Много тут новых подписчиков - хочу поделиться книгой которая очень на меня повлияла и мое отношение к ней стабильно и не меняется! Идеология эстетического Терри Иглтона

Сегодня в 18 по Парижу беседуем с Машей о Лакане и разрыве) Ссылка будет в чате и у меня по запросу

Основная проблема и разделение левых сегодня - это их отрицание российского империализма, поэтому я отказался от чтения Франко Берарди Бифо, Агамбена и Алена Бадью. И долгое время находился в депрессии по этому поводу: было горько осознавать, что большая часть левого движения активно и некритически воспроизводит кремлевскую пропаганду. Такого много было и в моем личном общении и попытке наладить личные связи с теми или иными структурами.

Но все же я пришел к выводу, что не стоит считать, что все левые и все социалисты более склонны к этой позиции. И я начал собирать левых и социалистов (не анархистов, а именно ближе к марксизму), которые (и это самое важное): признают, что в мире существует не только америка блядь) и не только американский империализм, но и российский - это первое.
второе важное положение - левые верят что советский союз был местом антиколониализма и особым центром борьбы с расизмом и т.д. Важно показывать, что это ложь и неправда, что уже с конца 20-ых годов существует коммунистическая витрина, которая прикрывает расизм и системное насилие - это второе. И абстрактный пацифизм - это третье.

Но при этом это не должно приводить к тому, что весь социализм и коммунизм объявляется красно-коричневым или ант капиталистическая идея дискредитируется полностью.

И сейчас наверное важный момент сказать, что такая позиция тоже есть и она во французских кругах была выражена Этьеном Балибаром и Энцо Траверсо, но помимо этого:

Gilbert Achcar (социолог-марксист, SOAS)

Stathis Kouvélakis

Razmig Keucheyan

Razem — их открытое письмо западным левым («вас не просят любить НАТО, но Россия здесь не жертва»)

и, конечно, Жижек, и это надо упомянуть, но у меня тоже расхождение с ним, но не в этом вопросе конкретном.

Ссылка на встречу с машей уже в чате! Или пишите мне в лс

Идет дискуссия вокруг противопоставления кэмпизма, абстрактного анти-кэмпизма и в этой дискуссии рождаются идеи о возможном интернационализме в новых условиях (который был бы не абстрактным, а учитывал бы современную ситуацию реального существования государств).
Главные голоса в дискуссии - тексты Майкла Хардта и Сандро Медзадра (A Global War Regime», Sidecar/New Left Review и The Coming Post-Hegemonic World»

Реакция на их тексты от Макса Айла и Айча Чубукчу.

Еще очень жду книгу Катрин Лиу о травме, которая должна сейчас выйти в сентябре - Traumatized: The New Politics of Public Suffering» (Verso, выходит 29 сентября 2026). Тезис: травма как понятие — от контузии (shell shock) до PTSD и до феномена Опры Уинфри и «аутентичного личного бренда» — превратилась из категории, описывающей реальную боль, в инструмент социального контроля. Её аргумент: терапевтические модели личности были инструментализированы как орудие классового господства, левые оказались в политическом тупике, потому что демонстрация эмоций и требование «аккомодации чужой травмы» заменили собой реальное политическое действие и классовую солидарность — это она называет «величайшим переворотом надзорного капитализма».


Я подписан и читаю ее в соцсетях и настроен оппонировать. Ее называют одной из главных фигур дерт-лефт - антивоук марксизма.

Я, если вообще пользоваться этой терминологией - скорее наоборот, воук-марксист.

Я только готовлюсь к чтению, но судя по траектории, там будет что-то про возвращение классовой солидарности вместо циркуляции страданий. То есть возвращение к "холодному марксизму".

Я думаю все время о совсем противоположном - о работе страдания и о том, как страдание становится частью классового сознания.

Unfitting: Art and Labour from Conceptualisation to AI» (The Nordic Journal of Aesthetics, 2024 - относительно новая статья Джона Робертса, который делает основной акцент на дескиллинге и демократизации труда и эмансипаторной перспективе искусства, наверное один из самых интересных марксистских критиков авангарда, модернизма и современного искусства, написал как раз про ИИ. Это ложится в логику постов последних недель, так что обратите внимание. Я читал его книгу-сборник 2023 года - довольно убедительно (интересно развивает связь искусства с эмансипацией и отделением от капитала)

Жалех Мансур - надежда марксистского и феминистского искусствознания. Почитайте обязательно эту книгу и я скорее всего сделаю отдельный эфир по ней - она пересекается с темами, которые мне сейчас интересны. Но если о плюсах, то ее метод построен не на отделении модернизма от современного искусства, а наоборот, она соединяет и прослеживает эволюцию на протяжении развития капитализма. В этой книге она берет за основу концепцию проституции у Маркса и связывает ее с эстетикой и теорией абстракции.
Мне интересно это, потому что это близко к "живой монетой" клоссовски и его критике либидинальной экономики.

По методологии это пересечение марксистского феминизма и методов франкфуртской школы и хардкорного исследования дискурса абстракции

ну и конечно, глава о Жорже Сера

Погрузился в спор Делеза, Гваттари, Лиотара с Новыми Философами.
Это важно, потому что именно они объединили их в группу "идеология желания". Новые философы - участники 68-го года, которые прочитали "архипелаг ГУЛАГ" и порвали с марксизмом, и, в итоге критиковали самих себя и саму идею 68-ого года.

Меня это со многих сторон интересует. Во-первых, это пример ренегатства, который обсуждается внутри левой среды, начиная с текста Ленина - ренегат-Каутский. Дойчер уже изнутри троцкистской традиции написал целый труд о ренегатстве - как раз различая еретиков (троцкисты) и ренегатов.

Параллельно, в эмиграции и конкретно в состоянии после 22 года, я отмечаю яркие примеры ренегатства - самый яркий пример это наверное, Латынина.

Но вернемся к Новым Философам.
Они писали против Делеза, Гваттари, Лиотара - что их либидинальная экономика (идеология, по Леви) - приводит к культу смерти и разрушения, что новые философы называют "последним решением" - то есть выстраивая тоталитаризм (объединяя гулаг и нацистские лагеря).

Не могу тут не отметить, что не читая их собственно, я воспроизводил ту же самую логику против Делеза. Я считал, что не Ник Ланд исказил Делеза (я сейчас так думаю), а в самом Делезе через понятие шизофрении и желания содержался импульс к фашизации. тут на полях надо сказать, что Гваттари и Делез сами это поняли позже, и, как я считаю это их шокировало и, вполне возможно, им было тяжело с этим жить (в прямом смысле). По крайней мере, я раньше так считал вполне уверено (основываясь на текстах и интервью). То есть технофашизм (ну назовем его так) это радикализация заложенного импульса в Делезе. Это именно то, о чем писали Новые Философы.

Но моя трактовка изменилась после знакомства с книгами Клоссовски - именно его, а не Делеза и Лиотара, я считаю главной фигурой, может даже более важной, чем Батай. Кстати, в 2010-ые, через многие левые тексты мы увидели похожую идею в связке с правой трансгрессией норм - соответсвенно Батай объявлялся протофашистским - отсюда thirst for annihilation.

Но вот теперь, я читаю ответы лиотара, делеза и гваттари против критики новых философов и это смыкается с более обширными моими размышлениями о механике вины.
Делез отвечает - "семья сказала, что Май 68 невозможен".
Иронически он имеет в виду, что революционеры вышли из семейной структуры и естественно почувствовали нестерпимую вину, которую теперь облачили в медийное публичное раскаяние. Критика и Делеза и Лиотара связана с психикой ренегатства - вина за отделение и прорыв семейственности давит и усиливает голос морали, что в конечном счете Делез очень метко критикует говоря, что это медиаэффект. Новые Философы - собственно не философы, а медиафигуры раскаяния, получающие выгоды в капиталистической системе.
Сама капиталистическая система делает из садизма - смотрите, как революционеры подавлены властью структуры (нечто похожее было с Алексеем Толстым и Сталиным - душа писателя-ренегата - это демонстрация всесилия Сталина, который корежит души как хочет и демонстрирует это всем).

Но ключевая ошибка даже не гнет вины, а то, что она приводит к радикальному идеализму - философская идея объявляется ответственной в исторической ситуации и в конкретных преступлениях. Для Новых Философов - это могла быть вся немецкая философия от романтиков до Ницше.

Делез, Лиотар и Гваттари используют против них самого Ницше - генеалогию морали - говоря, что те растворились в медиа и попали в идеалистическую неразличимость.

Возвращаясь к проблеме Ланда и Делеза, теперь я считаю, что Ланд как и многие фашисты использует тактику сознательного подлога. Это не Делез, а именно намеренное запутывания, чтобы сбить либидинальных революционеров с их революционного пути. Это Клоссовски отмечает и в отношении фашистов и Ницше - совершен подлог, сознательная аппроприация.
То, что пытался показать Марк Фишер в acid communism - что обязательная смычка власти и наслаждения связывает либидинальную экономику с де Садом - придворной комбинаторикой тел.

Но Клоссовски показывает, что это лишь одна из конфигураций и мы должны увидеть другую конфигурацию - идущую от Фурье и его теории аффектов.

Короче, это не выводы а зарисовка каких то дневниковых впечатлений, где многое разом перекликается и слипается, но я специально ничего до конца не довожу и случайно сцепляю множественные грани так, как это проявляется в моем дне.

Соответсвенно, тексты Новых Философов это христианство (Ангел Жамбе и Лардро) как публичное покаяние, где пресса и публика занимает место пастерской власти. Пару месяцев назад когда было движение блокируем все, я видел как бывшие участники мая 68, включая кстати новых философов, призывали не бастовать (они макронисты). Не знаю, работает это пропагандистски на кого-то или нет, но спектакулярно это приковывает к себе как пролет метеорита мимо - нихера себе чуваков переебало.

пять копеек про либидинальную экономику
по мотивам
не так давно ознакомился с классной статьёй А. Погребняка про КиШ и фурьеризм, что, в свою очередь, вкупе со сдержанной лиотаровской ревизией Анти-Эдипа в Либидинальной экономике как-то укрепило меня в мысли, что изложенная в Ангеле критика «дискурса (сексуального) освобождения» (идеи о возможности раскрепощения сексуальности/желания с морем из лимонада, анти-львом, совокуплением планет и т.д.), на самом деле, довольно разноплановая и к АЭ и Либиднальной экономике приложима не одинаково. Прежде всего, сам Лиотар в своей «злой книге», объявляет, что «никаких хороших или дурных интенсивностей. Только интенсивность или её сброс». Ну или пассаж целиком:

– И следовательно вы отвергаете этику Спинозы или Ницше, которая отделяет друг от друга движения прибытка и убытка бытия, действия и противодействия. – Да, мы опасаемся, что под прикрытием этих дихотомий вновь явятся целая мораль и целая политика со своими мудрецами, своими борцами, трибуналами и тюрьмами. Там, где есть интенсивность, есть и лабиринт, и определить, куда направлена траектория, к страданию или радости, – дело верований и их пастырей. Нам достаточно, чтобы вращалась, дабы полыхали непредвиденные спирали, черта; нам достаточно, чтобы она, дабы зародились представление и ясная мысль, замедлялась и останавливалась. Итак, никаких хороших или дурных интенсивностей, только интенсивность или ее сброс. И, как уже было и еще будет сказано, то и другое утаено вместе, смысл скрыт в эмоции, умопомрачение в разуме. Посему никакой морали, скорее уж театрика; никакой политики, скорее заговор [угадайте, откуда это]. Мы говорим не как освободители желания – маразматики с их малыми братствами, с их пустыми фурьеристскими мечтаниями, с их застрахованными надеждами на либидо…  Лиотар Ж.-Ф. Либидинальная экономика. М., 2018. С. 73-74.

Фурьеристы (поименно Лардро и Жамбе их не называют, если только не относить к оным ДиГ, которые ближе к концу своей книги Фурье и вспоминают, а так можно предположить, что это товарищи типа Рене Шерера или, например, Ги Окенгема; тут можно подробнее про эту братию) обещают превратить море в лимонад, но верный Нулю либидинальный экономист предложил бы подавать в бутылках само солоноватое Каспийское, ах, если б море было водкой… В любом случае, в Ангеле Жамбе пишет, что чем АЭ отличается от вскоре появившегося эджи фанфикшена по мотивам, так это своей дуалистической позицией по поводу желания/интенсивности (что, как показывает Дж. Бург, лучше о себе даёт знать в гваттарианских практиках институциональной психотерапии; но в самой книге это, например, видно по различению параноического/реакционного и шизофренического/революционного режимов функционирования либидо) с надеждой, что всё же желание при капитализме и само желание это штуки разные:

в "Анти-Эдипе" ещё могло показаться, будто бы Делёз – при помощи своего известного маятника и его двух сторон – держит пари за существование двух историй, которые он метафорически обозначает как два желания. Затем же, по видимости, судьбу делезианства решил отказ от трагического: область другого как то же самое, от которого нам нечего ждать. Несомненно, узел желания, интенсивности... Jambet C. Lardreau G. L’Ange. Ontologie de la révolution, tome 1: pour une cynégétique du semblant, p. 230-232.

И кажется, что реально звучащий в одном единственном месте в книге упрёк в фашизме (p. 219) может быть для них строго применим к перемешавшему все карты Лиотару, но не совсем к ДиГ. Последние с их фурьеризмом, скорее, пойдут по линии расписанной и раскритикованной Жамбе политических концепций мира в эссе, систематизирующем ряд рассуждений Ангела по поводу кажимости-semblant, где в самом конце явно даётся намёк на виновников торжества. Что не мешает, конечно, задуматься, что именно в сочинениях ДиГ и Клоссовски (который, как можно прочесть у Славена Ваелти в Klossowski, l’incommunicable: lectures complices de Gide, Bataille et Nietzsche, считал, что Лиотаром, в отличие от Делёза, был совершенно непонят: чек 232-ю) располагало к их лиотаровскому прочтению.

Так что, перефразируя Энгельса, уж лучше с весёлым Делёзом, чем верить в Великий Нуль где совсем нет никакого лимонада