Кто бы сомневался, что «в Кремле и правительстве обсуждают план возвращения карантина при 10 тысячах новых заболевших COVID-19 в день», как пишут «Открытые медиа».

Только обсуждать – одно, а ввести – другое.

Вот был бы президентом, скажем, законно избранный, без волшебства, политик. И был бы у него первый, а не двадцать второй срок. Он бы вышел к народу в телевизор и сказал: простите, но надо. Знаю, что плохо, что туго, но жизнь дороже.

Или наоборот: простите, но не буду, потому что свобода дороже безопасности, каждый может за себя решить, сидеть ли дома, носить ли маску.

А завершение было бы одним: вы меня избрали, поэтому я могу вам предлагать эти меры, а вы им следовать. Я действую в ваших интересах, вы это знаете. Если что – не переизберете.

Хорошая была бы речь, в общем.

А что может сказать Путин, назначенный мэр или такой же губернатор?
– Сидеть-бояться! Росгвардия – фас! Суды – апорт!
И в ответ, конечно, никакой не диалог с обществом, никакое не соблюдение мер, а партизанская борьба с оккупантами.

Вирус давно уже не биологическая, а политическая проблема. История с заработком на нем – что маски по спекулятивной цене, что принудительное тестирование или массовые штрафы – это только подтверждает.

После «изнасилования черепахи» депутата Журавлева все ещё не отпускает. Новый перл исследователя Дании.

В Минске пропала корреспондентка МБХ Настя Ольшанская.

Чуть больше года назад, 27 июля, мы ехали вместе с ней из суда: тогда по неведомой причине меня решили не арестовывать – и опомнились только на следующий день.

Все следующие суды я в окружении конвоя полиции всегда ловил ее взгляд в зале. Это был такой тихий тайный привет.

Настя – вообще одна из лучших судебных журналистов. Как мы теперь знаем – не только судебных, абы кто у Лукашенки не пропадает.

Я не хочу, чтобы Настя нашлась в плену, как Виталий Шкляров.

Свободу Насте. Немедленно!

Настя нашлась задержанной во Фрунзенском РОВД Минска.

«МБХ медиа» сообщает, что задержанную накануне журналистку Анастасию Ольшанскую поместили в изолятор в Жодино.

Адвокат Гашинский сообщил изданию, что предположительное время рассмотрения административного дела — понедельник, но если в воскресенье акции продолжатся, и будет большое количество задержанных, то суд может пройти во вторник.

❗️Оппозиционер Алексей Навальный подтвердил, что встречался с канцлером Германии Ангелой Меркель. «Встреча была, но не стоит называть ее «секретной». Скорее, частная встреча и разговор с семьей. Я очень признателен канцлеру Меркель за то, что она навестила меня в больнице», — написал он в твиттере.

Большое видится на расстоянии. Поэтому все следят за сезонным обострением в Карабахе (забывая о его регулярности), но совершенно не замечают собственной страны. А она привычно догорает по осени.

Магадан, Якутия – это далеко, из Москвы многим трудно поверить, что Дальний Восток вообще существует. Но вот полыхает уже и поближе: Воронеж.

Помните, как мы переживали за австралийских коал? Если бы хоть немного тех слез пролилось над воронежскими зайцами и ежами. Город буквально в кольце огня: горит со всех сторон.

Но мы привыкли, дым приносит привычный запах родного пепелища.

Есть ведь куда более страшные проблемы – грозный коронавирус, например. Ради него не жалко убить экономику, а пожары –подумаешь, они же каждый год.

Приведу простой пример: Москва, район Косино-Ухтомский. Там от деятельности мусоросжигательного завода, согласно официальной статистике Минздрава, процент онкозаболеваний рос примерно на 50% каждый год. Сжигание мусора сравнимо с лесным пожаром. Плюс-минус, конечно, но других адекватных сравнений у нас нет.

Это не коронавирус с его бессимптомными носителями. Это не минует никого.

Но Москва замечает пожары, только когда затянута дымом сама, как в 10-м году. Ну, или когда нужно замять митинги: помню, как год назад, в спецприемнике, слушал единственно доступное радио «Комсомольская правда». И вот там Сибирь горела: лишь бы не о Москве.

А сейчас в Москве все тихо, поэтому – гори, Воронеж. И готовься к следующим бомбардировкам.

Что произошло?
– Мосгорсуд отказался удовлетворить жалобу ФБК на невозбуждение дела по отравлению Навального. Ранее такое же решение принял Басманный суд.

Почему так произошло?
– Суд согласился с СК, что заявление об отравлении надо рассматривать как просто «обращение граждан», а не в рамках УПК (то есть не как заявление о преступлении). Если по УПК – то речь идёт о бездействии (и даже халатности СК). А обращение граждан – да мало ли таких обращений, вон, яма на дороге или сосед на балконе курит.

Законно ли это?
– Нет.

Что это значит?
– Кто отравил – тот и не расследует. Явка с повинной (в очередной раз).

Что будет дальше?
– Политический террор продолжится, санкции усилятся.

Капитан Очевидность отчёт закончил.

Человек по Москве проходит как хозяин, пока не получит дубинкой по голове. Теперь и в Митино.

В районе есть ландшафтный парк: хороший парк, зелёный. Но так случилось, что именно в нем и нигде больше оказалось необходимым построить торговый центр: трёх рядом мало.

История давняя: в более мирные времена, в начале десятых, проект после возмущения людей уже заворачивали. А теперь эту ненужную вежливость отбросили.

В 18-м году подмахнули проект с косметическими изменениями, мэрия гордо отчиталась об этом на своем сайте – а теперь начали стройку.

Люди вышли – и см.п.1. Кому в бровь, кому в глаз, кому штраф, кому привод. У нас же эпидемия, вы что, забыли? Это только строить в парках можно, а протестовать никак нельзя. Опасно для здоровья.

И название такое, главное, у стройки красивое: «Сердце Митино». Осиновый кол ему бы очень подошёл.

Сериал «Газета Гудкова». Выпуск дцатый.

Очередной судебный отказ.

Прошло полтора года с первой попытки зарегистрировать СМИ с названием «Газета Гудкова». Остались Кассация, ВС – и ЕСПЧ.

Кстати, уважаемые знатоки, вопрос: зачем эти полтора года властям – судам, Роскомнадзору – ломать комедию? Ведь я же могу публиковать что угодно в любом другом издании, просто без фамилии в заголовке? Что это за священный трепет перед моим именем? Ладно бы еще партия Гудкова – но газета?..

https://t.me/azlet1/1115

У Виталия Шклярова в белорусской тюрьме – ковид. Официально подтвержденный.

Мало этого – сегодня истек двухмесячный срок его ареста и, конечно, был продлен. Ещё на 2 месяца.

Теперь остается гадать, что произойдет быстрее: падение режима Лукашенко, «суд» над невиновным человеком или его добьет минское Гестапо.

Последний вариант страшен, но от тюрем ополоумевшего диктатора ничего ждать не приходится: дело Магнитского никого ничему не учит, ни в России, ни у соседей.

Прямо сейчас, через 10.минут, на «Эхе». Давно не был – и накопилось.

Бесконечные репрессивные суды (продолжаются дела «Сети» и «Новоро величия», возникают новые), гибридный карантин, яды, войны – и свет в конце туннеля в виде фар поезда.

А мы стоим такой Анной Карениной и ждём евро хотя бы по 89.

Включайте, в общем, поговорим.

Приговор Юрию Дмитриеву.

1. Замена 3 лет на 13 не имеет отношения даже к видимости суда. Такого разброса от одной инстанции к другой не бывает.

2. Причина только одна: на недавний приговор было обращено внимание общества – и власть постеснялась или постыдилась. Сегодня мы расслабились, будучи уверенными, что ничего плохого не произойдет – и в тишине произошло преступление. Это гопники, которые никогда не грабят под фонарем, а фонарь здесь – мы.

3. Это приговор не Юрию Дмитриеву, а всем нам – людям, ставящим личность выше государства и его машины. Дмитриев боролся со Сталиным и получил сталинский срок. Репрессии здесь – и уже ничем не прикрываются.

3. Что делать дальше?

– Во-первых, перестать молчать. Больше нельзя расслабляться и думать «обойдется». Не обойдется. Нас успешно бьют по одиночке.

– Во-вторых, я предлагаю две простых вещи. У нас – людей демократических взглядов – огромный вес в обществе. Но во власти мы не представлены. Значит, нужно делать то, что мы можем. Говорить и требовать.

Сегодня вторник. Если каждый вторник все единомышленники, в том числе «лидеры мнений» с огромной аудиторией будут просто говорить о политических репрессиях в современной России, это уже уменьшит их обороты. Гопники боятся фонарей. Мы готовы?

И дальше: пора ходить на суды. Прямо сейчас в Пензе идет апелляция на дело «Сети». Туда ездят считанные журналисты и правозащитники. Идет дело «Нового величия» (процесс Павла Ребровского). Идет множество других дел – например, активистов Бессрочки по будке Генпрокуратуры и т.д. Ходить туда – наш гражданский долг. Мы делали это для жертв 27 июля – и остановились. А репрессии – продолжились.

Кто не ходит в суды, приближает свои собственные.

Кто не борется с репрессиями – сам становится их жертвой.

​В Москве, недалеко от Чистых прудов, есть общественное пространство – Яма. Такой почти древнегреческий амфитеатр, спускающийся уступами на глубину старинной каменной кладки.

Место было очень популярным у молодежи: и потому что красивое само по себе, и потому что вокруг множество баров. Самое то – посидеть на ступенях, поговорить, поиграть на гитаре. Как раз тот случай, когда благоустройство оказалось на деле популярным.

Но музыка играла недолго. Сначала до Ямы стали докапываться провластные гопники – борцы за трезвость «Лев против». Каждую неделю, как по расписанию, вызывали ОМОН, тот паковал молодежь в автозаки: так выглядела борьба за здоровый образ жизни.

В итоге летом Яму огородили металлическим забором (классика митингов) и к единственному оставленному в нем проходу приставили двух ментов. Атмосфера была убита в ноль: желающих посидеть в клетке уже не находилось.

Ну а сегодня металлические решетки заменили постоянным стеклянным ограждением.

И это, в общем, все, что нужно знать о попытках сделать что-то человеческое в диктатуре. Как писал Шендерович, когда государство повернулось к человеку лицом, человек закричал от ужаса.

Выбор ведь был прост: устроить вот эти заборы, тотальный шмон на входе (входе просто на площадь!) или дать людям почувствовать себя в европейском городе. Хоть на чуть-чуть.

На то она и диктатура, что в ней не бывает Европы на отдельно взятых квадратных метрах. Забор с ментами – ее суть. Сначала поставим его, а потом обзаведемся и вышками по периметру. Всему свое время, поправки работают.

P.S. Кстати, в братском Узбекистане при покойном диктаторе Каримове проверяли документы при спуске в подземные переходы. У нас впереди ещё много интересного.

Вчерашний эфир на «Эхе» актуален по-прежнему: все темы, от войны до революции, никуда не ушли и вряд ли уйдут в ближайшие недели.

Так что смотрите, кто еще не слушал, и слушайте, кто еще не смотрел.

Я персонально ваш: https://youtu.be/vfL1p3KIEBY

​Когда позавчера я говорил о «вторнике репрессий» и предлагал еженедельно в этот день писать о политических заключенных, то был невероятным оптимистом. Мы проснулись в четверг репрессий. В Нижнем Новгороде – массовые обыски у оппозиции и уголовное дело на моего друга – Михаила Иосилевича.

Все та же самая статья 284.1 – о «нежелательной организации»: как у Анастасии Шевченко и Яны Антоновой. Пока неизвестно, как именно его хотят связать с «Открытой Россией», но в целом все понятно. Еще 10 сентября на лекцию для кандидатов и наблюдателей, которая проходила в нижегородском Храме пастафарианцев, явилась полиция. Михаил – глава местных последователей Летающего Макаронного Монстра (его утомила нездоровая активность РПЦ). В Нижнем кандидатов поддерживала Открытка, я сам, вместе с Ройзманом, раньше ездил туда выступать в рамках форума «Свободные люди»: видимо, теперь все это сложили в одну папочку.

Михаил всегда помогал с помещением: все остальные площадки в городе боялись. Ответ властей мы видим сегодня.

Прикрываясь уголовным делом, обыски провели у многих активистов, в том числе у Алексея Садомовского: мало того, что у него украли 6 ноутбуков (без техники оставили всех близких), так еще и избили и вывихнули руку.

Сам Михаил сейчас без связи.

Помимо него, обыски прошли у Юрия Шапошникова, Дмитрия Силивончика и Михаила Бородина.

Все это – неприкрытые политические репрессии: грабят и бьют за попытку участия в выборах, за поддержку оппозиции.

Как государству сажать геев, если статьи нет, но очень хочется? В СК нашли способ.

«Источник в органах» шепнул ТАССу, что теперь посадят всех мужчин «не той ориентации», кто выступал донором спермы для суррогатных матерей. Потому что по закону рожать так детей могут только семейные пары. А семья у нас кто, как там записано в поправках? – Союз мужчины и женщины.

Значит, если гомосексуал захотел легально родить ребенка при помощи суррогатной матери, то он – работорговец.

База таких мужчин есть, дети уже несколько месяцев в плену у государства (их нашли и спасли от родителей). Катушки белых ниток в СК заготовлены.

Диктатура сползает в тоталитаризм. Теперь государству важно знать, с кем вы занимаетесь сексом. Трехспальная кровать «Путин с нами».

Поправки – работают!

P.S. Ровно об этом я недавно говорил в ролике: https://youtu.be/NuNnxkpPyMA

Путин станет един в трех лицах

Прямо сейчас нам рассказывают множество неважных вещей. Всю прошлую неделю обсуждали похороны Ленина, сегодня развлекают управляемой статистикой по ковиду, завтра придумают еще что-нибудь. Но за всем этим прячется единственная настоящая тема: Госдума готова ввести в России монархию. Путин внёс 8 ключевых законов. Только не говорите потом, что я не предупреждал.

Конечно, депутаты про монархию будут молчать, хотя корона у Путина уже есть – Хазанов в свое время подарил. Но те полномочия, которые в рамках «поправок в Конститцию» (публичного изнасилования Основного закона) переходят к одному-единственному человеку в стране, делают его, по сути, царем.

В теории – учат детей в школе – у нас есть разделение властей: исполнительная власть, законодательная, судебная. И все они такие независимые, все они такие контролирующие друг друга. Так вот: теперь все это закончилось. Путин будет не только назначать, но и снимать судей, когда захочет. Забирает у парламента право назначать Генпрокурора, а у регионов - федерализм и местное самоуправление. Сам будет выбирать, кто в правительстве подчинен лично ему, в обход премьера. И многое другое.

Записал подробное видео на эту тему - https://youtu.be/Un1Hlnz2sJw

Главный редактор одного из лучших нижегородских СМИ «Коза-пресс» Ирина Славина сожгла себя у здания нижегородского МВД.

«В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию», – написала она перед смертью. Вчера у нее был обыск по делу Михаила Иосилевича – за «нежелательную организацию».

Господи, Ира, как, зачем?!

Какой беспросветный ужас. Какая страшная смерть. Какое дикое время.

Гниды. Часть первая.