Нас пугают блокировкой Телеграма, так что на всякий случай оставляю ссылку на свою одноименную группу в Фб. Не будем теряться - https://www.facebook.com/haikudaily2018/
Facebook
Log in or sign up to view
See posts, photos and more on Facebook.
КИТАЙСКИЕ СТИХИ, ДЗЭН и ЧАЙНАЯ КОМНАТА
Сходила на занятие в чайную комнату, а там чудесное пополнение - новый свиток с дзэнским изречением.
На самом деле это строчка из китайского стихотворения «Лунная ночь в весенних горах», которая выглядит вот так:
掬水月在手
«Зачерпнул воды - в руках луна осталась»
Как же японцы читают китайские стихи? По-китайски? Самое интересное, что нет.
Японцы читают, конечно же, по-японски - переставляя слова согласно японской грамматике и добавляя японские окончания, которые пишут азбукой. Если китайский текст длинный, то сбоку приписывают специальные символы, которые подсказывают, в каком порядке нужно читать иероглифы по-японски.
Уже с древности Китай был для Японии тем, чем Греция - для европейской культуры. А китайские стихи - абсолютным поэтическим идеалом. Японские аристократы считали делом чести писать собственные стихи именно по-китайски. «Канси» - так в Японии называли и собственно родные китайские стихи и стихи, написанные по-китайски японскими поэтами.
Этот жанр был высоким и практиковали его преимущественно мужчины. Чуть позже я обязательно ещё вернусь к этому жанру, а сегодня хочу закончить со стихотворением про лунную ночь в весенних горах.
Что самое главное в «канси»? Надо чётко понимать, что это поэзия не для слуха, а для глаз! Ведь написаное мы читаем совершенно не так, как в оригинале. По большому счёту мы читаем интерпретацию.
掬水月在手
Итак, эту строчку по китайски мы должны записать вот так по-японски:
水を掬すれば月、手に在り
мидзу-о кику сурэба цуки тэ-ни ари
Что же означает эта строчка и почему в Японии она стала дзэнским изречением?
Имеется в виду, что весь мир принадлежит всем нам. Луна не может быть чьей-то собственностью, однако зачерпнув воды с лунным отражением можно ненадолго заполучить ее для себя.
У этой строчки есть и продолжение: «Коснувшись цветка, одежда пропитался его ароматом».
弄花満香衣
Человеку не нужно рвать и присваивать себе цветок - достаточно унести с собой его аромат.
Вот его японское написание и чтение:
花を弄すれば香衣に満つ
хана-о ро: сурэба каори коромо-ни мицу
Строчку с луной чайные мастера советуют использовать осенью, а с цветком - весной. Хотя некоторые считают, что оба выражения подходят для весны.
#канси #дзэн #дзэнго
Сходила на занятие в чайную комнату, а там чудесное пополнение - новый свиток с дзэнским изречением.
На самом деле это строчка из китайского стихотворения «Лунная ночь в весенних горах», которая выглядит вот так:
掬水月在手
«Зачерпнул воды - в руках луна осталась»
Как же японцы читают китайские стихи? По-китайски? Самое интересное, что нет.
Японцы читают, конечно же, по-японски - переставляя слова согласно японской грамматике и добавляя японские окончания, которые пишут азбукой. Если китайский текст длинный, то сбоку приписывают специальные символы, которые подсказывают, в каком порядке нужно читать иероглифы по-японски.
Уже с древности Китай был для Японии тем, чем Греция - для европейской культуры. А китайские стихи - абсолютным поэтическим идеалом. Японские аристократы считали делом чести писать собственные стихи именно по-китайски. «Канси» - так в Японии называли и собственно родные китайские стихи и стихи, написанные по-китайски японскими поэтами.
Этот жанр был высоким и практиковали его преимущественно мужчины. Чуть позже я обязательно ещё вернусь к этому жанру, а сегодня хочу закончить со стихотворением про лунную ночь в весенних горах.
Что самое главное в «канси»? Надо чётко понимать, что это поэзия не для слуха, а для глаз! Ведь написаное мы читаем совершенно не так, как в оригинале. По большому счёту мы читаем интерпретацию.
掬水月在手
Итак, эту строчку по китайски мы должны записать вот так по-японски:
水を掬すれば月、手に在り
мидзу-о кику сурэба цуки тэ-ни ари
Что же означает эта строчка и почему в Японии она стала дзэнским изречением?
Имеется в виду, что весь мир принадлежит всем нам. Луна не может быть чьей-то собственностью, однако зачерпнув воды с лунным отражением можно ненадолго заполучить ее для себя.
У этой строчки есть и продолжение: «Коснувшись цветка, одежда пропитался его ароматом».
弄花満香衣
Человеку не нужно рвать и присваивать себе цветок - достаточно унести с собой его аромат.
Вот его японское написание и чтение:
花を弄すれば香衣に満つ
хана-о ро: сурэба каори коромо-ни мицу
Строчку с луной чайные мастера советуют использовать осенью, а с цветком - весной. Хотя некоторые считают, что оба выражения подходят для весны.
#канси #дзэн #дзэнго
❤4👍1
Медитируем и готовимся к блокировке - https://meduza.io/feature/2018/04/12/telegram-sovsem-skoro-zablokiruyut-chto-delat
Meduza
Telegram заблокировали. Как им теперь пользоваться?
Это удобно. Почти во всех обычных браузерах есть расширения или встроенные функции анонимайзера — через них можно пользоваться веб-версией Telegram. А еще есть браузер Tor. Для телефонов существует множество платных и бесплатных VPN-сервисов.
Давно не было «Веселых картинок Ямады Дзэндзидо». Исправляюсь!
«Последний кусочек...Как же трудно с ним разделаться...»
Я вот тоже всегда стесняюсь взять последнее. А вы?
#ямададзэндзидо #山田全自動
«Последний кусочек...Как же трудно с ним разделаться...»
Я вот тоже всегда стесняюсь взять последнее. А вы?
#ямададзэндзидо #山田全自動
❤1
САКУРА КАК СИМВОЛ ВЕРЫ
Если я правильно поняла, сакура в Японии почти отцвела, вот и мне хочется сделать завершающий пост про неё в этом году.
Тем более, что изучая современных поэтов, можно узнать некоторые любопытные нюансы.
Читаем трёхстишие Гото Хинао, который родился аж в 1917 году и жив до сих пор:
Пышные в вазе цветы
До них рукой подать —
Горы Ёсино
壺の花 溢れて吉野 山となる
цубо-но хана/ афурэтэ ёсино/ яма тонару
По-японски стихотворение очень лаконичное, а по-русски так же строго перевести у меня не получается. Буду действовать описательно.
Если в хайку есть слово «хана», то мы уже знаем, что речь идёт о сакуре. Здесь также упоминаются горы Ёсино — знаменитейшее сакурное место. Даже больше — Ёсино в каком-то смысле и есть синоним слова сакура.
Меня же здесь поразили две вещи.
Во-первых, не знала, что сакуру можно выставлять в вазу, как мы это делаем с сиренью. До сих пор прихожу в себя, если честно.
А во-вторых, из комментария к этому стихотворению узнала, что задолго до того, как сакура стала объектом туристического поклонения, она была практически символом веры.
Ещё в эпоху Нара (710-794 гг) легендарный отшельник и мистик Эн-но Оцуну (основатель синкретической религии Сюгэндо, соединяющей буддизм, синто и даосизм) вырезал на дереве сакуры божество Дзао Гонгэн, которое стало главной святыней храмового комплекса Кимпусэн-дзи в горах Ёсино. Сакура получила статус священного дерева и ею быстро засадили все горы Ёсино.
В этом хайку мы как бы перескакиваем с бытового образа — ветки сакуры в вазе — прямо к священным горам Ёсино.
Я пока в сомнениях про завершающий глагол стихотворения «тонару» или «то-нару», так как он написан азбукой, а не иероглифом.
Не могу понять, он と成る — «становиться»?И тогда ваза с обилием цветов превращается на наших глазах в горы Ёсино.
Или же он 隣る — «быть рядом», «соседствовать», «примыкать»? Тогда горы Ёсино — вот они рядом. Где ваза, там и Ёсино, они в неразрывной связи.
Хотя...в широком смысле это практически одно и то же получается.
Японисты, как думаете?
#хайку #сакура #весна #ёсино #готохинао
Если я правильно поняла, сакура в Японии почти отцвела, вот и мне хочется сделать завершающий пост про неё в этом году.
Тем более, что изучая современных поэтов, можно узнать некоторые любопытные нюансы.
Читаем трёхстишие Гото Хинао, который родился аж в 1917 году и жив до сих пор:
Пышные в вазе цветы
До них рукой подать —
Горы Ёсино
壺の花 溢れて吉野 山となる
цубо-но хана/ афурэтэ ёсино/ яма тонару
По-японски стихотворение очень лаконичное, а по-русски так же строго перевести у меня не получается. Буду действовать описательно.
Если в хайку есть слово «хана», то мы уже знаем, что речь идёт о сакуре. Здесь также упоминаются горы Ёсино — знаменитейшее сакурное место. Даже больше — Ёсино в каком-то смысле и есть синоним слова сакура.
Меня же здесь поразили две вещи.
Во-первых, не знала, что сакуру можно выставлять в вазу, как мы это делаем с сиренью. До сих пор прихожу в себя, если честно.
А во-вторых, из комментария к этому стихотворению узнала, что задолго до того, как сакура стала объектом туристического поклонения, она была практически символом веры.
Ещё в эпоху Нара (710-794 гг) легендарный отшельник и мистик Эн-но Оцуну (основатель синкретической религии Сюгэндо, соединяющей буддизм, синто и даосизм) вырезал на дереве сакуры божество Дзао Гонгэн, которое стало главной святыней храмового комплекса Кимпусэн-дзи в горах Ёсино. Сакура получила статус священного дерева и ею быстро засадили все горы Ёсино.
В этом хайку мы как бы перескакиваем с бытового образа — ветки сакуры в вазе — прямо к священным горам Ёсино.
Я пока в сомнениях про завершающий глагол стихотворения «тонару» или «то-нару», так как он написан азбукой, а не иероглифом.
Не могу понять, он と成る — «становиться»?И тогда ваза с обилием цветов превращается на наших глазах в горы Ёсино.
Или же он 隣る — «быть рядом», «соседствовать», «примыкать»? Тогда горы Ёсино — вот они рядом. Где ваза, там и Ёсино, они в неразрывной связи.
Хотя...в широком смысле это практически одно и то же получается.
Японисты, как думаете?
#хайку #сакура #весна #ёсино #готохинао
❤1
Никак не могу себе представить Басё, сидящим за столом и пишущим стихи.
Обычно я представляю Басё так, как принято его изображать на гравюрах: согбенный мужчина в сандалях, плаще и монашеской шляпе. Ну еще посох, пожалуй. Настоящий поэт-странник. Кажется, что он буквально должен был писать стихи «на коленке», сидя на камне, поднимаясь по горной дороге, прячась от дождя под сосной.
По крайней мере, его стихи отличается тем, что невероятно точно схватывают момент и даже читателя делают соучастником — ну или точнее, со-чувствующим.
Однако, мое воображение рисует неправильные картины. Басё, как я уже когда-то упоминала, был настоящим литератором и любил работать над текстом, часто переписывал свои стихи, оставлял несколько вариантов, по которым можно проследить, как меняется поэтический образ с каждой новой версией. И это захватывающая картина.
Существует один хайбун (прозаический текст в стилистке хайкай), в котором Басё воспевает письменный стол. И не важно, что стол этот принадлежал Ранрану, еще одному поэту хайкай, потому что все, что пишет Басё — это всегда про него самого.
НАДПИСЬ НА СТОЛЕ
«Когда я свободен от дел, то кладу на него локти и успокаиваю дыхание. Когда кругом тишина, я разворачиваю на нем свитки и пускаюсь вслед за отшельниками и мудрецами. Когда некуда спешить, я беру в руки кисть и следую за великими каллиграфами Ван Си Чжи и Хуай Су. Какой искусный стол, его можно использовать тремя разными способами!
Высота его восемь сунов, площадь - два сяку. На ножках вырезаны триграммы Неба и Земли. Рассматривая их, я учусь добродетелям «затаившегося дракона» и «податливой кобылицы». Не знаю только, выбрать что-то одно? Или пользоваться сразу двумя?»
Когда я читаю этот хайбун, то вижу совсем другого Басё — книжного червя, любителя и знатока китайской словесности.
Уже в первом предложении, говоря о дыхательных упражнениях, он цитирует Чжуан-цзы «О том, как вещи друг друга уравновешивают». Он соревнуется во владении кистью с великими китайскими каллиграфами-литераторами и играючи разгадывает триграммы из «Книги Перемен»: мужское «небо» и женскую «землю», а через них примеряет на себя активную добродетель небесного дракона и пассивную — земной кобылицы.
Здесь он совсем не похож на странника-аскета, желающего выглядеть простачком.
#басё #хайбун
Обычно я представляю Басё так, как принято его изображать на гравюрах: согбенный мужчина в сандалях, плаще и монашеской шляпе. Ну еще посох, пожалуй. Настоящий поэт-странник. Кажется, что он буквально должен был писать стихи «на коленке», сидя на камне, поднимаясь по горной дороге, прячась от дождя под сосной.
По крайней мере, его стихи отличается тем, что невероятно точно схватывают момент и даже читателя делают соучастником — ну или точнее, со-чувствующим.
Однако, мое воображение рисует неправильные картины. Басё, как я уже когда-то упоминала, был настоящим литератором и любил работать над текстом, часто переписывал свои стихи, оставлял несколько вариантов, по которым можно проследить, как меняется поэтический образ с каждой новой версией. И это захватывающая картина.
Существует один хайбун (прозаический текст в стилистке хайкай), в котором Басё воспевает письменный стол. И не важно, что стол этот принадлежал Ранрану, еще одному поэту хайкай, потому что все, что пишет Басё — это всегда про него самого.
НАДПИСЬ НА СТОЛЕ
«Когда я свободен от дел, то кладу на него локти и успокаиваю дыхание. Когда кругом тишина, я разворачиваю на нем свитки и пускаюсь вслед за отшельниками и мудрецами. Когда некуда спешить, я беру в руки кисть и следую за великими каллиграфами Ван Си Чжи и Хуай Су. Какой искусный стол, его можно использовать тремя разными способами!
Высота его восемь сунов, площадь - два сяку. На ножках вырезаны триграммы Неба и Земли. Рассматривая их, я учусь добродетелям «затаившегося дракона» и «податливой кобылицы». Не знаю только, выбрать что-то одно? Или пользоваться сразу двумя?»
Когда я читаю этот хайбун, то вижу совсем другого Басё — книжного червя, любителя и знатока китайской словесности.
Уже в первом предложении, говоря о дыхательных упражнениях, он цитирует Чжуан-цзы «О том, как вещи друг друга уравновешивают». Он соревнуется во владении кистью с великими китайскими каллиграфами-литераторами и играючи разгадывает триграммы из «Книги Перемен»: мужское «небо» и женскую «землю», а через них примеряет на себя активную добродетель небесного дракона и пассивную — земной кобылицы.
Здесь он совсем не похож на странника-аскета, желающего выглядеть простачком.
#басё #хайбун
❤1🔥1
«Веселые картинки Ямады Дзэндзидо»
«Так как большинство держится за поручень строго посередине, стараюсь взяться немного повыше».
С последним рабочим днём на этой неделе!
#ямададзэндзидо #山田全自動
«Так как большинство держится за поручень строго посередине, стараюсь взяться немного повыше».
С последним рабочим днём на этой неделе!
#ямададзэндзидо #山田全自動
❤2
НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД, или как важно быть собой
Расправил траву
И лег
Бьется сердце мое —
В сердце спящего леса —
На десять ри вокруг
Мори Огай (1862-1922).
草敷きて臥すわが脈は方十理寝ねたる森の中心に搏つ
куса сикитэ/ фусу вага мяку ва/ хо:дзю:ри/ инэтару мори-но/ тю:син-ни уцу
Вообще-то Мори Огай — прозаик и переводчик. Основатель романтизма в Японии и военный врач. Впрочем какой японский прозаик не был поэтом? И какой японский литератор нового времени не был врачом? И какой из японских литераторов и врачей не окончил Токийский Университет? В этом смысле у Огайя образцовая биография. Все как у всех.
Поэтический дневник начал вести во время русско-японской войны. Дневник назывался очень просто - «Ута-но никки», то есть «Дневник песен». Из поэтических форм Огай выбрал танка (к моему огромному сожалению!), но стремился к новаторству (а вот это я, конечно же, одобряю!). Его стихи считались экспериментальными и полемическими.
Когда я первый раз прочла это стихотворение, то очень живо представила себе такую вот картину: Мори Огай ложится ничком на траву (хотя это тоже еще вопрос, ничком ли?), раскидывает ноги и руки в разные стороны, а его сердце неистово колотится и колотится в тишине леса.
Однако грамматически все же получается, что это не сердце его колотится на 10 ри (а это как никак 40 км!), а спящий лес раскинулся вокруг на эти самые 10 ри.
Вот так всегда с поэзией у меня. Знаешь же, что неправильно, но продолжаешь настаивать на своем.
Кстати в этом же сборнике у Огайя есть стихотворение вот какого содержания:
Вот так
Ноги мои стоят!
Буду я
Самим собой
Пока держит меня Земля
わが足はかくこそ立てれ重力のあらむ限りを私しつつ
вага аси ва/ каку косо татэрэ/ дзю:реку-но/ араму кагири-о/ ватакуси сицуцу
Очень созвучно получилось: я тоже ничего не могу с этим поделать — ватакуси сицуцу - буду самой собой!
#танка #мориогай
Расправил траву
И лег
Бьется сердце мое —
В сердце спящего леса —
На десять ри вокруг
Мори Огай (1862-1922).
草敷きて臥すわが脈は方十理寝ねたる森の中心に搏つ
куса сикитэ/ фусу вага мяку ва/ хо:дзю:ри/ инэтару мори-но/ тю:син-ни уцу
Вообще-то Мори Огай — прозаик и переводчик. Основатель романтизма в Японии и военный врач. Впрочем какой японский прозаик не был поэтом? И какой японский литератор нового времени не был врачом? И какой из японских литераторов и врачей не окончил Токийский Университет? В этом смысле у Огайя образцовая биография. Все как у всех.
Поэтический дневник начал вести во время русско-японской войны. Дневник назывался очень просто - «Ута-но никки», то есть «Дневник песен». Из поэтических форм Огай выбрал танка (к моему огромному сожалению!), но стремился к новаторству (а вот это я, конечно же, одобряю!). Его стихи считались экспериментальными и полемическими.
Когда я первый раз прочла это стихотворение, то очень живо представила себе такую вот картину: Мори Огай ложится ничком на траву (хотя это тоже еще вопрос, ничком ли?), раскидывает ноги и руки в разные стороны, а его сердце неистово колотится и колотится в тишине леса.
Однако грамматически все же получается, что это не сердце его колотится на 10 ри (а это как никак 40 км!), а спящий лес раскинулся вокруг на эти самые 10 ри.
Вот так всегда с поэзией у меня. Знаешь же, что неправильно, но продолжаешь настаивать на своем.
Кстати в этом же сборнике у Огайя есть стихотворение вот какого содержания:
Вот так
Ноги мои стоят!
Буду я
Самим собой
Пока держит меня Земля
わが足はかくこそ立てれ重力のあらむ限りを私しつつ
вага аси ва/ каку косо татэрэ/ дзю:реку-но/ араму кагири-о/ ватакуси сицуцу
Очень созвучно получилось: я тоже ничего не могу с этим поделать — ватакуси сицуцу - буду самой собой!
#танка #мориогай
❤4
Если помните, недавно я цитировала свою подругу — она рассказывала о хайку про «опадающую сакуру» и «камикадзе»:
опадает сакура...
если внизу синеет море
в море опадает сакура
ちるさくら海あをければ海へちる
тиру саура/ уми аокэрэба/ уми-э тиру
Однако кое-что не складывается.
Стихотворение было написано в 1933 году, а камикадзе появились только к середине сороковых.
Получается, что изначально поэт Сосю все же не предполагал никакого антимилитаристского пафоса, который, возможно, закрепился за этим хайку позднее.
Многие японские комментаторы скорее увлечены невозможностью образа — трудно найти такое место в Японии, где бы опадающие лепестки на самом деле падали бы в море.
Придётся ещё поразбираться с этим хайку!
опадает сакура...
если внизу синеет море
в море опадает сакура
ちるさくら海あをければ海へちる
тиру саура/ уми аокэрэба/ уми-э тиру
Однако кое-что не складывается.
Стихотворение было написано в 1933 году, а камикадзе появились только к середине сороковых.
Получается, что изначально поэт Сосю все же не предполагал никакого антимилитаристского пафоса, который, возможно, закрепился за этим хайку позднее.
Многие японские комментаторы скорее увлечены невозможностью образа — трудно найти такое место в Японии, где бы опадающие лепестки на самом деле падали бы в море.
Придётся ещё поразбираться с этим хайку!
❤3
ПРО ОДИНОЧЕСТВО
Стою я как-то в молочном отделе и загружаю в свою тележку молоко в промышленных масштабах, как вдруг подходит ко мне хорошо одетый мужчина очень средних лет с совершенно растерянным видом.
«Вы мне не подскажете, как мне молоко выбрать? Я в этом ничего не понимаю....а мне бы сварить...»
Удивительно сформулированный вопрос сделал меня довольно красноречивой, и я рассказала ему все, что знала о молоке в супермаркете. А когда уже почти закончила, то поняла, что эта странная бытовая ситуация очень созвучна одному японскому пятистишию:
Остался один,
Не скажу, чтобы очень грустил.
Но слышу вокруг:
«Должно быть, тебе тяжело!»
Тут-то я и понял, что одинок
ひとり身になりて淋しいおもはねど人がいふときさびしかりけり
хиторими-ни/ наритэ сабисий/ омованэдо/ хито-га иу токи/ сабисикарикэри
Стихотворение написал Накагава Казумасу, известный больше как художник. Причем он работал в разных стилях — от европейской живописи в манере пост-модернистов до японской «нихонга». Занимался также чайной керамикой, каллиграфией и изготовлением печатей.
Накагава был долгожителем (два года ему не хватило, чтобы отпраздновать столетний юбилей в 1993 году). Само собой разумеется, что эту танка он написал в преклонном возрасте
#танка #одиночество #накагавакадзумасу
Стою я как-то в молочном отделе и загружаю в свою тележку молоко в промышленных масштабах, как вдруг подходит ко мне хорошо одетый мужчина очень средних лет с совершенно растерянным видом.
«Вы мне не подскажете, как мне молоко выбрать? Я в этом ничего не понимаю....а мне бы сварить...»
Удивительно сформулированный вопрос сделал меня довольно красноречивой, и я рассказала ему все, что знала о молоке в супермаркете. А когда уже почти закончила, то поняла, что эта странная бытовая ситуация очень созвучна одному японскому пятистишию:
Остался один,
Не скажу, чтобы очень грустил.
Но слышу вокруг:
«Должно быть, тебе тяжело!»
Тут-то я и понял, что одинок
ひとり身になりて淋しいおもはねど人がいふときさびしかりけり
хиторими-ни/ наритэ сабисий/ омованэдо/ хито-га иу токи/ сабисикарикэри
Стихотворение написал Накагава Казумасу, известный больше как художник. Причем он работал в разных стилях — от европейской живописи в манере пост-модернистов до японской «нихонга». Занимался также чайной керамикой, каллиграфией и изготовлением печатей.
Накагава был долгожителем (два года ему не хватило, чтобы отпраздновать столетний юбилей в 1993 году). Само собой разумеется, что эту танка он написал в преклонном возрасте
#танка #одиночество #накагавакадзумасу
❤2
ИМЯ СО ВКУСОМ СМЕРТИ
Пятистишие от моего любимого японского романиста Танидзаки Дзюнъитиро. Из-за него я и начала по-настоящему увлекаться японской культурой, однако с его стихами столкнулась совсем недавно:
Мама
Этот мир покидает
На моих глазах.
«О-сэки!» — имя её
Выкрикнул отец
今絶ゆる母のいのちを見守りて『お関』と父は呼びたまひけり
има таюру/ хаха-но иноти-во/ мимаморитэ/ о-сэки то тити-ва/ ёбитамаи кэри
Танидзаки Дзюнъитиро (1886-1965) — великий японский прозаик, романист, драматург, один из лучших стилистов японского языка, эстет, эротоман и главный идейный противник Акутагавы Рюноскэ.
Из-под пера Танидзаки вышли романы «Мелкий снег» (мой любимый!), «Любовь глупца» и «Ключ» (по этой книге в 1983 году Тинто Брасс снял одноименный фильм, довольно вольно обойдясь с сюжетом). Танидзаки также перевел на современный язык главную книгу японского средневековья и всей японской словесности — «Повесть о Гэндзи», а его эссе «Похвала тени» нужно прочесть каждому, кто хочет научиться понимать японскую эстетику.
Читать прозу Танидзаки по-японски довольно трудно: он любит писать обычные слова сложными иероглифами, обожает подтексты и замысловатые конструкции. Его поэзия не легче, надо сказать. Везде у него есть второе дно и языковые выкрутасы.
К своему поэтическому творчеству Танидзаки относился слегка пренебрежительно, считая себя в первую очередь все же романистом. Однако литературовед Хата Кохэй дает самую высокую оценку этому стихотворению, называет его шедевром, где слова подобраны настолько точно, что не смогут оставить ни одного читателя равнодушным.
Однако чтобы читающие по-русски смогли оценить это произведение, придется объяснить один важный момент.
О-сэки — это не только настоящее имя матери Танидзаки, но и образное название для человека на смертном одре, совершающего переход в мир иной. Слово «сэки» означает заставу, в том числе и ту самую последнюю, которая отделяет мир живых от мира мертвых.
Читая это грустное пятистишие, нужно держать в голове, что последние две строчки должны одновременно звучать и так:
«Она уже там, на границе миров!», -
Выкрикнул отец
Единственный вопрос, который возникает у меня после прочтения этого пятистишия: как можно было дать ребенку такое печальное имя?
#танка #смерть #Танидзаки
Пятистишие от моего любимого японского романиста Танидзаки Дзюнъитиро. Из-за него я и начала по-настоящему увлекаться японской культурой, однако с его стихами столкнулась совсем недавно:
Мама
Этот мир покидает
На моих глазах.
«О-сэки!» — имя её
Выкрикнул отец
今絶ゆる母のいのちを見守りて『お関』と父は呼びたまひけり
има таюру/ хаха-но иноти-во/ мимаморитэ/ о-сэки то тити-ва/ ёбитамаи кэри
Танидзаки Дзюнъитиро (1886-1965) — великий японский прозаик, романист, драматург, один из лучших стилистов японского языка, эстет, эротоман и главный идейный противник Акутагавы Рюноскэ.
Из-под пера Танидзаки вышли романы «Мелкий снег» (мой любимый!), «Любовь глупца» и «Ключ» (по этой книге в 1983 году Тинто Брасс снял одноименный фильм, довольно вольно обойдясь с сюжетом). Танидзаки также перевел на современный язык главную книгу японского средневековья и всей японской словесности — «Повесть о Гэндзи», а его эссе «Похвала тени» нужно прочесть каждому, кто хочет научиться понимать японскую эстетику.
Читать прозу Танидзаки по-японски довольно трудно: он любит писать обычные слова сложными иероглифами, обожает подтексты и замысловатые конструкции. Его поэзия не легче, надо сказать. Везде у него есть второе дно и языковые выкрутасы.
К своему поэтическому творчеству Танидзаки относился слегка пренебрежительно, считая себя в первую очередь все же романистом. Однако литературовед Хата Кохэй дает самую высокую оценку этому стихотворению, называет его шедевром, где слова подобраны настолько точно, что не смогут оставить ни одного читателя равнодушным.
Однако чтобы читающие по-русски смогли оценить это произведение, придется объяснить один важный момент.
О-сэки — это не только настоящее имя матери Танидзаки, но и образное название для человека на смертном одре, совершающего переход в мир иной. Слово «сэки» означает заставу, в том числе и ту самую последнюю, которая отделяет мир живых от мира мертвых.
Читая это грустное пятистишие, нужно держать в голове, что последние две строчки должны одновременно звучать и так:
«Она уже там, на границе миров!», -
Выкрикнул отец
Единственный вопрос, который возникает у меня после прочтения этого пятистишия: как можно было дать ребенку такое печальное имя?
#танка #смерть #Танидзаки
❤2
БАСЁ — О ВОЙНЕ
Летние травы Вот и все, что осталось от вашей мечты
Доблестные воины
夏草や 兵どもが 夢の跡
нацу куса я/ цувамоно домо-га/ юмэ-но ато
Это трёхстишие Басё написал во время путешествия на север страны, когда достиг развалин замка Такадати, где когда-то скрывался от немилости прославленный воин Японии — Ёсицунэ.
Ёсицунэ помог своему сводному старшему брату Минамото-но-Ёритомо победить в междоусобной войне с кланом Тайра и стать сегуном Японии. Власть, конечно же, досталась старшему брату, но народная любовь и слава - младшему Ёсицунэ. И тогда Ёритомо, погрязший в зависти к брату, рожденному к тому же от какой-то служанки, задумал убить его.
Сбежав на север, Ёсицунэ укрылся в замке Такадати, но Ёритомо решил довести дело до конца и тоже двинул свои войска на север...
И вот уставший Басё добрел до вершины горы, где когда-то стоял замок и написал в дневнике небольшое прозаическое вступление к своему стихотворению:
«Блеск и цветение трех поколений. Все исчезло, как короткий сон...Достойные, безупречные войны заперлись в стенах Такадати, но их слава длилась не больше мгновения. Царства рушатся, остаются только горы и реки, и весной в замке зеленеет одна трава...Я сидел, подстелив дорожную шляпу, позабыв о времени, и слезы брызнули из моих глаз»
#басё #хайку #ёсицунэ
Летние травы Вот и все, что осталось от вашей мечты
Доблестные воины
夏草や 兵どもが 夢の跡
нацу куса я/ цувамоно домо-га/ юмэ-но ато
Это трёхстишие Басё написал во время путешествия на север страны, когда достиг развалин замка Такадати, где когда-то скрывался от немилости прославленный воин Японии — Ёсицунэ.
Ёсицунэ помог своему сводному старшему брату Минамото-но-Ёритомо победить в междоусобной войне с кланом Тайра и стать сегуном Японии. Власть, конечно же, досталась старшему брату, но народная любовь и слава - младшему Ёсицунэ. И тогда Ёритомо, погрязший в зависти к брату, рожденному к тому же от какой-то служанки, задумал убить его.
Сбежав на север, Ёсицунэ укрылся в замке Такадати, но Ёритомо решил довести дело до конца и тоже двинул свои войска на север...
И вот уставший Басё добрел до вершины горы, где когда-то стоял замок и написал в дневнике небольшое прозаическое вступление к своему стихотворению:
«Блеск и цветение трех поколений. Все исчезло, как короткий сон...Достойные, безупречные войны заперлись в стенах Такадати, но их слава длилась не больше мгновения. Царства рушатся, остаются только горы и реки, и весной в замке зеленеет одна трава...Я сидел, подстелив дорожную шляпу, позабыв о времени, и слезы брызнули из моих глаз»
#басё #хайку #ёсицунэ
❤1
Пора переназвать «Веселые картинки Ямады Дзэндзидо» — в грустные:
Первое свидание.
Простившись, ни разу не оглянулась
Горе-печаль
#ямададзэндзидо
Первое свидание.
Простившись, ни разу не оглянулась
Горе-печаль
#ямададзэндзидо
❤3🔥1
ИССА И ЕГО ТЕРНОВЫЙ ВЕНЕЦ
Когда была студенткой, из всех японских поэтов больше всего (в переводах на русский, правда) любила Иссу.
Он мне казался таким живым по сравнению с Басё. Ну правда, что там академичному (как мне тогда казалось!) Басё со своей лягушкой и одиноким вороном на ветке, когда вот здесь — тощие бойцовые лягушки, умирающие младенцы, высыхающая роса и неприкаянные воробьи-сироты.
Да и имя у Иссы подходящее — означает «чаинка», потому что болтался всю жизнь, без возможности осесть. Был ненавидим роднёй мачехи, боролся за наследство все взрослые годы. Женился в 50 лет в первый раз, куча его детей умерли во младенчестве. Не оставил своей поэтической школы. Зато написал больше всего стихов за всю историю японской словесности.
Но когда стала читать Иссу по-японски, то поняла, что в голове вертятся переводы Марковой, а японский текст не трогает. Так и хочется пошутить по-довлатовски: «Старина Исса очень проигрывает в оригинале». Слишком уж Исса прибедняется, хочет выглядеть проще, чем есть на самом деле. Понимаю, что Бусон для меня полностью затмевает Иссу, не говоря уже о Басё.
Однако вот это трёхстишие у Иссы совершенно меня потрясло:
Родная деревня
Куда ни приду, до чего ни дотронусь —
Цветы терновника
ふるさとや寄るもさわるも茨の花
фурусато-я/еру мо савару мо/бара-но хана
К этому стиху есть предисловие: «Я пришел в родную деревню, встретился со старостой и другими жителями, а потом остановился в родном доме. Как я и предполагал накануне, родные не предложили мне даже чаши с кипятком. Я поспешил удалиться».
Юнг практически!
#хайку #исса #семья
Когда была студенткой, из всех японских поэтов больше всего (в переводах на русский, правда) любила Иссу.
Он мне казался таким живым по сравнению с Басё. Ну правда, что там академичному (как мне тогда казалось!) Басё со своей лягушкой и одиноким вороном на ветке, когда вот здесь — тощие бойцовые лягушки, умирающие младенцы, высыхающая роса и неприкаянные воробьи-сироты.
Да и имя у Иссы подходящее — означает «чаинка», потому что болтался всю жизнь, без возможности осесть. Был ненавидим роднёй мачехи, боролся за наследство все взрослые годы. Женился в 50 лет в первый раз, куча его детей умерли во младенчестве. Не оставил своей поэтической школы. Зато написал больше всего стихов за всю историю японской словесности.
Но когда стала читать Иссу по-японски, то поняла, что в голове вертятся переводы Марковой, а японский текст не трогает. Так и хочется пошутить по-довлатовски: «Старина Исса очень проигрывает в оригинале». Слишком уж Исса прибедняется, хочет выглядеть проще, чем есть на самом деле. Понимаю, что Бусон для меня полностью затмевает Иссу, не говоря уже о Басё.
Однако вот это трёхстишие у Иссы совершенно меня потрясло:
Родная деревня
Куда ни приду, до чего ни дотронусь —
Цветы терновника
ふるさとや寄るもさわるも茨の花
фурусато-я/еру мо савару мо/бара-но хана
К этому стиху есть предисловие: «Я пришел в родную деревню, встретился со старостой и другими жителями, а потом остановился в родном доме. Как я и предполагал накануне, родные не предложили мне даже чаши с кипятком. Я поспешил удалиться».
Юнг практически!
#хайку #исса #семья
❤1