Haiku Daily рекомендует
Когда я шла на выставку «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович», я была уверена, что мне понравится. Но не думала, что настолько.
Кураторы считают, что это выставка и для детей, и для взрослых, но парадоксальным образом она, на мой взгляд, как раз очень полезна именно взрослым, которые подсели на интеллектуальный подход к искусству и ждут, что им все разложат по полочкам, дадут пищу для ума.
Здесь же подход совершенно другой — прислушиваться только к своим чувствам, стать ребёнком, которому до всех искусствоведческих «измов» нет никакого дела.
Для этого придётся забраться по лестнице (было реально страшно), съехать с горки, несколько раз споткнуться, отыскать потайные двери и закрутить ручку гигантской музыкальной шкатулки, чтобы запустить метель.
Горячо рекомендую!
До 14 апреля в Еврейском музее и центре толерантности - https://www.jewish-museum.ru/exhibitions/bum-bam-igra-s-shedevrami-ot-anri-matissa-do-mariny-abramovich/
#выставка #современноеискусство #дети
Когда я шла на выставку «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович», я была уверена, что мне понравится. Но не думала, что настолько.
Кураторы считают, что это выставка и для детей, и для взрослых, но парадоксальным образом она, на мой взгляд, как раз очень полезна именно взрослым, которые подсели на интеллектуальный подход к искусству и ждут, что им все разложат по полочкам, дадут пищу для ума.
Здесь же подход совершенно другой — прислушиваться только к своим чувствам, стать ребёнком, которому до всех искусствоведческих «измов» нет никакого дела.
Для этого придётся забраться по лестнице (было реально страшно), съехать с горки, несколько раз споткнуться, отыскать потайные двери и закрутить ручку гигантской музыкальной шкатулки, чтобы запустить метель.
Горячо рекомендую!
До 14 апреля в Еврейском музее и центре толерантности - https://www.jewish-museum.ru/exhibitions/bum-bam-igra-s-shedevrami-ot-anri-matissa-do-mariny-abramovich/
#выставка #современноеискусство #дети
❤2
БУНТ ПРЕДМЕТОВ
«Японская чайная комната — это модель идеальной вселенной, там нет ничего лишнего, а все действия и предметы не случайны: все находится в нужное время на нужном месте», — сказал давным давно мой чайный наставник.
По молодости и незнанию я, конечно же, подумала, что это не так, а само чайное действие казалось в высшей степени утонченным, но слишком театрализованным и символичным, с кучей лишних движений, как театр Кабуки или хуже того — театр Но.
Второй его постулат казался мне еще более вызывающим. Он уверял, что во время чайного действия мастер всего лишь исходит из функциональности чайных предметов, что по-другому он и не сможет их использовать. «Если вы что-то сделаете не так как нужно, вы просто споткнетесь о чайную чашку и лоб себе разобьете. В буквальном смысле слова», — уверял сэнсэй.
Помню, как однажды в самом начале чайного пути я делала «О-бон-датэ» — это самый простой пример подачи чая для начинающих, когда все предметы в строгом порядке расположены на небольшом подносе (о-бон — это поднос), на котором и прибывают в чайную комнату.
Мастер начинает действие, приводя предметы в движение, следуя функциональной логике — предметы перемещаются по подносу, покидают его и снова возвращаются, чтобы под конец выстроиться в первоначальном порядке и покинуть чайную комнату в том самом виде, в каком они туда и попали.
В «О-бон-датэ», как и влюбом другом виде чая, важен свой ритм — начало, развитие, кульминация, спад (да, это похожу на любое динамическое искусство — театр или кино). Так вот в «О-бон» есть один момент, самый сложный для меня, когда все предметы возвращаются на поднос и располагаются не в первоначальном компактном порядке (когда что-то во что-то вложено), а в более сложном, рабочем — когда каждый элемент вдруг становится сам за себя — крышечка от чайной коробочки (нацумэ) отдельно от коробочки, тряпочка (тякин) для протирания чаши не в чаше, а сбоку, венчик для взбивания чая тоже отдельно. Много всего и сразу. Чувствуешь, что на подносе количество свободного места уменьшилось в несколько раз. Каждый миллиметр на счету.
Вот тут я и сотворила страшное —поставила чашку не на ее место. Промахнулась миллиметром или двумя. Весь тот идеальный и прекрасный мир на моем подносе поплыл, стал рассыпаться и превращаться во что-то отвратительное — одно стало наезжать на другое, то что должно быть свернутым разворачиваться, а то, что должно лежать поползло. Хаос!
От этого неожиданного бунта предметов можно было бы и кипятком обжечься. А казалось бы два миллиметра. Однако стоило сдвинуть чашку на ее место, как вновь появился порядок и красота.
Вот тут-то я и вспомнила учителя и поняла, что да, я наконец-то споткнулась о чайную чашку и разбила себе лоб. Но в японской системе координат это самое нужное, что могло со мной случиться.
О скромном самоощущении на пути чая — трёхстишие Сико, одного из лучших поэтов школы Басё:
Чистый горный ручей
Вот и мои познания в чае
Неглубоки
茶にやつす袂も浅し山清水
тя-ни яцусу/ тамото-мо асаси/ яма симидзу
#чайноедейство #тяною #хайку #сико
«Японская чайная комната — это модель идеальной вселенной, там нет ничего лишнего, а все действия и предметы не случайны: все находится в нужное время на нужном месте», — сказал давным давно мой чайный наставник.
По молодости и незнанию я, конечно же, подумала, что это не так, а само чайное действие казалось в высшей степени утонченным, но слишком театрализованным и символичным, с кучей лишних движений, как театр Кабуки или хуже того — театр Но.
Второй его постулат казался мне еще более вызывающим. Он уверял, что во время чайного действия мастер всего лишь исходит из функциональности чайных предметов, что по-другому он и не сможет их использовать. «Если вы что-то сделаете не так как нужно, вы просто споткнетесь о чайную чашку и лоб себе разобьете. В буквальном смысле слова», — уверял сэнсэй.
Помню, как однажды в самом начале чайного пути я делала «О-бон-датэ» — это самый простой пример подачи чая для начинающих, когда все предметы в строгом порядке расположены на небольшом подносе (о-бон — это поднос), на котором и прибывают в чайную комнату.
Мастер начинает действие, приводя предметы в движение, следуя функциональной логике — предметы перемещаются по подносу, покидают его и снова возвращаются, чтобы под конец выстроиться в первоначальном порядке и покинуть чайную комнату в том самом виде, в каком они туда и попали.
В «О-бон-датэ», как и влюбом другом виде чая, важен свой ритм — начало, развитие, кульминация, спад (да, это похожу на любое динамическое искусство — театр или кино). Так вот в «О-бон» есть один момент, самый сложный для меня, когда все предметы возвращаются на поднос и располагаются не в первоначальном компактном порядке (когда что-то во что-то вложено), а в более сложном, рабочем — когда каждый элемент вдруг становится сам за себя — крышечка от чайной коробочки (нацумэ) отдельно от коробочки, тряпочка (тякин) для протирания чаши не в чаше, а сбоку, венчик для взбивания чая тоже отдельно. Много всего и сразу. Чувствуешь, что на подносе количество свободного места уменьшилось в несколько раз. Каждый миллиметр на счету.
Вот тут я и сотворила страшное —поставила чашку не на ее место. Промахнулась миллиметром или двумя. Весь тот идеальный и прекрасный мир на моем подносе поплыл, стал рассыпаться и превращаться во что-то отвратительное — одно стало наезжать на другое, то что должно быть свернутым разворачиваться, а то, что должно лежать поползло. Хаос!
От этого неожиданного бунта предметов можно было бы и кипятком обжечься. А казалось бы два миллиметра. Однако стоило сдвинуть чашку на ее место, как вновь появился порядок и красота.
Вот тут-то я и вспомнила учителя и поняла, что да, я наконец-то споткнулась о чайную чашку и разбила себе лоб. Но в японской системе координат это самое нужное, что могло со мной случиться.
О скромном самоощущении на пути чая — трёхстишие Сико, одного из лучших поэтов школы Басё:
Чистый горный ручей
Вот и мои познания в чае
Неглубоки
茶にやつす袂も浅し山清水
тя-ни яцусу/ тамото-мо асаси/ яма симидзу
#чайноедейство #тяною #хайку #сико
❤2
ДЕТСКОЕ ЭХО МИСУДЗУ КАНЭКО
В 1966 году молодой поэт Сэцуо Ядзаки наткнулся в одном старом японском журнале для детей на стихотворение, автором которого значилась некая Мисудзу Канэко. Вот эти стихи:
БОГАТЫЙ УЛОВ
На утренней зорьке
Как много поймали —
Богатый улов из сардин!
На берегу
Веселье и праздник!
А в океане устроят поминки
По десяткам тысяч
Погибших сардин
Ядзаки был поражен до глубины души степенью эмпатии неизвестной ему поэтессы. Целых 16 лет он искал хоть какие-то следы ее биографии, пока не нашел в Токио ее родного брата, который, к счастью, сохранил дневники своей сестры, где было записано больше пятисот стихотворений, причем большая часть из них никогда не публиковалась. Так забытое имя Мисудзу Канэко вновь зазвучало в Японии.
Судьба поэтессы была очень трагична. Она рано начала писать стихи и публиковаться в детских журналах, но ее насильно выдали замуж за нелюбимого мужчину, который не только ей изменял, но и заразил венерической болезнью. Она решилась на развод, однако муж отсудил их ребенка, что стало последней каплей для Мисудзу — в возрасте 26 лет она покончила жизнь самоубийством.
ТЫ ЭХО?
«Играем?», спрошу
«Играем», ответят
«Бяка!», я злюсь
«Бяка!», злятся в ответ
«С тобой не вожусь», заявляю
«С тобой не вожусь», заявляют и мне
А потом, заскучав:
«Мир?», шепчу
«Мир», мне шепчут в ответ
«Неужто ты эхо?»
«Нет, я — это ты ... и каждый из всех»
Это ее самое известное стихотворение, ставшее даже общенациональной рекламой, которую крутили по телевидению в 2011 году после Великого восточно-японского землетрясения, поскольку в нем звучал призыв поступать так, как ты сам хочешь, чтобы поступали с тобой.
А мое любимое у Мисдзу Канэко — вот такое:
РЫБКА
Как жалко мне рыбку морскую
Рис люди сажают с заботой
Коров пасут на полях
И карпов кормят в пруду
А до рыбки морской
Никому и дела нет
Никому не делала
Она плохого
Но ее поймали
И отдали мне на обед...
Как жалко мне рыбку морскую
#детскиестихи #канэкомисудзу
В 1966 году молодой поэт Сэцуо Ядзаки наткнулся в одном старом японском журнале для детей на стихотворение, автором которого значилась некая Мисудзу Канэко. Вот эти стихи:
БОГАТЫЙ УЛОВ
На утренней зорьке
Как много поймали —
Богатый улов из сардин!
На берегу
Веселье и праздник!
А в океане устроят поминки
По десяткам тысяч
Погибших сардин
Ядзаки был поражен до глубины души степенью эмпатии неизвестной ему поэтессы. Целых 16 лет он искал хоть какие-то следы ее биографии, пока не нашел в Токио ее родного брата, который, к счастью, сохранил дневники своей сестры, где было записано больше пятисот стихотворений, причем большая часть из них никогда не публиковалась. Так забытое имя Мисудзу Канэко вновь зазвучало в Японии.
Судьба поэтессы была очень трагична. Она рано начала писать стихи и публиковаться в детских журналах, но ее насильно выдали замуж за нелюбимого мужчину, который не только ей изменял, но и заразил венерической болезнью. Она решилась на развод, однако муж отсудил их ребенка, что стало последней каплей для Мисудзу — в возрасте 26 лет она покончила жизнь самоубийством.
ТЫ ЭХО?
«Играем?», спрошу
«Играем», ответят
«Бяка!», я злюсь
«Бяка!», злятся в ответ
«С тобой не вожусь», заявляю
«С тобой не вожусь», заявляют и мне
А потом, заскучав:
«Мир?», шепчу
«Мир», мне шепчут в ответ
«Неужто ты эхо?»
«Нет, я — это ты ... и каждый из всех»
Это ее самое известное стихотворение, ставшее даже общенациональной рекламой, которую крутили по телевидению в 2011 году после Великого восточно-японского землетрясения, поскольку в нем звучал призыв поступать так, как ты сам хочешь, чтобы поступали с тобой.
А мое любимое у Мисдзу Канэко — вот такое:
РЫБКА
Как жалко мне рыбку морскую
Рис люди сажают с заботой
Коров пасут на полях
И карпов кормят в пруду
А до рыбки морской
Никому и дела нет
Никому не делала
Она плохого
Но ее поймали
И отдали мне на обед...
Как жалко мне рыбку морскую
#детскиестихи #канэкомисудзу
❤17👍4🕊2
Здравствуй, грусть
1688 год, весна. Поэту Басё 44 года, он путешествует в горах, когда вишни в самом цвету. Последние лучи солнца озаряют лепестки сакуры, и они погружаются в сумерки. Это рождает у Басё чувство тоски, то самое состояние «саби», которое, кажется, уже знакомо каждому современному культурному человеку.
Между цветущими вишнями затесалось еще одно дерево — асунаро (по-русски «туевик»). С японского его название дословно переводится как «завтра стану». Во что же оно намеревается превратиться завтра? Дело в том, что асунаро — это ложный кипарис, в сумерках вполне сойдет за настоящий, который ценят за дорогую древесину. Собственно, его название — это сокращенная фраза «Завтра стану кипарисом» (асу-ва хиноки-ни наро:). Несбыточная мечта для сорного дерева.
Вот такое трехстишие пишет Басё, наблюдая за уходящим солнцем и незадачливым псевдо-кипарисом:
Солнце село, и грустно мне,
Что во тьме растаял вишни цвет!
Асунаро
日は花に 暮れてさびしや あすならふ
хи-ва хана-ни/ курэтэ сабиси я/ асунароо
Вы, наверное, уже знаете, что в хайку часто описываются два явления, которые соперничают друг с другом или взаимодействуют как-то иначе. В данном случае цветущие вишни оказываются в неких взаимоотношениях с деревом асунаро.
Мне кажется, что этот несчастный недокипарис — метафора состояния самого Басё. Молодость исчезла как цветы вишни, а зрелость и твердость настоящего кипариса так и не пришла. Одна лишь только видимость.
Произнося в конце «асунаро» поэт как бы спрашивает, а завтра-то что будет? Стану ли я настоящим? Печально тут звучит мотив собственного несовершенства, невозможность стать тем, кем ты хочешь быть. Все мы в сущности, будто говорит нам Басё, являемся «асунаро», мечтающие когда-нибудь «завтра» превратиться во что-то подлинное.
На мой взгляд, это одно из лучших проявлений японской поэтической грусти
#басё #хайку #саби
1688 год, весна. Поэту Басё 44 года, он путешествует в горах, когда вишни в самом цвету. Последние лучи солнца озаряют лепестки сакуры, и они погружаются в сумерки. Это рождает у Басё чувство тоски, то самое состояние «саби», которое, кажется, уже знакомо каждому современному культурному человеку.
Между цветущими вишнями затесалось еще одно дерево — асунаро (по-русски «туевик»). С японского его название дословно переводится как «завтра стану». Во что же оно намеревается превратиться завтра? Дело в том, что асунаро — это ложный кипарис, в сумерках вполне сойдет за настоящий, который ценят за дорогую древесину. Собственно, его название — это сокращенная фраза «Завтра стану кипарисом» (асу-ва хиноки-ни наро:). Несбыточная мечта для сорного дерева.
Вот такое трехстишие пишет Басё, наблюдая за уходящим солнцем и незадачливым псевдо-кипарисом:
Солнце село, и грустно мне,
Что во тьме растаял вишни цвет!
Асунаро
日は花に 暮れてさびしや あすならふ
хи-ва хана-ни/ курэтэ сабиси я/ асунароо
Вы, наверное, уже знаете, что в хайку часто описываются два явления, которые соперничают друг с другом или взаимодействуют как-то иначе. В данном случае цветущие вишни оказываются в неких взаимоотношениях с деревом асунаро.
Мне кажется, что этот несчастный недокипарис — метафора состояния самого Басё. Молодость исчезла как цветы вишни, а зрелость и твердость настоящего кипариса так и не пришла. Одна лишь только видимость.
Произнося в конце «асунаро» поэт как бы спрашивает, а завтра-то что будет? Стану ли я настоящим? Печально тут звучит мотив собственного несовершенства, невозможность стать тем, кем ты хочешь быть. Все мы в сущности, будто говорит нам Басё, являемся «асунаро», мечтающие когда-нибудь «завтра» превратиться во что-то подлинное.
На мой взгляд, это одно из лучших проявлений японской поэтической грусти
#басё #хайку #саби
❤12❤🔥1👍1
Ура, новый сборник произведений Нацумэ Сосэки уже в продаже!
Напоминаю, что над этим сборником работала целая команда переводчиков, все ученики Татьяны Львовны Соколовой-Делюсиной, которые уже несколько лет посещают ее прекрасные семинары по японской литературе. Я лично перевела лишь немного хайку и одну прозаическую миниатюру. Очень благодарна Татьяне Львовне за возможность учиться у нее и работать вместе с ней.
Самая приятная цена на книгу вот тут - https://hyperion-book.ru/product/%D0%BD%D0%B0%D1%86%D1%83%D0%BC%D1%8D-%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%8D%D0%BA%D0%B8-%D0%B8%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%8C%D0%B5-%D0%B8%D0%B7-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2-hyperion-book-ru/
Напоминаю, что над этим сборником работала целая команда переводчиков, все ученики Татьяны Львовны Соколовой-Делюсиной, которые уже несколько лет посещают ее прекрасные семинары по японской литературе. Я лично перевела лишь немного хайку и одну прозаическую миниатюру. Очень благодарна Татьяне Львовне за возможность учиться у нее и работать вместе с ней.
Самая приятная цена на книгу вот тут - https://hyperion-book.ru/product/%D0%BD%D0%B0%D1%86%D1%83%D0%BC%D1%8D-%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%8D%D0%BA%D0%B8-%D0%B8%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%8C%D0%B5-%D0%B8%D0%B7-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2-hyperion-book-ru/
❤3
Пятничная рубрика «Веселые картинки Ямады Дзэндзидо» — сегодня говорим о любви:
Первое свидание
Как же трудно найти момент,
Чтобы отлучиться в туалет
#ямададзэндзидо
Первое свидание
Как же трудно найти момент,
Чтобы отлучиться в туалет
#ямададзэндзидо
❤4😁4
#архив #лучшее
ПРАЗДНИК ДЕВОЧЕК — вопрос жизни и смерти
Вынули вату.
Как повзрослели
Лица у кукол
綿とりてねびまさりけり雛の顔
вата торитэ/ нэбимасарикэри/ хина-но као
Это трехстишие принадлежит преданному ученику Басё — поэту Такараи Кикаку (1661-1707). Он умер в возрасте 47 лет от пьянства, на что любят делать акцент исследователи его творчества. Писал резкие юмористические стихи, которые Басё критиковал за излишнюю декоративность.
Стихотворение написано по поводу веселого события — праздника девочек (хина-мацури), который отмечают в Японии 3 марта.
Сам праздник я ужасно люблю, пожалуй даже, это один из моих самых любимых праздников вообще. Уже в конце февраля в домах, где есть дочери, устанавливают алтарь в виде лестницы, покрытой алой материей. На ней размещают куклы императора, императрицы, а также их свиты. Куклы одеты как аристократы эпохи Хэйан, а сам праздник имеет даже более древние и магические корни.
Однако стихотворение Кикаку звучит совсем не празднично. Когда я прочла его в первый раз, то подумала, что вату вынули из лица куклы — именно поэтому она и выглядит сморщенной и старой. Здесь же оказался совсем другой смысл: вату достают из коробки, в которой хранятся все аксессуары для праздника. Поэт поражен, что кукольные лица постарели, но мне почему-то кажется, что он говорит скорее о себе. Чтобы хоть немного попробовать представить себе состояние поэта, я вспоминаю, как достаю коробки со старыми елочными игрушками из моего детства и пристально рассматриваю, не потрескалась ли краска на лице матрешки, девочки-редиски или старика Хоттабыча.
Для этой истории также немаловажно, что Кикаку женился поздно, а его дочь, о чьей кукле, по всей видимости, и ведется рассказ, умерла в юном возрасте.
Считается, что Кикаку, в отличие от своего наставника Басё, относился к стихам как к игре или развлечению, хотя и был профессиональным поэтом. Может быть, его манере стихосложения и не хватает серьезности Басё, но по мне эти кукольные лица дорогого стоят. И в самом деле, не судить же Кикаку только за хрестоматийный анекдот со стрекозой, где он проиграл своему великому учителю?
Как-то прогуливаясь с Басё по рисовому полю, Кикаку заметил красную стрекозу и сложил трехстишие:
Красная стрекоза
Оторвешь крылышки -
перца стручок
Басё не оценил остроумие ученика. «Зачем ты убил стрекозу? - спросил он. - Хайку должно давать жизнь, а не отнимать ее». И предложил свой вариант:
Стручок перца.
Добавь крылья -
Стрекоза
#хайку #кикаку #басё #куклы #хинамацури
ПРАЗДНИК ДЕВОЧЕК — вопрос жизни и смерти
Вынули вату.
Как повзрослели
Лица у кукол
綿とりてねびまさりけり雛の顔
вата торитэ/ нэбимасарикэри/ хина-но као
Это трехстишие принадлежит преданному ученику Басё — поэту Такараи Кикаку (1661-1707). Он умер в возрасте 47 лет от пьянства, на что любят делать акцент исследователи его творчества. Писал резкие юмористические стихи, которые Басё критиковал за излишнюю декоративность.
Стихотворение написано по поводу веселого события — праздника девочек (хина-мацури), который отмечают в Японии 3 марта.
Сам праздник я ужасно люблю, пожалуй даже, это один из моих самых любимых праздников вообще. Уже в конце февраля в домах, где есть дочери, устанавливают алтарь в виде лестницы, покрытой алой материей. На ней размещают куклы императора, императрицы, а также их свиты. Куклы одеты как аристократы эпохи Хэйан, а сам праздник имеет даже более древние и магические корни.
Однако стихотворение Кикаку звучит совсем не празднично. Когда я прочла его в первый раз, то подумала, что вату вынули из лица куклы — именно поэтому она и выглядит сморщенной и старой. Здесь же оказался совсем другой смысл: вату достают из коробки, в которой хранятся все аксессуары для праздника. Поэт поражен, что кукольные лица постарели, но мне почему-то кажется, что он говорит скорее о себе. Чтобы хоть немного попробовать представить себе состояние поэта, я вспоминаю, как достаю коробки со старыми елочными игрушками из моего детства и пристально рассматриваю, не потрескалась ли краска на лице матрешки, девочки-редиски или старика Хоттабыча.
Для этой истории также немаловажно, что Кикаку женился поздно, а его дочь, о чьей кукле, по всей видимости, и ведется рассказ, умерла в юном возрасте.
Считается, что Кикаку, в отличие от своего наставника Басё, относился к стихам как к игре или развлечению, хотя и был профессиональным поэтом. Может быть, его манере стихосложения и не хватает серьезности Басё, но по мне эти кукольные лица дорогого стоят. И в самом деле, не судить же Кикаку только за хрестоматийный анекдот со стрекозой, где он проиграл своему великому учителю?
Как-то прогуливаясь с Басё по рисовому полю, Кикаку заметил красную стрекозу и сложил трехстишие:
Красная стрекоза
Оторвешь крылышки -
перца стручок
Басё не оценил остроумие ученика. «Зачем ты убил стрекозу? - спросил он. - Хайку должно давать жизнь, а не отнимать ее». И предложил свой вариант:
Стручок перца.
Добавь крылья -
Стрекоза
#хайку #кикаку #басё #куклы #хинамацури
❤5
СТО СТИХОТВОРЕНИЙ РИКЮ # 6
Как театр Кабуки помогает понять нюансы чайного действа
Когда я читаю тексты для перевода, бывает, что с первого раза смысл ускользает. Зная это по опыту, я, как правило, не волнуюсь, а даю себе время подумать, перечитывая и перечитывая один и тот же текст несколько раз. Бывает, что достаточно вернуться на следующий день, как все становится ясно, а иногда тебя озаряет через пару часов.
Шестое пятистишие Рикю стало тем злополучным камнем, о который я споткнулась, хотя дословно перевести его высказывание не составляет труда:
Заваривая чай,
Отбрось слабость,
Будь сильным.
Сила, однако,
Не означает грубости манер
点前には弱みを捨ててただ強くされど風俗いやしきを去れ
Тэмаэ ни ва/ ёвами-о сутэтэ/ тада цуёку/ сарэдо фу:дзоку/ иясики-о сарэ
Про грубость манер мне понятно, но что значит «отбросить слабость и быть сильным»? Для меня это были слишком общие слова, за которыми не стояло ничего конкретного. Мне казалось, что дело не в словах, а что я упускаю какой-то внутренний смысл. Через неделю пришлось признать свое поражение и обратиться за помощью к Игути-сэнсэю, чайному мастеру, чьи интерпретации стихов Рикю мне очень пришлись по душе.
Он сравнивает движения чайного мастера с движениями актеров, исполняющих женские роли в театре «Кабуки», - стоит им дать слабину, как появляется манерность, а если пережать с выражением силы, то грубость.
«Неопытный человек, заваривая чай перед гостями, невольно испытывает напряжение, таким же напряженным получается и его «тэмаэ» (процесс приготовления чая). И наоборот, если человек хочет провести «тэмаэ» красиво, то его движения становятся слишком мягкими. Чтобы снять напряжение, надо прежде всего находится в добром расположении духа. Другими словами, если внутри будет мягкость, а движения будут твердыми, то «тэмаэ» получится ровно таким, каким нужно».
Как просто все оказалось, подумала я, стоило только чуть точнее подобрать слова: «слабость» заменить на «мягкость», а «силу» - на «твердость». Поэтому так:
Заваривая чай,
Откажись от мягкости,
Будь тверд.
Твердость, однако,
Не означает грубости манер
На фото: Итикава Эбидзо XI, актёр театра Кабуки, в своей гримерке после представления в спектакле «Гэндзи-моногатари»
#рикюхякусю #кабуки #стостихотворенийрикю
Как театр Кабуки помогает понять нюансы чайного действа
Когда я читаю тексты для перевода, бывает, что с первого раза смысл ускользает. Зная это по опыту, я, как правило, не волнуюсь, а даю себе время подумать, перечитывая и перечитывая один и тот же текст несколько раз. Бывает, что достаточно вернуться на следующий день, как все становится ясно, а иногда тебя озаряет через пару часов.
Шестое пятистишие Рикю стало тем злополучным камнем, о который я споткнулась, хотя дословно перевести его высказывание не составляет труда:
Заваривая чай,
Отбрось слабость,
Будь сильным.
Сила, однако,
Не означает грубости манер
点前には弱みを捨ててただ強くされど風俗いやしきを去れ
Тэмаэ ни ва/ ёвами-о сутэтэ/ тада цуёку/ сарэдо фу:дзоку/ иясики-о сарэ
Про грубость манер мне понятно, но что значит «отбросить слабость и быть сильным»? Для меня это были слишком общие слова, за которыми не стояло ничего конкретного. Мне казалось, что дело не в словах, а что я упускаю какой-то внутренний смысл. Через неделю пришлось признать свое поражение и обратиться за помощью к Игути-сэнсэю, чайному мастеру, чьи интерпретации стихов Рикю мне очень пришлись по душе.
Он сравнивает движения чайного мастера с движениями актеров, исполняющих женские роли в театре «Кабуки», - стоит им дать слабину, как появляется манерность, а если пережать с выражением силы, то грубость.
«Неопытный человек, заваривая чай перед гостями, невольно испытывает напряжение, таким же напряженным получается и его «тэмаэ» (процесс приготовления чая). И наоборот, если человек хочет провести «тэмаэ» красиво, то его движения становятся слишком мягкими. Чтобы снять напряжение, надо прежде всего находится в добром расположении духа. Другими словами, если внутри будет мягкость, а движения будут твердыми, то «тэмаэ» получится ровно таким, каким нужно».
Как просто все оказалось, подумала я, стоило только чуть точнее подобрать слова: «слабость» заменить на «мягкость», а «силу» - на «твердость». Поэтому так:
Заваривая чай,
Откажись от мягкости,
Будь тверд.
Твердость, однако,
Не означает грубости манер
На фото: Итикава Эбидзо XI, актёр театра Кабуки, в своей гримерке после представления в спектакле «Гэндзи-моногатари»
#рикюхякусю #кабуки #стостихотворенийрикю
❤5👍1
«Твое лицо, когда поймала букет невесты уже в третий раз»!
Мы с Ямада Дзэндзидо и его новой героиней О-хана-сан поздравляем всех с Международным женским днём!
#ямададзэндзидо
Мы с Ямада Дзэндзидо и его новой героиней О-хана-сан поздравляем всех с Международным женским днём!
#ямададзэндзидо
❤5
САКУРА. ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ?
Европейцы воспринимают цветение сакуры как вершину утонченного взгляда японцев на мир и красоту.
Безусловно, с этим сложно спорить. Это удивительное время в Японии: цветения действительно ждет вся страна, а телеканалы ежедневно передают сводки «с полей», под цветущими деревьями устраиваются гуляния и пикники, в том числе и в ночное время под рассеянным светом фонарей. В магазинах продают сладости в виде цветов сакуры, Starbucks разливает «сакурное латте» ( на одноразовых стаканчиках конечно же рассыпаны лепестки вишни), самые продвинутые хипстерские заведения выкатывают веганские «сакурные бургеры» с розовыми булочками, подкрашенными сладким картофелем «имо», а лирически настроенные японцы цитируют классических и современных поэтов, воспевающих вишню и скоротечность ее красоты.
Но приходится признать, что в чайном мире, где так же трепетно относятся и к цветам, и к поэзии, утонченность принимает еще более совершенные формы:
Тем, кто жаждет только цветов,
Показать бы им весну,
Когда в горной деревне,
Сквозь снег пробивается
Первый росток
花をのみまつらん人に山里に雪間の草も春を見せばや
хана-о номи/ мацуран хито-ни/ ямадзато-ни/ юкима-но куса-мо/ хару-о мисэбая
Это пятистишие Фудзивары Иэтака (1158-1237) приводится в чайных трактатах как произведение, передающее суть чайного действия, японской концепции «ваби» (смиренной красоты), а также истинного восприятия действительности: «Живущие в мирской суете денно и нощно вопрошают, когда же зацветет сакура вон на той горе? Они не знают, что «цветы» распускаются в их сердцах, и потому радуются лишь тому, что видит глаз»
#ваби #танка #фудзивараиэтака
Европейцы воспринимают цветение сакуры как вершину утонченного взгляда японцев на мир и красоту.
Безусловно, с этим сложно спорить. Это удивительное время в Японии: цветения действительно ждет вся страна, а телеканалы ежедневно передают сводки «с полей», под цветущими деревьями устраиваются гуляния и пикники, в том числе и в ночное время под рассеянным светом фонарей. В магазинах продают сладости в виде цветов сакуры, Starbucks разливает «сакурное латте» ( на одноразовых стаканчиках конечно же рассыпаны лепестки вишни), самые продвинутые хипстерские заведения выкатывают веганские «сакурные бургеры» с розовыми булочками, подкрашенными сладким картофелем «имо», а лирически настроенные японцы цитируют классических и современных поэтов, воспевающих вишню и скоротечность ее красоты.
Но приходится признать, что в чайном мире, где так же трепетно относятся и к цветам, и к поэзии, утонченность принимает еще более совершенные формы:
Тем, кто жаждет только цветов,
Показать бы им весну,
Когда в горной деревне,
Сквозь снег пробивается
Первый росток
花をのみまつらん人に山里に雪間の草も春を見せばや
хана-о номи/ мацуран хито-ни/ ямадзато-ни/ юкима-но куса-мо/ хару-о мисэбая
Это пятистишие Фудзивары Иэтака (1158-1237) приводится в чайных трактатах как произведение, передающее суть чайного действия, японской концепции «ваби» (смиренной красоты), а также истинного восприятия действительности: «Живущие в мирской суете денно и нощно вопрошают, когда же зацветет сакура вон на той горе? Они не знают, что «цветы» распускаются в их сердцах, и потому радуются лишь тому, что видит глаз»
#ваби #танка #фудзивараиэтака
❤3
МАРТ. Время фрустраций, кино и мэйгадза
Продолжаем знакомиться со старинными названиями месяцев в японском календаре.
Март называется «яёй» 弥生, что можно перевести как «месяц бурного роста», где первый иероглиф 弥 означает «все больше», а второй 生 - «буйно расти», причем это относится именно к траве и деревьям.
Казалось бы, что для иллюстрации буйного роста в природе надо выбрать стихотворение про растения, однако создатели моего ежедневника приглашают читателей посмотреть немного глубже — под воду, где тоже происходят громадные изменения:
На дне реки
Кишмя кишит —
Великая страна головастиков
川底に蝌蚪の大国ありにけり
кавадзоко-ни/ като-но тайкоку/ ариникэри
Не знаю, как у японцев, а у меня это хайку поэта Мураками Кидзё (1865-1938) вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, мне неприятно представлять себе эту кишащую массу мелких существ, есть в этом что-то физиологически отталкивающее. С другой — это завораживающая картина зарождения и трансформации жизни. Не удивительно, что этого поэта часто сравнивают с Иссой, именно благодаря микро-образам, а еще из-за трудной судьбы, полной лишений.
В жизни людей в марте также происходят значительные изменения: именно в этом месяце учащиеся сдают экзамены, ведь в апреле начинается новый учебный и рабочий год. Поэтому март — месяц волнений и стресса:
Классика кино
Идём смотреть с братишкой
Провалившим экзамен
名画座へゆく落第のおとうとと
мэйгадза-э/ юку ракудай-но/ отоото-то
Это хайку написала Каваками Хироми (1958) - известная современная писательница в жанре мистической прозы, нахватавшая много литературных премий в Японии. Несколько ее произведений переведены и на русский — «Медвежий бог», «Дворец морского царя», «Манадзуру».
Здесь же в стихах она выступает в роли доброй старшей сестры, которая ведет своего незадачливого братца в кино, чтобы отвлечь от грустных мыслей о его провале. Слово «ракудай» или «провал» - это как сезонное слово в хайку для марта.
Важно, что брат с сестрой идут не просто в кино, а в «мэйгадза» — так назывались кинотеатры во времена Сёва (1926-1989), где синефилы могли посмотреть две картины за раз.
Можно сравнить японские «мэйгадза» с американскими грайндхаусами (привет Тарантино!), где крутили так называемое «эксплуатационное» кино: порно, слэшеры и дешевые гонконгские боевики. А можно с так называемыми revival houses, что-то типа московского «Иллюзиона», где представлена отборная классика.
Современные мультиплексы вытеснили «мэйгадза» в 80-е, однако в Токио и сегодня еще можно найти несколько таких независимых площадок, где показывают авторское кино. Например, бодрый кинотеатр Shin Bungeiza в районе Икэбукуро, который в ночь с 23 по 24 марта крутил всего Тарковского.
#март #муракамикидзё #кавакамихироми #мэйгадза
Продолжаем знакомиться со старинными названиями месяцев в японском календаре.
Март называется «яёй» 弥生, что можно перевести как «месяц бурного роста», где первый иероглиф 弥 означает «все больше», а второй 生 - «буйно расти», причем это относится именно к траве и деревьям.
Казалось бы, что для иллюстрации буйного роста в природе надо выбрать стихотворение про растения, однако создатели моего ежедневника приглашают читателей посмотреть немного глубже — под воду, где тоже происходят громадные изменения:
На дне реки
Кишмя кишит —
Великая страна головастиков
川底に蝌蚪の大国ありにけり
кавадзоко-ни/ като-но тайкоку/ ариникэри
Не знаю, как у японцев, а у меня это хайку поэта Мураками Кидзё (1865-1938) вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, мне неприятно представлять себе эту кишащую массу мелких существ, есть в этом что-то физиологически отталкивающее. С другой — это завораживающая картина зарождения и трансформации жизни. Не удивительно, что этого поэта часто сравнивают с Иссой, именно благодаря микро-образам, а еще из-за трудной судьбы, полной лишений.
В жизни людей в марте также происходят значительные изменения: именно в этом месяце учащиеся сдают экзамены, ведь в апреле начинается новый учебный и рабочий год. Поэтому март — месяц волнений и стресса:
Классика кино
Идём смотреть с братишкой
Провалившим экзамен
名画座へゆく落第のおとうとと
мэйгадза-э/ юку ракудай-но/ отоото-то
Это хайку написала Каваками Хироми (1958) - известная современная писательница в жанре мистической прозы, нахватавшая много литературных премий в Японии. Несколько ее произведений переведены и на русский — «Медвежий бог», «Дворец морского царя», «Манадзуру».
Здесь же в стихах она выступает в роли доброй старшей сестры, которая ведет своего незадачливого братца в кино, чтобы отвлечь от грустных мыслей о его провале. Слово «ракудай» или «провал» - это как сезонное слово в хайку для марта.
Важно, что брат с сестрой идут не просто в кино, а в «мэйгадза» — так назывались кинотеатры во времена Сёва (1926-1989), где синефилы могли посмотреть две картины за раз.
Можно сравнить японские «мэйгадза» с американскими грайндхаусами (привет Тарантино!), где крутили так называемое «эксплуатационное» кино: порно, слэшеры и дешевые гонконгские боевики. А можно с так называемыми revival houses, что-то типа московского «Иллюзиона», где представлена отборная классика.
Современные мультиплексы вытеснили «мэйгадза» в 80-е, однако в Токио и сегодня еще можно найти несколько таких независимых площадок, где показывают авторское кино. Например, бодрый кинотеатр Shin Bungeiza в районе Икэбукуро, который в ночь с 23 по 24 марта крутил всего Тарковского.
#март #муракамикидзё #кавакамихироми #мэйгадза
❤3