СТИХИ — ЭТО ЧУШЬ?
Если помните, не так давно я делала пост о современном поэте Таникава Сюнтаро и в частности упоминала, что у него был довольно долгий период молчания — приблизительно с 1996 года, затянувшийся лет на 15 лет, когда он, как тогда казалось, полностью разочаровался в поэзии.
Сегодня хочу показать программное стихотворение (из сборника «Безвинная душа», 1993 год), которое как раз предшествовало этому периоду молчания.
Написано оно, по всей видимости, в период жесточайшего душевного кризиса, когда поэт отвергает свое тело, свой круг общения, не находит ничего возвышенного в собственном существовании ни в одной из ипостасей — развенчивая по порядку свое прошлое, настоящее и будущее. И даже для детской души, которую принято считать безвинной, у него не находится сочувствия:
пальцы на ногах
неприятно от меня далеки
как пять незнакомцев
зачем-то прижатых друг к другу
телефон у постели —
связь с целым миром
но нет ни души
с кем хочу говорить
с тех пор как помню себя
живу в делах и заботах
ведь ни мать, ни отец
пустой болтовне не научили
40 лет на том и держусь
строку от строки отделяя
«а ты вообще-то кто?»
на этот вопрос отвечаю: «поэт»
и сердцу становится легче
не странно ли это?
когда я бросил женщину
был ли я тогда поэтом?
а сейчас когда ем любимый батат на углях
я разве поэт?
а когда голова моя совсем облысеет
я все еще буду считаться поэтом?
десятки тысяч таких же поживших мужчин как и я —
и все они не поэты
я лишь безвинный ребенок
не знающий мира
бегу за словами
будто бабочек ярких ловлю
а мне скоро 100
но эта душа трехлетки
так и не ведает
сколько людям сделала зла
стихи -
это чушь
#гэндайси #таникавасюнтаро
Если помните, не так давно я делала пост о современном поэте Таникава Сюнтаро и в частности упоминала, что у него был довольно долгий период молчания — приблизительно с 1996 года, затянувшийся лет на 15 лет, когда он, как тогда казалось, полностью разочаровался в поэзии.
Сегодня хочу показать программное стихотворение (из сборника «Безвинная душа», 1993 год), которое как раз предшествовало этому периоду молчания.
Написано оно, по всей видимости, в период жесточайшего душевного кризиса, когда поэт отвергает свое тело, свой круг общения, не находит ничего возвышенного в собственном существовании ни в одной из ипостасей — развенчивая по порядку свое прошлое, настоящее и будущее. И даже для детской души, которую принято считать безвинной, у него не находится сочувствия:
пальцы на ногах
неприятно от меня далеки
как пять незнакомцев
зачем-то прижатых друг к другу
телефон у постели —
связь с целым миром
но нет ни души
с кем хочу говорить
с тех пор как помню себя
живу в делах и заботах
ведь ни мать, ни отец
пустой болтовне не научили
40 лет на том и держусь
строку от строки отделяя
«а ты вообще-то кто?»
на этот вопрос отвечаю: «поэт»
и сердцу становится легче
не странно ли это?
когда я бросил женщину
был ли я тогда поэтом?
а сейчас когда ем любимый батат на углях
я разве поэт?
а когда голова моя совсем облысеет
я все еще буду считаться поэтом?
десятки тысяч таких же поживших мужчин как и я —
и все они не поэты
я лишь безвинный ребенок
не знающий мира
бегу за словами
будто бабочек ярких ловлю
а мне скоро 100
но эта душа трехлетки
так и не ведает
сколько людям сделала зла
стихи -
это чушь
#гэндайси #таникавасюнтаро
❤4
Несколько лет назад в Японии произошла небольшая литературная сенсация.
Нашли два неизвестных стихотворения Нацумэ Сосэки. Одно, лирическое, он написал своей будущей жене (теперь у литературоведов появился повод утверждать, что Сосэки был не таким уж бессердечным мерзавцем!), а второе — лучшему другу, поэту Масаока Сики, который слег с болезнью. Это хайку должно было подбодрить друга, хотя оно и кажется очень простым.
В дзенский храм пришел
Только потому, что вокруг твердят -
Вот уже и осень...
禅寺や只秋立つと聞くからに
дзэндэра я/ тада аки тацу то/ кику кара ни
Нашли два неизвестных стихотворения Нацумэ Сосэки. Одно, лирическое, он написал своей будущей жене (теперь у литературоведов появился повод утверждать, что Сосэки был не таким уж бессердечным мерзавцем!), а второе — лучшему другу, поэту Масаока Сики, который слег с болезнью. Это хайку должно было подбодрить друга, хотя оно и кажется очень простым.
В дзенский храм пришел
Только потому, что вокруг твердят -
Вот уже и осень...
禅寺や只秋立つと聞くからに
дзэндэра я/ тада аки тацу то/ кику кара ни
❤3
Облупились краски
Погреться бы на осеннем солнце
Павлину с картинки
襖絵の孔雀は老いて秋陽欲る
фусума э-но/ кудзяку-ва оитэ/ акиби хору
Йокояма Хакко, поэт и врач (1889-1983), написал это хайку уже на закате дней в 1980 году, когда ему было уже хорошо за 80. Скорее всего, оно передает впечатления от посещения одного из самых главных дзенских храмов Японии - Дзуйган-дзи в городе Мацусима, который кроме всего прочего знаменит расписными фусума (раздвижные двери в традиционной японской архитектуре) с роскошными павлинами. В те годы храм находился в небольшом упадке, а его художественные артефакты начали разрушаться.
Старый поэт, видимо, ассоциирует себя с нарисованной птицей — они оба сильно состарились и им было бы хорошо погреться на осеннем солнце, которое не такое безжалостное к старикам, как солнце японского лета. Правда, поэт оказывается в чуть более привилегированном положении — павлину с фусума уже точно не видать солнечных лучей, которые могли бы оживить облупившееся и потемневшее золото.
Увидеть тех самых павлинов, о которых идет речь в этом хайку, можно и сегодня. Тем более, что храм Дзуйган-дзи был открыт после шестилетней реставрации в 2016 году. Раздвижные двери фусума в так называемой комнате павлинов «Кудзяку-но ма» покрыли свежим слоем сусального золота и подновили краски. Теперь птицы больше не выказывают ни малейших признаков старости, наоборот — наглядно демонстрируют, как же выглядит рай согласно буддийским представлениям
Погреться бы на осеннем солнце
Павлину с картинки
襖絵の孔雀は老いて秋陽欲る
фусума э-но/ кудзяку-ва оитэ/ акиби хору
Йокояма Хакко, поэт и врач (1889-1983), написал это хайку уже на закате дней в 1980 году, когда ему было уже хорошо за 80. Скорее всего, оно передает впечатления от посещения одного из самых главных дзенских храмов Японии - Дзуйган-дзи в городе Мацусима, который кроме всего прочего знаменит расписными фусума (раздвижные двери в традиционной японской архитектуре) с роскошными павлинами. В те годы храм находился в небольшом упадке, а его художественные артефакты начали разрушаться.
Старый поэт, видимо, ассоциирует себя с нарисованной птицей — они оба сильно состарились и им было бы хорошо погреться на осеннем солнце, которое не такое безжалостное к старикам, как солнце японского лета. Правда, поэт оказывается в чуть более привилегированном положении — павлину с фусума уже точно не видать солнечных лучей, которые могли бы оживить облупившееся и потемневшее золото.
Увидеть тех самых павлинов, о которых идет речь в этом хайку, можно и сегодня. Тем более, что храм Дзуйган-дзи был открыт после шестилетней реставрации в 2016 году. Раздвижные двери фусума в так называемой комнате павлинов «Кудзяку-но ма» покрыли свежим слоем сусального золота и подновили краски. Теперь птицы больше не выказывают ни малейших признаков старости, наоборот — наглядно демонстрируют, как же выглядит рай согласно буддийским представлениям
❤1
ЯПОНСКИЕ ПОЭТЫ-БЁРДВОТЧЕРЫ
Японская поэзия вся сплошь населена животными: дикими зверями, жужжащими насекомыми или прекрасными птицами.
Если китайские поэты стремились решать в своих произведениях философские вопросы, индусы замахивались на космогонию, то японцы, кажется, просто смотрели под ноги или вокруг себя, а иногда, конечно, поднимали глаза и к небу.
Птицы появляются уже в ранней архаичной поэзии, но там они играют роль хоть и важную, но все равно второстепенную: они пока часть пейзажа, даже если это пейзаж души самого поэта.
Вот, например, пятистишие танка одного из величайших поэтов Японии Какиномото-но Хитомаро (662-710 гг.):
Эту ночь,
Длинную как повисший хвост
Медного фазана,
Коротать придется
Одному
あしびきの 山鳥の尾の しだり尾の 長々し夜を ひとりかも寝む
асибики-но/ ямадори-но о-но/ сидари о-но/ наганагаси ё-о/ хитори ка мо нэн
Хитомаро, живущий отшельником в горной хижине, намекает на осеннюю ночь, когда самец фазана ищет самку — это рождает в нем особенно острое чувство одиночества, ведь ему самому не приходится надеяться на визит дамы сердца.
Однако в более поздней поэзии — трехстишиях хайку — птицы выходят на первый план и становятся зачастую главными героями произведений.
По стихам любопытного поэта Такараи Кикаку (1661-1707), одно из главных учеников Басё, можно проследить все сезоны в Японии:
Первые дни Нового года
Важно вышагивает
Журавль
日の春をさすがに鶴の歩みかな
хи-но хару-о/ сасуга-ни цуру-но/ аюми кана
Вот он, Новый год — по мнению Кикаку, первые дни кажутся такими официальными и размеренными, прямо как неспешная походка журавля.
Весной Кикаку наблюдает за счастливым соловьем, радующимся жизни:
Соловей
Перевернулся в воздухе
От первого крика
鴬の身をさかさまに初音かな
угуису-но/ ми-о сакасама-ни/ хацунэ кана
А летом жалеет ласточку, которая вынуждена обращаться к человеческим артефактам, чтобы облегчить себе жизнь:
В бумажном зонтике
Свила гнездо
Мокрая ласточка
傘に塒かさうよぬれ燕
каракаса-ни/ нэгура касау ё/ нурэ цубамэ
И напоследок классическое хайку великого Басё (1644-1694). Смотрите, как сильно изменился образ птицы – здесь ворон уже не только часть пейзажа, как у Хитомаро, не только главный герой, как у Кикаку, но и собирательный образ одиночества, того самого, с которого мы и начали:
Конец осени
Одинокий ворон застыл
На голой ветке
枯枝に烏のとまりたるや秋の暮れ
караэда-ни/ карасу-но томаритару я/ аки-но курэ
Этот текст был изначально написан для дружественного канала о бёрдвотчинге - https://t.me/wearebirders
Японская поэзия вся сплошь населена животными: дикими зверями, жужжащими насекомыми или прекрасными птицами.
Если китайские поэты стремились решать в своих произведениях философские вопросы, индусы замахивались на космогонию, то японцы, кажется, просто смотрели под ноги или вокруг себя, а иногда, конечно, поднимали глаза и к небу.
Птицы появляются уже в ранней архаичной поэзии, но там они играют роль хоть и важную, но все равно второстепенную: они пока часть пейзажа, даже если это пейзаж души самого поэта.
Вот, например, пятистишие танка одного из величайших поэтов Японии Какиномото-но Хитомаро (662-710 гг.):
Эту ночь,
Длинную как повисший хвост
Медного фазана,
Коротать придется
Одному
あしびきの 山鳥の尾の しだり尾の 長々し夜を ひとりかも寝む
асибики-но/ ямадори-но о-но/ сидари о-но/ наганагаси ё-о/ хитори ка мо нэн
Хитомаро, живущий отшельником в горной хижине, намекает на осеннюю ночь, когда самец фазана ищет самку — это рождает в нем особенно острое чувство одиночества, ведь ему самому не приходится надеяться на визит дамы сердца.
Однако в более поздней поэзии — трехстишиях хайку — птицы выходят на первый план и становятся зачастую главными героями произведений.
По стихам любопытного поэта Такараи Кикаку (1661-1707), одно из главных учеников Басё, можно проследить все сезоны в Японии:
Первые дни Нового года
Важно вышагивает
Журавль
日の春をさすがに鶴の歩みかな
хи-но хару-о/ сасуга-ни цуру-но/ аюми кана
Вот он, Новый год — по мнению Кикаку, первые дни кажутся такими официальными и размеренными, прямо как неспешная походка журавля.
Весной Кикаку наблюдает за счастливым соловьем, радующимся жизни:
Соловей
Перевернулся в воздухе
От первого крика
鴬の身をさかさまに初音かな
угуису-но/ ми-о сакасама-ни/ хацунэ кана
А летом жалеет ласточку, которая вынуждена обращаться к человеческим артефактам, чтобы облегчить себе жизнь:
В бумажном зонтике
Свила гнездо
Мокрая ласточка
傘に塒かさうよぬれ燕
каракаса-ни/ нэгура касау ё/ нурэ цубамэ
И напоследок классическое хайку великого Басё (1644-1694). Смотрите, как сильно изменился образ птицы – здесь ворон уже не только часть пейзажа, как у Хитомаро, не только главный герой, как у Кикаку, но и собирательный образ одиночества, того самого, с которого мы и начали:
Конец осени
Одинокий ворон застыл
На голой ветке
枯枝に烏のとまりたるや秋の暮れ
караэда-ни/ карасу-но томаритару я/ аки-но курэ
Этот текст был изначально написан для дружественного канала о бёрдвотчинге - https://t.me/wearebirders
Telegram
Северный глупыш
Странный канал о бердвотчинге.
Присылать вопросы можно Александру Борзенко (@alexb112) или Марии Бахаревой (@moskvoved).
Бердвотчерские прогулки в Латвии с Александром Борзенко (@alexb112)
Чат Бердвотчинг в Латвии https://t.me/+pWujenU_yXkyNzZk
Присылать вопросы можно Александру Борзенко (@alexb112) или Марии Бахаревой (@moskvoved).
Бердвотчерские прогулки в Латвии с Александром Борзенко (@alexb112)
Чат Бердвотчинг в Латвии https://t.me/+pWujenU_yXkyNzZk
❤1
СТО СТИХОТВОРЕНИЙ РИКЮ #2
Популярный в русском интернете мем «cперва добейся» удивительным образом оказался созвучен дзенской философии чайного пути:
Пока учишься,
Смотри и повторяй.
Пока не научился,
твое мнение, что хорошо, а что плохо -
глупость
習いつつ見てこそ習え習わずに善し悪しいうは愚かなりけり
Нараицуцу/ митэ косо нараэ/ наравадзу ни/ ёсиаси иу ва/ орока нарикэри
Сен-но Рикю говорит о мастерстве, без которого нельзя судить других, и, действительно, кажется разумным, что только мнение знающего человека может чего-то стоить.
В этом пятистишии хорошо виден стиль чайных занятий — ученик буквально учится телом, а не головой, повторяет за мастером все движения, вооружившись наблюдательностью. И это главенство телесного опыта над ментальным очень важно.
Вот смотрите, как комментирует это стихотворение Рикю известный чайный мастер ХХ века Игути Кайсэн:
«Наши литературные и театральные критики любят ругать всё по чем зря, но их критика основывается лишь на собственных размышлениях, как это должно быть. Стоит им самим оказаться в шкуре того, кого они критикуют, как их ждет полный провал. Раз в год я участвую в представлениях театра Кабуки как актер-любитель. Однажды в нашей труппе оказался один очень известный театральный критик. Актер, которому выпало быть партнером критика, так загонял беднягу на репетиции, что с того сошло семь потов. «Да, одно дело думать, что ты знаешь, как должны двигаться руки и ноги, а другое дело — действительно владеть своим телом», - сказал критик, почесывая затылок.
Критика хороша, когда она подкреплена делом. Я не принимаю критику от тех, кто умеет только говорить».
Такие вот чайные мастера максималисты
Популярный в русском интернете мем «cперва добейся» удивительным образом оказался созвучен дзенской философии чайного пути:
Пока учишься,
Смотри и повторяй.
Пока не научился,
твое мнение, что хорошо, а что плохо -
глупость
習いつつ見てこそ習え習わずに善し悪しいうは愚かなりけり
Нараицуцу/ митэ косо нараэ/ наравадзу ни/ ёсиаси иу ва/ орока нарикэри
Сен-но Рикю говорит о мастерстве, без которого нельзя судить других, и, действительно, кажется разумным, что только мнение знающего человека может чего-то стоить.
В этом пятистишии хорошо виден стиль чайных занятий — ученик буквально учится телом, а не головой, повторяет за мастером все движения, вооружившись наблюдательностью. И это главенство телесного опыта над ментальным очень важно.
Вот смотрите, как комментирует это стихотворение Рикю известный чайный мастер ХХ века Игути Кайсэн:
«Наши литературные и театральные критики любят ругать всё по чем зря, но их критика основывается лишь на собственных размышлениях, как это должно быть. Стоит им самим оказаться в шкуре того, кого они критикуют, как их ждет полный провал. Раз в год я участвую в представлениях театра Кабуки как актер-любитель. Однажды в нашей труппе оказался один очень известный театральный критик. Актер, которому выпало быть партнером критика, так загонял беднягу на репетиции, что с того сошло семь потов. «Да, одно дело думать, что ты знаешь, как должны двигаться руки и ноги, а другое дело — действительно владеть своим телом», - сказал критик, почесывая затылок.
Критика хороша, когда она подкреплена делом. Я не принимаю критику от тех, кто умеет только говорить».
Такие вот чайные мастера максималисты
❤3
Моя любимая японская подруга Аки Накагава скоро будет в Москве, чтобы дать кулинарный мастер-класс. Если вы хотите научиться готовить так, как это делают настоящие японские домохозяйки, то очень советую познакомиться с Аки
https://www.facebook.com/events/471757880008906/?ti=ia
Кстати, а вот ссылка на мое интервью с Аки, которое я сделала несколько лет назад. Из него вы узнаете, какая Аки замечательная
http://www.businesstraveller.com.ru/articles/kulinariya-pomogaet-soedinit-narody/
https://www.facebook.com/events/471757880008906/?ti=ia
Кстати, а вот ссылка на мое интервью с Аки, которое я сделала несколько лет назад. Из него вы узнаете, какая Аки замечательная
http://www.businesstraveller.com.ru/articles/kulinariya-pomogaet-soedinit-narody/
Что взять с собой в командировку: список и чек-лист
Список необходимых вещей в командировку: основные правила сбора, что взять с собой в зависимости от типа поездки, где и как бронировать отель. На все эти вопросы отвечаем в данной статье.
❤1
Меня неожиданно пригласили поучаствовать в новом проекте Яндекc.Знатоки, и я согласилась.
Теперь мне можно задать любые вопросы о Японии, японской культуре, литературе, поэзии, искусству, гастрономии, керамике и чайной церемонии. Отвечу с большим удовольствием вот тут - https://yandex.ru/znatoki/user/annasemida/questions/
Теперь мне можно задать любые вопросы о Японии, японской культуре, литературе, поэзии, искусству, гастрономии, керамике и чайной церемонии. Отвечу с большим удовольствием вот тут - https://yandex.ru/znatoki/user/annasemida/questions/
Яндекс Кью
Яндекс Кью — платформа для экспертных сообществ, где люди делятся знаниями, отвечают на вопросы, общаются.
❤1
Нидзё Ёсимото, теоретик поэзии рэнга и сам блестящий поэт, за 5 лет до смерти (в 1385 году) написал «Тайный сборник 10 вопросов». В том числе там есть глава «Как создать школу».
«Человек, вознамерившийся создать собственную школу на любом из поприщ, - поучает Нидзё Ёсимото, - прежде всего не должен повторять своего учителя. Как говорится: «Трудно отыскать следы серны, рогами зацепившейся за ветки дерева». Цураюки учился у Якамоти чувствовать, а не копировал его формальные приемы. Поэты Тэйка и Иэнага в свою очередь учились у Мицунэ и Цураюки, но их стихи также не похожи на произведения учителей».
Меня, конечно же, заинтересовала непонятно откуда взявшаяся серна, да еще повисшая на дереве. В комментариях приводится ссылка на китайский источник, теоретический сборник «Сидзин гёкусэцу», где объясняются принципы китайского стихосложения. Там есть такой пассаж: «Серны спят, зацепившись рогами за ветки деревьев, и нет никакой возможности отыскать на земле следы их ночевок. Невозможно до мельчайших деталей разглядеть корабли, стоящие на якоре в порту. Точно также невозможно до конца понять все очарование и глубину поэзии».
Удивительные мифические серны. Прекрасные средневековые тексты.
Лично я, пожалуй, согласна со средневековыми источниками — понять поэзию до конца трудно. Ещё труднее перевести. А что-то — и вовсе невозможно. Хотя некоторые современные переводчики уверяют, что мнение о непереводимости японской поэзии придумали бездари
#нидзёёсимото #поэзия #перевод
«Человек, вознамерившийся создать собственную школу на любом из поприщ, - поучает Нидзё Ёсимото, - прежде всего не должен повторять своего учителя. Как говорится: «Трудно отыскать следы серны, рогами зацепившейся за ветки дерева». Цураюки учился у Якамоти чувствовать, а не копировал его формальные приемы. Поэты Тэйка и Иэнага в свою очередь учились у Мицунэ и Цураюки, но их стихи также не похожи на произведения учителей».
Меня, конечно же, заинтересовала непонятно откуда взявшаяся серна, да еще повисшая на дереве. В комментариях приводится ссылка на китайский источник, теоретический сборник «Сидзин гёкусэцу», где объясняются принципы китайского стихосложения. Там есть такой пассаж: «Серны спят, зацепившись рогами за ветки деревьев, и нет никакой возможности отыскать на земле следы их ночевок. Невозможно до мельчайших деталей разглядеть корабли, стоящие на якоре в порту. Точно также невозможно до конца понять все очарование и глубину поэзии».
Удивительные мифические серны. Прекрасные средневековые тексты.
Лично я, пожалуй, согласна со средневековыми источниками — понять поэзию до конца трудно. Ещё труднее перевести. А что-то — и вовсе невозможно. Хотя некоторые современные переводчики уверяют, что мнение о непереводимости японской поэзии придумали бездари
#нидзёёсимото #поэзия #перевод
❤3
СИЛА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ
Считается, что хайку — это поэзия «называния», где главную роль играют именно существительные. Поэту в первую очередь надо назвать вещи. А всякие эпитеты — дело второстепенное.
В этом трёхстишии Куботы Мантаро (1889-1963), как мне кажется, очень хорошо чувствуется сила существительных, их практически мощная поступь:
Ветер осени
В воду опрокинуты
Краски неба
秋風や水に落ちたる空の色
аки кадзэ я/ мидзу-ни отитару/ сора-но иро
Несколько лет назад я переводила это стихотворение и использовала обороты «осенний ветер» и «небесные краски». Но пришло время одуматься — прилагательные придают этому трёхстишию ненужную мягкость.
На этот раз следую японскому оригиналу, где в первой и в последней строчке — одни существительные
Считается, что хайку — это поэзия «называния», где главную роль играют именно существительные. Поэту в первую очередь надо назвать вещи. А всякие эпитеты — дело второстепенное.
В этом трёхстишии Куботы Мантаро (1889-1963), как мне кажется, очень хорошо чувствуется сила существительных, их практически мощная поступь:
Ветер осени
В воду опрокинуты
Краски неба
秋風や水に落ちたる空の色
аки кадзэ я/ мидзу-ни отитару/ сора-но иро
Несколько лет назад я переводила это стихотворение и использовала обороты «осенний ветер» и «небесные краски». Но пришло время одуматься — прилагательные придают этому трёхстишию ненужную мягкость.
На этот раз следую японскому оригиналу, где в первой и в последней строчке — одни существительные
❤3
#книжнаяполка
В первом выпуске великолепная поэтическая антология «Драгоценная нить. Женская поэзия Японии», которую собрала и перевела на русский язык Татьяна Львовна Соколова-Делюсина.
Хороших поэтических переводов с японского языка выходит у нас не так-то много. Поэтому любое издание, где в переводчиках значится Татьяна Львовна Соколова-Делюсина, стоит покупать не раздумывая. Её имя — высший знак качества и эталон литературного вкуса. (Достаточно сказать, что именно в её переводе мы прочли главный японский роман всех времён «Повесть о Гэндзи»).
Выбор стихов и имён в книге «Драгоценная нить» очень широк: здесь собраны все главные японские поэтессы — от чопорных придворных дам древности и мятущихся средневековых поэтесс до отчаянных домохозяек современной Японии. И все эти женщины борются за любовь, страдают от невнимания супругов и одиночества, плачут, нарезая лук или теряя детей, испытывают проблемы с принятием своего тела или возраста, но продолжают выбирать наряды и духи.
К сожалению, многие переводные книги стихов печатаются у нас без первоисточника, но данный сборник — опять же счастливое исключение из правил. На каждое стихотворение здесь даётся оригинал по-японски, отличные комментарии к некоторым стихам, а также небольшие биографии всех поэтесс.
Книга открывается пронзительным пятистишием V века, которое звучит на удивление современно:
Ты уехал,
И тому уже дней немало...
Что же теперь —
Ехать в горы мне за тобою
Или просто ждать-поджидать?
А заканчивается стремительным хайку нашей современницы:
до почтового ящика
пешком — две минуты бегом —
весна
Купить эту книгу проще всего по привлекательной цене на сайте самого издательства - http://hyperion-book.ru/product/%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%BD%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D0%B7%D0%B8%D1%8F-%D1%8F%D0%BF%D0%BE%D0%BD/
В первом выпуске великолепная поэтическая антология «Драгоценная нить. Женская поэзия Японии», которую собрала и перевела на русский язык Татьяна Львовна Соколова-Делюсина.
Хороших поэтических переводов с японского языка выходит у нас не так-то много. Поэтому любое издание, где в переводчиках значится Татьяна Львовна Соколова-Делюсина, стоит покупать не раздумывая. Её имя — высший знак качества и эталон литературного вкуса. (Достаточно сказать, что именно в её переводе мы прочли главный японский роман всех времён «Повесть о Гэндзи»).
Выбор стихов и имён в книге «Драгоценная нить» очень широк: здесь собраны все главные японские поэтессы — от чопорных придворных дам древности и мятущихся средневековых поэтесс до отчаянных домохозяек современной Японии. И все эти женщины борются за любовь, страдают от невнимания супругов и одиночества, плачут, нарезая лук или теряя детей, испытывают проблемы с принятием своего тела или возраста, но продолжают выбирать наряды и духи.
К сожалению, многие переводные книги стихов печатаются у нас без первоисточника, но данный сборник — опять же счастливое исключение из правил. На каждое стихотворение здесь даётся оригинал по-японски, отличные комментарии к некоторым стихам, а также небольшие биографии всех поэтесс.
Книга открывается пронзительным пятистишием V века, которое звучит на удивление современно:
Ты уехал,
И тому уже дней немало...
Что же теперь —
Ехать в горы мне за тобою
Или просто ждать-поджидать?
А заканчивается стремительным хайку нашей современницы:
до почтового ящика
пешком — две минуты бегом —
весна
Купить эту книгу проще всего по привлекательной цене на сайте самого издательства - http://hyperion-book.ru/product/%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%BD%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D0%B7%D0%B8%D1%8F-%D1%8F%D0%BF%D0%BE%D0%BD/
❤2
БЕЛЫЙ ГОЛОС
Ещё зимой, если помните, я пыталась показать на примере Бусона, что японцы раньше могли звук не только слышать, но и видеть.
Сегодня хочу продолжить эту интересную тему, когда что-то одно показывается через что-то другое.
Сделала небольшую подборку из осенне-зимних стихов трёх главных классиков хайкай — Басё, Бусона и Иссы. Эти славные парни демонстрируют, что голос может иметь цвет, холод легко увидеть собственными глазами, а музыкальный инструмент зазвучит у нас в голове по желанию поэта.
Холодный дождь зарядил
Пробегает мышь
По струнам кото
しぐるるや鼠のわたる琴の上
сигуруру я/ нэдзуми-но ватару/ кото-но уэ
Бусон прямо не описывает звук кото, классического японского щипкового инструмента, но читая это трёхстишие мы не можем его не слышать. Это осеннее стихотворение, в котором непрерывный шум дождя за окном неожиданно выключается, как выстрелом, гулким звуком задетой струны.
Вижу, холодает
Прямо на глазах
Осыпается мискант
散るすすき寒くなるのが目に見ゆる
тиру сусуки/ самукунару-но га/ мэ-ни миюру
Исса показывает, что вполне реально увидеть холод: падает температура, а вместе с ней опадают и метёлки мисканта. Тут есть ещё один приятный момент — почему-то для Иссы важно к глаголу «миюру» ( быть видным, быть на виду, виднеться) добавить слово «мэ», глаза. Внутренне смеюсь — ведь опытный редактор вырезал бы эти глаза у Иссы, да ещё бы и отчитал автора за «масло масляное».
Я специально построила перевод таким образом, чтобы вторая строка по отдельности относилась как к первой, так и к последней строчке. Этот приём, кстати, очень ценим у японских поэтов.
Ну а главный хит сегодняшней подборки — почти зимнее трёхстишие Басё:
Темнеет море
Крик дикой утки
Едва-едва белый
уми курэтэ/ камо-но коэ/ хонока-ни сироси
海暮れて 鴨の声 ほのかに白し
Для нас это непривычно сложно, когда звук показывается через цвет. Что значит этот белый голос: едва различимый крик или контрастную вспышку на темном небе?
#хайку #басё #бусон #исса
Ещё зимой, если помните, я пыталась показать на примере Бусона, что японцы раньше могли звук не только слышать, но и видеть.
Сегодня хочу продолжить эту интересную тему, когда что-то одно показывается через что-то другое.
Сделала небольшую подборку из осенне-зимних стихов трёх главных классиков хайкай — Басё, Бусона и Иссы. Эти славные парни демонстрируют, что голос может иметь цвет, холод легко увидеть собственными глазами, а музыкальный инструмент зазвучит у нас в голове по желанию поэта.
Холодный дождь зарядил
Пробегает мышь
По струнам кото
しぐるるや鼠のわたる琴の上
сигуруру я/ нэдзуми-но ватару/ кото-но уэ
Бусон прямо не описывает звук кото, классического японского щипкового инструмента, но читая это трёхстишие мы не можем его не слышать. Это осеннее стихотворение, в котором непрерывный шум дождя за окном неожиданно выключается, как выстрелом, гулким звуком задетой струны.
Вижу, холодает
Прямо на глазах
Осыпается мискант
散るすすき寒くなるのが目に見ゆる
тиру сусуки/ самукунару-но га/ мэ-ни миюру
Исса показывает, что вполне реально увидеть холод: падает температура, а вместе с ней опадают и метёлки мисканта. Тут есть ещё один приятный момент — почему-то для Иссы важно к глаголу «миюру» ( быть видным, быть на виду, виднеться) добавить слово «мэ», глаза. Внутренне смеюсь — ведь опытный редактор вырезал бы эти глаза у Иссы, да ещё бы и отчитал автора за «масло масляное».
Я специально построила перевод таким образом, чтобы вторая строка по отдельности относилась как к первой, так и к последней строчке. Этот приём, кстати, очень ценим у японских поэтов.
Ну а главный хит сегодняшней подборки — почти зимнее трёхстишие Басё:
Темнеет море
Крик дикой утки
Едва-едва белый
уми курэтэ/ камо-но коэ/ хонока-ни сироси
海暮れて 鴨の声 ほのかに白し
Для нас это непривычно сложно, когда звук показывается через цвет. Что значит этот белый голос: едва различимый крик или контрастную вспышку на темном небе?
#хайку #басё #бусон #исса
❤1