МЕЖДУ ТАНКА и ХАЙКУ
Есть такой классный современный поэт Сасаки Юкицуна, который родился в 1938 году. С одной стороны, он вырос в очень хорошей поэтической семье: и его дед, и его отец — известные в Японии поэты танка. А с другой, он также принадлежит к новому поколению японских поэтов, которые формально пишут танка (то есть пятистишия), а вот приемы для этого начинают использовать, которые характерны скорее для хайку (то есть трехстиший) —слишком много он обращает внимания на «ощущения момента» и мелкие «детали».
На его примере хорошо видно, как в современной Японии происходит мягкое смыкание этих двух поэтических форм.
Сасаки Юкицуна — не просто поэт, он еще и спортсмен, увлекающийся такими мужественными видами как регби и бокс. Может быть из-за любви к спорту его стихи транслируют такую мощь и напор:
Под мышкой
Пропитанный потом футболки
Мяч я держу.
«Давай же, беги до конца!»
Кричит мужик внутри меня
ジャージの汗滲むボール横抱きに吾駆けぬけよ吾の男よ
дзя:дзи-но/ асэ нидзиму бо:ру/ ёко даки-ни/ варэ какэнукэ ё/ варэ-но отоко ё
Да и в нем самом чувствуется не только поэтическая созерцательность, но и желание менять все вокруг, причем до такой степени, что даже к поэзии он обращается в приказном тоне:
Японский стих,
Стань во весь свой рост -
Одной строкой!
Паря над Землей как эфир,
Ты весь мир заставляешь греметь
直立せよ一行の詩 陽炎に揺れつつまさに大地さわげる
тёкурицу/ сэ ё итигё:-но си/ кагэро:-но/ юрэцуцу маса-ни/ дайти савагэру
Это интересный визуальный образ в пику европейскому стихосложению: ведь традиционные японские стихи (и хайку, и танка) записываются в одну строчку, а читают их сверху вниз. Он призывает не группировать их по западному принципу в условные трехстишия или пятистишия, а как бы выпрямить и вытянуть их одной мощной строкой. Ирония заключается в том, что мы не можем их так записывать по-русски, и перевод в этом смысле совершенно убивает авторский визуальный замысел.
Но мне, пожалуй, больше всего нравятся как раз его лирические стихи, где он, впрочем, тоже по-спортивному прямолинеен. Однако его прямолинейность отлично сочетается с милыми звукоподражательными словечками (а это, кстати, еще один его фирменный знак), и в итоге получается трогательный образ большого влюбленного мужчины:
«Хрум-хрум»
Как неприлично ты хрустишь
Сельдереем.
Люблю тебя, и не надо мне
На это искать причин
サキサキとセロリ噛みいてあどけなき汝を愛する理由はいらず
саки саки-то/ сэрори камиитэ/ адокэнаки/ нарэ-о аи-суру/ рию:-ва ирадзу
Напоследок хочу добавить, что он — учитель поэтессы Тавары Мати, которая довольно известна у нас в стране благодаря переводам Дмитрия Коваленина. И если вы знаете и любите Тавару Мати, то легко почувствуете, откуда выросли ее стихи. Она очень много взяла у своего сэнсэя.
#танка #сасакиюкицуна #спорт #любовь #поэзия
Есть такой классный современный поэт Сасаки Юкицуна, который родился в 1938 году. С одной стороны, он вырос в очень хорошей поэтической семье: и его дед, и его отец — известные в Японии поэты танка. А с другой, он также принадлежит к новому поколению японских поэтов, которые формально пишут танка (то есть пятистишия), а вот приемы для этого начинают использовать, которые характерны скорее для хайку (то есть трехстиший) —слишком много он обращает внимания на «ощущения момента» и мелкие «детали».
На его примере хорошо видно, как в современной Японии происходит мягкое смыкание этих двух поэтических форм.
Сасаки Юкицуна — не просто поэт, он еще и спортсмен, увлекающийся такими мужественными видами как регби и бокс. Может быть из-за любви к спорту его стихи транслируют такую мощь и напор:
Под мышкой
Пропитанный потом футболки
Мяч я держу.
«Давай же, беги до конца!»
Кричит мужик внутри меня
ジャージの汗滲むボール横抱きに吾駆けぬけよ吾の男よ
дзя:дзи-но/ асэ нидзиму бо:ру/ ёко даки-ни/ варэ какэнукэ ё/ варэ-но отоко ё
Да и в нем самом чувствуется не только поэтическая созерцательность, но и желание менять все вокруг, причем до такой степени, что даже к поэзии он обращается в приказном тоне:
Японский стих,
Стань во весь свой рост -
Одной строкой!
Паря над Землей как эфир,
Ты весь мир заставляешь греметь
直立せよ一行の詩 陽炎に揺れつつまさに大地さわげる
тёкурицу/ сэ ё итигё:-но си/ кагэро:-но/ юрэцуцу маса-ни/ дайти савагэру
Это интересный визуальный образ в пику европейскому стихосложению: ведь традиционные японские стихи (и хайку, и танка) записываются в одну строчку, а читают их сверху вниз. Он призывает не группировать их по западному принципу в условные трехстишия или пятистишия, а как бы выпрямить и вытянуть их одной мощной строкой. Ирония заключается в том, что мы не можем их так записывать по-русски, и перевод в этом смысле совершенно убивает авторский визуальный замысел.
Но мне, пожалуй, больше всего нравятся как раз его лирические стихи, где он, впрочем, тоже по-спортивному прямолинеен. Однако его прямолинейность отлично сочетается с милыми звукоподражательными словечками (а это, кстати, еще один его фирменный знак), и в итоге получается трогательный образ большого влюбленного мужчины:
«Хрум-хрум»
Как неприлично ты хрустишь
Сельдереем.
Люблю тебя, и не надо мне
На это искать причин
サキサキとセロリ噛みいてあどけなき汝を愛する理由はいらず
саки саки-то/ сэрори камиитэ/ адокэнаки/ нарэ-о аи-суру/ рию:-ва ирадзу
Напоследок хочу добавить, что он — учитель поэтессы Тавары Мати, которая довольно известна у нас в стране благодаря переводам Дмитрия Коваленина. И если вы знаете и любите Тавару Мати, то легко почувствуете, откуда выросли ее стихи. Она очень много взяла у своего сэнсэя.
#танка #сасакиюкицуна #спорт #любовь #поэзия
❤3
ЯПОНСКОЕ ЛЕТО — БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ
Кажется, я уже говорила об этом, но повторю ещё раз - больше всего в японской поэзии мне нравится приземленность, способность смотреть себе под ноги и на расстояние вытянутой руки. Японские поэты редко говорят об абстрактных категориях, они обычно оперируют вещами земными, а где-то даже бытовыми. И совершенно этого не стесняются.
Наша дачная изгородь раньше наполовину зарастала ежевикой. В начале лета она стояла вся в цвету, как в белом облаке. Идешь вдоль нее, а потом - оп, ныряешь в калитку, зияющую пустотой. Сколько раз, совершая этот нырок, я ловила себя на мысли, что вспоминаю стихотворение Кёрая. Правда у него изгородь обвила не ежевика, а другие белые цветы японского лета - «у-но хана».
うのはなの絶え間たたかん闇の門
у-но хана но/ таэма татакан/ ями-но кадо
Оборвались
Белые цветы...Постучу
В темноту ворот
Мне кажется, что это стихотворение было написано вечером, когда белые предметы светятся по особенному. Известно также, что Басё, учитель Кёрая, очень хвалил это трехстишие — за живой образ и контраст между светом и тьмой
#хайку #лето #унохана #кёрай
Кажется, я уже говорила об этом, но повторю ещё раз - больше всего в японской поэзии мне нравится приземленность, способность смотреть себе под ноги и на расстояние вытянутой руки. Японские поэты редко говорят об абстрактных категориях, они обычно оперируют вещами земными, а где-то даже бытовыми. И совершенно этого не стесняются.
Наша дачная изгородь раньше наполовину зарастала ежевикой. В начале лета она стояла вся в цвету, как в белом облаке. Идешь вдоль нее, а потом - оп, ныряешь в калитку, зияющую пустотой. Сколько раз, совершая этот нырок, я ловила себя на мысли, что вспоминаю стихотворение Кёрая. Правда у него изгородь обвила не ежевика, а другие белые цветы японского лета - «у-но хана».
うのはなの絶え間たたかん闇の門
у-но хана но/ таэма татакан/ ями-но кадо
Оборвались
Белые цветы...Постучу
В темноту ворот
Мне кажется, что это стихотворение было написано вечером, когда белые предметы светятся по особенному. Известно также, что Басё, учитель Кёрая, очень хвалил это трехстишие — за живой образ и контраст между светом и тьмой
#хайку #лето #унохана #кёрай
❤1
КУХНЯ — МЕСТО ПОЭЗИИ
В этом хайку современного поэта Огава Кэйсю снова появляются уже знакомые цветы «у-но хана». Правда, в другом антураже:
Белые цветы!
Всплыли в раковине
Деревянные палочки
卯の花や
箸の浮きたる
洗桶
у-но хана я/ хаси-но укитару/ араиокэ
Казалось бы, какая связь между белыми летними цветами и палочками для еды? Вот их замочили после ужина в раковине, а они плывут над грязными плошками, затонувшими на дне.
Это хайку может показаться очень печальным. Один рецензент пишет, что увидел грустный ужин одинокого мужчины, когда белые палочки в мутной воде перекликаются с белыми цветами, растущими у окна кухни. А на другого, наоборот, этот образ подействовал умиротворяюще: уж больно о простых вещах здесь идет речь. «У-но хана» растут буквально на каждом углу, а деревянные палочки для еды в руках держал каждый японец.
Однако тут есть еще один момент — гастрономический. «У-но хана» — это не только белые цветы дейции, но и название популярного японского гарнира. Его готовят из соевой пульпы «окара», морковки и грибов сиитакэ. В этом блюде соевая пульпа выглядит как белые хлопья или как те самые цветы дейции.
Так что можно смело дать и второй вариант перевода:
У-но хана!
Всплыли в раковине
Палочки для еды
А вот и сам рецепт этого гарнира, если захотите приготовить:
150г соевой пульпы
половинка луковицы
4 сушеных гриба сиитакэ
половинка небольшой моркови
3 столовые ложки сахара
3 столовые ложки соевого соуса
1 столовая ложка мирина
300 мл воды, чтобы замочить грибы
половина чайной ложки порошка даси (или немного бульона)
1 чайная ложка оливкового масла
лук-шалот
Вымочить сушеные грибы 3-4 часа или поставить плошку с грибами в воде в микроволновку на 30 секунд. Нарезать мелко грибы, лук, морковь и шалот. На оливковом масле в сковородке поджарить лук, чтобы он стал прозрачным, а потом добавить морковь, грибы и соевую пульпу. Готовить до тех пор, пока пульпа не рассыпется на крошки. Влить воду, в которой замачивались грибы, а также соевые соус, мирин и добавить сахар. Помешивая готовить на медленном огне, пока жидкость не выпариться. Добавить шалот и выключить огонь. Подавать в пиале.
Надо сказать, что сама я это блюдо никогда не пробовала, да и узнала о нем именно благодаря этому хайку. Теперь хочу приготовить, осталось только узнать, где в Москве добыть «окару»
#хайку #унохана #кухня #огавакэйсю
В этом хайку современного поэта Огава Кэйсю снова появляются уже знакомые цветы «у-но хана». Правда, в другом антураже:
Белые цветы!
Всплыли в раковине
Деревянные палочки
卯の花や
箸の浮きたる
洗桶
у-но хана я/ хаси-но укитару/ араиокэ
Казалось бы, какая связь между белыми летними цветами и палочками для еды? Вот их замочили после ужина в раковине, а они плывут над грязными плошками, затонувшими на дне.
Это хайку может показаться очень печальным. Один рецензент пишет, что увидел грустный ужин одинокого мужчины, когда белые палочки в мутной воде перекликаются с белыми цветами, растущими у окна кухни. А на другого, наоборот, этот образ подействовал умиротворяюще: уж больно о простых вещах здесь идет речь. «У-но хана» растут буквально на каждом углу, а деревянные палочки для еды в руках держал каждый японец.
Однако тут есть еще один момент — гастрономический. «У-но хана» — это не только белые цветы дейции, но и название популярного японского гарнира. Его готовят из соевой пульпы «окара», морковки и грибов сиитакэ. В этом блюде соевая пульпа выглядит как белые хлопья или как те самые цветы дейции.
Так что можно смело дать и второй вариант перевода:
У-но хана!
Всплыли в раковине
Палочки для еды
А вот и сам рецепт этого гарнира, если захотите приготовить:
150г соевой пульпы
половинка луковицы
4 сушеных гриба сиитакэ
половинка небольшой моркови
3 столовые ложки сахара
3 столовые ложки соевого соуса
1 столовая ложка мирина
300 мл воды, чтобы замочить грибы
половина чайной ложки порошка даси (или немного бульона)
1 чайная ложка оливкового масла
лук-шалот
Вымочить сушеные грибы 3-4 часа или поставить плошку с грибами в воде в микроволновку на 30 секунд. Нарезать мелко грибы, лук, морковь и шалот. На оливковом масле в сковородке поджарить лук, чтобы он стал прозрачным, а потом добавить морковь, грибы и соевую пульпу. Готовить до тех пор, пока пульпа не рассыпется на крошки. Влить воду, в которой замачивались грибы, а также соевые соус, мирин и добавить сахар. Помешивая готовить на медленном огне, пока жидкость не выпариться. Добавить шалот и выключить огонь. Подавать в пиале.
Надо сказать, что сама я это блюдо никогда не пробовала, да и узнала о нем именно благодаря этому хайку. Теперь хочу приготовить, осталось только узнать, где в Москве добыть «окару»
#хайку #унохана #кухня #огавакэйсю
❤3
Приятно делиться хорошими ссылками. Сегодня - про поющих японских насекомых и купание в саду https://www.facebook.com/1294620150/posts/10216340687531856/
Facebook
Sanzhar Baimbetov
Хайку. Голоса насекомых. Нюансы. Одно из моих самых любимых хайку сочинил Уэдзима Оницура (1661-1738). 行水の捨どころなきむしのこゑ Gyozui no sutedokoro naki mushi no koe Подстрочник: Воду из лохани (в которой...
Время вперед
Всю жизнь время для меня было понятием абстрактным. Идет себе и идет. Оно как бы даже и не существовало. Мне казалось, что кроме смерти нет вещей невосполнимых, что впереди много всего прекрасного, что условностями надо пренебрегать, шаблоны разрушать и быть готовой в любой момент начать что-то интересное с нуля.
И вот недавно я поняла, что, к сожалению, время все же существует. И мне банально его уже не хватит на то, что я бы хотела сделать. Это не вопрос желания, таланта, бюджета или мотивации, а вот буквально вопрос физической величины.
Поэтому поделюсь милым пятистишием поэта Сасаки Нобуцуна (1872-1963). Если помните, я писала про его сына, который призывал японский стих встать во весь рост одной строкой.
Хотя Сасаки Нобуцуна выступал за реформацию японского традиционного стиха, в собственном творчестве был как ни странно сдержан. Его стихи, что называется, «спокойные»:
Опадают цветы магнолии,
Будто сказать хотят,
Что хорошим вещам
В этом мире
Всегда приходит конец
よき事に終わりのありといふやうにたいさん木の花がくつるる
ёки кото ни/ овари но ари то/ ию ё: ни/ тайсан боку но/ хана га кудзуруру
#танка #сасакинобуцуна
Всю жизнь время для меня было понятием абстрактным. Идет себе и идет. Оно как бы даже и не существовало. Мне казалось, что кроме смерти нет вещей невосполнимых, что впереди много всего прекрасного, что условностями надо пренебрегать, шаблоны разрушать и быть готовой в любой момент начать что-то интересное с нуля.
И вот недавно я поняла, что, к сожалению, время все же существует. И мне банально его уже не хватит на то, что я бы хотела сделать. Это не вопрос желания, таланта, бюджета или мотивации, а вот буквально вопрос физической величины.
Поэтому поделюсь милым пятистишием поэта Сасаки Нобуцуна (1872-1963). Если помните, я писала про его сына, который призывал японский стих встать во весь рост одной строкой.
Хотя Сасаки Нобуцуна выступал за реформацию японского традиционного стиха, в собственном творчестве был как ни странно сдержан. Его стихи, что называется, «спокойные»:
Опадают цветы магнолии,
Будто сказать хотят,
Что хорошим вещам
В этом мире
Всегда приходит конец
よき事に終わりのありといふやうにたいさん木の花がくつるる
ёки кото ни/ овари но ари то/ ию ё: ни/ тайсан боку но/ хана га кудзуруру
#танка #сасакинобуцуна
❤1💔1
ПРОХЛАДНЫЕ СТИХИ
Летние хайку напоминают мне летние японские сладости — и от тех, и от других в жаркий день остается ощущение прохлады.
Летние сладости оперируют чистыми прозрачными текстурами, а хайку такими же чистыми и прозрачными смыслами.
Вот два стихотворения с одним и тем же чудесным летним словом «си-ми-дзу», которое не только означает чистую воду, но и звучит освежающе, как прохладный ручей.
У моего любимого Нацумэ Сосэки натолкнулась на такое свежайшее трехстишие:
Камни на дне
Будто движутся едва
В чистой проточной воде
底の石動いて身ゆる清水哉
Соко-но иси/ угоите миюру/ симидзу кана
У великого Бусона хайку посложнее — о чистоте, достичь которую можно лишь в одиночку. От такой свежести веет, пожалуй, настоящим холодом:
Если пить вдвоем
Из ручья, замутится
Чистая проточная вода
二人してむすべば濁る清水かな
Футари ситэ/ мусубэба нигору/ симидзу кана
#бусон #сосэки #хайку #лето
Летние хайку напоминают мне летние японские сладости — и от тех, и от других в жаркий день остается ощущение прохлады.
Летние сладости оперируют чистыми прозрачными текстурами, а хайку такими же чистыми и прозрачными смыслами.
Вот два стихотворения с одним и тем же чудесным летним словом «си-ми-дзу», которое не только означает чистую воду, но и звучит освежающе, как прохладный ручей.
У моего любимого Нацумэ Сосэки натолкнулась на такое свежайшее трехстишие:
Камни на дне
Будто движутся едва
В чистой проточной воде
底の石動いて身ゆる清水哉
Соко-но иси/ угоите миюру/ симидзу кана
У великого Бусона хайку посложнее — о чистоте, достичь которую можно лишь в одиночку. От такой свежести веет, пожалуй, настоящим холодом:
Если пить вдвоем
Из ручья, замутится
Чистая проточная вода
二人してむすべば濁る清水かな
Футари ситэ/ мусубэба нигору/ симидзу кана
#бусон #сосэки #хайку #лето
❤3
Это почти поэзия. Не могу не поделиться :)
Мы тут восхищаемся футболистами сборной Японии, которые после тренировки не только убрались в раздевалке, но и оставили записку на русском со словом «спасибо».
Оказывается, у японцев есть поговорка:
立つ鳥跡を濁さず
тацу тори ато-о нигосадзу
«Перелетные птицы не оставляют после себя следов»
Как комментирует эту ситуацию моя японская подруга, если бы они не убрали за собой, то не могли бы улететь домой.
#пословицы #поговорки
Мы тут восхищаемся футболистами сборной Японии, которые после тренировки не только убрались в раздевалке, но и оставили записку на русском со словом «спасибо».
Оказывается, у японцев есть поговорка:
立つ鳥跡を濁さず
тацу тори ато-о нигосадзу
«Перелетные птицы не оставляют после себя следов»
Как комментирует эту ситуацию моя японская подруга, если бы они не убрали за собой, то не могли бы улететь домой.
#пословицы #поговорки
👍3❤1
РАКУСИСЯ
Это комичное для русского уха слово переводится с японского как «Хижина опавшей хурмы». Так назвал свое жилище поэт Кёрай, позже и его самого часто называли этим забавным именем.
Существует полуанекдотическая история, как Кёрай переехал на окраину Киото в загородный домик и решил продать богатый урожай хурмы из недавно приобретенного сада. Заблаговременно договорился с купцом, выбрал день сделки и даже получил выгодную цену. Однако утром Кёрай увидел, что из-за ночного шторма весь урожай попадал с деревьев, а купец, конечно же, наотрез отказался покупать опавшую хурму.
Так незадачливый Кёрай обрел поэтическое имя для себя и для своего дома. Басё любил гостить у своего ученика, бывал там несколько раз, и именно в «Ракусися» он написал один из своих знаменитых дневников «Сага-никки».
Вот чудесный коротенький хайбун Басё о жилище Кёрая, о летних дождях и квадратных картонках «сикиси», на которых записывали стихи или рисовали тушью.
Записки о «Хижине опавшей хурмы»
Столичный поэт Кёрай обосновался в местечке Сага на окраине Киото. Хижина его стоит в бамбуковой чаще рядом с горой Арасияма, здесь же течет речка Оигава. В таком месте можно обрести тишину и покой, очиститься душой.
Однако Кёрай ленивый человек — под окнами у него растет высокая трава, ветви хурмы нависают над домом, крыша протекает, татами и сёдзи пропахли плесенью. Устроиться на ночлег там не так-то просто. Только солнечный свет радушно встречает гостя - вместо хозяина:
Затяжные летние дожди
Оставили след на стене
Оторванные «сикиси»
さみだれや色紙へぎたる壁の跡
самидарэ я/ сикиси хэгитару/ кабэ-но ато
#басё #кёрай #хайбун #хайку #ракусися
Это комичное для русского уха слово переводится с японского как «Хижина опавшей хурмы». Так назвал свое жилище поэт Кёрай, позже и его самого часто называли этим забавным именем.
Существует полуанекдотическая история, как Кёрай переехал на окраину Киото в загородный домик и решил продать богатый урожай хурмы из недавно приобретенного сада. Заблаговременно договорился с купцом, выбрал день сделки и даже получил выгодную цену. Однако утром Кёрай увидел, что из-за ночного шторма весь урожай попадал с деревьев, а купец, конечно же, наотрез отказался покупать опавшую хурму.
Так незадачливый Кёрай обрел поэтическое имя для себя и для своего дома. Басё любил гостить у своего ученика, бывал там несколько раз, и именно в «Ракусися» он написал один из своих знаменитых дневников «Сага-никки».
Вот чудесный коротенький хайбун Басё о жилище Кёрая, о летних дождях и квадратных картонках «сикиси», на которых записывали стихи или рисовали тушью.
Записки о «Хижине опавшей хурмы»
Столичный поэт Кёрай обосновался в местечке Сага на окраине Киото. Хижина его стоит в бамбуковой чаще рядом с горой Арасияма, здесь же течет речка Оигава. В таком месте можно обрести тишину и покой, очиститься душой.
Однако Кёрай ленивый человек — под окнами у него растет высокая трава, ветви хурмы нависают над домом, крыша протекает, татами и сёдзи пропахли плесенью. Устроиться на ночлег там не так-то просто. Только солнечный свет радушно встречает гостя - вместо хозяина:
Затяжные летние дожди
Оставили след на стене
Оторванные «сикиси»
さみだれや色紙へぎたる壁の跡
самидарэ я/ сикиси хэгитару/ кабэ-но ато
#басё #кёрай #хайбун #хайку #ракусися
❤3
ОДНА НОГА СОСЭКИ
Когда я заканчивала институт, то в одной из своих последних курсовых работ нагло придумала «теорию открытого текста» для японской литературы.
Я писала, что в классической японской литературе не было понятия плагиата, как мы его понимаем, потому что заимствовать куски текста считалось абсолютно нормально, а некоторые стихотворные формы прямо строились на приёме со-творчества.
Поэты цитировали друг друга, образы не бронзовели, а легко кочевали от одного автора к другому. Никому в голову не приходило возмущаться: «эй, оставь мою лягушку в покое»! или «руки прочь от моего одинокого ворона».
Мой научный руководитель довольно прохладно отнесся к этой «теории», хотя пятёрку я получила все равно, а вот Юрий Владимирович Рождественский (с ним я познакомилась случайно) аж подпрыгнул от радости. Сидя в шортах в кресле-качалке, он заявил, что это «прелюбопытно» и тут же позвал на свою кафедру общего и сравнительного языкознания. Преподавать японский и вести исследования.
И хотя с научной карьерой в итоге у меня ничего не получилось, про свою студенческую теорию я часто вспоминаю, когда читаю японские стихи.
Помните, недавно я постила перевод великого Бусона:
Если пить вдвоем
Из ручья, замутится
Чистая проточная вода
二人してむすべば濁る清水かな
Футари ситэ/ мусубэба нигору/ симидзу кана
Так вот у Сосэки я нашла изящный ответ тому самому трёхстишию Бусона:
Вдвоем у ручья
По одной ноге опускаем
В чистую воду
二人して片足づつの清水かな
Футари ситэ/ ката аси дзуцу-но/ симидзу кана
Вот же он мой «открытый текст» в действии. Бусон говорит, что жизнь вдвоем далека от идеала, а Сосэки меняет лишь среднюю сточку и так изящно находит выход. Одна нога! ОДНА
#плагиат #сосэки #бусон #хайку #вдвоем
Когда я заканчивала институт, то в одной из своих последних курсовых работ нагло придумала «теорию открытого текста» для японской литературы.
Я писала, что в классической японской литературе не было понятия плагиата, как мы его понимаем, потому что заимствовать куски текста считалось абсолютно нормально, а некоторые стихотворные формы прямо строились на приёме со-творчества.
Поэты цитировали друг друга, образы не бронзовели, а легко кочевали от одного автора к другому. Никому в голову не приходило возмущаться: «эй, оставь мою лягушку в покое»! или «руки прочь от моего одинокого ворона».
Мой научный руководитель довольно прохладно отнесся к этой «теории», хотя пятёрку я получила все равно, а вот Юрий Владимирович Рождественский (с ним я познакомилась случайно) аж подпрыгнул от радости. Сидя в шортах в кресле-качалке, он заявил, что это «прелюбопытно» и тут же позвал на свою кафедру общего и сравнительного языкознания. Преподавать японский и вести исследования.
И хотя с научной карьерой в итоге у меня ничего не получилось, про свою студенческую теорию я часто вспоминаю, когда читаю японские стихи.
Помните, недавно я постила перевод великого Бусона:
Если пить вдвоем
Из ручья, замутится
Чистая проточная вода
二人してむすべば濁る清水かな
Футари ситэ/ мусубэба нигору/ симидзу кана
Так вот у Сосэки я нашла изящный ответ тому самому трёхстишию Бусона:
Вдвоем у ручья
По одной ноге опускаем
В чистую воду
二人して片足づつの清水かな
Футари ситэ/ ката аси дзуцу-но/ симидзу кана
Вот же он мой «открытый текст» в действии. Бусон говорит, что жизнь вдвоем далека от идеала, а Сосэки меняет лишь среднюю сточку и так изящно находит выход. Одна нога! ОДНА
#плагиат #сосэки #бусон #хайку #вдвоем
❤3
ПОЭТ В ЯПОНИИ - МЕНЬШЕ, ЧЕМ ПОЭТ?
Какая такая гражданская лирика? Какое такое общение с потусторонними силами и невесомыми эфирами? Какие такие музы, нашептываюшие поэту пророчества?
Складывается ощущение, что японские поэты не ощущали себя избранными или хуже того властителями дум. Классическая поэзия выросла из бытовой жизни и бытовой же переписки. И, конечно, из созерцания природы. Японский поэт собственно не отделял себя от природы вообще, как, впрочем, и любой японец.
Но все когда-нибудь кончается. Европейцы во второй половине 19 века перевернули сознание японцев. Не могла не измениться и поэзия.
Вот один из первых японских поэтов нового времени, который не только стал писать стихи новой формы «гэндайси», но и впервые отделил себя от Природы и смог посмотреть на себя со стороны.
Такамура Котаро (1883-1956)
«Вехи»
Впереди - нет пути
Путь рождается позади, меня.
О, природа,
Мой родитель!
На ногах сам стою, мой великий хранитель.
Глаз с меня не своди — защищай!
Наполняй своей твердостью духа.
Во имя пути,
Во имя большого пути.
Такамура называет природу Отцом, а для нас природа скорее Мать, поэтому я решила заменить ее на Родителя. Ну и, конечно, у меня совсем другой ритм.
Любопытно, что Такамура Котаро был также очень известным скульптором. Начинал он с явного подражания Родену, а вот закончил удивительными самобытными деревянными работами по дереву, изображающими насекомых, рыб и птиц. Вернулся все-таки в лоно матери-природы?
#такамуракотаро #高村光太郎 #гэндайси
Какая такая гражданская лирика? Какое такое общение с потусторонними силами и невесомыми эфирами? Какие такие музы, нашептываюшие поэту пророчества?
Складывается ощущение, что японские поэты не ощущали себя избранными или хуже того властителями дум. Классическая поэзия выросла из бытовой жизни и бытовой же переписки. И, конечно, из созерцания природы. Японский поэт собственно не отделял себя от природы вообще, как, впрочем, и любой японец.
Но все когда-нибудь кончается. Европейцы во второй половине 19 века перевернули сознание японцев. Не могла не измениться и поэзия.
Вот один из первых японских поэтов нового времени, который не только стал писать стихи новой формы «гэндайси», но и впервые отделил себя от Природы и смог посмотреть на себя со стороны.
Такамура Котаро (1883-1956)
«Вехи»
Впереди - нет пути
Путь рождается позади, меня.
О, природа,
Мой родитель!
На ногах сам стою, мой великий хранитель.
Глаз с меня не своди — защищай!
Наполняй своей твердостью духа.
Во имя пути,
Во имя большого пути.
Такамура называет природу Отцом, а для нас природа скорее Мать, поэтому я решила заменить ее на Родителя. Ну и, конечно, у меня совсем другой ритм.
Любопытно, что Такамура Котаро был также очень известным скульптором. Начинал он с явного подражания Родену, а вот закончил удивительными самобытными деревянными работами по дереву, изображающими насекомых, рыб и птиц. Вернулся все-таки в лоно матери-природы?
#такамуракотаро #高村光太郎 #гэндайси
❤1