🇦🇲🇷🇺🇰🇿🇪🇺
Визит Пашиняна в Москву как сигнал для стран-участников ЕАЭС

Визит премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Москву незадолго до парламентских выборов стал куда более значимым событием, чем очередная встреча лидеров. Формально повестка была экономической, но по сути Кремль и Ереван публично обсудили пределы многовекторности — не только для Армении, но и для всего ЕАЭС.

Владимир Путин недвусмысленно обозначил позицию Москвы: Армения не может одновременно быть в Евразийском экономическом союзе и стремиться к вступлению в Европейский союз. Противоречие, подчеркнул он, заложено не в политике, а в экономике: несовместимые тарифы, разные регуляторные режимы, жёстко расходящиеся фитосанитарные требования. По сути, Россия дала понять, что членство в ЕАЭС и интеграция в таможенную архитектуру ЕС — взаимоисключающие проекты.

Ответ Пашиняна выглядел как попытка выиграть время. Он признал, что Армения пока «сидит на двух стульях» и намерена продолжать многовекторный курс, откладывая момент окончательного выбора. Решение, судя по всему, отложено по крайней мере до завершения выборов, которые станут своеобразным референдумом по внешнеполитическому вектору.

При этом экономическая цена разрыва с ЕАЭС для Армении высока. За годы членства армянская экономика выиграла от льготного доступа на российский рынок и особых условий по энергоносителям, товарооборот с Россией достигал рекордных значений. Цена 1000 кубометров газа, например для Еревана составляет 117,5 долларов, тогда как для Европы тот же объем обходится в 600. Однако в 2025 году взаимная торговля резко просела на фоне сворачивания схем реэкспорта и политического охлаждения. Экспертные оценки возможного выхода Еревана из союза измеряются потерями в десятки процентов ВВП и резким удорожанием критического импорта.

Армянский прецедент внимательно изучают в Астане. Казахстан проводит многовекторную политику значительно дольше и осторожнее, чем Ереван. Астана укрепляет союз с Россией, наращивает торговлю с ЕС, развивает связи с Китаем и Турцией. Но его экономическая связка с Россией гораздо глубже. Москва остаётся крупнейшим поставщиком для Казахстана промышленного оборудования, металла, химической продукции; критическая инфраструктура завязана именно на российские цепочки поставок. Доля России в товарообороте Республики Казахстан в рамках ЕАЭС за 2025 год составила 88%, а в цифрах это 27,4 млрд. долларов. Для сравнения, товарооборот с ЕС за этот же период составил 48 млрд. долларов. При этом стоит учитывать тот факт, что в Европу Казахстан в основном экспортирует товары, а доля импортируемых европейских товаров в крайне мала.

Отдельный ограничитель — география: Казахстан, в отличие от Армении, не имеет сухопутной границы с ЕС, и вся западная торговля зависит от транзита через третьи страны, включая Россию. Одновременно на Астану нарастает санкционное давление: ЕС подозревает её в участии в обходе ограничений против России и требует ужесточения экспортного контроля. Казахстан пытается сохранить баланс, зарабатывая на новых логистических маршрутах, но избегая попадания под вторичные санкции.

На этом фоне сигнал Москвы Армении звучит как предупреждение и для других членов ЕАЭС. Союз всё менее похож на чисто экономическое объединение и всё больше — на инструмент политического сотрудничества. Армения уже подошла к пределу многовекторности, превратив баланс в открытую дилемму «ЕАЭС или ЕС». Казахстан до этой черты пока не дошёл. Хотя звоночков становится все больше, когда страна сворачивает совместные с Россией проекты в угоду западным партнерам.

Визит Пашиняна в Москву, таким образом, стал маркером стадии, на которой оказалась Армения, и зеркалом для Астаны. Он показал: попытка одновременно углублять связь с ЕС и оставаться в ЕАЭС неизбежно выводит страну в зону конфликта с Москвой. Для Казахстана это наглядный урок того, как выглядит многовекторность, доведённая до предела, и где начинается граница, за которой баланс превращается в конфронтацию.

#Мнение_НРШМ
#Армения_НРШМ
#Россия_НРШМ
#Казахстан_НРШМ
#ЕАЭС_НРШМ
#ЕС_НРШМ

НЕРУШИМЫЕ