Понравилось, как в бутик-отеле ‘Дом с гаргульями’ на 22 ключа дизайн работает с формулировкой и упаковкой продуктового УТП.
Исходные данные — исторический особняк в центре Ярославля, готический фасад с гаргульями и апарт‑формат проживания.
Задача — связать три слоя в цельный опыт гостя. Фасад задаёт визуальный код: дом считывается как городской маркер, а гаргульи становятся ключевым символом отельного бренда.
Внутри дизайнер сознательно снижает уровень декора: нейтральная палитра, работа со светом, акцент на тактильных материалах, чтобы не спорить с фасадом и улицей..
Апарт‑формат диктует планировочные решения: мини-кухня, зона отдыха, спальное место и сервисные элементы (смарт‑ТВ, бесконтактное заселение) встроены так, чтобы пользователю было интуитивно понятно, что делать в пространстве в первые 30 секунд, но при этом их присутствие не разрушает ощущение старинного дома.
По сути, весь проект — пример того, как дизайнер через пространство, детали и сценарий использования превращает архитектурный объект в понятный городской продукт с чётким позиционированием: остановиться в ‘доме с характером и историей’, не жертвуя современным комфортом.
Интересно, что своей точки питания у отеля нет, и завтраки не предусмотрены, но зато в ресторане
Исходные данные — исторический особняк в центре Ярославля, готический фасад с гаргульями и апарт‑формат проживания.
Задача — связать три слоя в цельный опыт гостя. Фасад задаёт визуальный код: дом считывается как городской маркер, а гаргульи становятся ключевым символом отельного бренда.
Внутри дизайнер сознательно снижает уровень декора: нейтральная палитра, работа со светом, акцент на тактильных материалах, чтобы не спорить с фасадом и улицей..
Апарт‑формат диктует планировочные решения: мини-кухня, зона отдыха, спальное место и сервисные элементы (смарт‑ТВ, бесконтактное заселение) встроены так, чтобы пользователю было интуитивно понятно, что делать в пространстве в первые 30 секунд, но при этом их присутствие не разрушает ощущение старинного дома.
По сути, весь проект — пример того, как дизайнер через пространство, детали и сценарий использования превращает архитектурный объект в понятный городской продукт с чётким позиционированием: остановиться в ‘доме с характером и историей’, не жертвуя современным комфортом.
Интересно, что своей точки питания у отеля нет, и завтраки не предусмотрены, но зато в ресторане
Агапа рядом, в любое время дня готовы угостить неограниченным количеством чая и хорошего кофе.Happiness Fountain - результат сотрудничества Grand Hotel Tremezzo с мастером итальянского модернизма Ико Паризи, чьи работы обычно скрыты в частных виллах на берегах озеро Комо.
Здесь поэтичная мозаика стала частью садов легендарной пятерки, превращая прогулку по садам возраст которых превышает сотню лет, во встречу с настоящим произведением искусства.
Здесь поэтичная мозаика стала частью садов легендарной пятерки, превращая прогулку по садам возраст которых превышает сотню лет, во встречу с настоящим произведением искусства.
Достаточно сложное и смелое для обычного гостиничного пространства решение, которое ожидаешь увидеть скорее в fine-dining ресторане.
Hôtel Central d’Annecy — поэтичная интерпретация ар-нуво от архитектора Джессики Милле.
Мраморные инкрустации струятся по полу и стенам, как живая фреска. Павлиньи мотивы, насыщённые зелёные и терракотовые оттенки и игра арок и куполов превращают интерьер общественных зон отеля в театральную сцену для повседневной жизни.
Тот случай, когда орнамент выходит за рамки декора и становится продуктом сам по себе.
Hôtel Central d’Annecy — поэтичная интерпретация ар-нуво от архитектора Джессики Милле.
Мраморные инкрустации струятся по полу и стенам, как живая фреска. Павлиньи мотивы, насыщённые зелёные и терракотовые оттенки и игра арок и куполов превращают интерьер общественных зон отеля в театральную сцену для повседневной жизни.
Тот случай, когда орнамент выходит за рамки декора и становится продуктом сам по себе.
Сегодня смотрим удачное использование рилла в ландшафте загородного wellness‑курорта.
Реально хороший пример того, как ландшафт стал частью продуктовой концепции отеля: ось водного канала визуально связывает исторический фасад, сады и арт‑объекты, создавая инстаграмный маршрут для гостя.
Неглубокий, обычно прямолинейный канал-рилл с проточной водой, встроенный в мощение сада или дворика, исторически использовался не просто как декоративный элемент, но и как система распределения воды.
В Grantley Hall в Рипоне, Северный Йоркшир он спроектирован как элемент медитации и навигации. В отличие от пруда или большого фонтана, рилл работает через геометрию и звук: он визуально ведёт человека по пространству, создаёт мягкое отражение и поддерживает медленный, созерцательный опыт — все то, что мы так любим в slow luxury.
Реально хороший пример того, как ландшафт стал частью продуктовой концепции отеля: ось водного канала визуально связывает исторический фасад, сады и арт‑объекты, создавая инстаграмный маршрут для гостя.
Неглубокий, обычно прямолинейный канал-рилл с проточной водой, встроенный в мощение сада или дворика, исторически использовался не просто как декоративный элемент, но и как система распределения воды.
В Grantley Hall в Рипоне, Северный Йоркшир он спроектирован как элемент медитации и навигации. В отличие от пруда или большого фонтана, рилл работает через геометрию и звук: он визуально ведёт человека по пространству, создаёт мягкое отражение и поддерживает медленный, созерцательный опыт — все то, что мы так любим в slow luxury.
Бернхард Бонэнбергер — человек, стоявший за Six Senses и концепцией barefoot luxury — запускает новый бренд Discover Collection.
И это уже не просто про отели.
Первый проект откроется осенью 2026 года: Ras Amud на полуострове Мусандам в Омане, в 2,5 часах от Дубая.
Регион называют Аравийскими фьордами — скалистое побережье, почти полное отсутствие застройки и одна из самых тёмных ночных зон в регионе. Место, которое невозможно воспроизвести.
Формат камерный: 32 виллы с приватными бассейнами, небольшая велнес-зона с инфракрасными саунами и солевыми ваннами, йога-павильон на утёсе, медитативный сад и центральный двор в духе оманской деревни.
Главное — модель. Ras Amud работает только для членов клуба: от $3 600 в год плюс вступительный взнос. Это не про эксклюзив ради статуса, а про контроль среды — кто именно находится рядом.
Если раньше luxury продавал дизайн и сервис, то теперь — отбор аудитории. Discover Collection делает ставку именно на это.
И это уже не просто про отели.
Первый проект откроется осенью 2026 года: Ras Amud на полуострове Мусандам в Омане, в 2,5 часах от Дубая.
Регион называют Аравийскими фьордами — скалистое побережье, почти полное отсутствие застройки и одна из самых тёмных ночных зон в регионе. Место, которое невозможно воспроизвести.
Формат камерный: 32 виллы с приватными бассейнами, небольшая велнес-зона с инфракрасными саунами и солевыми ваннами, йога-павильон на утёсе, медитативный сад и центральный двор в духе оманской деревни.
Главное — модель. Ras Amud работает только для членов клуба: от $3 600 в год плюс вступительный взнос. Это не про эксклюзив ради статуса, а про контроль среды — кто именно находится рядом.
Если раньше luxury продавал дизайн и сервис, то теперь — отбор аудитории. Discover Collection делает ставку именно на это.