличается в тех же пропорциях. Львы рычат, а коты мурлыкают. Главная проблема современных христиан кратко озвучена преподобным Серафимом Саровским: «у них нет решимости». Котенок мог бы стать хищником, но для этого ему нужно вспомнить, что он не домашняя игрушка для детей.
Аскеза – средство для добывания соли, это то, что делает нас пригодными для Царства Божьего. Она оживляет молитву, раскрывает силу духа, очищает душу от страстей. Для того, чтобы душа могла войти в мир горний, ей нужно перестать смотреть на мир дольний. Для этого нужны уединение и подвиг суровой жизни. Любовь к этому миру состоит из трех главных ингредиентов: СЛАСТОЛЮБИЯ (сюда относятся все формы телесных и психических наслаждений), СРЕБРОЛЮБИЯ (извращённая привязанность к стяжанию материального достатка), и СЛАВОЛЮБИЯ (горделивая патология нашего разума). Вся жизнь человека, изъеденного червями страстей, стоит на этих трех столбах. Никто не может взойти на небо или даже просто оторваться от земли, пока не выбьет из-под себя эти три опоры. В этом суть той решимости, в отсутствии которой нас обвиняет преподобный Серафим.
μξτανοια (изменение ума) - это полная переориентация всех жизненных ценностей и самого устроения жизни. Бог требует от нас беспощадной решимости вплоть до ненависти к самому себе. Именно поэтому любая полуаскеза, периодически наступающие нервные тики религиозного чувства, лишены всякого смысла. Результат в виде достижения цели – Вечной Жизни или есть, или его нет, остальное не важно. Два крыла, которые снимают с якоря нашу, привязанную к миру, душу и возносят ее на небо — это мироотречение и сердечная молитва.
Конечно же, мы не сможем, как феллахи Египта, уйти в пустыню и жить вдали от цивилизации в нищете и молитве. Но мы можем уйти во внутреннюю пустыню сердца и там скрыться от зла этого мира. Для этого нужно создать соответствующий внутренний фон, специфическое устроение, которое будет диаметрально противоположно духу современной потребительской цивилизации, населенной духовно умершей биомассой пронумерованных овеществленных индивидуумов. Эта биомасса – объект манипуляций политтехнологов, менеджеров по продажам и других «пастухов», которые пасут это стадо. Но жития современных подвижников говорят нам о том, что, даже живя в самом центре апостасийной цивилизации, мы имеем возможность ею не уязвляться. Опыт последних Глинских, Почаевских, Киево- Печерских старцев, других святых нашего времени показал, что и в мире можно жить, как в пустыне, собирая тот же нектар Святого Духа, какой был у древних Отцов.
Вспоминая на этой богослужебной неделе жития великих подвижников Египта, удивляешься их настойчивому желанию делать все возможное для того, чтобы сделать свою жизнь невыносимо тяжелой и трудной. Современный человек из кожи вон лезет для того, чтобы жить в материальном плане хорошо, а если можно, то еще луче. У Антония, Макария Египетских и проч. все наоборот. Тоже лезут из кожи вон, но только для того, чтобы жить бедно и как можно тяжелее.
Нам это трудно понять, потому что наша «христианскость» соотносится с верой подвижников Египта так же, как домашний гламурный котёнок со львом Египетской пустыни. И порода вроде та же, и устроены одинаково, разница лишь в размере и в среде обитания, а так - все один к одному. Сила нашей молитвы отличается в тех же пропорциях. Львы рычат, а коты мурлыкают. Главная проблема современных христиан кратко озвучена преподобным Серафимом Саровским: «у них нет решимости». Котенок мог бы стать хищником, но для этого ему нужно вспомнить, что он не домашняя игрушка для детей.
Аскеза – средство для добывания соли, это то, что делает нас пригодными для Царства Божьего. Она оживляет молитву, раскрывает силу духа, очищает душу от страстей. Для того, чтобы душа могла войти в мир горний, ей нужно перестать смотреть на мир дольний. Для этого нужны уединение и подвиг суровой жизни. Любовь к этому миру состоит из трех главных ингредиентов: СЛАСТОЛЮБИЯ (сюда относятся все формы телесных и психических наслаждений), СРЕБРОЛЮБИЯ (извращённая привязанность к стяжанию материального достатка), и СЛАВОЛЮБИЯ (горделивая патология нашего разума). Вся жизнь человека, изъеденного червями страстей, стоит на этих трех столбах. Никто не может взойти на небо или даже просто оторваться от земли, пока не выбьет из-под себя эти три опоры. В этом суть той решимости, в отсутствии которой нас обвиняет преподобный Серафим.
μξτανοια (изменение ума) - это полная переориентация всех жизненных ценностей и самого устроения жизни. Бог требует от нас беспощадной решимости вплоть до ненависти к самому себе. Именно поэтому любая полуаскеза, периодически наступающие нервные тики религиозного чувства, лишены всякого смысла. Результат в виде достижения цели – Вечной Жизни или есть, или его нет, остальное не важно. Два крыла, которые снимают с якоря нашу, привязанную к миру, душу и возносят ее на небо — это мироотречение и сердечная молитва.
Конечно же, мы не сможем, как феллахи Египта, уйти в пустыню и жить вдали от цивилизации в нищете и молитве. Но мы можем уйти во внутреннюю пустыню сердца и там скрыться от зла этого мира. Для этого нужно создать соответствующий внутренний фон, специфическое устроение, которое будет диаметрально противоположно духу современной потребительской цивилизации, населенной духовно умершей биомассой пронумерованных овеществленных индивидуумов. Эта биомасса – объект манипуляций политтехнологов, менеджеров по продажам и других «пастухов», которые пасут это стадо. Но жития современных подвижников говорят нам о том, что, даже живя в самом центре апостасийной цивилизации, мы имеем возможность ею не уязвляться. Опыт последних Глинских, Почаевских, Киево- Печерских старцев, других святых нашего времени показал, что и в мире можно жить, как в пустыне, собирая тот же нектар Святого Духа, какой был у древних Отцов.
Мы не должны забывать о том, что «жить как все» означает дружить с миром. А дружба с миром — это не жизнь сама по себе, а «вражда против Бога». Каждая наша уступка миру — это жертва, принесенная на алтарь сатаны. Главная болезнь, которая сводит в ад современных христиан, называется «обмирщение». Мир соткан их множества лоскутков ложных мотивов, установок, мнений, ценностей и прочь. Он живет в фальшивом винегрете таких ингредиентов, как мода, успех, достаток, рейтинг, популярность и прочь. Такие понятия, как красота, правда, истина, мужество утратили свое изначальное значение. Мат практически стал нормативной лексикой, а подлость и пронырливость необходимыми качествами карьерного роста. Апостол Павел предупреждает: «Если не вменишь все житейское за сор (в подлиннике «кал»), не приобретешь Христа». (Флп. 3:8).
Без построения духовной иерархии жизненных ценностей спасение человека невозможно. Иначе, достигая положительных результатов в частностях, мы потерпим крушение в целом. Если, к примеру, строя храм, раздавая милостыню, помогая бедным и таким образом обременяя ум многими заботами, мы забудем о едином на потребу, то это нам не принесет искомого плода. Главным для христианина есть стяжание «Царства Божьего», которое «внутрь вас есть». А в этом деле недостаточно лишь внешних дел. Здесь нужно и внутреннее делание: укрощение помыслов, отсечение греховных образов, угашение страстных эмоций и проч. - все то, что вводит в сердце духовный мир и тишину, без которой невозможна чистая молитва.
Аскеза в виде разного рода ограничений есть необходимое условие для этого, а не самоцель. И это не привилегия монахов, а сущность пути спасения. Хочешь найти Бога? Тогда, для начала, «оставь свой телефон, интернет, общение, многословие, всю суету...» - учит Порфирий Кавсакаливит. Благодать очень чувствительна ко всему нечистому и немедленно отступает от человека лишь за одно слово осуждения, за малейшее движение гнева, за одну блудную мысль. Даже незначительное движение душевной энергии в сторону зла сразу же уводит человека от Бога и лишает дерзновения. «Живите очень осторожно» - таким было одно из последних завещаний старца Иоанна Крестьянкина. Это то чему учат и святые Отцы «Добротолюбия», труды которых начинаются с творений Египетских преподобных.
Без построения духовной иерархии жизненных ценностей спасение человека невозможно. Иначе, достигая положительных результатов в частностях, мы потерпим крушение в целом. Если, к примеру, строя храм, раздавая милостыню, помогая бедным и таким образом обременяя ум многими заботами, мы забудем о едином на потребу, то это нам не принесет искомого плода. Главным для христианина есть стяжание «Царства Божьего», которое «внутрь вас есть». А в этом деле недостаточно лишь внешних дел. Здесь нужно и внутреннее делание: укрощение помыслов, отсечение греховных образов, угашение страстных эмоций и проч. - все то, что вводит в сердце духовный мир и тишину, без которой невозможна чистая молитва.
Аскеза в виде разного рода ограничений есть необходимое условие для этого, а не самоцель. И это не привилегия монахов, а сущность пути спасения. Хочешь найти Бога? Тогда, для начала, «оставь свой телефон, интернет, общение, многословие, всю суету...» - учит Порфирий Кавсакаливит. Благодать очень чувствительна ко всему нечистому и немедленно отступает от человека лишь за одно слово осуждения, за малейшее движение гнева, за одну блудную мысль. Даже незначительное движение душевной энергии в сторону зла сразу же уводит человека от Бога и лишает дерзновения. «Живите очень осторожно» - таким было одно из последних завещаний старца Иоанна Крестьянкина. Это то чему учат и святые Отцы «Добротолюбия», труды которых начинаются с творений Египетских преподобных.
Ефрем Катунакский (1912–27.02.1998)
Любимое дитя старца Иосифа Исихаста
Сын бедных родителей, с юных лет ревностный православный подвижник, в двадцать один год - насельник Афона. Промыслом Божьим отец Ефрем стал духовным сыном преподобного Иосифа Исихаста, а позже, еще при своей жизни, был прославлен как один из авторитетнейших старцев Святой горы.
О семье, где родился и воспитывался старец, можно судить по смерти его матери. За два дня перед кончиной мама отца Ефрема приняла схиму с именем Мария. При жизни она отличалась необыкновенной глубиной смирения и кротости. Когда она умерла, больничная палата, в которой Мария находилось, наполнилась благоуханием. Врачи решили, что кто-то из монахов принес в больницу миро и намазал ее тело. Но потом выяснилось, что никто в плату не входил. Даже одежды этой женщины источали тонкий благоухающий запах. Старец Ефрем был удостоен видения о посмертной участи свой мамы: «Видел - идет моя мать ко Христу! «Добро пожаловать, Мария, добро пожаловать!» – говорит ей Спаситель и благословляет… Простая деревенская женщина, безграмотная и чего достигла! Когда я молился о ней, то получал, а не отдавал, переполнялся от радости. Мы здесь годами трудимся, чтобы достичь такого состояния…»
Важнейшим духовным служением старец считал Литургию. Каждый день он совершал ее неукоснительно, при этом поминал сотни имен «о здравии» и «о упокоении». Своим духовным чадам из числа священнослужителей преп. Ефрем всегда ставил в пример отца Николая Планиса (1851-1932 г.), прославленного Элладской Церковью в 1992 году. Вся жизнь этого простого малообразованного священника была одной непрестанной литургией. «Великую силу имеет епитрахиль, так что как можно больше поминайте имен», - наставлял старец своих учеников.
Распорядок жизни старца был следующий: вкушая немного пищи после полудня, он спал три часа до заката Солнца. После этого, выпивая чашечку кофе для бодрости, начинал всенощную, молясь по четкам до полуночи. В полночь служил литургию, после нее отдыхал до рассвета, а с первыми лучами солнца трудился на послушании, зарабатывая на жизнь. Работа длилась до двенадцати часов дня. Далее следовал обед, после которого скит закрывали и уже никто не мог в него войти. Стучащему отвечали: «Будь ты даже Ангелом - в это время мы не принимаем». Молитву старец не позволял прерывать никому.
Отец Ефрем учил, что мирное устроение духа – это основа всех основ в деле монашеского подвига. «И в радости, и в печали ты должен быть внутренне собранным и внешне выглядеть достойно и спокойно. Насытился рая - позаботься о том, чтобы не возгордиться. Испил ада – позаботься, чтобы не отчаяться». Вот какие наставления он давал своим духовным чадам:
«Основа духовной жизни - послушание и чистота мыслей. Достигается это очищением сердца через исповедь, чтение духовных книг и молитву, а также целомудрием, разумным постом и богослужением».
«Дитя, когда видишь недостатки у других, знай, что твое духовное состояние не на должном уровне. Плод молитвы - видеть других, как ангелов».
«Кто несправедливо обижен - получает значительно большую награду от Бога, чем тот, кто подает милостыню».
«Не открывайся» - т.е. уклоняйся от новых впечатлений, забот, которые бы рассеивали ум и препятствовали внимательной молитве. Время, как череда событий, старца не интересовало. Оно было для него лишь возможностью жить в присутствии Бога. Каждые сутки он проводил согласно «программе», данной ему старцем Иосифом Исихастом, и никогда не нарушал этого распорядка. Иисусову молитву отец Ефрем также никогда не оставлял. Заповедовал ее творить всем (как монахам, так и мирским) медленно, с пониманием, не представляя ни лиц, ни образов. «Первые плоды молитвы, говорил он, это – радость». Признавал старец также и молитву своими словами.
Важной чертой характера старца было его абсолютное отсутствие осуждения по отношению к любому человеку. Старец нередко вспоминал виденный им эпизод из своей жизни. Какой-то монах подымался по тропинке между келий. Недалеко от него другой монах стал стучать вместо била (деревянные брусья, которые используют на Афоне в качестве колокольного з
Любимое дитя старца Иосифа Исихаста
Сын бедных родителей, с юных лет ревностный православный подвижник, в двадцать один год - насельник Афона. Промыслом Божьим отец Ефрем стал духовным сыном преподобного Иосифа Исихаста, а позже, еще при своей жизни, был прославлен как один из авторитетнейших старцев Святой горы.
О семье, где родился и воспитывался старец, можно судить по смерти его матери. За два дня перед кончиной мама отца Ефрема приняла схиму с именем Мария. При жизни она отличалась необыкновенной глубиной смирения и кротости. Когда она умерла, больничная палата, в которой Мария находилось, наполнилась благоуханием. Врачи решили, что кто-то из монахов принес в больницу миро и намазал ее тело. Но потом выяснилось, что никто в плату не входил. Даже одежды этой женщины источали тонкий благоухающий запах. Старец Ефрем был удостоен видения о посмертной участи свой мамы: «Видел - идет моя мать ко Христу! «Добро пожаловать, Мария, добро пожаловать!» – говорит ей Спаситель и благословляет… Простая деревенская женщина, безграмотная и чего достигла! Когда я молился о ней, то получал, а не отдавал, переполнялся от радости. Мы здесь годами трудимся, чтобы достичь такого состояния…»
Важнейшим духовным служением старец считал Литургию. Каждый день он совершал ее неукоснительно, при этом поминал сотни имен «о здравии» и «о упокоении». Своим духовным чадам из числа священнослужителей преп. Ефрем всегда ставил в пример отца Николая Планиса (1851-1932 г.), прославленного Элладской Церковью в 1992 году. Вся жизнь этого простого малообразованного священника была одной непрестанной литургией. «Великую силу имеет епитрахиль, так что как можно больше поминайте имен», - наставлял старец своих учеников.
Распорядок жизни старца был следующий: вкушая немного пищи после полудня, он спал три часа до заката Солнца. После этого, выпивая чашечку кофе для бодрости, начинал всенощную, молясь по четкам до полуночи. В полночь служил литургию, после нее отдыхал до рассвета, а с первыми лучами солнца трудился на послушании, зарабатывая на жизнь. Работа длилась до двенадцати часов дня. Далее следовал обед, после которого скит закрывали и уже никто не мог в него войти. Стучащему отвечали: «Будь ты даже Ангелом - в это время мы не принимаем». Молитву старец не позволял прерывать никому.
Отец Ефрем учил, что мирное устроение духа – это основа всех основ в деле монашеского подвига. «И в радости, и в печали ты должен быть внутренне собранным и внешне выглядеть достойно и спокойно. Насытился рая - позаботься о том, чтобы не возгордиться. Испил ада – позаботься, чтобы не отчаяться». Вот какие наставления он давал своим духовным чадам:
«Основа духовной жизни - послушание и чистота мыслей. Достигается это очищением сердца через исповедь, чтение духовных книг и молитву, а также целомудрием, разумным постом и богослужением».
«Дитя, когда видишь недостатки у других, знай, что твое духовное состояние не на должном уровне. Плод молитвы - видеть других, как ангелов».
«Кто несправедливо обижен - получает значительно большую награду от Бога, чем тот, кто подает милостыню».
«Не открывайся» - т.е. уклоняйся от новых впечатлений, забот, которые бы рассеивали ум и препятствовали внимательной молитве. Время, как череда событий, старца не интересовало. Оно было для него лишь возможностью жить в присутствии Бога. Каждые сутки он проводил согласно «программе», данной ему старцем Иосифом Исихастом, и никогда не нарушал этого распорядка. Иисусову молитву отец Ефрем также никогда не оставлял. Заповедовал ее творить всем (как монахам, так и мирским) медленно, с пониманием, не представляя ни лиц, ни образов. «Первые плоды молитвы, говорил он, это – радость». Признавал старец также и молитву своими словами.
Важной чертой характера старца было его абсолютное отсутствие осуждения по отношению к любому человеку. Старец нередко вспоминал виденный им эпизод из своей жизни. Какой-то монах подымался по тропинке между келий. Недалеко от него другой монах стал стучать вместо била (деревянные брусья, которые используют на Афоне в качестве колокольного з
вона) в консервные банки. Проходивший мимо его монах, как бы невзначай про себя сказал: «Ну что он делает? Совсем с ума выжил что ли». И вдруг старец Ефрем увидел, как душа осудившего монаха упала и покатилась в глубокую пропасть. «Я был потрясен разрушительной силой греха осуждения», - вспоминал старец. С тех пор отец Ефрем был очень внимателен не только к словам, но и даже к своим мыслям, не допуская ни малейшего осуждения.
Отец Ефрем никогда не копил денег, не делал вкладов «на будущее». Понять цену этой добродетели можно лишь вникнув в особенности жизни скитян Святой горы. Скит – это семья монаха, а обеспечение этой семьи зависит только от того, кто как сумеет заработать денег для пропитания и обеспечения себя всем необходимым. Монастыри не оказывают помощь тем, кто живет в скиту. Лечение, одежда, еда, вода, отопление - все это на плечах братии скита. Случись какая беда, они могут надеяться только на себя. Поэтому отсутствие сбережений «на черный день» было для старца своего рода подвигом полного и абсолютного доверия Богу. Даже те пожертвования и милостыни, которые ему доставляли духовные чада, отец Ефрем раздавал до заката Солнца, если не было необходимости в этот день что - то на них купить.
Мы считаем также важным рассказать здесь о разговоре отца Ефрема с албанским митрополитом Севастианом. Владыка подвергался жесточайшим гонениям от албанских националистов, и скорбя от этого, пришел к старцу за утешением и благословением. Он жаловался отцу Ефрему на то, что, просыпаясь утром, не знает доживет ли до вечера или его тело найдут в канаве с отрезанной головой. Услышав последнюю фразу, отец Ефрем воодушевился и воскликнул с поднятыми вверх руками: «Ой дай Бог!? Дай то Бог! Я желаю вам удостоится этой чести владыка! Дай Бог, что бы все так и было. Правильно вы сказали – «в канаве и без головы»! Какое же это счастье, какое благословение стать мучеником. Святые престолы основываются на мощах мучеников, а не преподобных. О, как бы я хотел, чтобы Бог дал вам эту благодать, так умереть».
Вот еще интересный случай из жизни старца Ефрема. Как-то он сказал одному монаху: «Послушай меня, друг, это твой братишка, который сейчас на небесах, сделал тебя монахом». Молодой инок удивился, но промолчал. У него не было умерших братьев. Когда же этого монаха навестил на Афоне родной отец, то он спросил у него, не было ли у него братьев, о которых он не знал? И услышал потрясший его ответ: «Да, один твой брат умер еще младенцем, но мы тебе об этом никогда не говорили».
Еще одна деталь, которая отличает чистые души. Они обладают тонким чувствованием душ, вплоть до духовного запаха. Старец Ефрем слышал грехи, как зловоние души. Он говорил о том, что слышал сильную вонь от посетившего его атеиста. Другой раз старец удивился, что не слышит вони от человека, который заявлял, что он буддист. В какой-то момент он нарочно сел к нему поближе. «Фу-у. Что это была за вонь, что я почувствовал», - рассказывал старец, делая жуткую гримасу. Как-то один епископ спросил старца об экуменизме. Старец помолился, чтобы Господь его возвестил: «Одно лишь зловоние с привкусом кислоты, солености и горечи…» - сказал отец Ефрем с отвращением.
Среди всех добродетелей на первое место старец ставил послушание, которое он очень высоко ценил и считал, что это самый короткий путь ко спасению. Также советовал своим духовным чадам: «Не оставляй себя без надзора ни на час, постоянно контролируй себя», «Главная задача человека - победить самого себя», «Первое препятствие, которое встречает каждый - это он сам, Диавол занимает второстепенное место».
Покорность воле Божией, смирение - это то, чем спасается каждая душа: «Меня этому опыт научил. Да будет воля Божия. И в этом находишь покой». «Молитва - это зеркало христианина». «Когда человек молится, то впитывает в себя свойства Божии». «Когда не знаешь как поступить, спрашивай у Богородицы». «Выдели (совет для мирян) хотя бы пол часа, вечером и утром, чтобы читать Иисусову молитву, усердствуй и увидишь какой плод она принесет». «Молитва, четки, милостыня привлекают милость Божию. Никакой грех не превышает милости Божи
Отец Ефрем никогда не копил денег, не делал вкладов «на будущее». Понять цену этой добродетели можно лишь вникнув в особенности жизни скитян Святой горы. Скит – это семья монаха, а обеспечение этой семьи зависит только от того, кто как сумеет заработать денег для пропитания и обеспечения себя всем необходимым. Монастыри не оказывают помощь тем, кто живет в скиту. Лечение, одежда, еда, вода, отопление - все это на плечах братии скита. Случись какая беда, они могут надеяться только на себя. Поэтому отсутствие сбережений «на черный день» было для старца своего рода подвигом полного и абсолютного доверия Богу. Даже те пожертвования и милостыни, которые ему доставляли духовные чада, отец Ефрем раздавал до заката Солнца, если не было необходимости в этот день что - то на них купить.
Мы считаем также важным рассказать здесь о разговоре отца Ефрема с албанским митрополитом Севастианом. Владыка подвергался жесточайшим гонениям от албанских националистов, и скорбя от этого, пришел к старцу за утешением и благословением. Он жаловался отцу Ефрему на то, что, просыпаясь утром, не знает доживет ли до вечера или его тело найдут в канаве с отрезанной головой. Услышав последнюю фразу, отец Ефрем воодушевился и воскликнул с поднятыми вверх руками: «Ой дай Бог!? Дай то Бог! Я желаю вам удостоится этой чести владыка! Дай Бог, что бы все так и было. Правильно вы сказали – «в канаве и без головы»! Какое же это счастье, какое благословение стать мучеником. Святые престолы основываются на мощах мучеников, а не преподобных. О, как бы я хотел, чтобы Бог дал вам эту благодать, так умереть».
Вот еще интересный случай из жизни старца Ефрема. Как-то он сказал одному монаху: «Послушай меня, друг, это твой братишка, который сейчас на небесах, сделал тебя монахом». Молодой инок удивился, но промолчал. У него не было умерших братьев. Когда же этого монаха навестил на Афоне родной отец, то он спросил у него, не было ли у него братьев, о которых он не знал? И услышал потрясший его ответ: «Да, один твой брат умер еще младенцем, но мы тебе об этом никогда не говорили».
Еще одна деталь, которая отличает чистые души. Они обладают тонким чувствованием душ, вплоть до духовного запаха. Старец Ефрем слышал грехи, как зловоние души. Он говорил о том, что слышал сильную вонь от посетившего его атеиста. Другой раз старец удивился, что не слышит вони от человека, который заявлял, что он буддист. В какой-то момент он нарочно сел к нему поближе. «Фу-у. Что это была за вонь, что я почувствовал», - рассказывал старец, делая жуткую гримасу. Как-то один епископ спросил старца об экуменизме. Старец помолился, чтобы Господь его возвестил: «Одно лишь зловоние с привкусом кислоты, солености и горечи…» - сказал отец Ефрем с отвращением.
Среди всех добродетелей на первое место старец ставил послушание, которое он очень высоко ценил и считал, что это самый короткий путь ко спасению. Также советовал своим духовным чадам: «Не оставляй себя без надзора ни на час, постоянно контролируй себя», «Главная задача человека - победить самого себя», «Первое препятствие, которое встречает каждый - это он сам, Диавол занимает второстепенное место».
Покорность воле Божией, смирение - это то, чем спасается каждая душа: «Меня этому опыт научил. Да будет воля Божия. И в этом находишь покой». «Молитва - это зеркало христианина». «Когда человек молится, то впитывает в себя свойства Божии». «Когда не знаешь как поступить, спрашивай у Богородицы». «Выдели (совет для мирян) хотя бы пол часа, вечером и утром, чтобы читать Иисусову молитву, усердствуй и увидишь какой плод она принесет». «Молитва, четки, милостыня привлекают милость Божию. Никакой грех не превышает милости Божи
ей». «Молитва по четкам за брата, родственника может его душу освободить из ада - такую силу имеет молитва».
В этом сам старец убедился на опыте, молясь по четкам за своего деда. Явившись во сне, дед его поцеловал и сказал: «Благодарю тебя, дитя мое. Сейчас я нахожусь в лучшем положении». Вскоре старец увидел во сне и свою бабушку. Она поцеловала его руку и говорит: «Дитя мое, помолись и обо мне, чтобы я пришла туда, где сейчас твой дед». «Я их видел совершенно живыми, хотя знал, что они умерли», - говорил старец.
Вот еще духовный бисер из писем старца:
«Благодать удерживается смирением и благодарением Бога». «Избегающий полезного искушения, избегает и вечной жизни». «Без терпения никто не венчается». «Не теряй мужества - победит не дьявол, а Христос». «Хочешь дух? Дай кровь». «Лучше быть обиженным, чем обижать». «Добродетель нуждается в том, чтобы быть гонимой для того, чтобы сиять ярче. Держи крепко и высоко знамя нашего Сладчайшего Иисуса, и не бойся нападок человеческих». «Святые не стали святыми сами по себе, но с помощью Богородицы. Они просили день и ночь Пресвятую о помощи, и Она помогла им стать святыми». «Всегда скромные, всегда ласковые, всегда рассудительные, всегда радостные, всегда терпеливые, всегда уступчивые - такими должны мы быть, если хотим пребывать в любви и мире со всеми».
Из писем отца Ефрема к чадам, находящимся в великой скорби:
«Насколько человек смиряется - насколько и приближается к Богу
А вот что пишет в своем письме старец умирающему от рака монаху.
«С мучениками призвание твое, со святыми удел твой. Скажу тебе, по правде. Я ублажаю тебя и завидую, взирая с упованием на плод твоего испытания. Многая любовь Божия к тебе привела тебя на Голгофу. Святой Златоуст составляет два похвальных слова многострадальному Иову. Не восхваляет его жизнь до перенесени страданий, когда он был благочестив, гостеприимен, отвращающийся всякого зла, но превозносит его в терпении, явленном в испытании, посланном от Бога.
Во время оккупации некий бедняк - отец, обувщик, шил обувь и отдавал ее своей дочери продавать в соседних селах. Девчушка в любую погоду, сама босая, ходила по деревням и продавала. Когда голодная, когда холодная, когда днем, когда ночью. В конце концов она заболела туберкулезом. Незадолго до смерти ее успели постричь в монахини и назвали Анисия. Так вот, когда было перенесение ее останков, то они благоухали. Вот какой результат принесло терпение в скорбях.
В моей деревне была одна похожая душа. Василики ее звали. Из-за многих трудов ее здоровье сильно подорвалось и в конце концов она умерла. Один сосед ее, очень благочестивый, молясь, как-то раз видел Ангелов, славящих Бога. И среди них была и эта душа. Вот чего она своим терпение удостоилась…»
«У меня была двоюродная сестра, которая повредилась умом и очень страдала. Приблизительно через двадцать пять лет умерла. Поверьте, мне, я видел ее среди ангельских чинов. Она вместе с Ангелами славословила Троицу. Вы слышите! За терпение которая она имела в горести и скорби (парализованная, не могла даже сама себя обслужить), за терпение, в перенесении этого искушения, которое ей, конечно, Бог попустил, какой награды Он ее удостоил!»
«Как-то в Иерусалиме одна больная манахиня, рассказала мне об одном ниспосланным ей от Бога видением. Вижу я, рассказывает монахиня, как будто наверху горки сидят патриархи Авраама, Исаак и Иаков. Я спрашиваю их
-«Как мне к вам пройти?»
-«Вон по той дороге»
-«Не вижу никакой дороги».
-«Там, там, поищи найдешь»!
-«Я вижу очень маленькую - это тропинка всего лишь пятнадцать сантиметров шириной, как я пройду? Кругом дикие колючки, я изорву одежду, израню ноги».
-«А мы по ней шли - и вот пришли сюда, наверх, иди и ты по ней»
Можно ли молиться о всех людях без рассуждения? Может ли быть в грех молитва о упокоении некоторых людей? Вот чему учит жизненный опыт старца
Двоюродная сестра старца Ефрема, Анна была связана с магией, и умерла в духовном разрыве с Богом и Церковью. Но старец жалел ее, и просил за нее Бога «Господи Иисусе Христе, ради Крови, которую ты пролил на Кресте, помилуй эту душу». Но сам Господь остановил е
В этом сам старец убедился на опыте, молясь по четкам за своего деда. Явившись во сне, дед его поцеловал и сказал: «Благодарю тебя, дитя мое. Сейчас я нахожусь в лучшем положении». Вскоре старец увидел во сне и свою бабушку. Она поцеловала его руку и говорит: «Дитя мое, помолись и обо мне, чтобы я пришла туда, где сейчас твой дед». «Я их видел совершенно живыми, хотя знал, что они умерли», - говорил старец.
Вот еще духовный бисер из писем старца:
«Благодать удерживается смирением и благодарением Бога». «Избегающий полезного искушения, избегает и вечной жизни». «Без терпения никто не венчается». «Не теряй мужества - победит не дьявол, а Христос». «Хочешь дух? Дай кровь». «Лучше быть обиженным, чем обижать». «Добродетель нуждается в том, чтобы быть гонимой для того, чтобы сиять ярче. Держи крепко и высоко знамя нашего Сладчайшего Иисуса, и не бойся нападок человеческих». «Святые не стали святыми сами по себе, но с помощью Богородицы. Они просили день и ночь Пресвятую о помощи, и Она помогла им стать святыми». «Всегда скромные, всегда ласковые, всегда рассудительные, всегда радостные, всегда терпеливые, всегда уступчивые - такими должны мы быть, если хотим пребывать в любви и мире со всеми».
Из писем отца Ефрема к чадам, находящимся в великой скорби:
«Насколько человек смиряется - насколько и приближается к Богу
А вот что пишет в своем письме старец умирающему от рака монаху.
«С мучениками призвание твое, со святыми удел твой. Скажу тебе, по правде. Я ублажаю тебя и завидую, взирая с упованием на плод твоего испытания. Многая любовь Божия к тебе привела тебя на Голгофу. Святой Златоуст составляет два похвальных слова многострадальному Иову. Не восхваляет его жизнь до перенесени страданий, когда он был благочестив, гостеприимен, отвращающийся всякого зла, но превозносит его в терпении, явленном в испытании, посланном от Бога.
Во время оккупации некий бедняк - отец, обувщик, шил обувь и отдавал ее своей дочери продавать в соседних селах. Девчушка в любую погоду, сама босая, ходила по деревням и продавала. Когда голодная, когда холодная, когда днем, когда ночью. В конце концов она заболела туберкулезом. Незадолго до смерти ее успели постричь в монахини и назвали Анисия. Так вот, когда было перенесение ее останков, то они благоухали. Вот какой результат принесло терпение в скорбях.
В моей деревне была одна похожая душа. Василики ее звали. Из-за многих трудов ее здоровье сильно подорвалось и в конце концов она умерла. Один сосед ее, очень благочестивый, молясь, как-то раз видел Ангелов, славящих Бога. И среди них была и эта душа. Вот чего она своим терпение удостоилась…»
«У меня была двоюродная сестра, которая повредилась умом и очень страдала. Приблизительно через двадцать пять лет умерла. Поверьте, мне, я видел ее среди ангельских чинов. Она вместе с Ангелами славословила Троицу. Вы слышите! За терпение которая она имела в горести и скорби (парализованная, не могла даже сама себя обслужить), за терпение, в перенесении этого искушения, которое ей, конечно, Бог попустил, какой награды Он ее удостоил!»
«Как-то в Иерусалиме одна больная манахиня, рассказала мне об одном ниспосланным ей от Бога видением. Вижу я, рассказывает монахиня, как будто наверху горки сидят патриархи Авраама, Исаак и Иаков. Я спрашиваю их
-«Как мне к вам пройти?»
-«Вон по той дороге»
-«Не вижу никакой дороги».
-«Там, там, поищи найдешь»!
-«Я вижу очень маленькую - это тропинка всего лишь пятнадцать сантиметров шириной, как я пройду? Кругом дикие колючки, я изорву одежду, израню ноги».
-«А мы по ней шли - и вот пришли сюда, наверх, иди и ты по ней»
Можно ли молиться о всех людях без рассуждения? Может ли быть в грех молитва о упокоении некоторых людей? Вот чему учит жизненный опыт старца
Двоюродная сестра старца Ефрема, Анна была связана с магией, и умерла в духовном разрыве с Богом и Церковью. Но старец жалел ее, и просил за нее Бога «Господи Иисусе Христе, ради Крови, которую ты пролил на Кресте, помилуй эту душу». Но сам Господь остановил е
го. «За такое дерзновение, - вспоминал Старец, - я схлопотал хорошую оплеуху, целиком предназначенную мне. Бог все терпит, - но от магии - держись как можно дальше!.. Нечто подобное попробовал еще раз, опять навлек на себя гнев Божий, но опомнился, успев испросить прощения, и избежать наказания. Страх и ужас все это».
Если человек понял, что смысл его жизни - спасение души и приобщение к Вечной Жизни, то главным вопросом для него будет «как это сделать?», «как нужно жить, чтобы спасти душу?» Этот вопрос и задает Спасителю «некто из начальствующих». Мы об этом слышим в Евангельском чтении прошлого воскресного дня. Камнем преткновения для вопрошающего стало его богатство. «Трудно богатому войти в Царство Божие», - с печалью сказал Христос человеку, который, по всей видимости, искренне искал дверь в Жизнь Вечную.
Какое отношение эти слова имеют к нам? К большим деньгам мы, конечно же, никакого отношения не имеем, но вот собственное богатство нам также не дает войти в жизнь вечную. Отыскать залежи тех сокровищ, которые привязывают нас к Земле и не дают свободно восходить на Небо, очень просто. Ответьте себе на вопрос о своих страхах, и вы поймете, где ваше богатство и в чем оно состоит.
Человек, как правило, боится за свое здоровье и здоровье своих близких, за свою и их жизни. Он боится неизвестного будущего, одинокой старости, насилия, нищеты, боится быть обманутым и т.п. Мы дорожим собой и всем, что с нами связано. Нам страшно потерять благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Мы боимся стать лежачими больными, беспомощными, немощными, покинутыми. Мы богаты самим собой и теми, кто с нами связан. Мы дорожим собой и страшимся потерять себя и тех, кого мы любим. Это наш главнейший страх. И этот страх самый больший и самый опасных наш враг.
Если мы будем внимательны к Евангельскому тексту, то увидим, что Спаситель призывает нас убить в себе этот страх, иначе он убьет нас самих. «Кто любит отца своего или мать более Меня, не достоин Меня», «Кто хочет душу (жизнь) свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет ее ради Меня, тот сбережет ее», «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя», «Не заботьтесь что вам есть, что пить, и во что одеваться»…и прочь. Господь Иисус Христос даже не пытается снизойти к нашей немощи, он грозно и радикально требует от нас полного отказа от самих себя. Более того, Иоанн Богослов прямо говорит - участь боязливых в озере огненном (Откр: 21:8). А Иисус сын Сирахов задолго до пришествия Христа на Землю предупреждал: «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным и грешнику, ходящему по двум стезям» (Сирах 2:12-14). Каждый раз за богослужением мы многократно слышим «сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим».
Мы часто обсуждаем разного рода духовные проблемы личной жизни, разного рода грехи, боремся с ним, как с пылью. Но, вытирая эту пыль в доме своей души, мы не замечем огромного слона, который там стоит. Или не хотим замечать, потому что страшно. А что с ним потом делать? Как победить себя самого, как убить в себе свой животный страх, свое маловерие, малодушие, мнительность… Ведь корни этих грехов проросли из области нашего сознания в такие глубины подсознания, в такую бездну нашего Я, что теряются глубоко в подвале собственного иррационального вне рассудочного. И это то богатство, которое не дает нам войти в жизнь Вечную.
Оказывается, главный подвиг нашей веры — это самоубийство своего эгоцентризма, своей зацикленности на себе и всему тому, что с нами связано. А ведь именно с этого ядра нашей личности выходит все зло, которое мы в себе носим. Именно здесь рассадник всех страстей. Зависть, ненависть, блуд, гнев, уныние, чревоугодие и прочь, все это живет любовью и привязанностью к себе.
Какое отношение эти слова имеют к нам? К большим деньгам мы, конечно же, никакого отношения не имеем, но вот собственное богатство нам также не дает войти в жизнь вечную. Отыскать залежи тех сокровищ, которые привязывают нас к Земле и не дают свободно восходить на Небо, очень просто. Ответьте себе на вопрос о своих страхах, и вы поймете, где ваше богатство и в чем оно состоит.
Человек, как правило, боится за свое здоровье и здоровье своих близких, за свою и их жизни. Он боится неизвестного будущего, одинокой старости, насилия, нищеты, боится быть обманутым и т.п. Мы дорожим собой и всем, что с нами связано. Нам страшно потерять благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Мы боимся стать лежачими больными, беспомощными, немощными, покинутыми. Мы богаты самим собой и теми, кто с нами связан. Мы дорожим собой и страшимся потерять себя и тех, кого мы любим. Это наш главнейший страх. И этот страх самый больший и самый опасных наш враг.
Если мы будем внимательны к Евангельскому тексту, то увидим, что Спаситель призывает нас убить в себе этот страх, иначе он убьет нас самих. «Кто любит отца своего или мать более Меня, не достоин Меня», «Кто хочет душу (жизнь) свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет ее ради Меня, тот сбережет ее», «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя», «Не заботьтесь что вам есть, что пить, и во что одеваться»…и прочь. Господь Иисус Христос даже не пытается снизойти к нашей немощи, он грозно и радикально требует от нас полного отказа от самих себя. Более того, Иоанн Богослов прямо говорит - участь боязливых в озере огненном (Откр: 21:8). А Иисус сын Сирахов задолго до пришествия Христа на Землю предупреждал: «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным и грешнику, ходящему по двум стезям» (Сирах 2:12-14). Каждый раз за богослужением мы многократно слышим «сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим».
Мы часто обсуждаем разного рода духовные проблемы личной жизни, разного рода грехи, боремся с ним, как с пылью. Но, вытирая эту пыль в доме своей души, мы не замечем огромного слона, который там стоит. Или не хотим замечать, потому что страшно. А что с ним потом делать? Как победить себя самого, как убить в себе свой животный страх, свое маловерие, малодушие, мнительность… Ведь корни этих грехов проросли из области нашего сознания в такие глубины подсознания, в такую бездну нашего Я, что теряются глубоко в подвале собственного иррационального вне рассудочного. И это то богатство, которое не дает нам войти в жизнь Вечную.
Оказывается, главный подвиг нашей веры — это самоубийство своего эгоцентризма, своей зацикленности на себе и всему тому, что с нами связано. А ведь именно с этого ядра нашей личности выходит все зло, которое мы в себе носим. Именно здесь рассадник всех страстей. Зависть, ненависть, блуд, гнев, уныние, чревоугодие и прочь, все это живет любовью и привязанностью к себе.