Экономисты обучили искусственный интеллект распознавать девять эмоций в 630 тысячах европейских картин за 600 лет — от страха и гнева до восторга и удовлетворения. Исследование показало, что коллективные настроения в искусстве отражали исторические моменты процветания, кризисов и потрясений.

ИИ тренировали на основе оценок 15-25 человек-аннотаторов из разных регионов. Точность модели проверяли сравнением с "мудростью толпы", хотя исследователи признают возможные искажения — например, неевропейцы чаще видели в картинах удовлетворение, чем возбуждение.

Страх усиливался во времена социально-экономических потрясений, удовлетворение — в периоды стабильности, а веселье возвращалось при улучшении уровня жизни.

Ученые проанализировали реакции на конкретные изобретения XIX-XX веков. Распространение пароходов в 1830-х коррелировало с ростом благоговения в искусстве, а появление радио — с всплеском крайних эмоций: гнева, отвращения и возбуждения за счет спокойствия.

База данных включала преимущественно традиционную фигуративную живопись западных художников, что ограничивает выводы. В будущем исследователи планируют расширить анализ на авангард, незападное искусство и работы маргинализированных авторов.

Goldman Sachs прогнозирует рост мощности дата-центров на 50% к 2027 году из-за спроса на ИИ, но предупреждает о возможном лопании "пузыря". Энергопотребление сектора удвоится к 2030 году — с 1-2% от мирового электричества до 3-4%.

Доля ИИ-нагрузок в дата-центрах вырастет с нынешних 13% до 28% к 2027 году, потеснив облачные сервисы (с 58% до 50%) и традиционные задачи (с 29% до 21%). Amazon инвестирует свыше $100 миллиардов в год — сумму, сопоставимую с ВВП Коста-Рики.

Серверы ИИ эволюционируют от 8 GPU два года назад до 576 GPU в стойках размером с шкаф, потребляющих 600 киловатт — энергии для 500 американских домов.

Возобновляемые источники покроют лишь 40% дополнительной энергии для дата-центров. Остальные 60% обеспечат газовые генераторы, добавив 215-220 миллионов тонн выбросов парниковых газов к 2030 году — плюс 0,6% к глобальным энергетическим эмиссиям.

Goldman Sachs "в повышенной готовности" следит за признаками слабости рынка. Риски включают неспособность монетизировать ИИ или инновации, удешевляющие модели. Даже CEO OpenAI Сэм Альтман признал существование пузыря ИИ.

Mercedes-Benz запустила на заводе в Дюссельдорфе робособаку «Арис» и автономный дрон для повышения эффективности производства. Роботы выявляют утечки воздуха, неисправности оборудования и автоматически считают контейнеры.

Робособака обнаруживает утечки сжатого воздуха и аномальные шумы в производственных системах, предотвращая поломки. Она также проверяет аналоговые датчики машин и записывает данные для анализа.

Автоматизация рутинных задач экономит компании суммы в шестизначном диапазоне, освобождая сотрудников для более важной работы.

Дрон с ИИ-системой распознаёт и подсчитывает грузовые контейнеры по размерам и контурам. Робособака может подниматься по лестницам и в будущем будет проверять пути эвакуации.

Оба робота интегрированы в облачные системы и могут взаимодействовать друг с другом, что станет основой для цифровой трансформации всей производственной сети Mercedes-Benz.

В 2024 году пользователи отправили 365 миллиардов запросов в ChatGPT — больше, чем Google получил за первое десятилетие работы. Дата-центры ИИ потребляют энергии как целые страны вроде Германии, но один ответ ChatGPT-4o тратит всего 0,3 ватт-часа — как лампочка за пять минут.

Чтобы сравняться с выбросами перелета Нью-Йорк–Лондон, нужны сотни тысяч запросов к ИИ. Десятки тысяч взаимодействий с ИИ тратят воды столько же, сколько производство одной пары джинсов.

ИИ может сократить энергопотребление промышленности на 8% к 2035 году через оптимизацию, а транспорта — на 20%.

Фонд Безоса инвестирует в питание дата-центров возобновляемой энергией и гибкие вычислительные нагрузки в непиковые часы. ИИ удваивает скорость открытия новых материалов для батарей и чистых технологий.

Широкое внедрение LED-освещения выровняло спрос на электричество в США в 2010-х, несмотря на рост населения — ИИ может повторить этот сценарий при грамотном дизайне.

OpenAI, Amazon и другие IT-гиганты всерьез рассматривают вынос дата-центров в космос — чтобы решить проблемы с энергопотреблением и экологией. К 2030 году ИИ-дата-центры могут увеличить потребление электричества на 165%, при этом половина энергии до сих пор идет от ископаемого топлива.

Сэм Альтман из OpenAI предложил создать сферу Дайсона из дата-центров вокруг Солнца, Джефф Безос и Эрик Шмидт вкладывают в космические стартапы. Стоимость запуска снизилась до $1500 за килограмм, солнечные панели стали легче и эффективнее.

Космические дата-центры могли бы работать на солнечной энергии 24/7 и избавить города от шума, загрязнения воздуха и нагрузки на энергосети.

В США уже 5400 дата-центров, и к 2028 году они будут потреблять до 12% всей электроэнергии страны. Стартапы Starcloud, Axiom и Lonestar Data Systems привлекли миллионы на разработку орбитальных систем, хотя пока речь идет об экспериментах размером с холодильник.

Главные препятствия — радиация, сложность ремонта и высокая стоимость. Но есть и плюс: в космосе нет соседей, которые будут жаловаться, и почти никакого регулирования.

Накопители энергии могут решить проблему дата-центров в США. Гиперскейл-центры для ИИ создают критическую нагрузку на энергосистему страны, а батарейные системы хранения (BESS) рассматриваются как альтернатива газовым электростанциям.

В США работают более 5400 дата-центров — это в 10 раз больше, чем в Германии, занимающей второе место с 529 объектами. Министерство энергетики прогнозирует рост потребления электричества дата-центрами до 12% от общенационального спроса в ближайшие три года.

Десять лет назад дата-центры потребляли лишь 1% энергии сети, но уже тогда это вызывало беспокойство экспертов. Сейчас облачные гиганты продолжают наращивать мощности для ИИ-сервисов.

Батарейные накопители могут обеспечить балансировку сети, но не все эксперты уверены в их способности полностью заменить газовые генераторы при пиковых нагрузках.

Вопрос энергообеспечения дата-центров становится ключевым для развития ИИ-индустрии США. От решения этой задачи зависит, сможет ли страна сохранить технологическое лидерство без ущерба для энергетической безопасности.

Знаете, как Coca-Cola убила возвратную стеклянную тару в США? WIRED опубликовал отрывок из книги «Потреблено: Как крупные бренды подсадили нас на пластик» — в 1993 году компания запустила пластиковую бутылку-талию, и за несколько лет доля стекла рухнула с 1% до 0,2% рынка.

История классная в своей циничности. Финдир Дуг Айвестер — парень из деревни, мечтавший о Pontiac GTO — придумал гениальный ход: взял культовую форму стеклянной бутылки и масштабировал её до 20 унций в пластике. Coca-Cola раздавала заводам кредиты на переоборудование с условием: не вырастут продажи — простим долги.

И ведь сработало безупречно: продажи взлетели на 90% в тестовых регионах, ритейлеры дрались за полки с одиночными бутылками (маржа же выше!), а мы получили горы пластика вместо возвратного стекла. Менеджер проекта Сьюзан Маквортер потом честно призналась: «Мы учили покупателей пить больше и чаще».

Самое забавное — Pepsi тогда троллила Coke за «ностальгию», называя себя прогрессивной. А Айвестер отвечал инвесторам, что бутылка станет «мощным маркетинговым инструментом прямо в ладонях потребителей». Красивые слова для экологической катастрофы.

В общем, если хотите понять, как мы оказались по уши в пластике — это идеальный кейс. Корпоративная жадность, блестящий маркетинг и полное игнорирование последствий. Классика жанра.

Искусственный стейк может появиться в британских магазинах через два года, но готовы его попробовать только 25% покупателей. Dezeen разбирается, почему лабораторное мясо, которое уже продают в Сингапуре и США, так сложно продать людям — и при чём тут дизайн.

С технологиями всё почти решено. В Калифорнии уже выращивают бекон из клеток живой свиньи — она спокойно живёт на ферме, пока её клетки множатся в биореакторах. Эксперты прогнозируют: через 7-10 лет искусственное мясо сравняется по цене с обычным, а выбросы CO2 упадут в разы.

Но проблема глубже технологий — это культурный шок. Семь американских штатов уже запретили «мясо из пробирки». В Техасе официально заявили: люди имеют право знать, что едят, и это должно быть с пастбища, а не из лаборатории.

Дизайнеры пытаются хакнуть восприятие. Одна лондонская студия создала гибриды вроде «грибокурицы» и «брокколисвинины», тестируя реакцию в TikTok. Идея простая: если нельзя сделать идеальную копию стейка, может, стоит придумать что-то принципиально новое?

Парадокс в том, что белок из насекомых — экологичнее и дешевле — может обогнать лабораторное мясо. Но только если маркетологи придумают название получше, чем «Жукобургер». Что-нибудь вроде «Дары природы» или «ЭкоПротеин». В конце концов, крабовые палочки ведь никого не смущают, хотя с крабами там только название.

Глава OpenAI Сэм Альтман назвал наращивание вычислительных мощностей "буквальным ключом" к росту доходов компании. Он мечтает о строительстве "фабрик ИИ", способных выдавать по гигаватту новой инфраструктуры каждую неделю.

Альтман утверждает, что с 10 гигаваттами вычислений ИИ сможет излечить рак или обеспечить персонального репетитора каждому ученику на Земле. По его словам, США отстают от других стран — намек на Китай — в инвестициях в производство чипов и энергетику.

Критики указывают на замкнутую экономику ИИ-бума: Nvidia инвестирует $100 млрд в стартапы, но только при условии покупки оборудования Nvidia — деньги никогда не покидают экосистему компании.

Похожую схему используют Microsoft с OpenAI через Azure, Amazon и Google с Anthropic. Формально это выглядит как бурный рост спроса, но фактически — внутренние финансовые петли между техгигантами.

Аналитики сравнивают ситуацию с пузырем доткомов конца 90-х, когда телеком-вендоры искусственно раздували спрос. Разница в том, что нынешние ИИ-компании уже генерируют реальную выручку от продающихся продуктов.

IBM выпустила API для встраивания расчётов углеродного следа в корпоративные системы. Envizi Emissions API даёт доступ к 140 000 наборов данных о выбросах и позволяет компаниям автоматизировать отчётность по Scope 1–3 без разработки собственных движков.

Инструмент решает две проблемы: избавляет от Excel-таблиц в отделах устойчивого развития и экономит годы разработки для производителей ESG-софта.

Timing неслучаен — регуляторы ужесточают требования к климатической отчётности. Европейская директива CSRD, новые правила в США и Азии делают ошибки в данных материальным риском. Инвесторы давят на компании, требуя прозрачности по Scope 3 для оценки портфелей на соответствие net-zero целям.

API встраивается в любые системы — от ERP до клиентских приложений. Для вендоров это сокращает цикл разработки с лет до месяцев. Для корпораций — снижает зависимость от консультантов и переводит устойчивое развитие из функции отчётности в инструмент управления.

IBM купила Envizi в 2022 году и сделала платформу основой своего ESG-предложения. API — следующий шаг к интеграции углеродного учёта в операционное ядро бизнеса.

США потратят более $350 миллиардов на атомную энергетику до 2050 года — такой прогноз дал Bloomberg Intelligence. Главный драйвер: дата-центры, которые к 2035 году съедят около 9% всего электропотребления страны против нынешних 4%.

Ставка делается на малые модульные реакторы (SMR) — компактные установки мощностью до 300 МВт, которые собирают на заводе и монтируют на месте. В теории это должно снизить затраты и сократить сроки стройки. Последние два традиционных реактора в США построили с опозданием на семь лет и перерасходом бюджета в два раза.

Google уже договорился купить 500 МВт от Kairos Power — первый реактор должен заработать в Теннесси к 2035 году. Equinix заказал 500 МВт у Oklo (стартап поддерживает основатель OpenAI Сэм Альтман) плюс 20 микрореакторов у Radiant Nuclear. Amazon и Oracle тоже изучают эту технологию.

Пока что коммерчески работают только два SMR-проекта в мире: плавучая станция «Росатома» в Арктике (два реактора по 35 МВт) и китайская установка в бухте Шидао (два по 100 МВт). Всё остальное — в стадии разработки и согласования.

Главная проблема SMR — экономика. Стартап NuScale в 2023 году свернул первый проект в Юте после роста цены с $58 до $89 за МВт·ч. Это дороже газа и сравнимо с ветром и солнцем плюс батареи. Обещанная экономия заработает только при массовом производстве — а для этого нужно сначала сократить 127 разных дизайнов до нескольких стандартных.

Администрация Трампа поддерживает атомную энергетику, несмотря на атаки на ветер и солнце. Минэнерго выделило $900 миллионов на SMR, плюс до $2 миллиардов получит проект TerraPower (основатель — Билл Гейтс) в Вайоминге. Цель: нарастить мощности США до 400 ГВт к 2050 году — вчетверо больше текущих.

Alibaba вложит $53 млрд в облачную инфраструктуру и ИИ за три года — и значительная часть пойдёт на возобновляемую энергию и накопители. Генеративный ИИ так прожорлив, что китайские техногиганты вынуждены становиться энергетическими компаниями.

К концу 2025 года новые дата-центры в Китае должны работать минимум на 80% от возобновляемых источников — такое требование властей. Одновременно прогнозы показывают: ИИ может увеличить потребление энергии дата-центрами в десять раз по сравнению с 2022 годом.

В Чжанцзякоу Alibaba запускает проект с Mingyang: 200 МВт ветра плюс электрохимическое хранилище на 40 МВт / 160 МВт·ч. В Ханчжоу уже работает проточная батарея на 50 МВт·ч — она сглаживает скачки от солнца и ветра. Tencent и ByteDance движутся в том же направлении.

Раньше облачные гиганты просто покупали электричество. Теперь они строят собственные энергосистемы — иначе ИИ-амбиции упрутся в дефицит мощностей.

ИИ практически не повлиял на рынок труда США за 33 месяца после запуска ChatGPT — к такому выводу пришли исследователи Yale Budget Lab. Это противоречит прогнозам руководителей tech-компаний о массовой потере рабочих мест.

Учёные сравнили три группы работников с разным уровнем подверженности ИИ — высоким, средним и низким. Доля каждой группы в рабочей силе не изменилась, хотя при реальном влиянии ИИ первые две группы должны были сократиться.

Темпы трансформации рынка труда после появления ИИ совпадают с периодом массового распространения компьютеров в 1984-м и интернета в 1996-м. То есть ИИ не более разрушителен, чем эти технологии — по крайней мере пока.

Что тогда объясняет падение вакансий с 2022 года? Вероятно, не ChatGPT, а конец эры нулевых ставок ФРС. До этого компании массово брали дешёвые кредиты и вкладывали в стартапы, создавая избыток высокооплачиваемых позиций. Совпадение спада с повышением ставок в 2022-м выглядит убедительнее, чем связь с запуском ChatGPT в ноябре того же года.

Джефф Безос предсказывает появление гигаваттных дата-центров на орбите Земли в течение 10-20 лет. По его словам, они будут эффективнее наземных для энергоёмких задач вроде обучения ИИ — солнечная энергия там доступна 24/7 без облаков и погоды.

Проблема в деталях. Орбитальный ЦОД мощностью 1 гигаватт должен сбрасывать столько же тепла через радиаторы — для сравнения, радиаторы МКС отводят всего 70 киловатт. Плюс космическая радиация вызовет регулярные сбои в памяти, если не создать сверхпрочную защиту.

Главная проблема — задержка сигнала. На низкой орбите это 20-40 миллисекунд, на геостационарной — до 600 мс. Вечность по меркам современных сетей, хотя для некоторых задач, не требующих мгновенного отклика, это приемлемо.

HPE и Axiom Space уже тестируют прототипы на МКС, но это крошечные системы размером с коробку из-под обуви. До гигаваттных станций с роботами для обслуживания — пропасть. Зато у Blue Origin Безоса как раз есть тяжёлые ракеты для доставки компонентов на орбиту.

Уверенность глобальных CEO в мировой экономике упала до 68% — минимум с 2021 года. Но вместо сокращения расходов руководители компаний инвестируют в искусственный интеллект, расширяют штат и ставят на устойчивое развитие. Такие данные содержит опрос KPMG среди 1 300 топ-менеджеров.

69% CEO планируют выделить от 10% до 20% бюджета на проекты с ИИ в ближайший год. 71% называют искусственный интеллект главным приоритетом инвестиций. При этом руководители обеспокоены этическими рисками (59%), готовностью данных (52%) и слабым регулированием (50%) — всё больше CEO требуют более жёстких правил для ответственного использования ИИ.

92% компаний планируют увеличить штат в 2025 году, несмотря на растущую неопределённость. 61% активно нанимают специалистов по ИИ и технологиям, а 70% беспокоятся о конкуренции за цифровые таланты. Руководители делают ставку на "человекоцентричную" интеграцию ИИ, а не на замену сотрудников.

Уверенность CEO в достижении углеродной нейтральности к 2030 году выросла с 51% до 61%. Это говорит не только о больших инвестициях в технологии снижения выбросов, но и о более сильной интеграции климатических целей в корпоративное управление. 83% CEO признают необходимость балансировать между локальными инициативами и централизованными стратегиями в решении климатических и социальных проблем.

Крупнейший солнечный проект Северной Америки отменён — администрация Трампа закрыла Esmeralda 7 в Неваде, который должен был генерировать в три раза больше энергии, чем плотина Гувера.

Проект из семи связанных солнечных ферм планировался на территории 480 км² — почти как весь Лас-Вегас. 5350 МВт мощности хватило бы на снабжение 2 млн домохозяйств. NextEra Energy, Leeward, Arevia и Invenergy потратили годы на согласования, но теперь им придётся начинать заново — подавать отдельные заявки на каждую ферму.

Формально власти говорят о "смене подхода" и необходимости детальнее изучить воздействие на природу. Но эксперты видят в этом политическое решение — администрация Трампа параллельно продвигает проекты ископаемого топлива на тех же федеральных землях, где блокирует возобновляемые источники.

Биоразнообразие лугов сократилось на четверть за последний век — швейцарские учёные смогли это точно измерить благодаря случайной находке в архиве. При подготовке к ремонту в сельскохозяйственном институте обнаружили рукописные инвентаризации растений 1884-1931 годов, которые чуть не выбросили.

Исследователи повторили измерения на тех же 277 участках с помощью рамки 30×30 см — точно как их предшественники сто лет назад. В низинах с интенсивным земледелием разнообразие упало почти на 40%, в альпийских лугах — только на 11%.

Главный убийца биоразнообразия — не изменение климата, а массовая механизация и химизация сельского хозяйства с 1950-х. Азотные удобрения, частые покосы и высокопродуктивные сорта вытеснили местные виды. Из всех учтённых растений 117 стали встречаться реже, и только 6 — чаще.

С начала 2000-х разнообразие начало восстанавливаться: фермеры получают щедрые субсидии за позднее скашивание и экстенсивный выпас. Все исчезнувшие виды нашлись в радиусе 500 метров от исходных точек — природа оказалась устойчивее, чем казалось.

Великобритания теряет индустрию переработки пластика стоимостью £2 млрд — страна экспортирует 600 000 тонн пластиковых отходов ежегодно вместо того, чтобы перерабатывать их дома. За два года закрылись 21 завод по переработке пластика.

Экспорт в развивающиеся страны вырос на 84% в первой половине года. Только в Индонезию, которая задыхается от пластикового загрязнения, отправили более 24 000 тонн. Крупнейший импортёр британского пластика — Турция, где в секторе переработки каждый месяц гибнут два человека. За 10 лет погибли 200 молодых работников.

Проблема в лазейке: компаниям дешевле экспортировать отходы, чем перерабатывать в Британии. Закрылись заводы Biffa в Сандерленде (мощность 39 000 тонн в год), три предприятия Viridor, завод Vanden Recycling. Директор Biffa Джеймс Маклири называет ситуацию «оскорблением цивилизованного общества».

Переработка внутри страны могла бы создать 5 000 рабочих мест и запустить индустрию на £2 млрд. Для этого нужно построить 40 новых заводов — половина для сортировки, половина для переработки в продукты. Но правительство не закрывает лазейку, делающую экспорт выгоднее переработки.

Microsoft борется за доступ к возобновляемой энергии в Тайване, Южной Корее и Японии — её там критически мало. А времени до цели по углеродной нейтральности в 2030 году остаётся всё меньше.

Проблема в том, что именно в этих странах производят чипы для ИИ-инфраструктуры Microsoft, а местные энергосети по-прежнему зависят от ископаемого топлива. Выбросы от производства полупроводников для ИИ выросли в четыре раза за 2024 год.

Углеродный след Microsoft вырос на 23% с 2020 года — в основном из-за строительства энергоёмких дата-центров.

97% всех выбросов компании — это косвенные выбросы от поставщиков (Scope 3). Значительная часть приходится на производство чипов в Азии. Microsoft пытается давить на поставщиков через коалиции потребителей энергии, чтобы те переходили на возобновляемые источники.

KitKat призывает канадцев перестать быть вежливыми с ИИ-ботами — это тратит лишнюю энергию. Кампанию запустили в Канаде, где «пожалуйста» и «спасибо» говорят даже роботам.

ИИ тратит больше энергии на обработку вежливых формулировок, чем на прямые запросы. На билбордах KitKat закрывает шоколадными батончиками слова вроде «please» и «thank you», а слоган «Take a Break» обыгрывает по-новому — «возьми перерыв от вежливости».

Агентство Courage сделало кампанию лёгкой и ироничной, без назидательного тона экологической рекламы. При этом она работает как информационный повод — мало кто задумывается, что длинные запросы с объяснениями увеличивают углеродный след ИИ-моделей.

Apple запускает шесть крупных проектов возобновляемой энергетики в Европе общей мощностью 650 МВт. К 2030 году они будут генерировать более 1 млн МВт·ч в год — этого хватит, чтобы покрыть всю электроэнергию, которую европейские пользователи тратят на зарядку своих iPhone и MacBook.

Компания финансирует проекты на €600 млн+ в пяти странах: Греции, Италии, Латвии, Польше и Румынии. Выбор неслучаен — это регионы с высоким углеродным следом электросетей, где возобновляемая энергия вытесняет уголь напрямую.

Использование продуктов клиентами составляет 29% от общего углеродного следа Apple — это больше, чем производство и логистика вместе взятые. Компания уже достигла углеродной нейтральности в корпоративных операциях, теперь взялась за выбросы от зарядки устройств по всему миру.

В Польше, где энергомикс всё ещё на 70% зависит от угля, Apple запускает 40 МВт солнечной станции. В Латвии подписан один из первых корпоративных PPA в стране на 110 МВт — крупнейший солнечный парк в Балтии. В Греции уже работает 110 МВт солнечная станция, которая помогает стране достичь цели в 80% возобновляемой энергии к 2030 году.

Модель Apple — долгосрочные контракты на закупку электроэнергии (PPA) — даёт разработчикам финансовую определённость и ускоряет строительство. Уже 320+ поставщиков компании в 30 странах перешли на возобновляемую энергию через программу Supplier Clean Energy Program.