Венчурный капитал предназначен для компаний, которые могут продемонстрировать быстрый, измеримый рост в течение срока действия фонда: как правило, это десять лет, при этом большая часть прибыли приходится на первые пять-семь лет. Венчурный фонд, вкладывающий капитал в первый год, должен получить прибыль не позднее восьмого года. Такой график подходит для компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения. Он подходит для платформ, которые могут привлекать пользователей практически с нулевыми предельными издержками. Он подходит для уже существующих рынков.

Космические компании редко соответствуют хотя бы одному из этих критериев. Компания, разрабатывающая возможности космического производства, лунные системы регенерации ресурсов и окололунную логистику, сталкивается с циклами разработки, измеряемыми годами, а не месяцами. Технология должна быть спроектирована так, чтобы выдерживать экстремальные условия, протестирована в соответствии со строгими стандартами и прошла множество проверок, прежде чем она сможет принести хоть один доллар прибыли. Рынок услуг на орбите сегодня не существует: его нужно создать с помощью демонстрационных миссий, нормативно-правовой базы и завоевания доверия клиентов. Инвестиционная стратегия венчурного фонда не может учитывать такие сроки без значительных структурных изменений, на которые большинство фондов не готовы пойти.

Такое несоответствие не является проблемой космических стартапов. Это структурная особенность модели венчурного капитала, из-за которой она плохо подходит для удовлетворения потребностей космической отрасли в капитале. Программа SBIR/STTR, напротив, была разработана специально для решения этой проблемы.

Программы «Инновационные исследования малого бизнеса» (Small Business Innovation Research, SBIR) и «Передача технологий малому бизнесу» (Small Business Technology Transfer, STTR) совместно выделяют миллиарды долларов в виде безвозмездного финансирования малым технологическим компаниям в 11 федеральных агентствах. Официальной целью программы является «стимулирование технологических инноваций» и «повышение уровня коммерциализации инноваций, полученных в результате федеральных исследований и разработок, частным сектором». Для космических компаний это как нельзя лучше соответствует их потребностям.

Типичная сумма гранта SBIR на первом этапе составляет от десятков до сотен тысяч долларов и покрывает расходы на технико-экономическое обоснование, которое длится от 6 до 12 месяцев. Более крупные гранты на втором этапе выделяются на разработку прототипа в течение двух лет. Это гранты. Правительство не требует доли в акционерном капитале. Оно не требует места в совете директоров. Оно не требует ежеквартального роста в соответствии с графиком венчурного проекта. Что оно требует, так это технического прогресса в соответствии с техническим заданием — и это гораздо лучше соответствует темпам разработки космического оборудования.

https://www.thespacereview.com/article/5278/1

Несмотря на структурные преимущества последовательности SBIR/STTR, большинство космических стартапов не используют ее. Причины этого весьма поучительны.
Во-первых, процесс подачи заявки воспринимается как бюрократический. Формат заявки на участие в программе SBIR требует наличия стандартизированного технического описания, плана управления, стратегии коммерциализации и бюджета. Для основателей, привыкших к неформальной культуре венчурного капитала, такая структура может показаться чуждой. Но в то же время она предсказуема. В отличие от настроений инвесторов, которые меняются в зависимости от рыночных условий и личных предпочтений, критерии оценки SBIR публикуются, являются стабильными и взвешенными. Основатель может ориентироваться на известные результаты.

...

Федеральное правительство управляет крупнейшей в мире программой финансирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ на начальном этапе. Для космических компаний она структурно лучше подходит для жизненного цикла разработки, чем венчурный капитал. Программа не требует доли в акционерном капитале, мест в совете директоров и квартальных показателей роста. Она поощряет технический прогресс, а это то, что космические компании умеют делать лучше всего.
Основатели, которые понимают эту последовательность — сначала государственное финансирование, потом венчурный капитал, — именно они будут строить космическую экономику на своих условиях. У дяди Сэма есть капитал. Он бесплатно предоставляет его компаниям, которые могут объяснить, что они создают и почему это важно. Это гораздо более низкая планка, чем убеждение венчурного партнера в том, что у вас есть 18 месяцев до того, как он захочет выйти из проекта.

С начала 2025 года я слежу за проводимыми в Arc Institute (Калифорния, США) работами по развитию нейросетевой ИИ-модели Evo 2. Это, по сути, большая языковая модель (LLM), но она обучается на текстах на «языке ДНК», в которых роль букв играют нуклеотиды в ДНК-последовательностях, то есть это тексты в четырехбуквенном «алфавите». Я писал, что эти тексты были отобраны в ходе миллиардов лет эволюции, поэтому применение к ним LLM-подхода – это очень перспективное новое направление, где можно ожидать реальных научных прорывов:

https://t.me/khokhlovAR/1206

И вот прорыв произошел. В опубликованной позавчера статье в Science сообщается, что ИИ-модель Evo 2 так спроектировала последовательности нуклеотидов в вирусах, чтобы они убивали бактерии кишечной палочки E.coli, в том числе штаммы этой бактерии, устойчивые к природным вирусам. Затем вирусы с этими последовательностями были химически синтезированы в лаборатории. Из 300 полученных таким образом искусственных (т.е. не встречающихся в природе) вирусов 16 действительно уничтожали E.coli:

https://www.science.org/doi/10.1126/science.aec2657

На русском языке об этом замечательном результате можно прочитать здесь:

https://naked-science.ru/article/biology/nejroset-vpervye-sgenerir

У меня по поводу этой новости возникли смешанные чувства. С одной стороны, можно констатировать грандиозный научный успех, который получен за счет применения LLM-подхода к «языку ДНК». С другой стороны, память о пандемии COVID-19 еще очень свежа в памяти, и, когда речь идет о новых, доселе не встречающихся в природе вирусах, включаются «защитные механизмы». Авторы статьи, конечно же, говорят о вирусах для лечения пациентов с тяжелыми инфекциями, которые не поддаются лечению антибиотиками, но жизненный опыт здесь подсказывает и более пугающую перспективу.

В СМИ есть много рассуждений о возможности выхода из-под контроля обычных ИИ-моделей, обученных на совокупности произведенных человечеством текстов. Но еще Шекспир вложил в уста Гамлета убийственную реплику, что эти тексты – просто «слова, слова, слова». Не думаю, что с этой стороны есть какая-либо серьезная угроза для человечества. Опасность нейросетевого подхода неожиданно начала вырисовываться совсем с другой стороны, когда ИИ-модели начали обучаться на «языке ДНК», за которым стоят не «слова, слова, слова», а миллиарды лет эволюции.

https://satnews.com/2026/08/04/rocket-lab-outlines-commercial-innovation-strategy-to-challenge-spacex-market-dominance/
 
Глава Rocket Lab Питер Бек, позиционирующий свою компанию как главного конкурента капиталоемких аэрокосмических гигантов, заявил, что для конкуренции со SpaceX и Blue Origin фирма будет полагаться на быстрые архитектурные инновации, а не на капитальные затраты.
 
Говоря о долгосрочном позиционировании компании на рынке, Бек рассказал о концепции бережливой разработки, призванной обеспечить скорость и эффективность использования капитала как при предоставлении пусковых услуг, так и при производстве спутниковых платформ.
 
«Я не собираюсь тратить больше [чем Маск или Безос]», — сказал Питер Бек. «Благодаря инновациям мы добились успеха. Мы не можем стоять на месте. Наша отрасль похожа на индустрию полупроводников. Здесь так много инноваций, а темп изменений очень высок. Если мы будем стоять на месте, нас раздавят. Мы должны быть на гребне волны, а не перед ней».
 
Вместо того чтобы пытаться сравняться с многомиллиардными ежегодными расходами субсидируемых операторов мегасозвездий, Rocket Lab выстраивает свою стратегию вокруг интеллектуального проектирования компонентов и автоматизированных производственных процессов.
 
Центральное место в дорожной карте Rocket Lab занимает платформа Flatellite, разработанная специально для группировок спутников связи на низкой околоземной орбите. Архитектура Flatellite отличается сверхкомпактным форм-фактором, оптимизированным для автоматизированной массовой сборки и высокой плотности укладки под обтекатели ракет.
 
Сочетание собственных возможностей по запуску, производства спутниковых платформ и глобальной абонентской базы Iridium позволяет создать комплексного поставщика услуг космической связи, способного напрямую конкурировать с сетью Starlink компании SpaceX. Обладание собственными ракетами позволяет Rocket Lab развертывать и пополнять свою инфраструктуру связи, не полагаясь на сторонних поставщиков услуг запуска.
 
После интеграции регулярных доходов от подписки Iridium, Rocket Lab планирует выйти на устойчивую прибыльность к 2027 году. По прогнозам, в следующем году объединенная организация получит прибыль в размере около $140 млн. Стабильный денежный поток Iridium будет использован для компенсации текущих расходов на исследования и разработки, связанные с ракетой Neutron и производственными линиями Flatellite.
 
Первоначальные квалификационные испытания платформы Flatellite и интеграция летного оборудования для многоразовой ракеты средней грузоподъемности Neutron проходят по графику, пока компания готовится к запуску коммерческих миссий.
 
#RocketLab
 
Комментарий
Если «фишка» Rocket Lab, отличающая её от SpaceX и Blue Origin – это эффективность, бережливость в использовании ресурсов, то из этого логически следует, что SpaceX и Blue Origin – неэффективные компании. Не то, чтобы это было новостью.
https://t.me/IngeniumNotes/2424
https://t.me/IngeniumNotes/2749
 
Но одно дело если бы даже тот же самый Питер Бек всё это сказал в каком-нибудь интервью.
Совсем другое – когда этот тезис становится краеугольным в стратегическом плане такого игрока, как Rocket Lab.
 
#тренды

Разведывательные беспилотники Королевского военно-морского флота Великобритании тайно передавали сигналы в Китай, пишет The Telegraph.

В камерах K3 Scout использовались компоненты китайского производства. Министерство обороны отключило их от интернета после обнаружения уязвимости.

В ходе проверки выяснилось, что камеры передавали на китайский IP-адрес так называемые «сигналы пульса» — данные, подтверждающие, что устройства находятся в сети и работают в штатном режиме.

#Турция #Пакистан #СаудовскаяАравия

Мекканский пакт. Подробности

Новый оборонный альянс Турции, Саудовской Аравии и Пакистана может начать полноценную работу в начале 2027 года.

На данный момент турецким властям необходимо провести соглашение через парламент.

Обычно подобная процедура занимает как минимум 60–90 дней. Без парламентской ратификации соглашение не сможет вступить в силу. После этого начнется практическая реализация договоренностей.

Турция планирует направить в Саудовскую Аравию 1,5-5 тыс. военнослужащих и военную технику, включая системы ПВО и РЭБ.

Одновременно в королевстве будет размещена военная база с участием турецких и пакистанских сил.

Первоначально основной акцент будет сделан на Саудовской Аравии. В дальнейшем совместные военные базы появятся также в Турции и Пакистане.

Пакистанские ядерные вооружения будут размещены как в Саудовской Аравии, так и в Турции. В дальнейшем предполагается переход к турецкому ядерному потенциалу – есть соответствующие разработки Анкары при участии Пакистана.

Система взаимной обороны будет иметь несколько уровней поддержки в зависимости от масштаба угрозы.

При угрозах уровня хуситов акцент будет на разведке и военно-технической помощи. В случае конфликта с Ираном, Израилем или Грецией поддержка может расширяться от экономической блокады до прямого военного участия.

Главная задача – обеспечить слаженное взаимодействие трех армий. Для этого планируется проводить 5–10 совместных учений в год и создавать общую систему подготовки офицеров.

Полная стандартизация может занять десятилетия.

Альянс предусматривает военную помощь по официальному обращению и открыт для новых участников.

Египет и Катар могут присоединиться уже в ближайшее время, переговоры ведутся и с Кувейтом.

Потенциальными участниками также могут стать Азербайджан, Индонезия и Малайзия.

Важнейшей частью альянса станет финансовая составляющая. Значительную долю обязательств берет на себя Саудовская Аравия, которая также планирует инвестировать в турецкий ВПК вплоть до приобретения 30–40% акций оборонных компаний.

Подобную модель уже использует Катар: после приобретения долей в турецких BMC (автомобилестроение) и BMC Power (разработка двигателей) его инвестиции ускорили развитие компаний.

Для Турции это особенно важно: в перспективе в ее ВПК могут поступить сотни миллиардов долларов.

Эр-Рияд планирует крупные заказы, включая истребители Kaan.

Саудовская сторона также получит возможность участвовать в разработке и производстве турецкого вооружения.

Это позволит Саудовской Аравии глубже интегрироваться в турецкий оборонный сектор, а Турции – получить долгосрочного инвестора и крупного заказчика.

Подобная модель может стать одной из основ нового альянса.

ссылки:
https://t.me/voice_of_turkey/12880

@OrientalStories

Хочу поделиться статьей про микроспутники радиолокационного наблюдения, которые создает американская компания Umbra (лат. "тень").
Создатели космических аппаратов смогли выжать максимум как из форм-фактора ESPA-class (упрощает попутный запуск), так и из выделенного для радиолокации Х-диапазона частот (1200 МГц). В итоге многочисленные заказчики Umbra получают данные с пространственным разрешением от 15 см на пиксель.
Umbra
#КА

Глава НАСА заявил о своей уверенности в планах по запуску демонстрационной миссии с ядерной энергетической установкой в 2028 году после посещения Национальной лаборатории Айдахо (INL), где строится реактор для этой миссии
https://spacenews.com/national-lab-visit-boosts-nasas-confidence-in-space-nuclear-propulsion-mission/
 
Руководство НАСА, включая администратора Джареда Айзекмана и заместителя администратора Амита Кшатрия, посетило INL, чтобы ознакомиться с работами, проводимыми там над ядерными реакторами. Изучались проекты, разработанные INL, а также несколькими компаниями, которые используют INL для тестирования малых ядерных реакторов, некоторые из которых потенциально могут применяться в космосе.
 
INL отвечает за реактор для Space Reactor 1 Freedom.
Будет использоваться конструкция реактора, основанная на концепции универсального автономного легкого реактора киловаттного класса (Versatile Autonomous Lightweight Kilowatt-class Reactor Experiment, VALKRE), разработанной в INL. В этом реакторе будет использоваться высокообъёмный низкообогащённый уран (HALEU).
 
Джастин Коулман, директор отдела ядерных реакторных технологий в INL, отметил, что одна из целей программы SR-1 Freedom — разработка конструкции реактора, которую затем можно будет передать промышленности для использования в будущих космических миссиях.
«Надеюсь, что с завершением работы над Space Reactor 1 Freedom у нас будет конструкция, о которой мы скажем: «Да, это хорошо. Она работает. Она соответствует поставленным целям», — сказал он. «К этому моменту у нас уже будет работающая технология, и мы надеемся, что найдутся частники, заинтересованные в том, чтобы внедрить эту технологию».
 
Ни НАСА, ни Министерство энергетики США не предоставили подробной информации о конструкции реактора. Однако представители НАСА заявили, что довольны увиденным в INL в процессе разработки реактора.
 
(Продолжение ниже.)

Джастин Коулман, директор подразделения ядерных реакторных технологий в INL и старший советник администратора НАСА по вопросам космической ядерной энергетики, во время пресс-тура по INL.

(Продолжение.)
 
Айзекман отметил, что «SR-1 призван стать предшественником будущих космических ядерных энергетических и двигательных систем. То, что мы делаем, должно привести к созданию ядерного будущего НАСА. За этим должна последовать инициатива, подобная программе Аполлон, серия миссий SR, постепенно внедряющих новые технологии. В конце концов, мы создадим аппарат, способный доставлять астронавтов на Марс и безопасно возвращать их домой, и не один раз». По его словам, это стало бы кульминацией «третьей космической гонки» после первой космической гонки 1960-х годов и продолжающейся второй космической гонки по возвращению человека на Луну.
 
Айзекман заявил журналистам, что экскурсия «абсолютно» укрепила его уверенность в запуске SR-1 Freedom к концу 2028 года. «Все движутся очень быстро», — сказал он.
 
Стив Синакор, директор программы SR-1 Freedom НАСА, отметил, что агентство недавно завершило «обзор синхронизации проектирования» для миссии. «Закупки основных компонентов уже начались, поэтому мы добиваемся действительно хороших результатов», — сказал он.
 
НАСА и INL заявляют, что они эффективно сотрудничают в рамках проекта SR-1 Freedom. Себастьян Корбисьеро, технический директор программы космических реакторов Министерства энергетики США, охарактеризовал сотрудничество как «без опознавательных знаков» между ведомствами. «Часто нельзя понять, кто есть кто – это инженер НАСА или инженер INL. Мы все — часть одной команды».
 
Синакор заявил: «Это вдохновляет - наблюдать, как инженеры-конструкторы ядерных реакторов из INL и инженеры НАСА объединяют свои усилия и совершенствуют свои навыки. Это вселяет в меня большую надежду на то, что это произойдет и будет устойчивым в будущем».
 
«Все разрабатываемые нами технологии, безусловно, могут быть использованы как в лунном реакторе, так и в следующей версии SR», — сказал Синакор.
В качестве примеров запланированной преемственности технологий он привел использование в реакторе системы преобразования энергии Брайтона для выработки электроэнергии из тепла реактора, что может быть масштабировано для более крупных реакторов, а также технологию тепловых трубок, которая, по его словам, может быть использована в будущих реакторах мощностью до мегаватта.
 
Ранее, на встрече двух комитетов Национальных академий в начале июня, представители НАСА заявили, что работают над оптимизацией управления проектом SR-1 Freedom, чтобы обеспечить его готовность к запуску в конце 2028 года, но предоставили мало технических подробностей о миссии и отказались назвать смету расходов. Позже агентство заявило, что у него есть предварительная оценка стоимости миссии в $2,1 млрд.
 
#ядерная_космическая_энергетика