ЛОГОС
БОГОСЛОВИЕ АДА Введение Может ли ад быть пустым? Этот провокационный вопрос лежит в основе одной из древнейших и наиболее болезненных дискуссий в христианском богословии — учения об апокатастасисе (от греч. ἀποκατάστασις — «восстановление», «возвращение…
АПОКАТАСТАСИС КАК ЛАКМУСОВАЯ БУМАЖКА
Проблема мотивов
#Тексты_и_идеи • @HolyLogosRu
Проблема мотивов
Идея универсального спасения выполняет неожиданную функцию — она обнажает подлинные мотивы религиозной жизни. Многие проповедники утверждают, что следуют за Христом не из страха перед адом, а потому что увидели в Боге красоту, были пленены Его любовью, нашли в Евангелии полноту жизни. Христианство, настаивают они, — это не религия страха, а религия любви.
Однако стоит лишь всерьёз допустить возможность апокатастасиса — и риторика мгновенно меняется. Немедленно раздаётся возражение: "Если ада нет, то зачем тогда сопротивляться греху? Можно жить как хочешь, всё равно в конце все спасутся!" Эта реакция выдаёт то, что тщательно скрывалось за возвышенными словами о любви к Богу: единственным реальным мотивом оказывается страх наказания.
Получается парадокс: те самые люди, которые публично отвергают "рабскую религию страха" в пользу "сыновней любви", на деле держатся за христианство именно из страха. Угроза ада оказывается не периферийным элементом их веры, а её несущей конструкцией. Уберите эту угрозу — и всё здание рушится, обнажая пустоту там, где должна была быть любовь.
Апокатастасис, таким образом, ставит неудобный вопрос: а следовал ли бы ты за Христом, если бы знал наверняка, что ад пуст? Если ответ "нет" — значит, вся красивая риторика о любви была лишь прикрытием для банальной сделки: я веду себя хорошо, чтобы избежать мучений. Если же ответ "да" — тогда сама возможность апокатастасиса не должна вызывать паники, ведь ценность Бога не в том, что Он наказывает альтернативу, а в Нём Самом.
#Тексты_и_идеи • @HolyLogosRu
❤7🔥5👍2💯2
Христос воскрес? [1/2]
Зачастую в наших церквях данный вопрос звучит не как сомнение, а скорее как утверждение о свершившемся факте? А если не так? Давайте дадим место сомнениям и поразмышляем о столь приевшемся и ставшем обыденным выражении для многих.
Его проповедь была не просто религиозным призывом. Она бросала вызов самому основанию человеческого бытия: любовь к врагу вместо ненависти, милосердие вместо закона, отказ от насилия вместо силы. Эти идеи не были обыденными — они представляли собой радикальный разрыв с устоявшимися представлениями о мире.
История, кажется, идёт в противоположном направлении. Войны не исчезли — они стали системнее. Насилие не прекратилось — оно стало технологичнее. Неравенство не было устранено — оно приобрело новые формы. Даже там, где имя Христа звучит чаще всего, Его этика нередко оказывается вторичной по отношению к власти, порядку и контролю.
Возможно, причина кроется в самом человеке. Любовь к врагу противоречит нашим инстинктам. Прощение — нашему чувству справедливости. Смирение — нашей логике выживания.
Мы воспринимаем то, что Бог, являясь Абсолютом, делает всё совершенно и не может ошибаться, но почему он тогда не предугадал то, что человеку это будет чуждо и он не захочет это исполнять, получается какая-то несостыковка. Или проблема глубже?
Зачастую в наших церквях данный вопрос звучит не как сомнение, а скорее как утверждение о свершившемся факте? А если не так? Давайте дадим место сомнениям и поразмышляем о столь приевшемся и ставшем обыденным выражении для многих.
Если Христос воскрес — что это изменило?
Его проповедь была не просто религиозным призывом. Она бросала вызов самому основанию человеческого бытия: любовь к врагу вместо ненависти, милосердие вместо закона, отказ от насилия вместо силы. Эти идеи не были обыденными — они представляли собой радикальный разрыв с устоявшимися представлениями о мире.
Но стоит задать простой вопрос: где это стало нормой?
История, кажется, идёт в противоположном направлении. Войны не исчезли — они стали системнее. Насилие не прекратилось — оно стало технологичнее. Неравенство не было устранено — оно приобрело новые формы. Даже там, где имя Христа звучит чаще всего, Его этика нередко оказывается вторичной по отношению к власти, порядку и контролю.
Это заставляет задуматься: если идеи Христа истинны, почему они не преобразили мир?
Возможно, причина кроется в самом человеке. Любовь к врагу противоречит нашим инстинктам. Прощение — нашему чувству справедливости. Смирение — нашей логике выживания.
Мы воспринимаем то, что Бог, являясь Абсолютом, делает всё совершенно и не может ошибаться, но почему он тогда не предугадал то, что человеку это будет чуждо и он не захочет это исполнять, получается какая-то несостыковка. Или проблема глубже?
❤5
[2/2]
Может быть, ожидание было иным? Многие тексты указывают на то, что речь шла не о постепенном изменении общества, а о радикальном вмешательстве Бога.
О событии, которое должно было перевернуть сам порядок реальности. Если так, произошло ли это? И если нет, то что тогда означает «воскресение»?
Можно ли считать победой над смертью то, что смерть продолжает определять человеческую историю? Можно ли говорить о торжестве добра, если зло не утратило своей силы? Или победа, о которой идёт речь, находится в иной плоскости — недоступной прямому наблюдению?
Но тогда неизбежен следующий шаг: если эта победа неочевидна, как отличить её от отсутствия победы?
И вот здесь возникает возможный сдвиг в понимании. А что, если речь изначально шла не о мгновенном устранении зла, а об изменении самой логики его существования? Не о том, чтобы прекратить смерть как биологический факт, а о том, чтобы лишить её окончательного смысла. Не о том, чтобы немедленно преобразить мир, а о том, чтобы в самом центре мира появилось нечто, что уже не подчиняется его законам.
И, возможно, именно поэтому мир остаётся противоречивым. Потому что в нём сосуществуют два порядка: старый — где действуют сила, страх и смерть, и новый — который ещё не стал всеобщим, но уже проявляется там, где человек действует вопреки этим законам.
Если это так, то вопрос «почему мир не изменился?» можно поставить иначе: а что именно считать изменением? Массовое торжество добра или появление иной возможности, которая раньше была невозможна?
Не стоит задаваться вопросом «воскрес ли Христос?», гораздо важнее понять:
Возможно, именно в этом и заключается их сила — не в том, что они дают окончательные ответы, а в том, что не позволяют остановиться в поиске.
Может быть, ожидание было иным? Многие тексты указывают на то, что речь шла не о постепенном изменении общества, а о радикальном вмешательстве Бога.
О событии, которое должно было перевернуть сам порядок реальности. Если так, произошло ли это? И если нет, то что тогда означает «воскресение»?
Можно ли считать победой над смертью то, что смерть продолжает определять человеческую историю? Можно ли говорить о торжестве добра, если зло не утратило своей силы? Или победа, о которой идёт речь, находится в иной плоскости — недоступной прямому наблюдению?
Но тогда неизбежен следующий шаг: если эта победа неочевидна, как отличить её от отсутствия победы?
И вот здесь возникает возможный сдвиг в понимании. А что, если речь изначально шла не о мгновенном устранении зла, а об изменении самой логики его существования? Не о том, чтобы прекратить смерть как биологический факт, а о том, чтобы лишить её окончательного смысла. Не о том, чтобы немедленно преобразить мир, а о том, чтобы в самом центре мира появилось нечто, что уже не подчиняется его законам.
Тогда «воскресение» — это не финал истории, а точка, в которой привычный ход вещей оказывается принципиально нарушен, даже если это нарушение не сразу становится универсальным.
И, возможно, именно поэтому мир остаётся противоречивым. Потому что в нём сосуществуют два порядка: старый — где действуют сила, страх и смерть, и новый — который ещё не стал всеобщим, но уже проявляется там, где человек действует вопреки этим законам.
- Там, где прощают, хотя выгоднее мстить.
- Где сохраняют достоинство, теряя контроль.
- Где выбирают любовь не потому, что она побеждает, а потому, что она истинна.
Если это так, то вопрос «почему мир не изменился?» можно поставить иначе: а что именно считать изменением? Массовое торжество добра или появление иной возможности, которая раньше была невозможна?
Тогда «воскресение» — это не доказанный факт и не опровергнутая гипотеза, а утверждение о том, что в реальности присутствует разрыв, который нельзя полностью объяснить изнутри самой этой реальности.
Не стоит задаваться вопросом «воскрес ли Христос?», гораздо важнее понять:
- Какие изменения должны были произойти и произошли ли они?
- Что означает Его учение и возможно ли его воплощение в жизнь?
- Наконец, как мы сами распоряжаемся той возможностью, которая, возможно, уже дана нам?
Возможно, именно в этом и заключается их сила — не в том, что они дают окончательные ответы, а в том, что не позволяют остановиться в поиске.
Вот оно — Евангелие, в центре которого находится Христос, прошедший через страдания, воскресший и грядущий, чтобы принести новую жизнь всем!#Христос_в_центре • @HolyLogosRu
❤9👏3
БИБЛИЯ - МИФ?
Библия, несомненно, содержит мифологические элементы, что не умаляет её религиозного и культурного значения, а скорее помещает её в контекст древней ближневосточной литературы.
Во-первых, космогонические мифы Библии — история о сотворении мира за шесть дней, создание Адама из праха и Евы из ребра — имеют параллели с месопотамскими и египетскими мифами. Потоп и Ноев ковчег почти буквально повторяют сюжет о Утнапиштиме из «Эпоса о Гильгамеше».
Во-вторых, чудесные элементы — горящий куст, жезл, превращающийся в змея, переход через Красное море, Иисус, ходящий по воде, — типичны для мифологического мышления, где божественное вторгается в природный порядок. Сверхъестественные существа, такие как херувимы с огненными мечами, ангелы и демоны, также имеют мифологическую природу.
В-третьих, эсхатологические мифы — Апокалипсис с драконом, зверем, Армагеддоном и Новым Иерусалимом — перекликаются с зороастрийскими и греческими представлениями о конце времён.
Однако важно понимать: мифологичность не делает Библию «ложной». Миф — это язык, на котором древние культуры выражали свои наиглубочайшие истины о происхождении, морали и судьбе человека.
Для верующих эти нарративы остаются священной историей свидетельствующей о Боге, а для исследователя — бесценным документом религиозного сознания человечества.
#Смысл_Писания • @HolyLogosRu
Библия, несомненно, содержит мифологические элементы, что не умаляет её религиозного и культурного значения, а скорее помещает её в контекст древней ближневосточной литературы.
Мифология — это не синоним вымысла, а способ осмысления мира через символические нарративы.
Во-первых, космогонические мифы Библии — история о сотворении мира за шесть дней, создание Адама из праха и Евы из ребра — имеют параллели с месопотамскими и египетскими мифами. Потоп и Ноев ковчег почти буквально повторяют сюжет о Утнапиштиме из «Эпоса о Гильгамеше».
Во-вторых, чудесные элементы — горящий куст, жезл, превращающийся в змея, переход через Красное море, Иисус, ходящий по воде, — типичны для мифологического мышления, где божественное вторгается в природный порядок. Сверхъестественные существа, такие как херувимы с огненными мечами, ангелы и демоны, также имеют мифологическую природу.
В-третьих, эсхатологические мифы — Апокалипсис с драконом, зверем, Армагеддоном и Новым Иерусалимом — перекликаются с зороастрийскими и греческими представлениями о конце времён.
Однако важно понимать: мифологичность не делает Библию «ложной». Миф — это язык, на котором древние культуры выражали свои наиглубочайшие истины о происхождении, морали и судьбе человека.
Для верующих эти нарративы остаются священной историей свидетельствующей о Боге, а для исследователя — бесценным документом религиозного сознания человечества.
#Смысл_Писания • @HolyLogosRu
1🔥9👎8❤4🤯3💯1
ЛОГОС
БИБЛИЯ - МИФ? Библия, несомненно, содержит мифологические элементы, что не умаляет её религиозного и культурного значения, а скорее помещает её в контекст древней ближневосточной литературы. Мифология — это не синоним вымысла, а способ осмысления мира через…
Советуем ознакомиться с видеороликом для получения более полной картины.
YouTube
Библия полна противоречий. А что было на самом деле?
Что в Библии миф, а что реальность? И можно ли читать священный текст без наивной веры, но и без примитивного скепсиса? В лекции «Библия: мифы и реальность» библеист, доктор наук Андрей Десницкий последовательно разбирает самые спорные сюжеты Писания от сотворения…
👎5🔥5
Библия — это не просто книга, а событие понимания, происходящее между текстом и читателем.
#Смысл_Писания • @HolyLogosRu
❤3🔥1
Молитва — это не убеждение сверхъестественного Бога действовать от нашего имени. Вместо этого, это открытие себя глубине жизни и любви, которую христиане называют «Богом». В молитве меняемся мы — а не Бог — становясь более осознанными, сострадательными и созвучными любви и справедливости.
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤7💯3🔥1
ОТЛУЧИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ
Где поставить запятую в этой фразе — вопрос не только грамматики, но и богословия, экклезиологии и, в конечном счёте, антропологии. За выбором между «отлучить, нельзя помиловать» и «отлучить нельзя, помиловать» стоит представление о том, как церковь понимает человека: как проблему, которую нужно исправить, или как душу, которую нужно спасти.
В последние годы в христианских церквях всё заметнее смещение в сторону дисциплинарной парадигмы. Нарушение — фиксация — санкция. Отклонение рассматривается как сбой, требующий коррекции, а не как симптом более глубокой внутренней борьбы. В результате формируется культура «отлучения»: человека не столько ведут к исцелению, сколько отучают от нежелательных форм поведения.
Дисциплина сама по себе не является проблемой. В любой общине существуют границы, нормы и ответственность. Однако возникает искажение, когда дисциплина становится доминирующим инструментом, подменяя собой любовь. Тогда акцент смещается с восстановления на контроль, с понимания — на оценку, с соучастия — на изоляцию.
Парадокс в том, что подобный подход часто оправдывается благочестивыми мотивами. Говорят о «святости», «чистоте церкви», «верности истине». Но за этими формулами нередко скрывается страх перед сложностью человеческой души и нежелание входить в неё. Любовь требует времени, терпения и уязвимости. Дисциплинарная мера — быстрее, понятнее и управляемее.
При этом евангельская перспектива указывает в ином направлении. Христос не выстраивал систему отлучения; Он вступал в диалог, задавал вопросы, сопровождал, прощал, возвращал достоинство. Его метод — не устранение нежелательного, а преображение через встречу. Он видел в человеке не только его поступок, но и его стремление.
Когда церковь делает ставку преимущественно на дисциплинарное воздействие, она рискует утратить именно эту способность видеть возможность к выздоровлению. Формируется среда, где ошибку боятся больше, чем ищут истину, где признание слабости ведёт к санкции, а не к поддержке. В такой системе внешнее соответствие возрастает, но внутренняя честность — умаляется.
Важно различать: дисциплина как средство и дисциплина как цель. В первом случае она служит к любви и милосердию. Во втором — начинает подменять их. И тогда запятая в исходной фразе незаметно смещается: «отлучить, нельзя помиловать» становится негласным принципом.
Альтернатива не в отказе от дисциплины, а в её переосмыслении. В возвращении к модели, где первичным является не контроль поведения, а забота о человеке; где наказание — крайняя мера, а не базовый инструмент; где целью остаётся не устранение отклонения, а восстановление.
#Церковь_и_Я • @HolyLogosRu
Где поставить запятую в этой фразе — вопрос не только грамматики, но и богословия, экклезиологии и, в конечном счёте, антропологии. За выбором между «отлучить, нельзя помиловать» и «отлучить нельзя, помиловать» стоит представление о том, как церковь понимает человека: как проблему, которую нужно исправить, или как душу, которую нужно спасти.
В последние годы в христианских церквях всё заметнее смещение в сторону дисциплинарной парадигмы. Нарушение — фиксация — санкция. Отклонение рассматривается как сбой, требующий коррекции, а не как симптом более глубокой внутренней борьбы. В результате формируется культура «отлучения»: человека не столько ведут к исцелению, сколько отучают от нежелательных форм поведения.
Дисциплина сама по себе не является проблемой. В любой общине существуют границы, нормы и ответственность. Однако возникает искажение, когда дисциплина становится доминирующим инструментом, подменяя собой любовь. Тогда акцент смещается с восстановления на контроль, с понимания — на оценку, с соучастия — на изоляцию.
Парадокс в том, что подобный подход часто оправдывается благочестивыми мотивами. Говорят о «святости», «чистоте церкви», «верности истине». Но за этими формулами нередко скрывается страх перед сложностью человеческой души и нежелание входить в неё. Любовь требует времени, терпения и уязвимости. Дисциплинарная мера — быстрее, понятнее и управляемее.
При этом евангельская перспектива указывает в ином направлении. Христос не выстраивал систему отлучения; Он вступал в диалог, задавал вопросы, сопровождал, прощал, возвращал достоинство. Его метод — не устранение нежелательного, а преображение через встречу. Он видел в человеке не только его поступок, но и его стремление.
Когда церковь делает ставку преимущественно на дисциплинарное воздействие, она рискует утратить именно эту способность видеть возможность к выздоровлению. Формируется среда, где ошибку боятся больше, чем ищут истину, где признание слабости ведёт к санкции, а не к поддержке. В такой системе внешнее соответствие возрастает, но внутренняя честность — умаляется.
Важно различать: дисциплина как средство и дисциплина как цель. В первом случае она служит к любви и милосердию. Во втором — начинает подменять их. И тогда запятая в исходной фразе незаметно смещается: «отлучить, нельзя помиловать» становится негласным принципом.
Альтернатива не в отказе от дисциплины, а в её переосмыслении. В возвращении к модели, где первичным является не контроль поведения, а забота о человеке; где наказание — крайняя мера, а не базовый инструмент; где целью остаётся не устранение отклонения, а восстановление.
И, возможно, тогда запятая в этой фразе встанет иначе — не как формальный знак, а как выражение иной логики:
«Отлучить нельзя, помиловать».
#Церковь_и_Я • @HolyLogosRu
❤🔥5👍2👎2❤1
Японская группа по изучению Библии, снятая в период между 1957 и 1962 годами.
#Жизнь_Церкви • @HolyLogosRu
#Жизнь_Церкви • @HolyLogosRu
👍5🔥5
МЕЖДУ ВОСПИТАНИЕМ И ТРИБУНАЛОМ: ПАРАДОКС ЦЕРКОВНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
Принцип Sola Scriptura и возврат к «чистой» новозаветной общине на практике постоянно разбивается о ту самую историческую традицию, которую протестантизм так стремится отбросить. История церковной дисциплины — яркий пример такого «незаметного плена».
Формализация покаянной дисциплины началась уже спустя несколько столетий. В III-IV вв. сложилась система «епитимий» — фиксированных сроков отлучения для каждого греха. Постепенно отлучение стало наказанием не просто за особо тяжкий проступок, а за определенные грехи в нравственной сфере. Протестанты, чтобы построить систему дисциплины, вынуждены были взять за структурную основу каноны Василия Великого и книги Средневековья, просто переписав их в духе «библейских принципов». Сегодня в баптизме официально, конечно, нет «епитимий», но есть церковное вразумление: лишение права голоса, запрет на проповедь, а в консервативных общинах — публичное осуждение и отлучение за развод, блуд, добрачный секс или гомосексуальность.
В риторике сложившейся системы действительно не принципиально важно, при каких обстоятельствах был совершен грех и каково состояние потенциального отлучаемого. Есть грех — он должен быть наказан, приговор необходимо привести к исполнению. Библия в таком случае воспринимается как нормативно-правовой регламент, подобно системе гражданского правосудия. Данный подход, насколько можно судить, не находит оснований в практике первоапостольской церкви.
Важно уточнить, что в Новом Завете нет детальной системы наказания. Отлучение выступает как... наказание, но несущее не карательную, а исправительную функцию. К нему задаётся вопрос не «за что нужно отлучить?», а «для чего нужно отлучить?».
Продолжение следует...
Принцип Sola Scriptura и возврат к «чистой» новозаветной общине на практике постоянно разбивается о ту самую историческую традицию, которую протестантизм так стремится отбросить. История церковной дисциплины — яркий пример такого «незаметного плена».
Формализация покаянной дисциплины началась уже спустя несколько столетий. В III-IV вв. сложилась система «епитимий» — фиксированных сроков отлучения для каждого греха. Постепенно отлучение стало наказанием не просто за особо тяжкий проступок, а за определенные грехи в нравственной сфере. Протестанты, чтобы построить систему дисциплины, вынуждены были взять за структурную основу каноны Василия Великого и книги Средневековья, просто переписав их в духе «библейских принципов». Сегодня в баптизме официально, конечно, нет «епитимий», но есть церковное вразумление: лишение права голоса, запрет на проповедь, а в консервативных общинах — публичное осуждение и отлучение за развод, блуд, добрачный секс или гомосексуальность.
В риторике сложившейся системы действительно не принципиально важно, при каких обстоятельствах был совершен грех и каково состояние потенциального отлучаемого. Есть грех — он должен быть наказан, приговор необходимо привести к исполнению. Библия в таком случае воспринимается как нормативно-правовой регламент, подобно системе гражданского правосудия. Данный подход, насколько можно судить, не находит оснований в практике первоапостольской церкви.
Важно уточнить, что в Новом Завете нет детальной системы наказания. Отлучение выступает как... наказание, но несущее не карательную, а исправительную функцию. К нему задаётся вопрос не «за что нужно отлучить?», а «для чего нужно отлучить?».
Продолжение следует...
🔥4
Для чего?
Дисциплинарные меры выступают не в качестве возмездия, а своеобразного воспитания. Если человек отказывался от исправления и другие способы воздействия уже исчерпаны, отлучение должно было доступно донести несогласие общины с его образом жизни.
В 5 главе 1 послания к Коринфянам, где описан самый яркий и подробный случай отлучения (и на который чаще всего ссылаются в разговоре о церковной дисциплине), представлен как раз такой сценарий. В церкви оставались люди, не спешившие расставаться со своим безнравственным образом жизни, на что община реагировала с опасным попустительством. Павел в письме спешит расставить точки на "i".
1Кор 5:11: "но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе." И итог: 1Кор 5:13: "... Итак, извергните развращенного из среды вас."
Другой показательный случай с противоположным сценарием описан уже во втором послании тем же адресатам во 2 главе. В церкви действовал оппозиционер, настраивающий церковь против Павла. Община, применившая уже кое-какие меры, настаивала на более суровом наказании. Но апостол останавливает их, призывая к прощению и принятию, потому что виновник уже раскаялся в содеянном. Павел уверен, что дальнейшее наказание принесет больше вреда, чем пользы.
Подведя итог всего вышесказанного, можно сказать, что отлучение было крайней мерой в исправительной и душепопечительской работе с членом церкви и применялось только в том случае, если человек не понимал пагубность своих действий. И даже в таких случаях слышны призывы не считать его врагом, с любовью вразумлять и возвращать назад.
Вернёмся к нам...
Уже давно стихли догматические споры соборов, государство в унисон с церковью продвигает семейные ценности, а промискуитет даже в светском обществе считается аморальным.
За два тысячелетия культурный ландшафт изменился до неузнаваемости. В античном мире изгнание из общины означало потерю идентичности, тогда как в современном мегаполисе это лишь повод перейти в церковь на соседней улице. Однако, несмотря на эту колоссальную разницу контекстов, отлучение осталось незыблемой дисциплинарной мерой...
Таким образом, мы наблюдаем парадокс: стремясь уйти от «человеческих преданий», современная консервативная община зачастую заимствует худшие черты этих преданий — их юридическую жесткость и формализм. Когда Библия превращается из живого слова в «процессуальный кодекс», теряется главная цель дисциплины — восстановление человека.
Сегодняшний вызов для церкви заключается не в том, чтобы составить обновленный идеальный список «грехов к отлучению», а в том, чтобы вернуть дисциплине её новозаветный характер: педагогический, а не карательный. Иначе мы рискуем победить грех, но окончательно потерять грешника.
Готовы ли мы признать, что наше «вразумление» — это часто не забота о душе, а лишь защита корпоративного имиджа святости?
#Церковь_и_Я • @HolyLogosRu
Гал 6:1: "Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным."
Тит 3:10-11: "Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден."
2Фес 3:14-15: "Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его. Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата."Из данных текстов видно, что этапу отлучения предшествует этап вразумления и только в случае упорства и непослушания его отлучают, и опять же...для чего? "...чтобы устыдить его".
Дисциплинарные меры выступают не в качестве возмездия, а своеобразного воспитания. Если человек отказывался от исправления и другие способы воздействия уже исчерпаны, отлучение должно было доступно донести несогласие общины с его образом жизни.
В 5 главе 1 послания к Коринфянам, где описан самый яркий и подробный случай отлучения (и на который чаще всего ссылаются в разговоре о церковной дисциплине), представлен как раз такой сценарий. В церкви оставались люди, не спешившие расставаться со своим безнравственным образом жизни, на что община реагировала с опасным попустительством. Павел в письме спешит расставить точки на "i".
1Кор 5:11: "но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе." И итог: 1Кор 5:13: "... Итак, извергните развращенного из среды вас."
Другой показательный случай с противоположным сценарием описан уже во втором послании тем же адресатам во 2 главе. В церкви действовал оппозиционер, настраивающий церковь против Павла. Община, применившая уже кое-какие меры, настаивала на более суровом наказании. Но апостол останавливает их, призывая к прощению и принятию, потому что виновник уже раскаялся в содеянном. Павел уверен, что дальнейшее наказание принесет больше вреда, чем пользы.
Подведя итог всего вышесказанного, можно сказать, что отлучение было крайней мерой в исправительной и душепопечительской работе с членом церкви и применялось только в том случае, если человек не понимал пагубность своих действий. И даже в таких случаях слышны призывы не считать его врагом, с любовью вразумлять и возвращать назад.
Вернёмся к нам...
Уже давно стихли догматические споры соборов, государство в унисон с церковью продвигает семейные ценности, а промискуитет даже в светском обществе считается аморальным.
За два тысячелетия культурный ландшафт изменился до неузнаваемости. В античном мире изгнание из общины означало потерю идентичности, тогда как в современном мегаполисе это лишь повод перейти в церковь на соседней улице. Однако, несмотря на эту колоссальную разницу контекстов, отлучение осталось незыблемой дисциплинарной мерой...
Таким образом, мы наблюдаем парадокс: стремясь уйти от «человеческих преданий», современная консервативная община зачастую заимствует худшие черты этих преданий — их юридическую жесткость и формализм. Когда Библия превращается из живого слова в «процессуальный кодекс», теряется главная цель дисциплины — восстановление человека.
Сегодняшний вызов для церкви заключается не в том, чтобы составить обновленный идеальный список «грехов к отлучению», а в том, чтобы вернуть дисциплине её новозаветный характер: педагогический, а не карательный. Иначе мы рискуем победить грех, но окончательно потерять грешника.
Готовы ли мы признать, что наше «вразумление» — это часто не забота о душе, а лишь защита корпоративного имиджа святости?
#Церковь_и_Я • @HolyLogosRu
🔥5❤2👍1👎1🥱1
Вера в Бога — это доверие, почти невероятное доверие тому, что, в высшей степени отдавая себя в любви, мы будем не постыжены, а “приняты”, что Любовь есть основа нашего бытия, к которой мы в конце концов возвращаемся, как в свой дом.
©️ Быть честным перед Богом. Джон Робинсон
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤9
Самая большая ошибка современного читателя представляет Библию как сборник нравственных историй для внутреннего успокоения. Будто-то все сводится к простому выводу: будь добрым, не обижай слабого, молись, прощай и все будет хорошо. Но такой взгляд похож на попытку рассматривать океан через стакан воды...
Н. П. Бехтерева
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤8🔥4
Бог, карающий за вкусы в музыке или одежде, — это не Бог, а идол, воплощающий страхи и незрелость конкретной религиозной среды.
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤10💯8🔥5😁2
Бог вступает в субъектно-объектные отношения, но всё, что мы представляем о Нём как об объекте, — всего лишь представления, не тождественные и никогда не вмещающие Бога.
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤4🔥2👍1
Религиозность указывает человеку в его бедах на могущество Бога в мире, Бог — deus ex machina. Библия же указывает человеку на бессилие, на страдание Бога; помочь может лишь страждущий Бог. В этой связи можно сказать, что описанное развитие к совершеннолетию мира, которое помогло разделаться с ложным представлением о Боге, расчищает для взора библейского Бога, Своим бессилием завоевывающего власть и пространство в мире.
©️ Быть честным перед Богом. Джон Робинсон
#Бог_и_мы • @HolyLogosRu
❤2
Бог Созидающий
#Анонс
В христианской среде есть темы, о которых спорят десятилетиями, но редко обсуждают спокойно. Одна из них — вопрос происхождения мира. Было ли творение совершено за шесть буквальных суток несколько тысяч лет назад? Или первые главы книги Бытия следует читать иначе, не противопоставляя их современной научной картине мира?
Обычно дискуссия быстро превращается в выбор между двумя лагерями. С одной стороны — младокреационизм, или концепция «Молодой Земли», настаивающая на буквальном понимании шестиднева. С другой — эволюционный теизм, рассматривающий эволюцию как один из способов, посредством которого Бог осуществляет Свое творение.
Но действительно ли выбор настолько прост? Всегда ли буквальное прочтение означает верность Писанию? И всегда ли принятие научного консенсуса означает отказ от библейской веры?
В этом цикле материалов мы не ставим перед собой задачу защищать одну из сторон любой ценой. Нас гораздо больше интересует другой вопрос: насколько каждая из этих моделей оказывается последовательной — научно, богословски и герменевтически.
Мы рассмотрим, какие аргументы приводит младокреационизм в защиту буквального шестиднева, какие сильные стороны делают эту позицию привлекательной для многих христиан и почему она продолжает сохранять влияние. Но одновременно мы разберем те вопросы, на которые этой модели приходится отвечать: возраст Вселенной, геология, генетика, палеонтология, проблема чтения первых глав книги Бытия и богословские последствия буквальной интерпретации.
Не останется без внимания и эволюционный теизм. Несмотря на способность согласовать христианскую веру с современной наукой, он также сталкивается с серьезными вызовами. Если эволюция является Божьим способом творения, то как понимать миллионы лет смерти, борьбы и вымирания, существовавших до появления человека? Что происходит с традиционным пониманием грехопадения? Как соотносятся исторический Адам, искупление и новая тварь?
Поэтому цель этого цикла — не объявить победителя в споре, а помочь увидеть сильные и слабые стороны обеих моделей. Настоящее богословие не боится сложных вопросов.
Возможно, разговор о шестидневе — это не столько спор о возрасте Земли, сколько вопрос о том, как христиане читают Писание, понимают Божье откровение в природе и соединяют верность библейскому тексту с интеллектуальной честностью. Именно этим вопросам и будет посвящен наш дальнейший разговор.
#Анонс
В христианской среде есть темы, о которых спорят десятилетиями, но редко обсуждают спокойно. Одна из них — вопрос происхождения мира. Было ли творение совершено за шесть буквальных суток несколько тысяч лет назад? Или первые главы книги Бытия следует читать иначе, не противопоставляя их современной научной картине мира?
Обычно дискуссия быстро превращается в выбор между двумя лагерями. С одной стороны — младокреационизм, или концепция «Молодой Земли», настаивающая на буквальном понимании шестиднева. С другой — эволюционный теизм, рассматривающий эволюцию как один из способов, посредством которого Бог осуществляет Свое творение.
Но действительно ли выбор настолько прост? Всегда ли буквальное прочтение означает верность Писанию? И всегда ли принятие научного консенсуса означает отказ от библейской веры?
В этом цикле материалов мы не ставим перед собой задачу защищать одну из сторон любой ценой. Нас гораздо больше интересует другой вопрос: насколько каждая из этих моделей оказывается последовательной — научно, богословски и герменевтически.
Мы рассмотрим, какие аргументы приводит младокреационизм в защиту буквального шестиднева, какие сильные стороны делают эту позицию привлекательной для многих христиан и почему она продолжает сохранять влияние. Но одновременно мы разберем те вопросы, на которые этой модели приходится отвечать: возраст Вселенной, геология, генетика, палеонтология, проблема чтения первых глав книги Бытия и богословские последствия буквальной интерпретации.
Не останется без внимания и эволюционный теизм. Несмотря на способность согласовать христианскую веру с современной наукой, он также сталкивается с серьезными вызовами. Если эволюция является Божьим способом творения, то как понимать миллионы лет смерти, борьбы и вымирания, существовавших до появления человека? Что происходит с традиционным пониманием грехопадения? Как соотносятся исторический Адам, искупление и новая тварь?
Поэтому цель этого цикла — не объявить победителя в споре, а помочь увидеть сильные и слабые стороны обеих моделей. Настоящее богословие не боится сложных вопросов.
Возможно, разговор о шестидневе — это не столько спор о возрасте Земли, сколько вопрос о том, как христиане читают Писание, понимают Божье откровение в природе и соединяют верность библейскому тексту с интеллектуальной честностью. Именно этим вопросам и будет посвящен наш дальнейший разговор.
🔥10
ЛОГОС
Бог Созидающий #Анонс В христианской среде есть темы, о которых спорят десятилетиями, но редко обсуждают спокойно. Одна из них — вопрос происхождения мира. Было ли творение совершено за шесть буквальных суток несколько тысяч лет назад? Или первые главы книги…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7👍4🔥4😢1👀1