«Мы должны полностью исключить любые дополнительные альянсы — будь то через совладение, стратегическое участие или иную форму контроля и влияния. И нужно как можно скорее начать процесс демонтажа уже существующих, чтобы не подорвать целостность спорта в будущем».

Подход выглядит странно, но отчасти всё упирается в национальную гордость. Продажа Alpine означала бы конец активного присутствия Франции в Формуле-1, а Франция мнит себя колыбелью мирового автоспорта и расставаться с этим статусом не хочет. Парадокс: своего Гран-при у страны больше нет, крупные французские компании, которые могли бы использовать Ф-1 для продвижения, в неё не вкладываются, а французские инженеры уезжают работать за границу.

В Liberty, возможно, надеются, что Бен Сулайем оступится — как уже случалось. Поводов для этого хватает: иск о клевете от Сьюзи Вольфф, судебный спор в Париже о системе управления FIA и тихое, но вполне реальное расследование в отношении Бен Сулайема, которое ведёт американская компания Guidepost Solutions. Кто за ним стоит — неизвестно, но звучат предположения, что инициатором может быть правительство США. Этим, возможно, объясняются и слухи о контактах сотрудников Министерства юстиции США с людьми из F1 в Майами. Перерастёт ли это во что-то серьёзное — посмотрим, но держать в уме стоит.

GNL с тех пор подняла арендную плату на 14,5%, и тогда обе компании McLaren решили выкупить всё обратно. Сделка была согласована в декабре и закрыта прямо перед Рождеством — она обошлась в 330 миллионов долларов.

Проект разработала компания Wurzdesign Алекса Вурца. Финансируют его Хенрик Люнгбю Педерсен и его сын Матиас Люнгбю Вилладсен — оба сами выступают в гонках GT. На стройку они обещают найти 600 миллионов долларов. Это им по силам: отец и сын — наследники империи Novo Nordisk. Состояние семьи построено на фармацевтике, прежде всего на производстве инсулина. В 1951 году Педерсены создали благотворительный фонд, который сегодня является крупнейшим в мире — его активы составляют около 220 миллиардов долларов и идут на гранты в области здравоохранения, медико-биологических наук и устойчивого развития.

Судя по всему, слухи о выходе BYD в Formula E и Мировой чемпионат по выносливости можно отбросить: сейчас компания сосредоточена на Формуле 1 и ищет лучший способ туда попасть.

Хотя, насколько нам известно, недавно Red Bull отклонила предложение в 2,7 млрд долларов.

Говорят, что развития нет по простой причине: команда решила, что вливать ещё деньги в нынешний проект бессмысленно, а остаток бюджета лучше потратить на новое, по сути, шасси. Обычно базу в течение сезона не трогают — слишком дорого её менять. Большинство команд дорабатывают машины как можно чаще, исходя из того, что постепенные улучшения дешевле, быстрее и приносят прирост скорости сразу.

Ожидается, в частности, переезд из Сузуки на новую трассу на территории «Экспо» на острове Юмэсима в Осаке. Площадка отвечает запросам F1: глобальный город-направление, есть общественный транспорт и куда больше места для зрителей. Сузука же стоит в глуши, добираться туда тяжело, а расширить трассу мешает рельеф. «Экспо» в прошлом году привлекло внушительные 25,57 млн посетителей, но что будет дальше — пока неясно. MGM строит интегрированный курорт с открытием в 2030 году, однако судьба остальной части острова ещё не решена.

«Если мы целиком уйдём в ДВС, — сказал он, — то в 2030 или 2031 году можем выглядеть несколько нелепо».

Можно понять, почему мелкие клубы — члены FIA поддерживают Бен Сулайема: он даёт им голос. Но утверждать, будто FIA демократична, поскольку клуб со 100 членами имеет тот же вес при голосовании, что и федерация с 30 миллионами, — очевидная нелепость. Демократия по определению — это власть большинства, а значит, при принятии любых решений нужно учитывать численность клубов.

«Управление и конституционное устройство FIA, — писал он, — становятся всё более непрозрачными, а власть всё больше сосредотачивается в руках одного лишь президента».