🇮🇷 Что ждёт Иран в случае свержения действующей власти и возвращения ранее свергнутой династии Пехлеви?

1) Тотальный сепаратизм. Ранее при правлении этой монархии у этнических меньшинств не было культурных прав. Потому что все иранские граждане, независимо от происхождения и вероисповедания, признавались персами. Именно поэтому самые большие антипехлевийские восстания неоднократно происходили в провинциях Курдистан, Восточный Азербайджан и Белуджистан.
После Исламской революции 1979 года этническим меньшинствам вернули культурные права. А для консолидации всех граждан за основу был взят Ислам шиитского толкования (с учетом соблюдения прав всех религиозных меньшинств, которые имеют места в парламенте страны) и общеиранское многоэтническое наследие (или полиэтничное).

2) Еще большая инфляция. Штаты в первую очередь потребуют от Резы Пехлеви вернуть в собственность западных транснациональных корпораций иранскую нефть, на основе которой всегда строилась экономика Ирана. А на перестройку экономики уйдут годы. И как мы убедились на примере Сирии — одного только снятия западных санкций недостаточно для поддержки экономики. Прошлый шах из этой монархии был свергнут народом как раз из-за сильной инфляции и безработицы в стране.

3) Война за власть. Новые элиты (за каждым из которых будут стоять разные западные страны и американские партии), начнут делить между собой зону своего влияния, которая на Востоке без крови не обходится. А также начнутся огромные репрессии в отношении граждан, проработавших в госструктурах исламской республики.
Прецедент уже есть: в 1925 году, когда династия Пехлеви свергла Каджаров, то в стране начались масштабные задержания граждан, занимавших какие-либо должности при предыдущей монархии.

4) Ухудшение отношений с соседями по суше и морю. Очевидно, что Азербайджан и Турция (где в почете пантюркизм) будут всячески поддерживать сепаратизм иранских азербайджанцев, которые будут сопротивляться политике персизации Пехлеви. Отношения между этими странами ухудшатся еще больше чем при аятоллах, которые могли находить компромиссы. И так как внешняя политика Ирана вновь станет прозападной, то Реза Кир Пехлеви по первому приказу Запада начнет поставлять различные виды вооружения (созданные при аятоллах) киевскому режиму. Этим самым ухудшатся отношения еще и с северным соседом 🇷🇺 в Каспийском море, отношения с которым сейчас носят тесный союзнический характер.
Прецедент тоже был: во времена правления Реза-шаха (первого из Пехлеви и дедушки нынешнего принца) отношения с Советским Союзом были сильно накалены, а на границе двух государств периодически происходили перестрелки.
Именно поэтому КПСС в 1936 году начал политику азербайджанизации ираноязычных этносов Южного Кавказа (талышей, татов и отчасти курдов). Советский Союз взращивал азербайджанский национализм для противодействия южному соседу.

❗️В общем, если объективно рассуждать, то для Ирана победа майдана принесет лишь разрушения, кровь и нищету. Действующей власти этого допустить нельзя - иначе крах, крах всему!

✅ Поддержать Туранский экспресс

🇬🇪 Наш канал на грузинском языке
🇺🇿 Наш канал на узбекском языке
🇦🇿 Наш канал на азербайджанском языке

#Иран

💬 @turan_express

🕯Скончался казахстанский актер Мурат Бисембин

Кинематограф Казахстана понес тяжелую утрату: в возрасте 53 лет ушел из жизни известный актер Мурат Бисембин. Артист долгое время боролся с тяжелым онкологическим заболеванием, а в конце декабря прошлого года его состояние ухудшилось после перенесенного инсульта. Печальную весть подтвердила дочь актера в социальных сетях.

Мурат Бисембин запомнился зрителям яркими и харизматичными образами в кино. Настоящую народную любовь и широкую популярность ему принесла роль Руслана в культовой криминальной драме «Рэкетир». Его персонаж стал одним из самых узнаваемых в современном казахстанском кино.

Помимо знаковой роли в «Рэкетире», в фильмографии актера множество других успешных проектов. Он принимал участие в съемках таких известных картин, как «Томирис», «Сказ о розовом зайце» и «Брат или Брак», оставив значимый след в киноиндустрии региона.

➖➖➖

Белгилүү казакстандык актер Мурат Бисембин каза болду

Казакстандын кинематографиясы оор жоготууга учурады: белгилүү актер Мурат Бисембин 53 жашында дүйнө салды. Артист узак убакыт бою онкологиялык оору менен күрөшүп келген, ал эми өткөн жылдын декабрь айынын аягында инсульт алып, абалы оорлошкон. Суук кабарды актердун кызы тастыктады.

Мурат Бисембин көрүүчүлөрдүн эсинде кинодогу харизматикалык образдары менен калды. Ага чыныгы атактуулукту жана элдин сүйүүсүн «Рэкетир» криминалдык драмасындагы Русландын ролу алып келген. Анын каарманы заманбап казак киносундагы эң таанымал образдардын бири болуп калды.

«Рэкетирдеги» ролунан тышкары, актердун фильмографиясында көптөгөн ийгиликтүү долбоорлор бар. Ал «Томирис», «Кызгылт коен жөнүндө жомок» жана «Брат или Брак» сыяктуу тасмаларга тартылып, аймактын киноиндустриясында олуттуу из калтырды.

⚡️ Reporter.kg | 🕊Telegram
📱Instagram | 📱Facebook
🕊X (Twitter) | 📺YouTube

Как арабские СМИ интерпретируют события 8–9 января в Иране

События 8–9 января 2026 года в Иране стали предметом пристального внимания арабских СМИ, которые практически синхронно зафиксировали переход протестной активности из локальной социально-экономической плоскости в фазу более широкого внутриполитического кризиса. В оценках ведущих изданий региона — от саудовских до ливанских — речь идёт уже не о разрозненных уличных вспышках, а о симптомах накопленного системного износа иранской модели управления.

В отличие от протестов предыдущих лет, арабская пресса подчёркивает, что январская волна 2026 года имеет ярко выраженную экономическую природу. В центре внимания — обвал национальной валюты, рост цен на базовые продукты, перебои с электроэнергией и топливом, а также резкое падение реальных доходов населения.

Арабские аналитики считают, что нынешний протест лишён идеологической окраски. Он не связан с вопросами культуры, религии или символической политики и потому воспринимается как более опасный для власти. Экономическое недовольство сложно локализовать или нейтрализовать точечными уступками, поскольку оно затрагивает широкие слои общества одновременно.

Отдельным тревожным сигналом становится география протестов. Сообщения о выступлениях в провинциях и малых городах, а также об участии торговых кругов формируют картину протестного процесса, выходящего за рамки столичной активности.

Арабские СМИ подчёркивают: когда к уличному недовольству присоединяются экономически активные слои, протест перестаёт быть эпизодом и начинает влиять на устойчивость всей хозяйственной системы. Именно этот момент рассматривается как качественный перелом по сравнению с предыдущими волнами недовольства.

Реакция иранских властей описывается как жёсткая и стандартизированная. В публикациях фигурируют данные о погибших и арестованных, при этом язык остаётся обезличенным — «силы безопасности», «правоохранительные структуры», «судебные органы».

Такой способ подачи создаёт образ не персональной ответственности, а институционального механизма подавления, действующего по отработанной схеме. Арабские издания избегают эмоциональных оценок, однако акцент на числе жертв, включая несовершеннолетних, усиливает ощущение кризисности происходящего.

Ограничение и отключение интернета занимает особое место в аналитике. Эта мера трактуется не просто как попытка сдержать протест, а как признание того, что контроль над информацией становится для власти не менее важным, чем контроль над улицей.

Формула «протесты продолжаются несмотря на отключение связи» используется как аргумент в пользу устойчивости протестного импульса. В арабской интерпретации это свидетельствует о снижении эффективности традиционных методов кризисного управления.

Заявления США и западных политиков в поддержку протестующих рассматриваются арабскими СМИ как фактор давления, но не как первопричина событий. Подчёркивается, что внешний контур лишь накладывается на внутренние экономические и социальные проблемы Ирана.

В то же время отмечается, что жёсткая риторика Вашингтона создаёт для Тегерана удобную возможность перевести внутренний кризис в плоскость противостояния с внешним врагом, что традиционно используется для легитимации силовых мер.

В совокупности арабская пресса формирует сдержанно-пессимистичную картину. Ключевой вывод, проходящий через большинство публикаций, заключается в том, что экономический протест гораздо сложнее подавить административными и силовыми методами, чем идеологически мотивированные выступления. В этом контексте январь 2026 года рассматривается не как изолированный эпизод, а как возможная точка входа Ирана в более продолжительный и трудноконтролируемый кризис.

👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐