Помимо спорта, пытаюсь на фоне агентского бизнеса выкроить время на чтение: пока не очень хорошо получается, удалось за 3 месяца прочитать книгу Толстого «Воскресение». Было несколько заходов на другие книги, но пока не идёт. Я как-то писал о том, что я волнами читаю бизнес-литературу, потом читаю художественную — и так постоянно сменяюсь. Сейчас как раз таки художественный период, ищу интересные книги, которые я мог упустить.

Итак, немного про «Воскресение» общее впечатление:

Книга понравилась, она не сложная сюжетно, но при этом абсолютно не одномерная с точки зрения персонажей и логики повествования. Погружение произошло в целом быстро, не пришлось мучить себя первой сотней прочитанных страниц, чтобы поймать волну.

1. Книга о балансе животного/эгоистичного и духовного/самоотречённого, о том, что в каждом человеке идёт эта борьба. И к чему может привести жизнь, когда весы склоняются в сторону первого варианта.

2. Книга о том, как отступление от своих принципов и потеря своего истинного Я — это долгий растянутый во времени процесс: шаг за шагом происходит преступление против своей души. Постепенно во грехе человек свыкается с новой реальностью и придумывает оправдание этой реальности. Новые эмоции и впечатления помогают заглушить этот внутренний голос отчаяния души.

3. Книга о том, что человек он сам по себе ни хороший, ни плохой — это каждодневные решения, которые приближают тебя к истинному Я и к Богу или отдаляют тебя. Человек — это парадокс.

Минусы книги:

1. Слишком сильный перекос в философские рассуждения о справедливости в обществе, о том, как выстроить общественный порядок и где в нём Закон Божий. Книга выглядит, как памфлет на сложную социально-политическую дискуссию в обществе, в нём все: и Ницше, и Спенсер, и Новый Завет, и Тард, и Герцен, и народники, и народ.

2. Нарушение многомерности в оценке государства и государственных служащих: они все в целом показаны как отрицательные персонажи. Чрезмерная попытка найти духовное пробуждение в нижних слоях общества. Анархо-левацкий уклон, государство не рассматривается как нужный для общества институт.

Общая оценка: 7/10
Вчитываемость: 7/10
Многомерность: 8/10

Присмотрел следующие книги для чтения:
Стейнбек «К востоку от Эдема»
Стейнбек «О мышах и людям»
Хейли «Аэропорт»
Гессе «Степной волк»

Читал ли кто-то эти книги? Если да, какую точно стоит прочесть?

Менеджмент — это такая штука, где кажется, что всё лежит на поверхности, тем более столько книжек написано. По факту выясняется, что чем дальше заходишь в лес, тем больше там партизанов. А ещё и лес разный, и партизаны разные, и порой вообще задаёшься вопросом, а был ли лес. Ниже выписал пару вещей, которые мне иногда помогают сделать хоть что-то полезное в хаосе)

Принцип информационной избыточности

Чем больше людей в команде под управлением, тем вероятнее потеря информации в рамках общей коммуникации. Нужно давать по возможности больше информации, чтобы снизить её потерю.

Принцип выравнивания информации

Близкий к первому пункту этот принцип. Он о том, что информация не только теряется, но и неравномерно распределяется по команде, и нужно прикладывать дополнительные усилия, чтобы выдерживать общее понимание ситуации. Хороший менеджмент — это навык хорошего рассказчика, который занимается постоянно выравниваем информации внутри команды. Причём делать это регулярно и контекстуально исчерпывающе — самое сложное.

Принцип выравнивания смыслов

Одни и те же термины значат абсолютно по-разному для разных людей. Огромное количество споров и недопонимания возникает из-за разного понимания значения слов. Особенно когда клиент новый или в команде новый человек, первое время лучше постоянно перепроверять и сверяться по общему пониманию терминов.

Контекстуальный бэкграунд человека

Нужно учитывать, в каком дискусивном поле находится человек, который воспринимает информацию от тебя, и калибровать свою речь. Грубо говоря, если говоришь с предпринимателем, у тебя будет определённое облако тегов про маржинальную прибыль, финмоделирование, отдачу на инвестиции и прочие термины. Если рядом перфоманс-маркетолог, это — лиды, конверсия, CAC и пр. И так с каждым человеком небольшая адаптивность под общий понятийный аппарат. Другими словами, чем больше возможностей для калибровки речи под разные дискурсы, тем шире инструментарий и больше возможностей договориться.

Конечное представление продукта

Вроде примитивно, но работает. Ещё в нулевые Артемий Лебедев писал про метод прогрессивного джипега: не браться за работу, пока не понимаешь конечный продукт. Стартаперы, вероятно, будут против, так как конечный продукт после нескольких пивотов будет меняться кардинально, но речь идёт, скорее, о продукте в более узком понимании.

Поиск слепых зон

Садимся с командой и целенаправленно обсуждаем все слепые зоны проекта. Порой это бывает сложно, так как ты внутри эксперимента (то есть проекта) и наблюдать изнутри сложнее, чем снаружи, так как контекст тебя варит на медленном огне. Может, со стороны выглядит немного тупо, но это работает, особенно на коротких высоко интенсивных проектах.

Опыт первого полумарафона

Всегда считал бег чудовищным издевательством над собой и здравым смыслом: то есть ты бежишь, ничего не происходит, у тебя пульс скачет нещадно, ты потеешь и начинаешь всё вокруг ненавидеть, поэтому всячески до 34–35 лет старался избегать бега. Например, если во время игры в футбол есть групповая динамика, много сложных взаимодействий и много смысла, то во время бега, казалось, ты скучно передвигаешься из точки А в точку Б.

Переворот произошёл неожиданно: из категории «наиболее отвратительного» вида спорта бег сначала перешёл в категорию «приемлемо отвратительно», а потом уже «не могу без бега, ловлю кайф». Как же это произошло? Как же ты, Сергей, переобулся? Ответ простой: необязательно бегать на высоком пульсе, достаточно его просто опустить. Ретроспективно кажется, что это очевидно, особенно для подготовленных бегунов, но если ты вне контекста бега, то это совершенно не интуитивно. Моя логика была: не лох же в я, в конце концов, бегать с темпом 6:00, надо же, как тру пацан, бегать с 5:00, а лучше — вообще 4:00. В итоге бег на таком темпе превращался в BDSM-активность, а не в классную тренировку. На низком пульсе я начал бегать большие расстояния, потом начал набегать объём и появилась возможность и скорость постепенно увеличивать, и переключать сознание — уходить в своего рода медитацию, где ты можешь обдумать многие вопросы, которые в нашем шортс потребляемом мире сознание просто не переваривает. Регулярность бега улучшила в целом состояние, это стало классной привычкой, когда ты в любое время и любом состоянии можешь взять и пробежать десяточку километров. Так я полюбил бег.

Теперь о полумарафоне. Более или менее интенсивно я начал готовиться с начала января. В основном подготовка была в формате беговой дорожки в зале по 8–10 км и функционально-силовых тренировок в том же зале. Сложно это назвать полноценной подготовкой, просто регулярно набегал необходимое количество километров (беговой объём). Не могу сказать, что подготовился хорошо: всё же трёх месяцев интенсивных тренировок недостаточно для полумарафона. Решил попробовать взять за точку А полумарафон в Сочи, хотел понять, насколько вообще получится в нормальном темпе пробежать эту дистанцию. Сказано — сделано, наступает день Х. Надо было от чего-то отталкиваться, чтобы понять, в какой сектор вставать и на какое время ориентироваться. Прикинул в уме, что если 10 км на московском марафоне я пробежал осенью за 47 минут 16 секунд (темп 4 мин 44 сек. за км), умножаем время, выходит 1 час 40 минут, накинем время на длину дистанции (всё же средняя скорость за 10 км и за 21 будет разной). Получится, что умозрительно я должен был пробежать дистанцию за 1 час 45 мин – 1 час 50 мин. Ок, с примерным временем определились, но хочется пробежать лучше. Решил встать с пейсерами со временем 1 час 39 минут и попытаться удержаться с ними до конца дистанции. В итоге это сработало: примерно угадал с пороговым временем чуть выше своего уровня и за счёл пейсеров почти удержал всю дистанцию на одном темпе, сдавать начал только в конце. На 17 километре было ощущение, что энергия куда-то вся ушла, хотя до этого бежал довольно бодро, тут я начал отставать постепенно от пейсеров. Было сильное ощущение забитости ног: если дыхалка ещё позволяла держать хороший темп, то ноги как раз таки подвели. Надо будет больше тренировать мышцы ног и вообще core.

Из ошибок московского марафона, которые я не допустил здесь: я не стал ускоряться в начале в попытке обогнать поток, бежал с потоком. В рабочее потоковое состояние удалось войти где-то на 5-м километре. Дистанция была хорошей, идеальной для таких забегов, погода была после дождя, дышалось отлично. Единственный минус — организаторы зачем-то перемешали потоки: в 8:00 утра выбежали марафонцы, в 9:30 выбежали мы, за нами выбежала огромная волна бегущих десятку. В какой-то момент мы все перемешались, приходилось постоянно маневрировать, это сбивает темп.

Из выводов на будущее:

– Надо было выпить изотоник или что-то с собой взять, чтобы энергия не ушла в конце.
– Надо попробовать закрепить результат с пейсерами на 1:39, затем понижать время на дистанцию (например, найти пейсеров на 1:35).
– Больше бегового объёма набегать, желательно на улице, дорожка — всё же не то.
– Погрешность у Фениксов была небольшой, в целом контролировать темп за счёт Гарминов можно.
– Кроссовки были хорошие (Altra Olympus 2), но они больше для ежедневного бега, поищу варианты для длинных дистанций по шоссе.
– Надо больше в зале поработать с ногами и core.

Результаты для первого раза оцениваю хорошо: удалось дистанцию пробежать за 1 час 39 минут 55 сек (темп 4:44). Работаем дальше💪

«Ей просто никто не сказал, что это невозможно»

Давно сюда ничего не писал, агентство съело всё время, надо бы исправляться. Успеваю просматривать тонны контента и наткнулся на бриллиант. Мне попалось в рекомендациях на YouTube интервью Оскара Конюхова, сына того самого легендарного отца, с Алиной Пековой. Алина — скромная девушка из Кабардино-Балкарии с третьим разрядом по альпинизму подорвала информационное пространство в российском альпинизме. Ей удалось за 1,5 года подняться на все 14 восьмитысячников. Для несведущих поясню: это горы высотой больше 8 000 метров над уровнем моря. Для понимания крутости этого факта: за всю историю советского и российского альпинизма (а у нас одна из самых сильных школ в мире) ни один альпинист — ни мужчина ни женщина — не смогли этого сделать. Райнхольд Месснер, один из отцов альпинизма, смог это сделать за 16 лет. Да, сейчас есть кислород, экипировка лучше, всё сильно проще, но это не отменяет подвига Алины.

Несколько моментов, которые впечатлили лично меня:

– Сходила первый раз на Манаслу (8 163 м) неудачно, после такого многие оставляют попытки. С первой же попытки поднялась на Аннапурну (8 091 м), а это, пожалуйста, самая смертоносная гора, где погиб легендарный Букреев. К этой горе даже самые профессиональные альпинисты (МСМК) годами пытаются подойти, а она забежала туда на первый свой восьмитысячник.

– Спустилась с К2 (8 611 м) и сделала марш-бросок 20 км по горам Пакистана и добралась до Гашебурум 1 (8 080 м), чтобы успеть в погодное окно. Без отдыха с наскоку после К2 забежала на Гашебурум с одним человеком в команде, так как остальная часть команды уехала.

– Смогла взойти на Эверест (8 848 м) и Лходзе (8 516 м) за один день, что тоже никто до неё не мог повторить среди наших альпинистов.

– Когда многие в штурмовых лагерях на восьмитысячниках отдыхали и набирались сил, ночевали там, Алина приходила в лагерь на пару часов и сразу уходила на штурм.

После этого видео сложилось впечатление, что действительно все ограничения — они в голове. Возможности человека фактически безграничны, от установок зависит очень многое. Мне кажется, что ей удалось своим примером дать глоток воздуха десяткам тысяч альпинистов из России. Свое имя она вписала в историю, круто, нечего сказать.

Ровно три года как я отец Алисы, ни разу не писал про это. Ниже некоторые из мыслей, которые периодически посещали в последнее время:

1. Абсолютная смена реальности. С появлением Алисы наша жизнь кардинально поменялась, новый сценарий жизни с совершенно другим уровнем ответственности и новой системой координат. Возникал вопрос: «А как мы вообще жили до этого без Алисы?». Это сложно объяснить, теперь на подкорке мысль «в банде теперь трое».
2. Четкий горизонт. Никакой рефлексии в формате «может я выгорел», «а тем ли я занимаюсь», «а правильной ли я дорогой иду», «не пора ли к психологу». Бритвой известного английского монаха все эти вопросы отсекаются и кажутся бессмысленными. Горизонт событий становится предельно четким. Вопросов нет. Работаем.
3. Смотреть на мир глазами ребенка. Учусь у дочки смотреть на реальность непосредственно без социальных наложений и шлейфа из собственных предрассудков и накопленных знаний. Заново ищу ответы на многие «почему», которые раньше казались очевидными. Боюсь, когда начнутся вопросы «зачем», так как даже взрослые на многие «зачем» ответить не могут.
4. Радость и удивление. Чем взрослее становишься, тем сложнее становится себя удивить. С Алисой познаешь мир заново и не перестаешь удивляться: радуешься найденной шишке, нюхаешь с дочкой цветочек и в целом смотришь на мир снова как на безграничную реальность.
5. Учусь договариваться. Мое поколение условно можно назвать поколением ремня: мы были предоставлены себе, социализацию зачастую приходилось добирать в детстве самостоятельно. Сейчас контекст взаимодействия с детьми сменился: требуешь от себя больше эмпатии и говоришь с Алисой как взрослым человеком. Стараешься выступать в роли мягкого буфера между будущей агрессивной средой и дочкой. Хочется сделать этот переход максимально мягким и адаптировать дочь к среде без резкого перехода.
6. Чуткость. Значительная часть психоэмоциональной основы личности ребенка формируется до 3 лет, поэтому стараюсь быть чутким, хотя не всегда это удается: проводить больше времени вместе, реагировать на мелкие просьбы Алисы, много разговаривать, даже когда не хочется и лень.
7. Инструменты для будущего. Постараться дать Алисе максимальный инструментарий для взаимодействия с реальностью в будущем – очень сложный процесс, так как всего не предусмотришь, а порой и сам не до конца уверен, эффективно ли я сам взаимодействую с ней.
8. Реальность сильнее теорий. Все твои заготовки из популярной психологии разбиваются о великую жизнь с ее невероятным разнообразием сценариев и уникальность ребенка. Сколько бы ни готовился, впереди миллион развилок.
9. Только став отцом, понимаешь, какую гигантскую работу проводят мамы с детьми. Просто для примера: мне кажется, что я бы уже откинулся просто от нескольких недель прерывистого сна, с которым постоянно сталкивалась жена. Быть мамой – это тяжелая работа, сопоставимая с управленческой позицией высокого уровня. Берегите своих жен.

С Днем рождения, дочь! Пусть каждый год приносит тебе огромную радость от познания мира, а мама с папой будут всегда рядом.

Пробежал десятку на Московском марафоне, галочка закрыта. В этом году был настоящий аншлаг: за два дня бежит 50 000 человек.

Результат оказался почти на три минуты лучше прошлого года. Не зря добавил беговых тренировок в этом году. Общее время 43 минуты 40 секунд, темп 4 21.

- Трудно было на старте, весь кластер был забит до отказа. Пришел поздно на кластер, оказался где-то в конце. Примерно один километр толкались пока не стало попросторнее.
- Нужно выправлять питание и тогда есть шанс еще пару минут отъесть. Все круассаны 🥐 и булки чуть не вышли из меня во время дистанции.
- Думаю замахнуться в следующем году на марафон. Мне кажется ментально и физически я готов.

Работаем

Пора бы уже экспертных постов добавлять, а то всё горы да забеги. Возможно складывается впечатление, что я – бездельник😅

Завели традицию по субботам утром бегать в Лужниках. Не всегда удается собраться - привет, взрослая жизнь, но когда получается, максимально душевно бежим, заряжаемся на неделю энергией. Присоединяйтесь 🏃🏼

Стефан Цвейг «Нетерпение сердца»

В этом году динамика прочтения книг — не очень. Хотелось бы оправдаться работой, но тренировки явно идут лучше, поэтому, вероятно, работа тут ни при чём. В конце декабря, надеюсь, доведу до 20 и сделаю обзорный пост с рекомендациями, но пока вне всякой очереди хочу посоветовать книгу, которая мне совершенно случайно попалась в руки.

Буду предвзятым и субъективным: это первая книга, когда при прочтении мне хотелось орать на главного героя! Думал, что только драматические фильмы могут за счёт картинки выбить меня из колеи, а нет, вот же пришёл Цвейг со своей книгой, и я так стрессанул, что свой разбушевавшийся кортизол пришлось успокаивать чаем. Не хочу создавать завышенных ожиданий, так как на вкус и цвет и далее по тексту, но чем-то меня зацепил автор, что-то всколыхнул. Возможно, я увидел в зеркале какую-то мельчайшую деталь, которая мне не понравилась, но она всё увеличивалась к концу сюжета. Откровенно, мне было тяжело читать развязку. Так хотелось другой концовки, я никогда так не болел за другую развязку! Наверное, только когда «Барселона» сливала принципиальный эль-класико всухую.

Нетерпение сердца — это сильнейшее желание избавиться от чего-го тягостного при виде чужого несчастья, этот посыл автора понятен, но я ещё увидел пару трактовок в этой многомерной штуке:

– это нетерпение к половинчатости, лицемерию и лжи ради блага;
– это быть влюблённым и дать волю своим чувствам;
– это осознать боль других и посвятить себя им, раскрыть своё сердце.

Возможно, буддисты что-то знали, выбирая серединный путь. Сострадание ведь звучит, как благо, но это благо, как и всё в нашем мире, в себе сразу содержит разрушение и созидание. В малых дозах сострадание, как морфий, может помочь, но в избытке сострадание превращается в сильнейший яд. Цвейг говорит, что истинное сострадание требует действий, а не сантиментов. Только ничем не прикрытая правда и действие — единственное, что позволяет тебе вернуться на верную дорогу. Малодушное сострадание с привкусом лжи ради избавления от тягости приводит шаг за шагом в реальность, в которой ты уже ничего не можешь исправить. И набор случайностей окажется не на твоей стороне.

Так почему не сказать правду в глаза? Почему бы не столкнуть человека с реальностью? Не дать общественному осуждению раздавить твой этический фундамент. Разве молодость — оправдание для этого? Избегающая личность с огромным страхом перед мнимым общественным мнением бежит от себя и попадает в пропасть, это пропасть под названием «Ад — это другие». Цвейгу не чужды христианские мотивы в его картине: последний ужин — это ведь тайная вечеря, только вместо Иисуса почему-то оказался малодушный Иуда.

У мира нет никаких намерений по отношению к нам, как бы сказал Шопенгауэр, но главный герой живёт в мире представлений, а не в мире воли. Мир представлений — это не реальность как таковая, а наши мысли о ней. И всё страдание человека строится в большинстве от ожиданий об этом мире. Герой был близкок к тому, чтобы убрать этот слепой шлейф представлений, но, к сожалению, ему это не удалось.

Единственный вариант выбраться из этого — это любовь и сострадание, но сострадание высокого уровня, в котором нет нетерпения в сердце.