РЁКАН И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ
Обожаю придумывать что-то новое.
Когда я проводила свой поэтический курс, то придумала необычный формат — «хайку-манга», правда не успела его внедрить в массы. Успела дать такое задание только одной слушательнице — Александре Першеевой, которая его блистательно реализовала.
У меня не поднимается рука написать, что Александра моя ученица, так как она сама преподает в ВШЭ, читает публичные лекции и пишет книги.
Вот хайку, которое Александра использовала в своей чудесной миниманге:
И с легким сердцем
Цвету тебе навстречу!
Уже тает снег
無心にして
君へ開花する
雪解けよ
В этом хайку звучит важнейшее буддийское понятие «мусин» 無心, которое стало также одним из самых известных дзэнго.
«Мусин» в русских текстах зачастую переводят как «бессознательное», однако буквально эти два иероглифа означают «без сердца». Чтобы вас окончательно запутать скажу, что «без сердца» принято трактовать как «без ума».
Александра решила перевести «мусин» поэтически — «с легким сердцем». Мне нравится такой подход.
Когда говорят о дзэнго «Мусин», то часто кивают на буддийское стихотворении монаха Рёкана (1758—1831), написанное изначально на китайском языке. Впрочем, думаю, что сам термин наверняка появился задолго до этого стиха. В любом случае в этом произведении «мусин» демонстрируется через поведение бабочки, цветка и человека.
Александра перевела это стихотворение Рёкана тоже:
Цветок с легким сердцем зовет бабочку.
Бабочка с легким сердцем летит на цветок.
Цветы раскрываются, когда прилетают бабочки,
Бабочки прилетают, когда раскрываются цветы.
И я снова не познаю людей.
И люди снова не познают меня.
По-прежнему не узнав того, повинуемся Закону.
花無心招蝶 （花、心無くして蝶を招き）
蝶無心尋花 （蝶、心無くして花を尋ぬ）
花開時蝶来 （花開くとき 蝶来たり）
蝶来時花開 （蝶来たるとき 花開く）
吾亦不知人 （吾もまた 人を知らず）
人亦不知吾 （人もまた 吾を知らず）
不知従帝則 （知らずして 帝の則に従う）
Для глагола 知る она выбрала русский эквивалент «познать», поскольку слова дельфийского оракула «познай самого себя!» на японском пишут именно через этот глагол.
И полюбуйтесь, конечно, на еще один великолепный артефакт Александры, вдохновленный стихами Рёкана — веер, который легко может заменить дзэнго «мусин» 🙂
В очередной раз мне приятно, что мой курс помог талантливому человеку реализовать несколько необычных арт-форматов!
Обожаю придумывать что-то новое.
Когда я проводила свой поэтический курс, то придумала необычный формат — «хайку-манга», правда не успела его внедрить в массы. Успела дать такое задание только одной слушательнице — Александре Першеевой, которая его блистательно реализовала.
У меня не поднимается рука написать, что Александра моя ученица, так как она сама преподает в ВШЭ, читает публичные лекции и пишет книги.
Вот хайку, которое Александра использовала в своей чудесной миниманге:
И с легким сердцем
Цвету тебе навстречу!
Уже тает снег
無心にして
君へ開花する
雪解けよ
В этом хайку звучит важнейшее буддийское понятие «мусин» 無心, которое стало также одним из самых известных дзэнго.
«Мусин» в русских текстах зачастую переводят как «бессознательное», однако буквально эти два иероглифа означают «без сердца». Чтобы вас окончательно запутать скажу, что «без сердца» принято трактовать как «без ума».
Александра решила перевести «мусин» поэтически — «с легким сердцем». Мне нравится такой подход.
Когда говорят о дзэнго «Мусин», то часто кивают на буддийское стихотворении монаха Рёкана (1758—1831), написанное изначально на китайском языке. Впрочем, думаю, что сам термин наверняка появился задолго до этого стиха. В любом случае в этом произведении «мусин» демонстрируется через поведение бабочки, цветка и человека.
Александра перевела это стихотворение Рёкана тоже:
Цветок с легким сердцем зовет бабочку.
Бабочка с легким сердцем летит на цветок.
Цветы раскрываются, когда прилетают бабочки,
Бабочки прилетают, когда раскрываются цветы.
И я снова не познаю людей.
И люди снова не познают меня.
По-прежнему не узнав того, повинуемся Закону.
花無心招蝶 （花、心無くして蝶を招き）
蝶無心尋花 （蝶、心無くして花を尋ぬ）
花開時蝶来 （花開くとき 蝶来たり）
蝶来時花開 （蝶来たるとき 花開く）
吾亦不知人 （吾もまた 人を知らず）
人亦不知吾 （人もまた 吾を知らず）
不知従帝則 （知らずして 帝の則に従う）
Для глагола 知る она выбрала русский эквивалент «познать», поскольку слова дельфийского оракула «познай самого себя!» на японском пишут именно через этот глагол.
И полюбуйтесь, конечно, на еще один великолепный артефакт Александры, вдохновленный стихами Рёкана — веер, который легко может заменить дзэнго «мусин» 🙂
В очередной раз мне приятно, что мой курс помог талантливому человеку реализовать несколько необычных арт-форматов!
❤2
ХИРОСИМА, ЛЮБОВЬ МОЯ
Японская кухня ассоциируется у нас с чем-то сложным, элегантным и трудоемким в приготовлении. Кажется, не может существовать японских блюд предельно простых. Как же мы любим искать в японской культуре загадки, таинственные подтексты, а если сталкиваемся с чем-то простым и даже немного знакомым, чувствуем себя чуть ли не обманутым.
Мне же в японской кухне как раз нравятся блюда простые — те, что едят обычные японцы в доступных по цене маленьких ресторанчиках с меню на японском, зачастую и не рассчитанных на туристов. В таких местах всегда царит теплая атмосфера.
Мой любимый ресторанчик, где подают “окномияки”, называется Ан-ан 杏庵 - абрикосовая хижина. Он находится на одной маленькой улочке недалеко от станции прибрежного города Тигасаки. Это не так далеко от Токио, всего час на электричке. Его держит семья моего однокашника, выпускника Университета Токай, где когда-то училась и я. Старший брат Така-сан изучал архитектуру и строительство, однако теперь мастерски управляется с раскаленным тэппаном, на котором жарит одни из лучших “окономияки” на всем побережье залива Сагами. Младший брат бывает в Японии наездами, поскольку перебрался в Непал, но если уж он гостит дома, то каждый вечер делает вкуснейшие “такояки”, запеченные шарики с осьминогом.
“Окономияки” значит дословно “жарим, то что любим”. Я бы добавила еще “и как мы любим”. Это блюдо напоминает блины, то есть за основу берется тонкое тесто, а потом добавляются разные начинки по вкусу: свинина, капуста, соевые ростки, креветки, кальмар и даже устрицы. Изобрели “окномияки” еще до Второй мировой в Осаке, но всеяпонская популярность пришла к этому блюду во время и после войны и не в последнюю очередь благодаря дороговизне риса.
Удивительно, конечно, что я полюбила “окономияки” не в регионе Кансай (Киото-Осака-Нара), где это блюдо считается коронным, а в Токио. Токийцы и жители всего столичного региона утверждают, что хотя блюдо само по себе и несложно, они сами у себя дома его обычно не делают — предпочитают заскочить в любимый ресторанчик по соседству: съесть горячим на месте или захватить с собой на вечер. Кансайские же гурманы готовят “окономияки” и дома.
Существует несколько видов “окономияки”, среди которых два основные: “осака-фу” (в осакском стиле) и “хиросима-фу” (в хиросимском стиле). В Осаке даже в ресторане умелые кансайцы зажаривают блины самостоятельно на тэппанах, вмонтированных прямо в стол - им шеф приносит только сырые ингредиенты, а вот “окономияки” по-хиросимски готовит сам шеф и подает гостям. Есть еще одно важное технологическое различие: осакский стиль предполагает, что и тесто и все разнообразные начинки сначала перемешиваются, а потом уже выпекаются одним блинчиком. В Хиросиме же сначала выпекается тонкий блинчик, а потом поверх выкладываются несколько слоев начинки, причем в Хиросиме капусты кладут раза в два больше, чем в Осаке. Различается и вкус соуса — в хиросимском стиле он сладкий и называется “отафуку”. Сверху “окономияки” поливают японским майонезом и посыпают тунцовой стружкой кацуобуси, которая шевелиться от исходящего жара.
Мой любимый ресторанчик “Ан-Ан” жарит “окономияки” как раз по-хиросимски. Лучший вариант для ленивых жителей токийского региона: взять холодного пива или что-то покрепче и наблюдать, как Така-сан орудует на тэппане. Днем Така-сан встает на доску и серфит в заливе Сагами, а вечером готовит для гостей и рассказывает истории. Может быть вам повезет и он поведает, как его отец, находясь в бесконечных разъездах по делам фирмы, оказался в маленьком ресторанчике в Хиросиме, где попробовал вкуснейшие “окономияки”, вкус которых его так поразил, что в итоге вылился в дело всей жизни на другом конце Японии.
Хиросима!
Откусывая варёное яйцо
Распахиваю рот
広島や卵食ふ時口ひらく
хиросима-я/ тамаго куу токи/ кути хираку
Трёхстишие Сайто Санки тоже связано с едой и Хиросимой.
Через год после атомной бомбардировки поэт сидел на обочине и чистил яйцо: «Чтобы выжить — нужно забирать чужие жизни и поедать их. Такова судьба всего живого».
Японская кухня ассоциируется у нас с чем-то сложным, элегантным и трудоемким в приготовлении. Кажется, не может существовать японских блюд предельно простых. Как же мы любим искать в японской культуре загадки, таинственные подтексты, а если сталкиваемся с чем-то простым и даже немного знакомым, чувствуем себя чуть ли не обманутым.
Мне же в японской кухне как раз нравятся блюда простые — те, что едят обычные японцы в доступных по цене маленьких ресторанчиках с меню на японском, зачастую и не рассчитанных на туристов. В таких местах всегда царит теплая атмосфера.
Мой любимый ресторанчик, где подают “окномияки”, называется Ан-ан 杏庵 - абрикосовая хижина. Он находится на одной маленькой улочке недалеко от станции прибрежного города Тигасаки. Это не так далеко от Токио, всего час на электричке. Его держит семья моего однокашника, выпускника Университета Токай, где когда-то училась и я. Старший брат Така-сан изучал архитектуру и строительство, однако теперь мастерски управляется с раскаленным тэппаном, на котором жарит одни из лучших “окономияки” на всем побережье залива Сагами. Младший брат бывает в Японии наездами, поскольку перебрался в Непал, но если уж он гостит дома, то каждый вечер делает вкуснейшие “такояки”, запеченные шарики с осьминогом.
“Окономияки” значит дословно “жарим, то что любим”. Я бы добавила еще “и как мы любим”. Это блюдо напоминает блины, то есть за основу берется тонкое тесто, а потом добавляются разные начинки по вкусу: свинина, капуста, соевые ростки, креветки, кальмар и даже устрицы. Изобрели “окномияки” еще до Второй мировой в Осаке, но всеяпонская популярность пришла к этому блюду во время и после войны и не в последнюю очередь благодаря дороговизне риса.
Удивительно, конечно, что я полюбила “окономияки” не в регионе Кансай (Киото-Осака-Нара), где это блюдо считается коронным, а в Токио. Токийцы и жители всего столичного региона утверждают, что хотя блюдо само по себе и несложно, они сами у себя дома его обычно не делают — предпочитают заскочить в любимый ресторанчик по соседству: съесть горячим на месте или захватить с собой на вечер. Кансайские же гурманы готовят “окономияки” и дома.
Существует несколько видов “окономияки”, среди которых два основные: “осака-фу” (в осакском стиле) и “хиросима-фу” (в хиросимском стиле). В Осаке даже в ресторане умелые кансайцы зажаривают блины самостоятельно на тэппанах, вмонтированных прямо в стол - им шеф приносит только сырые ингредиенты, а вот “окономияки” по-хиросимски готовит сам шеф и подает гостям. Есть еще одно важное технологическое различие: осакский стиль предполагает, что и тесто и все разнообразные начинки сначала перемешиваются, а потом уже выпекаются одним блинчиком. В Хиросиме же сначала выпекается тонкий блинчик, а потом поверх выкладываются несколько слоев начинки, причем в Хиросиме капусты кладут раза в два больше, чем в Осаке. Различается и вкус соуса — в хиросимском стиле он сладкий и называется “отафуку”. Сверху “окономияки” поливают японским майонезом и посыпают тунцовой стружкой кацуобуси, которая шевелиться от исходящего жара.
Мой любимый ресторанчик “Ан-Ан” жарит “окономияки” как раз по-хиросимски. Лучший вариант для ленивых жителей токийского региона: взять холодного пива или что-то покрепче и наблюдать, как Така-сан орудует на тэппане. Днем Така-сан встает на доску и серфит в заливе Сагами, а вечером готовит для гостей и рассказывает истории. Может быть вам повезет и он поведает, как его отец, находясь в бесконечных разъездах по делам фирмы, оказался в маленьком ресторанчике в Хиросиме, где попробовал вкуснейшие “окономияки”, вкус которых его так поразил, что в итоге вылился в дело всей жизни на другом конце Японии.
Хиросима!
Откусывая варёное яйцо
Распахиваю рот
広島や卵食ふ時口ひらく
хиросима-я/ тамаго куу токи/ кути хираку
Трёхстишие Сайто Санки тоже связано с едой и Хиросимой.
Через год после атомной бомбардировки поэт сидел на обочине и чистил яйцо: «Чтобы выжить — нужно забирать чужие жизни и поедать их. Такова судьба всего живого».
❤4👍1
А у меня ещё родилась довольно стойкая ассоциация с картиной Мунка «Крик». Возможно, во всем виноват широко раскрытый от ужаса рот?
#хайку #сайтосанки #хиросима #окономияки
#хайку #сайтосанки #хиросима #окономияки
❤1
ДЗЭН ЭТО ПРОСТО?
Дзэнские высказывания «дзэнго» могут быть очень простыми, иногда настолько простыми, что вызывают недоумение — не слишком ли просто? А как же знаменитая, практически запатентованная японская загадочность, на которой неплохо зарабатывают всевозможные курсы ориентальной направленности?
Боюсь, что иногда её придумывают специально с маркетинговыми целями, чтобы подогреть интерес публики. А я в последнее время ловлю себя на мысли, что в японской культуре больше всего люблю именно такие простые «месседжи», понятные на интуитивном уровне:
行雲流水
ко:ун рю:суй
«Бегут облака, течёт вода» — чудесное дзэнго для августа, которое созвучно нашему выражению «всё течёт, все меняется», восходящему к античной философии.
В этом дзэнго, как мне кажется, вода и облака символизируют поток жизни, который не останавливается несмотря ни на какие физические препятствия: облака проходят сквозь горы подобно тому, как вода течёт сквозь камни. Для человека — это пример принятия жизни и её неумолимого движения вперёд.
Приятно встретить и хайку, которое говорит о том же самом, но на поэтическом языке:
Лежим и смотрим:
В вечернем небе бегут облака!
Летний открытый дом
行く雲を寝てゐて見るや夏座敷
юку кумо-о/ нэтэитэ миру я/ нацу дзасики
Поэт Сида Яба (1662-1740) учился писать стихи у Кикаку, а потом стал учеником Басё.
В этом хайку он описывает приятный досуг в чужом доме, куда его пригласили в качестве гостя: созерцательный вечер на открытой веранде, когда оба — и гость и хозяин — довольны друг другом и счастливы разделить один момент уходящего лета
НА ФОТО: «Летние травы, летние облака», из серии «100 видов Фудзи», 1980-е. Хагивара Хидэо (1913-2007)
Дзэнские высказывания «дзэнго» могут быть очень простыми, иногда настолько простыми, что вызывают недоумение — не слишком ли просто? А как же знаменитая, практически запатентованная японская загадочность, на которой неплохо зарабатывают всевозможные курсы ориентальной направленности?
Боюсь, что иногда её придумывают специально с маркетинговыми целями, чтобы подогреть интерес публики. А я в последнее время ловлю себя на мысли, что в японской культуре больше всего люблю именно такие простые «месседжи», понятные на интуитивном уровне:
行雲流水
ко:ун рю:суй
«Бегут облака, течёт вода» — чудесное дзэнго для августа, которое созвучно нашему выражению «всё течёт, все меняется», восходящему к античной философии.
В этом дзэнго, как мне кажется, вода и облака символизируют поток жизни, который не останавливается несмотря ни на какие физические препятствия: облака проходят сквозь горы подобно тому, как вода течёт сквозь камни. Для человека — это пример принятия жизни и её неумолимого движения вперёд.
Приятно встретить и хайку, которое говорит о том же самом, но на поэтическом языке:
Лежим и смотрим:
В вечернем небе бегут облака!
Летний открытый дом
行く雲を寝てゐて見るや夏座敷
юку кумо-о/ нэтэитэ миру я/ нацу дзасики
Поэт Сида Яба (1662-1740) учился писать стихи у Кикаку, а потом стал учеником Басё.
В этом хайку он описывает приятный досуг в чужом доме, куда его пригласили в качестве гостя: созерцательный вечер на открытой веранде, когда оба — и гость и хозяин — довольны друг другом и счастливы разделить один момент уходящего лета
НА ФОТО: «Летние травы, летние облака», из серии «100 видов Фудзи», 1980-е. Хагивара Хидэо (1913-2007)
❤1
«КОЭФФИЦИЕНТ ТОЧНОСТИ», ХАЙКУ, ЧЕХОВ
Хочу процитировать великого русского литературоведа и переводчика Михаила Гаспарова, который натолкнул меня на мысль, что в поэтических переводах не надо бояться свободы. Что можно вольно обращаться с подстрочником, выходить за рамки оригинального текста и рисовать образ, а не копировать его.
Смотрите, как это гениально:
«Коэффициент точности» — это процент слов подлинника, сохраненных в переводе, «коэффициент вольности» — процент слов перевода, добавленных без всякого соответствия с подлинником; их можно рассчитать отдельно для каждой части речи — будет видно, что переводчики стараются сохранять существительные и вольничать с остальными словами, им важнее, «о чем», чем «что» сказано. Это позволяет точно подсчитать, во сколько раз Брюсов переводил точнее Бальмонта или Вяч. Иванова. Особенно это видно на переводах с подстрочника. Был закрытый конкурс переводов из Саломеи Нерис с двух, общих для всех, подстрочников; кончился провалом, ни одной первой премии. Моя ученица сделала подсчеты по этому редкостному материалу — самые точные переводы оказались самыми безобразными. Из этого следует, что «точный» и «хороший» — вещи разные, что, впрочем, и без того было известно».
Сегодня я сделала перевод хайку, где, как мне кажется, высок «коэффициент вольности». Я смело добавила глаголов в русский текст, хотя автор обходится существительными; более того, я ввела глагол «видеть», который считается неподходящим для хайку, как, впрочем, и все глаголы чувств. Самое ужасное, что я решила переводить это трёхстишие от первого лица — сделать это хайку личностным.
Я вижу свет,
Прикуривая от свечи —
Сегодня Чехов умер…
燭の灯を煙草火としつチエホフ忌
сёку-но хи-о/табако хи-то сицу/ чэхофу ки
Это хайку написано поэтом Накамурой Кусатао (1901-1983) в день смерти Чехова — 15 июля.
Этот день памяти Чехова по-японски называется «чэхофу ки» (チエホフ忌) и даже считается летним сезонным словом в современных хайку.
Мне хотелось сделать из этого хайку не просто бытовую зарисовку, как Накамура-сан закуривает от свечи, а передать ощущение света или мягкого огня, идущего от Чехова и русской литературы вообще, которое так остро чувствует поэт (тем более в оригинале целых четыре иероглифа с элементами означающими «свет» и «огонь» - 燭, 灯, 煙, 火) , а также подчеркнуть утрату, которая воспринимается так, будто Чехов умер именно сегодня.
Единственное о чем я переживаю, что не успела сделать этот перевод к нужной дате, к 15 июля
НА ФОТО: Этюд Сергея Чехова (внучатого племянника писателя) «Флигель в Мелихове», где была написана пьеса «Чайка». «Флигель у меня вышел мал, но изумителен, — писал Чехов Суворина. — Плотники взяли за работу 125 руб., а устроили игрушку, за которую на выставке мне дали бы 500 руб.»
Хочу процитировать великого русского литературоведа и переводчика Михаила Гаспарова, который натолкнул меня на мысль, что в поэтических переводах не надо бояться свободы. Что можно вольно обращаться с подстрочником, выходить за рамки оригинального текста и рисовать образ, а не копировать его.
Смотрите, как это гениально:
«Коэффициент точности» — это процент слов подлинника, сохраненных в переводе, «коэффициент вольности» — процент слов перевода, добавленных без всякого соответствия с подлинником; их можно рассчитать отдельно для каждой части речи — будет видно, что переводчики стараются сохранять существительные и вольничать с остальными словами, им важнее, «о чем», чем «что» сказано. Это позволяет точно подсчитать, во сколько раз Брюсов переводил точнее Бальмонта или Вяч. Иванова. Особенно это видно на переводах с подстрочника. Был закрытый конкурс переводов из Саломеи Нерис с двух, общих для всех, подстрочников; кончился провалом, ни одной первой премии. Моя ученица сделала подсчеты по этому редкостному материалу — самые точные переводы оказались самыми безобразными. Из этого следует, что «точный» и «хороший» — вещи разные, что, впрочем, и без того было известно».
Сегодня я сделала перевод хайку, где, как мне кажется, высок «коэффициент вольности». Я смело добавила глаголов в русский текст, хотя автор обходится существительными; более того, я ввела глагол «видеть», который считается неподходящим для хайку, как, впрочем, и все глаголы чувств. Самое ужасное, что я решила переводить это трёхстишие от первого лица — сделать это хайку личностным.
Я вижу свет,
Прикуривая от свечи —
Сегодня Чехов умер…
燭の灯を煙草火としつチエホフ忌
сёку-но хи-о/табако хи-то сицу/ чэхофу ки
Это хайку написано поэтом Накамурой Кусатао (1901-1983) в день смерти Чехова — 15 июля.
Этот день памяти Чехова по-японски называется «чэхофу ки» (チエホフ忌) и даже считается летним сезонным словом в современных хайку.
Мне хотелось сделать из этого хайку не просто бытовую зарисовку, как Накамура-сан закуривает от свечи, а передать ощущение света или мягкого огня, идущего от Чехова и русской литературы вообще, которое так остро чувствует поэт (тем более в оригинале целых четыре иероглифа с элементами означающими «свет» и «огонь» - 燭, 灯, 煙, 火) , а также подчеркнуть утрату, которая воспринимается так, будто Чехов умер именно сегодня.
Единственное о чем я переживаю, что не успела сделать этот перевод к нужной дате, к 15 июля
НА ФОТО: Этюд Сергея Чехова (внучатого племянника писателя) «Флигель в Мелихове», где была написана пьеса «Чайка». «Флигель у меня вышел мал, но изумителен, — писал Чехов Суворина. — Плотники взяли за работу 125 руб., а устроили игрушку, за которую на выставке мне дали бы 500 руб.»
❤4
БУДДИЙСКИЙ МАНИФЕСТ АКУТАГАВЫ
Акутагаву Рюносукэ (1892-1927)у нас знают и любят давно. Культовый современный японский писатель. Современный в том смысле, что он одним из первых показал, как японские рассказы и повести могут быть скроены по западному лекалу, но при этом не растерять местного колорита.
Кажется, что до «культа Мураками» именно Акутагава был одним из самых известных в России японских писателей и самых любимых. Его популярности сыграл на руку и кинематограф — именно по его новаторской новелле «В чаще» — где несколько героев рассказывают о преступлении, причём все версии противоречат друг другу — Акира Куросава снял свой культовый «Расёмон», который первым из японских фильмов был отмечен «Оскаром».
Именно у Акутагава я впервые познакомилась с японскими каппами — страшноватыми водяными, в честь которых в Японии назвали роллы с огурцами (каппа-маки).
А знали ли вы, что Акутагава был также поэтом? Вот это его летнее хайку, которое идеально подходит для августа, уже которую неделю не выходит у меня из головы:
Приснилась мне прохлада…
Качается лотос белоснежный
У изголовья моего
夢涼し白蓮ゆらぐ枕上
юмэ судзуси/ бякурэн юрагу/ макурагами
От этих строк так и веет свежестью. На первый взгляд кажется, что это ботаническая зарисовка умиротворенного летнего сна.
Но что мы знаем о лотосе как о растении?
В Японии он цветет в августе, в самый жаркий месяц года, который так сложно пережить. Корни лотоса находятся в мутной воде, в иле, а чистейшие цветы появляются на поверхности. Так и хочется провести параллель со строчкой Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора/ Растут стихи, не ведая стыда». Лотос, как эти стихи, вырастает из грязи, но оказывается чистым и возвышенным.
Поэзия всегда ведет нас в другое измерение, и это хайку, на мой взгляд, не исключение.
Стоит ли нам погрузиться в мутную воду и поискать в грязном иле ещё какие-нибудь дополнительные смыслы?
У лотоса, как вы наверняка знаете, очень ярко выраженный буддийский подтекст — он считается цветком самого Будды. Лотос своим существованием наглядно демонстрирует, что где бы ты ни находился, где бы ты не родился, ты можешь сохранять изначальную чистоту. Вспомните, как изображают Будду. Часто он сидит на цветке лотоса в позе лотоса.
Получается, что в этом простом хайку про летний сон заложен в том числе и буддийский образ «пробуждения». Самое интересное, что это пробуждение показано довольно физиологично — как тело чувствует освежающий холодок жарким летом, так и наше сознание вдруг «пробуждается» к истине.
А вы как думаете? Это хайку — лишь натуралистическая зарисовка или буддийский манифест?
И очень хочу посоветовать прочитать также короткий рассказ Акутагавы «Паутинка». Его начало очень созвучно этому хайку:
«Однажды Будда бродил в одиночестве по берегу райского пруда. Весь пруд устилали лотосы жемчужной белизны, золотые сердцевины их разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание. В раю тогда было утро.
Будда остановился в раздумье и вдруг увидел в окне воды, мерцавшей среди широких листьев лотоса, все, что творилось глубоко внизу, на дне Лотосового пруда»
НА ФОТО: Накано Кигёку, иллюстрация из книги 1901 года «10 белых лотосов»
Акутагаву Рюносукэ (1892-1927)у нас знают и любят давно. Культовый современный японский писатель. Современный в том смысле, что он одним из первых показал, как японские рассказы и повести могут быть скроены по западному лекалу, но при этом не растерять местного колорита.
Кажется, что до «культа Мураками» именно Акутагава был одним из самых известных в России японских писателей и самых любимых. Его популярности сыграл на руку и кинематограф — именно по его новаторской новелле «В чаще» — где несколько героев рассказывают о преступлении, причём все версии противоречат друг другу — Акира Куросава снял свой культовый «Расёмон», который первым из японских фильмов был отмечен «Оскаром».
Именно у Акутагава я впервые познакомилась с японскими каппами — страшноватыми водяными, в честь которых в Японии назвали роллы с огурцами (каппа-маки).
А знали ли вы, что Акутагава был также поэтом? Вот это его летнее хайку, которое идеально подходит для августа, уже которую неделю не выходит у меня из головы:
Приснилась мне прохлада…
Качается лотос белоснежный
У изголовья моего
夢涼し白蓮ゆらぐ枕上
юмэ судзуси/ бякурэн юрагу/ макурагами
От этих строк так и веет свежестью. На первый взгляд кажется, что это ботаническая зарисовка умиротворенного летнего сна.
Но что мы знаем о лотосе как о растении?
В Японии он цветет в августе, в самый жаркий месяц года, который так сложно пережить. Корни лотоса находятся в мутной воде, в иле, а чистейшие цветы появляются на поверхности. Так и хочется провести параллель со строчкой Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора/ Растут стихи, не ведая стыда». Лотос, как эти стихи, вырастает из грязи, но оказывается чистым и возвышенным.
Поэзия всегда ведет нас в другое измерение, и это хайку, на мой взгляд, не исключение.
Стоит ли нам погрузиться в мутную воду и поискать в грязном иле ещё какие-нибудь дополнительные смыслы?
У лотоса, как вы наверняка знаете, очень ярко выраженный буддийский подтекст — он считается цветком самого Будды. Лотос своим существованием наглядно демонстрирует, что где бы ты ни находился, где бы ты не родился, ты можешь сохранять изначальную чистоту. Вспомните, как изображают Будду. Часто он сидит на цветке лотоса в позе лотоса.
Получается, что в этом простом хайку про летний сон заложен в том числе и буддийский образ «пробуждения». Самое интересное, что это пробуждение показано довольно физиологично — как тело чувствует освежающий холодок жарким летом, так и наше сознание вдруг «пробуждается» к истине.
А вы как думаете? Это хайку — лишь натуралистическая зарисовка или буддийский манифест?
И очень хочу посоветовать прочитать также короткий рассказ Акутагавы «Паутинка». Его начало очень созвучно этому хайку:
«Однажды Будда бродил в одиночестве по берегу райского пруда. Весь пруд устилали лотосы жемчужной белизны, золотые сердцевины их разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание. В раю тогда было утро.
Будда остановился в раздумье и вдруг увидел в окне воды, мерцавшей среди широких листьев лотоса, все, что творилось глубоко внизу, на дне Лотосового пруда»
НА ФОТО: Накано Кигёку, иллюстрация из книги 1901 года «10 белых лотосов»
❤2
Несколько дней назад я сходила на открытый мастер-класс Ураны Куулар по икебане школы «Согэцу».
Очень вдохновилась демонстрацией и советами Ураны-сэнсэй, поэтому решила попробовать сделать свою композицию сразу по нескольким темам: композиция в самодельной вазе, композиция в одном цвете, а также «захват пространства»!
Так я вижу конец августа — в красном цвете, с плодами, цветами и яркими листьями.
Жду не дождусь начала курса 24 августа! Очень советую этот курс всем, кто увлечён цветами :)
На занятиях Вы узнаете:
🔹Как появилась авангардная школа икэбаны Согэцу.
🔹Чем сейчас является Согэцу в современном мире.
🔹Возможности современной икэбаны школы Согэцу.
🔹Составите свою первую учебную композицию.
🔹Обсудите свою композицию с преподавателем, выявите сильные
☑Курс стартует с 24 августа.
Узнайте подробности по ссылке: http://kurs.nihon-go.ru/ikibana
Очень вдохновилась демонстрацией и советами Ураны-сэнсэй, поэтому решила попробовать сделать свою композицию сразу по нескольким темам: композиция в самодельной вазе, композиция в одном цвете, а также «захват пространства»!
Так я вижу конец августа — в красном цвете, с плодами, цветами и яркими листьями.
Жду не дождусь начала курса 24 августа! Очень советую этот курс всем, кто увлечён цветами :)
На занятиях Вы узнаете:
🔹Как появилась авангардная школа икэбаны Согэцу.
🔹Чем сейчас является Согэцу в современном мире.
🔹Возможности современной икэбаны школы Согэцу.
🔹Составите свою первую учебную композицию.
🔹Обсудите свою композицию с преподавателем, выявите сильные
☑Курс стартует с 24 августа.
Узнайте подробности по ссылке: http://kurs.nihon-go.ru/ikibana
❤1
КТО ПРИНОСИТ ОСЕНЬ
Увидела за завтраком у себя в саду красную стрекозу и вспомнила письмо японского друга, которое получила несколько дней назад:
«У нас все ещё жарко, но по утрам уже можно почувствовать небольшую прохладу. В наш сад в последнее время зачастили стрекозы. Я встречаю их и на морском берегу. Значит, осень не за горами.
Жарким летом стрекозы живут в прохладных горах, а с наступлением осени спускаются в долину. Если увидишь красную стрекозу на плоскогорье, знай, что осень уже здесь».
Поэтично, не правда ли?
А я-то все думала, что значат эти красные стрекозы, которые то и дело порхают в японских стихах.
Например, в душераздирающем хайку великого японского романиста и поэта Нацумэ Сосэки, которое застает лирического героя в
межсезонье и на перепутье:
На плечо мне села,
По теплу соскучившись —
Красная стрекоза
肩に来て人懐かしや赤蜻蛉
ката-ни китэ/ хито нацукаси я/ акатомбо
В конце августа 1910 года у Сосэки случилось желудочное кровотечение, и он переживает своего рода экзистенциальный кризис — предаётся размышлениям о жизни и смерти, а с октября этого же года начинает публиковать в газете «Асахи симбун» эссе «Воспоминания о былом»(思い出す事など), где рассказывает о своих переживаниях.
Хайку про стрекозу как раз включено в это эссе и предваряется словами: «Небо выше человека, молчание важнее слов» (人よりも空、語よりも黙).
Невозможно отделаться и от красного визуального акцента этого хайку, тем более, что для Сосэки использование цвета в стихах всегда было одном из самых важных выразительных приемов.
Здесь жажда жизни и жажда слияния с природным миром «небесного» окрашены в ярко-красный цвет.
Вот так и мы, вместе с красной стрекозой медленно и бесповоротно прощаемся с летом и берём курс на осень.
НА ФОТО: Китагава Утамаро, «Красная стрекоза и саранча», разворот из «Иллюстрированной книги насекомых»
Увидела за завтраком у себя в саду красную стрекозу и вспомнила письмо японского друга, которое получила несколько дней назад:
«У нас все ещё жарко, но по утрам уже можно почувствовать небольшую прохладу. В наш сад в последнее время зачастили стрекозы. Я встречаю их и на морском берегу. Значит, осень не за горами.
Жарким летом стрекозы живут в прохладных горах, а с наступлением осени спускаются в долину. Если увидишь красную стрекозу на плоскогорье, знай, что осень уже здесь».
Поэтично, не правда ли?
А я-то все думала, что значат эти красные стрекозы, которые то и дело порхают в японских стихах.
Например, в душераздирающем хайку великого японского романиста и поэта Нацумэ Сосэки, которое застает лирического героя в
межсезонье и на перепутье:
На плечо мне села,
По теплу соскучившись —
Красная стрекоза
肩に来て人懐かしや赤蜻蛉
ката-ни китэ/ хито нацукаси я/ акатомбо
В конце августа 1910 года у Сосэки случилось желудочное кровотечение, и он переживает своего рода экзистенциальный кризис — предаётся размышлениям о жизни и смерти, а с октября этого же года начинает публиковать в газете «Асахи симбун» эссе «Воспоминания о былом»(思い出す事など), где рассказывает о своих переживаниях.
Хайку про стрекозу как раз включено в это эссе и предваряется словами: «Небо выше человека, молчание важнее слов» (人よりも空、語よりも黙).
Невозможно отделаться и от красного визуального акцента этого хайку, тем более, что для Сосэки использование цвета в стихах всегда было одном из самых важных выразительных приемов.
Здесь жажда жизни и жажда слияния с природным миром «небесного» окрашены в ярко-красный цвет.
Вот так и мы, вместе с красной стрекозой медленно и бесповоротно прощаемся с летом и берём курс на осень.
НА ФОТО: Китагава Утамаро, «Красная стрекоза и саранча», разворот из «Иллюстрированной книги насекомых»
❤4
КАНЭКО ТОТА. ЧЕЛОВЕК-МУРАВЕЙ
Одна приятная знакомая попросила посоветовать хайку про о-бэнто. Это такие симпатичные коробочки, в которых японцы носят готовый ланч на работу, в школу или на экскурсию.
Увы, я не переводила хайку про бенто и даже, кажется, не особо встречала эту тему. Но сегодня в один клик можно найти все, что душе угодно.
Так я наткнулась на остроумную бытовую зарисовку моего любимого поэта Канэко Тота (1919-2018):
Ароматный бенто
У соседа-мальчишки — вот и муравей
Голову свернул
横の青年弁当匂わす蟻見ている
ёко-но сэйнэн/ бэнто: ниовасу/ ари митэиру
Канэко Тота здесь нарушает сразу несколько формальных правил: совершенно не выдерживает размер (у него 7-8-6,
то есть ни одна строка трёхстишия не попадает в нужный размер, что я, безусловно, только приветствую) и использует глагол «смотреть», который лучше избегать в японских трёхстишиях.
Раз сам автор нарушает канон, пойду и я по этому пути: я тоже не очень слежу за размером, но от глагола «смотрит» отказываюсь, решаю перевести литературно и более экспрессивно — «голову свернул».
Забавно, как один японец размышляет об этом хайку и считает, что сценка происходит скорее всего в поезде. Что же, вполне логично — японцы любят поесть бэнто в пути.
На мой взгляд, это ещё история про границы и близкое расстояние между незнакомыми людьми (муравей ведь очень мал, чтобы его заметить), а также про слияние образов. Ничего не могу с собой поделать, мне кажется, что здесь муравей и поэт сливаются воедино: Канэко Тота превращается в этого самого муравья, который не в состоянии сопротивляться ароматному бенто и сворачивает голову в его сторону.
И если человеку поступать так не очень прилично, то с муравья точно спрос невелик:)
НА ФОТО: коробочки с бэнто, которые продаются на железнодорожных станциях и называются «экибэн»
Одна приятная знакомая попросила посоветовать хайку про о-бэнто. Это такие симпатичные коробочки, в которых японцы носят готовый ланч на работу, в школу или на экскурсию.
Увы, я не переводила хайку про бенто и даже, кажется, не особо встречала эту тему. Но сегодня в один клик можно найти все, что душе угодно.
Так я наткнулась на остроумную бытовую зарисовку моего любимого поэта Канэко Тота (1919-2018):
Ароматный бенто
У соседа-мальчишки — вот и муравей
Голову свернул
横の青年弁当匂わす蟻見ている
ёко-но сэйнэн/ бэнто: ниовасу/ ари митэиру
Канэко Тота здесь нарушает сразу несколько формальных правил: совершенно не выдерживает размер (у него 7-8-6,
то есть ни одна строка трёхстишия не попадает в нужный размер, что я, безусловно, только приветствую) и использует глагол «смотреть», который лучше избегать в японских трёхстишиях.
Раз сам автор нарушает канон, пойду и я по этому пути: я тоже не очень слежу за размером, но от глагола «смотрит» отказываюсь, решаю перевести литературно и более экспрессивно — «голову свернул».
Забавно, как один японец размышляет об этом хайку и считает, что сценка происходит скорее всего в поезде. Что же, вполне логично — японцы любят поесть бэнто в пути.
На мой взгляд, это ещё история про границы и близкое расстояние между незнакомыми людьми (муравей ведь очень мал, чтобы его заметить), а также про слияние образов. Ничего не могу с собой поделать, мне кажется, что здесь муравей и поэт сливаются воедино: Канэко Тота превращается в этого самого муравья, который не в состоянии сопротивляться ароматному бенто и сворачивает голову в его сторону.
И если человеку поступать так не очень прилично, то с муравья точно спрос невелик:)
НА ФОТО: коробочки с бэнто, которые продаются на железнодорожных станциях и называются «экибэн»
❤2
Хотя я уже давно не ученица, но питаю слабость к 1 сентября. В этот день мне по-прежнему хочется получить какое-то толковое напутствие от умного человека.
Пусть оно будет коротким, всего-то одна фраза, но она заставит остановиться и задуматься — о будущем, о себе, о своем пути, о целях, которые я ставлю в этом году.
Сегодня мудрость дня — в одной поэтической строчке Аиды Мицуо, великолепного каллиграфа, поэта и мыслителя:
«В такие времена как двигаться дальше?»
そのときどう動く
соно токи до: угоку
Постоянно задаю себе этот вопрос и каждый день отвечаю по-разному. А вы?
Пусть оно будет коротким, всего-то одна фраза, но она заставит остановиться и задуматься — о будущем, о себе, о своем пути, о целях, которые я ставлю в этом году.
Сегодня мудрость дня — в одной поэтической строчке Аиды Мицуо, великолепного каллиграфа, поэта и мыслителя:
«В такие времена как двигаться дальше?»
そのときどう動く
соно токи до: угоку
Постоянно задаю себе этот вопрос и каждый день отвечаю по-разному. А вы?
❤1
ЧЕМУ УЧИТ БАСЁ
«Вчерашний ты должен быть не интересен тебе сегодняшнему»
昨日の我に飽くべし
кино:-но варэ-ни акубэси
Прекрасное напутствие для поэтов и всех творческих людей от великого мастера Басё: ты не должен останавливаться, не должен наслаждаться вчерашними успехами, а должен идти вперед.
Для меня это блестящий пример здорового поэтического пути, где важно движение (Путь с большой буквы), а не достижение.
Вот и я стараюсь расширить горизонты своего творчества — пробую заниматься икэбаной и радуюсь, когда нахожу неожиданные пересечения с японской поэзией.
Сейчас я немного изучаю стиль «Согэцу» — авангардной школы икэбаны, где можно использовать любые материалы для самовыражения. Признаюсь, что раньше я немного стеснялась, когда на даче ставила цветочные композиции не в настоящие вазы, а раскрашенные бутылочки от кока-колы, баночки от сакэ, фляжки от джина или ликера.
Любопытно, что в школе «Согэцу» как раз приветствуют такой подход и учат использовать для икэбаны все, что найдется под рукой. Но самое удивительное, что Басё тоже призывает поступать аналогичным образом:
Осушим до дна
И цветы в нем поставим!
Бочонок сакэ на 4 литра
呑み明けて花生にせん二升樽
номи акэтэ/ хана икэ-ни сэн/ нисё:дару
Вот это размах! Стихотворение поразило меня жизнерадостностью и масштабом — теперь и я мечтаю поставить цветочную композицию в чем-то большом, литра на четыре 🙂
«Вчерашний ты должен быть не интересен тебе сегодняшнему»
昨日の我に飽くべし
кино:-но варэ-ни акубэси
Прекрасное напутствие для поэтов и всех творческих людей от великого мастера Басё: ты не должен останавливаться, не должен наслаждаться вчерашними успехами, а должен идти вперед.
Для меня это блестящий пример здорового поэтического пути, где важно движение (Путь с большой буквы), а не достижение.
Вот и я стараюсь расширить горизонты своего творчества — пробую заниматься икэбаной и радуюсь, когда нахожу неожиданные пересечения с японской поэзией.
Сейчас я немного изучаю стиль «Согэцу» — авангардной школы икэбаны, где можно использовать любые материалы для самовыражения. Признаюсь, что раньше я немного стеснялась, когда на даче ставила цветочные композиции не в настоящие вазы, а раскрашенные бутылочки от кока-колы, баночки от сакэ, фляжки от джина или ликера.
Любопытно, что в школе «Согэцу» как раз приветствуют такой подход и учат использовать для икэбаны все, что найдется под рукой. Но самое удивительное, что Басё тоже призывает поступать аналогичным образом:
Осушим до дна
И цветы в нем поставим!
Бочонок сакэ на 4 литра
呑み明けて花生にせん二升樽
номи акэтэ/ хана икэ-ни сэн/ нисё:дару
Вот это размах! Стихотворение поразило меня жизнерадостностью и масштабом — теперь и я мечтаю поставить цветочную композицию в чем-то большом, литра на четыре 🙂
❤1👍1
«Страдалец» бедный,
Скрывающий свою любовь
Душа твоя будто цикада —
Лишь как поёт она мы слышим…
Саму ж её нам не узреть
うき人のこころは蝉に似たりけり 声ばかりしてすがたみせねば
Мива-но Сугикадо
Дорогие друзья!
Haiku Daily открывает учебный сезон с новым поэтическим воркшопом, который впервые пройдет онлайн в зуме!
«Госпожа Цикада, или Кто там жужжит?
Занимательная энтомология в японской поэзии и искусстве»
17 сентября в 19:30
Поэтический воркшоп
Haiku Daily
Почему в японской литературе и японской поэзии так много насекомых?
Каких насекомых средневековые японцы любили, а каких презирали?
Какое трёхстишие Мацуо Басё до сих пор вызывает споры у литературоведов и простых любителей поэзии?
Могут ли европейцы понять японскую поэзию?
Вы также узнаете основы теории хайку, познакомитесь с биографией Мацуо Басё, разберете оригинальный текст одного его знаменитого трёхстишия и сделаете собственный перевод или интерпретацию этого текста.
Этот воркшоп подходит для всех любителей японской культуры, знание японского языка НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.
СТОИМОСТЬ: 900 рублей, для слушателей других курсов Haiku Daily — приятные скидки!
Если вы хотите принять участие в этом воркшопе, отправьте заявку на annasemida@gmail.com или напишите мне личное сообщение здесь
Скрывающий свою любовь
Душа твоя будто цикада —
Лишь как поёт она мы слышим…
Саму ж её нам не узреть
うき人のこころは蝉に似たりけり 声ばかりしてすがたみせねば
Мива-но Сугикадо
Дорогие друзья!
Haiku Daily открывает учебный сезон с новым поэтическим воркшопом, который впервые пройдет онлайн в зуме!
«Госпожа Цикада, или Кто там жужжит?
Занимательная энтомология в японской поэзии и искусстве»
17 сентября в 19:30
Поэтический воркшоп
Haiku Daily
Почему в японской литературе и японской поэзии так много насекомых?
Каких насекомых средневековые японцы любили, а каких презирали?
Какое трёхстишие Мацуо Басё до сих пор вызывает споры у литературоведов и простых любителей поэзии?
Могут ли европейцы понять японскую поэзию?
Вы также узнаете основы теории хайку, познакомитесь с биографией Мацуо Басё, разберете оригинальный текст одного его знаменитого трёхстишия и сделаете собственный перевод или интерпретацию этого текста.
Этот воркшоп подходит для всех любителей японской культуры, знание японского языка НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.
СТОИМОСТЬ: 900 рублей, для слушателей других курсов Haiku Daily — приятные скидки!
Если вы хотите принять участие в этом воркшопе, отправьте заявку на annasemida@gmail.com или напишите мне личное сообщение здесь
❤1
ХАЙКУ И СОВЕРМЕННЫЙ ДИЗАЙН. ИГРА НА ПОНИЖЕНИЕ?
Какое-то время назад я собирала материал для одной статьи про дизайн — ведь в прошлом я провела несколько лет в редакциях таких журналов как Wallaper, ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН, Architectural Digest и иногда мне по старой памяти еще заказывают «дизайнерские» тексты — и я заглянула на страничку своего любимого японского дизайнера Сато Оки (студия Nendo), чтобы освежить в памяти его творческий манифест.
Я была поражена и, кажется, поняла, почему для нас японский дизайн остается таким притягательным, но еще более отчетливо меня поразила вот такая мысль: между японским дизайном и японской поэзией очень много общего. Как я могла этого не замечать раньше?
«Наша цель, пишет Сато-сан, — дать людям возможность почувствовать маленькие [ ! ] моменты.
В нашей повседневной жизни такие [ ! ] моменты встречаются на каждом шагу, но мы склонны их не замечать, а если и замечаем, то наш мозг быстро переключается и тут же забывает о них.
Мы, однако верим, что именно такие [ ! ] моменты могут сделать нашу жизнь особенно интересной и насыщенной.
Поэтому мы стремимся реконструировать обычный день нашей жизни, собирая и облекая эти [ ! ] моменты в новую форму, которая поможет их лучше понять.
Надеемся, что те из вас, кто познакомится с дизайнерским работами студии Nendo, почувствует эти небольшие [ ! ] моменты интуитивно».
Сато-сан показывает, что в Nendo они стремятся заметить то, что мы не замечаем, переформулировать на языке дизайна эти самые наблюдения — сделать их видимыми и запоминающимися. Поэты, пишущие хайку, занимаются ровно тем же самым — переупаковывают эти небольшие [ ! ] моменты в краткие поэтические высказывания, которые позволяют им самим, а также их читателям эти моменты увидеть, прочувствовать, запомнить и насладиться.
На самом деле я думаю, что современный мир устал от мегаломании и инстинктивно мы тянемся к чему-то маленькому и простому, а японцы давно научились придавать всему маленькому большое значение.
С работами Сато Оки я познакомилась впервые на неделе «Британского дизайна» в Лондоне в далеком 2006 году, когда отбирала самые интересные новинки для лучшего из известных мне журналов о дизайне и современной архитектуре — Wallpaper. Работы Сато-сан, конечно же, попали в мой отчет о лучших новинках, хотя он в то время был почти не известен широкой пубилке, но меня поразило то, что я почувствовала, когда соприкасалась с его работами.
Когда говорят, что дизайн — это про форму и концепцию, то я не верю. Так же как не верю, что поэзия — это про концепцию и форму.
Дизайн и поэзия для меня — это в первую очередь про чувства, которые вы испытываете. Сато Оки видимо с самого начала научился работать с чувствами и с маленькими [ ! ] моментами, которые привели его практически на самую вершину дизайнерского олимпа. Да, для меня работы Сато Оки — это хайку в дизайне.
У Басё есть такое прекрасное высказывание, которые созвучно с манифестом Сато Оки: «Когда ты в чем-то увидел свет, облеки этот свет в слова, пока он не погас в сердце твоем»
物の見えたる光、いまだ心に消えざる中にいひとむべし
Моно-но миэтару хикари, имада кокоро-ни киэдзару ути-ни иитомубэси
А какое же хайку я выберу сегодня для иллюстрации про маленькие [ ! ] моменты? Пусть это будет, например, трёхстишие поэта Като Кётай (1732-1792), перекликающееся с инсталляцией студии Nendo под названием «Вазы Медузы», которая была сделана для Миланского салона в 2017 году:
Что там по морю плывет?
То ли белого облачка тень,
То ли стайка медуз…
白雲の影きれぎれの海月かな
сиракумо-но/ кагэ кирэгирэ-но/ курагэ кана
НА ВИДЕО: инсталляция "Вазы Медузы", которые студия Nenedo сделала специально для Миланского салона в 2017 году
Какое-то время назад я собирала материал для одной статьи про дизайн — ведь в прошлом я провела несколько лет в редакциях таких журналов как Wallaper, ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН, Architectural Digest и иногда мне по старой памяти еще заказывают «дизайнерские» тексты — и я заглянула на страничку своего любимого японского дизайнера Сато Оки (студия Nendo), чтобы освежить в памяти его творческий манифест.
Я была поражена и, кажется, поняла, почему для нас японский дизайн остается таким притягательным, но еще более отчетливо меня поразила вот такая мысль: между японским дизайном и японской поэзией очень много общего. Как я могла этого не замечать раньше?
«Наша цель, пишет Сато-сан, — дать людям возможность почувствовать маленькие [ ! ] моменты.
В нашей повседневной жизни такие [ ! ] моменты встречаются на каждом шагу, но мы склонны их не замечать, а если и замечаем, то наш мозг быстро переключается и тут же забывает о них.
Мы, однако верим, что именно такие [ ! ] моменты могут сделать нашу жизнь особенно интересной и насыщенной.
Поэтому мы стремимся реконструировать обычный день нашей жизни, собирая и облекая эти [ ! ] моменты в новую форму, которая поможет их лучше понять.
Надеемся, что те из вас, кто познакомится с дизайнерским работами студии Nendo, почувствует эти небольшие [ ! ] моменты интуитивно».
Сато-сан показывает, что в Nendo они стремятся заметить то, что мы не замечаем, переформулировать на языке дизайна эти самые наблюдения — сделать их видимыми и запоминающимися. Поэты, пишущие хайку, занимаются ровно тем же самым — переупаковывают эти небольшие [ ! ] моменты в краткие поэтические высказывания, которые позволяют им самим, а также их читателям эти моменты увидеть, прочувствовать, запомнить и насладиться.
На самом деле я думаю, что современный мир устал от мегаломании и инстинктивно мы тянемся к чему-то маленькому и простому, а японцы давно научились придавать всему маленькому большое значение.
С работами Сато Оки я познакомилась впервые на неделе «Британского дизайна» в Лондоне в далеком 2006 году, когда отбирала самые интересные новинки для лучшего из известных мне журналов о дизайне и современной архитектуре — Wallpaper. Работы Сато-сан, конечно же, попали в мой отчет о лучших новинках, хотя он в то время был почти не известен широкой пубилке, но меня поразило то, что я почувствовала, когда соприкасалась с его работами.
Когда говорят, что дизайн — это про форму и концепцию, то я не верю. Так же как не верю, что поэзия — это про концепцию и форму.
Дизайн и поэзия для меня — это в первую очередь про чувства, которые вы испытываете. Сато Оки видимо с самого начала научился работать с чувствами и с маленькими [ ! ] моментами, которые привели его практически на самую вершину дизайнерского олимпа. Да, для меня работы Сато Оки — это хайку в дизайне.
У Басё есть такое прекрасное высказывание, которые созвучно с манифестом Сато Оки: «Когда ты в чем-то увидел свет, облеки этот свет в слова, пока он не погас в сердце твоем»
物の見えたる光、いまだ心に消えざる中にいひとむべし
Моно-но миэтару хикари, имада кокоро-ни киэдзару ути-ни иитомубэси
А какое же хайку я выберу сегодня для иллюстрации про маленькие [ ! ] моменты? Пусть это будет, например, трёхстишие поэта Като Кётай (1732-1792), перекликающееся с инсталляцией студии Nendo под названием «Вазы Медузы», которая была сделана для Миланского салона в 2017 году:
Что там по морю плывет?
То ли белого облачка тень,
То ли стайка медуз…
白雲の影きれぎれの海月かな
сиракумо-но/ кагэ кирэгирэ-но/ курагэ кана
НА ВИДЕО: инсталляция "Вазы Медузы", которые студия Nenedo сделала специально для Миланского салона в 2017 году
YouTube
Nendo's Jellyfish Vase Installation by Designer Oki Sato (Nendo)
Jellyfish Vase merupakan sebuah karya instalasi desainer Oki Sato
(Nendo) bagian dari instalasi berjudul Nendo ; Invisible Outlines di
Jill Sander Showroom di kota Milan.
Memperlihatkan gerakan vas-vas dalam air yang menyerupai ubur-ubur.
Ditampilkan di…
(Nendo) bagian dari instalasi berjudul Nendo ; Invisible Outlines di
Jill Sander Showroom di kota Milan.
Memperlihatkan gerakan vas-vas dalam air yang menyerupai ubur-ubur.
Ditampilkan di…
❤1
КНИГИ ДЛЯ «ТЁМНЫХ»
До появления современных эмодзи в Японии уже использовались значки-картинки, которые заменяли иероглифы.
Эти веселые значки встречаются даже в поэтических и религиозных текстах — а есть и целые книги, написанные исключительно такими значками.
Вроде бы такие издания предназначались для безграмотных, но некоторые специалисты сомневаются — ведь чтобы прочесть этот текст надо овладеть дополнительным стилем записи слов! Как ни крути, а это получается грамотность, только немного необычная.
Хочу привести здесь сэнрю (трехстишие юмористического содержания) поэта Ямаимо из юмористической антологии «Янагидару», в котором он как раз использует средневековый «эмодзи-ребус»:
Товарная лавка
Для безграмотных здесь продают
Только 🕯
あらものや🕯ばかり無筆読み
арамоно я/ 🕯бакари/ мухицу ёми
Я столкнулась с проблемой уже на стадии записи этого стихотворения: у меня не получилось воспроизвести это сэнрю так, как я увидела его в книге из-за технической проблемы — в современном наборе эмодзи не существует значка «пестик в ступке», а именно он должен быть в этом стихе. Видимо, поэт Ямаимо хотел пошутить, что на каждого «испорченного» читателя, который видит только метафору сексуального акта, найдется неиспорченный читатель, который видит только два бытовых предмета в одном и должен выбрать, как это прочитать — как «пестик» (сурикоги) или как «ступку» (сурибати).
Впрочем, я выкрутилась, поскольку есть вторая возможная интерпретация этого значка в стихотворении — пестик можно заменить на свечку (ро:соку), которая очень похожа на значок в книге и подходит по чтению.
НА ФОТО: Книга начала 20 века «Каннон мэкура васан» («Восхваление богини Кантон для безграмотных»). Текст сутры полностью записан значками-ребусами.
До появления современных эмодзи в Японии уже использовались значки-картинки, которые заменяли иероглифы.
Эти веселые значки встречаются даже в поэтических и религиозных текстах — а есть и целые книги, написанные исключительно такими значками.
Вроде бы такие издания предназначались для безграмотных, но некоторые специалисты сомневаются — ведь чтобы прочесть этот текст надо овладеть дополнительным стилем записи слов! Как ни крути, а это получается грамотность, только немного необычная.
Хочу привести здесь сэнрю (трехстишие юмористического содержания) поэта Ямаимо из юмористической антологии «Янагидару», в котором он как раз использует средневековый «эмодзи-ребус»:
Товарная лавка
Для безграмотных здесь продают
Только 🕯
あらものや🕯ばかり無筆読み
арамоно я/ 🕯бакари/ мухицу ёми
Я столкнулась с проблемой уже на стадии записи этого стихотворения: у меня не получилось воспроизвести это сэнрю так, как я увидела его в книге из-за технической проблемы — в современном наборе эмодзи не существует значка «пестик в ступке», а именно он должен быть в этом стихе. Видимо, поэт Ямаимо хотел пошутить, что на каждого «испорченного» читателя, который видит только метафору сексуального акта, найдется неиспорченный читатель, который видит только два бытовых предмета в одном и должен выбрать, как это прочитать — как «пестик» (сурикоги) или как «ступку» (сурибати).
Впрочем, я выкрутилась, поскольку есть вторая возможная интерпретация этого значка в стихотворении — пестик можно заменить на свечку (ро:соку), которая очень похожа на значок в книге и подходит по чтению.
НА ФОТО: Книга начала 20 века «Каннон мэкура васан» («Восхваление богини Кантон для безграмотных»). Текст сутры полностью записан значками-ребусами.
❤4
ЯПОНЦЫ И ПУСТОТА
Сделала первый шаг в японской живописи тушью. Это оказалось чрезвычайно увлекательно и сложно.
Пока учусь правильно держать кисти, разводить тушь, делаю первые неуклюжие попытки нарисовать листья винограда, его ягоды и веточки. Вроде бы простой рисунок, но простота здесь обманчива, а самое сложное в нем — композиция.
Ведь занимаясь японской живописью, нужно научиться оставлять на бумаге много свободного места.
Моя прекрасная сэнсэй объяснила, что сами японцы понимают эту пустоту как «место для зрителя».
Замечательно, совсем как в японской поэзии, где автор тоже оставляет много места для читателя, чтобы тот самостоятельно сформировал собственное прочтение и стал в каком-то смысле соавтором.
Вот, например, непритязательное осеннее хайку поэта Судзуки Митихико (1757-1819):
Осень в горах...
С распахнутыми ртами
Две хижины стоят
家ふたつ 戸の口見えて 秋の山
иэ футацу/ то-но кути миэтэ/ аки-но яма
Оригинальный текст очень прост, поэтому я, для пущей выразительности, принимаю решение очеловечить домики чуть сильнее, чем это есть в оригинале, и сделать акцент на раскрытых дверях, которые издалека напоминают распахнутый рот.
В моем прочтении домики из этого стихотворения выглядит удивлёнными, как удивлён и сам поэт — кажется, он даже прервал свой путь, чтобы насладиться этим осенним пейзажем.
НА ФОТО: «Виноград» — моя самая первая работа в стиле японской живописи тушью «суйбокуга». Её главным украшением стала печать с моим именем. Эту печать я сделала два года назад в Японии и не очень понимала тогда для чего, а теперь она мне очень пригодится для подписи будущих работ
Сделала первый шаг в японской живописи тушью. Это оказалось чрезвычайно увлекательно и сложно.
Пока учусь правильно держать кисти, разводить тушь, делаю первые неуклюжие попытки нарисовать листья винограда, его ягоды и веточки. Вроде бы простой рисунок, но простота здесь обманчива, а самое сложное в нем — композиция.
Ведь занимаясь японской живописью, нужно научиться оставлять на бумаге много свободного места.
Моя прекрасная сэнсэй объяснила, что сами японцы понимают эту пустоту как «место для зрителя».
Замечательно, совсем как в японской поэзии, где автор тоже оставляет много места для читателя, чтобы тот самостоятельно сформировал собственное прочтение и стал в каком-то смысле соавтором.
Вот, например, непритязательное осеннее хайку поэта Судзуки Митихико (1757-1819):
Осень в горах...
С распахнутыми ртами
Две хижины стоят
家ふたつ 戸の口見えて 秋の山
иэ футацу/ то-но кути миэтэ/ аки-но яма
Оригинальный текст очень прост, поэтому я, для пущей выразительности, принимаю решение очеловечить домики чуть сильнее, чем это есть в оригинале, и сделать акцент на раскрытых дверях, которые издалека напоминают распахнутый рот.
В моем прочтении домики из этого стихотворения выглядит удивлёнными, как удивлён и сам поэт — кажется, он даже прервал свой путь, чтобы насладиться этим осенним пейзажем.
НА ФОТО: «Виноград» — моя самая первая работа в стиле японской живописи тушью «суйбокуга». Её главным украшением стала печать с моим именем. Эту печать я сделала два года назад в Японии и не очень понимала тогда для чего, а теперь она мне очень пригодится для подписи будущих работ
❤3
СТО ВИДОВ ЛУНЫ
В последнее время я часто возвращаюсь к этой знаменитой работе мастера укиёэ Цукиока Ёситоси (1839 – 1892) — мне нравится рассматривать этот дивный триптих с тремя разными героями: недвижной сияющей осенней Луной, изящным аристократом Фудзивара-но Ясумаса, самозабвенно играющим на флейте, и брутальным разбойником Хакамадарэ, готовым прямо сейчас убить флейтиста за шелковые штаны.
Художник Цукиока Ёситоси, в чьем имени, как ни удивительно тоже присутствует иероглиф «луна», будто хочет показать нам, что в этом мире одновременно существуют удивительные противоположности — от умиротворения до ненависти, от природной красоты до людских преступлений. Стоит только смотреть на его кратину слева направо или справа налево.
Цукиока Ёситоси считается последним великим мастером укиёэ, причем он особенно прославился своими чрезвычайно жестокими работами, где по телам воинов красными ручьями льются литры крови. Кровавые сцены я не люблю, но зато могу часами изучать его медитативный цикл «Сто видов Луны», откуда я и взяла работу «Фудзивара-но-Ясумаса играет на флейте в лунном свете».
История, стоящая за этой гравюрой, довольно любопытна. Аристократ Фудзивара-но Ясумаса (958-1036) прогуливался в задумчивости у реки, играя на флейте, когда его заметил разбойник Хакамадарэ (его имя некоторые довольно смешно переводят как «штанодёр»), который захотел убить Фудзивару и овладеть его дорогими шёлковыми штанами «хакама». Однако Фудзивара был настолько погружен в себя и невозмутим, что Хакамадарэ не смог напасть на него, испытывая необъяснимый священный ужас от безмятежности своего визави. Впрочем сам Фудзивара в итоге заметил разбойника и с неизменным самообладанием поинтересовался, что же тот намерен делать, чем окончательно сломил волю хулигана. В итоге Фудзивара пригласил обезоруженного разбойника в свой дом и одарил его прекрасным комплектом одежды.
По некоторым версиям, разбойник был младшим братом Фудзивары, ступившим на скользкий путь, а сама история легла в основу известной пьесы театра Кабуки.
Главный герой произведения, был не просто аристократом но еще и поэтом, а заодно мужем японской писательницы и поэтессы Идзуми Сикибу (976-?), чей талант в несколько раз превосходил поэтический талант супруга, поэтому я позволю процитировать здесь именно её стихотворение — об осенней луне, человеческом страхе и природной безмятежности:
Из мрака полного
Ступить придётся мне
На мрачный путь:
Осветит пусть Луна
Те горы вдалеке, покрытые листвой
暗より暗道にぞ入ぬべき遙に照せ山の葉の月
кураса-ёри/ кураки мити-ни дзо/ иринубэки/ харука-ни тэрасэ/ яма-но-ха-но цуки
В последнее время я часто возвращаюсь к этой знаменитой работе мастера укиёэ Цукиока Ёситоси (1839 – 1892) — мне нравится рассматривать этот дивный триптих с тремя разными героями: недвижной сияющей осенней Луной, изящным аристократом Фудзивара-но Ясумаса, самозабвенно играющим на флейте, и брутальным разбойником Хакамадарэ, готовым прямо сейчас убить флейтиста за шелковые штаны.
Художник Цукиока Ёситоси, в чьем имени, как ни удивительно тоже присутствует иероглиф «луна», будто хочет показать нам, что в этом мире одновременно существуют удивительные противоположности — от умиротворения до ненависти, от природной красоты до людских преступлений. Стоит только смотреть на его кратину слева направо или справа налево.
Цукиока Ёситоси считается последним великим мастером укиёэ, причем он особенно прославился своими чрезвычайно жестокими работами, где по телам воинов красными ручьями льются литры крови. Кровавые сцены я не люблю, но зато могу часами изучать его медитативный цикл «Сто видов Луны», откуда я и взяла работу «Фудзивара-но-Ясумаса играет на флейте в лунном свете».
История, стоящая за этой гравюрой, довольно любопытна. Аристократ Фудзивара-но Ясумаса (958-1036) прогуливался в задумчивости у реки, играя на флейте, когда его заметил разбойник Хакамадарэ (его имя некоторые довольно смешно переводят как «штанодёр»), который захотел убить Фудзивару и овладеть его дорогими шёлковыми штанами «хакама». Однако Фудзивара был настолько погружен в себя и невозмутим, что Хакамадарэ не смог напасть на него, испытывая необъяснимый священный ужас от безмятежности своего визави. Впрочем сам Фудзивара в итоге заметил разбойника и с неизменным самообладанием поинтересовался, что же тот намерен делать, чем окончательно сломил волю хулигана. В итоге Фудзивара пригласил обезоруженного разбойника в свой дом и одарил его прекрасным комплектом одежды.
По некоторым версиям, разбойник был младшим братом Фудзивары, ступившим на скользкий путь, а сама история легла в основу известной пьесы театра Кабуки.
Главный герой произведения, был не просто аристократом но еще и поэтом, а заодно мужем японской писательницы и поэтессы Идзуми Сикибу (976-?), чей талант в несколько раз превосходил поэтический талант супруга, поэтому я позволю процитировать здесь именно её стихотворение — об осенней луне, человеческом страхе и природной безмятежности:
Из мрака полного
Ступить придётся мне
На мрачный путь:
Осветит пусть Луна
Те горы вдалеке, покрытые листвой
暗より暗道にぞ入ぬべき遙に照せ山の葉の月
кураса-ёри/ кураки мити-ни дзо/ иринубэки/ харука-ни тэрасэ/ яма-но-ха-но цуки
❤2