- Я думаю, что с теми же успехами и рвением, с какими ведомственные учреждения летят запрещать (а точнее, как они говорят, замедлять) очередную соцсеть, стоило бы беспокоиться о спасении нашей автопромышленности; проблемах, возникших после оптимизации системы здравоохранения, и об общем состоянии упадка российской науки. Фактически ни одному из замедляющихся сегодня мессенджеров в России нет альтернативы: например, через «Телеграм» происходило сообщение наших бойцов на фронте, «Телеграм» активно используется массой компаний и предприятий для коммуникации между работниками, которые трудятся дистанционно. В общем – у «Телеграма» огромное количество функций, которые делают его элементарно важным мессенджером в России.

В конце концов нельзя забывать и о том, что поле медиа сегодня – это фактически ещё одно поле борьбы: борьбы идеологической, борьбы культурной. Сдавая это поле боя, позорно отступая, в то же время имея ресурсы и возможность сражение продолжить, ты совершаешь большую стратегическую ошибку.

– Советский опыт нам показывает, что заглушить голоса врагов полностью невозможно. Нужно уметь им противостоять и учить это делать общество. У народа должен сформироваться своего рода иммунитет, который будет четко и уверенно фильтровать информацию, отделять зерна от плевел, осознавать, где его хотят обмануть, а где – напротив, говорят правду, утверждают реальность.

Без такого иммунитета общество совершенно будет дезориентировано: вспомним, как непривычно было для людей периода перестройки и 90-х годов, когда из телевизора массово полились потоки отборного шлака. Тогда люди, принципиально уверенные в достоверности информации от телевидения, начали заговаривать воду, верить гадалкам и целителям, быть убежденными в спасительной миссии Запада в нашей стране.

Суть в том, чтобы давать обществу слушать и врагов, но при этом четко, уверенно и доказательно объяснять, насколько лживую информацию они дают, насколько она оторвана от реальности, как СМИ хотят ввести людей в заблуждение. Тогда люди будут готовы и собраны, способны анализировать информацию, а не просто поглощать её, а это куда важнее.

Вот только способно на такой шаг, на такую политику, только государство с идеологией, убежденной и уверенной в той политике, какую оно ведёт.

– Переговоры в Женеве, судя по скупым реакциям политиков и СМИ, вновь ни к чему особенному не привели. Украинская делегация пыталась продать сказку про белого бычка: необходимость введения миротворцев, организацию режима прекращения огня под контролем США и устройство демилитаризованной зоны на востоке Украины (судя по всему, под совместным российско-украинским управлением). Как я уже много раз говорила, это ни в коей мере не является компромиссом в переговорах. Скорее, напротив, это красная тряпка для быка – это буквально стоп-сигнал в дальнейшем развитии переговоров.

Стоит ли продолжать переговорный процесс? Конечно, стоит. Это даёт возможность показать, что российская сторона желает мира, готова на переговоры, на обсуждение компромиссов. Любая история с выходом из переговорного процесса подразумевает обоснованные обвинения в недоговороспособности этой стороны. При этом ничто не мешает продолжать гнуть свою линию в переговорах, на фронте, на международной арене: ведь никаких обязательств ни одна из сторон на данный момент на себя не берёт.