«Ни одна рукотворная вещь не может считаться здоровой, если она лишена простого практического смысла», — гениально про японское отношение к вещам.
Самая главная чайная чаша, признанная национальным достоянием Японии, чья стоимость в несколько раз превосходит стоимость храма, в котором она хранится, носит имя Кидзаэмон Идо.
Она совершенно удивительная.
В 16 веке её вылепил в Корее безымянный мастер, а в начале 17-го японские чайные мастера сделали из нее предмет, совершенно иной по смыслу и духу.
Вот как об этом рассуждает Соэцу Янаги — японский культуролог и создатель теории народного искусства.
«Существует одна-единственная чайная чаша, признанная лучшей во всем мире —именно в ней воплотилась сущность чая.
В 1931 году я увидел эту чашу своими глазами. Я долго мечтал об этом, ожидая понять, каким образом смотрели на мир японские чайные мастера, а заодно проверить свое восприятие — ведь эта чаша воплощала красоту в миниатюре, любовь к красоте, философию красоты, а также отношения между красотой и жизнью.
Она лежала в пяти коробках, укутанная в шерсть и завернутая в яркий фиолетовый шелк.
Как только я увидел ее, мое сердце оборвалось. Хорошая чаша, но обычная! Совсем простая. Ни следа орнамента, ни особого замысла. Простецкая корейская чашка для еды, какую бедняк-крестьянин использует каждый день. Грошовая вещь без какого-либо «лица». Ею пользовались как бог на душу положит, купили по случаю в лавочке недалеко от дома. Слепили кое-как, обожгли без усердия, по ходу дела к ней прилип песок, но это никого не волновало. Кому бы пришло в голову вложить в нее хоть какие-то мечты?
Но это была ВЕЩЬ. Простая и безыскусная, прямолинейная и естественная, невинная и робкая: в чем заключается красота, если не в этих качествах? Кротость, мягкость, строгость — вот то, что так естественно вызывает человеческую привязанность и восхищение.
Но главное, что в этой чаше было что-то абсолютно здоровое — ведь она сделана со смыслом. Приносить пользу. Каждый день. Ни одна рукотворная вещь не может считаться здоровой, если она лишена простого практического смысла.
Эта чаша вышла из грязной кухни, чтобы занять свое место на высоком пьедестале.
Когда я сказал эти слова, корейцы засмеялись, но это было ожидаемо. Тем не менее мы все правы — и смех, и хвала заслуженны. Если бы они не засмеялись, то они не были бы теми людьми, которые могли бы сделать такую чашу.
Корейцы делали чаши для риса, а японские мастера сделали из чаш для риса — произведения для чайной церемонии».
Согласны с мнением Соэцу Янаги? Нет ли тут некоторого позерства и возведения практичности в культ?
Самая главная чайная чаша, признанная национальным достоянием Японии, чья стоимость в несколько раз превосходит стоимость храма, в котором она хранится, носит имя Кидзаэмон Идо.
Она совершенно удивительная.
В 16 веке её вылепил в Корее безымянный мастер, а в начале 17-го японские чайные мастера сделали из нее предмет, совершенно иной по смыслу и духу.
Вот как об этом рассуждает Соэцу Янаги — японский культуролог и создатель теории народного искусства.
«Существует одна-единственная чайная чаша, признанная лучшей во всем мире —именно в ней воплотилась сущность чая.
В 1931 году я увидел эту чашу своими глазами. Я долго мечтал об этом, ожидая понять, каким образом смотрели на мир японские чайные мастера, а заодно проверить свое восприятие — ведь эта чаша воплощала красоту в миниатюре, любовь к красоте, философию красоты, а также отношения между красотой и жизнью.
Она лежала в пяти коробках, укутанная в шерсть и завернутая в яркий фиолетовый шелк.
Как только я увидел ее, мое сердце оборвалось. Хорошая чаша, но обычная! Совсем простая. Ни следа орнамента, ни особого замысла. Простецкая корейская чашка для еды, какую бедняк-крестьянин использует каждый день. Грошовая вещь без какого-либо «лица». Ею пользовались как бог на душу положит, купили по случаю в лавочке недалеко от дома. Слепили кое-как, обожгли без усердия, по ходу дела к ней прилип песок, но это никого не волновало. Кому бы пришло в голову вложить в нее хоть какие-то мечты?
Но это была ВЕЩЬ. Простая и безыскусная, прямолинейная и естественная, невинная и робкая: в чем заключается красота, если не в этих качествах? Кротость, мягкость, строгость — вот то, что так естественно вызывает человеческую привязанность и восхищение.
Но главное, что в этой чаше было что-то абсолютно здоровое — ведь она сделана со смыслом. Приносить пользу. Каждый день. Ни одна рукотворная вещь не может считаться здоровой, если она лишена простого практического смысла.
Эта чаша вышла из грязной кухни, чтобы занять свое место на высоком пьедестале.
Когда я сказал эти слова, корейцы засмеялись, но это было ожидаемо. Тем не менее мы все правы — и смех, и хвала заслуженны. Если бы они не засмеялись, то они не были бы теми людьми, которые могли бы сделать такую чашу.
Корейцы делали чаши для риса, а японские мастера сделали из чаш для риса — произведения для чайной церемонии».
Согласны с мнением Соэцу Янаги? Нет ли тут некоторого позерства и возведения практичности в культ?
❤4👍2
БЛЕСТЯЩИЙ ГЕРОЙ
Энтомологию можно изучать по классической литературе, особенно если она японская.
Клод Леви-Стросс, французский антрополог и культуролог, был абсолютно очарован одним из эпизодов «Повести о Гэндзи» — главного литературного памятника Японии, написанного в XI веке придворной дамой Мурасаки Сикибу. «Можно ли себе представить, — удивлялся он, — что какой-нибудь герой европейского романа станет, как принц Гэндзи, переносить с далеких равнин в свой сад насекомых, дабы наслаждаться их пением»?
Французский ученый точно подметил эту исключительно японскую особенность — относиться к насекомым так, как другие народы относятся к экзотическим животным и птицам.
Японская литература буквально населена насекомыми — от цикад до дождевых червяков, – но главным летним героем, как мне кажется, должен быть светлячок.
К примеру, один только Кобаяси Исса написал в общей сложности 100 стихотворений про светлячков. Привожу здесь мое любимое:
Медленно покачиваясь,
Проплывают мимо меня
Гигантские светляки
大蛍ゆらりゆらりと通りけり
Ооботару/ юрари юрари то/ тоорикэри
Читая это трехстишие, я вижу волшебную летнюю ночь и яркие полоски света. Кажется, я могу даже услышать движение воздуха и шелест тонких крыльев.
Вот еще одна забавная деталь. Крупные светляки в Японии носят имя Гэндзи, того самого принца из великого романа, а маленькие называются Хэйке, отсылая нас к военному эпосу XIII века «Хэйке-моногатари», в котором могущественный клан Гэндзи побеждает семью Хэйке.
Но мне приятнее думать, что большой японский светлячок получил имя вовсе не из-за военной силы одноименного клана, а из-за повторяющегося эпитета, которым на протяжении всего романа награждала своего героя Мурасаки Сикибу — «Блистательный Гэндзи».
#хайку #лето #светлячки #исса
Энтомологию можно изучать по классической литературе, особенно если она японская.
Клод Леви-Стросс, французский антрополог и культуролог, был абсолютно очарован одним из эпизодов «Повести о Гэндзи» — главного литературного памятника Японии, написанного в XI веке придворной дамой Мурасаки Сикибу. «Можно ли себе представить, — удивлялся он, — что какой-нибудь герой европейского романа станет, как принц Гэндзи, переносить с далеких равнин в свой сад насекомых, дабы наслаждаться их пением»?
Французский ученый точно подметил эту исключительно японскую особенность — относиться к насекомым так, как другие народы относятся к экзотическим животным и птицам.
Японская литература буквально населена насекомыми — от цикад до дождевых червяков, – но главным летним героем, как мне кажется, должен быть светлячок.
К примеру, один только Кобаяси Исса написал в общей сложности 100 стихотворений про светлячков. Привожу здесь мое любимое:
Медленно покачиваясь,
Проплывают мимо меня
Гигантские светляки
大蛍ゆらりゆらりと通りけり
Ооботару/ юрари юрари то/ тоорикэри
Читая это трехстишие, я вижу волшебную летнюю ночь и яркие полоски света. Кажется, я могу даже услышать движение воздуха и шелест тонких крыльев.
Вот еще одна забавная деталь. Крупные светляки в Японии носят имя Гэндзи, того самого принца из великого романа, а маленькие называются Хэйке, отсылая нас к военному эпосу XIII века «Хэйке-моногатари», в котором могущественный клан Гэндзи побеждает семью Хэйке.
Но мне приятнее думать, что большой японский светлячок получил имя вовсе не из-за военной силы одноименного клана, а из-за повторяющегося эпитета, которым на протяжении всего романа награждала своего героя Мурасаки Сикибу — «Блистательный Гэндзи».
#хайку #лето #светлячки #исса
❤2
ТОНКАЯ КИСТЬ
Незаметно
Закончилось лето.
Через рельсы,
Что бегут по полю,
Я один перейду
いつしかに 夏はすぎけり ただひとり 野中の線路 われの横ぎる
ицусика-ни/ нацу ва сугикирэ/ тада хитори/ нонака-но сэнро/ варэ-но ёкогиру
Это пятистишие поэта Вакаяма Бокусуй (1885-1928) даже японцам может показаться безыскусным, впрочем как и все танка из его сборника «Песни осеннего ветра», выпущенного в 1914 году. Исследователи утверждают, что это сознательный выбор поэта.
Тем, кто хорошо читает по-японски, повезло больше остальных: они могут отметить здесь грамматическую частицу の в завершающей строчке стихотворения, которую исследователи считают главным смысловым акцентом — поскольку она еще сильнее затушевывает личность автора, делая его определением к рельсам. Я не могу прочувствовать этот момент, только понять рационально — видимо, не хватает знания языка.
Но сам образ я могу прочувствовать. Он очень прост: маленькая фигурка человека пересекает рельсы, проложенные в поле, а поле уже окрасилось в осенние цвета.
В китайской живописи есть такой прием «лапидарная кисть», когда художник концентрируется не на мельчайших деталях, а на каком-то обобщении. Условно говоря, пишет скорее не жизнь и проявления природы, а — идею. Не удивительно, что технику «лапидарной кисти» в Китае развивали интеллектуалы.
Кажется, это стихотворение будто и написано в этой самой технике — «лапидарной» или «тонкой кисти»
#танка #вакаямабокусуй #лето
Незаметно
Закончилось лето.
Через рельсы,
Что бегут по полю,
Я один перейду
いつしかに 夏はすぎけり ただひとり 野中の線路 われの横ぎる
ицусика-ни/ нацу ва сугикирэ/ тада хитори/ нонака-но сэнро/ варэ-но ёкогиру
Это пятистишие поэта Вакаяма Бокусуй (1885-1928) даже японцам может показаться безыскусным, впрочем как и все танка из его сборника «Песни осеннего ветра», выпущенного в 1914 году. Исследователи утверждают, что это сознательный выбор поэта.
Тем, кто хорошо читает по-японски, повезло больше остальных: они могут отметить здесь грамматическую частицу の в завершающей строчке стихотворения, которую исследователи считают главным смысловым акцентом — поскольку она еще сильнее затушевывает личность автора, делая его определением к рельсам. Я не могу прочувствовать этот момент, только понять рационально — видимо, не хватает знания языка.
Но сам образ я могу прочувствовать. Он очень прост: маленькая фигурка человека пересекает рельсы, проложенные в поле, а поле уже окрасилось в осенние цвета.
В китайской живописи есть такой прием «лапидарная кисть», когда художник концентрируется не на мельчайших деталях, а на каком-то обобщении. Условно говоря, пишет скорее не жизнь и проявления природы, а — идею. Не удивительно, что технику «лапидарной кисти» в Китае развивали интеллектуалы.
Кажется, это стихотворение будто и написано в этой самой технике — «лапидарной» или «тонкой кисти»
#танка #вакаямабокусуй #лето
❤4
ФЕНОМЕН САЛАТА
Как четко
Ты фрисби поймал!
Вот и страдай
Раз с нашей любовью
Не справился так же ловко
フリスビーキャッチする手の確かさをこの恋に見ず悲しめよ君
фурисуби:/ кятти суру тэ-но/тасикаса-о/ коно кои-ни мидзу/ канасимэ ё кими
Это стихотворение написано девушкой, которая переживает тайный роман с женатым мужчиной. Её любовные переживания выльются в целый поэтический сборник, который разойдется в Японии рекордным для поэзии тиражом — больше 2 миллионов копий, а сама поэтесса в 26 лет из скромной учительницы превратится в звезду национального масштаба с интервью по федеральным каналам и собственными передачами по радио и на телевидении.
Девушку зовут Тавара Мати, а ее сборник называется «Юбилей салата». Он был опубликован в 1987 году и породил в обществе неожиданный эффект — то, что позже назовут «феноменом салата».
Ей удалось заинтересовать стихами далеких от поэзии людей и получить от читателей небывалый отклик — около 200 тысяч стихов, часть из которых даже вышла отдельной книгой.
Тавара Мати пишет танка, берет традиционную форму пятистишия, но сосредотачивает внимание на современных реалиях или каких-то незначительных бытовых деталях — тюбике с зубной пастой, старом билете на поезд, переполненном вагоне метро или том самом салате, который вынесен в название сборника:
«А ведь вкусно!», -
Ну раз ты так сказал,
Каждый год
6 июля праздную
Юбилей салата
『この味がいいね』と君が言ったから七月六日はサラダ記念日
коно адзи-га/ ии нэ-то кими-га/ итта кара/ ситигацу муйка ва/ сарада кинемби
Любопытно, что и в переводе на английский, и переводе на русский переводчики решили записывать её пятистишия как трехстишия или четырехстишия (это вот мне вообще не понятно!). Вместо танка на русском получаются хайку. С другой стороны, у Тавары Мати очень чувствуется настроение, характерное именно для хайку — описание одного момента, как вот тут:
Пусть будет
Воспоминанием!
Сохраню его -
Залом на моей
Соломенной шляпе
思い出の一つのようでそのままにしておく麦わら帽子のへこみ
омоидэ-но/ хитоцу-но ё: де/ соно мама-ни/ ситэ оку мугивара/ бо:си-но хэкоми
Дико круто, что в рамках одного сборника танка старинные формы японского языка соседствуют с образами из массовой культуры — будь то Джеймс Дин, Макдональдс, песня Hotel California или главная поп группа префектуры Канагава Southern All Stars, которая постоянно звучит на страницах сборника:
Потому что
Эта весна вся о том,
Что хочу я забыть,
Дни напролет слушаю
Southern All Stars
忘れたいことばっかりの春だからひねもすサザンオールスターズ
васурэтай/ кото баккари-но/ хару да кара/ хинэмосу сазан/ о:ру сута: зу
Тайком
Примеряю куртку
Что хранит твой запах
Принимаю позу
Джеймса Дина
君の香の残るジャケットそっと着てジェームズ・ディーンのポーズしてみる
кими-но ка-но/ нокору дзякэтто/ сотто китэ/ дзэймсу ди:н-но/ по:зу ситэмиру
Выбирать отдельные стихи из этого сборника, конечно, можно, но лучше прочитать его весь — пожалуй, Тавара Мати единственный японский поэт, кого я люблю за целый сборник.
Цветут
И будто не знают,
Что моими стали
За четыреста йен —
Эти розы
四百円 にて 吾のものと なりたるを 知らん顔して 咲くバラの花
ёнхякуэн/ ни тэ а-но моно-то/ наритару-о /сиран као ситэ /саку бара-но хана
В этот вечер
Захотела узнать
Какой же длины
Волосы были у той,
Что с тобой здесь жила
この部屋で 君と暮らして いた女の 髪の長さを 知りたい夕べ
коно хэя де/ кими-то кураситэ/ ита хито-но/ ками-но нагаса-о/ сиритай ю:бэ
Помнишь?
То утро
В августе,
Когда ты завел мотор
И похитил меня?
吾をさらいエンジンかけた八月の朝をあなたは覚えているか
а-о сараи/ эндзин какэта/ хатигацу-но/ аса-о аната ва/ обоэтэиру ка
С какой-то стороны Тавара Мати оказалась заложницей своего успеха — после «Салата» она выпустила еще несколько поэтических сборников. Все они стали бестселлерами, но к сожалению, не смогли повторить тот первый ошеломительный бум
#таварамати #танка #юбилейсалата
Как четко
Ты фрисби поймал!
Вот и страдай
Раз с нашей любовью
Не справился так же ловко
フリスビーキャッチする手の確かさをこの恋に見ず悲しめよ君
фурисуби:/ кятти суру тэ-но/тасикаса-о/ коно кои-ни мидзу/ канасимэ ё кими
Это стихотворение написано девушкой, которая переживает тайный роман с женатым мужчиной. Её любовные переживания выльются в целый поэтический сборник, который разойдется в Японии рекордным для поэзии тиражом — больше 2 миллионов копий, а сама поэтесса в 26 лет из скромной учительницы превратится в звезду национального масштаба с интервью по федеральным каналам и собственными передачами по радио и на телевидении.
Девушку зовут Тавара Мати, а ее сборник называется «Юбилей салата». Он был опубликован в 1987 году и породил в обществе неожиданный эффект — то, что позже назовут «феноменом салата».
Ей удалось заинтересовать стихами далеких от поэзии людей и получить от читателей небывалый отклик — около 200 тысяч стихов, часть из которых даже вышла отдельной книгой.
Тавара Мати пишет танка, берет традиционную форму пятистишия, но сосредотачивает внимание на современных реалиях или каких-то незначительных бытовых деталях — тюбике с зубной пастой, старом билете на поезд, переполненном вагоне метро или том самом салате, который вынесен в название сборника:
«А ведь вкусно!», -
Ну раз ты так сказал,
Каждый год
6 июля праздную
Юбилей салата
『この味がいいね』と君が言ったから七月六日はサラダ記念日
коно адзи-га/ ии нэ-то кими-га/ итта кара/ ситигацу муйка ва/ сарада кинемби
Любопытно, что и в переводе на английский, и переводе на русский переводчики решили записывать её пятистишия как трехстишия или четырехстишия (это вот мне вообще не понятно!). Вместо танка на русском получаются хайку. С другой стороны, у Тавары Мати очень чувствуется настроение, характерное именно для хайку — описание одного момента, как вот тут:
Пусть будет
Воспоминанием!
Сохраню его -
Залом на моей
Соломенной шляпе
思い出の一つのようでそのままにしておく麦わら帽子のへこみ
омоидэ-но/ хитоцу-но ё: де/ соно мама-ни/ ситэ оку мугивара/ бо:си-но хэкоми
Дико круто, что в рамках одного сборника танка старинные формы японского языка соседствуют с образами из массовой культуры — будь то Джеймс Дин, Макдональдс, песня Hotel California или главная поп группа префектуры Канагава Southern All Stars, которая постоянно звучит на страницах сборника:
Потому что
Эта весна вся о том,
Что хочу я забыть,
Дни напролет слушаю
Southern All Stars
忘れたいことばっかりの春だからひねもすサザンオールスターズ
васурэтай/ кото баккари-но/ хару да кара/ хинэмосу сазан/ о:ру сута: зу
Тайком
Примеряю куртку
Что хранит твой запах
Принимаю позу
Джеймса Дина
君の香の残るジャケットそっと着てジェームズ・ディーンのポーズしてみる
кими-но ка-но/ нокору дзякэтто/ сотто китэ/ дзэймсу ди:н-но/ по:зу ситэмиру
Выбирать отдельные стихи из этого сборника, конечно, можно, но лучше прочитать его весь — пожалуй, Тавара Мати единственный японский поэт, кого я люблю за целый сборник.
Цветут
И будто не знают,
Что моими стали
За четыреста йен —
Эти розы
四百円 にて 吾のものと なりたるを 知らん顔して 咲くバラの花
ёнхякуэн/ ни тэ а-но моно-то/ наритару-о /сиран као ситэ /саку бара-но хана
В этот вечер
Захотела узнать
Какой же длины
Волосы были у той,
Что с тобой здесь жила
この部屋で 君と暮らして いた女の 髪の長さを 知りたい夕べ
коно хэя де/ кими-то кураситэ/ ита хито-но/ ками-но нагаса-о/ сиритай ю:бэ
Помнишь?
То утро
В августе,
Когда ты завел мотор
И похитил меня?
吾をさらいエンジンかけた八月の朝をあなたは覚えているか
а-о сараи/ эндзин какэта/ хатигацу-но/ аса-о аната ва/ обоэтэиру ка
С какой-то стороны Тавара Мати оказалась заложницей своего успеха — после «Салата» она выпустила еще несколько поэтических сборников. Все они стали бестселлерами, но к сожалению, не смогли повторить тот первый ошеломительный бум
#таварамати #танка #юбилейсалата
👍2❤1
Если вы любите Харуки Мураками, то вот его самый свежий рассказ, правда, по-английски — https://www.newyorker.com/magazine/2018/09/03/the-wind-cave
The New Yorker
“The Wind Cave”
“If my little sister really did disappear in the hole, never to return to this world, how would I ever explain that to my parents?”
❤2
Ни намёка вокруг,
Что скоро умрут
Звенящие цикады
やがて死ぬけしきは見えず蝉の声
ягатэ сину/ кэсики ва миэдзу/ сэми-но коэ
Японский вариант momento mori.
Ещё стоит лето, цикады поют изо всех сил, и ничто в природе не выдаёт даже малейших признаков, что их конец близок.
Но Басё описывает именно это состояние, когда в жаркий день, полный назойливых звуков, в твоём сознании вдруг отчетливо проступает холодная безмолвная осень.
Видимо, это как раз то самое дзэнское ощущение, когда смерть и жизнь так сильно переплетены, что через проявление жизни ты видишь смерть. И, возможно, наоборот.
#басё #лето #цикады
Что скоро умрут
Звенящие цикады
やがて死ぬけしきは見えず蝉の声
ягатэ сину/ кэсики ва миэдзу/ сэми-но коэ
Японский вариант momento mori.
Ещё стоит лето, цикады поют изо всех сил, и ничто в природе не выдаёт даже малейших признаков, что их конец близок.
Но Басё описывает именно это состояние, когда в жаркий день, полный назойливых звуков, в твоём сознании вдруг отчетливо проступает холодная безмолвная осень.
Видимо, это как раз то самое дзэнское ощущение, когда смерть и жизнь так сильно переплетены, что через проявление жизни ты видишь смерть. И, возможно, наоборот.
#басё #лето #цикады
❤1🔥1
Сводила коллегу на чайную церемонию.
Наташа сделала потрясающие фотографии, а я немного прокомментировала происходящее.
Я принадлежу к другой чайной школе, но принципы красоты и гармонии у нас одинаковые:) https://nely-snork.livejournal.com/704608.html
Наташа сделала потрясающие фотографии, а я немного прокомментировала происходящее.
Я принадлежу к другой чайной школе, но принципы красоты и гармонии у нас одинаковые:) https://nely-snork.livejournal.com/704608.html
Livejournal
Кисса ко!
Любите ли вы чай так, как люблю его я. Традиционное летнее чаепитие на теплой веранде, самовар, растопленный шишками, горячий чай из больших чашек с лимоном и сладкими булочками. Или английский файф-о-клок, с молоком и пирамидкой из сэндвичей и пирожных.…
❤1
ЛЮБОВНИЦА ПАПЫ
У моего папы есть любовница
Я про нее знаю
А для мамы — секрет
Папа мой поступает дурно,
Но он не злодей
Его любовница тоже
Думает наверняка, что она во всем виновата
Ведь это она влюблена в моего папу
После стирки с мамой вдвоем
Развешиваем и сушим белье
Интересно, а что «она» делает
Когда остается одна?
Жарко светит солнце
Вот только в сердце у меня —
Легкий холод
Таникава Сюнтаро. Стихотворение написано буквально несколько недель назад - 10 августа.
У поэта отличный сайт — www.tanikawashuntaro.com, где можно прочитать его самые свежие стихи.
Я всегда больше любила традиционные танка или хайку, а к стихам «гэндайси», что буквально переводится как «современные стихи», относилась с подозрением. Мне казалось, что тяга к европейской стихотворной форме (а что это, если не верлибр?) не очень идет японцам.
Но тут должна признать, что мне неожиданно нравится. В Японии, кстати, уже давно бытует мнение, что Таникава Сюнтаро должен вот-вот стать нобелевским лауреатом по литературе. Было бы здорово — тогда его сборники точно перевели бы на русский.
Родился Таникава в семье очень известного философа. Его дебютный сборник стихов под названием «Два миллиарда световых лет одиночества», выпущенный в 1952 году, стал событием. Любопытно, что в 1996-м он вдруг «замолчал», заявив, что слова потеряли смысл и обесценились, а быть поэтом смешно. К счастью, Таникава нарушил молчание восемь лет спустя и с тех пор написал немало отличных стихов.
А еще он великолепный детский поэт. Я обожаю его книгу «Моко Мокомоко». Не спрашивайте, как она переводится, просто посмотрите видео, где ее читает сам автор, демонстрируя по ходу иллюстрации. Потерпите лишь самое начало, где он представляет себя и художника, а дальше вам все будет понятно, даже если вы не знаете ни слова по японски. Ведь эта книга сделана для детей, которые еще не умеют говорить, и полностью основана на звукоподражании. Многие японцы считают, что она гениальна, а вот некоторые русские мамы, воспитывающие детей в Японии, ее побаиваются — видимо, в силу разницы менталитетов.
https://www.youtube.com/watch?v=n_B8iJXNbbM&feature=youtu.be
У моего папы есть любовница
Я про нее знаю
А для мамы — секрет
Папа мой поступает дурно,
Но он не злодей
Его любовница тоже
Думает наверняка, что она во всем виновата
Ведь это она влюблена в моего папу
После стирки с мамой вдвоем
Развешиваем и сушим белье
Интересно, а что «она» делает
Когда остается одна?
Жарко светит солнце
Вот только в сердце у меня —
Легкий холод
Таникава Сюнтаро. Стихотворение написано буквально несколько недель назад - 10 августа.
У поэта отличный сайт — www.tanikawashuntaro.com, где можно прочитать его самые свежие стихи.
Я всегда больше любила традиционные танка или хайку, а к стихам «гэндайси», что буквально переводится как «современные стихи», относилась с подозрением. Мне казалось, что тяга к европейской стихотворной форме (а что это, если не верлибр?) не очень идет японцам.
Но тут должна признать, что мне неожиданно нравится. В Японии, кстати, уже давно бытует мнение, что Таникава Сюнтаро должен вот-вот стать нобелевским лауреатом по литературе. Было бы здорово — тогда его сборники точно перевели бы на русский.
Родился Таникава в семье очень известного философа. Его дебютный сборник стихов под названием «Два миллиарда световых лет одиночества», выпущенный в 1952 году, стал событием. Любопытно, что в 1996-м он вдруг «замолчал», заявив, что слова потеряли смысл и обесценились, а быть поэтом смешно. К счастью, Таникава нарушил молчание восемь лет спустя и с тех пор написал немало отличных стихов.
А еще он великолепный детский поэт. Я обожаю его книгу «Моко Мокомоко». Не спрашивайте, как она переводится, просто посмотрите видео, где ее читает сам автор, демонстрируя по ходу иллюстрации. Потерпите лишь самое начало, где он представляет себя и художника, а дальше вам все будет понятно, даже если вы не знаете ни слова по японски. Ведь эта книга сделана для детей, которые еще не умеют говорить, и полностью основана на звукоподражании. Многие японцы считают, что она гениальна, а вот некоторые русские мамы, воспитывающие детей в Японии, ее побаиваются — видимо, в силу разницы менталитетов.
https://www.youtube.com/watch?v=n_B8iJXNbbM&feature=youtu.be
YouTube
谷川俊太郎さん よみきかせ 『もこ もこもこ』
#谷川俊太郎 #読み聞かせ #もこもこもこ
▼インタビューはこちら！
http://www.ehonnavi.net/specialcontents/contents.asp?id=231
▼インタビューはこちら！
http://www.ehonnavi.net/specialcontents/contents.asp?id=231
❤1🤯1
Сходила на главную японскую выставку этой осени. И вам тоже всячески советую!
https://haikudaily.livejournal.com/5718.html
https://haikudaily.livejournal.com/5718.html
Livejournal
И всё равно — Хокусай
«Я листаю каталог выставки и не вижу этой гравюры укиёэ в списке основных шедевров! Вы только представьте уровень экспозиции!» — бодро и оптимистично тараторит девушка-телекорреспондент, стоя перед перед знаменитой гравюрой Хокусая «Большая волна в Канагаве».…
❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ямада Дзэндзидо теперь и в видео формате!
«Когда не успел на поезд, но делаешь вид, что и не очень то хотелось.
Но в глубине души — стыдновато!»
«Когда не успел на поезд, но делаешь вид, что и не очень то хотелось.
Но в глубине души — стыдновато!»
❤2
Ребеночек родился
Иероглифом "река" теперь им спать
Мужу и жене
子が出来て川の字形に寝る夫婦
ко-га дэкитэ/ кава-но дзи ката-ни/ нэру фу:фу
Это юмористическое трёхстишие сэнрю 18 века знают почти все японцы.
Иероглиф река, который обыгрывается в этом стихотворении, выглядит вот так 川 — две большие чёрточки по бокам (здесь это родители)и маленькая в середине (новорожденный).
В Японии во многих семьях и в наши дни принято родителям и детям спать вместе — правда каждый укладывается на своем футоне, которые стелят рядом. Даже если в квартире много комнат, спать японская семья с маленькими детьми ляжет в одной.
Один мой японский приятель рассказывал, что он так спал аж до окончания института. Жил он, правда, тогда с бабушкой и дедушкой. Говорит, что это были самые теплые воспоминания о его семье, когда он лежал между бабушкой и дедушкой и слышал, как они похрапывают во сне.
#сэнрю #семья
Иероглифом "река" теперь им спать
Мужу и жене
子が出来て川の字形に寝る夫婦
ко-га дэкитэ/ кава-но дзи ката-ни/ нэру фу:фу
Это юмористическое трёхстишие сэнрю 18 века знают почти все японцы.
Иероглиф река, который обыгрывается в этом стихотворении, выглядит вот так 川 — две большие чёрточки по бокам (здесь это родители)и маленькая в середине (новорожденный).
В Японии во многих семьях и в наши дни принято родителям и детям спать вместе — правда каждый укладывается на своем футоне, которые стелят рядом. Даже если в квартире много комнат, спать японская семья с маленькими детьми ляжет в одной.
Один мой японский приятель рассказывал, что он так спал аж до окончания института. Жил он, правда, тогда с бабушкой и дедушкой. Говорит, что это были самые теплые воспоминания о его семье, когда он лежал между бабушкой и дедушкой и слышал, как они похрапывают во сне.
#сэнрю #семья
❤2
Чем пахнут японские стихи
В древности японцы воспринимали окружающий мир не совсем так, как это делаем мы: запахи для них были «равны» зрительному образу, а ароматы они постигали не через нос, а буквально подносили благовония к ушам, чтобы получше их «расслышать». Прикоснуться к этой традиции «расслышать аромат» возможно и сегодня, если вам повезет оказаться на церемонии «Кодо» —древнего японского искусства составления благовоний.
В древней поэзии у японцев понятия «обладать цветом» и «обладать запахом» были зачастую тождественны и обозначались глаголом «ниоу», который можно перевести как «источать цвето-запах». В одном известном пятистишии поэт описывает персиковый сад и использует один глагол, который обозначает одновременно запах персика и его алый цвет.
В Средние века поэты хайкай уже научились отделять аромат от цвета, но запах был по-прежнему тесно связан с визуальным образом:
Запах хризантем!
В древней столице Нара
Темные статуи Будд
菊の香やならには古き仏達
кику-но ка я/ нара-ни ва фуруки/ хотокэтати
В этом программном стихотворении Басё (1644 -1694) душный тяжелый запах хризантем приобретает почти ощутимую материальность — осенние цветы пахнут как потрескавшиеся статуи Будд или старинные храмы. В конце концов можно запутаться: это запах вызывает зрительный образ или наоборот?
А вот аромат цветущей сливы — само изящество. У поэта Бусона (1716 -1784) он оказывается тождественен красоте луны: чистый цельный образ без примесей, вызывающий только восторг:
Сливы аромат
До небес добрался!
Ореол луны
梅が香の立ちのぼりてや月の暈
умэ-но ка-но/ татиноборитэ я/ цуки-но каса
Однако японские поэты умеют рассмотреть любой образ с неожиданной стороны. Вот как с этим чистым ароматом обходится Исса (1763 - 1828) :
Сливы аромат!
Для гостя у меня —
Треснувшая чаша
梅が香やどなたが来ても欠茶碗
умэ-га ка я/ доната китэ мо/ какэдзяван
Настроение взлетает на первой строчке и резко падает вниз на второй. Исса сначала восторгается тонким запахом, но вовремя спохватывается, чтобы нырнуть в печаль по своей жизни. На фоне этого аромата она кажется несовершенной, как чайная чаша с изъяном.
Но японские стихи пахнут не только цветами. В конце концов в поэзии хайкай дорого ценились неожиданные образы и самые парадоксальные параллели — все то, что подпадало под определение эстетики «окасий», то есть «странного» - в хорошем смысле этого слова, разумеется.
Учитель Иссы, поэт Нацумэ Сэйби (1749 - 1816), выдает образ, который на первый взгляд кажется совершенно абсурдным:
Рыбы поел,
Ну и запах во рту!
Снег после обеда
魚くうて口なまぐさし昼の雪
уо куутэ/ кути намагусаси/ хиру-но юки
Фокус заключается в том, что неприятный запах съеденной рыбы еще сильнее подчеркивает свежесть только что выпавшего снега. Возникает вопрос, можно ли вообще так остро прочувствовать свежесть чего либо, если эту свежесть не с чем сравнить?
А вот уже другой Нацумэ — Нацумэ Сосэки (1867 - 1916), который также занят противопоставлениями:
Осенний дождь.
Вкусно пахнет вода
С кипящей лапшой
秋雨や蕎麦をゆでたる湯の臭い
акисамэ я/ соба-во юдэтару/ ю-но ниой
Он сравнивает холод и дождь за окном (а кто знает, может быть и у себя в душе?) с ароматным паром от кипящей воды. Удивительно простой запах рождает телесное ощущение тепла.
А для поэтессы Судзуки Масадзё (1906 - 2002) неожиданным спасением оказывается аромат цветущей вишни, который приносит весенний дождь:
Пустой флакон.
Духам на замену —
Дождь из цветов
香水の一ト瓶終わり花の雨
коосуй-но/ хито бин овари/ хана-но амэ
Что может быть лучше такого дождя? Разве что запах родительского дома:
Вот мы и дома.
Пахнет футон
Дымом с полей
焼畑の香りの布団里帰り
якихата-но/ каори-но футон/ сато-гаэри
Это хайку современной поэтессы Одзэки Юкари описывает осеннее путешествие в родную деревню ее мужа. Свекровь, ожидая молодоженов, заранее вынесла футон на просушку, а он впитал запахи с полей, где в это время года сжигают траву. Ночью забираясь в футон, молодая жена чувствует едва различимый запах жженой травы и испытывает чувство благодарности за заботу. Да, вот теперь она точно дома.
В древности японцы воспринимали окружающий мир не совсем так, как это делаем мы: запахи для них были «равны» зрительному образу, а ароматы они постигали не через нос, а буквально подносили благовония к ушам, чтобы получше их «расслышать». Прикоснуться к этой традиции «расслышать аромат» возможно и сегодня, если вам повезет оказаться на церемонии «Кодо» —древнего японского искусства составления благовоний.
В древней поэзии у японцев понятия «обладать цветом» и «обладать запахом» были зачастую тождественны и обозначались глаголом «ниоу», который можно перевести как «источать цвето-запах». В одном известном пятистишии поэт описывает персиковый сад и использует один глагол, который обозначает одновременно запах персика и его алый цвет.
В Средние века поэты хайкай уже научились отделять аромат от цвета, но запах был по-прежнему тесно связан с визуальным образом:
Запах хризантем!
В древней столице Нара
Темные статуи Будд
菊の香やならには古き仏達
кику-но ка я/ нара-ни ва фуруки/ хотокэтати
В этом программном стихотворении Басё (1644 -1694) душный тяжелый запах хризантем приобретает почти ощутимую материальность — осенние цветы пахнут как потрескавшиеся статуи Будд или старинные храмы. В конце концов можно запутаться: это запах вызывает зрительный образ или наоборот?
А вот аромат цветущей сливы — само изящество. У поэта Бусона (1716 -1784) он оказывается тождественен красоте луны: чистый цельный образ без примесей, вызывающий только восторг:
Сливы аромат
До небес добрался!
Ореол луны
梅が香の立ちのぼりてや月の暈
умэ-но ка-но/ татиноборитэ я/ цуки-но каса
Однако японские поэты умеют рассмотреть любой образ с неожиданной стороны. Вот как с этим чистым ароматом обходится Исса (1763 - 1828) :
Сливы аромат!
Для гостя у меня —
Треснувшая чаша
梅が香やどなたが来ても欠茶碗
умэ-га ка я/ доната китэ мо/ какэдзяван
Настроение взлетает на первой строчке и резко падает вниз на второй. Исса сначала восторгается тонким запахом, но вовремя спохватывается, чтобы нырнуть в печаль по своей жизни. На фоне этого аромата она кажется несовершенной, как чайная чаша с изъяном.
Но японские стихи пахнут не только цветами. В конце концов в поэзии хайкай дорого ценились неожиданные образы и самые парадоксальные параллели — все то, что подпадало под определение эстетики «окасий», то есть «странного» - в хорошем смысле этого слова, разумеется.
Учитель Иссы, поэт Нацумэ Сэйби (1749 - 1816), выдает образ, который на первый взгляд кажется совершенно абсурдным:
Рыбы поел,
Ну и запах во рту!
Снег после обеда
魚くうて口なまぐさし昼の雪
уо куутэ/ кути намагусаси/ хиру-но юки
Фокус заключается в том, что неприятный запах съеденной рыбы еще сильнее подчеркивает свежесть только что выпавшего снега. Возникает вопрос, можно ли вообще так остро прочувствовать свежесть чего либо, если эту свежесть не с чем сравнить?
А вот уже другой Нацумэ — Нацумэ Сосэки (1867 - 1916), который также занят противопоставлениями:
Осенний дождь.
Вкусно пахнет вода
С кипящей лапшой
秋雨や蕎麦をゆでたる湯の臭い
акисамэ я/ соба-во юдэтару/ ю-но ниой
Он сравнивает холод и дождь за окном (а кто знает, может быть и у себя в душе?) с ароматным паром от кипящей воды. Удивительно простой запах рождает телесное ощущение тепла.
А для поэтессы Судзуки Масадзё (1906 - 2002) неожиданным спасением оказывается аромат цветущей вишни, который приносит весенний дождь:
Пустой флакон.
Духам на замену —
Дождь из цветов
香水の一ト瓶終わり花の雨
коосуй-но/ хито бин овари/ хана-но амэ
Что может быть лучше такого дождя? Разве что запах родительского дома:
Вот мы и дома.
Пахнет футон
Дымом с полей
焼畑の香りの布団里帰り
якихата-но/ каори-но футон/ сато-гаэри
Это хайку современной поэтессы Одзэки Юкари описывает осеннее путешествие в родную деревню ее мужа. Свекровь, ожидая молодоженов, заранее вынесла футон на просушку, а он впитал запахи с полей, где в это время года сжигают траву. Ночью забираясь в футон, молодая жена чувствует едва различимый запах жженой травы и испытывает чувство благодарности за заботу. Да, вот теперь она точно дома.
❤4🔥1👏1
Этот текст был написан чуть больше полгода назад для дружественного телеграм-канала @NoseRepublic, который ведёт прекрасная Ксения Голованова, лучший парфюмерный критик на наших широтах:)