Этот люкс — часть редевелопмента исторического банковского здания в Риме, где Corinthia формирует новый продукт в сегменте upper luxury через адаптацию архитектурного наследия.

Бывший Sala del Consiglio стал не просто номером, а ключевым элементом позиционирования всего объекта. С площадью 300 м², Theodoli Heritage Suite функционирует как флагман: пространство, через которое считывается ДНК проекта — работа с подлинной историей, масштабом и качеством исполнения.

Интерьеры от GA Design International выстроены на точном балансе между сохранением исторического наследия и современными сценариями жизни.

Парадный салон с фресками и потолками 1920-х от Bargellini играет роль композиционного ядра. Дизайн не конкурирует с наследием, а усиливает его через материалы и тактильность: полированный камень, натуральное дерево, плотный текстиль и глянцевые поверхности создают многослойную среду.

Планировка решена как гибрид представительского и жилого пространства — открытая зона с чёткой функциональной логикой, где зонирование достигается не перегородками, а светом, мебелью и пропорциями. Подход, характерный для high-end residential, перенесён в гостиничный продукт.

В инвестиционной логике проекта такие пространства работают как якорь ценности: они формируют восприятие бренда, задают уровень и позволяют капитализировать уникальность, которую невозможно воспроизвести с нуля.

Hotel Montevideo в Pocitos — компактный пятизвёздочный отель: 80 номеров, 10 уровней, эксплуатируемая крыша.

Интерьеры спроектированы аргентинским дизайнером James Boyd Niven и собраны на стыке Belle Époque и латинской эклектики: дуб и мрамор в полах, тёплое дерево в облицовках и зонтах от солнца, кожа с ручной вышивкой, кастомная мебель и винтажные объекты. Массивные инсталляции – бронзовая скульптура на фасаде, подвесные фарфоровые и золотые птицы в лобби и масштабный барочный принт по мотивам Франса Поста – работают не как декор, а как инструмент сторителлинга: гость считывает локальный уругвайский контекст сразу со входа.

Первый этаж — это активный стрит-левел с лобби и рестораном, выше — видовые номера с балконами и полностеклянными фасадами; верхний уровень — солярий, бассейн и sky bar, которые превращают крышу в событийный и визуальный якорь объекта.

В связке это даёт внятную продуктовую формулу и тот самый уникальный опыт, за который гость готов платить, рассчитывая на предсказуемый - в хорошем смысле этого слова - сервис, который задает членство отеля в The Leading Hotels of the World.

В большинстве роскошных отелей лошади — максимум декорация: пара картин, пара статуй. В Selman Marrakech они — центр всей хоспиталити концепции.

Брат и сестра Саида и Абдеслам Беннани-Смайрес воплотили мечту деда, чтобы их семья создала собственный дворец в родном городе.

Абдеслам, коллекционер арабских скакунов и выпускник Лозанской гостиничной школы придумал уникальный проект: объединить отель и конный двор, дав ему имя своей линии жеребцов — Selman.

Пребывание гостя выстроено так, чтобы лошади становились не фоном, а частью личного опыта: утренние показы в паддоках, прогулки по конюшням, возможность наблюдать за ними прямо из садов и террас.

По сути, Selman продаёт не только номер и сервис, а доступ в частное поместье, куда ты приезжаешь в гости к лошадям. Страсть владельцев к арабской породе превращена в продукт: в storytelling, в расписание дня, в эмоцию, ради которой сюда возвращаются. Это не просто equestrian‑декор, а осознанно выстроенный hospitality‑формат, где животные задают ритм пространства.

На этом фоне интерьеры Жака Гарсия работают как сцена для действия. Бархатные диваны глубоких тонов, орнаментальные стены, тяжёлые хрустальные люстры в центральном салоне подчёркивают театральность происходящего: свет собирается в каскады, залы выглядят как кадры фильма, где лошади главные герои.

В итоге Selman — это пример того, как одна идея – любовь к лошадям может стать не просто фишкой, а полноценным продуктом в индустрии гостеприимства.