Прочитала "Неортодоксальную".
Сначала изумлялась, как это из живого, трепетного, полного правдивых деталей романа, ухитрились слепить сценарий (в нем не более 3 % от изначального текста) для такого тошнотворного липкого говна, как нетфликсовский сериал с одноименным названием.
Думала: да как же Двора Фельдман могла такое допустить?
Потом, из послесловия к роману, с удивлением узнала, что не только допустила, но сама участвовала и вообще считает получившуюся мерзость великолепным и полезным для общества творением.
Что ж, надеюсь, она заблуждается искренее, а не следует модной сегодня в "искусстве" повестке, под лекалами которой, по всей видимости, сериал и получился таким, каким получился.
Но я, собственно, не об этом.
А о том, как жаль.
Как жаль, что сбежав из тухлой атмосферы сатмарского двора, автор книги даже не попыталась поискать упрятанную от нее изначально, но теперь совершенно доступную для исследования глубину иудаизма.
Древнего, сильного, мудрого.
Очень извращенного на протяжении тысячелетий, и особенно в современном ортодоксальном мире, но все же живого, яркого, бесконечного.
Приученная с детства к плоскому и поверхностному восприятию жизни, Двора Фельдман, на самом деле, вовсе и не сбежала от сатмаров на свободу, а продолжает гнуть ту же линию - плоскую, поверхностную.
Она все еще в рабстве, а ее мир все еще черно-бел, антагонистичен, максималистичен: если не так, значит, никак.
В общем, грустный роман и грустный итог.
И, вероятно, именно поэтому на талантливом, но лишенном питательных веществ куске почвы этого романа вырос сериал - говнище из говнищ!

Трое моих сыновей были сегодня ночью на Мероне. Слава Богу, все живы и здоровы!
А теперь о главном: чудовищно, когда в качестве реакции на страшную человечесскую трагедию - на потерю близких, на слезы, на траур - реагируют так, как реагируют сегодня многие наши "сограждане".
От самых откровенных ублюдков, ликующих из-за чужих смертей и печалящихся лишь оттого, что "мало пейсатых полегло", до "скромных" философов, которые уверены, что жертвы сами виноваты, ибо нефиг было переться на глупую гору по глупому поводу, да еще и на спаде эпидемии.
Дамы и господа, любые рассуждения на этот счет аморальны. Наши братья погибли, нашим братьям больно.
Господи, пошли последним облегчения, а всем остальным хоть малую толику любви.

Вчера в сериале обнаружился совершенно типичный для нашего времени персонаж, какого увидишь уже почти в любом произведении любого жанра.
Была это великовозрастная дочь (за 30) еще более великовозрастного отца, которая вся время ныла, что, мол, не может справиться с делами, отношениями, работой, эмоциями, а все потому, что ее папа-полицейский когда-то не приходил на детские утренники в садик и вообще все время на работе. Жизни он спасает, видите ли, сволочь, вместо того, чтобы быть рядом с доченькой.
Ей вот рожать скоро, а она в истерике - боится не справиться, потому что папа опять маньяка ловит, а не держит ее за ручку. А потому ей позволено рыдать, изводить всех вокруг и забивать на собственную работу.
И подумалось мне, что вот этот образ - это и есть основная проблема нашего времени, порождающая еще более опасные тенденции.
Сами посудите: такой человек с эмоциональным интеллектом пятилетнего ребенка становится главенствующим в обществе, оказывается в фокусе всех социальных институтов.
- Ей так плохо, - говорят "радетели" и "доброжелатели". - Она не может взять ответственность за свою жизнь из-за суровых гадов-родителей. Давайте ее поймем и приласкаем. В институт возьмем без экзаменов, в карьере будем продвигать, несмотря на ее бесполезность.
А дальше - больше.
Потом она вдруг говорит, что чувствует страсть к Эйфелевой башни и хочет выйти за оную башню замуж (что уже имело место в истории последних лет), и ей опять вменяют какую-то супертонкую душевную организацию, которую надо принять и уважить.
И горе-спортсмена, который никак не может сдать нормативы в высшей лиге, но который вдруг объявляет о внезапном остром ощущении себя женщиной, тоже надо принять и уважить, и перевести в женскую категорию в спорте, где он, конечно, станет чемпионом, а зато всех женщин погонят из команд и заодно из университетов, лишив стипендий (тоже сегодня у нас сплошь и рядом).
Век инфантилов. Век недоразвитых и недозрелых особей, которых освободили от необходимости всякой отвественности за себя и за других.
И они уже не помнят, что век назад восьмилетние дети работали на фабриках и кормили семьи, что, конечно, не норма, но пример тому, что и ребенок может быть социально зрелым.
В общем, жаль, что нам отменили обязательную когда-то инициацию в мужчин и женщин.
Не перейдя этот символический (но очень значимый в ментальном и эмоциональном плане) рубеж, люди становятся вялыми тусклыми невростениками, которых все обязаны гладить по голове.
"Правильной" дорогой идете, товарищи!

Безумие охватило планету.
Безумие, которое заставляет массы кланяться в ножки зверью, жалеть "несчастненьких" убийц, подстраиваться под идеологию невежественного, но потому-то и получившего бонусы, быдла, протягивать трубку мира вралям и лицемерам, кормить вампиров и каннибалов, помогать держащим камень за пазухой.
И самые страшные не те, кто устраивают погромы и запускают ракеты, а те кто в ТА проводят митинги солидарности с отродьем.
Про дебилов у власти (американской и европейской) я вообще молчу.
Безмозглое, бесстыжее поколение. Тьфу!

Мы проигрываем не Хамасу, мы проигрываем собственной системе образования, среднего и высшего.
Если в универах на курсах, посвященных арабо-израильскому конфликту, из 20 обязательных к прочтению "научных" изданий все 20 - пропалестинские, если в школах детей приучают причитать по Рабину, если тупые мысли считаются эталоном только потому, что их проблеял "признанный" писатель, журналист или учёный, за каждого из которых стыдно любому умеющему читать, то какого результата мы ждём?

Одна из самых прекрасных фраз во всем еврейском наследии звучит так: "Там, где нет людей, будь хотя бы ты человеком" (Пиркей Авот).
И речь не про пустыню или необитаемый остров, обрекшие тебя на одиночество. Речь про сообщество двуногих, ни одного из которых нельзя отнести к категории людей.
Это я к тому, что опускаться до погромов, обращенных против безоружных, пусть они и "вражеской" крови, немыслимо.
Но бить и убивать направивших оружие на тебя - это и есть правильный градус человечности.
Как и соблюдение чёткой грани между одним и другим.

А знаете, что еще меня поражает в ленте? Приличное количество постов приблизительно следующего (пусть и с поправкой на разные стили) содержания: вот хорошо бы, чтобы уже все закончилось, наконец - эти ракеты, этот напряг - и мы вернулись к нормальной (или даже прекрасной) жизни, полной шоппинга, ресторанов, пляжей, музеев и т.д.
А что, все эти авторы описаний идеальной жизни реально не понимает, что все ими перечисленное вовсе не является нормой, а, метафорически выражаясь, складывается в симпатичный и обширный пластырь на гнойнике, который неизбежно будет все время давать о себе знать.
До тех пор, пока в этой стране и правда не настанет по-настоящему нормальная жизнь: с полным возвратом Израилю Храмовой горы, Шхема, Хеврона и других исконно еврейских территорий.
Пока не будут в отобранной обратно Газе восстановлены наши поселения.
Пока тема "двух государств для двух народов" или просто доброго соседства не будет окончательно снята с повестки дня.
Пока сама мысль о том, чтобы садиться с убийцами за стол переговоров, не станет кощунственной и совершенно запретной.
Вот тогда и заживем!

Если местом первого свидания еврейского народа с Богом стал Египет, то ключевым моментом взаимной любви ("свадьбой") мудрецы называют день дарования Торы на горе Синай - Шавуот.
Что же стало залогом этого брака?
Все очень просто.
Бог (сначала через Своего посланника Моше, а затем и Лично) обратился к замученным, затравленным, забитым, запуганным посреди целого моря ненавистников и велел не бояться этих шавок и смело идти за Ним, через кордоны, через пустыню, даже по дну морскому.
И те, кто поверил, оказались в Синае, а те, кто усомнился (египтян же много и они с плетьми и дубинками, а мы - кто мы, если не жалкая кучка рабов, не "слабая овечка между семьюдесятью волками"?), вот эти как раз погибли в египетской буче.
Хотя первые казались безумцами, а вторые были большинством.
А когда первым выдали заслуженный приз, им ещё раз напомнили об их испытании, назвав ту самую гору Синаем (от ивритского слова "синъа" - "ненависть"). Потому что, преодолев ненависть Египта, евреям придется выплывать ещё из очень многих потоков ненависти. Всегда.
И нам таки не привыкать.
И мы опять справимся.
Израиль, с праздником!
Враги Израиля, в жопу!

Как же поражают эти митинги за мир, дружбу и жвачку.
Как удивляют бесконечные лозунги про равенство и братство.
Когда же эти кретины опомнятся и осознают, что не бывает мира и братства между людьми и быдлом.
Будь то быдло палестинское, или афроамериканское, или еще какое.
И быдло оно не потому, что цвета не того, а потому что воспитали его в самой что ни на есть быдляцкой чашке Петри с супербыдляцкой питательной средой.
Которая приучает к паразитизму, вечному канючению и выклянчиванию подачек, требованию поклонения и лобызания рук и ног за какие-то выдуманные страдания, которых либо сам никогда не испытывал, а спроецировал из далекого прошлого от псевдородного деда Пихто, либо сам на себя и навлек.
Жадные пиявки, которые умеют только пожирать подающую им руку.
Безнравственные троглодиты.
И пока уже давно ставшее быдляцким (надеюсь, не бесповоротно, хотя без какого-нибудь Скайнета или ядерной войны, боюсь, эти дебилы уже не проснутся) не перестанет поощрять нацепивших маску "несчастненьких" пожирателей чужой жизни, эта волна будет все больше и страшнее.
А скандирующих обратное (про дружбу и жвачку) хочется окатить из брандспойта реальности.

В реке забвения снова канет
Очередной договор с печатью,
И снова спорной Тмутаракани
Хозяев новых велят встречать. И,

Конечно, речи пойдут при этом
Про избавленье от злого ига.
И снова гусли возьмут поэты,
Чтоб спеть о том, как бесстрашен Игорь.

Мол, даже солнечного затмения
Не побоялся, ведя дружину.
Он как стратег применил умения,
А также тактик он недюжинный.

И снова небо скатеркой синей
Ползёт с князьями, куда пути велят.
И снова скорбные Ефросиньи
Рыдают вслед им со стен Путивля.

И снова волюшка саблям кованым -
Бряцать симфонии в поле чистом.
И снова плены, и Кончаковны
Гуляют рядом, звеня монистом.

И вновь народу победа мнится,
Опять свершенная в княжьих спальнях.
И славных ратников шлют в темницы,
И дарят властью былых опальных.

И снова лозунги греют ухо:
«Крым наш, делиться им на хуя нам?!»
Но все кончается медовухой,
Текущей на пол с усов Бояна.

Дождями промочено
И солнцем прогрето.
Ничем не помочь ему -
Гетто, гетто.

Ну, разве что к руганным,
Ну, разве что к голым
Вернется порукою
Голем, Голем.

Заборами схвачено,
Облаяно псами.
О гетто поплачем, но
Сами, сами.

Стороннее горло, да
Неужто ты сладишь?
Без плеток, без голода,
Кадиш, кадиш?

В нем пули аккордами.
Не горбимся, прямо!
Пусть встретит нас гордыми
Яма, яма.

Не знали, не ведали.
И не уберечь нам:
Быть ингале, мэйделе
Вечно, вечно.

И выданы знаки нам:
Куда бы ни шел ты
Они одинаково
Желты, желты.

И сверху покоцано
Такого же цвета
Понурое солнце над
Гетто, гетто.

А тем, кто снаружи, им
Мы как все расскажем?
Сидящим за ужином -
Как же, как же?

Раз уж пошла такая пьянка, и я скажу пару слов.
По поводу бреславских хасидов и им сочувствующих, которых уже который день чернят и порочат все, кому не лень.
Они, мол, мусор за собой не убирают. И еще везут в Израиль заразу, пробравшись в самолеты по предъявлении фальшивых тестов.
Что ж, давайте по порядку.
Имея друзей среди этих людей, я неплохо знаю ситуацию изнутри.
В том числе и то, как на них, мягко говоря, не приспособленных к выживанию на чужой территории, наживаются кровопийцы.
Вот вы знаете, например, что двухместный номер в Умани лишь 4 дня в ходу стоит больше тысячи шекелей в день? А в оставшиеся 360 дней - меньше сотни?
А вы знаете, что мест хасидам в гостиницах и аппартментах катастрофически не хватает, а посему для них построены специальные ночлежки (лучше же, чем в спальном мешке на голой земле?), где за кровать в бараке на 8 человек без туалета берут 700 долларов за ночь?
А вы знаете, что стоимость порции кошерной еды, которые им там раздают, в десять раз дороже, чем в самом фешенебельном ресторане Тель Авива?
И вы знаете, что, прекрасно понимая, как их обирают, они все равно на это идут - лишь бы побыть в сени своего духовного наставника рабби Нахмана.
Я и сама не одобряю этот ужас, но я могу при этом восхититься силой духа тех (и их семей), кто, уповая на Небеса, готов просадить трехмесячную зарплату за пару дней праздника ради своих убеждений.
Теперь, насчет мусора.
Уж поверьте, что хасиды не кидают отходы под себя, а собирают в мусорные пакеты, которые... вывозить и утилизовать вообще не их задача.
Или вы в гостиницах аккуратно собираете весь свой мусор и лично отвозите на свалку?
- Мы его бросаем в специальный контейнер, - ответите вы.
И это прекрасно.
Только вот мусорных контейнеров в местах расположения хасидов (в том числе, палаточного городка) не имеется в наличии.
Так чья это проблема? Человека, который должен избавиться от отходов, или городских властей, которые, между нами, с распростертыми объятиями приветствуют хасидскую стаю, ибо в иные дни года (смотри выше) кому еще понадобится посетить эту Тмутаракань?
Далее.
Моя хорошая знакомая, на которую я могу положиться, как на себя, Ruth Valentina Verlinski невольно побывала переводчицей с иврита на соловьиную мову, когда ее знакомые застряли в Украине, так и не получив обещанные в течение 48 часов результаты тестов, за которые каждый из пострадавших хасидов предварительно заплатил 30 долларов.
Работники проводящей тесты конторы развели руками и объяснили, что ничего поделать не могут, ибо у них компьютер завис. И есть только один варинат попасть на самолет: приобрести тут же на месте, уже готовые бланки с негативными результатами анализов за дополнительные 45 долларов (на человека).
И что бы лично вы, читатель, сделали на месте поставленного перед таким выбором хасида, который при этом не имеет никаких признаков заболевания и понимает, что его просто наебывают самым мерзким образом.
И, кстати, я сама однажды в аэропорту Борисполь видела, как таможенники в сопровождении четырех лающих овчарок требовали с бреславских хасидов оплату наличными (по 50 баксов) за какой-то налог на продление визы.
В общем, обдирали, как липку.
А всем хулителям и ревнителям замечу, что неплохо было бы повторять иногда прекрасное из "Пиркей авот" (2:4): "Не суди ближнего, пока не окажешься на его месте".
И за сим вам всем шабат шалом!

Самый веселый хасид Алтер Ребе (тот самый, который однажды повис на заборе своего наставника вниз головой, дабы каждому было понятно, что дом сапожника там, где висит сапог, дом гончара там, где висят горшки, а тут, стало быть, дом Ребе) по имени Шмуэль Мункич однажды направился в Ляды с очередным визитом.
Был он страшно беден, а потому шел пешком. До тех пор, пока его не нагнала телега с богатеньким хасидом, предложившим свои услуги.
И вот едут они вдвоем к Ребе и разговор ведут.
- Я - говорит богач - Каббалу учу, и накопилась у меня уйма вопросов. Вот, надеюсь, рабби Шнеур-Залман на них ответит.
- Ой, так и у меня есть вопросец - вторит реб Шмуэль. - Только я ж простой неуч, и совестно мне по пустякам святого человека беспокоить. Так, может, вы, любезнейший, за меня потрудитесь и заодно вопросик перед Ребе озвучите?
- Ну, конечно - отвечает богач. - Говори, что у тебя за вопрос.
- А вопрос, значит, у меня такой. Сказано в священных книгах, что изначальная красная субстанция была обернута изначальной белой субстанцией и опущена в великие горячие воды. И стало хорошо! О чем это?
Задумался богач, удивился глубине вопроса и обещал всенепременно у Ребе выспросить.
И так и сделал.
Услышав же такое, улыбнулся Ребе и ответил:
- Так это же креплах (пельмени): красное мясо было завернуто в белое тесто и опущено в кипяток. И вышло отлично - ешь да нахваливай!
Устыдился богач тому, что не распознал шутки, а Ребе вызвал к себе реб Шмуэля и спросил, мол, твоя, сорванец, работа?
В общем, майса о том, что не надо рядиться в знатоки, ежели ты даже в подколы по теме не врубаешься.
А вспомнила я ее тут потому, что завтра трапеза перед Йом-Кипур, а значит, надо есть пельмени. Чтобы они стали символом того, как красная субстанция (Гвура - символ сурового приговора) полностью покрывается белой субстанцией (Хесед - символ безграничного милосердия), и чтоб все нам, поевшим креплах, стало в новом году хорошо.
Приятного аппетита!

Я вдруг поняла кое-что про капарот.
Этот обычай - самое близкое к утерянному Храму. Самое последнее, сохранившее живой дух мистерии. Самое трепетное с пульсацией мясного и духовного единовременно.
Ибо все остальное больше про книги, а вот это про ножи и кровь, и про содрогание от ощущения скоротечности бытия и того, что "есть только миг между прошлым и будущим". Именно он называется смерть.

У меня очередное спонтанное открытие в Торе.
Только что прочла исследование итальянского экономиста об идиотах, и поняла, что оно идеально накладывается на еврейскую традицию.
Вот сами смотрите.
Ученый делит людей на 4 типа: простаки, бандиты, умники и глупцы.
Минуточку, так это же те самые "4 сына", которых мы упоминаем каждый год, читая пасхальную Агаду: умный, злодей, простак и не умеющий даже задать вопрос.
Последних "сыновей" (они, естественно, равняются упомянутым в исследовании итальянца глупцам) более всего, и именно поэтому Агада адресована как бы им: мол, попытайтесь внять и абсорбировать услышанное.
Но вот есть ли шанс, что у них получится?
А на этот вопрос уже отвечает праздник Суккот, который наступает ровно через полгода (день в день) после Пасхи - достаточное время для внутренних изменений "сыновей".
И вот Суккот как раз точно отражает нам их трансформацию в символическом букете из 4 растений, куда входят: этрог - цитрусовый плод (праведник), лулав - побег финиковой пальмы (мудрец), адас - мирт (добряк) и арава - речная ива (никакущий бесполезный член общества).
Итак, можно предположить, что злодей возвысился (а ведь заповедь называется именно "вознесением" букета) до праведника, рационально пересчитав пользу от этого дела как в мире материальном, так и в будущем. Умник дорос до мудреца. Простак - до добряка. А вот глупец (коих большинство, прямо как речных ив, ветви которых добываются без труда и почти ничего не стоят) так и остался глупцом, ибо данное качество неисправимо.
Какой же главный вывод праздника?
Такой, что идиотов надо "привязать" к мудрецам, праведникам и добрякам. Тогда идиоты не натворят бед ни для себя, ни в глобальном масштабе.
А вот если их не привязывать...
Боже, храни планету!

Вчера снова пришлось спорить о равенстве.
Вот странные люди: не понимают, что никакого равенства не существует во Вселенной.
Ни один объект не равен другому объекту. Ни один субъект не равен другому субъекту.
И даже штамповки с конвейера с абсолютно одинаковой массой, формой, цветом и иными характеристиками - тоже не равны. Как минимум, разбегающимися кругами последствий своего применения.
Так, одна стандартная пуля убьет хорошего человека и развяжет войну. Другая такая же - убьет диктатора и остановит террор.
Один нож прервет невинную жизнь, другой такой же поучаствует в операции по спасению.
И кто променяет свое обручальное кольцо, пережившее вместе с хозяином так много печалей и радостей, на точно такое же новое с витрины?
Не существует равенства ни в чем и нигде.
Кроме равенства базовых (это подчеркиваю особо) прав. А вот премиум-надстройки типа льготного пересечения границы для обладателей дипломатических паспортов или пропуска в реанимацию и права принятия решения о дальнеших процедурах лишь для зарегистрированного супруга - это тоже свидетельство неравенства.
И хватит уже радеть о нелепом и нереальном.
Индивиды, семьи, племена, нации, деревни, города, страны, континенты, мужчины, женщины, дети, старики - НЕ РАВНЫ.

Знаете, что объединяет принципиальных антиваксеров?
Вовсе не боязнь неведомого вещества, а острая неудовлетворенная потребность в значимости.
Вот сейчас он кто? Никто. Не замеченный, не обласканный публикой, не состоявшийся даже в собственных глазах.
И вдруг...
Сам Билл Гейтс и прочие сильные мира сего хотят его лично уничтожить. Против него плетется великий заговор.
Так значит, и он велик.
А ещё более великим станет, поведя за собой толпу других доселе незначимых и неопределившихся с мнением.
И самое приятное, что он же расстроит гнусные планы Гейтса со товарищи. А значит, он круче их!
Во, какой крутой!

Исследование комментов под постами (не только моими) привело меня к грустному заключению.
К сожалению, львиная доля комментаторов совершенно не в состоянии понимать прочитанное. И вот почему.
Наш мозг по природе ленив и стремится к затрате минимума усилий на интеллектуальные операции (подробно об этом можно прочесть в книгах нашего соотечественника нобелевского лауреата Даниэля Канемана).
Этот принцип срабатывает и в случае чтения ленты социальных сетей.
То бишь человек цепляется взглядом за понятное ему слово, интерпретирует его (в отрыве от контекста) в соответствии со своими личными ассоциациями и своим личным, как правило, ошибочным с точки зрения объективной реальности опытом, далее запускает эмоциональную реакцию и... понеслось.
И он реально не видит, что его комменты никак не коррелируют с изначальной сутью текста, под которым он расписывается в своей интеллектуальной немощи.
И переубедить его крайне трудно. Как правило, невозможно.
А дальше разрастается снежный ком. С его участием, а также с участием тех, кто набежал на его мнение, также, как правило, превратно понятое.
И это обидно.
Обидно за людей, которые, постарайся они чуть лучше и расширь свой лексикон за счет постижения новых слов и их сочетаний, могли бы повысить свой уровень и уровень функционирования своих нейронных синапсов (что продлевает активную фазу жизни).
Обидно за общество, которое вынуждено в той или иной степени прогибаться под лавиной большинства (чаще идиотического).
Обидно за умеющих читать и понимать прочитанное, чьи голоса тонут под шумом волн.

Досмотрела 1-й сезон сериала "Почему женщины убивают".
Прекрасно снято, великолепно отыграно, монтаж - мечта.
И особенно порадовал финал, когда активистка движения феминисток и сторонница открытого брака с бесконечной чередой мимолетных партнеров логически приходит к преимуществу моногамности и предлагает мужу попробовать, наконец, и этот вариант. А дальше блестящий диалог:
- Так мы теперь что, республиканцы?
- Похоже на то.
И так как в каждой шутке, как известно, есть доля шутки, а остальное - чистая правда, то порадуюсь за эту пару.
К счастью, на планете еще существуют республиканские ценности, спасающие мир от тотального безумия.
Впрочем, как объективный наблюдатель и циник (пусть это и сочетается во мне с самым розовым романтизмом), вынуждена констатировать: ситхи все же побеждают.
А посему, республиканцы, да пребудет с вами сила!

О феминизме, истинном и ложном.

Когда французская писательница и политический деятель Олимпия де Гуж требовала для женщин равных с мужчинами избирательных прав, за что лишилась головы на гильотине (в 1793 году), когда аболиционистки боролись за отмену рабства в британских колониях Нового света (в начале 19-го века), когда суфражистки выступали против дискриминации женщин в политической и экономической жизни (в самом начале века 20-го), когда в 1960-х представительницы так называемой «второй волны» феминизма сражались за полное юридическое и социальное равенство женщин и мужчин, женское движение было (в основном, исключая сторонниц радикальных методов и террора) прекрасным и правильным.
Увы, когда любое явление исчерпывает себя, добившись поставленных задач и превращаясь в самопародию из-за нежелания смириться с доблестным финалом, оно покрывается зловредной плесенью, несущей болезни, физические и ментальные. То же самое произошло с феминизмом, который на наших глазах приобретает все более зловещие и абсурдные формы.
Казалось бы, победив в западном мире, эта политическая сила могла бы переосмыслить свои цели и инвестировать весь свой пыл в улучшение качества жизни (а то и просто в элементарное спасение жизней) тех сестер, которые неизбывно и ужасающе мучаются в не самых, мягко говоря, прогрессивных местах планеты, например, в мусульманских странах или на африканском континенте.
Ведь прямо сейчас, когда вы читаете эти строки, новорожденных девочек, не имеющих особой ценности в арабских семьях, душат под шкурами, усевшись прямо на их маленькие тельца, невинных девушек и женщин забивают камнями только потому, что кому-то показалось, что они слишком фривольно посмотрели на постороннего мужчину (например, на доктора или бакалейщика) из-под предательски выдавшей блеск глаз чадры, рожденных в бедуинских или африканских племенах подвергают женскому обрезанию (причем, без наркоза), чтобы навсегда лишить возможности испытать сексуальное удовлетворение.
Но их никто (или почти никто) не спасает, а современный феминизм вместо этого занят самолюбованием и выдвижением новых невероятных с точки зрения элементарной логики лозунгов в стиле: «Самец – это зло!» или «Не рожай мужчину, не рожай насильника!»
Понятно, что речь идет не обо всех, но лишь о крайних представительницах своего вида. Но таковых становится все больше и больше.
Особенно на фоне новой политической повестки дня, которая принесла многим женщинам новые, неизвестные доселе формы страдания (например, от насилия в тюремных камерах от «соседок», коими стали внезапно провозгласившие себя женщинами бородатые обладатели тестикул и криминального прошлого, или от поражения в спортивных состязаниях с двухметровыми «конкурентками», источающими тестостерон и желание наконец-то добиться медалей, которые ранее, в соревнованиях с другими, более спортивными и тренированными мужиками, им не светили.
И в данном случае феминистки, увы, молчат, понимая, что любое высказывание против, по сути, совершенно бесполезное, лишь лишит их поддержи общества и дотаций - не более того.
Позволю себе предположить, что Олимпия де Гуж второй раз взошла бы на гильотину, уже добровольно, если бы увидела, куда привели посаженные ею в свое время ростки женской борьбы.