А вот и сам Орикути Синобу или как поэт -Сяку Тёку

ДЕВУШКА С ПЕРСИКАМИ


В последнее время было что-то много мужской поэзии.

Не хочется поддерживать такой гендерный перекос. Поэтому сегодня даю слово женщине — поэтессе Кавагути Минэко. Она родилась в Корее в 1929 году. Не знаю, оказал ли этот факт влияние на ее творчество

Стереотип, не стереотип, но японские женщины действительно чаще всего пишут о любви. А любовная лирика отлично ложится в формат пятистишия танка — тот самый размер, который идет еще от куртуазной поэзии аристократов.


Это стихотворение 1961 года:


Утром на лестнице
Взял, да и обнял меня
Прямо вот так,
С банкой
Консервированных персиков


朝の階のぼるとっさに抱かれき桃の缶詰かかえたるまま
аса-но кай/ нобору тосса-ни/ идакарэки/ момо-но кандзумэ/ какаэтару мама


Японские исследователи указывают, что очарование этого пятистишия кроется в нестабильности самой сцены — девушка на лестнице (японские лестницы в домах часто вынесены сбоку здания и они открытые) с банками персиков в руках, того гляди и упадут — и девушка, и персики.

Но я лично не чувствую этой нестабильности — мне нравится здесь сила эмоционального порыва. А вам?

#танка #любовь #кавагутиминэко #персики

СЕКС, ДЖЕМ и ТАНКА

Вчерашнее любовное стихотворение про персики получило неожиданное продолжение.

Один мой читатель предложил пойти чуть дальше той трогательной сцены на утренней лестнице и процитировал ещё более откровенное пятистишие танка другой современной японской поэтессы — Коно Саюри (河野小百合).


Если бы из меня
Ты сделал джем,
Интересно,
Чем бы я пахла?
Снимаю блузку...


私をジャムにしたならどのような香りが立つかブラウスを脱ぐ
Ватакуси-о/ дзяму-ни сита нара/ доно ё:на/ каори-га тацу ка/ бураузу-о нугу

Кто-то здесь почувствует томность, кто-то увидит силу, с которой созревшие плоды перемалывают в джем, но закончится история все равно сладким ароматом - не только от джема, но и от блузки, которую снимает героиня


#河野小百合 #коносаюри #танка #любовь #эротизм #джем

Внимание, конкурс!

Совершенно неожиданно меня, как создателя телеграм-канала Haiku Daily, пригласили в жюри Международного конкурса хайку на русском языке, который в этом году пройдёт уже в десятый раз.

Я, конечно же, согласилась!

Кстати, принять участие в конкурсе может любой желающий, главное — успеть до 10 мая прислать свои работы.

Подробности — здесь http://haikai.ru/

«Картинки Ямады Дзэндзидо». Наша пятничная рубрика в этот раз переехала на воскресенье.

«Когда спишь в этой позе, чувствуешь полный покой»

#ямададзэнзидо #山田全自動

ЯПОНСКИЙ ПОЭТ, родившийся в России

Случайно наткнулась на стихи вот такого поэта — Исихара Йосиро (1915-1977), он мало известен за рубежом, так как его почти не переводили. Даже не знаю, есть ли русские переводы его стихов.

Однако как поэт он родился в России — в сибирском лагере для военнопленных, где провел 8 лет и начал писать стихи, чтобы, по его словам, «понять, что значит быть человеком». После смерти Сталина вернулся на родину, где выпустил первый сборник стихов под названием «Возвращение Санчо Пансы».

В день,
Когда миру
Придет конец,
Не подхвати простуду.

Опасайся вирусов
И матрас вынеси
На веранду — высушить.

Не забудь завернуть
Газовый вентиль
И поставь рис варить
На восемь вечера.

世界が滅びる日に
かぜをひくな
ビールスに気をつけろ
ベランダに
ふとんを干しておけ
ガスの元栓を忘れるな
電気釜は
八時に仕掛けておけ

#исихарайосиро #гэндайси

Исихара Йосиро. В сибирском лагере

ЧУТЬ ПОМЕДЛЕННЕЕ

Несколько лет назад я прочитала прекрасную статью гарвардской преподавательницы истории искусства и архитектуры Дженнифер Робертс, где она ставила перед своими студентами непростую задачу — она просила учеников провести 3 часа непрерывно вглядываясь в одну единственную картину и фиксировать все открытия, которые происходили. Многие сопротивлялись, так как такой подход казался им мучительным и скучным. Однако в результате все, кто попробовал эту методику, были поражены. Долгое всматривание дает удивительные плоды.

Уверена, что к хайку можно также применять этот метод мучительного всматривания. Не пролистывать подряд десятки стихов в надежде, что может быть что-то вас «зацепит», а взять одно стихотворение и пытаться максимально долго его визуализировать.

По крайней мере, я решила опробовать этот метод на трехстишии поэта Сато Кадзуо, нашего современника. Он родился в 1927 году, а знаменит прежде всего тем, что принадлежит той редкой породе японских поэтов, которые не отрицают хайку, написанные на других языках. Более того, он написал книгу [俳句からHAIKUへ], название которой можно перевести как «От хайку на японском к хайку на всех языках мира».

Вот что получается на примере его трехстишия 1988 года:

Улетают птицы
Красная игольница —
У окна

鳥帰る赤い針山窓際に
тори каэру/ акай харуяма/ мадо гива ни

На первый взгляд здесь нет ничего примечательного. Но вот если взять паузу и подумать, то открываются интереснейшие вещи:

СЕЗОН

Весна. Если у нас птицы улетают в жаркие страны осенью, то в Японии все с точностью наоборот — весной птицы, отзимовав на японских островах, возвращаются на север, то есть к нам. Какие чувства может вызывать стая перелетных птиц? Грусть и печаль? Или что-то другое, более сложное? Грусть вместе с радостью? Наступление нового сезона, но и потеря чего-то заодно?

МЕСТО

Окно. Скорее всего прямоугольной формы. Возможно, здесь есть намек на традиционный свиток. Перед нами разворачивается монохромная картина: стая черных перелетных птиц на фоне светлого весеннего неба. Вполне законченный образ. Однако, как будто чего-то не хватает.

АКЦЕНТ

Красное. Игольница красного цвета, которую непонятно кто оставил у окна. Почему игольница красная, а не синяя или жёлтая?

Забавно, что игольницу можно писать двумя способами по-японски «хари яма» (гора иголок) или «хари саси» ( иголковтыкательница). Поэт выбирает первый вариант — с горой. Наверное, не просто так. Мне кажется, что гора в этом стихотворении явно присутствует.

Японские игольницы, как правило, сделаны в форме шара, и я ничего не могу с собой поделать, но мне эта красная игольница напоминает традиционную красную японскую печать, которую художники ставят на свои картины — как раз внизу. И вот поэт оказывается свидетелем, как одна бытовая деталь — эта самая забытая кем-то игольница — вдруг «припечатывает» привычный вид из окна! Да так, что перед нами больше не окно, а свиток с традиционной японской живописью.

ПЕРЕКЛИЧКА ПОЭТОВ

Это не так чтобы очень оригинальный прием. Можно вспомнить того же великого Бусона с его трехстишием про диких гусей, где как печать в небе парит луна:

一行の雁や端山に月を印す
икко:- но ган я/ хаяма-ни цуки-о/ ин-су

Стая гусей как одна строка.
Над низкими вершинами гор
Припечатана луна

Здесь тоже подразумевается свиток, ведь гуси сравниваются с каллиграфической строкой.

Но на этом образы не заканчиваются — ведь явно прослеживается, как взгляд поэта и читателя перемещается с чего-то очень большого (небо с птицами) на что-то очень маленькое и ничтожное (игольницу). Вспоминается то самое великое трехстишие Иссы про улитку и Фудзи, где лично я вижу ту же самую многоплановость:

Ползи, улитка!
Вот она —
Фудзи

蝸牛そろそろ登れ富士の山
катацумури/ соро-соро ноборэ/ фудзи-но яма

Ах, да, чуть не забыла. Гора и игольница. «Хари-яма». Почему именно это слово выбрал поэт? Вроде бы есть японская легенда, где грешники, идущие в ад, должны карабкаться по иглам, воткнутым в горы. Имел ли он и это в виду? Не знаю, но почему нет?

Получается, что это скромное стихотворение до краёв напичкано смыслами. Сплошное удовольствие вглядываться в них и вглядыв

аться. Главное — не спешить!

#хайку #сатокадзуо

Вот вам варианты японских игольниц. А текст оказался длинным, телеграм не смог его переварить и разбил на две части) сорян

Вдогонку к предыдущему посту хочу показать ещё несколько хайку Сато Кадзуо.

За долгие часы, пока я разбиралась с его красной игольницей, успела полюбить его не на шутку!

Вот топ-3 его весенне-летних трёхстиший:


•••

Один за одним
Перебирает весенний ветер
Воздушные шары на продажу

ひとつづつ春風渡す風船売
хитоцу дзуцу/ харукадзэ ватасу/ фу:сэн ури

•••

Весенний мрак
От собственной тени
Дернулся кот


春の闇へ猫はおのれの影を蹴る
хару-но ями-э/ нэко ва онорэ-но/ кагэ-о кэру

•••

Гортензии!
Вот зачем иду в храм
И утром, и вечером

紫陽花や朝夕べの甲斐の寺
адзисай я/ аса ю:бэ-но/ каи-но тэра


#хайку #сатокадзуо #весна
#лето

ЯПОНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ

Когда я заводила этот поэтический канал, то была уверена, что буду очень четко выдерживать сезонность стихов, как этого требует жанр хайкай.

Однако когда встречаешь какое-нибудь прекрасное стихотворение, то нет сил ждать подходящего сезона! Хочется немедленно про него рассказать.

Вчера я прочла книгу 1913 года «Импрессионизм как господствующее направление в японской поэзии» и была поражена каким простым и замечательным языком она написана. Ее автор Ямагути Моити - профессор русского языка, поэт, переводчик и литературовед - сделал в 1911 году в Петербурге доклад по японской поэзии, а позже на его основе собрал уже настоящую книгу.

Главное открытие ждало меня на предпоследней странице, где автор приводит изящное и легкое трехстишие, написанное неким японцем, который в начале XX века жил в Петербурге и участвовал в поэтическом турнире хайку с заданной темой «Приближение лета». Может быть автор этого трехстишия сам Ямагути? Из текста это, к сожалению, непонятно:


Лето близко
То тут, то там мелькнет белое платье...
Невский

夏近し白衣点々ニエブスキ
нацу тикаси/ хакуи тэн-тэн/ ниэбуски


Не знаю, как у вас, а у меня послевкусие от этого хайку, как от десерта Павлова.

Кстати, себя по-русски автор писал как Ямагучи Мойчи, а вот тут ссылка на его книгу. Особую прелесть придает ей старая орфография - https://search.rsl.ru/ru/record/01002862979


#хайку #ямагутимоити #ямагучимойчи #лето #петербург

Хочется проиллюстрировать это чем-то неуловимым и загадочным, типа Борисова-Мусатова. Русский символизм прекрасно ложится на японский импрессионизм

САКУРА и КАМИКАДЗЕ

На мой последний пост с хайку Рёкана об опадающей сакуре получила прекрасный комментарий от своей хайю (подруге по хайку) Валерии Симоновой-Чекон.

Она приводит известное трехстишие Такая Сосю: (1910-1999):

опадает сакура...
если внизу синеет море
в море опадает сакура

ちるさくら海あをければ海へちる
тиру саура/ уми аокэрэба/ уми-э тиру

Вот, что пишет Валерия:

«Это 20 век, послевоенный период, если не ошибаюсь. Я его поначалу восприняла как красивую немного печальную картинку, а потом спросила у японского друга, и он сразу отреагировал: о, это же известное антимилитаристское хайку!

Оказалось, что государственная идеология 30-40 годов использовала образ опадающих цветов сакуры для пущей романтизации образа пилотов-камикадзе.

Кстати, в статье какого-то японского хайдзина читала, что после этого хайку практически невозможно написать просто милое симпатичное трехстишие, если используешь это киго (сезонное слово).

«Тиру сакура» (опадающая сакура) - сильный отсыл к трагическим образам военного времени, и он не может не возникнуть у подготовленного читателя хайку».

Валерия, спасибо!

#хайку #сакура #такаясосою #камикадзе #весна #антимилитаризм

Японский пилот-камикадзе с ветками цветущей сакуры

ДЫМКА, О КОТОРОЙ НИ СЛОВА

Люблю современную поэзию, но что-то ее много было в последнее время. Хочется отдохнуть от модернизма и постмодернизма, поэтому сегодня — Басё. И сакура — до того, как она наполнилась другими смыслами.

Во времена Басё сакура - главный цветок поэзии хайкай. Причем можно его даже не называть по имени, а просто сказать слово «хана», цветок, и всем будет понятно, что речь идет не о каком-то абстрактном цветке, а именно о ней — о сакуре.

Во времена Хэйан в аристократической поэзии под таким цветком подразумевали сливу, а городская культура эпохи Эдо отодвинула сливу на второе место, отдав первенство сакуре.

Читала, что у Басё с сакурой отношения были не самые любовные — то есть ничего плохого, но суммарно количество стихов про сливу, как ни странно, больше, чем про вишню. И тем не менее, вот легкое и воздушное трехстишие Басё о цветущей сакуре:

Облако цветущей вишни
То ли в Уэно, то ли в Асакусе
Звонят колокола

花の雲鐘は上野か浅草か
хана-но кумо/ канэ-ва уэно ка/ асакуса ка

«Хана-но кумо», облако цветущей вишни, - красивый весенний образ. Это самый пик цветения, когда многочисленные соцветия выглядят будто нежная бело-розовая пена, плывущая до самого горизонта. Басё написал это хайку, когда жил в местечке Фукагава в предместье Эдо (нынешний Токио) в своей хижине «Басё-ан» на левом берегу реки Сумида.

Нежнейший вид «вишневых облаков» где-то там на горизонте такой же тонкий и едва уловимый как звон колокола вдали — сам Басё не может решить, из какого же храма слышен колокольный звон: из величественного Канэй-дзи в Уэно, знаменитым своими сакурами, или Сэнсо-дзи в Асакусе, где сакуры не менее прекрасны.

Вот это неуловимое ощущение создает еще один важный символ японской весны — дымку или «касуми». Действительно, все как-будто в легком тумане: визуальные образы сакуры так тесно переплелись со звучанием колоколов, что их невозможно отделить друг от друга - даже если Басё и не использует в своем хайку слово «касуми».

Проиллюстрировать это хайку хочу своей чайной чашей керамики «сино». Кроме хайку я увлекаюсь еще и чайной церемонией, где принято давать поэтические имена чайной утвари.

Мою весеннюю чашу зовут «хана-но кумо» - облако сакуры. Я полюбила керамику сино после того, как прочла книгу Кавабата Ясунари «Тысячекрылый журавль», где чаша сино сыграла огромную роль в любовной драме героев. Керамику сино ценят за белый и розовый оттенки и за пористость структуры, которую часто сравнивают с нежной женской кожей.

#хайку #басё #сакура #дымка #весна

Вот она моя чаша сино - «Облако сакуры». Она нежно розовая, а коричневые мазки - это корявые ветви вишневого дерева, которые растворяются в лепестках цветущей вишни

СКАЖИ, КУКУШКА

Мой читатель Алексей Акинфиев задаёт вопрос: «Неужели японцы комментируют стихи? Или это только нам свойственно?» Алексей также приводит знаменитое стихотворение Басё про глицинии, которое, по его мнению, прекрасно и без комментариев, само по себе.

Да, безусловно, большинство стихов прекрасны сами по себе, однако я люблю сравнивать японскую поэзию с детскими загадками. Это же совершенно феноменальная вещь. Если не знаешь заранее ответ, то по сути отгадать ты не должен. Ни про «деда, во сто шуб одетого», ни про «девицу в темнице». А уж если знаешь, то получаешь подлинное удовольствие. Дети сто раз отвечают на один и тот же вопрос и не устают радоваться правильному ответу.

И вот читаю я Басё про те самые глицинии, которые прекрасны сами по себе:

Уставший
Добрался до ночлега, а тут —
Цветы глициний

草臥れて　宿借る頃や　藤の花
кутабирэтэ/ ядо кару горо я/ фудзи-но хана


Поэзия хайкай слишком лаконична, чтобы разбрасываться смыслами. Всего-то 17 слогов. Каждый выбран не случайно, за каждым — определенный образ, о котором знают искушенные люди. Они то и способны разгадать замысел.

«Цветы глициний», конечно же, не случайны. Басё использует образ более древнего поэта Ки-но Цураюки, который в одном из своих стихов придал глициниям смысл «вечернего заката». Так этот образ и тянется за глициниями несколько веков. Образованный человек при слове «глицинии» представляет таинственные «лиловые сумерки», в чем-то похожие на свисающие соцветия глициний. Возможно, он даже помнит и сам стих Цураюки. Тем лучше для него.

Но Басё, как известно, любил работать с текстом. (Применительно к Басё, вот это «работать с текстом» меня умиляет до бесконечности). Над 17 слогами он мог думать годами. Так что существуют разные версии его стихов, и про глицинии — не исключение.

Второй вариант звучит так:

Голос кукушки
Добрался до ночлега, а тут —
Цветы глициний

ほととぎす 宿かる比の藤の花
хототогису/ ядо кару коро-но/ фудзи-но хана

Как думаете, «голос кукушки» куда поэтичнее просто «уставшего путника»? С кукушкой в японской классической литературе связано много всего, но в первую очередь — «тоска по прошлому». И в данном случае также найдется не один поэтический источник, откуда эта тоска выросла.

В этом варианте у Басё не только таинственно мерцающие в закатном солнце глицинии, встречающие измученного путника, но и щемящая тоска по ушедшему времени. Но ведь Басё слишком хороший поэт, чтобы впадать в дурновкусие. Он, конечно же, в конце концов убирает кукушку, хотя это и красивый образ, и оставляет просто путника, правда очень усталого путника.

Можно и нужно любить стихи сами по себе «как они есть», но лично мне куда интереснее понять, что за ними стоит и вытянуть из маленького трёхстишия небольшую историю

#басё #весна #глицинии #хайку #кукушка

Глицинии - конечно же сезонное слово. Это весна, конец апреля и начало мая