Лёд в стакане Декстера звякнул, и этот звук разошёлся по залу, как гильза, упавшая на бетон. Казино «Gambler’s» замерло.

Он не обернулся, когда тень упала на стол. Мистер Ламарс — всего лишь голос. Настоящий хозяин «Gambler’s» никогда не спускается в зал. Он чувствует столы кончиками пальцев, которых никто не видел. Он знает, кто блефует, ещё до того, как карта легла на сукно.

— О «Gambler’s…» — прошелестело за плечом. Не вопрос. Приговор. — Они не играют в рулетку, — выдохнул он, задыхаясь. — Они забирают столы. Тот, кто плетёт эту сеть… он не администратор. Он единственный игрок здесь. Остальные — просто карты в его колоде.

В углу Кидиан усмехнулся. Сухой щелчок — фишка в его руке треснула пополам.

И в ту же секунду что-то шевельнулось под потолком. Декстер медленно поднялся. Беззвучно. Потому что в «Gambler’s» все знали правило: не смотри вверх. Если он заметил твой взгляд — считай, ты уже в паутине.

Он наклонился к банкиру, и его шёпот разрезал тишину, как лезвие:

— В «Gambler’s» всего два места. За столом. И в паутине. Выбор — иллюзия. Я не беру фишки. Я беру долги. И расплата здесь одна: ты либо сдаёшь карты до конца, либо становишься частью моей коллекции. Игра уже идёт.

В зале погас свет. На секунду. А когда лампы зажглись снова, банкир исчез.

Декстер посмотрел на пустой стул. Усмехнулся.

— В «Gambler’s» ты либо за столом, — прошептал он. — Либо уже висишь в его сети.