Разговор с Ксенией Лученко о симфоническом слиянии церкви и власти - очень рекомендую. Это продолжение книжного клуба "Тексты нашего времени"

Ксения Лученко: Как церковь и власть любят друг друга

РПЦ стала прямой, активной и искренней соучастницей войны России в Украине, очень глубоко в нее включившись. Масштабы поддержки путинской политики и войны впечатляют, а шла к этому церковь десятилетиями, говорит Ксения Лученко, автор книги «Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина», получившей в 2025 году премию «Политпросвет». Она ответила на вопросы Бориса Грозовского и участников ридинг-клуба «Тексты нового времени», организованного Bazaleti Uni и 24.place.

Верхушка РПЦ никогда в России так хорошо себя не чувствовала, как при Путине, путинский режим гарантирует ей гигантский объем власти, денег и влияния. У церкви в России есть политическая субъектность, она сильно влияет на проводимую властями политику — от запрета абортов до запрета ювенальной юстиции — и участвовала в оформлении путинской идеологии. В 2020 году, когда открывался Храм вооруженных сил РФ, все были в ужасе от мозаик с Путиным, но это было открытое и честное предупреждение о скорой большой войне, которое мы пропустили, говорит Лученко.

Очень хороший (короткий, емкий, содержательный) разговор с Михаилом Коминым - в частности, о конфликте между гражданско-политической и силовой частями путинской администрации и о том (что увеличивает вероятность мобилизации), о том, как дирижистские настроения начинают определять и экономическую политику. Дополнительное давление к эскалации и милитаризации (против нормализации) создадут в следующей Госдуме ветераны войны... Еще МК очень хорошо объяснил, почему бензиновый кризис и горящие склады ведут к росту пессимизма и раздражения, но ответственность не атрибутируется власти. https://www.youtube.com/watch?v=c10B9rhLICU

Дорогие друзья из Новой, вы - чудо. Спасибо вам огромнейшее

«У нас нет комментариев. У нас есть позиция». Заявление редакции «Новой газеты»*

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА».

У нас спрашивают комментарии по поводу сегодняшнего решения Минюста внести некоторые медиа-проекты «Новой газеты» в реестр «иноагентов».

За комментариями просим обращаться в Минюст.

У нас нет комментариев. У нас есть позиция. Она проста.

Мы соблюдаем и будем соблюдать Конституцию (которую как раз глава Минюста хочет переписать).

Мы выступаем и будем выступать за скорейшее прекращение огня и мирные переговоры.

Мы считаем и будем считать, что не государство, а права и свободы человека являются абсолютным приоритетом. Прежде всего — право на жизнь и человеческое достоинство, свобода мысли и свобода ее выражения.

Российскому государству все это не нравится, потому оно и пытается узурпировать власть над обществом, над личностью, над страной. Однако в итоге это еще никому не удавалось.

Именно уверенность в этом помогала нам работать в России все это время и поможет работать далее.

«Новая газета»

* Минюст включил в реестр иноагентов.

Эмигрантские параллели

Нина Берберова в "Железной женщине", повествовании о Марии (Муре) Закревской-Бенкендорф-Будберг, предположительной агентке советской и британской разведок, пишет о разговорах 1931 года: "...Она не могла простить ему его непримиримой ненависти к советскому режиму, которую она рассматривала как ненависть к России. Эти два понятия постепенно стали сливаться для нее в одно. Она не была исключением: известный, хоть и не слишком большой процент эмигрантов так же, как она, постепенно приходил - через запутанную диалектическую сеть колебаний, оценок и переоценок - к убеждению, что любить родину (или, как тогда начали писать, "дорогую Родину") значит принимать все, что в ней есть, кто бы ею ни управлял. Большинство эимграции по-прежнему держались того мнения, что "узурпаторы в Кремле" мучают русский народ, который хочет демократии, и только ничтожная часть ее считали, что, если случилось то, что случилось, значит, были для этого причины, глубоко лежащие как в историческом прошлом страны, так и в природе русского человека".

Прекрасный текст Александра Верховского в "Новой" о том, как в постсоветские годы националисты постепенно сомкнулись с православием, и оба вместе — с властью:

Движение русских националистов за постсоветские десятилетия прошло путь от значительного религиозного плюрализма и дистанцированных отношений с институциализированной религией до явного доминирования православия и тесных связей с РПЦ. Одновременно это был путь от радикальной оппозиционности до полной лояльности (не всех, но подавляющего большинства националистических организаций в ситуации, когда власти терпят их существование).

Руководство РПЦ тоже проделало большой путь: в первые постсоветские годы оно было дистанцировано от государства, а теперь сблизилось с ним, в том числе идеологически. Как и националисты, РПЦ зависит от того, какую степень свободы государство готово предоставить и ей, и другим крупным религиозным организациям.

«В последние годы сложилась беспрецедентная для русского национализма ситуация: никогда в нем не было такого доминирования процерковных сил. Никогда в нем не были так слабы оппозиционные настроения».

📌«Новая» вместе с медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review»* продолжает рассказывать об истоках русского национализма (первые части смотрите здесь и здесь.

Православие принято считать едва ли не неотъемлемой частью русского националистического движения — вплоть до формулы «русский — значит православный». Исторически оно действительно было тесно связано с церковью.

В первые постсоветские десятилетия русские националисты в основном находились в радикальной оппозиции к власти, а РПЦ еще сохраняла дистанцию от государства. Отношения националистов с церковью и религией тоже сильно различались в зависимости от течения.

Со временем эта конфигурация изменилась: РПЦ идеологически сблизилась с государством, а большинство заметных националистических сил стало полностью лояльно власти.

👉Как государство, церковь и националисты пришли к сегодняшнему союзу — в материале Александра Верховского.

*Власти РФ считают «иноагентом»

🟡🟨 Честная журналистика существует, пока вы с нами. Присоединяйтесь!

Еще один прекрасный текст Александра Верховского в "Новой газете". Он рассказывает о том, как получилось, что в постсоветское время главным врагом русского народа стали евреи, и как это закончилось.

Cекулярный антисемитизм во многом был концептуализацией протеста против рождения в России капитализма, которое происходило под реальным и воображаемым влиянием Запада. Заметная доля евреев в первом поколении крупнейших банкиров служила очевидным для многих доказательством прямой связи еврейского влияния и капитализма с социально-экономическими проблемами и трудностями, вызванными переходным периодом.

Избавиться от антисемитизма движение русских националистов не могло, да и не особо пыталось, но он отошел на второй план. Даже его актуализация из-за противостояния с Украиной и изменения ближневосточной политики России оказалась очень слабой в сравнении с былым расцветом.

Как евреи перестали быть главными врагами русского народа. Исследование современного национализма и его эволюции

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА».

Русский национализм вышел на политическую сцену в перестроечные годы, и антисемитизм стал его неотъемлемой чертой. Найти тогда националиста, не разделявшего антисемитских взглядов, было почти невозможно.

Советский антисемитизм маскировался под борьбу с сионизмом, и эта риторика сохранялась долго. Но к концу десятилетия эта риторика пошла на спад.

В 2000‑е на сцену вышли наци‑скинхеды, сфокусированные на насилии против выходцев с Кавказа и Центральной Азии. В физических нападениях доля евреев не превышала пяти процентов.

С 2014 года националистическое движение погрузилось в кризис.

А после 2022 года лояльные власти националистические организации антисемитизма вообще избегают (исключение составляет, пожалуй, «Царьград» Малофеева).

Но что осталось от русского национализма сейчас?

👉 Читайте доклад Александра Верховского, давнего исследователя этой идеологии и движений в РФ.

▪️ Не открылась ссылка? Читайте тут.

✉️ Подписывайтесь на рассылки «Новой газеты»*, это точно безопасно. Раз в неделю рассказываем и комментируем самое главное, что произошло.

* Минюст включил в реестр иноагентов.

Возможность для исследователей за пределами РФ: 9-10 октября NEST Centre и CEDAR проводят онлайн-конференцию, посвященную вопросам сбора и анализа данных, которые Россия в последнее время все чаще закрывает. Параллельно центры объявили опен-колл на 2 небольших исследовательских проекта (https://nestcentre.org/vacancy/inside-the-black-box-researching-russia-through-digital-and-survey-methods/). Среди спикеров конференции ожидаются Элла Панеях, Фабиан Бурхардт и др. И кстати, у CEDAR недавно вышел интересный ресерч по репрессиям против элит (https://cedarus.io/research/elite-repression),

в НГЕ прекрасное интервью и Роджером Гриффином, исследователем фашизма, очень рекомендую: https://novayagazeta.eu/articles/2026/09/15/v-rossii-fashizm

очень хороший получился разговор с Александрой Прокопенко по мотивам ее книги "Соучастники", рекомендую и разговор, и книгу

Александра Прокопенко. Кто помогает Путину?

Много ли вы знаете российских технократов, которые уволились, выразив публичное несогласие с войной? Они остались во власти, работая на военную машину. Но война — не природное явление. Чтобы к февралю 2022 года несколько тысяч высших управленцев не могли и не пытались остановить войну, нужно было создать весьма специфическую политическую систему. В её основе — деполитизация и культ эффективности. Она выстроена руками умных, образованных, прозападных управленцев, запретивших себе думать о политике. Как они стали такими? Какой была трансформация идентичности бюрократов, сделавшая возможной войну?

На эти вопросы в разговоре c Борисом Грозовским и участниками ридинг-клуба «Тексты нового времени», организованного Bazaleti Uni и 24.place, отвечает Александра Прокопенко, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги, автор книги «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну». Российские технократы несут коллективную ответственность за войну, считает она. Но не за то, что не смогли её остановить, а за то, что на протяжении 25 лет строили политическую систему, которая не предусматривала наличия ни одной политической силы, ни одного института, который бы мог поспорить с Путиным.