Наша традиционная рубрика «Веселые картинки Ямады Дзэндзидо»
«Когда встал на весы проверить, не похудел ли ты немного, и пытаешься втянуть живот...»
#ямададзэндзидо #山田全自動
«Когда встал на весы проверить, не похудел ли ты немного, и пытаешься втянуть живот...»
#ямададзэндзидо #山田全自動
❤2😁1
«НОВЫЙ» значит «жалкий»
Самое время вспомнить, что в классической японской литературе слово «новый» часто носило оттенок «жалкий» и «напрасный».
Относительно современные поэты тоже не брезговали таким значением, особенно если писали стихи в классической форме танка – те самые пятистишия.
Вот, к примеру, любопытный, хотя и довольно стремный чувак – этнограф, религиовед и фольклорист Орикути Синобу. Исследователь главной древней поэтической антологии «Манъёсю» и сам довольно своеобразный поэт.
Как поэт он взял себе удивительно странный псевдоним – Сяку Тёку. Многочисленные специалисты до сих не могут понять, что же он хотел этим сказать? Правда, первый иероглиф используется в написании имени Шакьямуни. Уже не метит ли он в Будды?
Кроме странного имени Сяку Тёку делал странные вещи с поэзий – расставлял в стихах знаки препинания и оставлял пробелы, выделяя даже визуально смысловые группы.
Да и вообще, кажется, он был заносчив и самовлюблен до безобразия:
Цветы плюща
Растоптаны. Лежат
Так жалко.
Какой-то человек по горному пути
Идет вперед меня.
葛の花踏みしだかれて、色あたらし。この山道を行きし人あり
кудзу-но хана/ фумисидакарэтэ/ иро атараси/ коно ямамити-о/ юкиси хито ари
Само собой разумеется, что Сяку Тёку под горным путем подразумевает и жизнь вообще.
Вполне логично, что из этого настроения у него рождается целый цикл по-настоящему человеконенавистнических стихов. Я, правда, прочла лишь одно, но оно, видимо, вполне показательно:
Наполнен до отказа
Никчемными людьми
Наш мир.
И мне, достойному, здесь жить
Средь них - противно!
Нет ничего удивительного, что как многие другие поборники изучения японской старины, он превратился в оголтелого почвенника-националиста и пропагандиста «японского духа», который однако увял после поражения Японии в битве при Иводзиме, где сам Сяку Тёку потерял приемного сына.
#танка #сякутёку #орикутисинобу
Самое время вспомнить, что в классической японской литературе слово «новый» часто носило оттенок «жалкий» и «напрасный».
Относительно современные поэты тоже не брезговали таким значением, особенно если писали стихи в классической форме танка – те самые пятистишия.
Вот, к примеру, любопытный, хотя и довольно стремный чувак – этнограф, религиовед и фольклорист Орикути Синобу. Исследователь главной древней поэтической антологии «Манъёсю» и сам довольно своеобразный поэт.
Как поэт он взял себе удивительно странный псевдоним – Сяку Тёку. Многочисленные специалисты до сих не могут понять, что же он хотел этим сказать? Правда, первый иероглиф используется в написании имени Шакьямуни. Уже не метит ли он в Будды?
Кроме странного имени Сяку Тёку делал странные вещи с поэзий – расставлял в стихах знаки препинания и оставлял пробелы, выделяя даже визуально смысловые группы.
Да и вообще, кажется, он был заносчив и самовлюблен до безобразия:
Цветы плюща
Растоптаны. Лежат
Так жалко.
Какой-то человек по горному пути
Идет вперед меня.
葛の花踏みしだかれて、色あたらし。この山道を行きし人あり
кудзу-но хана/ фумисидакарэтэ/ иро атараси/ коно ямамити-о/ юкиси хито ари
Само собой разумеется, что Сяку Тёку под горным путем подразумевает и жизнь вообще.
Вполне логично, что из этого настроения у него рождается целый цикл по-настоящему человеконенавистнических стихов. Я, правда, прочла лишь одно, но оно, видимо, вполне показательно:
Наполнен до отказа
Никчемными людьми
Наш мир.
И мне, достойному, здесь жить
Средь них - противно!
Нет ничего удивительного, что как многие другие поборники изучения японской старины, он превратился в оголтелого почвенника-националиста и пропагандиста «японского духа», который однако увял после поражения Японии в битве при Иводзиме, где сам Сяку Тёку потерял приемного сына.
#танка #сякутёку #орикутисинобу
❤1
ДЕВУШКА С ПЕРСИКАМИ
В последнее время было что-то много мужской поэзии.
Не хочется поддерживать такой гендерный перекос. Поэтому сегодня даю слово женщине — поэтессе Кавагути Минэко. Она родилась в Корее в 1929 году. Не знаю, оказал ли этот факт влияние на ее творчество
Стереотип, не стереотип, но японские женщины действительно чаще всего пишут о любви. А любовная лирика отлично ложится в формат пятистишия танка — тот самый размер, который идет еще от куртуазной поэзии аристократов.
Это стихотворение 1961 года:
Утром на лестнице
Взял, да и обнял меня
Прямо вот так,
С банкой
Консервированных персиков
朝の階のぼるとっさに抱かれき桃の缶詰かかえたるまま
аса-но кай/ нобору тосса-ни/ идакарэки/ момо-но кандзумэ/ какаэтару мама
Японские исследователи указывают, что очарование этого пятистишия кроется в нестабильности самой сцены — девушка на лестнице (японские лестницы в домах часто вынесены сбоку здания и они открытые) с банками персиков в руках, того гляди и упадут — и девушка, и персики.
Но я лично не чувствую этой нестабильности — мне нравится здесь сила эмоционального порыва. А вам?
#танка #любовь #кавагутиминэко #персики
В последнее время было что-то много мужской поэзии.
Не хочется поддерживать такой гендерный перекос. Поэтому сегодня даю слово женщине — поэтессе Кавагути Минэко. Она родилась в Корее в 1929 году. Не знаю, оказал ли этот факт влияние на ее творчество
Стереотип, не стереотип, но японские женщины действительно чаще всего пишут о любви. А любовная лирика отлично ложится в формат пятистишия танка — тот самый размер, который идет еще от куртуазной поэзии аристократов.
Это стихотворение 1961 года:
Утром на лестнице
Взял, да и обнял меня
Прямо вот так,
С банкой
Консервированных персиков
朝の階のぼるとっさに抱かれき桃の缶詰かかえたるまま
аса-но кай/ нобору тосса-ни/ идакарэки/ момо-но кандзумэ/ какаэтару мама
Японские исследователи указывают, что очарование этого пятистишия кроется в нестабильности самой сцены — девушка на лестнице (японские лестницы в домах часто вынесены сбоку здания и они открытые) с банками персиков в руках, того гляди и упадут — и девушка, и персики.
Но я лично не чувствую этой нестабильности — мне нравится здесь сила эмоционального порыва. А вам?
#танка #любовь #кавагутиминэко #персики
❤4👍1
СЕКС, ДЖЕМ и ТАНКА
Вчерашнее любовное стихотворение про персики получило неожиданное продолжение.
Один мой читатель предложил пойти чуть дальше той трогательной сцены на утренней лестнице и процитировал ещё более откровенное пятистишие танка другой современной японской поэтессы — Коно Саюри (河野小百合).
Если бы из меня
Ты сделал джем,
Интересно,
Чем бы я пахла?
Снимаю блузку...
私をジャムにしたならどのような香りが立つかブラウスを脱ぐ
Ватакуси-о/ дзяму-ни сита нара/ доно ё:на/ каори-га тацу ка/ бураузу-о нугу
Кто-то здесь почувствует томность, кто-то увидит силу, с которой созревшие плоды перемалывают в джем, но закончится история все равно сладким ароматом - не только от джема, но и от блузки, которую снимает героиня
#河野小百合 #коносаюри #танка #любовь #эротизм #джем
Вчерашнее любовное стихотворение про персики получило неожиданное продолжение.
Один мой читатель предложил пойти чуть дальше той трогательной сцены на утренней лестнице и процитировал ещё более откровенное пятистишие танка другой современной японской поэтессы — Коно Саюри (河野小百合).
Если бы из меня
Ты сделал джем,
Интересно,
Чем бы я пахла?
Снимаю блузку...
私をジャムにしたならどのような香りが立つかブラウスを脱ぐ
Ватакуси-о/ дзяму-ни сита нара/ доно ё:на/ каори-га тацу ка/ бураузу-о нугу
Кто-то здесь почувствует томность, кто-то увидит силу, с которой созревшие плоды перемалывают в джем, но закончится история все равно сладким ароматом - не только от джема, но и от блузки, которую снимает героиня
#河野小百合 #коносаюри #танка #любовь #эротизм #джем
❤4
Внимание, конкурс!
Совершенно неожиданно меня, как создателя телеграм-канала Haiku Daily, пригласили в жюри Международного конкурса хайку на русском языке, который в этом году пройдёт уже в десятый раз.
Я, конечно же, согласилась!
Кстати, принять участие в конкурсе может любой желающий, главное — успеть до 10 мая прислать свои работы.
Подробности — здесь http://haikai.ru/
Совершенно неожиданно меня, как создателя телеграм-канала Haiku Daily, пригласили в жюри Международного конкурса хайку на русском языке, который в этом году пройдёт уже в десятый раз.
Я, конечно же, согласилась!
Кстати, принять участие в конкурсе может любой желающий, главное — успеть до 10 мая прислать свои работы.
Подробности — здесь http://haikai.ru/
«Картинки Ямады Дзэндзидо». Наша пятничная рубрика в этот раз переехала на воскресенье.
«Когда спишь в этой позе, чувствуешь полный покой»
#ямададзэнзидо #山田全自動
«Когда спишь в этой позе, чувствуешь полный покой»
#ямададзэнзидо #山田全自動
❤1
ЯПОНСКИЙ ПОЭТ, родившийся в России
Случайно наткнулась на стихи вот такого поэта — Исихара Йосиро (1915-1977), он мало известен за рубежом, так как его почти не переводили. Даже не знаю, есть ли русские переводы его стихов.
Однако как поэт он родился в России — в сибирском лагере для военнопленных, где провел 8 лет и начал писать стихи, чтобы, по его словам, «понять, что значит быть человеком». После смерти Сталина вернулся на родину, где выпустил первый сборник стихов под названием «Возвращение Санчо Пансы».
В день,
Когда миру
Придет конец,
Не подхвати простуду.
Опасайся вирусов
И матрас вынеси
На веранду — высушить.
Не забудь завернуть
Газовый вентиль
И поставь рис варить
На восемь вечера.
世界が滅びる日に
かぜをひくな
ビールスに気をつけろ
ベランダに
ふとんを干しておけ
ガスの元栓を忘れるな
電気釜は
八時に仕掛けておけ
#исихарайосиро #гэндайси
Случайно наткнулась на стихи вот такого поэта — Исихара Йосиро (1915-1977), он мало известен за рубежом, так как его почти не переводили. Даже не знаю, есть ли русские переводы его стихов.
Однако как поэт он родился в России — в сибирском лагере для военнопленных, где провел 8 лет и начал писать стихи, чтобы, по его словам, «понять, что значит быть человеком». После смерти Сталина вернулся на родину, где выпустил первый сборник стихов под названием «Возвращение Санчо Пансы».
В день,
Когда миру
Придет конец,
Не подхвати простуду.
Опасайся вирусов
И матрас вынеси
На веранду — высушить.
Не забудь завернуть
Газовый вентиль
И поставь рис варить
На восемь вечера.
世界が滅びる日に
かぜをひくな
ビールスに気をつけろ
ベランダに
ふとんを干しておけ
ガスの元栓を忘れるな
電気釜は
八時に仕掛けておけ
#исихарайосиро #гэндайси
❤4
ЧУТЬ ПОМЕДЛЕННЕЕ
Несколько лет назад я прочитала прекрасную статью гарвардской преподавательницы истории искусства и архитектуры Дженнифер Робертс, где она ставила перед своими студентами непростую задачу — она просила учеников провести 3 часа непрерывно вглядываясь в одну единственную картину и фиксировать все открытия, которые происходили. Многие сопротивлялись, так как такой подход казался им мучительным и скучным. Однако в результате все, кто попробовал эту методику, были поражены. Долгое всматривание дает удивительные плоды.
Уверена, что к хайку можно также применять этот метод мучительного всматривания. Не пролистывать подряд десятки стихов в надежде, что может быть что-то вас «зацепит», а взять одно стихотворение и пытаться максимально долго его визуализировать.
По крайней мере, я решила опробовать этот метод на трехстишии поэта Сато Кадзуо, нашего современника. Он родился в 1927 году, а знаменит прежде всего тем, что принадлежит той редкой породе японских поэтов, которые не отрицают хайку, написанные на других языках. Более того, он написал книгу [俳句からHAIKUへ], название которой можно перевести как «От хайку на японском к хайку на всех языках мира».
Вот что получается на примере его трехстишия 1988 года:
Улетают птицы
Красная игольница —
У окна
鳥帰る赤い針山窓際に
тори каэру/ акай харуяма/ мадо гива ни
На первый взгляд здесь нет ничего примечательного. Но вот если взять паузу и подумать, то открываются интереснейшие вещи:
СЕЗОН
Весна. Если у нас птицы улетают в жаркие страны осенью, то в Японии все с точностью наоборот — весной птицы, отзимовав на японских островах, возвращаются на север, то есть к нам. Какие чувства может вызывать стая перелетных птиц? Грусть и печаль? Или что-то другое, более сложное? Грусть вместе с радостью? Наступление нового сезона, но и потеря чего-то заодно?
МЕСТО
Окно. Скорее всего прямоугольной формы. Возможно, здесь есть намек на традиционный свиток. Перед нами разворачивается монохромная картина: стая черных перелетных птиц на фоне светлого весеннего неба. Вполне законченный образ. Однако, как будто чего-то не хватает.
АКЦЕНТ
Красное. Игольница красного цвета, которую непонятно кто оставил у окна. Почему игольница красная, а не синяя или жёлтая?
Забавно, что игольницу можно писать двумя способами по-японски «хари яма» (гора иголок) или «хари саси» ( иголковтыкательница). Поэт выбирает первый вариант — с горой. Наверное, не просто так. Мне кажется, что гора в этом стихотворении явно присутствует.
Японские игольницы, как правило, сделаны в форме шара, и я ничего не могу с собой поделать, но мне эта красная игольница напоминает традиционную красную японскую печать, которую художники ставят на свои картины — как раз внизу. И вот поэт оказывается свидетелем, как одна бытовая деталь — эта самая забытая кем-то игольница — вдруг «припечатывает» привычный вид из окна! Да так, что перед нами больше не окно, а свиток с традиционной японской живописью.
ПЕРЕКЛИЧКА ПОЭТОВ
Это не так чтобы очень оригинальный прием. Можно вспомнить того же великого Бусона с его трехстишием про диких гусей, где как печать в небе парит луна:
一行の雁や端山に月を印す
икко:- но ган я/ хаяма-ни цуки-о/ ин-су
Стая гусей как одна строка.
Над низкими вершинами гор
Припечатана луна
Здесь тоже подразумевается свиток, ведь гуси сравниваются с каллиграфической строкой.
Но на этом образы не заканчиваются — ведь явно прослеживается, как взгляд поэта и читателя перемещается с чего-то очень большого (небо с птицами) на что-то очень маленькое и ничтожное (игольницу). Вспоминается то самое великое трехстишие Иссы про улитку и Фудзи, где лично я вижу ту же самую многоплановость:
Ползи, улитка!
Вот она —
Фудзи
蝸牛そろそろ登れ富士の山
катацумури/ соро-соро ноборэ/ фудзи-но яма
Ах, да, чуть не забыла. Гора и игольница. «Хари-яма». Почему именно это слово выбрал поэт? Вроде бы есть японская легенда, где грешники, идущие в ад, должны карабкаться по иглам, воткнутым в горы. Имел ли он и это в виду? Не знаю, но почему нет?
Получается, что это скромное стихотворение до краёв напичкано смыслами. Сплошное удовольствие вглядываться в них и вглядыв
Несколько лет назад я прочитала прекрасную статью гарвардской преподавательницы истории искусства и архитектуры Дженнифер Робертс, где она ставила перед своими студентами непростую задачу — она просила учеников провести 3 часа непрерывно вглядываясь в одну единственную картину и фиксировать все открытия, которые происходили. Многие сопротивлялись, так как такой подход казался им мучительным и скучным. Однако в результате все, кто попробовал эту методику, были поражены. Долгое всматривание дает удивительные плоды.
Уверена, что к хайку можно также применять этот метод мучительного всматривания. Не пролистывать подряд десятки стихов в надежде, что может быть что-то вас «зацепит», а взять одно стихотворение и пытаться максимально долго его визуализировать.
По крайней мере, я решила опробовать этот метод на трехстишии поэта Сато Кадзуо, нашего современника. Он родился в 1927 году, а знаменит прежде всего тем, что принадлежит той редкой породе японских поэтов, которые не отрицают хайку, написанные на других языках. Более того, он написал книгу [俳句からHAIKUへ], название которой можно перевести как «От хайку на японском к хайку на всех языках мира».
Вот что получается на примере его трехстишия 1988 года:
Улетают птицы
Красная игольница —
У окна
鳥帰る赤い針山窓際に
тори каэру/ акай харуяма/ мадо гива ни
На первый взгляд здесь нет ничего примечательного. Но вот если взять паузу и подумать, то открываются интереснейшие вещи:
СЕЗОН
Весна. Если у нас птицы улетают в жаркие страны осенью, то в Японии все с точностью наоборот — весной птицы, отзимовав на японских островах, возвращаются на север, то есть к нам. Какие чувства может вызывать стая перелетных птиц? Грусть и печаль? Или что-то другое, более сложное? Грусть вместе с радостью? Наступление нового сезона, но и потеря чего-то заодно?
МЕСТО
Окно. Скорее всего прямоугольной формы. Возможно, здесь есть намек на традиционный свиток. Перед нами разворачивается монохромная картина: стая черных перелетных птиц на фоне светлого весеннего неба. Вполне законченный образ. Однако, как будто чего-то не хватает.
АКЦЕНТ
Красное. Игольница красного цвета, которую непонятно кто оставил у окна. Почему игольница красная, а не синяя или жёлтая?
Забавно, что игольницу можно писать двумя способами по-японски «хари яма» (гора иголок) или «хари саси» ( иголковтыкательница). Поэт выбирает первый вариант — с горой. Наверное, не просто так. Мне кажется, что гора в этом стихотворении явно присутствует.
Японские игольницы, как правило, сделаны в форме шара, и я ничего не могу с собой поделать, но мне эта красная игольница напоминает традиционную красную японскую печать, которую художники ставят на свои картины — как раз внизу. И вот поэт оказывается свидетелем, как одна бытовая деталь — эта самая забытая кем-то игольница — вдруг «припечатывает» привычный вид из окна! Да так, что перед нами больше не окно, а свиток с традиционной японской живописью.
ПЕРЕКЛИЧКА ПОЭТОВ
Это не так чтобы очень оригинальный прием. Можно вспомнить того же великого Бусона с его трехстишием про диких гусей, где как печать в небе парит луна:
一行の雁や端山に月を印す
икко:- но ган я/ хаяма-ни цуки-о/ ин-су
Стая гусей как одна строка.
Над низкими вершинами гор
Припечатана луна
Здесь тоже подразумевается свиток, ведь гуси сравниваются с каллиграфической строкой.
Но на этом образы не заканчиваются — ведь явно прослеживается, как взгляд поэта и читателя перемещается с чего-то очень большого (небо с птицами) на что-то очень маленькое и ничтожное (игольницу). Вспоминается то самое великое трехстишие Иссы про улитку и Фудзи, где лично я вижу ту же самую многоплановость:
Ползи, улитка!
Вот она —
Фудзи
蝸牛そろそろ登れ富士の山
катацумури/ соро-соро ноборэ/ фудзи-но яма
Ах, да, чуть не забыла. Гора и игольница. «Хари-яма». Почему именно это слово выбрал поэт? Вроде бы есть японская легенда, где грешники, идущие в ад, должны карабкаться по иглам, воткнутым в горы. Имел ли он и это в виду? Не знаю, но почему нет?
Получается, что это скромное стихотворение до краёв напичкано смыслами. Сплошное удовольствие вглядываться в них и вглядыв
👍7❤2
Вдогонку к предыдущему посту хочу показать ещё несколько хайку Сато Кадзуо.
За долгие часы, пока я разбиралась с его красной игольницей, успела полюбить его не на шутку!
Вот топ-3 его весенне-летних трёхстиший:
•••
Один за одним
Перебирает весенний ветер
Воздушные шары на продажу
ひとつづつ春風渡す風船売
хитоцу дзуцу/ харукадзэ ватасу/ фу:сэн ури
•••
Весенний мрак
От собственной тени
Дернулся кот
春の闇へ猫はおのれの影を蹴る
хару-но ями-э/ нэко ва онорэ-но/ кагэ-о кэру
•••
Гортензии!
Вот зачем иду в храм
И утром, и вечером
紫陽花や朝夕べの甲斐の寺
адзисай я/ аса ю:бэ-но/ каи-но тэра
#хайку #сатокадзуо #весна
#лето
За долгие часы, пока я разбиралась с его красной игольницей, успела полюбить его не на шутку!
Вот топ-3 его весенне-летних трёхстиший:
•••
Один за одним
Перебирает весенний ветер
Воздушные шары на продажу
ひとつづつ春風渡す風船売
хитоцу дзуцу/ харукадзэ ватасу/ фу:сэн ури
•••
Весенний мрак
От собственной тени
Дернулся кот
春の闇へ猫はおのれの影を蹴る
хару-но ями-э/ нэко ва онорэ-но/ кагэ-о кэру
•••
Гортензии!
Вот зачем иду в храм
И утром, и вечером
紫陽花や朝夕べの甲斐の寺
адзисай я/ аса ю:бэ-но/ каи-но тэра
#хайку #сатокадзуо #весна
#лето
❤3
ЯПОНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ
Когда я заводила этот поэтический канал, то была уверена, что буду очень четко выдерживать сезонность стихов, как этого требует жанр хайкай.
Однако когда встречаешь какое-нибудь прекрасное стихотворение, то нет сил ждать подходящего сезона! Хочется немедленно про него рассказать.
Вчера я прочла книгу 1913 года «Импрессионизм как господствующее направление в японской поэзии» и была поражена каким простым и замечательным языком она написана. Ее автор Ямагути Моити - профессор русского языка, поэт, переводчик и литературовед - сделал в 1911 году в Петербурге доклад по японской поэзии, а позже на его основе собрал уже настоящую книгу.
Главное открытие ждало меня на предпоследней странице, где автор приводит изящное и легкое трехстишие, написанное неким японцем, который в начале XX века жил в Петербурге и участвовал в поэтическом турнире хайку с заданной темой «Приближение лета». Может быть автор этого трехстишия сам Ямагути? Из текста это, к сожалению, непонятно:
Лето близко
То тут, то там мелькнет белое платье...
Невский
夏近し白衣点々ニエブスキ
нацу тикаси/ хакуи тэн-тэн/ ниэбуски
Не знаю, как у вас, а у меня послевкусие от этого хайку, как от десерта Павлова.
Кстати, себя по-русски автор писал как Ямагучи Мойчи, а вот тут ссылка на его книгу. Особую прелесть придает ей старая орфография - https://search.rsl.ru/ru/record/01002862979
#хайку #ямагутимоити #ямагучимойчи #лето #петербург
Когда я заводила этот поэтический канал, то была уверена, что буду очень четко выдерживать сезонность стихов, как этого требует жанр хайкай.
Однако когда встречаешь какое-нибудь прекрасное стихотворение, то нет сил ждать подходящего сезона! Хочется немедленно про него рассказать.
Вчера я прочла книгу 1913 года «Импрессионизм как господствующее направление в японской поэзии» и была поражена каким простым и замечательным языком она написана. Ее автор Ямагути Моити - профессор русского языка, поэт, переводчик и литературовед - сделал в 1911 году в Петербурге доклад по японской поэзии, а позже на его основе собрал уже настоящую книгу.
Главное открытие ждало меня на предпоследней странице, где автор приводит изящное и легкое трехстишие, написанное неким японцем, который в начале XX века жил в Петербурге и участвовал в поэтическом турнире хайку с заданной темой «Приближение лета». Может быть автор этого трехстишия сам Ямагути? Из текста это, к сожалению, непонятно:
Лето близко
То тут, то там мелькнет белое платье...
Невский
夏近し白衣点々ニエブスキ
нацу тикаси/ хакуи тэн-тэн/ ниэбуски
Не знаю, как у вас, а у меня послевкусие от этого хайку, как от десерта Павлова.
Кстати, себя по-русски автор писал как Ямагучи Мойчи, а вот тут ссылка на его книгу. Особую прелесть придает ей старая орфография - https://search.rsl.ru/ru/record/01002862979
#хайку #ямагутимоити #ямагучимойчи #лето #петербург
❤3
САКУРА и КАМИКАДЗЕ
На мой последний пост с хайку Рёкана об опадающей сакуре получила прекрасный комментарий от своей хайю (подруге по хайку) Валерии Симоновой-Чекон.
Она приводит известное трехстишие Такая Сосю: (1910-1999):
опадает сакура...
если внизу синеет море
в море опадает сакура
ちるさくら海あをければ海へちる
тиру саура/ уми аокэрэба/ уми-э тиру
Вот, что пишет Валерия:
«Это 20 век, послевоенный период, если не ошибаюсь. Я его поначалу восприняла как красивую немного печальную картинку, а потом спросила у японского друга, и он сразу отреагировал: о, это же известное антимилитаристское хайку!
Оказалось, что государственная идеология 30-40 годов использовала образ опадающих цветов сакуры для пущей романтизации образа пилотов-камикадзе.
Кстати, в статье какого-то японского хайдзина читала, что после этого хайку практически невозможно написать просто милое симпатичное трехстишие, если используешь это киго (сезонное слово).
«Тиру сакура» (опадающая сакура) - сильный отсыл к трагическим образам военного времени, и он не может не возникнуть у подготовленного читателя хайку».
Валерия, спасибо!
#хайку #сакура #такаясосою #камикадзе #весна #антимилитаризм
На мой последний пост с хайку Рёкана об опадающей сакуре получила прекрасный комментарий от своей хайю (подруге по хайку) Валерии Симоновой-Чекон.
Она приводит известное трехстишие Такая Сосю: (1910-1999):
опадает сакура...
если внизу синеет море
в море опадает сакура
ちるさくら海あをければ海へちる
тиру саура/ уми аокэрэба/ уми-э тиру
Вот, что пишет Валерия:
«Это 20 век, послевоенный период, если не ошибаюсь. Я его поначалу восприняла как красивую немного печальную картинку, а потом спросила у японского друга, и он сразу отреагировал: о, это же известное антимилитаристское хайку!
Оказалось, что государственная идеология 30-40 годов использовала образ опадающих цветов сакуры для пущей романтизации образа пилотов-камикадзе.
Кстати, в статье какого-то японского хайдзина читала, что после этого хайку практически невозможно написать просто милое симпатичное трехстишие, если используешь это киго (сезонное слово).
«Тиру сакура» (опадающая сакура) - сильный отсыл к трагическим образам военного времени, и он не может не возникнуть у подготовленного читателя хайку».
Валерия, спасибо!
#хайку #сакура #такаясосою #камикадзе #весна #антимилитаризм
❤4
ДЫМКА, О КОТОРОЙ НИ СЛОВА
Люблю современную поэзию, но что-то ее много было в последнее время. Хочется отдохнуть от модернизма и постмодернизма, поэтому сегодня — Басё. И сакура — до того, как она наполнилась другими смыслами.
Во времена Басё сакура - главный цветок поэзии хайкай. Причем можно его даже не называть по имени, а просто сказать слово «хана», цветок, и всем будет понятно, что речь идет не о каком-то абстрактном цветке, а именно о ней — о сакуре.
Во времена Хэйан в аристократической поэзии под таким цветком подразумевали сливу, а городская культура эпохи Эдо отодвинула сливу на второе место, отдав первенство сакуре.
Читала, что у Басё с сакурой отношения были не самые любовные — то есть ничего плохого, но суммарно количество стихов про сливу, как ни странно, больше, чем про вишню. И тем не менее, вот легкое и воздушное трехстишие Басё о цветущей сакуре:
Облако цветущей вишни
То ли в Уэно, то ли в Асакусе
Звонят колокола
花の雲鐘は上野か浅草か
хана-но кумо/ канэ-ва уэно ка/ асакуса ка
«Хана-но кумо», облако цветущей вишни, - красивый весенний образ. Это самый пик цветения, когда многочисленные соцветия выглядят будто нежная бело-розовая пена, плывущая до самого горизонта. Басё написал это хайку, когда жил в местечке Фукагава в предместье Эдо (нынешний Токио) в своей хижине «Басё-ан» на левом берегу реки Сумида.
Нежнейший вид «вишневых облаков» где-то там на горизонте такой же тонкий и едва уловимый как звон колокола вдали — сам Басё не может решить, из какого же храма слышен колокольный звон: из величественного Канэй-дзи в Уэно, знаменитым своими сакурами, или Сэнсо-дзи в Асакусе, где сакуры не менее прекрасны.
Вот это неуловимое ощущение создает еще один важный символ японской весны — дымку или «касуми». Действительно, все как-будто в легком тумане: визуальные образы сакуры так тесно переплелись со звучанием колоколов, что их невозможно отделить друг от друга - даже если Басё и не использует в своем хайку слово «касуми».
Проиллюстрировать это хайку хочу своей чайной чашей керамики «сино». Кроме хайку я увлекаюсь еще и чайной церемонией, где принято давать поэтические имена чайной утвари.
Мою весеннюю чашу зовут «хана-но кумо» - облако сакуры. Я полюбила керамику сино после того, как прочла книгу Кавабата Ясунари «Тысячекрылый журавль», где чаша сино сыграла огромную роль в любовной драме героев. Керамику сино ценят за белый и розовый оттенки и за пористость структуры, которую часто сравнивают с нежной женской кожей.
#хайку #басё #сакура #дымка #весна
Люблю современную поэзию, но что-то ее много было в последнее время. Хочется отдохнуть от модернизма и постмодернизма, поэтому сегодня — Басё. И сакура — до того, как она наполнилась другими смыслами.
Во времена Басё сакура - главный цветок поэзии хайкай. Причем можно его даже не называть по имени, а просто сказать слово «хана», цветок, и всем будет понятно, что речь идет не о каком-то абстрактном цветке, а именно о ней — о сакуре.
Во времена Хэйан в аристократической поэзии под таким цветком подразумевали сливу, а городская культура эпохи Эдо отодвинула сливу на второе место, отдав первенство сакуре.
Читала, что у Басё с сакурой отношения были не самые любовные — то есть ничего плохого, но суммарно количество стихов про сливу, как ни странно, больше, чем про вишню. И тем не менее, вот легкое и воздушное трехстишие Басё о цветущей сакуре:
Облако цветущей вишни
То ли в Уэно, то ли в Асакусе
Звонят колокола
花の雲鐘は上野か浅草か
хана-но кумо/ канэ-ва уэно ка/ асакуса ка
«Хана-но кумо», облако цветущей вишни, - красивый весенний образ. Это самый пик цветения, когда многочисленные соцветия выглядят будто нежная бело-розовая пена, плывущая до самого горизонта. Басё написал это хайку, когда жил в местечке Фукагава в предместье Эдо (нынешний Токио) в своей хижине «Басё-ан» на левом берегу реки Сумида.
Нежнейший вид «вишневых облаков» где-то там на горизонте такой же тонкий и едва уловимый как звон колокола вдали — сам Басё не может решить, из какого же храма слышен колокольный звон: из величественного Канэй-дзи в Уэно, знаменитым своими сакурами, или Сэнсо-дзи в Асакусе, где сакуры не менее прекрасны.
Вот это неуловимое ощущение создает еще один важный символ японской весны — дымку или «касуми». Действительно, все как-будто в легком тумане: визуальные образы сакуры так тесно переплелись со звучанием колоколов, что их невозможно отделить друг от друга - даже если Басё и не использует в своем хайку слово «касуми».
Проиллюстрировать это хайку хочу своей чайной чашей керамики «сино». Кроме хайку я увлекаюсь еще и чайной церемонией, где принято давать поэтические имена чайной утвари.
Мою весеннюю чашу зовут «хана-но кумо» - облако сакуры. Я полюбила керамику сино после того, как прочла книгу Кавабата Ясунари «Тысячекрылый журавль», где чаша сино сыграла огромную роль в любовной драме героев. Керамику сино ценят за белый и розовый оттенки и за пористость структуры, которую часто сравнивают с нежной женской кожей.
#хайку #басё #сакура #дымка #весна
❤5