​Воскресенье — самое время вспомнить о былой юношеской влюбленности! Делаем это вместе с иллюстратором Ямадой Дзэндзидо!


«Ох уж те времена, когда дарили собственноручно составленные сборники из любимых песен! Тот еще подарочек!»

А вы записывали такие кассеты или получали?

За всю жизнь, кажется, мне подарили всего два подобных сборника. Один был очень странный (как у Ямада Дзэндзидо!), а второй — ужасно клевый. И сейчас бы переслушала 🙂

​Вверх смотрю
На падающий снег. К небесам
Будто возношусь
降る雪を仰げば昇天するごとく
фуру юки-о/ аогэба сё:тэн/ суру готоку

Это тонкое зимнее хайку написал современный поэт Нацуиси Банъя, у которого однако сложилась репутация «плохого мальчика» японской поэзии.

К примеру, в его известной антологии «Летающий Папа», опубликованной в 2008 году, в каждом стихе без исключения говорится про Папу Римского, парящего над землей: то он летит и перемигивается с ангелами, то гонится за Золушкой, то мчит в Ирак, а его голова раздувается до нереальных размеров, то вдруг прямо в полете во весь голос принимается декламировать хайку, ничего не понимая про сезонные слова. Вот с такого задорного хайку начинается эта антология:

Из небесного водопада
Выпал Папа
и — летит!
天の滝より法王落ちて飛び始む
тэн-но таки ёри /хо:о: отитэ/ тобихадзиму

Многим антология не понравилась. Его обвиняли и в антиклерикальных настроениях, и в низкопробности стихов, которые так плохи, что написать подобное может каждый школьник.

Однако на мой взгляд у антологии есть плюсы: во-первых, она показывает, что тематика для хайку может быть самой широкой и не надо бояться выходить за границы привычного, во-вторых, в этом издании каждое стихотворение дублируется на английский в переводах самого поэта, что очень полезно для тех, кто не читает на японском, ну и в-третьих — на каждой странице оставлено пустое место для заметок читателя. Мне такой формат нравится.

Нравится мне и сам Нацуиси Банъя, который будучи директором Международной ассоциации Хайку и профессором Университета Мэйдзи, уверен, что хайку могут заниматься не только японцы, но и все жители Земли. На всех языках.

​Изучаете японский язык для работы, путешествия или хобби? Интересуетесь культурой Японии? 🎌🙋‍♀️

Подписывайтесь на канал онлайн-школы Nozomi, читайте все посты, слушайте записи лекций и проходите бесплатные уроки, вас ждет много полезной информации в 2021 году 🚀

Руководитель школы Nozomi - профессиональный преподаватель и переводчик японского языка Надежда Вейнберг познакомит вас с японским языком и культурой, подписывайтесь - https://t.me/dailyjp_nozomi 🇯🇵

На фото Надежда Вейнберг (в центре) с коллегами из Украины и Польши, учениками на летней конференции преподавателей японского языка в Токио, 2019.

#реклама

​Средневековые японские поэты обожали прием «митатэ» — это когда какое-то явление рассматривается как нечто совершенно иное.

Так любуясь снегопадом, они видели как осыпается цветущий вишневый сад. Расцветшие горные вишни, напротив, представлялись им грядой спешащих по небу облаков, а в росе на листьях травы они безошибочно узнавали собственные слезы.

Изучая чай, я снова столкнулась с «митатэ». Великий чайный мастер Сэн-но Рикю превратил этот литературный прием в один из важнейших принципов чайного действа — в «умение видеть иначе».

Рикю умел видеть в простых вещах большое содержание. При нем чайной утварью стала посуда, изначально не предназначенная для чаепития — к примеру, грубые корейские чаши для риса. В простецкой тыкве-горлянке, которую крестьяне использовали как фляжку для воды, он разглядел безупречный сосуд для цветка.

Но больше всего меня поразило происхождение «нидзиригути» — это вход в чайный дом для гостей, представляющий собой почти квадрат всего-то 60 на 65 см. Гости вползают внутрь сидя на коленях, низко опустив голову. Нетрудно догадаться, что это символизирует акт рождения в новом чайном мире. Впрочем, заодно это было продиктовано желанием Рикю избавить чайную комнату от суеты — вооруженные самураи в доспехах физически не могли пролезть в столь незначительное отверстие и вынуждены были оставлять оружие у входа, а аристократы чувствовали смирение и скромность. Так вот я удивилась, узнав, что идею этого входа Рикю подсмотрел на одном из кораблей в порту.

Очень хочется приблизиться к такой эстетической чуткости.



Будда в чистом поле
Неужто сосулька свесилась
Из носа у него?!

野仏の御鼻の先の氷柱哉
ноботокэ-но/ о-хана-но саки-но/ цурара кана

Это хайку поэта Иссы заставляет немного иначе посмотреть на статую Будды: проникнуться к нему состраданием или улыбнуться от неловкой ситуации, в которую он угодил зимой.

НА ФОТО: У каждого япониста, наверняка, есть свой любимый Будда. Я больше всего люблю Большого Будду в Камакуре. В каждую свою поездку стараюсь его навещать

​СКОЛЬКО ДРУЗЕЙ У ЗИМЫ?

Если верить японцам, то их число равно трём — это сосна, бамбук и дерево сливы.

С сосной и бамбуком все понятно интуитивно — они зимой выглядят точно так же, как и летом, а вот сливу в Японии и Китае почитают за необыкновенную стойкость — ведь она расцветает в холода.

Количество зимних друзей увековечено в так называемом «ёдзи дзюкуго» (四字熟語,) — идиоме, составленной из четырёх иероглифов. Большая часть таких идиом пришла в Японию, конечно же, из Китая. Вот как она выглядит:

«Три друга зимы»

歳寒三友
сайкан санъю:

Эта неразлучная троица часто появляется в живописных новогодних сюжетах и в бонсаях для зимних праздников, а вот в поэзии хайку я пока не встречала такого сюжета, чтобы в одном стихотворении упомянули сразу и сосну, и бамбук, и сливу.

Поэтому проиллюстрирую этот пост стихотворением малоизвестного поэта Кадзивары Хасина (1846-?):

Нет ничего
Ни неба, ни земли
Все снегом занесло

空も地もなしに雪の降りしきり
сора-мо ти-мо/ наси-ни юки-но/ фурисикири


Мне как раз нравится это ощущение снежного безмолвия, которое стирает из картины мира даже такие яркие зимние образы как сосна, бамбук и слива.

Про конкурирующую зимнюю концепцию «Четырёх друзей, расцветающих на снегу» можно прочесть здесь — https://t.me/HaikuDaily/519

НА ФОТО: Бонсай с тремя друзьями зимы — идеальный новогодний подарок

​«БАСЁ ЗИМОЙ. ПЯТЬ ХАЙКУ, ЧТОБЫ ПЕРЕЖИТЬ ХОЛОДА»

Дорогие друзья!

В феврале хочу провести новый небольшой поэтический курс для интровертов из пяти занятий.

На каждом из пяти занятий мы разберем одно зимнее хайку великого японского поэта Мацуо Басё:

- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
ознакомимся с контекстом
обсудим каждое произведение и прекрасные зимние образы в японских стихах (даже если в феврале потеплеет!)

Этот мини-курс подходит для вас в том случае, если:

- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для вдохновения
- если вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- если хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений

Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником.

Где: на платформе Telegram
Когда: с 5 по 17 февраля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 февраля, чтобы я понимала заранее соберется группа или нет

Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали 🙂

НА ФОТО: Утагава Хиросигэ, «Снег в Камбара»

​СЛУШАЕМ ЯПОНСКИЕ СКАЗКИ

В конце прошлого года Букмейт выпустил новую книгу Бориса Акунина «Сказки народов мира» — это девять историй, вдохновленных культурой разных стран и народов.

Аудиоверсию сказок записал звездный актерский состав, писатель сам отбирал чтецов, чтобы было соответствие образа актера стилистике сказки.

Первую сказку, японскую, читает Егор Бероев, который по словам Акунина «немножко сам по себе самурай и к тому же играл в кино Фандорина». Послушать или прочитать можно здесь https://bit.ly/2N7dVGI

Промокод HAIKUDAILY для моих подписчиков ( https://bookmate.com/code?promo=HAIKUDAILY) дает месяц бесплатной премиум-подписки на все книги и аудиокниги Букмейта для новых пользователей. За это время вы сможете успеть прочитать или послушать японскую сказку и поделиться своим мнением 🙂

У меня есть еще одно необычное предложение. Вдруг вы захотите обсудить эту сказку со мной и с другими слушателями в прямом включении? Пишите в комментариях, если это так. Попробуем устроить с Bookmate такое мероприятие 🙂

Сегодня побывала в эфире латвийского радио с любимой темой — рассказываю о хайку и читаю зимние стихи:)

https://lr4.lsm.lv/lv/raksts/priroda-veschey/zimnjaja-spjachka-hranitel-dereva-i-pionoviy-sneg...-pochemu-jap.a139237/

ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА HAIKU DAILY

Какое-то время назад мой чудесный подписчик сделал из всех постов Haiku Daily электронную книгу, а я почему-то забыла поделиться!

Выглядит внушительно! Кажется, что я успела написать по размеру почти «Войну и мир» :)

Свои посты я особо не перечитываю, поэтому в книге нашла массу описок и опечаток, но тем не менее решила поделиться с вами, вдруг кто-то хочет полистать именно такой формат!


И ещё раз спасибо моему подписчику за приятную инициативу

​НЕВЫНОСИМАЯ ЛЕГКОСТЬ

Я очень люблю тему насекомых в японской поэзии, но зимой редко выпадает шанс поговорить о них, ведь насекомые почти не появляются в природе зимой, а значит их почти нет и в поэзии, которая отражает ощущение сезона.

Впрочем, встречается редкие стихи, которые подходят и для холодного времени года. Через насекомых, а в данном стихотворении скорее через их отсутствие, автор говорит о невыносимой легкости бытия и быстротечности жизни.

Кажется, что поэтесса Нисимура Кадзуко (1948) берет в руки клетку для насекомых, чтобы оценить, насколько она стала легче, когда населяющие ее обитатели покинули этот мир вместе с наступлением зимы.

Через эту легкость (а в трёхстишии дважды повторяется слово «каруса», то есть легкость) она подчеркивает практически нематериальность существования этих жучков на земле — у них почти нет веса. Или все же есть?


Клетка для жучков
С ними — легкая
Без них — легкая


虫籠に　虫ゐる軽さ　ゐぬ軽さ
мусикаго-ни/ муси иру каруса/ ину каруса

НА ФОТО: Проект моего любимого японского архитектора Кэнго Кума под названием «Мусидзука» (虫塚 ) в камакурском буддийском храме Кэнтё-дзи. Мусидзука переводится как «могила насекомых». Это своеобразный трибьют разнообразным жучкам, которые погибли в лабораториях во имя науки. Полупрозрачный монумент выполнен из пустых клеток для насекомых, которые выстраиваются в затейливую конструкцию, в центре которой расположена увеличенная фигура жука. В Японии есть традиция устраивать такие «холмы-захоронения» не только для насекомых или животных, но даже и для неодушевленных предметов типа ножей, мечей или кистей, чтобы отдать им почести за верную службу человеку.

Космопоэтесса — авторский канал литературной тематики.

▍Алиса Хэльстром. Аспирантка, писательница, путешественница.

📚 На канале вы найдёте:

🔘 рассказы в жанре химерной прозы ака Weird Fiction — смеси научной фантастики, фольклорных мотивов с ноткой легкого экзистенциального ужаса.
🔘 стихи про космос, океан и бесконечность.
🔘 истории о путешествиях по разным уголкам Японии (от провинций Кюсю до Токио и полуострова Миура).
🔘 внутреннюю писательскую кухню.

Если вы хотите погрузиться в странные новые миры, то добро пожаловать на канал Космопоэтесса.

В конце февраля в Москве пройдёт неделя японской культуры «Югэн», куда меня любезно позвали провести поэтический воркшоп!

Я, конечно же, согласилась и уже успела дать небольшое интервью организаторам!

Читать по ссылке - https://m.vk.com/@ugenweek-anna-semida

Подписываетесь также на канал «Югэн» в инстаграме, там будет много интересных анонсов - https://instagram.com/ugen_week?igshid=1fn1nsh9ou4m1

​В этом году весна в Японии начнётся 3 февраля.

А за день до этого, 2 февраля, по всей стране пройдёт развеселый фестиваль разделения сезонов Сэцубун, который знаменует конец зимы.

В этот день будут пляски с масками, где обязательно будет присутствовать демон, которого нужно изгнать, метнув в него бобы и бросив вслед ритуальную фразу-заговор «Демон - снаружи (дома), счастье — внутри»! ( 鬼は外福は内　они-ва сото, фуку-ва ути).

Дети обожают этот праздник, который даёт возможность покричать вволю, избавляя своё семейство от злобных демонов.

Не помешает купить в этот день и счастливый ролл «эхомаки», который нужно поедать особым образом, повернув его в сторону благоприятного направления.


А что же делают японские поэты на этом празднике жизни, весны и изгнания дьявола? Правильно, поэты, конечно же, грустят:

Разбросала бобы
В доме моем демонов нет
Но и детей тоже

豆撒いて　わが家鬼ゐず　吾子もゐず
мамэ майтэ/ вагая они идзу/ ако мо идзу

Для поэтессы Хасимото Миёко — этот веселый домашний ритуал оборачивается осознанием собственного одиночества.

Любопытно, что японские комментаторы утверждают, что она описывает эту жизненную ситуацию в легком и ироничном ключе. Поэтесса и грустит, и улыбается одновременно, хотя нам может показаться, что она только грустит :)

НА ФОТО: дизайн чайной чаши к празднику Сэцубун обыгрывает магическую фразу «Демон - снаружи, счастье - внутри!». Внутри чаши сидит полная дама «Отафуку», олицетворяющая счастье, а демон изображён, конечно же, снаружи

Главные атрибуты праздника Сэцубун — эхомаки роллы, маска демона и емкость с бобами

Дорогие друзья!

Last call для всех желающих присоединиться к миникурсу «БАСЁ ЗИМОЙ. ПЯТЬ ХАЙКУ, ЧТОБЫ ПЕРЕЖИТЬ ХОЛОДА». Буду закрывать набор в ближайшие дни.

Курс стартует уже 5 февраля.

Нас ждут «три зимних коня» средневековой поэтики — «хиэ» (холодность), «карэ»(высушенность) и «ясэ» (тонкость) для Басэ (так когда-то произносилось имя великого японского классика).

Если хотите участвовать, напишите мне личное сообщение!

Редкий шанс встретиться оффлайн!

Приходите, буду рада :)

https://fond-chetverg.timepad.ru/event/1545337/

​«Ни одна рукотворная вещь не может считаться здоровой, если она лишена простого практического смысла», — гениально про японское отношение к предметному миру.

Самая главная чайная чаша, признанная национальным достоянием Японии, чья стоимость в несколько раз превосходит стоимость храма, в котором она хранится, носит имя Кидзаэмон Идо.

Она совершенно удивительная.

В 16 веке её вылепил в Корее безымянный мастер, а в начале 17-го японские чайные мастера сделали из нее предмет, совершенно иной по смыслу и духу.

Вот как об этом рассуждает Соэцу Янаги — японский культуролог и создатель теории народного искусства.

«Существует одна-единственная чайная чаша, признанная лучшей во всем мире —именно в ней воплотилась сущность чая.

В 1931 году я увидел эту чашу своими глазами. Я долго мечтал об этом, ожидая понять, каким образом смотрели на мир японские чайные мастера, а заодно проверить свое восприятие — ведь эта чаша воплощала красоту в миниатюре, любовь к красоте, философию красоты, а также отношения между красотой и жизнью.

Она лежала в пяти коробках, укутанная в шерсть и завернутая в яркий фиолетовый шелк.

Как только я увидел ее, мое сердце оборвалось. Хорошая чаша, но обычная! Совсем простая. Ни следа орнамента, ни особого замысла. Простецкая корейская чашка для еды, какую бедняк-крестьянин использует каждый день. Грошовая вещь без какого-либо «лица». Ею пользовались как бог на душу положит, купили по случаю в лавочке недалеко от дома. Слепили кое-как, обожгли без усердия, по ходу дела к ней прилип песок, но это никого не волновало. Кому бы пришло в голову вложить в нее хоть какие-то мечты?

Но это была ВЕЩЬ. Простая и безыскусная, прямолинейная и естественная, невинная и робкая: в чем заключается красота, если не в этих качествах? Кротость, мягкость, строгость — вот то, что так естественно вызывает человеческую привязанность и восхищение.

Но главное, что в этой чаше было что-то абсолютно здоровое — ведь она сделана со смыслом. Приносить пользу. Каждый день. Ни одна рукотворная вещь не может считаться здоровой, если она лишена простого практического смысла.

Эта чаша вышла из грязной кухни, чтобы занять свое место на высоком пьедестале.
Когда я сказал эти слова, корейцы засмеялись, но это было ожидаемо. Тем не менее мы все правы — и смех, и хвала заслуженны. Если бы они не засмеялись, то они не были бы теми людьми, которые могли бы сделать такую чашу.

Корейцы делали чаши для риса, а японские мастера сделали из чаш для риса — произведения для чайной церемонии».

Согласны с мнением Соэцу Янаги? Нет ли тут некоторого позерства и возведения практичности в культ?

НА ФОТО: Чаша Кидзаэмон Идо. Национальное достояние Японии

Пообещал себе читать больше в новом году, но за январь не прочитал ни одной книги? Сложно сориентироваться в море книжных новинок? Или, наоборот, читаешь много, но не знаешь, с кем обсудить прочитанное?

Присоединяйся к сообществу авторского канала "книжный странник" литературной обозревательницы Дины Озеровой! Дина держит в курсе актуальных литературных трендов (например, вот пост про главную литературую звезду прошлого года Салли Руни), делает подборки актуальных и значимых новинок (например, на 2021 год), составляет дайджест свежих литературных подкастов, а ещё - борется с читательским кризисом вместе с подписчиками в клубе совместных чтений @bookrangerclub.

Путешествуй по миру литературы вместе с Книжным странником!

​ФЕВРАЛЬ. Четыре варианта прочтения

Снова вспоминаем старинный японский лунный календарь.

Второй месяц, самый холодный в году, носит поэтическое название «кисараги» и записывается вот такими иероглифами 如月. Правда, иероглифы и их чтения в данном случае совершенно не очевидны. Боюсь, даже японцам приходится заучить, что вот эти два иероглифа вместе читаются именно так.

Но если вспомнить о значении слова «кисараги» — «месяц дополнительных слоев одежды» — то выясняется, что существует еще одно написание слова «кисараги» уже тремя иероглифами 衣更着, которые отлично раскрывают этот смысл:

衣 ки — одежда
更 сара — снова, еще, больше
着 ги — надевать

Однако не забываем, что раньше «кисараги» попадал на март, время первого тепла, когда оживают деревья и травы, поэтому есть третья версия написания этого месяца 生更ぎ — «месяц, когда все снова оживает»:

生 ки — оживать
更ぎ сараги — снова, еще, больше

Но и это еще не все! В этот месяц улучшается погода, так что ловите четвертый вариант — 気更来 — «месяц, когда возвращается прекрасная погода»:

気 ки — погода, воздух
更 сара — снова, еще, больше
来 ги — приходить

Это замечательный пример, чтобы продемонстрировать, как одно звучание может быть записано разными способами и включать разные оттенки смысла.

Что касается поэзии, то предлагаю окунуться в куртуазную жизнь японского высшего сословия эпохи Хэйан.

Это пятистишие я попробовала перевести в старой переводческой манере, то есть немного с рифмой. На самом деле, я выросла именно на таких переводах Анны Глускиной и мне самой было любопытно поработать с рифмой.

Сейчас, однако, такая манера некоторыми японистами считается «неправильной».

Придворный поэт Ки-но Томонори сложил эту «песню», когда отломил ветку цветущей сливы, чтобы отправить другу:

Кроме тебя
Кому же ещё смогу показать
Этой сливы цветок?
Знаю, и краски её, и аромат
Оценит лишь тонкий знаток!

君ならで誰にか見せむ梅の花色をも香をも知る人ぞ知る
кими нарадэ/ тарэ-ни ка мисэму/ умэ-но хана/ иро-о мо ка-о мо/ сиру хито дзо сиру

А что думаете вы по поводу рифмы в переводах японских пятистиший? Вульгарно? Салонно? Пошло? Или такой подход тоже оправдан? Есть ли в этом некая куртуазная подлинность?


#февраль #календарь #слива #танка #кинотомонори #кисараги