Билеты на мое субботнее мероприятие в ГЭС-2 разошлись еще во вторник, но Азиатский клуб поделился закрытой ссылкой для своих, где еще можно успеть зарегистрироваться! Вход бесплатный.

Жду всех любителей японской поэзии 2 апреля в 14:30 в ГЭС-2 на мою поэтическую встречу «Хайку-эксперимент. Сакура как главный цветок японской поэзии»

​РОЗОВЫЙ ХЁРСТ

В Токио сейчас идёт выставка Дэмиена Хёрста «Цветение вишни», которая по-японски называется, конечно же, «Сакура».

Когда-нибудь я надеюсь увидеть эти работы живьём, а пока приходится рассматривать фотографии или видео.

Любопытно, что Хёрст, который начинал как агрессивный концептуальный художник, замачивающий акул в формальдегиде, вернулся к визуальной нежности и художественным основам — взял в руки кисточку и масляные краски.

Японским посетителям выставки задается вопрос: сколько оттенков вы насчитаете в сакуре Хёрста? И ощущение какого главенствующего цвета вы получаете в итоге? Я тоже попробовала подсчитать, но сбилась со счета, хотя с главным цветом я определилась быстро и вынесла его в заголовок.

Когда совершаешь виртуальную прогулку по этой выставке, то не покидает ощущение, что картины как-будто дублируются, а образы повторяются. Ты стоишь внутри очень мощного цветения, которое тебя полностью поглощает.

Очень похожее по настроению хайку поэта Сантоки мы переводили в эту субботу на моем ХАЙКУ-ЭКСПЕРИМЕНТЕ в ГЭС-2. Оно всё строится на повторениях и интересном ритме.

Я уже когда-то цитировала это трехстишие, но сейчас снова не могу удержаться, оно неплохо, на мой взгляд, ложится на полотна Хёрста:

Цветы цветы
Цветут цветы
Цветы отцветают

さくらさくらさくさくらちるさくら
сакура сакура/ саку сакура/ тиру сакура

Хотя если задуматься, то сакура Сантоки все же отличается от сакуры Хёрста — японская сакура подразумевает мимолетность и скорую смерть, а вот британский вариант cherry blossoms, как мне кажется, выглядят здесь оптимистично.

Интересно, какая сакура ближе вам — японская или британская?

​​КРАШЕ ВСЕХ

Ибараги Норико было 19 лет, когда Япония капитулировала во Второй Мировой войне, а 13 лет спустя в 1958 году она написала пронзительное стихотворение о своей юности, которая пришлась на военные годы. Эти стихи стали визитной карточкой поэтессы и были переведены на многие языки, а по-английски даже стали песней. Меня поразило, что в 50 лет Норико-сан взялась за изучение корейского языка, чтобы переводить современных ей поэтов. Это вселяет надежду, что поколение, травмированное войной с обеих сторон, может попытаться пережить чудовищную военную травму через поэзию. А вот и моя попытка перевода этого стихотворения. 

КОГДА Я БЫЛА КРАШЕ ВСЕХ

Когда я была краше всех
Улица за улицей грохоча стали рушиться
И с нелепых ракурсов там и тут  
Проступало синее небо 

Когда я была краше всех
Друг за другом вокруг меня умирали люди
На заводах, морях, на безымянных островах 
Я решила, наряжаться мне больше незачем 

Когда я была краше всех
Никто не дарил мне милых подарков  
Мужчины умели лишь отдать честь и уйти,
Окинув меня выразительным взглядом

Когда я была краше всех
В голове моей была пустота  
А на сердце — камень 
Только руки-ноги блестели спелыми Каштанами 

Когда я была краше всех
Моя страна проиграла войну
Как такая глупость с нами приключилась?! 
Закатав рукава у блузки, я все шла и шла по несчастным улицам

Когда я была краше всех
По радио вовсю крутили джаз 
И кружилась голова, будто куришь там, где нельзя 
Я гналась за сладкими звуками чужой страны 

Когда я была краше всех 
Я была несчастна
Я была нелепа 
Я была невероятно одинока 

И тогда я решила — 
Проживу-ка я долгую жизнь 
Буду как французский старик Руо — 
На закате дней он писал картины Невероятной красоты. 
Ведь так?

​​ВЕЛИКИЙ ХОЛОД

Японские поэты уверены, что хайку должно соответствовать сезону за окном в данный конкретный момент бытия, однако бывают времена, когда сезонные символы работают иначе — они становятся универсальной метафорой, как в этом стихотворении Такахамы Кёси:
 

Пыли подобна 
В стужу зимнего дня 
Смерть человека

大寒の埃の如く人死ぬる
дайкан/ но хокори готоку/ хито синуру

Здесь есть сезонный символ «дайкан», который дословно означает «большой холод» и приходится на самые холодные дни в календаре — с 20 января по 4 февраля. Я перевела «дайкан» как «стужу зимнего дня».

Тем не менее мне кажется, что это хайку может существовать вне сезонности как метафора, хотя и говорят, что в хайку не бывает метафор. Но разве мы не чувствуем иногда леденящий душу зимний холод даже в солнечный весенний день?

Это хайку было написано в 1940 году незадолго до вступления Японии во Вторую Мировую, и если смотреть ретроспективно, то из сегодняшнего дня это трехстишие наполняется дополнительными смыслами

​​ОДУВАНЧИК — СИМВОЛ СВОБОДЫ?


Не знаю как вы, но я очень люблю одуванчики. Возможно, тут не обошлось без влияния двух хороших повестей, которые я прочла еще в детстве, и где одуванчики стали незаменимым элементом повествования — это «Вино из одуванчиков» Рэя Бредбери и норвежский шедевр Сигбьерна Хельмебака «Андерсенам - Ура!». 

Если у Брэдбери одуванчики — это образ самого лета, то у Хельмебака совершенно отчетливо они олицетворяют свободу. Там есть ужасно смешной пассаж, как в буржуазном геометрическом поселке, где все выстрижено согласно строгим правилам, вдруг на газоне у семейства Андерсенов, которые явно отличаются слишком свободным отношением к жизни, появляется «первый одуванчик в истории поселка», который грозит разрушить весь привычный уклад.

«Для меня этот одуванчик не просто одуванчик, это символ. Символ упадка. Лености. Психологии, основанной на принципе «а нам все равно». Символ всех тех тенденций, против которых мы боремся», — вот так с ужасом и презрением говорит один из жителей этого буржуазного рая, который испуган таким положением дел, хотя уже очевидно, что одуванчики возьмут вверх над буржуазным автоматизированным укладом. Ведь природа всегда берет свое. 

Вот об этой их необыкновенной силе и радости — мой новый перевод. 

На этот раз это стихотворение японского поэта и каллиграфа Сакамуры Симмина, которого я открыла для себя во времена пандемии и чьи стихи дают надежду и желание жить дальше. 



ДУША ОДУВАНЧИКА

Даже если ногами растоптан
Даже если обглодан и сорван
Он не умрет
Он не завянет —
Вот такая в корнях его сила

Будет он как всегда
Развернувшись к солнцу цвести —
Вот такая в нем радость

Эту силу и эту радость
Сделать хочу своей душой

НА ФОТО: каллиграфическая работа со стихами Симмина об одуванчике

ВО ЧТО ВЕРЯТ ЯПОНСКИЕ ДЕТИ

Ямада Дзэндзидо нарисовал целую серию картинок про детские поверия и страхи. Листайте альбом, каждая картиночка подписана.

Показалось интересным, мои детские поверия и страхи немного совпадают с японскими