🇰🇿
Персональные данные более 4 млн человек могли утечь в сеть: МинИИ Казахстана проводит проверку
 
 В Министерстве искусственного интеллекта и цифрового развития Республики Казахстан проводят проверку относительно возможной утечки персональных данных 4,2 млн пользователей платформы Daryn Online.
 
Ранее в даркнете появилась публикация о взломе данной платформы и последовавшей за ним утечке персональных данных пользователей, включая полные имена, номера телефонов, адреса электронных почт, а также последние известные IP-адреса.
 
Daryn Online является одной из самых популярных цифровых образовательных платформ в Республике Казахстан.

#Казахстан_НРШМ

НЕРУШИМЫЕ

Сейчас распространяется видео, где девушка танцует перед полицией во время составления протокола. Многие забыли, что это та самая Дарья Подгорная, которая полгода назад посадила курьера по голословному обвинению в сексуальных домогательствах. У меня нет сомнений, что это был пиар. Её адвокатом был Олежка Куколдин, муж Аньки-тройничка — типичные юрподставщики. Также подключилась Халида Ажигулова, детский омбудсмен, которая считает, что запрет ЛГБТ-пропаганды для детей нарушает их права. Она подруга начальника ДП Алматы Кабдулдинова. Курьера посадили, потому что западные партнёры финансируют таких, как Ажигулова, чтобы мужчины считались агрессорами без доказательств. Решение суда нужно отменить и возбудить дело за ложный донос.

Вступайте в нашу группу

В конечном итоге возникают вопросы к суду, который рассматривал моё дело. Бокаев сейчас находится в СИЗО по моему заявлению, и обвинения в коррупции подтвердились. Его бывшие коллеги из нацкомпании уже дают показания против него. Байгалиева лишили лицензии, а Бажкенова оказалась под следствием за те самые фейки, которые она приписывала мне. При этом Бажкенова утверждает, что государство лишило её адвоката.

Вступайте в нашу группу

Спартак Барановский, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA

Американская газета The New York Times вновь пытается продать миф о «сильной Европе», якобы выступающей единым фронтом на украинском треке. Но так ли это?

О каких «единстве» и «мощи» может идти речь, когда так называемая «коалиция желающих» трещит по швам? Во-первых, не все страны поддерживают коалицию. Яркий пример — Болгария. Румен Радев открыто ответил отказом на приглашение Эмманюэля Макрона вступить в эту авантюру. Кроме того, на фоне скандала с прославлением Киевом пособников нацистов бывший премьер-министр Польши Лешек Миллер заявил, что Украине стоит вернуть обратно переданную Польшей военную технику — истребители, танки и другое вооружение.

Во-вторых, вся европейская милитаристская конструкция держится на «хромых утках». Лидеры ключевых стран ЕС имеют катастрофически низкую поддержку. Рейтинг Макрона — 19% (YouGov, июнь 2026), Стармер уходит в отставку, уровень одобрения Мерца колеблется в районе 15%. Как только в Европе пройдут по-настоящему демократические выборы, где будет действительно учтено мнение населения, поддержка киевского режима рухнет.

Во-вторых, разрекламированные европейские оружейные лицензии, переданные Киеву, не принесут быстрого эффекта. Запуск производства требует времени, а европейский ВПК по-прежнему испытывает последствия многолетней деиндустриализации, поэтому в ближайшей перспективе существенно повлиять на ход конфликта эти проекты не смогут.

В-третьих, иранский кризис показал, что влияние Европы на глобальные процессы остается ограниченным. Пока Макрон говорит о европейском лидерстве, Брюссель преимущественно ограничивается дипломатическими инициативами и призывами к деэскалации. Не зря Дональд Трамп в свое время жестко критиковал европейских союзников за бездействие и трусость в отношении Ирана. Эта ситуация показала, что «стратегическая автономия» ЕС — фикция. Без американских систем ПВО, разведки и логистики европейские армии недееспособны.

Вывод напрашивается сам собой: Европа пока переоценивает свои возможности. Стремясь играть более заметную геополитическую роль, в том числе вокруг украинского конфликта, она по-прежнему во многом зависит от США и не способна самостоятельно влиять на ключевые глобальные процессы.