В 2025 в России стало меньше уголовных преследований за высказывания и антивоенные выступления, но больше тяжких приговоров, особенно за госизмену и терроризм.

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ОВД-ИНФО» И МЕДИА-ПРОЕКТОМ «СТРАНА И МИР. SAKHAROV REVIEW» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ОВД-ИНФО» И МЕДИА-ПРОЕКТА «СТРАНА И МИР. SAKHAROV REVIEW»

Было возбуждено примерно на треть меньше политически мотивированных уголовных дел, чем годом ранее: 522. Столько же дел возбудили в 2021 году.

Однако согласно обзору «ОВД-Инфо»* «Репрессии в России в 2025 году», давление на россиян ужесточается.

Сроки, к которым приговаривают фигурантов политических дел, выросли до более чем 8 лет лишения свободы (в 2021-м — около 6 лет), а общее число вынесенных очных судебных приговоров выросло почти на 70%, до 460.

👉 Не открылась ссылка? Читайте тут

*внесен властями РФ в реестр «иноагентов»

Этот текст я собирался сделать больше 4 лет. И, наверное, собирался бы еще столько же, если бы не огромная помощь одного друга.

Россияне - очень сильно травмированная нация. Это, разумеется, ничего не извиняет. Но очень многое объясняет. Лечить травмы глубиной в несколько столетий очень сложно (даже признать их - целое дело), но придется: другого способа нормализовать социально-психологический климат не существует. Этот лонгрид рассказывает, откуда эти травмы взялись, как они передаютcy между поколениями и как работают в психике людей, которые "ни сном ни духом" не знают о том, что пережили их родители, дедушки и пра-прабабушки.

Обращаю внимание, что в тексте много линков на статьи и выступления психологов - очень рекомендую их как предмет для отдельного изучения.

Напоследок: "Годы тирании производят изменения в характере нации".

И совсем напоследок: "Мы абсолютно травмированная нация, и не занимаемся проживанием травмы, которую пережили наши предки и отчасти мы сами. Масштабы травматизации чудовищные".

Российская нация многократно травмирована – в этом истоки ее и покорности, и агрессивности

Российское общество больно. У одних эта тема вызывает насмешки и сарказм, другие откликаются на нее злыми мемами. Слова о болезни общества — не метафора, ситуация более чем серьезна. Болезнь вызвана не только свежими травмами, но и с давними, унаследованными от родителей и предков.

Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта — «Страна и мир»)

Обилие травматических эпизодов и их продолжительность создали в России травмоцентрическую культуру. Невозможность работать со своей болью вылилась, в частности, в культ победы (мы — народ-победитель). Громадная роль победы над фашизмом в российской культуре («это святое») — результат действий травмированных людей, не проработавших свою травму.

Изнутри травмоцентричной культуры внешний мир кажется опасным, возникает ментальность «осажденной крепости». В XXI веке Кремль очень удачно (для себя) использовал непроработанность травм у россиян, чтобы построить диктатуру, ведущую войны.

Прочесть статью Бориса Грозовского и Виктора Постнова целиком

большой разговор об экономике с Игорем Эйдманом https://www.youtube.com/watch?v=lYT1omccMcg

Прекрасный текст Сергея Шелина - третий в нашей серии "Четыре года войны. Итоги". Фанатичная путинская борьба с инфляцией имеет не только доктринальную природу. Она вызвана не только экономией (рост цен заставляет бюджет индексировать выплаты). Дело в том, что Путин стремится править очень долго и хочет не допустить разбалансировки экономики. Поэтому низкая инфляция для него важнее, чем экономический рост.

Путин боится слишком высоких военных расходов, в свое время подкосивших СССР. Поэтому он не хочет тратить на войну слишком много. Разбалансировка СССР потребовала десятилетия, но Путин, намеренный править не только в 2030-е, но и в 2040-е, мыслит как раз десятилетиями. Поэтому долгая война или войны - это для него не повод отказываться от экономической "нормальности".

Радикальный путинский антиинфляционизм обеспечивает ему "надежный тыл". Система должна служить ему еще долго, и нехорошо, если нынешняя война приведет к ее износу. Но экономика уже перенапряжена, поэтому к 2027 Путину придется либо уменьшить цену войны, либо отказаться от антиинфляционизма, то есть махнуть рукой на экономическую "нормальность".

Четыре года борьбы с инфляцией: главный секрет путинского тыла

Российский режим ведет войну, будучи обложен санкциями и извлекая средства только из собственной страны. Он не имеет доступа к внешним займам, как Израиль, не получает льготных кредитов и грантов, как Украина, и с трудом пристраивает на мировом рынке дешевеющую нефть. Финансовое состояние Росси могло бы быть похожим на хаос, в котором живет находящийся в сходном статусе Иран. Но российская действительность – совсем другая, пишет аналитик Сергей Шелин.

Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта —«Страна и мир») и входит в цикл «Четыре года войны. Итоги».

Россия вообще и российская экономическая политика в частности давно превратились в театр одного зрителя. Пляски государственной машины и ее топ-менеджеров адресованы вовсе не народным массам и даже не собратьям-вельможам. Они исполняются для обслуживания пристрастий и фетишей Путина. Военный антиинфляционизм — одно из таких пристрастий.

Прочесть статью Сергея Шелина целиком

Но все эти четыре года хрупкость экономической системы росла и сейчас приближается к критической черте. В нынешней фазе войны против Украины российскому режиму не удается повторить успех антиинфляционной стратегии, которая сработала десять лет назад. Из-за этого самое позднее к 2027 году Путину придется либо уменьшать цену войны (что очень маловероятно), либо отказаться от антиинфляционизма, то есть махнуть рукой на состояние тыла и экономическую «нормальность».

1990-е годы в двух фразах:

«Мы славно погуляли на похоронах империи. А наутро пришло ворье»

Это Илья Мильштейн, еще в августе 1999. Его статьи, в первый раз собранные в книгу, недавно выпустил Андрей Никитин-Перенский в ImWerden.

И еще: «Для той страны, какая стала складываться после 1993 года и более-менее сложилась через шесть лет, спаситель из ФСБ был подарком заслуженным и почти неизбежным.

Ни в один момент с начала войны российская экономика не была в столь тяжелом положении, как сейчас. Роста больше нет, потребители затягивают пояса, в бюджете дыра - заметка для Вот Так к 4-летию войны (зеркало тут).

Бюджетная проблема в 2026 может оказаться сильнее, чем в 2025, с дефицитом на уровне 8-9 трлн. Минфину уже сейчас приходится думать, какие бы налоги еще повысить. Первый кандидат - введение НДС на иностранные товары на маркетплейсах.

В промышленности падают 21 из 28 секторов - растет фактически только военное производство.

Интересная ситуация с финансами населения и инфляцией. Росстат рапортует о росте реальных доходов на 7.5% за год и на 22.5% за три года (очень равномерно). Это мифический рост - его следов не найти в ритейле, строительстве, продажах авто и тд. Нарисованный. При этом другие измерения Росстата (не успели подчистить) показывают, что доля расходов на продовольствие растет, а доля людей, которые не могут позволить себе отпуск и покупку мебели, - снижается. Такое бывает, когда реальные доходы не растут, а падают.

Отсутствие роста доходов показывают и опросы ФОМа для ЦБ, и замедление роста потребительских расходов в панельных исследованиях РОМИРа (как и данные о размере среднего чека), и остановка продаж потребительских товаров в панели "Нильсен", и снижение потребительской уверенности. Около 3/4 москвичей перешли к экономии, у половины, по их ощущениям, расходы снизились на 10-30%. В Центральной России половина потребительских товаров приобретается по акциям.

В общем, из всех этих данных видно, что рост доходов и ВВП есть только на бумаге. В реальности рост цен в 1.5-2 раза выше отчетов Росстата. Война становится все более обременительной.

операция прикрытия в Москве закончена, можно сбрасывать маски. больше нет нужды создавать ложные карманы для канализации недовольств, в которым многих из нас (и мне) было так приятно участвовать

​Сегодняшняя новость о показательной "реструктуризации" Музея ГУЛАГа в "музей памяти, посвященный жертвам геноцида советского народа" в Москве, возглавляемый теперь ветераном войны Натальей Калашниковой, пожалуй, наиболее ярко демонстрирует окончательное уравнивание столицы с остальной страной в пределах (не)допустимости либерализма.

18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА

В рамках консервативного и антизападного разворота режима Владимира Путина — начавшегося, кстати, задолго до 2022 года — Москве всегда отводилось исключительное место обладателя особых либеральных вольниц. Что было положено барину столице, то не положено мужику остальным.

После 2012 года, протестов на Болотной и возвращения Путина в кресло президента — политические вольницы были частично задавлены, но во много большей степени - рефреймированы в культурные и гражданские проекты, пользовавшиеся в том числе покровительством, а иногда и поддержкой правительства Москвы. Для описания этого процесса часто весьма справедливо используется термин "капковщина", отсылая к знаменитому главе депкульта столицы Сергею Капкову, хотя только парками, театрами и библиотеками лимиты вольницы не ограничиваются, и с уходом Капкова не закончились.

Разумеется, такое рефреймирование было не просто актом доброй воли автократа, а преследовало вполне рациональную задачу - снижение недовольства политически-активного городского класса через предоставление ему множества локальных площадок в Москве для выражения оппозиционных взглядов, но не в открытую — а иносказательно, через культурные, исторические и просветительские проекты.

Крайне важной составляющей этой практики Москвы была именно множественность точек такой оппозиционной сублимации. Можно было сходить на открытую лекцию Шанинки в Парк Горького (хотя некоторые из них все же отменяли), на спектакль Серебренникова в Гоголь-центр, выставку в Гараже, экскурсию от Музея Гулага, припорошив это участием в обсуждении против закона об иноагентах на площадке ОГФ — и все это в целом за один weekend.

Трудно оценить, насколько все это работало как выпуск пара, а не как развитие кооперации и поддержание "бульона", который, к примеру, увеличивал количество оппозиционных участников и голосов в их пользу на крайне проблемных для власти избирательных кампаниях в Москве, но ростки этой вольницы, как и их сторонники в мэрии столицы и окружении Романа Абрамовича держались вплоть до 2022-2023 гг.

Наиболее показательным и сокрушительным ударом по этой вольнице стало "театральное дело" против Беркович и Петрийчук в мае 2023 г. Затем в декабре разгорелся скандал вокруг "голой вечеринки" — хотя российской шоубиз никогда не был оплотом оппозиции, то как даже его разгромили в угоду новым провоенным нарративам — открыло дорогу дальнейшей зачистке культурного пространства столицы и за последующие два года его планомерно дожимают.

На этой неделе о закрытии из-за иноагентства объявило "Открытое пространство" - один из немного оффлайн хабов гражданской солидарности в Мск и Спб, изгнанный Мемориал назначили нежелательной организацией (все его юрлица, что смогли найти), и вот, довольно издевательски закончили эпопею с Музеем ГУЛАГа, собираясь из него сделать бастион по борьбе с нацизмом, похоже, с отсылками к Украине.

Авторитарный арсенал методов борьбы с оппозиционностью городского класса в России-2026 редеет — вслед за этим самым городским классом.

Хорошо, что Международный уголовный суд не успел выдать ордер на арест Сейеда Али Хосейни Хаменеи (в отличие от Путина и Нетаниягу), а США и Израиль прикончили негодяя вместо того, чтобы мечтать о том, что прилетят инопланетяне и отправят духовного лидера (он же - массовый убийца) в Гаагу. Увы, ссылка на "суверенитет" в последнее время - это чаще всего попытка продолжить или оправдать издевательства над собственным народом. А ссылка на "международное право" - не всегда, но все чаще попытка оправдать свое прекраснодушие, бездействие, наивность и нежелание чем-то жертвовать для достижения своих целей.

Как написал на днях мудрейший Григорий Голосов, "что же касается международного права. то подождем, когда оно восстановится хоть в каком-то качестве, а потом уж будем взывать к тем его нормам, какие будут. Возможно, еще долго не будет никаких. Сейчас попытки сильных соблюдать правила идут только на пользу слабым, но наглым, для которых правил уже давно нет."

С медиа, между тем, беда. Вот как проводили в последний путь злодея NYT, CNN, Guardian, там же см. некролог. Видимо, примерно так же писали бы они о Гитлере, если представить себе, что какой-то из налетов союзной авиации в 1944 закончился его гибелью. Аргумент "к Гитлеру", конечно, не хорош, но Хаменем такое сравнение вполне заслужил (сопоставлять - не значит отождествлять).

Столь же предсказуемо позорная реакция американцев на атаку Ирана. По Европе аналогичных цифр нет, но не ходя к гадалке, можно быть уверенным, что они будут еще хуже. Среднеевропейское мнение будет ближе вот к такому - с болезненной фиксацией на Трампе и Израиле и слепым пятном на месте иранской "оси" (Хезболла - Хамас - йеменские хуситы и тд) и собственных действий по отношению к ним. Или вот к такому рассуждению - прекрасный экземпляр из того же мира розовых пони, которые дважды снаряжали флотилию с гуманитаркой для Газы.

Ведь Трамп с Израилем - это, ясное дело, белые цисгендендерные колонизаторы в возрасте, а аятоллы - все как один юные феминистки, зеленые, деколонизаторы, против насилия и ЛГБТК+ френдли. И что бы ни делали Трамп с Израилем - против всего надо протестовать. А то ведь, того и гляди, утащат проклятые израильтяне и консерваторы в мир тотальных войн без правил, разрушат международное право. Это они начали все войны, стали главным глобальным препятствием к миру инклюзивности, равенства, деколонизации, победы над капитализмом и неолиберализмом. С аятоллами, Хезболлой и Хамасом уже были бы в этом мире, если бы не израильтяне и Трамп. Тьфу на них, одним словом!

5 хороших книжек, прочитанных в этом году

Российская пропаганда об ошибках аятолл (не спрашивайте, зачем я открыл эту страницу): не надо быть таким прозападным, как руководство Ирана, и тогда Россия вас защитит (точнее, тогда США испугаются вас атаковать) --------

Руководство Ирана допустило просчет, отказавшись включать в договор с Россией пункт о помощи в случае нападения другой страны. Об этом в интервью URA.RU 2 марта заявил замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов.

«В договоре России с Северной Кореей есть пункт о взаимной военной помощи в случае нападения третьей стороны. В аналогичном документе с Ираном его нет, хотя он обговаривался, но его не стали включать из-за позиции президента Ирана Масуда Пезешкиана, который изначально приходил к власти как прозападный кандидат, выступающий за нормализацию отношений с ним», — сказал политолог.

По его мнению, если бы в договоре о стратегическом партнерстве России и Ирана был бы пункт с гарантиями военной помощи в случае агрессии третьей стороны, тогда «Америке было бы скорее не с руки атаковать Иран». Нынешняя ситуация — «это просчет действующего политического руководства Ирана», которое повелось на западные нарративы в обществе, добавил он.

Судья Александра Анохина за одно утро вынесла 19 решений по «иноагентским» делам (отгадайте, каким). На каждое — пять минут

Сегодня у судьи Таганского районного суда Москвы было особенно продуктивное утро. Александра Анохина рассмотрела 19 дел о «нарушении порядка деятельности иностранного агента» (ст. 19.34 КоАП) и назначила 19 штрафов. На каждое заседание отвели по пять минут.

Максим Оленичев, юрист:

«Этот судебный конвейер не имеет ничего общего ни с правом, ни с правами человека. Суд по политическим делам превратился в придаток исполнительной власти и привлекает к ответственности тех, на кого укажут чиновники Роскомнадзора. На наших глазах происходят репрессии против людей, которые когда-либо критически высказывались о действиях российского государства и поэтому попали в реестр “иностранных агентов”».

Среди «иноагентов», которым назначили штрафы, — актер Артур Смольянинов, правозащитница Анна Каретникова, журналист Илья Азар, политолог Татьяна Становая и журналист Борис Грозовский.

Среди прочих дел, судья рассмотрела дело журналистки Виктории Ивлевой — участницы общественного движения «Наш выход». Ей вменили пять постов в телеграм-канале движения, опубликованных без плашки «иноагента». В этих публикациях говорилось о списках российских военнопленных, которых после обмена вновь отправляют на войну с Украиной, о бомбежках Киева, о дорожной карте поиска российских военных, находящихся в плену в Украине, а также о работе движения «Наш выход» и его включении в реестр «иноагентов».

При этом в материалах дела нет сведений о том, что телеграм-канал администрирует именно Ивлева. Суд также проигнорировал тот факт, что журналистка уже несколько лет не живет в России и физически не могла публиковать эти посты из здания Роскомнадзора в Москве (как указано в материалах дела). Несмотря на это, суд за считанные минуты назначил ей штраф — 30 тысяч рублей.

ВОЙНА И СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ (НОВЫЙ ОПРОС «ХРОНИК»)

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ 18+

Наши друзья из «Хроник» выпустили аналитический отчет с анализом данных пятнадцатой волны (октябрь 2025 года) их исследования. «Хроники» не просто проводят опросы. Они экспериментируют с методологией и анализируют динамику своих (и чужих) данных — ведь именно она, а не просто те или иные цифры, может сказать нам что-то об обществе.

Главный вывод «Хроник» таков: отчуждение от войны, будь то в форме несогласия или «ухода от проблемы», не просто нарастает, а превращается в социальную норму.

Декларативная поддержка «спецоперации» продолжает снижаться (с 60 % в начале войны до 50% в 2025 году), а вот уход от ответа на вопрос об оценке войны — и вообще от самоопределения по этому поводу — становится все более популярным (35% в начале войны и 50% в 2025 году). О том, что поддержка переговоров «со взаимными уступками» достигла максимума (65%) осенью 2025 года, уже писали СМИ. Все больше россиян не согласны с тем, чтобы делать приоритетными бюджетные траты на армию. Другими словами, в отличие от власти, общественные группы, даже лояльные «спецоперации», не считает военную победу над Украиной целью насколько важной, что ради ее достижения можно пойти на серьезные экономические издержки.

Когда мы рассказываем друзьям и знакомым, что люди в России «не замечают войну», наши собеседники и собеседницы удивляются: да как же можно такое не замечать? И действительно, исследование «Хроник» показывает, что так или иначе сталкивается с войной все больше людей: 87% опрошенных отмечали негативное влияние войны на их населенные пункты, 60% — на них лично. 29%, напротив, отметили, что их жизнь стала лучше. Отсюда можно сделать важный вывод, который согласуется с нашими собственными данными: не замечать войну надо еще научиться.

И общество учится. Действительно, в нашем последнем отчете, посвященном восприятию и переживанию войны в Курской области, мы показали, как куряне, которых непосредственно затронула война, стремятся ее опривычить, в каком-то смысле сближаясь с теми россиянами, кто живет далеко от войны и сталкивается с ее проявлениями реже. Новый отчет «Хроник» демонстрирует, что наряду со все большим «просачиванием войны в жизнь общества», происходит и нечто противоположное — дальнейшее абстрагирование от войны. Причем это касается и тех, кто принимал непосредственное участие в войне.

Анализируя снижение доли заявляющих о готовности отправиться на войну (с 57% в 2023 году до 37% в 2025), коллеги из «Хроник» пришли к выводу, что ответ на этот вопрос отражает не столько реальную готовность записаться на фронт, сколько представление о нормативной (правильной с точки зрения окружающих) реакции на него. «В начале 2023 года говорили, что не готовы участвовать в “спецоперации”, лишь 20% опрошенных, а осенью 2025-го — уже 40%. Это указывает на постепенное смещение нормы: декларация неготовности участвовать в “спецоперации” становится все более социально “уместной”». «Спецоперация» — вовсе не «народная» война, какой хотят представить ее власти.

Наконец, коллеги из «Хроник» спросили одну группу респондентов, чего они ожидают от власти, а другую — чего они хотят, и обнаружили явный разрыв. Окончания войны после достижения целей ожидают 47%, но хотят этого 88%; решения внутренних проблем от властей ожидают 48%, а хотят 88%; восстановление отношений с Западом — 28% против 58%. Государство строит политику так, будто нормой является война, а общество считает нормой жизнь без войны. Нормы власти и нормы общества расходятся, и это противоречие ощущается все сильнее.