Мост как метафора психического транзита в фильме Уильяма Фридкина «Колдун» (1977)
Проливной тропический ливень. Сгнивший, раскачивающийся над бушующей рекой веревочный мост. Огромный грузовик, который буквально балансирует на грани катастрофы.
Но чтобы чуть лучше
понять всю глубину истории, важно вспомнить героев фильма, тех кто сидит за рулем.
Четыре главных героя - это международные беглецы с прошлым, у каждого из них есть, что вспомнить и что забыть:
Скэнлон (Рой Шайдер) - американский гангстер, ограбивший церковь и скрывающийся от мафии.
Виктор - французский крупный банкир, обвиненный в мошенничестве, партнера которого застрелился.
Кассем - палестинский террорист, устроивший взрыв в Иерусалиме.
Маркес - наемный убийца.
Прошлое забрасывает их в Порвенир - богом забытую, нищую деревню в латиноамериканских джунглях, окруженную нефтяными вышками. Это тупик и социальное дно и бесправное место, откуда невозможно сбежать. Но когда на далекой скважине происходит страшный пожар, американская нефтекомпания предлагает смертельно опасный контракт: перевезти через 200 миль диких джунглей два грузовика с нитроглицерином. Он нужен чтобы устроить взрыв и прекратить пожар. Этот динамит настолько стар и нестабилен, что «потеет» - он может взлететь на воздух от любого толчка или даже чиха.
Для героев это единственный шанс заработать денег, получить новые паспорта и вырваться из «ада». Эта поездка становится испытанием и их персональным трипом по закоулкам собственного бессознательного, так называемой, встречей с собой. С точки зрения психоанализа, этот мост становится абсолютной метафорой психического транзита, точкой невозврата и моментом обнажения человеческой души.
Фильм «Колдун» - это американский ремейк французско-итальянского фильма Анри-Жорха Клузо 1953 года «Плата за страх», снятого по роману Жоржа Арно. Давайте разберем, что на самом деле происходит в головах героев, пока их колеса скользят над бездной - как именно они платят за свои страхи и с чем встречаются на пути внутри себя? ⤵️
Кино и психология
#колдун #уильямфридкин #мост
Проливной тропический ливень. Сгнивший, раскачивающийся над бушующей рекой веревочный мост. Огромный грузовик, который буквально балансирует на грани катастрофы.
Но чтобы чуть лучше
понять всю глубину истории, важно вспомнить героев фильма, тех кто сидит за рулем.
Четыре главных героя - это международные беглецы с прошлым, у каждого из них есть, что вспомнить и что забыть:
Скэнлон (Рой Шайдер) - американский гангстер, ограбивший церковь и скрывающийся от мафии.
Виктор - французский крупный банкир, обвиненный в мошенничестве, партнера которого застрелился.
Кассем - палестинский террорист, устроивший взрыв в Иерусалиме.
Маркес - наемный убийца.
Прошлое забрасывает их в Порвенир - богом забытую, нищую деревню в латиноамериканских джунглях, окруженную нефтяными вышками. Это тупик и социальное дно и бесправное место, откуда невозможно сбежать. Но когда на далекой скважине происходит страшный пожар, американская нефтекомпания предлагает смертельно опасный контракт: перевезти через 200 миль диких джунглей два грузовика с нитроглицерином. Он нужен чтобы устроить взрыв и прекратить пожар. Этот динамит настолько стар и нестабилен, что «потеет» - он может взлететь на воздух от любого толчка или даже чиха.
Для героев это единственный шанс заработать денег, получить новые паспорта и вырваться из «ада». Эта поездка становится испытанием и их персональным трипом по закоулкам собственного бессознательного, так называемой, встречей с собой. С точки зрения психоанализа, этот мост становится абсолютной метафорой психического транзита, точкой невозврата и моментом обнажения человеческой души.
Фильм «Колдун» - это американский ремейк французско-итальянского фильма Анри-Жорха Клузо 1953 года «Плата за страх», снятого по роману Жоржа Арно. Давайте разберем, что на самом деле происходит в головах героев, пока их колеса скользят над бездной - как именно они платят за свои страхи и с чем встречаются на пути внутри себя? ⤵️
Кино и психология
#колдун #уильямфридкин #мост
🔥3❤2👍1
(Продолжение)
Мост как хрупкая граница «Я»
В психоаналитической традиции мост символизирует переход, кризис идентичности или трансформацию. Для четверых беглецов, которые везут нестабильный нитроглицерин, этот мост - граница между сознательным контролем (Эго) и первобытным хаосом бессознательного (Ид).
В Порвенире герои пытались носить маски: Скэнлон (Рой Шайдер) притворялся циничным бандитом, Серрано - утонченным аристократом. Но мост срывает эти маски. На этой качающейся конструкции рушатся все привычные мужские архетипы (сила, уверенность, доминирование). Остается только чистая, обнаженная уязвимость. Человек понимает, что он песчинка, а его иллюзия контроля над жизнью — лишь пшик.
Влечение к смерти (Танатос)
Почему они вообще заехали на этот мост? Во время просмотра не возможно не подумать, как инстинкт самосохранения не заставил их повернуть назад? Но здесь включается концепция Зигмунда Фрейда о Танатосе - влечении к смерти. Герои глубоко травмированы своим прошлым. Они уже «мертвы» для своих близких и своих стран. Соглашаясь на самоубийственную миссию, их психика будто подсознательно ищет финала. Въезжая на мост, они добровольно шагают в пасть к смерти. Саспенс сцены строится не на страхе «вдруг они упадут», а на ужасе от того, насколько сильно их бессознательное стремится к этой гибели: когда терять уже нечего.
Искупление вины и освобождение
Для героев Фридкина этот кошмарный мост - будто персональное чистилище. Каждого из них грызет невысказанное чувство вины: за предательство, за кражу, за убийство, за чужие сломанные жизни. Их жесткое Супер-Эго требует наказания.
Проезд по мосту становится актом сакрального искупления. Каждый метр, пройденный над пропастью под рев стихии - это будто плата за прошлые грехи. Парадокс в том, что только в этот момент смертельного риска, когда смерть дышит в лобовое стекло, они парадоксальным образом чувствуют себя живыми. Это извращенная форма освобождения: если грузовик взорвется - муки закончатся; если они проедут - они докажут судьбе или себе, что имеют право дышать и жить дальше.
Фридкин намекает, что «Колдун» - это злой рок. И сцена на мосту доказывает: самый страшный колдун - это наше собственное подсознание, которое заставляет нас строить мосты над бездной и ехать по ним с динамитом в багажнике.
Удивила меня и ещё одна мысль, которая пришла во время просмотра. Большую часть фильма герои бежали от своего прошлого, но оно их догоняло и диктовало условия жизни.
Там, посреди бушующей стихии, находясь на волосок от взрыва, они вдруг оказались свободны от своего прошлого - потому что его для них в ту секунду просто не существовало, оно не умещалось в остроту текущих переживаний. В те минуты у них оставался только мост, руль и злой рок, проверяющий их на прочность - больше ни о чем думать было не возможно, но такого ли освобождения искали герои?
#колдун
Мост как хрупкая граница «Я»
В психоаналитической традиции мост символизирует переход, кризис идентичности или трансформацию. Для четверых беглецов, которые везут нестабильный нитроглицерин, этот мост - граница между сознательным контролем (Эго) и первобытным хаосом бессознательного (Ид).
В Порвенире герои пытались носить маски: Скэнлон (Рой Шайдер) притворялся циничным бандитом, Серрано - утонченным аристократом. Но мост срывает эти маски. На этой качающейся конструкции рушатся все привычные мужские архетипы (сила, уверенность, доминирование). Остается только чистая, обнаженная уязвимость. Человек понимает, что он песчинка, а его иллюзия контроля над жизнью — лишь пшик.
Влечение к смерти (Танатос)
Почему они вообще заехали на этот мост? Во время просмотра не возможно не подумать, как инстинкт самосохранения не заставил их повернуть назад? Но здесь включается концепция Зигмунда Фрейда о Танатосе - влечении к смерти. Герои глубоко травмированы своим прошлым. Они уже «мертвы» для своих близких и своих стран. Соглашаясь на самоубийственную миссию, их психика будто подсознательно ищет финала. Въезжая на мост, они добровольно шагают в пасть к смерти. Саспенс сцены строится не на страхе «вдруг они упадут», а на ужасе от того, насколько сильно их бессознательное стремится к этой гибели: когда терять уже нечего.
Искупление вины и освобождение
Для героев Фридкина этот кошмарный мост - будто персональное чистилище. Каждого из них грызет невысказанное чувство вины: за предательство, за кражу, за убийство, за чужие сломанные жизни. Их жесткое Супер-Эго требует наказания.
Проезд по мосту становится актом сакрального искупления. Каждый метр, пройденный над пропастью под рев стихии - это будто плата за прошлые грехи. Парадокс в том, что только в этот момент смертельного риска, когда смерть дышит в лобовое стекло, они парадоксальным образом чувствуют себя живыми. Это извращенная форма освобождения: если грузовик взорвется - муки закончатся; если они проедут - они докажут судьбе или себе, что имеют право дышать и жить дальше.
Фридкин намекает, что «Колдун» - это злой рок. И сцена на мосту доказывает: самый страшный колдун - это наше собственное подсознание, которое заставляет нас строить мосты над бездной и ехать по ним с динамитом в багажнике.
Удивила меня и ещё одна мысль, которая пришла во время просмотра. Большую часть фильма герои бежали от своего прошлого, но оно их догоняло и диктовало условия жизни.
Там, посреди бушующей стихии, находясь на волосок от взрыва, они вдруг оказались свободны от своего прошлого - потому что его для них в ту секунду просто не существовало, оно не умещалось в остроту текущих переживаний. В те минуты у них оставался только мост, руль и злой рок, проверяющий их на прочность - больше ни о чем думать было не возможно, но такого ли освобождения искали герои?
#колдун
👍3🔥3❤1
Доброе утро, дорогие читатели!
Традиционно публикую ссылки на посты прошедшей недели:
• «Тельма и Луиза»: куда мчится кабриолет нашего бессознательного?
• «День раскрытия» и встреча с Другим. О новом фильме Стивена Спилберга;
• «Ад» Клода Шаброля: психоаналитические размышления о природе патологической ревности;
• Мост как метафора психического транзита в фильме Уильяма Фридкина «Колдун».
Поддержать канал можно бустом по ссылке. ♥️ спасибо тем, кто уже это сделал!
В ближайших публикациях я расскажу о фильмах: «Мастер и Маргарита» реж. Лакшин; «Коммерсант» реж. братья Кравчуки; сериал «Молодой папа» реж. Соррентино.
Кроме того, на этой неделе я начинаю обучение на курсе «Русская трансгерерационная травма и психосоматика» буду делиться информацией и впечатлениями.
📸 Мы все нуждаемся в заботе - и каждая прядь, и каждое наше внутреннее состояние.
С теплотой,
автор канала
Светлана Квитко
#постыпрошедшейнедели
Традиционно публикую ссылки на посты прошедшей недели:
• «Тельма и Луиза»: куда мчится кабриолет нашего бессознательного?
• «День раскрытия» и встреча с Другим. О новом фильме Стивена Спилберга;
• «Ад» Клода Шаброля: психоаналитические размышления о природе патологической ревности;
• Мост как метафора психического транзита в фильме Уильяма Фридкина «Колдун».
Поддержать канал можно бустом по ссылке. ♥️ спасибо тем, кто уже это сделал!
В ближайших публикациях я расскажу о фильмах: «Мастер и Маргарита» реж. Лакшин; «Коммерсант» реж. братья Кравчуки; сериал «Молодой папа» реж. Соррентино.
Кроме того, на этой неделе я начинаю обучение на курсе «Русская трансгерерационная травма и психосоматика» буду делиться информацией и впечатлениями.
📸 Мы все нуждаемся в заботе - и каждая прядь, и каждое наше внутреннее состояние.
С теплотой,
автор канала
Светлана Квитко
#постыпрошедшейнедели
❤3🔥3👍2
Женская измена в фильмах Клода Шаброля: как разоблачение мужчины
В сегодняшней публикации я расскажу о ещё одной знаковой французской психологической драме 1988 года «Женское дело» (Une affaire de femmes) режиссера Клода Шаброля, основанной на реальных исторических событиях. Главную роль в фильме исполнила Изабель Юппер, которая получила за эту работу Кубок Вольпи на Венецианском кинофестивале.
Фильм основан на реальных событиях и рассказывает о трагической судьбе Мари-Луизы Жиро, одной из последних женщин, казненных на гильотине во Франции.
Действие фильма разворачивается во Франции в 1941 году во время немецкой оккупации и режима Виши.
Мари Ля Тур - малообразованная мать двоих маленьких детей, которая пытается выжить в своей бедной квартире в оккупированном городке в условиях крайней нищеты, пока ее муж Поль находится на войне.
Однажды, помогая соседке избавиться от нежелательной беременности, Мари поняла, что нашла способ зарабатывать деньги, чтобы прокормить семью. Она начинает проводить тайные подпольные аборты и сдавать комнаты проституткам. Муж возвращается с войны и в их отношениях начинается новый виток.
Ниже я подробнее остановлюсь на взаимоотношениях Мари и Поля, складывающихся после его возвращения с войны, подкрепленных сквозным мотивом неверности в творчестве Клода Шаброля.
Шаброль - признанный мастер препарирования буржуазной и семейной морали, измена в его картинах, о некоторых из которых я уже рассказывала на канале, таких как «Неверная жена» (1969) и «Ад» (1994), никогда не сводится к банальной похоти. Это всегда симптом тектонического сдвига в структуре семьи:
«Неверная жена»
Здесь измена главной героини Элен становится реакцией на удушающий, стерильный буржуазный уют и эмоциональную апатию мужа. Измена - это отчаянная попытка почувствовать себя живой, вернуть в жизнь (страсть, опасность) из душного символического порядка брака.
«Ад»
В этой картине Шаброль выворачивает ситуацию наизнанку, показывая патологическую ревность мужа (Франсуа Клюзе, который, что символично, также играет и в «Женском деле»). Мужчина проецирует свои внутренние страхи и латентную неуверенность (психологическую кастрацию) на жену, конструируя ее измены в своем безумном воображении.
Продолжение ⤵️
Кино и психология
Больше о французском кино можно прочесть здесь
#клодшаброль #женскоедело #изабельюппер
В сегодняшней публикации я расскажу о ещё одной знаковой французской психологической драме 1988 года «Женское дело» (Une affaire de femmes) режиссера Клода Шаброля, основанной на реальных исторических событиях. Главную роль в фильме исполнила Изабель Юппер, которая получила за эту работу Кубок Вольпи на Венецианском кинофестивале.
Фильм основан на реальных событиях и рассказывает о трагической судьбе Мари-Луизы Жиро, одной из последних женщин, казненных на гильотине во Франции.
Действие фильма разворачивается во Франции в 1941 году во время немецкой оккупации и режима Виши.
Мари Ля Тур - малообразованная мать двоих маленьких детей, которая пытается выжить в своей бедной квартире в оккупированном городке в условиях крайней нищеты, пока ее муж Поль находится на войне.
Однажды, помогая соседке избавиться от нежелательной беременности, Мари поняла, что нашла способ зарабатывать деньги, чтобы прокормить семью. Она начинает проводить тайные подпольные аборты и сдавать комнаты проституткам. Муж возвращается с войны и в их отношениях начинается новый виток.
Ниже я подробнее остановлюсь на взаимоотношениях Мари и Поля, складывающихся после его возвращения с войны, подкрепленных сквозным мотивом неверности в творчестве Клода Шаброля.
Шаброль - признанный мастер препарирования буржуазной и семейной морали, измена в его картинах, о некоторых из которых я уже рассказывала на канале, таких как «Неверная жена» (1969) и «Ад» (1994), никогда не сводится к банальной похоти. Это всегда симптом тектонического сдвига в структуре семьи:
«Неверная жена»
Здесь измена главной героини Элен становится реакцией на удушающий, стерильный буржуазный уют и эмоциональную апатию мужа. Измена - это отчаянная попытка почувствовать себя живой, вернуть в жизнь (страсть, опасность) из душного символического порядка брака.
«Ад»
В этой картине Шаброль выворачивает ситуацию наизнанку, показывая патологическую ревность мужа (Франсуа Клюзе, который, что символично, также играет и в «Женском деле»). Мужчина проецирует свои внутренние страхи и латентную неуверенность (психологическую кастрацию) на жену, конструируя ее измены в своем безумном воображении.
Продолжение ⤵️
Кино и психология
Больше о французском кино можно прочесть здесь
#клодшаброль #женскоедело #изабельюппер
🔥3❤2
(Продолжение)
•Возвращение мужа: крах ожидания и нежеланный Другой
Сцена возвращения Поля с войны - одна из ключевых для понимания динамики их пары. Мари, очевидно, не рада мужу, (не бросившись на шею, она лишь сухо спросила: вернулся?). Шаброль подчеркивает это визуально и эмоционально. С психоаналитической точки зрения, пока Поль был на войне, Мари выстроила «удобный для себя мир», где она - единственный центр решений, теперь она привыкла опираться на себя.
Муж возвращается не как «защитник», а как нежеланный Другой, который вторгается в ее отвоеванное пространство автономии.
Кроме того, Мари видит перед собой не того сильного мужчину, за которого когда-то выходила замуж, а «ментального инвалида». Ее холодность - это ещё и реакция на то, что Поль больше не выполняет функцию психологической опоры и равного эмоционального партнера. Он требует заботы, еды и секса, ничего не давая взамен, кроме тяжелого чувства долга.
Мари не может уважать его, в ее глазах он олицетворяет балласт, тянущий семью на дно в самый критический момент. Это неуважение очень символично и ярко показано в сцене стирки белья мужа.
•Мотив женской измены: бунт против психологической кастрации
Измена Мари с молодым любовником Люсьеном - это не просто поиск плотских удовольствий, а важный шаг в психологической трансформации героини. Чтобы понять ее мотив, важно взглянуть на то, как Шаброль исследует неверность в других своих шедеврах.
В «Женском деле» измена Мари концептуально объединяет обе идеи, легшие в основу фильмов «Неверная жена» и «Ад»:
Компенсация мужского бессилия: Вступая в связь с Люсьеном, Мари символически «фиксирует крах своего мужа». Поль заперт дома, он слаб и беспомощен, в то время как Мари уходит во внешний мир, зарабатывает деньги и сама выбирает себе мужчин. Ее измена - это как бы окончательное и символическое лишение Поля статуса «главы рода».
Маркер статуса и автономии:
Для Мари секс на стороне становится такой же роскошью, как покупка шелковых чулок или дорогой еды. В условиях, когда ее тело больше не принадлежит мужу или государству, право распоряжаться своей сексуальностью становится высшей точкой ее эмансипации.
Провокация Закона: Мари изменяет почти открыто, подсознательно провоцируя Поля. Она проверяет, осталась ли в нем хоть капля того самого «Закона Отца». Неспособный ответить ей как мужчина (через открытый конфликт и диалог или возвращение авторитета), Поль отвечает как трусливый субъект системы - через донос.
У Шаброля женская измена - это всегда разоблачение мужчины. Неверность героини подсвечивает внутреннюю пустоту, слабость или тиранию ее спутника, запуская необратимый процесс распада иллюзии идеального брака.
В данной истории Поль не способен принять экономический и личный успех жены. Мари решает вопросы жестко, эффективно и цинично, вероятно, так, как мог бы решать «сильный мужчина».
Для уязвленного эго Поля ее самодостаточность становится невыносимой ментальной травмой. Донос - как решение для Поля, является классическим примером того, как слабость и трусость пытается компенсировать себя через насилие чужими руками.
Трусость в этом фильме показана как системное качество, вероятно, характерное для данного времени. Муж трусливо пишет донос на жену, адвокат рассуждает о трусости и неспособности защищать подзащитную, государство/власть борется не с проблемой, а исполнителем.
•Трусость системы: борьба со следствием, а не с причиной
Шаброля обнажает колоссальное общественное лицемерие. Мари не занималась криминалом ради криминала - она выполняла критически востребованную социальную функцию. Героиня помогала изнасилованным оккупантами женщинам, избавиться от нежеланной беременности, а также тем, кто физически не мог прокормить еще одного ребенка.
Общество охотно пользовалось ее услугами, но власть/режим проявила трусость. Вместо того чтобы бороться с причинами популярности абортов - с нищетой, насилием, войной и отсутствием прав у женщин - государство решило уничтожить того, кто эту услугу оказывал.
•Возвращение мужа: крах ожидания и нежеланный Другой
Сцена возвращения Поля с войны - одна из ключевых для понимания динамики их пары. Мари, очевидно, не рада мужу, (не бросившись на шею, она лишь сухо спросила: вернулся?). Шаброль подчеркивает это визуально и эмоционально. С психоаналитической точки зрения, пока Поль был на войне, Мари выстроила «удобный для себя мир», где она - единственный центр решений, теперь она привыкла опираться на себя.
Муж возвращается не как «защитник», а как нежеланный Другой, который вторгается в ее отвоеванное пространство автономии.
Кроме того, Мари видит перед собой не того сильного мужчину, за которого когда-то выходила замуж, а «ментального инвалида». Ее холодность - это ещё и реакция на то, что Поль больше не выполняет функцию психологической опоры и равного эмоционального партнера. Он требует заботы, еды и секса, ничего не давая взамен, кроме тяжелого чувства долга.
Мари не может уважать его, в ее глазах он олицетворяет балласт, тянущий семью на дно в самый критический момент. Это неуважение очень символично и ярко показано в сцене стирки белья мужа.
•Мотив женской измены: бунт против психологической кастрации
Измена Мари с молодым любовником Люсьеном - это не просто поиск плотских удовольствий, а важный шаг в психологической трансформации героини. Чтобы понять ее мотив, важно взглянуть на то, как Шаброль исследует неверность в других своих шедеврах.
В «Женском деле» измена Мари концептуально объединяет обе идеи, легшие в основу фильмов «Неверная жена» и «Ад»:
Компенсация мужского бессилия: Вступая в связь с Люсьеном, Мари символически «фиксирует крах своего мужа». Поль заперт дома, он слаб и беспомощен, в то время как Мари уходит во внешний мир, зарабатывает деньги и сама выбирает себе мужчин. Ее измена - это как бы окончательное и символическое лишение Поля статуса «главы рода».
Маркер статуса и автономии:
Для Мари секс на стороне становится такой же роскошью, как покупка шелковых чулок или дорогой еды. В условиях, когда ее тело больше не принадлежит мужу или государству, право распоряжаться своей сексуальностью становится высшей точкой ее эмансипации.
Провокация Закона: Мари изменяет почти открыто, подсознательно провоцируя Поля. Она проверяет, осталась ли в нем хоть капля того самого «Закона Отца». Неспособный ответить ей как мужчина (через открытый конфликт и диалог или возвращение авторитета), Поль отвечает как трусливый субъект системы - через донос.
У Шаброля женская измена - это всегда разоблачение мужчины. Неверность героини подсвечивает внутреннюю пустоту, слабость или тиранию ее спутника, запуская необратимый процесс распада иллюзии идеального брака.
В данной истории Поль не способен принять экономический и личный успех жены. Мари решает вопросы жестко, эффективно и цинично, вероятно, так, как мог бы решать «сильный мужчина».
Для уязвленного эго Поля ее самодостаточность становится невыносимой ментальной травмой. Донос - как решение для Поля, является классическим примером того, как слабость и трусость пытается компенсировать себя через насилие чужими руками.
Трусость в этом фильме показана как системное качество, вероятно, характерное для данного времени. Муж трусливо пишет донос на жену, адвокат рассуждает о трусости и неспособности защищать подзащитную, государство/власть борется не с проблемой, а исполнителем.
•Трусость системы: борьба со следствием, а не с причиной
Шаброля обнажает колоссальное общественное лицемерие. Мари не занималась криминалом ради криминала - она выполняла критически востребованную социальную функцию. Героиня помогала изнасилованным оккупантами женщинам, избавиться от нежеланной беременности, а также тем, кто физически не мог прокормить еще одного ребенка.
Общество охотно пользовалось ее услугами, но власть/режим проявила трусость. Вместо того чтобы бороться с причинами популярности абортов - с нищетой, насилием, войной и отсутствием прав у женщин - государство решило уничтожить того, кто эту услугу оказывал.
❤4
(Продолжение)
Казнь Мари на гильотине - это истерическая попытка разлагающегося тоталитарного режима вернуть утраченный Символический порядок. Правительство устроило показательную расправу над женщиной, чтобы скрыть собственную несостоятельность перед лицом исторической катастрофы.
В этом смысле название фильма выглядит особенно символично - нежелательная беременность становится личным (женским делом), которое общество и власть на официальном уровне игнорируют.
Нежелание быть матерью
Отдельно мне хотелось бы остановиться на символизме абортов, производимых Мари, и ее охлаждении к материнству, как защите от травмы.
В начале фильма мы видим Мари, искренне увлеченную своими детьми - они вместе рвут крапиву для супа, покупают картофель и др. Но невыносимые бытовые сложности, нищета и холод оккупации постепенно замораживают ее психику. Мари эмоционально дистанцируется от роли «идеальной матери», потому что эта роль в условиях войны сулит лишь истощение. Ее согласие помогать другим женщинам с подпольными абортами - это глубокий бессознательный перенос. Помогая другим избавиться от плода, Мари отыгрывает собственное нежелание больше быть матерью. Это бунт ее Эго против навязанной биологической и социальной роли в мире, который разваливается на части.
📸 кадры из фильма
#женскоедело
Казнь Мари на гильотине - это истерическая попытка разлагающегося тоталитарного режима вернуть утраченный Символический порядок. Правительство устроило показательную расправу над женщиной, чтобы скрыть собственную несостоятельность перед лицом исторической катастрофы.
В этом смысле название фильма выглядит особенно символично - нежелательная беременность становится личным (женским делом), которое общество и власть на официальном уровне игнорируют.
Нежелание быть матерью
Отдельно мне хотелось бы остановиться на символизме абортов, производимых Мари, и ее охлаждении к материнству, как защите от травмы.
В начале фильма мы видим Мари, искренне увлеченную своими детьми - они вместе рвут крапиву для супа, покупают картофель и др. Но невыносимые бытовые сложности, нищета и холод оккупации постепенно замораживают ее психику. Мари эмоционально дистанцируется от роли «идеальной матери», потому что эта роль в условиях войны сулит лишь истощение. Ее согласие помогать другим женщинам с подпольными абортами - это глубокий бессознательный перенос. Помогая другим избавиться от плода, Мари отыгрывает собственное нежелание больше быть матерью. Это бунт ее Эго против навязанной биологической и социальной роли в мире, который разваливается на части.
📸 кадры из фильма
#женскоедело
❤4🔥2
Третье поколение
Началось моё обучение на программе «Русская трансгенерационная травма и психосоматика».
Хочу сразу разграничить эти понятия: трансгенерационная передача не является психосоматикой, а психосоматика - трансгенерацией. Тем не менее механизмы их формирования во многом схожи.
Оба этих направления сейчас на пике популярности. Многие считают это лишь данью моде, и доля правды в этом, безусловно, есть. Однако у столь бурного расцвета интереса к теме есть и другое, глубинное объяснение, в том числе раскрывающее саму суть и природу понятия и ее проблематики. Чтобы в нашей психике сформировались подобные механизмы, необходим фундамент, заложенный несколькими предшествующими поколениями.
В частности, для манифестации трансгенерационного объекта (будь то травма или скрытая информация) требуется преемственность трех поколений:
Первое поколение сталкивается с событием, о котором невозможно говорить из-за невыносимой боли или стыда. Из-за этого табу знание не может быть переработано психикой, интегрировано в личный опыт или экологично забыто.
Во втором поколении само эмоциональное пространство вокруг этого скрытого объекта становится запретным и невыразимым. Переживание не ассимилируется психикой индивида, превращаясь в «слепую зону». Человек не осознает её, но может ощущать внутри себя как нечто чужеродное.
И наконец, в третьем поколении эта тема полностью исчезает с когнитивного уровня осознания. Вытесненная область перестает восприниматься в принципе, превращаясь в лакуну.
Таким образом, столь широкое распространение темы трансгенерационной
передачи (или межпоколенческого наследования), а по сути негенетическогг переноса психологических травм, сценариев, страхов и моделей поведения от предков к потомкам, может быть обусловлено тем, что сегодняшнее активное поколение - как раз третье, если вести отсчет, например, от столь травмирующего события, как Великая Отечественная война. И именно сейчас мы вплотную столкнулись с нашими трансгенерационными объектами и тяжелыми переживаниями предков, которые требуют внутреннего разрешения и исцеления.
Психоаналитик Светлана Квитко
#трансгенерация #психосоматика #третьепоколение #род
Началось моё обучение на программе «Русская трансгенерационная травма и психосоматика».
Хочу сразу разграничить эти понятия: трансгенерационная передача не является психосоматикой, а психосоматика - трансгенерацией. Тем не менее механизмы их формирования во многом схожи.
Оба этих направления сейчас на пике популярности. Многие считают это лишь данью моде, и доля правды в этом, безусловно, есть. Однако у столь бурного расцвета интереса к теме есть и другое, глубинное объяснение, в том числе раскрывающее саму суть и природу понятия и ее проблематики. Чтобы в нашей психике сформировались подобные механизмы, необходим фундамент, заложенный несколькими предшествующими поколениями.
В частности, для манифестации трансгенерационного объекта (будь то травма или скрытая информация) требуется преемственность трех поколений:
Первое поколение сталкивается с событием, о котором невозможно говорить из-за невыносимой боли или стыда. Из-за этого табу знание не может быть переработано психикой, интегрировано в личный опыт или экологично забыто.
Во втором поколении само эмоциональное пространство вокруг этого скрытого объекта становится запретным и невыразимым. Переживание не ассимилируется психикой индивида, превращаясь в «слепую зону». Человек не осознает её, но может ощущать внутри себя как нечто чужеродное.
И наконец, в третьем поколении эта тема полностью исчезает с когнитивного уровня осознания. Вытесненная область перестает восприниматься в принципе, превращаясь в лакуну.
Таким образом, столь широкое распространение темы трансгенерационной
передачи (или межпоколенческого наследования), а по сути негенетическогг переноса психологических травм, сценариев, страхов и моделей поведения от предков к потомкам, может быть обусловлено тем, что сегодняшнее активное поколение - как раз третье, если вести отсчет, например, от столь травмирующего события, как Великая Отечественная война. И именно сейчас мы вплотную столкнулись с нашими трансгенерационными объектами и тяжелыми переживаниями предков, которые требуют внутреннего разрешения и исцеления.
Психоаналитик Светлана Квитко
#трансгенерация #психосоматика #третьепоколение #род
❤5🔥4