Все,я разобрался, сейчас продублирую все сюда. Сорри за тупость =/.Канал будет жить здесь.

Мы знаем уже все.

Ты обо мне,я о тебе.
А где-то повыше,далёкий бог
Скрутил и поджег,и у него не осталось
Совсем ничего.

Он долго смотрел,и в горе и в радости,на облаке(цвета льна)
Цеплял в своей памяти твою радужку,любимые марки вина
Патогенные выходки,добрые слабости,искренние слова
И если внутри становилось тихо,слово считалось за два

Тепло улыбаясь,шептал мне выдержки из личного своего.
«Ровно столько,сколько ты выдержишь-лишнего-ничего

Дебильные приводы,ненависть к людям,она.И вот тебе крест
Через все это когда ты полюбишь ее,и будешь сидеть вот здесь
Исходить пеной,пить через пену и жить через этот глоток
Молчи.
Никогда не ищи ей замену.
И не приходи в восторг.»

Сейчас он нас бросил,живет себе тихо,не смотрит давно назад.
И как ни крути,единственный выход-жить так как он сказал.

Собака любит хозяина
Хозяин под утро пьян
Чувства сопоставляемы
Пластмассовая семья

Поступки и отношения
Ночь всё сведёт к нулю
Обними меня сзади
За шею
Я снова влезаю в петлю

Но не ржавеет
Не плавится
Плюшевый материал
Мне чувствовать тебя нравится
А мысль я давно потерял

Она однобока,приземиста
И судорожно фонит
Когда у тебя нет времени
Мы с ней остаёмся одни

И там нет "правильно" и "неправильно"
И немелодичных нот
Собака любит хозяина
В квартире опять темно.

"Вы всего лишь колода карт!"
Кричала Алиса и была права
Я опоздал на последний плацкарт
Санкт-Петербург-Москва

Это было до Зазеркалья
До шахматного ферзя
Мой голос остался в торговом зале
Где даже дышать нельзя

Была попытка вникнуть в социум
У ножниц ржавеет сталь
Разрезали всё за что есть бороться
Всё чего было жаль

Теперь вы даже не то что дерево
У дерева много корней
Я на перроне стоял растерянно
1020 дней

Учитель и мастер ушли пить горькую
В подсобку под клёкот труб
Потри эту лампу.Мой милый Волька
Только не рви из рук

Лечебницы лечат дистанционно
Кукушка мотает срок
Я шёл и всё время горел зелёный
В руках и над смыслом строк

Горели попытки его подделать
Горели попытки скопить
И мир не казался таким же целым
И утром хотелось пить

А ночью в моем обшарпанном поезде
Загорелся вдруг желтый свет
Вы всего лишь узники совести
Которой в колоде нет.

Я текста удалил - хватило бы на пару вечеров погреться у огня
Ты спрашивала раз пятнадцать «так болит?»,как будто у тебя и у меня
Задача «не болит» осталась в неотправной точке
Хотя бы раз обняться
Или раз обнять.
Задумавшись о сыне,или дочке.

Я,знаешь,тут ворочался,ворочаясь,обрёл
Исправно жить,когда необходимость
Есть поделиться, и часы стремятся к трём
И за окном привычная картина.

Компания из молодых людей там распивает вина.

Апатия - есть самый гнусный грех
Я жизнь делил,хотел чтобы на всех,однако
Алкоголь и мысли о балансе вечных трат
Умеют быстро все вернуть назад
Похмельный путь так прост и одинаков

Осталось только заварить глинтвейн.
И вспомнить,что шаги назад ведут на дверь,которая надежно примет спину,
А впереди дорога кажется живей
Во всяком случае,всегда- наполовину.

Я верю,что не потеряю тебя в шуме винтовок

В душном свете казарм,обезличенном шорохе дней
Мы сегодня здесь слушаем дождь-
Я,Харон,его пес трехголовый
Он на том берегу,я на этом,и к тебе здесь тянет сильней

Мир родился глухим и слепым,но и он восприимчив к боли
Капли тихо стучат по стеклу,ни одна не приносит весть
Я напротив окна как Алиса и белый кролик
Улыбается кот,но и он запаршивел здесь

Я люблю твои волосы,искры в глазах и пламя
Что вот-вот разгорится,только вынеси керосин
Мы сидим тут с Хароном и псом,и пишем тебе на память
Ты растопишь все это и больше не будет зим.

Закурить и оставить мансарду тлеть
Это тоже искусство - как и напиться вдосталь
Назови мне причину когда-нибудь повзрослеть
Назови мне причину казаться себе взрослым.

И подумай
Мы прожили как минимум,одну треть.

Это вроде колючки в шарик,камешка в сапоге
Но ничто не замедлит маятник
Как не умерит пыл
Одинокий Харон, торгующий за 100 тенге
Путь на лодке, которой никто никогда не плыл

А мы замки тут строим воздушные
да на сыром песке.

И тем ярче, нелепей и тверже свет из бойниц
И глашатай как будто бы замер у трёх основ
Нам конец, это точно
Но знаешь, и хуй бы с ним.
И мы здесь чтобы с каждым рассветом смотреть в окно.

А когда станем взрослыми - я принесу ночник.
Хотя знаешь,уже будет всё равно.

Ангедония - потеря стропил для крыши

С которой капает,несколько долгих и не совсем уверенных лет,и если встанет вопрос кто здесь по-настоящему жил,без излишеств,умеющий вовремя сказать нет,я скажу тебе
Но подойди,пожалуйста,ближе.

Эта земля словно кто-то воткнул в неё посох,реки мелеют,корни посмертно гниют,и можно так долго сидеть и смотреть и задаваться вопросом как вышло что мы все ещё тут.

Нас забирает апрель,без утренней хляби,без звонких прозрачных сосулек и бесконечных ручьев и ты,словно соткана им и эти четыре недели можно не чувствовать слабость.
Давай посидим покурим,или сходим нальём.

Старое радио еле ищет частоты,машины взъезжают мигая фарами в хмарь,я просыпаюсь,иду с утра на работу,и это сжимается в один бесконечный февраль.

Потом я проснулся,пытался настроить приемник,и мягким движением попал на твою волну.
И мир посветлел и заново стал огромным.
И сам задрожал,почувствовав глубину.

Душа не искалечена,разум не поврежден

Если курить станет нечего, значит мы подождём
Пятого,двадцатого,ссуды, или суда
Я потерял рассудок,
В длинной дороге сюда.

Там где слова не весят,смысла им не придать
Ты не звонила месяц,я научился ждать
Это все сопли,пепел,размазанный по столу
Знать бы,кто всех нас встретит
Я бы готовил иглу

Бутылку,дорогу,стратегию
На пять матчей подряд
Деньги,которых не было,
Слова,те что не горят

И ничего не весят,как пепел,как банковский счёт
Строчки любимых песен,мысли «давай ещё»

Давай.
Память ведь так отходчива, верит в один исход
Дай мне ещё глоточек
Тот,что меня убьёт.

Тот,что и вытрезвитель,и радость,касанье губ
И я эти губы вытер,и заново ожил вдруг

А то что маячит серое,дождливое, в духоте
Так это мы сами сделали.
И каждый прожитый день

С тобой,это одна сотая,а без - абсолютный ноль
Как крот,тщетно ищущий воду,я с водкой ломлюсь домой

Осев на кровати,каюсь,что не дописал абзац
И эта любовь слепая
И эта тоска в глазах

Достаточно выкрутить резкость,на пол-дюйма правей
И сразу все станет честно
И сразу все станет живей

Когда ты придёшь,та пропасть,конечно же зарастёт
Облокотись на локоть.
Облокотись на локоть.
Который два года ждёт.

Их небо-потолок для аукционов
Деловая активность,человеческая неприязнь
А я бы потратил все свои шведские кроны
Чтобы купить шарф,арахис и курить
По-детски смеясь

И,таким образом,очень сложно зажать в угол
Ангажировать тем что потеряло товарный вид
Тем более,ты дашь мне свою руку
С этой крыши по-прежнему моросит

Просит то затянуться,то довезти автостопом
Только чтобы по набережной.Лучше по острым камням
А на крыше теперь собирается копоть
И пора улетать.Они смотрят теперь на меня

Говорят,что ворочаться стало теперь бесполезно
За периной приехал и нагло стучит комитет
Они жаждут услышать хоть одно слово протеста
И сквозь прорези глаз они просят меня улететь

Нанимают беззвучных.Выходит,смеясь,переводчик
И на пальцах рисует опять,что город пал
И кивает назад,на очень несмелых зодчих
На находчивых,черных.Черт их знает,кто их покупал

Они сами пришли.Изгадили быстро крышу
Заменили культуру и выстроили мечеть
Вот уходят уже.Шаги становятся тише
Половину от неба,от города только треть

Вот другие зашли,попросили продать им ручку
Забирались на крышу,выломали чердак
А я пил и гадал,от чего становится лучше
И когда одеваться,и,главное,куда

И,пытаясь надеть капюшон,не сбивая рюмок
Не найдя выключатель,влезая в кроссовки без дна
Я иду к тебе.А за мной идут люди в костюмах
Спотыкаясь о фразы.Их медленно жрет весна.

Апогей всего творчества - жить как серая мышь
Мысль писать в скрижаль - уравнение всех материй
Я хочу тебя
Больше ночью, когда ты спишь
Больше, чем остальные тебя хотели

Кто здесь я - так,заглянул в глазок
Без ключа, в одних тапках, и закурил,закашлял
Глядя как ты выносишь вещи на антресоль
И, когда свет погас,впервые мне стало страшно

И тогда я почувствовал холод ступенек
Через дверь,пытаясь понять твой парфюм
Не заметил, как начался понедельник
И остался без денег
То есть, без всяких сумм.

Это было прекрасно. Резче чем острый угол
Ярче чем твоя тушь, тоньше чем сталь колготок
Мягче чувства, что в штаны запускают руку
Как в сочельник остаться вдруг безработным
Как в чужом сознании вдруг обнаружить друга.

Я хочу тебя там.Там, где приямок лифта
Где все кнопки пожгли и вот этот - последний пункт
Там где ты, потому что я подлинно жив там
Поцелуй между двух этажей - это пара секунд
Я хочу тебя - вдруг прозвучало в рифму.

Между станций плацкарта, в самом причудливом платье
В тени яблони,вместо любого другого плацебо
На последней стоянке,на хлипкой и шаткой кровати
Под шатром, смотрящим в сторону неба
Это,кстати,прекрасная мысль для свадьбы.

Я на верной скрижали оставил слепок.

Позвонить старушке Джейн Галлахер?

Или,все-таки,Салли Хейс?
Счастливые держатся за руки,здоровые пройдут этот путь,весь,
а я помню запах твоих волос,и свежесть утра потом
Стало быть,мне повезло.
Должно быть,я купил стол

Чтобы писать в него,представляя тебя нагой
Значит,всё ещё живой
Слышать,как ты ведёшь ногой

По траве.Это как шашку в дамку
Нарушив весь ритм фигур
И вывернуть все наизнанку
В болоте блядей и дур

И позвонить старушке Джейн Галлахер
Услышав длинный гудок
Так и становятся старыми
Так и приходят в восторг.