ВЕСЕННИЕ ЭФИРЫ
Сходила на приятный, но такой короткий эфир на Москва FM — в передачу «Встань Москвичом», где удалось немного поговорить о весенней поэзии в том числе.
Делюсь ссылкой на эфир, а также хочу вынести отдельно те стихи, которые я упоминала в разговоре.
Тему моего любимого японского минимализма я захотела проиллюстрировать прекраснейшим трёхстишием Ямагути Содо, который был другом Басё:
В хижине весна
Ничего в ней нет, да.
Но всему в ней быть
宿の春 何もなきこそ 何もあれ
ядо-но хару/ нани-мо наки косо/ нани-мо арэ
А на вопрос о любимом хайку я ответила вот таким трёхстишием Хаттори Рансэцу, который был учеником Басё (дух Басё точно витал надо мной весь эфир ))) — в этом хайку наступление весны измеряется в цветах сливы, которая сейчас распускается с необыкновенным благоуханием по всей Японии:
Первый цветок
На один цветок сливы
Стало теплей
梅一輪 一輪ほどの 暖かさ
умэ итирин/ итирин ходо-но/ ататакаса
https://www.mosfm.com/audios/143367
Сходила на приятный, но такой короткий эфир на Москва FM — в передачу «Встань Москвичом», где удалось немного поговорить о весенней поэзии в том числе.
Делюсь ссылкой на эфир, а также хочу вынести отдельно те стихи, которые я упоминала в разговоре.
Тему моего любимого японского минимализма я захотела проиллюстрировать прекраснейшим трёхстишием Ямагути Содо, который был другом Басё:
В хижине весна
Ничего в ней нет, да.
Но всему в ней быть
宿の春 何もなきこそ 何もあれ
ядо-но хару/ нани-мо наки косо/ нани-мо арэ
А на вопрос о любимом хайку я ответила вот таким трёхстишием Хаттори Рансэцу, который был учеником Басё (дух Басё точно витал надо мной весь эфир ))) — в этом хайку наступление весны измеряется в цветах сливы, которая сейчас распускается с необыкновенным благоуханием по всей Японии:
Первый цветок
На один цветок сливы
Стало теплей
梅一輪 一輪ほどの 暖かさ
умэ итирин/ итирин ходо-но/ ататакаса
https://www.mosfm.com/audios/143367
❤4
ЦВЕТЫ ИЛИ ПОЕСТЬ?
Знаменитая японская поговорка 花より団子 (хана-ёри данго) однозначно отвечает на этот вопрос: если выбирать между красотой цветов и вкусными данго (это такие рисовые шарики на палочке, популярный стрит-фуд), то японцы выберут поесть!
Казалось бы, японцы имеют репутацию людей очень чутких к проявлениям внешней красоты, но народная мудрость подсказывает, что они предпочитают переваривать реальную пищу, а не прекрасные образы.
Смотрите, какое прекрасное трёхстишие есть у великого поэта 16-17 веков Мацунаги Тэтоку — он один из первых великих мастеров хайкай, любитель каламбурной игровой поэзии. Вот как он обыграл известную поговорку:
Какие цветы?
Гусям лишь бы брюхо набить!
Потянулись на Север
花よりも団子やありて帰る雁
хана-ёри мо/ данго-я аритэ/ каэру кари
Любопытно, что в данном случае гуси тянутся из Японии в Россию — зимуют они на японских островах, но с первыми проявлениями весны улетают домой, гнездиться и выводить птенцов в более прохладном климате Сибири.
Давайте также посмотрим, как мотив улетающих гусей звучит в поэзии 9-10 века, в пятистишии вака поэтессы Исэ:
Позади оставляя
Весеннюю дымку цветов
Потянулись гуси на Север —
Им привычнее жить в тех краях
Где еще не раскрылись цветы
春霞 立つを見捨てて 行く雁は 花なき里に 住みやならへる
Если в трёхстишии Тэйтоку преобладает юмор, то у Исэ, кажется, отчетливо звучит любовная тема.
И там, и там есть явное олицетворение. У Тэйтоку под гусями можно понимать самого поэта и его развеселых друзей-хайдзинов, любивших поесть и выпить, а у Исэ — это, скорее всего, образ неверного возлюбленного, который покинул даму сердца с первыми цветами.
Поэтому настроение у этого пятистишия несколько противоречивое — с одной стороны, грусть от расставания, с другой — радость первых цветов весны.
В словосочетании 春霞 («хару гасуми» весенняя дымка) я вижу не просто весенний туман, стелющийся по полям, а скорее образ пышно распустившихся цветов, которые я так мечтаю увидеть уже своим глазами
НА ФОТО: Утагава Хиросигэ. Любование сакурой в храме Киёмидзу-до в Уэно в Токио. Храм построен как некая копия знаменитого киотосского храма Киёмидзу-дэра. В Уэно тоже есть балкон, с которого открываются приятные виды
Знаменитая японская поговорка 花より団子 (хана-ёри данго) однозначно отвечает на этот вопрос: если выбирать между красотой цветов и вкусными данго (это такие рисовые шарики на палочке, популярный стрит-фуд), то японцы выберут поесть!
Казалось бы, японцы имеют репутацию людей очень чутких к проявлениям внешней красоты, но народная мудрость подсказывает, что они предпочитают переваривать реальную пищу, а не прекрасные образы.
Смотрите, какое прекрасное трёхстишие есть у великого поэта 16-17 веков Мацунаги Тэтоку — он один из первых великих мастеров хайкай, любитель каламбурной игровой поэзии. Вот как он обыграл известную поговорку:
Какие цветы?
Гусям лишь бы брюхо набить!
Потянулись на Север
花よりも団子やありて帰る雁
хана-ёри мо/ данго-я аритэ/ каэру кари
Любопытно, что в данном случае гуси тянутся из Японии в Россию — зимуют они на японских островах, но с первыми проявлениями весны улетают домой, гнездиться и выводить птенцов в более прохладном климате Сибири.
Давайте также посмотрим, как мотив улетающих гусей звучит в поэзии 9-10 века, в пятистишии вака поэтессы Исэ:
Позади оставляя
Весеннюю дымку цветов
Потянулись гуси на Север —
Им привычнее жить в тех краях
Где еще не раскрылись цветы
春霞 立つを見捨てて 行く雁は 花なき里に 住みやならへる
Если в трёхстишии Тэйтоку преобладает юмор, то у Исэ, кажется, отчетливо звучит любовная тема.
И там, и там есть явное олицетворение. У Тэйтоку под гусями можно понимать самого поэта и его развеселых друзей-хайдзинов, любивших поесть и выпить, а у Исэ — это, скорее всего, образ неверного возлюбленного, который покинул даму сердца с первыми цветами.
Поэтому настроение у этого пятистишия несколько противоречивое — с одной стороны, грусть от расставания, с другой — радость первых цветов весны.
В словосочетании 春霞 («хару гасуми» весенняя дымка) я вижу не просто весенний туман, стелющийся по полям, а скорее образ пышно распустившихся цветов, которые я так мечтаю увидеть уже своим глазами
НА ФОТО: Утагава Хиросигэ. Любование сакурой в храме Киёмидзу-до в Уэно в Токио. Храм построен как некая копия знаменитого киотосского храма Киёмидзу-дэра. В Уэно тоже есть балкон, с которого открываются приятные виды
❤5
БАСЁ О КОТИКАХ И ЛЮБВИ
Куда бы я ни шла, везде ищу хайку.
Повезло мне встретить трёхстишие Басё и на новой чудесной выставке «Гейши. Тайный язык кимоно».
Я надолго зависла перед работой Каори Исидзимы, прекрасного сэнсэя по каллиграфии, которая живет и преподает в Москве.
В этой её работе было выведено хайку Басё про любовь весной, которое я, конечно же, захотела самостоятельно перевести на русский язык:
Влюбленный кот
Замолк. У ложа моего встаёт
Луна в весенней дымке
猫の恋やむとき閨の朧月
нэко-но кои/ яму токи нэя-но/ оборо дзуки
Обожаю поэтический образ «луны в весенней дымке» (朧月 «оборо дзуки»), это, как легко догадаться, весеннее сезонное слово. Но я люблю Басё еще и за то, что он легко нарушает каноны — считается, что в хайку должно быть лишь одно сезонное слово, а у великого мастера их здесь сразу два. Ведь влюбленный кот ( 猫の恋 «нэко-но кои») тоже относится к весне.
Интересно, что в японской традиции разговор о луне означает завуалированное признание в любви. Получается, что здесь Басё довольно прямолинейно педалирует любовную тему, а если вспомнить еще и про слово 閨 («нэя»)— «ложе», «опочивальня», то перед моими глазами встает уже картина не столько романтической, сколько плотской любви.
Мне кажется, что здесь важную роль играет и выбор слова «ложе», которое звучит «нэя» и отдаленно напоминает мяуканье кота по-японски — «ня-ня».
Это хайку мне даже захотелось разложить по полочкам, то есть по строчкам, совершить маленькое путешествие от комического к космическому.
В первой строчке я слышу физиологические и довольно неприятные крики мартовского кота, во второй появляется намек на плотские утехи на ложе любви, а в третьей — в прямом смысле выход в космос, к прекрасной и загадочной луне в весенней дымке, которая олицетворяет небесные чувства и ставит жирную точку в этом коротком рассказе о любви
НА ФОТО: Утагава Хиросигэ «Купающийся котик». Обычно этот сюжет использовали, чтобы показать полуобнаженную красавицу за туалетом
Куда бы я ни шла, везде ищу хайку.
Повезло мне встретить трёхстишие Басё и на новой чудесной выставке «Гейши. Тайный язык кимоно».
Я надолго зависла перед работой Каори Исидзимы, прекрасного сэнсэя по каллиграфии, которая живет и преподает в Москве.
В этой её работе было выведено хайку Басё про любовь весной, которое я, конечно же, захотела самостоятельно перевести на русский язык:
Влюбленный кот
Замолк. У ложа моего встаёт
Луна в весенней дымке
猫の恋やむとき閨の朧月
нэко-но кои/ яму токи нэя-но/ оборо дзуки
Обожаю поэтический образ «луны в весенней дымке» (朧月 «оборо дзуки»), это, как легко догадаться, весеннее сезонное слово. Но я люблю Басё еще и за то, что он легко нарушает каноны — считается, что в хайку должно быть лишь одно сезонное слово, а у великого мастера их здесь сразу два. Ведь влюбленный кот ( 猫の恋 «нэко-но кои») тоже относится к весне.
Интересно, что в японской традиции разговор о луне означает завуалированное признание в любви. Получается, что здесь Басё довольно прямолинейно педалирует любовную тему, а если вспомнить еще и про слово 閨 («нэя»)— «ложе», «опочивальня», то перед моими глазами встает уже картина не столько романтической, сколько плотской любви.
Мне кажется, что здесь важную роль играет и выбор слова «ложе», которое звучит «нэя» и отдаленно напоминает мяуканье кота по-японски — «ня-ня».
Это хайку мне даже захотелось разложить по полочкам, то есть по строчкам, совершить маленькое путешествие от комического к космическому.
В первой строчке я слышу физиологические и довольно неприятные крики мартовского кота, во второй появляется намек на плотские утехи на ложе любви, а в третьей — в прямом смысле выход в космос, к прекрасной и загадочной луне в весенней дымке, которая олицетворяет небесные чувства и ставит жирную точку в этом коротком рассказе о любви
НА ФОТО: Утагава Хиросигэ «Купающийся котик». Обычно этот сюжет использовали, чтобы показать полуобнаженную красавицу за туалетом
❤4👍1
А это та самая каллиграфическая работа Каори Исидзимы с хайку Басё про влюблённого кота
❤1🔥1
Весна, лето, осень, зима... и снова весна
Вот уже несколько лет подряд я постоянно читаю и по мере сил перевожу японский стихи. Больше всего мне нравится самая короткая форма хайку, которая и вынесена в название моего проекта — Haiku Daily.
Я замечаю, что ежедневное погружение в мир хайку дает мне не только вдохновение на каждый день, но и какую-то внутреннюю силу, я бы даже сказала уверенность в завтрашнем дне.
Целый год прошел с первого поэтического курса, который я спонтанно придумала и провела прошлой весной. А этой весной повторяю и вновь получаю от участников необыкновенные отклики, что этот курс их поддерживает, дарит счастье просто быть и ощущать себя живым.
Я понимаю участников курса и полностью разделяю их ощущения.
И все же мне захотелось разобраться, что же такого целительного есть в хайку? Почему эта поэтическая форма дает такой мощный позитивный заряд?
Это весной меня осенило, что, возможно, все дело в поэтическом времени в хайку.
Японская поэзия не устремлена в будущее, она ходит по кругу — это комфортное и понятное время аграрного календаря, когда за весной точно придет лето, а на смену весенним поэтическим символам, таким как слива, сакура, лягушка придут летние символы — кукушка, бабочка, дыня.
Поэт точно знает, о чем он будет писать стихи. Весной — о сакуре, летом — о дыне. Ему не нужно придумывать сюжет, сюжет всегда будет у него перед глазами или на настоянии вытянутой руки. И если в прошлом году он уже сложил трёхстишие о сакуре, то и в этом году он снова сделает то же самое.
Мы же, современные городские люди, живем в векторном времени, которое устремлено в неизвестное будущее, что постоянно нас фрустрирует. Мы не очень умеем жить сегодняшним днем и все больше загадываем, что ждет нас завтра. А также мы не очень любим повторы.
А вот японским поэтам все известно заранее, ведь их время крутится и крутится как вечное колесо. Это успокаивает и дает уверенность, что на смену весне совершенно точно придет лето.
Кажется, в Японии уже зацвели магнолии. Больше всего я люблю лиловые или фиолетовые сорта, которые называются по-японски «симокурэн». В прошлом году в марте мы с детьми успели на них полюбоваться в Токио и в Камакуре.
Прекрасное время лиловых магнолий показано вот в этом хайку поэта 20 века Уэмуры Сэнгё (1920-1996):
В легкой дымке
Монументальны её лепестки —
Лиловая магнолия!
曇りゐて花びら重し紫木蓮
кумориитэ/ ханабира омоси/ симокурэн
Действительно, издалека цветущее дерево магнолии выглядит будто оно окутано приятной лиловой дымкой, но если подойти ближе, то становится понятно, что каждый отдельный цветок на нем будто вылеплен из тяжелого материала. Мне показалось, что это хайку строится на этом противопоставлении невесомой облачности и тяжести лепестков
НА ФОТО: лиловые магнолии, которыми поделилась со мной Elena Tonnelier, подписчица канала Haiku Daily
Вот уже несколько лет подряд я постоянно читаю и по мере сил перевожу японский стихи. Больше всего мне нравится самая короткая форма хайку, которая и вынесена в название моего проекта — Haiku Daily.
Я замечаю, что ежедневное погружение в мир хайку дает мне не только вдохновение на каждый день, но и какую-то внутреннюю силу, я бы даже сказала уверенность в завтрашнем дне.
Целый год прошел с первого поэтического курса, который я спонтанно придумала и провела прошлой весной. А этой весной повторяю и вновь получаю от участников необыкновенные отклики, что этот курс их поддерживает, дарит счастье просто быть и ощущать себя живым.
Я понимаю участников курса и полностью разделяю их ощущения.
И все же мне захотелось разобраться, что же такого целительного есть в хайку? Почему эта поэтическая форма дает такой мощный позитивный заряд?
Это весной меня осенило, что, возможно, все дело в поэтическом времени в хайку.
Японская поэзия не устремлена в будущее, она ходит по кругу — это комфортное и понятное время аграрного календаря, когда за весной точно придет лето, а на смену весенним поэтическим символам, таким как слива, сакура, лягушка придут летние символы — кукушка, бабочка, дыня.
Поэт точно знает, о чем он будет писать стихи. Весной — о сакуре, летом — о дыне. Ему не нужно придумывать сюжет, сюжет всегда будет у него перед глазами или на настоянии вытянутой руки. И если в прошлом году он уже сложил трёхстишие о сакуре, то и в этом году он снова сделает то же самое.
Мы же, современные городские люди, живем в векторном времени, которое устремлено в неизвестное будущее, что постоянно нас фрустрирует. Мы не очень умеем жить сегодняшним днем и все больше загадываем, что ждет нас завтра. А также мы не очень любим повторы.
А вот японским поэтам все известно заранее, ведь их время крутится и крутится как вечное колесо. Это успокаивает и дает уверенность, что на смену весне совершенно точно придет лето.
Кажется, в Японии уже зацвели магнолии. Больше всего я люблю лиловые или фиолетовые сорта, которые называются по-японски «симокурэн». В прошлом году в марте мы с детьми успели на них полюбоваться в Токио и в Камакуре.
Прекрасное время лиловых магнолий показано вот в этом хайку поэта 20 века Уэмуры Сэнгё (1920-1996):
В легкой дымке
Монументальны её лепестки —
Лиловая магнолия!
曇りゐて花びら重し紫木蓮
кумориитэ/ ханабира омоси/ симокурэн
Действительно, издалека цветущее дерево магнолии выглядит будто оно окутано приятной лиловой дымкой, но если подойти ближе, то становится понятно, что каждый отдельный цветок на нем будто вылеплен из тяжелого материала. Мне показалось, что это хайку строится на этом противопоставлении невесомой облачности и тяжести лепестков
НА ФОТО: лиловые магнолии, которыми поделилась со мной Elena Tonnelier, подписчица канала Haiku Daily
❤5
О НЕПЕРЕВОДИМОМ — РАБОТА С НЕБОМ
Японские стихи зачастую обладают вторым дном, которое легко увидеть на японском языке, но часто очень сложно перевести на русский.
Это понятно, ведь иероглифы — многозначны. Как, например, вот в этом стихотворении современного поэта Таникавы Сюнтаро о небе, которое записывается иероглифом 空, но также означает и «пустоту», а в сочетаниях с другими иероглифами — несбыточность, ложь, иллюзии.
На этой игре слов между великим и ничтожным строится все стихотворение. Можно переводить дословно, а можно сделать как я — найти соответствия в родном языке, переводить не слова и даже не смысл, а общий посыл.
Думаю, что у меня получилось собственное произведение по мотивам. Но мне нравится посыл поэта защитить Небо от наносных смыслов, которые ему приписали люди. В русском языке их тоже оказалось немало:
«Пальцем в небо попал!»
Так над грубой ошибкой смеемся
«Он лишь небо коптит»
О бездельниках так говорим мы с презрением
«Все парит в небесах»
Критикуем мы фантазёрку
«Покажется небо с овчинку»
Так хотим запугать
Прости нас, Небо, что эти фразы мы внесли в словари
空言 真実でないことば
空々しい 見えすいている わざとらしい
空頼み あてにならないことをあてにする
空耳 音がしないのに聞いたように思い違いする
ごめんね空 こんなことばを辞書に載せて
НА ФОТО: Поэт Таникава Сюнтаро смотрит в сад
Японские стихи зачастую обладают вторым дном, которое легко увидеть на японском языке, но часто очень сложно перевести на русский.
Это понятно, ведь иероглифы — многозначны. Как, например, вот в этом стихотворении современного поэта Таникавы Сюнтаро о небе, которое записывается иероглифом 空, но также означает и «пустоту», а в сочетаниях с другими иероглифами — несбыточность, ложь, иллюзии.
На этой игре слов между великим и ничтожным строится все стихотворение. Можно переводить дословно, а можно сделать как я — найти соответствия в родном языке, переводить не слова и даже не смысл, а общий посыл.
Думаю, что у меня получилось собственное произведение по мотивам. Но мне нравится посыл поэта защитить Небо от наносных смыслов, которые ему приписали люди. В русском языке их тоже оказалось немало:
«Пальцем в небо попал!»
Так над грубой ошибкой смеемся
«Он лишь небо коптит»
О бездельниках так говорим мы с презрением
«Все парит в небесах»
Критикуем мы фантазёрку
«Покажется небо с овчинку»
Так хотим запугать
Прости нас, Небо, что эти фразы мы внесли в словари
空言 真実でないことば
空々しい 見えすいている わざとらしい
空頼み あてにならないことをあてにする
空耳 音がしないのに聞いたように思い違いする
ごめんね空 こんなことばを辞書に載せて
НА ФОТО: Поэт Таникава Сюнтаро смотрит в сад
❤4
Forwarded from Haiku Daily 🐌
Слива как метафора жизни
Сейчас я путешествую по Японии, и мне приятно встречать японские стихи в тех местах, где их не ждёшь. Например, в саду Кайракуэн в городе Мито, префектуре Ибараки.
Этот сад считается одним из самых красивых в Японии, он знаменит цветущими сливами. Именно в этот сезон попала в него и я.
Кроме трёх тысяч цветущих сливовых деревьев там есть интересная постройка - павильон Кобунтэй, который стоит на отвесности холме.
Слово «кобун» - это ещё одно название японской сливы. Павильон построен для Токугавы Нариаки, где он предавался сочинению стихов и чайным церемониям.
В 1889 году это сад посетил молодой поэт Масаока Сики, который очень впечатлился видом с холма, покрытого цветущими сливами и сложил вот такое хайку:
На склоне крутом
Деревья сливы все как одно
Искривившись стоят
崖急に梅ことごとく斜めなり
гакэкю:ни/ умэ котоготоку/ нанамэ нари
Теперь это хайку, которое считается шедевром реализма, высечено на камне, который стоит как раз на этом холме.
Сики подмечает, что сливы вынуждены следовать форме холма и расти под наклоном, однако даже в таком трудном положении они продолжают цвести.
Не так ли происходит и с людьми, чьи жизни тоже зачастую искривляются обстоятельствами, но все равно дарят много радости
На фото: розовая слива из сада Кайракуэн
Сейчас я путешествую по Японии, и мне приятно встречать японские стихи в тех местах, где их не ждёшь. Например, в саду Кайракуэн в городе Мито, префектуре Ибараки.
Этот сад считается одним из самых красивых в Японии, он знаменит цветущими сливами. Именно в этот сезон попала в него и я.
Кроме трёх тысяч цветущих сливовых деревьев там есть интересная постройка - павильон Кобунтэй, который стоит на отвесности холме.
Слово «кобун» - это ещё одно название японской сливы. Павильон построен для Токугавы Нариаки, где он предавался сочинению стихов и чайным церемониям.
В 1889 году это сад посетил молодой поэт Масаока Сики, который очень впечатлился видом с холма, покрытого цветущими сливами и сложил вот такое хайку:
На склоне крутом
Деревья сливы все как одно
Искривившись стоят
崖急に梅ことごとく斜めなり
гакэкю:ни/ умэ котоготоку/ нанамэ нари
Теперь это хайку, которое считается шедевром реализма, высечено на камне, который стоит как раз на этом холме.
Сики подмечает, что сливы вынуждены следовать форме холма и расти под наклоном, однако даже в таком трудном положении они продолжают цвести.
Не так ли происходит и с людьми, чьи жизни тоже зачастую искривляются обстоятельствами, но все равно дарят много радости
На фото: розовая слива из сада Кайракуэн
❤3
КАК СНОСИТЬ УДАРЫ СУДЬБЫ
Смотрите, какой замечательный урок преподносит нам буддийская поэтесса 19 века Отагаки Рэнгэцу(1791-1875) вот этим чудесным пятистишием танка:
Как «мило» с их стороны
В ночлеге мне отказать —
Устроюсь под сакурой я,
Когда в весенней дымке
Парит над нею Луна
宿かさぬ人のつらさをなさけにておぼろ月夜の花の下ぶし
ядо касану/ хито-но цураса-о/ насакэ-ни-тэ/оборо дзуки ё-но/хана-но сита буси
Жестокость людей, отказавших ей в ночлеге, она воспринимает как буддийскую «милость» — ведь она проведёт ночь не в четырёх стенах, а под открытым небом, будет наслаждаться цветущей сакурой и прекраснейшей луной в весенней дымке, той самой «оборо дзуки», о которой я уже писала несколько дней назад.
Сама поэтесса — женщина интересной судьбы. После потери двух мужей и нескольких детей, она уходит в буддийский монастырь и берет монашеское имя Рэнгэцу (лотос-луна), но чуть позже ее оттуда выдворяют и ей приходится придумывать, как зарабатывать себе на жизнь.
Она самостоятельно изучает гончарное дело и открывает керамическую мастерскую, где лепит чайную утварь, на которую наносит свои стихи. Ее керамические работы теперь называются «рэнгэцу яки». Они ценились японскими художниками-интеллектуалами, принадлежащими к школе «Бундзинга» ( так называемая «живопись учёных»), а сейчас их с удовольствием коллекционируют поклонники японской керамики.
Впрочем, она была не только поэтессой и керамисткой, она занималась ещё и каллиграфией, и живописью, и боевыми искусствами.
Когда ей было 60 лет, она познакомилась с 15-летним Томиокой Тэссаем, стала его наставницей и способствовала его художественной карьере — в его живописные работы она вписывала свои пятистишия. Томиока Тэссай теперь считается одним из последних могикан школы «Бундзинга».
Удивительная женщина, которая отказалась чувствовать себя побеждённой!
Haiku Daily выражает благодарность прекрасной Лизе Ванеян за знакомство с Отагаки Рэнгэцу
НА ФОТО: каллиграфическая работа Рэнгэцу с её стихотворением про ночлег под сакурой и луной, музей Михо
Смотрите, какой замечательный урок преподносит нам буддийская поэтесса 19 века Отагаки Рэнгэцу(1791-1875) вот этим чудесным пятистишием танка:
Как «мило» с их стороны
В ночлеге мне отказать —
Устроюсь под сакурой я,
Когда в весенней дымке
Парит над нею Луна
宿かさぬ人のつらさをなさけにておぼろ月夜の花の下ぶし
ядо касану/ хито-но цураса-о/ насакэ-ни-тэ/оборо дзуки ё-но/хана-но сита буси
Жестокость людей, отказавших ей в ночлеге, она воспринимает как буддийскую «милость» — ведь она проведёт ночь не в четырёх стенах, а под открытым небом, будет наслаждаться цветущей сакурой и прекраснейшей луной в весенней дымке, той самой «оборо дзуки», о которой я уже писала несколько дней назад.
Сама поэтесса — женщина интересной судьбы. После потери двух мужей и нескольких детей, она уходит в буддийский монастырь и берет монашеское имя Рэнгэцу (лотос-луна), но чуть позже ее оттуда выдворяют и ей приходится придумывать, как зарабатывать себе на жизнь.
Она самостоятельно изучает гончарное дело и открывает керамическую мастерскую, где лепит чайную утварь, на которую наносит свои стихи. Ее керамические работы теперь называются «рэнгэцу яки». Они ценились японскими художниками-интеллектуалами, принадлежащими к школе «Бундзинга» ( так называемая «живопись учёных»), а сейчас их с удовольствием коллекционируют поклонники японской керамики.
Впрочем, она была не только поэтессой и керамисткой, она занималась ещё и каллиграфией, и живописью, и боевыми искусствами.
Когда ей было 60 лет, она познакомилась с 15-летним Томиокой Тэссаем, стала его наставницей и способствовала его художественной карьере — в его живописные работы она вписывала свои пятистишия. Томиока Тэссай теперь считается одним из последних могикан школы «Бундзинга».
Удивительная женщина, которая отказалась чувствовать себя побеждённой!
Haiku Daily выражает благодарность прекрасной Лизе Ванеян за знакомство с Отагаки Рэнгэцу
НА ФОТО: каллиграфическая работа Рэнгэцу с её стихотворением про ночлег под сакурой и луной, музей Михо
❤5
«САКУРА-САКУРА. ЖИЗНЬ В РОЗОВОМ»
Прекрасные новости! Пишут, что в Токио уже зацвела сакура 🙂
Сакура — самый популярный весенний цветок в поэзии хайку. Через сакуру можно очень многое понять о японской культуре, философии и даже религии.
Поэтому я приглашаю всех желающих в небольшое путешествие в мир японских трехстиший, ведь я уверена, что японскую поэзию надо изучать не через теоретические курсы, а через практические занятия.
Миникурс «САКУРА-САКУРА. ЖИЗНЬ В РОЗОВОМ» - это пять коротких увлекательных занятий, где на каждом мы будем разбирать одно весеннее хайку про сакуру:
- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
- ознакомимся с контекстом
- послушаем, как звучит каждое хайку по-японски
- попробуем сделать собственный поэтический перевод или интерпретацию оригинального текста
Этот миникурс подходит для вас в том случае, если:
- вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для поиска новых тем и вдохновения
- хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений
Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником!
Где: на платформе Telegram
Когда: с 12 по 27 апреля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 апреля, чтобы я понимала заранее, соберется группа или нет
Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали по оплате курса, а также вы сможете задать вопросы
НА ФОТО: Кавасэ Хосуй «Весна на холме Атаго», 1921 год. Из сборника «12 достопримечательностей Токио»
Прекрасные новости! Пишут, что в Токио уже зацвела сакура 🙂
Сакура — самый популярный весенний цветок в поэзии хайку. Через сакуру можно очень многое понять о японской культуре, философии и даже религии.
Поэтому я приглашаю всех желающих в небольшое путешествие в мир японских трехстиший, ведь я уверена, что японскую поэзию надо изучать не через теоретические курсы, а через практические занятия.
Миникурс «САКУРА-САКУРА. ЖИЗНЬ В РОЗОВОМ» - это пять коротких увлекательных занятий, где на каждом мы будем разбирать одно весеннее хайку про сакуру:
- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
- ознакомимся с контекстом
- послушаем, как звучит каждое хайку по-японски
- попробуем сделать собственный поэтический перевод или интерпретацию оригинального текста
Этот миникурс подходит для вас в том случае, если:
- вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для поиска новых тем и вдохновения
- хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений
Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником!
Где: на платформе Telegram
Когда: с 12 по 27 апреля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 апреля, чтобы я понимала заранее, соберется группа или нет
Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали по оплате курса, а также вы сможете задать вопросы
НА ФОТО: Кавасэ Хосуй «Весна на холме Атаго», 1921 год. Из сборника «12 достопримечательностей Токио»
❤1👍1
КАК БАСЁ ШАПКУ УРОНИЛ
Я уверена, что великая поэзия буквально раскрывает нам глаза, показывает то, на что мы раньше даже если и смотрели, то не видели. Такая уж у поэтов работа — в любом бытовом или природном проявлении разглядеть интересный сюжет и тут же рассказать историю.
В древней поэзии вака (пятистишия) есть известный сюжет — весной японский соловей вьет себе шапочку из цветов сливы.
Прекрасная запоминающаяся картина, но если ты великий поэт, а особенно если ты поэт хайкай и любишь все переиначить, то ты захочешь показать весну под другим углом, как это делает Басё вот в этом великом хайку:
Соловушка
С головушки шапку уронил —
Опадает камелия
鶯の笠落したる椿かな
угуису-но/ каса отоситару/ цубаки кана
Наверняка вы знаете, что камелия опадает целым цветком, и вот этот цветок на земле и напомнил Басё шапочку, которую мог уронить соловей.
Стихотворение написано в 1690 году, на закате дней Басё. Все его поздние стихи я воспринимаю как печальные, даже если он пытается показать какой-то шутливый образ. Ничего не могу с собой поделать — мне в этом соловушке видится сам «старик Басё». Время соловья, который вьет шапочку, утрачено, пришло новое время, когда эту шапочку можно только потерять и удивиться самому себе.
А вот еще более позднее и не менее печальное трёхстишие, написанное в 1692 году:
Никто не заметит
Эту весну! На обороте
Зеркала слива цветёт
人も見ぬ春や鏡の裏の梅
хито-мо мину/ хару-я кагами-но/ ура-но умэ
С древних времен оборот ручных зеркал украшали изображениями цветов и птиц, но когда мы смотримся в такое зеркальце, мы не видим весну, а видим лишь только собственное отражение
НА ФОТО: опавший цветок камелии, который я сфотографировала около храма девятиглавого дракона в Хаконэ несколько лет назад
Я уверена, что великая поэзия буквально раскрывает нам глаза, показывает то, на что мы раньше даже если и смотрели, то не видели. Такая уж у поэтов работа — в любом бытовом или природном проявлении разглядеть интересный сюжет и тут же рассказать историю.
В древней поэзии вака (пятистишия) есть известный сюжет — весной японский соловей вьет себе шапочку из цветов сливы.
Прекрасная запоминающаяся картина, но если ты великий поэт, а особенно если ты поэт хайкай и любишь все переиначить, то ты захочешь показать весну под другим углом, как это делает Басё вот в этом великом хайку:
Соловушка
С головушки шапку уронил —
Опадает камелия
鶯の笠落したる椿かな
угуису-но/ каса отоситару/ цубаки кана
Наверняка вы знаете, что камелия опадает целым цветком, и вот этот цветок на земле и напомнил Басё шапочку, которую мог уронить соловей.
Стихотворение написано в 1690 году, на закате дней Басё. Все его поздние стихи я воспринимаю как печальные, даже если он пытается показать какой-то шутливый образ. Ничего не могу с собой поделать — мне в этом соловушке видится сам «старик Басё». Время соловья, который вьет шапочку, утрачено, пришло новое время, когда эту шапочку можно только потерять и удивиться самому себе.
А вот еще более позднее и не менее печальное трёхстишие, написанное в 1692 году:
Никто не заметит
Эту весну! На обороте
Зеркала слива цветёт
人も見ぬ春や鏡の裏の梅
хито-мо мину/ хару-я кагами-но/ ура-но умэ
С древних времен оборот ручных зеркал украшали изображениями цветов и птиц, но когда мы смотримся в такое зеркальце, мы не видим весну, а видим лишь только собственное отражение
НА ФОТО: опавший цветок камелии, который я сфотографировала около храма девятиглавого дракона в Хаконэ несколько лет назад
❤3👍1
НЕТРАДИЦИОННАЯ ПАРНОСТЬ
Я очень люблю хайку, которые выходят за границы типичной красоты и элегантности. Полюбить изящные стихи легко и просто, а вот как увидеть красоту мира в вещах тривиальных и физиологичных? Может быть не надо поэзии ступать на эту неприятную территорию?
Басё бы с этим, наверное, не согласился. Он очень ценил это трёхстишие про соловья и даже в письме своему ученику и патрону Сугияме Сампу (он был из семьи состоятельных торговцев рыбой в Эдо и материально поддерживал своего учителя) признался, что всегда стремился написать что-то в таком духе.
Это хайку обычно приводят в пример, если хотят показать важнейший принцип стихосложения, к которому Басё пришел в зрелые годы. Принцип этот называется «каруми», то есть «легкость».
Здесь есть очень грубый глагол «фун-суру» (糞する) — «испражняться», который для многих из нас не очень-то вписывается в концепцию изящной японской поэзии. Даже я стыдливо заменила его на существительное «помёт», чтобы не так уж сильно травмировать своих читателей:
Эй, соловей!
На веранде лепешка «моти»
В птичьем помёте
鶯や餅に糞する縁の先
угуису я/ моти-ни фун-суру/ эн-но саки
В одном из комментариев к этому хайку прочла, что рисовые лепешки «моти» весной выкладывают на просушку на солнечную сторону веранды, куда и залетел соловей, сделавший свое грязное дело. Типичная весенняя сценка из японского быта периода Эдо.
Вот так непринужденно Басё соединяет соловья не с цветущей сливой, как положено по канону, а вводит грубое слово, однако в итоге ведь все равно получается легкое стихотворение. Или не получается?
НА ФОТО: Моя работа в японском стиле «Соловей на веточке цветущей сливы». Я все же испытываю слабость к традиционной весенней паре «соловей-слива» 🙂
Я очень люблю хайку, которые выходят за границы типичной красоты и элегантности. Полюбить изящные стихи легко и просто, а вот как увидеть красоту мира в вещах тривиальных и физиологичных? Может быть не надо поэзии ступать на эту неприятную территорию?
Басё бы с этим, наверное, не согласился. Он очень ценил это трёхстишие про соловья и даже в письме своему ученику и патрону Сугияме Сампу (он был из семьи состоятельных торговцев рыбой в Эдо и материально поддерживал своего учителя) признался, что всегда стремился написать что-то в таком духе.
Это хайку обычно приводят в пример, если хотят показать важнейший принцип стихосложения, к которому Басё пришел в зрелые годы. Принцип этот называется «каруми», то есть «легкость».
Здесь есть очень грубый глагол «фун-суру» (糞する) — «испражняться», который для многих из нас не очень-то вписывается в концепцию изящной японской поэзии. Даже я стыдливо заменила его на существительное «помёт», чтобы не так уж сильно травмировать своих читателей:
Эй, соловей!
На веранде лепешка «моти»
В птичьем помёте
鶯や餅に糞する縁の先
угуису я/ моти-ни фун-суру/ эн-но саки
В одном из комментариев к этому хайку прочла, что рисовые лепешки «моти» весной выкладывают на просушку на солнечную сторону веранды, куда и залетел соловей, сделавший свое грязное дело. Типичная весенняя сценка из японского быта периода Эдо.
Вот так непринужденно Басё соединяет соловья не с цветущей сливой, как положено по канону, а вводит грубое слово, однако в итоге ведь все равно получается легкое стихотворение. Или не получается?
НА ФОТО: Моя работа в японском стиле «Соловей на веточке цветущей сливы». Я все же испытываю слабость к традиционной весенней паре «соловей-слива» 🙂
❤10👍1
ПЯТЬ ХАЙКУ О ЯПОНСКОЙ САКУРЕ
Приходите читать хайку о цветущей сакуре — я придумала новый тематический курс на прекрасную весеннюю тему!
Миникурс «САКУРА-САКУРА. ЖИЗНЬ В РОЗОВОМ» — это пять коротких увлекательных занятий, где на каждом мы будем разбирать одно весеннее хайку про сакуру:
- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
- ознакомимся с контекстом
- послушаем, как звучит каждое хайку по-японски
- попробуем сделать собственный поэтический перевод или интерпретацию оригинального текста
Этот миникурс подходит для вас в том случае, если:
- вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для поиска новых тем и вдохновения
- хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений
Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником!
Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали по оплате курса, а также вы сможете задать вопросы
Где: на платформе Telegram
Когда: с 12 по 27 апреля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 апреля, чтобы я понимала заранее, соберется группа или нет
Приходите читать хайку о цветущей сакуре — я придумала новый тематический курс на прекрасную весеннюю тему!
Миникурс «САКУРА-САКУРА. ЖИЗНЬ В РОЗОВОМ» — это пять коротких увлекательных занятий, где на каждом мы будем разбирать одно весеннее хайку про сакуру:
- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
- ознакомимся с контекстом
- послушаем, как звучит каждое хайку по-японски
- попробуем сделать собственный поэтический перевод или интерпретацию оригинального текста
Этот миникурс подходит для вас в том случае, если:
- вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для поиска новых тем и вдохновения
- хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений
Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником!
Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали по оплате курса, а также вы сможете задать вопросы
Где: на платформе Telegram
Когда: с 12 по 27 апреля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 апреля, чтобы я понимала заранее, соберется группа или нет
❤1👍1
Haiku Daily goes global!
Про меня пишут в федеральных СМИ:)
Чувствую необыкновенную радость, что могу продвигать японскую поэзию на такую большую аудиторию!
А также приятно видеть свой рисунок фугу 🙂
https://rg.ru/2021/03/30/pochemu-v-rossii-populiarny-iaponskie-trehstishiia.html
Про меня пишут в федеральных СМИ:)
Чувствую необыкновенную радость, что могу продвигать японскую поэзию на такую большую аудиторию!
А также приятно видеть свой рисунок фугу 🙂
https://rg.ru/2021/03/30/pochemu-v-rossii-populiarny-iaponskie-trehstishiia.html
Российская газета
В хайку заложена большая сила
Японская поэзия в России популярна, а имя Мацуо Басё не только известно очень многим, но даже стало своего рода мемом, достаточно вспомнить серию шуточных картинок со стихами про Басё и "кисё". Тем более этот феномен интересен тем, что Россия - страна совершенно…
❤2
Дорогие друзья! Last call!
Группа на миникурс по сакуре уже почти сформирована и я скоро закрываю запись:)
Если кто-то ещё хочет попасть на поэтическое «ханами», присоединяйтесь!
https://t.me/HaikuDaily/763
Группа на миникурс по сакуре уже почти сформирована и я скоро закрываю запись:)
Если кто-то ещё хочет попасть на поэтическое «ханами», присоединяйтесь!
https://t.me/HaikuDaily/763
👍1
КНИЖНЫЙ ЛЕС
Недавно я зашла в книжный магазин и растерялась. Очень много интересных изданий с яркими обложками и не менее яркими названиями — хочется много чего прочитать, но вот хватит ли мне времени на весь этот бесконечный поток информации?
Стала замечать, что многие знакомые и друзья выпускают свои книги — как авторы, редакторы, переводчики и иллюстраторы.
Даже попыталась вывести свою формулу отношения к современному книжному процессу — «сейчас труднее сдержаться и не написать книгу, чем написать».
Книги пишут все вокруг и складывается впечатление, что это уже не те самые «книги», что были в моем детстве. Тогда выпустить книгу — настоящее событие. Сейчас выпустить книгу — обычное дело.
Вспомнила расхожую поговорку не такого уж давнего времени: « В стране одни фотографы, а работать некому». Сейчас ее можно было бы немного переиначить: «В стране одни писатели, а где же взять столько читателей?»
Вот я и думаю, не заблудиться бы в этом книжном лесу. А с другой стороны, почему бы и не заблудиться?
Кстати, в японской поэзии, оказывается, есть такое выражение «книжный лес» — фумихаяси (書林).
Встретила я его вот в этом стихотворении, которое описывает новую японскую действительность 18 века, когда началось массовое книгопечатание, снизившее стоимость и ценность книг и резко увеличившее их количество:
Подвижные литеры
Разрастается из вас, как из семян,
Книжный лес
植字より 書林ハ 蔓りて
сёкудзи-ёри/ фумихаяси-ва/ хабикоритэ
Какое прекрасное трёхстишие неизвестного мне автора из антологии 1703 года «Фудандзакура».
У японцев литература издавна ассоциировалась с природными явлениями — так первая императорская поэтическая антология «Манъёсю» переводится как «Собрание миллиарда листьев». Интересно получается, что между листьями деревьев и словами (а заучит и стихами!) японцы как-будто ставят знак равенства.
В сегодняшнем трёхстишии есть прекрасное слово 植字. Его словарное значение — набор (полигр.), то есть профессиональное сухое слово. А вот если «читать» это выражение по иероглифам, то получится поэтический образ — «знак, посаженный в землю». Так мне нравится гораздо больше, да и стихотворение тогда обрастает изящным визуальным смыслом 🙂
НА ФОТО: Китагава Утамаро, «Красавица, читающая книгу»
Недавно я зашла в книжный магазин и растерялась. Очень много интересных изданий с яркими обложками и не менее яркими названиями — хочется много чего прочитать, но вот хватит ли мне времени на весь этот бесконечный поток информации?
Стала замечать, что многие знакомые и друзья выпускают свои книги — как авторы, редакторы, переводчики и иллюстраторы.
Даже попыталась вывести свою формулу отношения к современному книжному процессу — «сейчас труднее сдержаться и не написать книгу, чем написать».
Книги пишут все вокруг и складывается впечатление, что это уже не те самые «книги», что были в моем детстве. Тогда выпустить книгу — настоящее событие. Сейчас выпустить книгу — обычное дело.
Вспомнила расхожую поговорку не такого уж давнего времени: « В стране одни фотографы, а работать некому». Сейчас ее можно было бы немного переиначить: «В стране одни писатели, а где же взять столько читателей?»
Вот я и думаю, не заблудиться бы в этом книжном лесу. А с другой стороны, почему бы и не заблудиться?
Кстати, в японской поэзии, оказывается, есть такое выражение «книжный лес» — фумихаяси (書林).
Встретила я его вот в этом стихотворении, которое описывает новую японскую действительность 18 века, когда началось массовое книгопечатание, снизившее стоимость и ценность книг и резко увеличившее их количество:
Подвижные литеры
Разрастается из вас, как из семян,
Книжный лес
植字より 書林ハ 蔓りて
сёкудзи-ёри/ фумихаяси-ва/ хабикоритэ
Какое прекрасное трёхстишие неизвестного мне автора из антологии 1703 года «Фудандзакура».
У японцев литература издавна ассоциировалась с природными явлениями — так первая императорская поэтическая антология «Манъёсю» переводится как «Собрание миллиарда листьев». Интересно получается, что между листьями деревьев и словами (а заучит и стихами!) японцы как-будто ставят знак равенства.
В сегодняшнем трёхстишии есть прекрасное слово 植字. Его словарное значение — набор (полигр.), то есть профессиональное сухое слово. А вот если «читать» это выражение по иероглифам, то получится поэтический образ — «знак, посаженный в землю». Так мне нравится гораздо больше, да и стихотворение тогда обрастает изящным визуальным смыслом 🙂
НА ФОТО: Китагава Утамаро, «Красавица, читающая книгу»
❤1👍1
Сегодня хочу поделиться вот такой мотивационной картинкой.
Это прекрасная работа художницы Ито Сёха (1877-1956) в жанре «бидзинга», то есть «портреты красавиц».
У девушки за спиной висит календарь с духоподъёмной надписью:
人の道は心にあり 人の心は行にあり
Хито-но мити-ва кокоро-ни ари, хито-но кокоро-ва оконаи-ни ари
«Путь человека определяет сердце, а сердце человека определяют его поступки»
Это прекрасная работа художницы Ито Сёха (1877-1956) в жанре «бидзинга», то есть «портреты красавиц».
У девушки за спиной висит календарь с духоподъёмной надписью:
人の道は心にあり 人の心は行にあり
Хито-но мити-ва кокоро-ни ари, хито-но кокоро-ва оконаи-ни ари
«Путь человека определяет сердце, а сердце человека определяют его поступки»
❤2👍1
ЕЛИСЕЕВСКИЙ МАГАЗИН И ХАЙКУ. ЕСТЬ ЛИ СВЯЗЬ?
Как вы уже прекрасно знаете, я везде стараюсь найти хайку, и как оказалось, между историческим магазином знаменитых купцов Елисеевых и японскими трехстишиями есть довольно тесная связь.
Дело в том, что Сергей Елисеев, один из трех сыновей предпринимателя Григория Елисеева, был первым профессиональным японистом не только в Российской Империи, но и на Западе.
Он стал первым европейским студентом, который поступил в Императорский Токийский Университет и закончил одним из лучших учеников на курсе, а его выпускная работа называлась 芭蕉研究の一片 (басё:кэнкю:-но-иппэн) “Небольшое исследование Басё”.
Сергей Елисеев видел Императора Мэйдзи на своем выпускном вечере, а также ходил в гости на литературные четверговые чтения (木曜會 “мокуё:кай) к писателю Нацумэ Сосэки, считал себя его учеником и по просьбе Сосэки написал даже несколько статей по русской литературе для газеты “Асахи Симбун”.
К сожалению, его диссертация о творчестве Басё на соискание ученого звания доктора наук сгорела в кострах русской революции 1917 года. А сам Елисеев с семьей вынужден был бежать через Финляндию и Швецию во Францию. Позже он перебрался в США, где стал профессором Гарварда, основав там факультет восточных языков и профессиональный востоковедческий журнал Harvard Journal of Asiatic Studies.
Хотелось бы мне прочитать переводы хайку Басё, которые сделал в начале XX века Серж Елисеефф, как он стал себя называть во Франции, но в открытом доступе я его переводов не нашла. Поэтому хочу закончить свой коротенький рассказ собственным переводом хайку Басё, который явно был любимым поэтом Елисеева:
Мне невдомёк
Что за дерево в полном цвету -
Ах, какой аромат!
何の木の花とはしらず匂哉
нани-но-ки-но/ хана-то-ва сирадзу/ ниои кана
Помню, как я стояла под цветущей сакурой (как мне казалось) в Камакуре, а рядом стояла парочка молодых японцев, которые спорили, сакура это или нет. Тогда-то я и поняла, что зачастую сами японцы не могут точно определить сорт цветущего дерева, зато мы все можем наслаждаться его красотой и ароматом
НА ФОТО: Будучи студентом в Японии, Елисеев довольно быстро отказался от европейского платья и стал носить традиционную японскую одежду, как это делали в те дни японские интеллектуалы
Как вы уже прекрасно знаете, я везде стараюсь найти хайку, и как оказалось, между историческим магазином знаменитых купцов Елисеевых и японскими трехстишиями есть довольно тесная связь.
Дело в том, что Сергей Елисеев, один из трех сыновей предпринимателя Григория Елисеева, был первым профессиональным японистом не только в Российской Империи, но и на Западе.
Он стал первым европейским студентом, который поступил в Императорский Токийский Университет и закончил одним из лучших учеников на курсе, а его выпускная работа называлась 芭蕉研究の一片 (басё:кэнкю:-но-иппэн) “Небольшое исследование Басё”.
Сергей Елисеев видел Императора Мэйдзи на своем выпускном вечере, а также ходил в гости на литературные четверговые чтения (木曜會 “мокуё:кай) к писателю Нацумэ Сосэки, считал себя его учеником и по просьбе Сосэки написал даже несколько статей по русской литературе для газеты “Асахи Симбун”.
К сожалению, его диссертация о творчестве Басё на соискание ученого звания доктора наук сгорела в кострах русской революции 1917 года. А сам Елисеев с семьей вынужден был бежать через Финляндию и Швецию во Францию. Позже он перебрался в США, где стал профессором Гарварда, основав там факультет восточных языков и профессиональный востоковедческий журнал Harvard Journal of Asiatic Studies.
Хотелось бы мне прочитать переводы хайку Басё, которые сделал в начале XX века Серж Елисеефф, как он стал себя называть во Франции, но в открытом доступе я его переводов не нашла. Поэтому хочу закончить свой коротенький рассказ собственным переводом хайку Басё, который явно был любимым поэтом Елисеева:
Мне невдомёк
Что за дерево в полном цвету -
Ах, какой аромат!
何の木の花とはしらず匂哉
нани-но-ки-но/ хана-то-ва сирадзу/ ниои кана
Помню, как я стояла под цветущей сакурой (как мне казалось) в Камакуре, а рядом стояла парочка молодых японцев, которые спорили, сакура это или нет. Тогда-то я и поняла, что зачастую сами японцы не могут точно определить сорт цветущего дерева, зато мы все можем наслаждаться его красотой и ароматом
НА ФОТО: Будучи студентом в Японии, Елисеев довольно быстро отказался от европейского платья и стал носить традиционную японскую одежду, как это делали в те дни японские интеллектуалы
❤1👍1