Все включено: и курорт, и доход
В Лазаревском районе Сочи стартовали продажи самого крупного в России всесезонного курорта формата ультра всё включено — Алеан Резорт Монвер от ASTRUM GROUP в партнёрстве с Alean Collection и Совкомбанком.
Проект предполагает 6 корпусов на 2680 номеров на участке 15,7 га, общая площадь застройки — 184 тыс. кв. м, объём инвестиций — 44 млрд руб.
Завершение строительства – конец 2029 года.
Курорт ориентирован на семейную аудиторию: 70% территории отведено под сопутствующую инфраструктуру. Заявлены крытый аквапарк, парк аттракционов, кинотеатр, концертный и банкетный залы, 13 бассейнов, километровый пляж, спортивные и игровые площадки.
Проект делает ставку не только на инфраструктуру, но и на финансовую архитектуру. Частным инвесторам предлагается банковская гарантия на первые два года работы комплекса: Совкомбанк, владеющий 15% проекта, гарантирует доход по выкупленным номерам вне зависимости от фактической заполняемости.
В Лазаревском районе Сочи стартовали продажи самого крупного в России всесезонного курорта формата ультра всё включено — Алеан Резорт Монвер от ASTRUM GROUP в партнёрстве с Alean Collection и Совкомбанком.
Проект предполагает 6 корпусов на 2680 номеров на участке 15,7 га, общая площадь застройки — 184 тыс. кв. м, объём инвестиций — 44 млрд руб.
Завершение строительства – конец 2029 года.
Курорт ориентирован на семейную аудиторию: 70% территории отведено под сопутствующую инфраструктуру. Заявлены крытый аквапарк, парк аттракционов, кинотеатр, концертный и банкетный залы, 13 бассейнов, километровый пляж, спортивные и игровые площадки.
Проект делает ставку не только на инфраструктуру, но и на финансовую архитектуру. Частным инвесторам предлагается банковская гарантия на первые два года работы комплекса: Совкомбанк, владеющий 15% проекта, гарантирует доход по выкупленным номерам вне зависимости от фактической заполняемости.
В лобби Bellagio Shanghai размещена инсталляция студии LASVIT. Появилась она в 2018 году вместе с открытием первого Bellagio за пределами Северной Америки.
Это не просто красивая стена, а световой арт‑экран: модульная решётка из стеклянных элементов с особой финальной отделкой, которая придаёт стеклу металлический, почти стальной вид.
При тёплой подсветке конструкция работает как огромный световой фильтр — она собирает рассеянный свет, создаёт ощущение золотого часа внутри и продолжает ар‑деко линию отеля, где свет — часть бренд‑опыта, а не только декор.
В luxury‑отелях вроде Bellagio Shanghai стационарные инсталляции в лобби меняют редко — это долгосрочный, почти архитектурный элемент, рассчитанный на 10+ лет.
Замена происходит в рамках полной реновации, либо при ребрендинге.
Параллельно отели работают с мобильным артом — картины, скульптуры, небольшие объекты и pop‑up‑инсталляции могут чередоваться каждые 3–6 месяцев, создавая ощущение живой галереи и повода вернуться.
Это не просто красивая стена, а световой арт‑экран: модульная решётка из стеклянных элементов с особой финальной отделкой, которая придаёт стеклу металлический, почти стальной вид.
При тёплой подсветке конструкция работает как огромный световой фильтр — она собирает рассеянный свет, создаёт ощущение золотого часа внутри и продолжает ар‑деко линию отеля, где свет — часть бренд‑опыта, а не только декор.
В luxury‑отелях вроде Bellagio Shanghai стационарные инсталляции в лобби меняют редко — это долгосрочный, почти архитектурный элемент, рассчитанный на 10+ лет.
Замена происходит в рамках полной реновации, либо при ребрендинге.
Параллельно отели работают с мобильным артом — картины, скульптуры, небольшие объекты и pop‑up‑инсталляции могут чередоваться каждые 3–6 месяцев, создавая ощущение живой галереи и повода вернуться.
Не плавание, а ленивое времяпрепровождение. Это основная функция открытого бассейна курорта Toscana Resort Castelfalfi с видом на холмы и оливковые рощи.
Проектировала красоту Big Blu Piscine - компания из Кьянти, специализирующаяся на водных и spa-решениях для luxury‑курортов.
Концепция в Castelfalfi - ландшафтный водоём: низкий борт, светлая облицовка и бирюзовая вода создают эффект искусственного озера, которое не конкурирует с видом на виноградники.
Пространство вокруг большой мелководной пляж-зоны организовано как sun deck с лежаками и зонтами по периметру.
Рядом - вход в отдельный спа комплекс, где предусмотрена крытая акватория для прохладной погоды.
Райский режим.
Проектировала красоту Big Blu Piscine - компания из Кьянти, специализирующаяся на водных и spa-решениях для luxury‑курортов.
Концепция в Castelfalfi - ландшафтный водоём: низкий борт, светлая облицовка и бирюзовая вода создают эффект искусственного озера, которое не конкурирует с видом на виноградники.
Пространство вокруг большой мелководной пляж-зоны организовано как sun deck с лежаками и зонтами по периметру.
Рядом - вход в отдельный спа комплекс, где предусмотрена крытая акватория для прохладной погоды.
Райский режим.
У подножия Атласских гор, вдали от суеты марракешской медины, находится дворец‑отель Selman Marrakech — оазис, в котором семейная мечта о собственном доме превратилась в сказку о Марокко.
В интерьерах француза Жака Гарсии, известного богатыми театральными декорациями, воссоздан образ восточного дворца с арбо‑мавританской архитектурой, бархатами, резьбой и монументальными люстрами.
Венецианский хрусталь собирает рассеянный свет в многоярусные каскады, отблески которых поддерживаются
позолоченными торшерами Zonca Lighting.
В интерьерах француза Жака Гарсии, известного богатыми театральными декорациями, воссоздан образ восточного дворца с арбо‑мавританской архитектурой, бархатами, резьбой и монументальными люстрами.
Венецианский хрусталь собирает рассеянный свет в многоярусные каскады, отблески которых поддерживаются
позолоченными торшерами Zonca Lighting.
Классический спорт в российских отелях обычно прячут в цоколе. В сочинском бутик-отеле Мондриан на территории Сириуса сделали иначе: вынесли аутдор‑зону с премиальным спортивным оборудованием KENGURU PRO на первую линию внимания — к центральному въезду и в сердце ландшафа.
Гость видит не парковку, а чёрный куб спорта, врезанный в рельеф и опоясанный зеленью. Металл и канаты говорят на том же языке, что фасады: чёткая геометрия, темное стекло, белые плоскости. Оборудование считывается не как турники и гантели, а как ещё один архитектурный модуль.
Внутри — несколько режимов: от серьёзного воркаута до ленивых качелей‑гнёзд. Дальше маршрут ведёт в сад с костровой, к открытому бассейну, в спа и на террасу ресторана. Так спорт становится не отдельной услугой, а первым актом продуманного сценария отдыха, где архитектура, тело и ландшафт работают как единое целое.
Что даёт отелю такое решение?
Когда аутдор‑спорт интегрирован в архитектуру и ландшафт, а не прикручен к ним, меняется сразу несколько вещей:
🔠 Гость запоминает не факт наличия спортплощадки или спа, а цельный маршрут, который он прожил на территории.
🔠 Отель получает не просто базовый сервис, а визуальный и смысловой якорь бренда — то самое место, которое фотографируют и отмечают.
🔠 Пространства начинают работать связкой: спорт под открытым небом → восстановление в спа → вечер на террасе с видом на море.
Всего одна категория - в данном случае аутдор‑велнесс - может стать не приложением, а ядром сценария пятизвёздочного отдыха.
Гость видит не парковку, а чёрный куб спорта, врезанный в рельеф и опоясанный зеленью. Металл и канаты говорят на том же языке, что фасады: чёткая геометрия, темное стекло, белые плоскости. Оборудование считывается не как турники и гантели, а как ещё один архитектурный модуль.
Внутри — несколько режимов: от серьёзного воркаута до ленивых качелей‑гнёзд. Дальше маршрут ведёт в сад с костровой, к открытому бассейну, в спа и на террасу ресторана. Так спорт становится не отдельной услугой, а первым актом продуманного сценария отдыха, где архитектура, тело и ландшафт работают как единое целое.
Что даёт отелю такое решение?
Когда аутдор‑спорт интегрирован в архитектуру и ландшафт, а не прикручен к ним, меняется сразу несколько вещей:
Всего одна категория - в данном случае аутдор‑велнесс - может стать не приложением, а ядром сценария пятизвёздочного отдыха.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Этот люкс — часть редевелопмента исторического банковского здания в Риме, где Corinthia формирует новый продукт в сегменте upper luxury через адаптацию архитектурного наследия.
Бывший Sala del Consiglio стал не просто номером, а ключевым элементом позиционирования всего объекта. С площадью 300 м², Theodoli Heritage Suite функционирует как флагман: пространство, через которое считывается ДНК проекта — работа с подлинной историей, масштабом и качеством исполнения.
Интерьеры от GA Design International выстроены на точном балансе между сохранением исторического наследия и современными сценариями жизни.
Парадный салон с фресками и потолками 1920-х от Bargellini играет роль композиционного ядра. Дизайн не конкурирует с наследием, а усиливает его через материалы и тактильность: полированный камень, натуральное дерево, плотный текстиль и глянцевые поверхности создают многослойную среду.
Планировка решена как гибрид представительского и жилого пространства — открытая зона с чёткой функциональной логикой, где зонирование достигается не перегородками, а светом, мебелью и пропорциями. Подход, характерный для high-end residential, перенесён в гостиничный продукт.
В инвестиционной логике проекта такие пространства работают как якорь ценности: они формируют восприятие бренда, задают уровень и позволяют капитализировать уникальность, которую невозможно воспроизвести с нуля.
Бывший Sala del Consiglio стал не просто номером, а ключевым элементом позиционирования всего объекта. С площадью 300 м², Theodoli Heritage Suite функционирует как флагман: пространство, через которое считывается ДНК проекта — работа с подлинной историей, масштабом и качеством исполнения.
Интерьеры от GA Design International выстроены на точном балансе между сохранением исторического наследия и современными сценариями жизни.
Парадный салон с фресками и потолками 1920-х от Bargellini играет роль композиционного ядра. Дизайн не конкурирует с наследием, а усиливает его через материалы и тактильность: полированный камень, натуральное дерево, плотный текстиль и глянцевые поверхности создают многослойную среду.
Планировка решена как гибрид представительского и жилого пространства — открытая зона с чёткой функциональной логикой, где зонирование достигается не перегородками, а светом, мебелью и пропорциями. Подход, характерный для high-end residential, перенесён в гостиничный продукт.
В инвестиционной логике проекта такие пространства работают как якорь ценности: они формируют восприятие бренда, задают уровень и позволяют капитализировать уникальность, которую невозможно воспроизвести с нуля.