«Лукойл» продолжает переговоры с американской Carlyle о продаже своих зарубежных активов. По инсайдерской информации, к переговорам с «Лукойлом» подключились другой гигант отрасли Chevron и фонды из Абу-Даби Mubadala и IHC. Весь пакет оценивается примерно в 222 млрд рублей. Сделку нужно заключить до 28 февраля 2026 года, иначе активы заморозят без компенсации. Ключевым является вопрос цены: понимая безвыходность положения структуры Вагита Алекперова, западные «партнеры» пытаются выудить у него активы за копейки.

Для России особое значение в этой ситуации имеют среднеазиатские активы «Лукойла», которые вскоре должны оказаться в руках у наших геополитических противников – особенно, мощности в Узбекистане (казахстанские активы в предполагаемую сделку не входят). «Лукойл» контролирует их через LUKOIL Uzbekistan Operating Company LLC, зарегистрированную в Ташкенте.

Эта «дочка» - оператор по двум соглашениям о разделе продукции (СРП): Kandym-Khauzak-Shady в Бухарской области и South-West Gissar в Кашкадарьинской. По Kandym доля Лукойла - 90%, остальное у государственного «Узбекнефтегаза». По Gissar - тоже 90% у Лукойла, 10% у узбекской стороны. Соглашения подписали в 2004 и 2007 годах, они действуют до 2046 и 2043 года соответственно. За эти годы «Лукойл» вложил в проекты более 10 млрд долларов, включая 3,5 млрд в Kandym Gas Processing Complex - мощный завод по переработке 8,1 млрд кубометров газа в год, который превращает сернистый газ в товарный продукт, конденсат и серу.

Передача этих активов в руки наших бывших западных партнеров серьезно ослабит не только «Лукойл», но и геополитические возможности России в Узбекистане и Средней Азии в целом. На это же была направлена вся работа администрации Джо Байдена, который начал проводить встречи с лидерами ЦА (формат C5+1) – тема, которую сейчас активно развивает и Дональд Трамп.

Его ноябрьский саммит 2025 года в Вашингтоне с главами пяти республик обернулся миллиардными соглашениями по минералам и торговле, - Трамп обещает инвестиции в обмен на отрыв от Москвы и Пекина. Теперь Carlyle или Chevron заберут узбекский газ «Лукойла», чьи интересы в Узбекистане ранее продвигал связанный с компанией экс-министр энергетики Алишер Султанов. Без контроля над четвертью узбекского газа Москва теряет возможность манипулировать поставками, диктовать цены или использовать энергоносители как рычаг в дипломатической игре, что серьезно ослабляет ее возможности арбитра в ситуации нынешней торговой и таможенной напряженности между Узбекистаном и Таджикистаном. Заменить эти рычаги Москве пока нечем.

Отставка всесильного Камчыбека Ташиева в Кыргызстане – безусловный урок в том числе и для Казахстана. Он заключается в том, что удобная, казалось бы, ставка на силы госбезопасности как на подпорку президентской власти рано или поздно приводит к тому, что закрытый силовой блок начинает не проводить, а диктовать свою политику. А смена руководства в этом блоке превращается в настоящую спецоперацию с риском для государственности.
Есть о чем задуматься президенту Токаеву, который нагружает Комитет нацбезопасности все новым функционалом.