Девочка из Татарстана с тяжёлым столбняком

Порылась тут в новостях:

В Республике Татарстан врачи спасли 10-летнюю девочку, у которой диагностировали столбняк.

Ребёнок упала с велосипеда и получила травму ноги, а через несколько дней у неё начались судороги и боли.

Выяснилось, что девочка не была вакцинирована из-за того, что родители отказались от всех прививок.

Пациентку перевели в реанимацию, ввели противостолбнячную сыворотку и провели интенсивное лечение, в том числе на аппарате ИВЛ.

После того, как она провела около месяца на ИВЛ и реабилитации её состояние стабилизировалось, но остались последствия, такие как ограничения движения в голеностопе и косоглазие.

🔎 Источник: https://trt-tv.ru/2025/10/27/vrachi-drkb-i-rkib-spasli-devochke-zhizn-posle-zarazheniya-stolbnyakom/

Напоминаю, что столбняк — хитрая инфекция. Возбудитель этого заболевания обитает в кишечнике животных, как сельскохозяйственных, так и у обычных домашних. Оттуда он попадает в окружающую среду, в основном в почву и находится там в неактивной «заархивированной форме — в виде спор. Когда спора попадает в подходящие условия, она, как семечко в плодородном грунте «прорастает» и становися вегетативной (активно делящейся формой) бактерии. Размножаясь клостридии выделяют вокруг себя яд — столбнячный токсин. Именно его воздействием обусловлены связанные со столбняком симптомы.

Если в вашем организме циркулируют антитела к столбнячному токсину (полученные после того, как иммунную систему познакомили с его видоизмененной обезвреженной версией — анатоксином), у яда нет шансов разойтись по организму и нанести вред, а бактерии гораздо сложнее размножаться, ведь с помощью своего токсина она «наводит уют» в месте своего новоселья.

Противники прививок скажут вам, что для развития столбняка нужна исключительно колотая рана без доступа воздуха, в которую вы втерли чернозем. Но как показывает практика иногда достаточно просто упасть с велосипеда.

#nv_столбняк
#nv_истории

12.03.26 by @ninavaccina

Пост о болезни Дьюкса и остальных красных сыпях на фоне лихорадки у детей

Вы наверняка встречались с тем что детскую розеолу (внезапную экзантему) называют “шестая болезнь”. Задумывались, почему? Может сбивать с толку тот факт, что самый частый возбудитель этого заболевания - герпес шестого типа. Но ее назвали так еще тогда, когда наука не знала о семействе герпесвирусов.  

А еще вы наверняка встречались с тем что классическое течение инфекции парвовируса В19 (болезнь нашлепанных щек) называют “пятая болезнь”. Прослеживается закономерность, становится интересно.  

А дело вот в чем. В конце 19 века детские инфекционные красные сыпи вызывали у врачей большую путаницу: вирусология еще не была развита (ПЦР, ИФА и все к чему мы теперь привыкли - отсутствовало), микробиология была в зачатке, антибиотиков еще не было, интернета и PubMed тоже. Долгое время все красные сыпи на фоне лихорадки у детей валили в кучу, все называли либо разными формами кори (дурацкое выражение “коревая краснуха” даже до наших дней дошло), либо разными формами скарлатины. У врачей и ученых тогда было только клиническое наблюдение и книги. 

Чтобы хоть как-то постараться снизить путаницу, английский школьный врач Клемент Дьюкс в 1900 году создал предельно простую классификацию “красных” детских экзантем. Корь он назвал “первой болезнью”, скарлатину - “второй болезнью”, краснуху - “третьей болезнью”. Собственно, вот и все, на этом его список закончился. И поскольку он периодически наблюдал у школьников заболевание с красной сыпью, не являющееся ни корью, ни скарлатиной, ни краснухой - он дал этому заболеванию название “четвертая болезнь”, или позже “Болезнь Дьюкса”. Более того, независимо от него в 1885 году первый педиатр Российской Империи Нил Филатов также описал эту болезнь, поэтому ее назвали болезнью Филатова-Дьюкса. 

В этом месте впору загадку сделать, мол, кто ответит что это за болезнь? Но подвох в том что мы наверняка этого так и не знаем, считается что это были атипичные формы скарлатины или стафилококковый синдром обожженной кожи (SSSS).

На этом классификация детских экзантем не остановилась, и в 1905 году была описана “пятая болезнь” - парвовирусная инфекция, а в 1910 году выделена в отдельное заболевание “шестая болезнь” - детская розеола. 

Такая нумерация помогала систематизировать знания о красной сыпи при лихорадке: врачи буквально вычеркивали пункты по порядку, чтобы понять, чем болен ребенок. Это было важно, прежде всего, при выборе карантинных мер, чтобы понять, насколько опасен ребенок для окружающих (например, скарлатина требовала более строгого эпидемиологического контроля, чем краснуха).

Сегодня эта классификация считается историческим анахронизмом, так как сейчас известно огромное количество других детских «лихорадящих экзантем» (например, болезнь «рука-нога-рот» или ветряная оспа), которые в эту шестерку не вошли. Нумерация первых трех инфекций забыта, болезнь Филатова-Дьюкса и вовсе оказалась ошибкой. Однако названия «Пятая болезнь» и «Шестая болезнь» до сих пор официально используются в медицине, как устойчивые выражения.

Почему же в эту классификацию так и не была вписана ветряная оспа? Седьмым номером, или, скажем, на место выбывшей четвёртой болезни? Ведь еще в 1767 году английский врач Уильям Геберден доказал, что ветрянка — это отдельная болезнь, а не легкая форма натуральной оспы (как считалось до него). К 1900 году это тем более был общеизвестный медицинский факт.

Тут нет интриги, логика Дьюкса и его коллег была в том чтобы разделить “похожие” на корь и скарлатину болезни. А ветрянка совсем не была похожа на них; в отличие от «большой шестерки», где сыпь — это всегда красные пятнышки или красные точки, ветрянка проявляется везикулами (пузырьками с жидкостью), ее тут никак не спутать - вот и нет повода ее “нумеровать”.

Почитать подробнее об основных детских экзантемах:
https://plasticsurgerykey.com/exanthematous-diseases-of-childhood/
https://www.pcds.org.uk/clinical-guidance/viral-exanthems
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC11305486/

PS Если бы я сейчас продолжал дело Дьюкса, я бы на седьмое место поставил болезнь Кавасаки. Этот опасный системный васкулит, поражающий детей дошкольного возраста, часто остается нераспознанным и вовремя непролеченным в наши дни, несмотря на все достижения современной науки и медицины. Он тоже протекает с лихорадкой и красной сыпью, его часто принимают или за упорную скарлатину, или за аллергическую сыпь на лекарства.

Я вижу этот диагноз минимум раз в год; в нашем чате слушателей вебинаров за последние недели прошло сразу несколько кейсов с болезнью Кавасаки, и везде амбулаторным коллегам пришлось бодаться с косными порядками, чтобы доказать врачам стационара что это именно Кавасаки и его надо лечить не перебиранием антибиотиков, а совершенно иначе:
https://www.pediatr-russia.ru/information/klin-rek/deystvuyushchie-klinicheskie-rekomendatsii/%D0%A1%D0%9A%D0%9B%D0%9D%D0%A1%20(%D0%9A%D0%B0%D0%B2%D0%B0%D1%81%D0%B0%D0%BA%D0%B8)%20%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B8%20%D0%A1%D0%9F%D0%A0.v2.pdf
Освежите свои знания об этом заболевании, пожалуйста:
https://t.me/DrButriy/368
https://vk.com/wall-141911698_551

Очередная смерть ребенка от менингококковой инфекции. Пост взят из ВК-сообщества “Центр иммунологии и вакцинации”

Оригинал поста тут: https://vk.com/wall-159128861_21053

У нас вчера просто шквал звонков по вакцинации против менингококка.
После четвёртого подряд звонка - понимаем, где-то опять случилась беда.
Заходим в новостную ленту- так и есть, в Перми погиб ребёнок от МИ.
https://news.mail.ru/incident/70214563/

К сожалению, теряем детей от этой напасти ежегодно.
Внезапно, больно, и очень быстро. Здоровые дети сгорают буквально за сутки, и со своевременной постановкой диагноза, тоже всегда всё сложно.
Не знаем историю погибшего мальчика, но в принципе, всё истории погибших от МИ детей похожи друг на друга. Они очень страшные...
Это рассказ мамы из Екатеринбурга, пережившей огромное горе...

(Внимание! Предупреждение!
Ниже эмоционально тяжёлый текст.)

"Меня зовут Юлия, я из Екатеринбурга. В 2019 году мы потеряли нашего первого сына, на тот момент это был первый, долгожданный, единственный ребенок. Его звали Амир, ему был год и 10 месяцев. На самом деле прошло три с половиной года, оказывается, мне до сих пор сложно говорить, все равно больно по-прежнему.

Все началось и закончилось в один день. Он ходил у нас в детский сад, такой был здоровый, общительный, активный ребенок, ему это нравилось. Утром я отвела абсолютно здорового, улыбающегося ребенка, ночью, под утро зафиксировали его смерть. То есть все началось и закончилось меньше, чем за сутки. Как такое вообще возможно? Это просто в голове не укладывается.

Но все началось с того, что я отвела, вечером, как обычно, в районе с 5 до 6 мы забираем ребенка, хотя сад работает до 7, но мужу почему-то захотелось забрать даже раньше. Мы поехали, и видим следующую картину. Окна панорамные, большие, то есть я стою на земле и могу видеть ребенка через окно.

Играют дети, и сидит мой сын, сидит отдельно с красным лицом, как будто бы зареванный. Странно, но всякое может быть. Мы пришли, мы заходим в группу, обычно ребенок встает и бежит всегда к нам на руки, как обычно это бывает, он не встал.

Вопрос, что происходит, почему он плакал? Мне показалось просто, что он зареванный. Нам там нянечка сказала, нянечек не было уже, воспитатель был: "Он не выспался, наверное, поэтому", странно. Она взяла его за руку, вывела его к нам, я трогаю, он горячий, температура. Почему не сказали, не заметили, опустим вот эти все подробности, там на самом деле очень много негатива.

Мы его забрали, все дети болеют, всякое может быть. Поехали домой, измерили температуру, на тот момента она была, по-моему, 38,5, такая средняя, обычная при вот этих всех ОРВИ заболеваниях. Но единственное, что я никакой паники не поднимала, все дети болеют, но единственное, когда переодевала ребенка, я увидела на его теле, на животе два пятна.

То есть где-то под грудью два синих таких, как синяка что ли, кровоподтека, я не знаю, как описать. В моем понимании было, это синяки, наверное, он ударился, вдруг сотрясение. То есть у меня в этом направлении голова работает. Я позвонила воспитателю выяснить, не падал ли, не ударялся ли, ничего нет. Может быть, с кроватки спускался, там деревянный бортик, может быть, содрал, поцарапался, я такая: "Может быть, да", вроде похоже на кровоподтеки, синяки.

Но температура. Температура ладно, вроде сбили, он даже покушал, попил. То есть вся эта хронология идет с шести вечера. Семь, пол восьмого, наверное, в восемь мне показалось каким-то странным поведение. Почему, вроде температура спала, а ребенок не играет, лежит, смотрит мультики.

Решили все-таки вызвать Скорую, чтобы подстраховаться, потому что вроде чувствуешь что-то не то, но не понимаешь, что происходит. Приехали врачи, но они приехали через два часа. Когда я описывала симптомы, я назвала это не сыпью, а похоже на синяки, мне так показалось, температура и в общем-то какая-то вялость.

Они приехали через два часа, все обычные манипуляции, осмотр, горло красное, температура, вроде что-то похожее на ангину. Далее, как в прошлой истории рассказывала Яна, ладно, ангина. Обычные все манипуляции при осмотре произвели, проверили менингеальные симптомы, если я не ошибаюсь. Тогда я еще мало, чего понимала в этом, не знала этой темы абсолютно, но вроде он начал даже ходить, встал, пошел.

Вопрос мне следует: "Поедем в стационар?", я говорю: "Есть смысл? Если скажете да, мы поедем. – Вообще-то ничего особенного нет, но там тем более сейчас пик подъема", это был ноябрь, это все случилось одним днем, как я сказала, началось 12 ноября, закончилось утром 13 ноября.

"Такой пик заболеваемости, там все переполнено, будете лежать в коридоре с маленьким почти здоровым ребенком. Вам это надо? Вам это не надо". Естественно, мне это не надо. Подвели к тому, что мне же врач сказал, заверил, что ничего страшного, я, как мама, доверила своего ребенка врачу, говорю: "Конечно, тогда мы не поедем. Зачем?", и все, они уехали.

Время было, может быть, полдевятого, около девяти где-то. Проходит часа два, он засыпает, и я слышу снова стоны сквозь сон. Странно, я еще тогда ему кашу на утро готовила, как обычно, варила на кухне, возвращаюсь – нет, стонет, но спит. Трогаю, опять горячий.
Почему-то мне стало страшно в какой-то момент, я не знаю, хотя вроде температура бывает, постонет ребенок. Чувствую, ноги, руки холодные, конечности холодные. Я звоню мужу, муж уехал в ночь на работу, я ему звоню и говорю: "Слушай, что-то не то, я не знаю, не могу объяснить, но мне почему-то страшно. – Хорошо, я сейчас вернусь".

Я снова вызываю Скорую, у меня уже паника в голосе, я объясняю, что, помимо того, что была температура, конечности холодные, такое спутанное сознание. Это я сейчас правильно все называю, а тогда не могла это все правильно описать, и губы холодные у него были на тот момент.

Я растирала руки, ноги, больше не могла ничего сделать, я паниковала. Может быть, я где-то там даже нагрубила, но только лишь бы быстрее приехали. Мне сказали: "Мамочка, успокойтесь, выпейте валерьянки и ждите", все.

Удивительно, но приехали быстро, приехали через 20-30 минут, только это была не бригада Скорой помощи, а была вообще реанимация, что странно, вроде бы ничего особенного я не описала. Но приехали быстро, приехала бригада из трех человек, там вообще дальше все, как в тумане, все как-то страшно, жутко, но я сохраняла спокойствие, у нас даже больше муж, папа паникер больше, чем я.

Ребенок, его состояние, эти пятна явные. Еще я упустила момент, когда первая бригада, я же акцент делала на эти пятна первой бригаде скорой помощи. Они посмотрели и согласились с моей версией, что это ушибы. То есть врач, у нас был педиатр, потом, как выяснилось, это не фельдшер, это был прямо педиатр, она смотрит на геморрагическую сыпь, но говорит, что это ушиб, она соглашается со мной. Это я узнала только потом.

Потом, когда приезжает вторая бригада, они делают акцент не на каких-то там температурах, горло или что-то, они смотрят сразу на сыпь. Берут фонарик, осматривают каждый сантиметр тела, я вижу, что у них начинается какое-то движение, его вырывает.

Первый раз его вырвало, я думаю, отравился, что ли, или получил сотрясение, ничего у меня уже не сопоставляется. Я говорю: "Ничего, у него все домашнее, он хорошо питается, ничего не могло такого произойти", они пока ничего не говорят. Потом ему ставят капельницу, он какает. Это все однократно, рвота, стул - мы прямо с капельницей с мужем вдвоем понесли в ванну его подмыть.

Принесли, он особо уже не реагирует. Проверяют все эти менингеальные симптомы, я не помню, какая там была реакция на тот момент. Ребенок раздетый, мне просто в один момент говорят: "Заворачиваем в одеяло и едем". То есть меня никто ничего не спрашивал, посмотрели эти пятна, поставили капельницу и сказали: "Заворачиваем в одеяло и едем".

Собираемся, этот момент я тоже не помню, я просто взяла документы, взяла ребенку бутылку воды, потому что мне казалось, что он очень хочет пить. Его вырвало, ему надо попить, у меня только одно в голове. Мы спускаемся, с одним из врачей я стою у машины, пока там грузят ребенка, я тоже этот момент не помню, тоже в этой панике, и мне один из врачей, я говорю: "Что это?", он мне говорит, что менингококковая инфекция.

У меня в голове "менингококковая" слово я знаю, никогда не слышала, менингит. Я говорю: "Как? Он всегда в шапке. – Все мы думали, всегда менингит – это голова болит, это от простуды". Ладно, все, я не паникую, я же не знаю, что это за инфекция. Мы садимся, я сохраняю спокойствие, ребенок там лежит, капельница, глаза открывает, они у него закрываются.
Думаю, господи, сейчас укачает, еще уснет, он так устал, он хочет спать, он хочет пить. Я сижу, мне врачи говорят: "Мамочка, только в интернет не лезем, ничего не читаем, все. Мы, врачи, даем самые худшие прогнозы, а там идет по убывающей". Мы едем даже, реанимобиль едет с сигнализацией, у меня какая-то самозащита в нервной системе срабатывает, видимо, потому что я никогда не слышала, не знала, что такое менингококковая инфекция.

Мы едем, там пока звонки, определяют, куда едем, едем в областную реанимацию сразу, нашего города Екатеринбурга, в 40-ю реанимацию. У меня дикий шок от того, что нам не открывают двери, охранник то ли спал, то ли что, мы сначала не могли дозвониться охране, потом не могли вызывать лифтера.

У меня ребенок голый в одеяле, глаза открываются, закрываются, я смотрю на него и больше ничего не вижу. Последнее, что я видела в этом ребенке, он сказал, прошептал губами: "Мама", без звука, и отвернулся от меня, все.

Потом мы в лифте ехали, потом у меня резко его забрали, увезли. У меня шок, у меня ребенок до полутора лет не болел, я его вообще никогда от себя не отрывала, я же с ним должна идти, это же логично. Ко мне вылетает врач реаниматолог с такими глазами: "Как вы довели ребенка до такого состояния? – Что с ним? – Мы сейчас делаем все, чтобы спасти ему жизнь. – В смысле? Что случилось? Что значит спасти жизнь? Вы шутите? – Я похож на человека, который шутит. В общем сейчас придет медсестра, заполните все документы, ребенок остается здесь, вы идете домой и утром звоните".

Я звоню мужу, а он ехал за Скорой на своей машине, говорю: "Слушай, у меня ребенка забрали, я стою, мне сказали домой ехать, у меня такой шок".
Я заполнила документы все, он меня подождал там на территории, я спустилась, мы поехали домой. Нам сказали раньше утра не звонить, ничего не изменится. Мы поехали домой, час - полвторого ночи было, сидим, ждем. Причем мы даже свет не включали, мы просто сидели, что делать, не знали.

В итоге я говорю: "Давай все-таки позвоним, не знаю, вдруг уже что-то изменилось". Мы дозвонились, было три ночи, то есть мы час-полтора всего смогли выждать. Я не смогла, говорю: "Давай ты", он звонит, я слушаю разговор, и очень хорошо, что я помню, муж говорит: "Вы даете хоть 1%, что будет жить?", я же не слышала ответ, а потом мне пересказывает, что сказали, что нет. То есть нам даже не дали 1%, что он будет жить, он уже весь в этой сыпи, так нам сказали, все, больше нам ничего не сказали.

Что делать? Четыре утра, мы садимся, зачем-то едем снова на территорию этой больницы огромной, нас не пускает охранник, мы никому не можем дозвониться, достучаться. В какое-то здание постучались, нам открыл совершенно другой, не реанимационное, не инфекция, что-то другое, мы объяснили ситуацию, как нам дозвониться, мы не можем, она говорит: "Подождите".

Видимо, она дозвонилась, выходит и говорит: "Сейчас вам доктор наберет". Мы стоим ждем, раздается звонок, было так страшно, что просто кошмар, и просто говорят, что в 4:15 зафиксирована смерть. Мы привезли ребенка в реанимацию полпервого, а в 4:15 после всех манипуляций, после всех способов реанимировать ребенка, он умер.

Все, мир рухнул. Я прямо там в этом состоянии шоковом просто села, ноябрь, было холодно, я села на землю, просто кричала. Я достаточно эмоциональный человек, я эмоции свои не скрываю, я просто орала там на всю территорию больницы. Это было просто несовместимо с моей жизнью, с моими мыслями, потому что мне врачи первой скорой помощи сказали, что ничего страшного, видя геморрагическую сыпь, а через несколько часов у меня ребенок умер, жизнь закончилась на тот момент естественно.

Вот такая вот история. Меньше чем за сутки наш ребенок просто сгорел. О такой инфекции я не слышала никогда. Я, конечно, не самая умная мама, у меня нет медицинского образования, но я знала достаточно в силу того, что педиатр как-то не очень к нам относился, я старалась очень много информации изучать сама, тем более ребенок первый, много страхов. Но о менингококковой инфекции я не слышала никогда.

Я не антипрививочник, я за прививки, мы ставили все согласно календарю, но так как мы не знали о менингококковой инфекции, естественно, мы не знали никакой прививки от данной болезни, и она у ребенка моего не стояла в год и 10 месяцев. Вот и вся история.

У нас после этого родился сын, сейчас ему три с половиной года почти, и дочь, которой год и 7.

Естественно, сын у нас привит уже двумя вакцинами и, естественно, у нас привита дочь. У нас немного отставание по календарю из-за определенных причин, болезней, но одну мы уже поставили. Сейчас уже совсем скоро еще одну поставим. Таким путем, на таком страшном опыте, потеряв одного ребенка, я защитила двух своих детей. Честно говоря, мне вот на хрен такой, извиняюсь за выражение, опыт нужен.

Когда я пришла к педиатру, у нас история была очень нашумевшая, у нас были СМИ, мы были по многим каналам, потому что у нас шло следствие непосредственно с первой бригадой скорой помощи, у нас очень громкая история. Я, к сожалению, не смогла закончить эту битву, назовем это так, потому что у меня появились детки, и меня просто бы не хватило.

Я не могу смотреть в глаза этим нелюдям, которые смотрят на меня, нагло врут, дают показания одни, делали совсем другое, меня на это не хватило.

Но, когда я пришла к педиатру уже со вторым сыном, медсестра не могла смотреть мне в глаза после этого, голову не поднимала. Когда я сказала врачу, нашему педиатру, что я хочу привить своего ребенка, второго сына, от менингококковой инфекции, на тот момент ему исполнился год. Я знаю, что она с девяти, это я знаю, я сама изучила досконально этот вопрос. Про серотипы, про всю эту статистику, я знаю все, от чего какая вакцина и где она берется.

Я пришла, просто мне нужно было узнать, где и как у нас это делается, остальная мне информация была не нужна, на что, ребенку год, он мне сказал: "Зачем вам так рано? Года три исполнится, поставите". Окей, все, у меня вопросов к вам нет, дальше я сама. С тех пор мы переехали, сменили поликлинику и лечащего, педиатра в том числе. "

Берегите себя и своих детей!
Защитите себя от этой беды!
Прививки от менингококковой инфекции сейчас можно сделать с 6 недель жизни малыша.
Источник:
https://www.7ya.ru/article/Deti-prodolzhayut-pogibat-ot-meningokokkovoj-infekcii-2-strashnye-istorii/

Учитывая Ваши вопросы к данному посту прилагаем ссылки:
1) Схема применения вакцины МенКвадфи в зависимости от возраста
vk.com/wall-159128861_19227
2) Сравнительная характеристика вакцин против менингококка
vk.ru/wall-159128861_20490

В России против менингококка доступны вакцины:
МенКвадфи (MenACWY)
https://www.vidal.ru/drugs/menkvadfi
Менактра (MenACWY)
https://www.vidal.ru/drugs/menactra__43287
В Грузии доступны:
Нименрикс (MenACWY)
https://www.rceth.by/NDfiles/instr/11262_23_p.pdf
Bexsero (MenB)
https://gskpro.com/en-xg/products/bexsero-new/dosing-and-administration/