​О ЧЕМ МЕЧТАЮТ ЯПОНСКИЕ КАРПЫ

Говорят же, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

Японские карпы, почти как рядовые, тоже мечтают о значительном повышении в ранге — им хочется превратиться в дракона и вознестись на небо.

В японской живописи дракон появляется, как правило, когда идет сильный дождь, а лучше гроза. Брызги, гром и молния в небе — это и есть метафора дракона.

Японские карпы остаются наместниками дракона на земле, и в их иконографии чувствуется сильное драконье влияние. Зачастую вы можете увидеть на картине лишь только спину, а точнее верхний плавник карпа, а само его тело будет скрыто водой. И тут уже не понять, кто там прячется — карп или дракон?

Нашла чудесное зимнее хайку Иссы, где есть нужный нам мифологический персонаж:


Под водопадом
Обнажает вода ледяная
Дракона на спине



寒垢離に背中の龍の披露かな
кангори-ни/ сэнака-но тацу-но/ хиро: кана


Если честно, пока я не наткнулась на это стихотворение, я и предположить не могла, что в Японии в 18 веке практиковали зимнее обливание водой.

Сначала я подумала, что поэт имеет в виду не дракона как такового, а лишь ощущение, что у тебя растет драконий гребень на спине от ледяной воды.

Оказывается, в Японии есть духовная практика — стоять под холодным водопадом. Зачастую это делают в белых юката, а когда они намокают, то становятся видны татуировки, если они есть на спине. Несложно догадаться, что эта духовная практика популярна у плохих парней, желающих очистить тело и душу от скверны.

Кажется, Исса хочет сказать, что «драконьи повадки» не удастся отмыть даже духовной практикой и что невидимое все равно станет видимым



НА ФОТО: японские карпы моего производства, рисование которых и привело к размышлению на тему карпов и драконов

​Пятый выпуск подкаста РАДИО ХАЙКУ. КАК ЗВУЧАТ ЯПОНСКИЕ СТИХИ выходит только в аудиофайле на платформе Telegram!

Soundcloud не одобряет, что я использовала в джингле песню  "Big In Japan" by Alphaville, поэтому мне придется найти себе новый джингл со свободными правами.

В пятом эпизоде я читаю хайку Тэраямы Сюдзи, а также здесь звучат музыкальные фрагменты и речитатив из его фильма «Бросай книги, айда на улицы!» 1971 года.

Главный герой фильма — бунтующий подросток, который бежит на улицу от собственной неустроенности. Нетрудно догадаться, что под этим агрессивным подростком сам Тэраяма подразумевает все современное японское общество, которое после поражения во Второй мировой войне никак не может вырасти и обрести здоровые ориентиры.

Любопытно, что фильмы Тэраямы сегодня вызывают неоднозначные чувства (слишком много насилия и эротики), их сложно досмотреть до конца, а вот хайку читаются на одном дыхании!

ЭПИЗОД ПЯТЫЙ. "Дьявол водит"

​​​ЛЕЙТЕНАНТ КОЛОМБО и ПОЭЗИЯ ТАНКА

Мне очень нравится лейтенант Коломбо, этакий рыцарь в помятом плаще. Простачок, которого не принимают всерьез, но который в конечном итоге оказывается самым крутым.

Его сила в том, что он изначально намеренно занимает «слабую» позицию, а напыщенные надутые дураки этого, конечно же, не понимают и - проигрывают.

Любопытно было встретить современного японского поэта, пишущего танка, который довел принцип «слабой позиции» до совершенства.

Вообще-то в поэзии танка часто звучат самые простые бытовые зарисовки, однако такого совсем уж намеренного опрощения еще нужно поискать.

Как-то он у меня оказался созвучен лейтенанту Коломбо.

Гинсаку Хасэгава (1894-1970)

泣きながら 通りゆく児を見むとして机の上の眼鏡をさがす
накинагара/ тоори юку/ ко-о миму то ситэ/ цукуэ-но уэ-но/ мэганэ-о сагасу

Что за ребёнок,
Идет по улице и плачет?
Пытаюсь нащупать,
Где там на столе
Затерялись мои очки

#танка #гинсакухасэгава

24 декабря, в Сочельник, буду выступать по радио!

Очень радуюсь любой возможности поговорить о том, что я люблю 🙂

https://rpfm.ru/news/premium-news/atlas2412

​ПРИШЕДШИЙ С ХОЛОДА

Я тот редкий человек, который любит зиму больше любого другого сезона в году. Особенно теплые отношения у меня сложились со снегом — я уверена, что снег может украсить и облагородить любой пейзаж, и, пожалуй, только зимний лес у меня ассоциируется с настоящей сказкой.

А у поэта Кобаяси Иссы иные отношения со снегом — более чем прохладные. Через снег он зачастую показывает свою мучительную жизненную ситуацию.

Зимой 1807 года поэт возвращается в родную деревню Касивабара, чтобы начать переговоры с мачехой о разделе имущества покойного отца. Исса надеется, что при благоприятном исходе он наконец сможет завести семью. Легко догадаться, какой «теплый» приём ожидает поэта. Переговоры в итоге срываются, Исса покидает отчий дом с пустыми руками.

В хайку, которое я цитирую сегодня, впрочем, речь идет не только о родной деревне поэта, но и о целой провинции Синано, которая, кажется, ополчилась на Иссу не хуже его нелюбимых родных:

Снегами Синано
От самого чистого сердца
Накрыло меня…

心からしなのの雪に降られけり
кокоро-кара/ синано-но юки-ни/ фурарэкэри

Любопытно, впрочем, что взаимный ледяной холод в сердцах поэта и его родных не может помешать нам с вами насладиться эпическим зимним пейзажем. Эти всепоглощающие снега Синано, наверняка, совсем не похожи на мелкий снег, падающий в столице Эдо, куда поспешно сбегает Исса после неудачных переговоров.

А вы любите снег?

НА ФОТО: Утагава Хиросигэ. Станция Оои. Из серии «69 станций дороги Кисо», которая шла от Нихонбаси через Синано до Киото

​ДВА УРОКА КАМЕЛИИ

Поэзия преподносит жизненные уроки, по крайней мере, для меня.

Много раз я уже писала, как люблю зимнюю камелию, как восхищаюсь её красотой и стойкостью — ведь не каждый цветок решится зацвести под снегом.

И всегда мне было немного обидно, что японцы не ценят камелию так же высоко, как сливу, сакуру или хризантемы.

Возможно дело в том, что разные сорта камелии цветут почти круглый год, в ней нет того, что японцы ценят больше всего — кратковременности и мимолетности.

В сортах камелии, оказывается, могут запутаться даже вами японцы, как, например, в этом чудесном хайку поэта 18 века Нарита Сокю:


Услышал мимоходом —
Камелию «садзанкою» назвали!
Чего ни встретишь в странствиях своих?

山茶花を椿と聞くも草枕
садзанка-о/ цубаки-то кику мо/ куса макура

Кто-то восхищенно воскликнул «цубаки», то есть камелия, однако при детальном рассмотрении поэт увидел, что человек ошибся и принял за камелию-цубаки другой цветок — камелию-садзанку.

Если настоящая камелия-цубаки опадает всем соцветием, прямо как отрубленная голова самурая, то садзанка отцветает постепенно, теряя лепесток за лепестком.

Конечно, поэт мог бы поправить нерадивого японца, который запутался в сортах зимних цветов, но надо ли это? Не разрушит ли такое вмешательство очарование момента?

Поэт, видимо, решает, что такая ошибка станет отправной точкой для создания собственного произведения, которое он заканчивает красивейшим поэтическим образом «куса-макура». Дословно оно означает «изголовье из трав», это намёк на ночлег во время путешествий. Одно из любимых слов многих поэтов-странников.

Спасибо прекрасной Елене Беляковой за это хайку. Елена побывала на моих поэтических вечерах, которые, по ее собственному признанию, вдохновили ее на поэтические переводы.

У Елены — замечательный перевод этого трёхстишия, и мне очень нравится, что мы немного по-разному интерпретировали это хайку:

Цветок садзанки
И беседы о камелии
Напомнят о странствиях...


Итак, какие же уроки я вынесла?

Первый — ошибаются даже сами японцы, в этом нет ничего страшного и постыдного.

Второй и главный — не всегда нужно исправлять публично чужие ошибки, лучше интерпретировать ошибку в поэтическое послание, а тем самым не рушить красоту момента, а удваивать 🙂

Надеюсь, вы тоже так поступаете?

НА ФОТО: Работа Натальи Безвуляк «Зимняя камелия», которую она подарила мне в прошлом году. Как думаете, какая камелия здесь изображена — цубаки или садзанка?

​​АБРИКОСОВАЯ КОСТОЧКА

Японская поэзия хороша тем, что позволяет смело заимствовать чужие тексты и переделывать их в свои. Можно использовать хоть две трети чужого стихотворения и никто не скажет, что ты занимаешься плагиатом.

Мой любимый пример на эту тему — как изящно поэт Рёкан переделал вот это знаменитейшее хайку Басё:

Старый пруд
Прыгнула лягушка
Звучит вода

古池や蛙飛び込む水の音
фуру икэ я/ кавадзу тобикому/ мидзу-но ото


Рёкан, как нетрудно подсчитать, изменил только 5 слогов из 17 и получил совершенно иной образ:

Новый пруд
Прыгнула лягушка
Молчит вода


新池や　蛙とびこむ　音もなし
ара икэ я/ кавадзу тобикому/ ото-мо наси


Я подумала, что будет круто провести поэтический эксперимент и попробовать переписать саму себя 20-летней давности, сделать полностью зеркальное стихотворение с другим сезоном. И вот что получилось:

Написано в Японии в 1997 году:

Июльский дождь
Идёт, идёт меж нами…
А до России — не дойти

梅雨へだてロシアまでへは歩けない
цую хэдатэ/ росиа-мадэ-э-ва/ арукэнаи



Написано в России в 2020 году:

Снега меж нами
До прекрасной страны Ямато
Мне не добрести

雪へだて　大和までへは　歩けない
юки хэдатэ/ ямато-мадэ-э-ва/ арукэнаи



А еще к концу года я задумалась о том, чтобы завести себе японское поэтическое имя и сделать под него новую печать, которую буду ставить на свои работы в стиле суйбокуга.

У меня уже есть печать с именем Анна, записанное иероглифами 杏奈, которые я интерпретирую как «Абрикос из Канагавы». Я заметила, что японская печать обладает магическим свойством — поставишь ее на свой рисунок и он из какой-то мазни на глазах превращается в картину)

Поэтический псевдоним я уже придумала. В японской традиции его должен давать учитель, но я как ронин, человек без своего учителя в поэзии хайкай, поэтому выбираю его сама и по созвучию со своим именем — «Аннин», что записывается как 杏仁 и означает «абрикосовая косточка».

Мне ужасно нравится слово «аннин», но есть лишь одна загвоздка. Второй иероглиф моего поэтического имени 仁 в Японии разрешено использовать только императорам, другим японским подданным вроде бы запрещено. Но я ведь не японский подданный, хотя волнуюсь, сделают ли мне такую печать в Японии? Как думаете?


НА ФОТО: Утагава Хиросигэ. Снег в синтоистском храме Бэндзайтэн у пруда Инокасира. Из серии «Снег, луна и цветы в знаменитых местах»

​ХРИСТОС В ЧАЙНОЙ КОМНАТЕ

Меня всегда интриговала эта тема —
как связано чайное действо и христианство.

Многие чайные учителя подчёркивают, что великий мастер Сэн-но Рикю подсмотрел некоторые чайные движения на католических мессах и что чайные собрания в Японии в Средние века на самом деле были встречами тайных христиан.

Известен также «кейс» Фуруты Орибэ, чайного мастера и ученика Сэн-но Рикю.

Орибэ придумал тип фонаря для чайного сада, когда основание фонаря закапывается в землю. Такой тип фонаря теперь носит имя создателя — Орибэ доро ( 織部灯籠), а ещё у него есть подтип — Кристан доро (キリシタン灯籠), то есть «христианский фонарь» с тайными христианскими символами. На задней стороне фонаря есть изображение, которое трактуют как образ Девы Марии.


Самое любопытное, что фонарь Орибэ, как привило, стоит около специальной каменной чаши (цукубай), где гости должны наклониться и ритуально вымыть руки, а значит — поклониться Деве Марии, даже если они не подозревают об этом.

В японском саду в Москве тоже есть фонарь Орибэ, и если вы обойдёте его сзади, то действительно увидите непонятную фигуру, которая может быть и напоминает Деву Марию.

Сегодня мне в ленте фейсбука попался отчёт из одной японской чайной комнаты, где проводили рождественское чаепитие.

Чаша для этого события была выбрана особенная — с крестом, как символом христианства. Однако в комментариях к посту один представитель христианской культуры заметил, что в Рождество негоже использовать символ креста, ведь это праздник рождения, а крест символизирует мученическую смерть.


Поэтому сегодня цитирую поэта Масаока Сики и его хайку 1900 года, в котором религиозная тема отсутствует и акцент делается на той части праздника, которая и сейчас близка японцам:

Все силы свои
Растратил на подарки...
Кристмас

贈り物の数を尽くしてクリスマス
окуримоно-но /кадзу-о цукуситэ/ курисумасу


НА ФОТО: чайная чаша сэтогуро (керамика сэто с чёрной глазурью) с изображением креста

​«ПЕРВОЕ СОЛНЦЕ» НОВОГО ГОДА

В Японии 1 января принято встречать первые лучи солнца как символ грядущего года.

Помню, что в прошлом году, одна японская авиакомпания даже придумала специальный рейс, пассажиры которого летели в сторону восхода и наслаждались «первым солнцем» несколько минут.

Оказывается, накануне Нового года публикуется карта Японии, где указаны места с наиболее вероятной возможностью увидеть восход и точное его время, чтобы не пропустить.

Помню, что я тоже однажды встречала Новый год в Японии и поднялась на крышу дома, чтобы увидеть первые лучи — пожалуй, это был один из самых приятных новогодних ритуалов:

И в этот год
На Востоке восходит
Первое солнце

今年も東より出る初日哉
котоси-мо/ адзума-ёри дэру/ хацухи кана

Новогоднее хайку поэта Масаока Сики показывает приятную незыблемость некоторых вещей, дающих уверенность в завтрашнем дне

На фото: Утагава Хиросигэ. Встреча «первого солнца» в Сусаки. Это место в период Эдо считалось одним из лучших для встречи Нового года

#новыйгод #первоесолнце #хайку #масаокасики

​УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК АИДЫ МИЦУО

Хочется начать Новый год с какой-нибудь духоподъёмный идеи.

В этом смысле Аида Мицуо, дзен-буддийский поэт и каллиграф, никогда не подводит. Его высказывания чрезвычайно просты и написаны так же доступно — он не использует иероглифы и все записывает нарочито неумелыми символами слоговой азбуки хираганы. Зато его посыл может быть близок любому человеку, и даже не важно к какой конфессии этот человек себя причисляет:

здесь и сейчас
живи
ведь на завтра
нельзя
положиться

いまから
ここから
あしたは
あてにならぬ
から

има-кара
коко-кара
асита-ва
атэ-ни нарану
кара

​СНЕГ, ОН ЖИВОЙ?

Меня часто спрашивают, где я беру темы для своих постов, почему выбираю эти стихи, а не какие-то другие.

Я обычно отвечаю, что я должна о стихи споткнуться. Если образ меня зацепил, то пройти мимо у меня не получится.

Но особое наслаждение, когда стихи тебе приносят, как и случалось в этот раз. Моя однокурсница поздравила меня с Новым годом и днём рождения и сделала приятный подарок — поделилась зимним стихотворением детской поэтессы Канэко Мисудзу (1903-1930).

Я уже переводила несколько работ Мисудзу . Это всегда душераздирающие стихи с необыкновенной силой эмпатии ко всему живому. Я не знаю другого поэта, который мог так чувствовать.

Не удивительно, что мне тут же захотелось перевести эти строки на русский язык, ведь речь в них идёт о моем любимом зимнем образе:


СУГРОБ


Верхний снежок
Ему поди морозно
Ведь светит на него холодная Луна!

Нижний снежок
Ему поди так тяжко
Ведь топчут его тысячи ног!

Снежок в серединке
Ему поди так грустно —
Ни неба, ни земли ему не увидать


つもった雪　

上の雪
さむかろな。
つめたい月がさしていて。

下の雪
重かろな。
何百人ものせていて。

中の雪
さみしかろな。
空も地面もみえないで。

А вы встречали когда-либо поэта, который бы отнёсся к снегу, как живому существу?

Другие стихи Мисудзу можно почитать тут — https://t.me/HaikuDaily/378

НА ФОТО: Цутия Коицу «Снег в храме Нэдзу», 1934 г

​ВЕТЕР, ВЕТЕР! ТЫ МОГУЧ

Когда я говорю, что переводя хайку мы становимся соавторами и даже соперниками японских поэтов, то зачастую мне не верят, относятся скептически.

Как это соавторами? Как это соперниками? Как это вы вносите свое? А кто вам разрешил так вольно относится к тексту оригинала?

Теперь я отвечаю, что разрешил мне великий русский романтик Василий Андреевич Жуковский: «Переводчик в прозе — раб, переводчик в стихах — соперник».

Удивительно, что поэт 19 века это прекрасно понимал, а у читателей и переводчиков 21 века такой подход вызывает неприятие.

Современный переводчик Григорий Кружков тоже подчеркивает важность поэтического соперничества между автором и переводчиком и еще говорит о том, что не надо так сильно привязываться к оригинальному тексту, ведь такая привязанность губит и не дает возможности свободно выражать себя.

Я согласна, что иногда надо хоть немного, но отойти от оригинала, расшатать рамки и добавить что-то от себя.

Хотя сегодня я выбрала хайку моего любимого Бусона, где мне, как переводчику, как раз не пришлось далеко уходить от оригинала:

Ветра порыв!
Побелела на глазах
Птица у воды

風一陣　水鳥白く　見ゆるかな

кадзэ итидзин/ мидзутори сироку/ миюру кана

Мне оно нравится за стремительность и необыкновенное ощущение момента. Не будь этого свободного порыва ветра, оголившего белый пух под темными перьями птицы, который подметил поэт, не случилось бы и этого хайку.

И поэт, и переводчик, кажется, должны стремиться показать то, что в обычной жизни мы не замечаем. Не так ли?


НА ФОТО: Охара Косон «Дикие гуси»

​Воскресенье — самое время вспомнить о былой юношеской влюбленности! Делаем это вместе с иллюстратором Ямадой Дзэндзидо!


«Ох уж те времена, когда дарили собственноручно составленные сборники из любимых песен! Тот еще подарочек!»

А вы записывали такие кассеты или получали?

За всю жизнь, кажется, мне подарили всего два подобных сборника. Один был очень странный (как у Ямада Дзэндзидо!), а второй — ужасно клевый. И сейчас бы переслушала 🙂

​Вверх смотрю
На падающий снег. К небесам
Будто возношусь
降る雪を仰げば昇天するごとく
фуру юки-о/ аогэба сё:тэн/ суру готоку

Это тонкое зимнее хайку написал современный поэт Нацуиси Банъя, у которого однако сложилась репутация «плохого мальчика» японской поэзии.

К примеру, в его известной антологии «Летающий Папа», опубликованной в 2008 году, в каждом стихе без исключения говорится про Папу Римского, парящего над землей: то он летит и перемигивается с ангелами, то гонится за Золушкой, то мчит в Ирак, а его голова раздувается до нереальных размеров, то вдруг прямо в полете во весь голос принимается декламировать хайку, ничего не понимая про сезонные слова. Вот с такого задорного хайку начинается эта антология:

Из небесного водопада
Выпал Папа
и — летит!
天の滝より法王落ちて飛び始む
тэн-но таки ёри /хо:о: отитэ/ тобихадзиму

Многим антология не понравилась. Его обвиняли и в антиклерикальных настроениях, и в низкопробности стихов, которые так плохи, что написать подобное может каждый школьник.

Однако на мой взгляд у антологии есть плюсы: во-первых, она показывает, что тематика для хайку может быть самой широкой и не надо бояться выходить за границы привычного, во-вторых, в этом издании каждое стихотворение дублируется на английский в переводах самого поэта, что очень полезно для тех, кто не читает на японском, ну и в-третьих — на каждой странице оставлено пустое место для заметок читателя. Мне такой формат нравится.

Нравится мне и сам Нацуиси Банъя, который будучи директором Международной ассоциации Хайку и профессором Университета Мэйдзи, уверен, что хайку могут заниматься не только японцы, но и все жители Земли. На всех языках.

​Изучаете японский язык для работы, путешествия или хобби? Интересуетесь культурой Японии? 🎌🙋‍♀️

Подписывайтесь на канал онлайн-школы Nozomi, читайте все посты, слушайте записи лекций и проходите бесплатные уроки, вас ждет много полезной информации в 2021 году 🚀

Руководитель школы Nozomi - профессиональный преподаватель и переводчик японского языка Надежда Вейнберг познакомит вас с японским языком и культурой, подписывайтесь - https://t.me/dailyjp_nozomi 🇯🇵

На фото Надежда Вейнберг (в центре) с коллегами из Украины и Польши, учениками на летней конференции преподавателей японского языка в Токио, 2019.

#реклама

​Средневековые японские поэты обожали прием «митатэ» — это когда какое-то явление рассматривается как нечто совершенно иное.

Так любуясь снегопадом, они видели как осыпается цветущий вишневый сад. Расцветшие горные вишни, напротив, представлялись им грядой спешащих по небу облаков, а в росе на листьях травы они безошибочно узнавали собственные слезы.

Изучая чай, я снова столкнулась с «митатэ». Великий чайный мастер Сэн-но Рикю превратил этот литературный прием в один из важнейших принципов чайного действа — в «умение видеть иначе».

Рикю умел видеть в простых вещах большое содержание. При нем чайной утварью стала посуда, изначально не предназначенная для чаепития — к примеру, грубые корейские чаши для риса. В простецкой тыкве-горлянке, которую крестьяне использовали как фляжку для воды, он разглядел безупречный сосуд для цветка.

Но больше всего меня поразило происхождение «нидзиригути» — это вход в чайный дом для гостей, представляющий собой почти квадрат всего-то 60 на 65 см. Гости вползают внутрь сидя на коленях, низко опустив голову. Нетрудно догадаться, что это символизирует акт рождения в новом чайном мире. Впрочем, заодно это было продиктовано желанием Рикю избавить чайную комнату от суеты — вооруженные самураи в доспехах физически не могли пролезть в столь незначительное отверстие и вынуждены были оставлять оружие у входа, а аристократы чувствовали смирение и скромность. Так вот я удивилась, узнав, что идею этого входа Рикю подсмотрел на одном из кораблей в порту.

Очень хочется приблизиться к такой эстетической чуткости.



Будда в чистом поле
Неужто сосулька свесилась
Из носа у него?!

野仏の御鼻の先の氷柱哉
ноботокэ-но/ о-хана-но саки-но/ цурара кана

Это хайку поэта Иссы заставляет немного иначе посмотреть на статую Будды: проникнуться к нему состраданием или улыбнуться от неловкой ситуации, в которую он угодил зимой.

НА ФОТО: У каждого япониста, наверняка, есть свой любимый Будда. Я больше всего люблю Большого Будду в Камакуре. В каждую свою поездку стараюсь его навещать

​СКОЛЬКО ДРУЗЕЙ У ЗИМЫ?

Если верить японцам, то их число равно трём — это сосна, бамбук и дерево сливы.

С сосной и бамбуком все понятно интуитивно — они зимой выглядят точно так же, как и летом, а вот сливу в Японии и Китае почитают за необыкновенную стойкость — ведь она расцветает в холода.

Количество зимних друзей увековечено в так называемом «ёдзи дзюкуго» (四字熟語,) — идиоме, составленной из четырёх иероглифов. Большая часть таких идиом пришла в Японию, конечно же, из Китая. Вот как она выглядит:

«Три друга зимы»

歳寒三友
сайкан санъю:

Эта неразлучная троица часто появляется в живописных новогодних сюжетах и в бонсаях для зимних праздников, а вот в поэзии хайку я пока не встречала такого сюжета, чтобы в одном стихотворении упомянули сразу и сосну, и бамбук, и сливу.

Поэтому проиллюстрирую этот пост стихотворением малоизвестного поэта Кадзивары Хасина (1846-?):

Нет ничего
Ни неба, ни земли
Все снегом занесло

空も地もなしに雪の降りしきり
сора-мо ти-мо/ наси-ни юки-но/ фурисикири


Мне как раз нравится это ощущение снежного безмолвия, которое стирает из картины мира даже такие яркие зимние образы как сосна, бамбук и слива.

Про конкурирующую зимнюю концепцию «Четырёх друзей, расцветающих на снегу» можно прочесть здесь — https://t.me/HaikuDaily/519

НА ФОТО: Бонсай с тремя друзьями зимы — идеальный новогодний подарок

​«БАСЁ ЗИМОЙ. ПЯТЬ ХАЙКУ, ЧТОБЫ ПЕРЕЖИТЬ ХОЛОДА»

Дорогие друзья!

В феврале хочу провести новый небольшой поэтический курс для интровертов из пяти занятий.

На каждом из пяти занятий мы разберем одно зимнее хайку великого японского поэта Мацуо Басё:

- прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника)
ознакомимся с контекстом
обсудим каждое произведение и прекрасные зимние образы в японских стихах (даже если в феврале потеплеет!)

Этот мини-курс подходит для вас в том случае, если:

- вы сами пишете хайку на русском языке и хотите получить дополнительный мощный инструмент для вдохновения
- если вы интересуетесь японской поэзией и японской литературой и хотите понять, как устроены японские стихи «изнутри» и прочесть эти тексты в оригинале
- если хотите попробовать сделать собственные переводы японских классических стихов или написать хайку на русском языке по мотивам этих произведений

Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с подстрочником.

Где: на платформе Telegram
Когда: с 5 по 17 февраля
Стоимость: 1500 рублей, оплатить нужно до 1 февраля, чтобы я понимала заранее соберется группа или нет

Если вы заинтересовались, напишите мне личное сообщение, я вышлю вам детали 🙂

НА ФОТО: Утагава Хиросигэ, «Снег в Камбара»