Сегодня слушаем ещё один биг-бэнд, ненадолго пропавший с наших радаров, Kansas City Orchestra Бенни Мотена.
Мотен не был выдающимся музыкантом, но бизнесменом был отменным. В Кэйси его знала каждая собака, а в начале 30-х связи были самой твёрдой валютой, ведь иметь связи значило иметь работу, которой становилось всё меньше. Поэтому когда Мотен осознал необходимость перемен в своём оркестре, то переманить к себе лучших местных музыкантов ему труда не составило. Так в оркестре появились молодые Каунт Бэйси (впрочем, пока что известный просто как Билл Бэйси), Оран ‘Hot Lips’ Пэйдж и Эдди Дёрхэм.
Мотен с удовольствием уступил Бэйси роль главного пианиста, а основным арранжировщиком сделал Дёрхэма. Музыка для него отошла на второй план. Зачастую, если среди публики находились важные гости, он прямо во время выступления спускался вниз и в светской беседе присоединялся к слушателям. В других случаях он просто стоял рядом с фортепиано и улыбался. Творческая составляющая оказалась полностью в руках молодых музыкантов, и релизам Мотена это явно пошло на пользу. Oh! Eddie - это первая ласточка нового звучания оркестра, полного напора, энтузиазма и энергии.
#Y1932 #benniemoten #countbasie #hotlipspage #eddiedurham
Мотен не был выдающимся музыкантом, но бизнесменом был отменным. В Кэйси его знала каждая собака, а в начале 30-х связи были самой твёрдой валютой, ведь иметь связи значило иметь работу, которой становилось всё меньше. Поэтому когда Мотен осознал необходимость перемен в своём оркестре, то переманить к себе лучших местных музыкантов ему труда не составило. Так в оркестре появились молодые Каунт Бэйси (впрочем, пока что известный просто как Билл Бэйси), Оран ‘Hot Lips’ Пэйдж и Эдди Дёрхэм.
Мотен с удовольствием уступил Бэйси роль главного пианиста, а основным арранжировщиком сделал Дёрхэма. Музыка для него отошла на второй план. Зачастую, если среди публики находились важные гости, он прямо во время выступления спускался вниз и в светской беседе присоединялся к слушателям. В других случаях он просто стоял рядом с фортепиано и улыбался. Творческая составляющая оказалась полностью в руках молодых музыкантов, и релизам Мотена это явно пошло на пользу. Oh! Eddie - это первая ласточка нового звучания оркестра, полного напора, энтузиазма и энергии.
#Y1932 #benniemoten #countbasie #hotlipspage #eddiedurham
YouTube
Scandal At Airport Security | Just For Laughs Gags
That's unfortunate 🤣Check out our latest funny pranks: https://www.youtube.com/watch?v=kxnncAP5jjA&list=PLCL1mm9mxsAKOBd-61n2tbtQ1UdFiMFcB&index=4
🤣Watch our ultimate best of Just for Laughs Gags compilations: https://www.youtube.com/watch?v=gZNJ6b5s7…
🤣Watch our ultimate best of Just for Laughs Gags compilations: https://www.youtube.com/watch?v=gZNJ6b5s7…
В конце 1932 путешествующий по восточному побережью оркестр Бенни Мотена добрался до Нью-Джерси. К этому времени бэнд, регулярно ”снимавший сливки” с других ансамблей Канзас-Сити, стал по сути джазовым аналогом мадридского Реала эпохи ”Галактикос”: к присоединившимся ранее Каунту Бэйси и Хот Липс Пэйджу добавились Бен Уэбстер и Уолтер Пэйдж. Несмотря на звёздный состав, настроения внутри коллектива стояли упаднические – музыканты жили впроголодь, и света в конце туннеля не виднелось никакого. В один холодный декабрьский день им повезло. Кто-то достал жирного кролика и четыре буханки хлеба, и музыканты, чуть заглушив голод, смогли наконец сосредоточиться на музыке. Впереди их ждала ”марафонская” студийная сессия, во время которой они запишут сразу 12 сторон. И каких сторон!
Среди записанного в тот день был, например, знаменитый Moten’s Swing с ”уоллеровским” вступлением от Бэйси, бьющем в четыре доли басом Уолтера Пэйджа, фантастическим соло Хот Липс Пэйджа и идеально отработанной игрой всего оркестра. Авторство композиции формально принадлежит Мотену и его племяннику, но Бэйси позднее справедливо замечал, что на самом деле весь номер держится на аранжировке Эдди Дерхэма и его собственной игре.
Описывать все записи, сделанные в тот день, я не буду, но на ещё одной из них, Toby, ваше внимание всё же остановлю. Темп на ней задан такой бешеный, что на дистанции в три с половиной минуты чуть ли не каждому музыканту находится место для соло, а Бэйси, Уэбстер и Хот Липс и вовсе выходят на первый план дважды. В коротких промежутках между индивидуальными выступлениями медные ругаются с саксофонами, попутно запутываясь в собственных аргументах и обмениваясь риффами. Что-то похожее мы уже слышали у Картера и Редмана, но скорости у оркестра Мотена совсем другие. Идеи тут сменяют друг друга так быстро, что дилетанту вроде меня с первого раза не расслышать и половины.
#Y1933 #benniemoten #eddiedurham #countbasie #hotlipspage #walterpage #benwebster
Среди записанного в тот день был, например, знаменитый Moten’s Swing с ”уоллеровским” вступлением от Бэйси, бьющем в четыре доли басом Уолтера Пэйджа, фантастическим соло Хот Липс Пэйджа и идеально отработанной игрой всего оркестра. Авторство композиции формально принадлежит Мотену и его племяннику, но Бэйси позднее справедливо замечал, что на самом деле весь номер держится на аранжировке Эдди Дерхэма и его собственной игре.
Описывать все записи, сделанные в тот день, я не буду, но на ещё одной из них, Toby, ваше внимание всё же остановлю. Темп на ней задан такой бешеный, что на дистанции в три с половиной минуты чуть ли не каждому музыканту находится место для соло, а Бэйси, Уэбстер и Хот Липс и вовсе выходят на первый план дважды. В коротких промежутках между индивидуальными выступлениями медные ругаются с саксофонами, попутно запутываясь в собственных аргументах и обмениваясь риффами. Что-то похожее мы уже слышали у Картера и Редмана, но скорости у оркестра Мотена совсем другие. Идеи тут сменяют друг друга так быстро, что дилетанту вроде меня с первого раза не расслышать и половины.
#Y1933 #benniemoten #eddiedurham #countbasie #hotlipspage #walterpage #benwebster
YouTube
Bennie Moten's Kansas City Orchestra - Moten's Swing (Moten Swing) Victor 23384 1933
A "WHY ISN'T THIS ON YOUTUBE" offering. Bennie Moten's Kansas City Orchestra - Moten's Swing - Victor 23384 1933 - Song seems to have survived titled as "Moten Swing", but I'll respect the record label notation. Great breezy sing in the shower tune. Any problems…
Для вновь присоединившихся, отстающих или просто желающих освежить события в памяти: краткое содержание в трёх частях + поиск по тэгам.
1️⃣9️⃣3️⃣0️⃣ – 1️⃣9️⃣3️⃣4️⃣
Пятилетка джаза в 3 абзацах, 15 героях и 40 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
1️⃣9️⃣2️⃣5️⃣ – 1️⃣9️⃣2️⃣9️⃣
Пятилетка джаза в 3 абзацах, 15 героях и 20 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
1️⃣9️⃣2️⃣0️⃣ – 1️⃣9️⃣2️⃣4️⃣
Пятилетка джаза с в 3 абзацах, 15 героях и 20 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
Основные тэги (к сожалению, начал ими пользоваться только с 1925)
#armstrong
#sidneybechet
#duke
#bix
#cabcalloway
#billieholiday
#countbasie
#jellyrollmorton
#fletcherhenderson
#fatswaller
#bessiesmith
#lonniejohnson
#eddielang
#johnnydodds
#kingoliver
#arttatum
#earlhines
#hoagycarmichael
#donredman
#colemanhawkins
#bennygoodman
#jackteagarden
#bennycarter
#redallen
#chickwebb
#benwebster
#johnnyhodges
#teddywilson
#marainey
#ethelwaters
#luisrussell
#paulwhiteman
#franktrumbauer
#millsbrothers
#casaloma
#jazzrecap
#jazz
#джаз
1️⃣9️⃣3️⃣0️⃣ – 1️⃣9️⃣3️⃣4️⃣
Пятилетка джаза в 3 абзацах, 15 героях и 40 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
1️⃣9️⃣2️⃣5️⃣ – 1️⃣9️⃣2️⃣9️⃣
Пятилетка джаза в 3 абзацах, 15 героях и 20 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
1️⃣9️⃣2️⃣0️⃣ – 1️⃣9️⃣2️⃣4️⃣
Пятилетка джаза с в 3 абзацах, 15 героях и 20 отличных композициях: контекст, музыка, индустрия. >>>
Основные тэги (к сожалению, начал ими пользоваться только с 1925)
#armstrong
#sidneybechet
#duke
#bix
#cabcalloway
#billieholiday
#countbasie
#jellyrollmorton
#fletcherhenderson
#fatswaller
#bessiesmith
#lonniejohnson
#eddielang
#johnnydodds
#kingoliver
#arttatum
#earlhines
#hoagycarmichael
#donredman
#colemanhawkins
#bennygoodman
#jackteagarden
#bennycarter
#redallen
#chickwebb
#benwebster
#johnnyhodges
#teddywilson
#marainey
#ethelwaters
#luisrussell
#paulwhiteman
#franktrumbauer
#millsbrothers
#casaloma
#jazzrecap
#jazz
#джаз
Telegraph
1930-1934: Jazz Recap
Контекст На контрасте с предыдущим сытым десятилетием 30-е выглядели абсолютной катастрофой. Коллапс финансовой системы, столь символично случившийся в самом конце 1929, сразу же обнажил и другие существовавшие в обществе проблемы: политическую недееспособность…
Лестер Янг! Наконец-то, Лестер Янг! В рассказах о джазе начала 30-х его имя встречается там и тут, поэтому тот факт, что первые его записи вышли только в 1937, кажется каким-то недоразумением. К этому времени он уже успел стать лучшим тенором КэйСи, в личном поединке утёр нос Коулмену Хокинсу, сдружился с Билли Холидей и поиграл в оркестрах Флетчера Хендерсона и Энди Кирка.
Но обо всём по порядку. В 1935 после того как неожиданно скончался Бенни Мотен, музыканты его оркестра, и без того
порой жившие впроголодь, остались совсем без работы. Большинство из них после года скитаний вновь собралось вместе, на этот раз под лидерством Каунта Бэйси. Вскоре к ним присоединился и Янг, так или иначе уже работавший почти со всеми членами коллектива ещё в начале 30-х. Бэнд много путешествовал и экспериментировал со звучанием, пока в один прекрасный день Джон Хаммонд (провидение в то время, кажется, только через него и действовало) не услышал оркестр Бэйси по радио. Если точнее, услышал он не просто оркестр Бэйси, а будущее свинга. Хаммонд немедленно отправился в Канзас-Сити, чтобы вживую насладиться выступлением ансамбля, и вскоре помог Бэйси получить свой первый большой контракт – эксклюзивное соглашение с Decca.
Впрочем, ещё до первых записей для Decca, Хаммонд организовал небольшую сессию для лейбла Vocalion. Эти стороны, записанные квинтетом музыкантов из оркестра Бэйси под псевдонимом Jones-Smith Incorporated, Хаммонд впоследствии назовёт ”единственными абсолютно совершенными записями, к которым я имел отношение”. Достаточно серьёзное заявление, учитывая его статус одного из главных продюсеров в истории музыки, но достаточно послушать Lady Be Good и Shoe Shine Boy, чтобы убедиться в его правоте. Обе композиции устроены по схожему шаблону: сначала легковесная ритм-секция, состоящая из Бэйси, барабанщика Джо Джонса и басиста Уолтера Пейджа, выдаёт полминуты чистого драйва, а потом за дело берётся Лестер Янг. В обоих случаях его умопомрачительные соло своей элегантностью, мелодичностью и непринуждённостью заставляют вспомнить о легендарных записях Бикса и Трэма. Кстати, и сам Янг среди своих музыкальных ориентиров называл именно Трамбауэра. Заочное противостояние стилей Янга и Хокинса на самом деле здорово рифмуется с противопоставлением Бикса и Армстронга в 20-х, и в сильно упрощённом виде может быть представлено как разница в мировоззрении интровертов и экстравертов.
В камерном формате с продолжительными соло и прямым контактом с ритмом, Лестер раскрывается, как никто другой. В своём последнем интервью перед смертью он на вопрос о любимом размере бэнда ответил так: ”только троечка ритма и я – вот оно счастье. Четверо. Как четверо братьев Миллс. Для меня самое оно, я могу расслабиться, врубаетесь? Мне весь этот шум нахрен не сдался. В жопу трубы, тромбоны и прочее дерьмо!”
#Y1937 #lesteryoung #countbasie #jojones #walterpage #carlsmith
Но обо всём по порядку. В 1935 после того как неожиданно скончался Бенни Мотен, музыканты его оркестра, и без того
порой жившие впроголодь, остались совсем без работы. Большинство из них после года скитаний вновь собралось вместе, на этот раз под лидерством Каунта Бэйси. Вскоре к ним присоединился и Янг, так или иначе уже работавший почти со всеми членами коллектива ещё в начале 30-х. Бэнд много путешествовал и экспериментировал со звучанием, пока в один прекрасный день Джон Хаммонд (провидение в то время, кажется, только через него и действовало) не услышал оркестр Бэйси по радио. Если точнее, услышал он не просто оркестр Бэйси, а будущее свинга. Хаммонд немедленно отправился в Канзас-Сити, чтобы вживую насладиться выступлением ансамбля, и вскоре помог Бэйси получить свой первый большой контракт – эксклюзивное соглашение с Decca.
Впрочем, ещё до первых записей для Decca, Хаммонд организовал небольшую сессию для лейбла Vocalion. Эти стороны, записанные квинтетом музыкантов из оркестра Бэйси под псевдонимом Jones-Smith Incorporated, Хаммонд впоследствии назовёт ”единственными абсолютно совершенными записями, к которым я имел отношение”. Достаточно серьёзное заявление, учитывая его статус одного из главных продюсеров в истории музыки, но достаточно послушать Lady Be Good и Shoe Shine Boy, чтобы убедиться в его правоте. Обе композиции устроены по схожему шаблону: сначала легковесная ритм-секция, состоящая из Бэйси, барабанщика Джо Джонса и басиста Уолтера Пейджа, выдаёт полминуты чистого драйва, а потом за дело берётся Лестер Янг. В обоих случаях его умопомрачительные соло своей элегантностью, мелодичностью и непринуждённостью заставляют вспомнить о легендарных записях Бикса и Трэма. Кстати, и сам Янг среди своих музыкальных ориентиров называл именно Трамбауэра. Заочное противостояние стилей Янга и Хокинса на самом деле здорово рифмуется с противопоставлением Бикса и Армстронга в 20-х, и в сильно упрощённом виде может быть представлено как разница в мировоззрении интровертов и экстравертов.
В камерном формате с продолжительными соло и прямым контактом с ритмом, Лестер раскрывается, как никто другой. В своём последнем интервью перед смертью он на вопрос о любимом размере бэнда ответил так: ”только троечка ритма и я – вот оно счастье. Четверо. Как четверо братьев Миллс. Для меня самое оно, я могу расслабиться, врубаетесь? Мне весь этот шум нахрен не сдался. В жопу трубы, тромбоны и прочее дерьмо!”
#Y1937 #lesteryoung #countbasie #jojones #walterpage #carlsmith
YouTube
Jones-Smith Incorporated - Oh, Lady Be Good
The Lester Young & Billie Holiday story drawn by Jean-Charles Baty The full Lester Young & Billie Holiday playlist here: http://bit.ly/YoungHoliday-FullPlayl...
Если камерные записи Jones-Smith Incorporated предназначались в основном для узкой прослойки джаз-пуристов и в целом были по достоинству оценены лишь спустя десятилетия, то ранние релизы Каунта Бэйси в формате биг-бэнда сразу же обрели популярность среди его современников. Особняком тут, конечно же, стоит One O’Clock Jump – первый настоящий хит Бэйси, вскоре ставший его фирменной композицией. По легенде инженеры Decca не пришли в восторг от оригинального названия работы – Blue Balls, и Бэйси пришлось прямо в студии придумывать, как поприличнее озаглавить свою новую запись. На помощь пришли висевшие на стене часы, указывающие час дня...
One O’Clock Jump считается классическим примером head arrangement – устной аранжировки, которая живёт ”в голове”, то есть в коллективной памяти бэнда. Музыканты запоминают порядок соло и то, какая секция будет риффом поддерживать конкретного солиста. Все остальные элементы могут меняться от исполнения к исполнению и часто работают на импровизации.
Как и на многих другие записях оркестра этого периода, в начале One O’Clock мы слышим только ритм-секцию и Бэйси, небрежно обозначающего незамысловатую тему. Рвущееся вперёд фортепиано перебивает тенор с уверенным полнокровным тоном, явно отличным от легковесного голоса Лестера Янга. Это Хершел Эванс, знаменитый френеми Лестера. Их сценические дуэли со временем станут одним из самых важных компонентов шоу Бэйси. После соло тромбона уже сам Янг, не разбрасываясь нотами, отрывистыми фразами отвечает Эвансу. Следом на первый план поочередно выходят трубач Бак Клэйтон, басист Уолтер Пейдж и собственно Бэйси. Заканчивается этот праздник классической для свинга перестрелкой риффов от труб, тромбонов и саксофонов. Звучит знакомо? Так ведь не так уж сильно Бэйси ушёл от собственных записей времён Бенни Мотена. Просто записи Мотена в первой половине 30-х опередили своё время и оказались мало кому интересны, а в 1937 Бэйси уже попал в самую точку.
#Y1937 #countbasie #lesteryoung #walterpage #jojones #hershelevans #buckclayton
One O’Clock Jump считается классическим примером head arrangement – устной аранжировки, которая живёт ”в голове”, то есть в коллективной памяти бэнда. Музыканты запоминают порядок соло и то, какая секция будет риффом поддерживать конкретного солиста. Все остальные элементы могут меняться от исполнения к исполнению и часто работают на импровизации.
Как и на многих другие записях оркестра этого периода, в начале One O’Clock мы слышим только ритм-секцию и Бэйси, небрежно обозначающего незамысловатую тему. Рвущееся вперёд фортепиано перебивает тенор с уверенным полнокровным тоном, явно отличным от легковесного голоса Лестера Янга. Это Хершел Эванс, знаменитый френеми Лестера. Их сценические дуэли со временем станут одним из самых важных компонентов шоу Бэйси. После соло тромбона уже сам Янг, не разбрасываясь нотами, отрывистыми фразами отвечает Эвансу. Следом на первый план поочередно выходят трубач Бак Клэйтон, басист Уолтер Пейдж и собственно Бэйси. Заканчивается этот праздник классической для свинга перестрелкой риффов от труб, тромбонов и саксофонов. Звучит знакомо? Так ведь не так уж сильно Бэйси ушёл от собственных записей времён Бенни Мотена. Просто записи Мотена в первой половине 30-х опередили своё время и оказались мало кому интересны, а в 1937 Бэйси уже попал в самую точку.
#Y1937 #countbasie #lesteryoung #walterpage #jojones #hershelevans #buckclayton
YouTube
One O'Clock Jump - Count Basie
Возвращаемся к легендарному концерту Бенни Гудмана в Карнеги-холле. В прошлый раз я немного рассказал о контексте, сегодня же сосредоточимся на музыке.
Для такого важного события Гудман естественно подготовил особенную программу. Началось всё, впрочем, вполне буднично. На Don’t Be That Way оркестр Гудмана поначалу звучит вяло и даже неуверенно, соло самого Бенни и Гарри Джеймса не высекают искр, и лишь Джин Крупа своими бодрыми брейками заводит публику. Оцените, как реагируют слушатели на каждый его выпад: в этих аплодисментах, значительно более громких, чем те, что сопровождали соло Гудмана, кроется непоследняя причина их скорого расставания. В целом, вся первая секция, состоящая из трёх номеров, смотрится эдаким скромным аперитивом перед ассорти основных блюд.
А вот следующее отделение – 20 Years of Jazz – уже недвусмысленно намекает на особый статус концерта. Это не только краткий экскурс в историю джаза, но и реверанс в сторону знаменитого выступления Пола Уайтмана в том же Карнеги-Холле. Гудман, как и Уайтман в 1924, начинает с одной из первых композиций Original Dixieland Jass Band. Но если Уайтман к этим номерам относился с определённым снисхождением, используя их в основном для контраста со своим ”высоким” искусством, то Гудман явно питает к ним неподдельное уважение. Тщательно снятые с записей аранжировки обеспечивают историческую достоверность, а музыканты максимально точно воспроизводят стиль своих кумиров. Первый эмоциональный пик выступления как раз и случается, когда приходит очередь вспомнить Бикса, и специально приглашённый корнетист Бобби Хэкетт исполняет его знаменитое соло из I’m Coming, Virginia. Даже сейчас, 80 лет спустя, у меня от этого исполнения мурашки бегут по коже, что же испытывали зрители, находящиеся в тот день в зале? После не самого удачного оммажа Армстронгу, приходит черёд воздать должное звучанию Эллингтона. Тут-то и открывается первый из заготовленных Гудманом сюрпризов: на сцене появляются музыканты Дюка – Кути Уильямс, Гарри Карни и Джонни Ходжес, чьё соло на сопрано становится настоящим украшением ”исторической” секции. Blue Reverie в их исполнении ещё раз показывает, насколько велико значение солистов для фирменного стиля Дюка, – с ними оркестр Гудман действительно звучит ”по эллингтоновски”.
Следующей неожиданностью становится джем на тему Honeysuckle Rose в исполнении настоящей свинговой дримтим: к музыкантам оркестра Гудмана присоединяются Каунт Бэйси, Лестер Янг, Уолтер Пэйдж, Фредди Грин, Бак Клэйтон и уже выступавшие ранее Гарри Карни и Джонни Ходжес. Лучшие музыканты лучших биг-бэндов своего времени на одной сцене – можно ли мечтать о большем? Но не всё так просто. Многим, да и самому Гудману, этот эксперимент показался неудачным. И действительно, ближе к середине начавшийся с фантастического соло Янга джем немного провисает и заканчивается как-то скомкано и неловко. К тому же не вполне ясно, насколько велика была доля по-настоящему сымпровизированного материала: музыканты знали, что играть предстоит Honeysuckle Rose, а потому свои выступления подготовили заранее.
Следом настал черёд продемонстрировать возможности камерных ансамблей. Присоединившиеся к Гудману и Крупе Тэдди Уилсон и Лайонел Хэмптон последовательно образовали трио и квартет, сыграв четыре композиции, среди которых я бы особо хрупкую выделил балладу The Man I Love. Самое удивительное, что весь этот калейдоскоп лиц и событий уместился в первую половину концерта!
#Y1938 #bennygoodman #genekrupa #harryjames #bobbyhackett #johnnyhodges #cootiewilliams #harrycarney #countbasie #lesteryoung #walterpage #buckclayton #freddiegreen #teddywilson #lionelhampton #marthatilton #jessstacey
Для такого важного события Гудман естественно подготовил особенную программу. Началось всё, впрочем, вполне буднично. На Don’t Be That Way оркестр Гудмана поначалу звучит вяло и даже неуверенно, соло самого Бенни и Гарри Джеймса не высекают искр, и лишь Джин Крупа своими бодрыми брейками заводит публику. Оцените, как реагируют слушатели на каждый его выпад: в этих аплодисментах, значительно более громких, чем те, что сопровождали соло Гудмана, кроется непоследняя причина их скорого расставания. В целом, вся первая секция, состоящая из трёх номеров, смотрится эдаким скромным аперитивом перед ассорти основных блюд.
А вот следующее отделение – 20 Years of Jazz – уже недвусмысленно намекает на особый статус концерта. Это не только краткий экскурс в историю джаза, но и реверанс в сторону знаменитого выступления Пола Уайтмана в том же Карнеги-Холле. Гудман, как и Уайтман в 1924, начинает с одной из первых композиций Original Dixieland Jass Band. Но если Уайтман к этим номерам относился с определённым снисхождением, используя их в основном для контраста со своим ”высоким” искусством, то Гудман явно питает к ним неподдельное уважение. Тщательно снятые с записей аранжировки обеспечивают историческую достоверность, а музыканты максимально точно воспроизводят стиль своих кумиров. Первый эмоциональный пик выступления как раз и случается, когда приходит очередь вспомнить Бикса, и специально приглашённый корнетист Бобби Хэкетт исполняет его знаменитое соло из I’m Coming, Virginia. Даже сейчас, 80 лет спустя, у меня от этого исполнения мурашки бегут по коже, что же испытывали зрители, находящиеся в тот день в зале? После не самого удачного оммажа Армстронгу, приходит черёд воздать должное звучанию Эллингтона. Тут-то и открывается первый из заготовленных Гудманом сюрпризов: на сцене появляются музыканты Дюка – Кути Уильямс, Гарри Карни и Джонни Ходжес, чьё соло на сопрано становится настоящим украшением ”исторической” секции. Blue Reverie в их исполнении ещё раз показывает, насколько велико значение солистов для фирменного стиля Дюка, – с ними оркестр Гудман действительно звучит ”по эллингтоновски”.
Следующей неожиданностью становится джем на тему Honeysuckle Rose в исполнении настоящей свинговой дримтим: к музыкантам оркестра Гудмана присоединяются Каунт Бэйси, Лестер Янг, Уолтер Пэйдж, Фредди Грин, Бак Клэйтон и уже выступавшие ранее Гарри Карни и Джонни Ходжес. Лучшие музыканты лучших биг-бэндов своего времени на одной сцене – можно ли мечтать о большем? Но не всё так просто. Многим, да и самому Гудману, этот эксперимент показался неудачным. И действительно, ближе к середине начавшийся с фантастического соло Янга джем немного провисает и заканчивается как-то скомкано и неловко. К тому же не вполне ясно, насколько велика была доля по-настоящему сымпровизированного материала: музыканты знали, что играть предстоит Honeysuckle Rose, а потому свои выступления подготовили заранее.
Следом настал черёд продемонстрировать возможности камерных ансамблей. Присоединившиеся к Гудману и Крупе Тэдди Уилсон и Лайонел Хэмптон последовательно образовали трио и квартет, сыграв четыре композиции, среди которых я бы особо хрупкую выделил балладу The Man I Love. Самое удивительное, что весь этот калейдоскоп лиц и событий уместился в первую половину концерта!
#Y1938 #bennygoodman #genekrupa #harryjames #bobbyhackett #johnnyhodges #cootiewilliams #harrycarney #countbasie #lesteryoung #walterpage #buckclayton #freddiegreen #teddywilson #lionelhampton #marthatilton #jessstacey
YouTube
Benny Goodman: January 16, 1938 Carnegie Hall (Full Concert)
The Benny Goodman Orchestra:
Benny Goodman, clarinet, vocal, and leader
Chris Griffin, Ziggy Elman, Harry James, trumpets
Red Ballard, Vernon Brown, trombones
George Koenig, Art Rollini, Babe Russin, Hymie Schertzer, reed instruments
Jess Stacy, piano
Teddy…
Benny Goodman, clarinet, vocal, and leader
Chris Griffin, Ziggy Elman, Harry James, trumpets
Red Ballard, Vernon Brown, trombones
George Koenig, Art Rollini, Babe Russin, Hymie Schertzer, reed instruments
Jess Stacy, piano
Teddy…
После антракта сюрпризов было уже не так много. В основном зрителям предложили то, за чем они и пришли в Карнеги в тот вечер – биг-бэнд саунд Гудмана.
Среди всех сыгранных им хитов немудрено пропустить настоящую жемчужину этой секции – Swingtime in the Rockies – двухминутную перестрелку риффами, заканчивающуюся каким-то совершенно безумным соло трубы. А больше всего публике в тот вечер пришлось по душе выступление Марты Тилтон. После исполненной ей традиционной шотландской песни Loch Lomond зрители так активно требовали её возвращения, что Гудману даже пришлось специально объявить, что выступления на бис с ней не заготовлено.
В следующий раз Карнеги по-настоящему закипел, когда вернувшееся на сцену трио в бешеном темпе исполнило China Boy с убойным соло Крупы. Джин в тот вечер вообще играл будто бы в последний раз – безудержно и безустально. На записи то и дело слышны его призывающие не останавливаться вскрики ”one more, Ben!”
Ну а кульминацией всего концерта стало, конечно же, знаменитое 12-минутное исполнение Sing Sing Sing. Великолепно исполненная ансамблем драматичная тема согласно сценарию переросла в последовательность индивидуальных выступлений, которую должен был завершать сам Гудман. И вот, когда Гудман на грани изнеможения подбирается к логическому концу, а Крупа готовится финальным брейком положить конец основной части концерта, Бенни делает лёгкий кивок в сторону редко играющего соло пианиста Джесса Стэйси. Тот, естественно, ошарашен, но промедлив лишь пару мгновений, под смех зала начинает своё волшебное путешествие: немного страйда, кивок Биксу, реверанс в сторону Равеля, эхо основной темы и наконец совершенно интровертный, немного робкий и мечтательный набросок, погружающий ошеломлённый зал в полную тишину. Даже Крупе потребовалось добрых десять секунд, чтобы прийти в себя после соло Стэйси, и вновь дать разгореться погасшему было ритму.
Фух, выдохнули. Теперь-то вы понимаете, почему об этом концерте написаны целые книги! Как видно, причин называть его легендарным, как музыкальных, так и около-музыкальных, было предостаточно. Неудивительно, что многие считают этот вечер в Карнеги-Холле одним из самых важных в истории джаза, и вы, смею надеяться, тоже найдёте для себя причину его полюбить.
#Y1938 #bennygoodman #genekrupa #harryjames #bobbyhackett #johnnyhodges #cootiewilliams #harrycarney #countbasie #lesteryoung #walterpage #buckclayton #freddiegreen #teddywilson #lionelhampton #marthatilton #jessstacey
Среди всех сыгранных им хитов немудрено пропустить настоящую жемчужину этой секции – Swingtime in the Rockies – двухминутную перестрелку риффами, заканчивающуюся каким-то совершенно безумным соло трубы. А больше всего публике в тот вечер пришлось по душе выступление Марты Тилтон. После исполненной ей традиционной шотландской песни Loch Lomond зрители так активно требовали её возвращения, что Гудману даже пришлось специально объявить, что выступления на бис с ней не заготовлено.
В следующий раз Карнеги по-настоящему закипел, когда вернувшееся на сцену трио в бешеном темпе исполнило China Boy с убойным соло Крупы. Джин в тот вечер вообще играл будто бы в последний раз – безудержно и безустально. На записи то и дело слышны его призывающие не останавливаться вскрики ”one more, Ben!”
Ну а кульминацией всего концерта стало, конечно же, знаменитое 12-минутное исполнение Sing Sing Sing. Великолепно исполненная ансамблем драматичная тема согласно сценарию переросла в последовательность индивидуальных выступлений, которую должен был завершать сам Гудман. И вот, когда Гудман на грани изнеможения подбирается к логическому концу, а Крупа готовится финальным брейком положить конец основной части концерта, Бенни делает лёгкий кивок в сторону редко играющего соло пианиста Джесса Стэйси. Тот, естественно, ошарашен, но промедлив лишь пару мгновений, под смех зала начинает своё волшебное путешествие: немного страйда, кивок Биксу, реверанс в сторону Равеля, эхо основной темы и наконец совершенно интровертный, немного робкий и мечтательный набросок, погружающий ошеломлённый зал в полную тишину. Даже Крупе потребовалось добрых десять секунд, чтобы прийти в себя после соло Стэйси, и вновь дать разгореться погасшему было ритму.
Фух, выдохнули. Теперь-то вы понимаете, почему об этом концерте написаны целые книги! Как видно, причин называть его легендарным, как музыкальных, так и около-музыкальных, было предостаточно. Неудивительно, что многие считают этот вечер в Карнеги-Холле одним из самых важных в истории джаза, и вы, смею надеяться, тоже найдёте для себя причину его полюбить.
#Y1938 #bennygoodman #genekrupa #harryjames #bobbyhackett #johnnyhodges #cootiewilliams #harrycarney #countbasie #lesteryoung #walterpage #buckclayton #freddiegreen #teddywilson #lionelhampton #marthatilton #jessstacey
YouTube
Swingtime In The Rockies by Benny Goodman from Live At Carnegie Hall 1938 Concert on Columbia.
This is from a Maxell-XLS2 chrome cassette tape obtained from local thrift shop, and the artists featured along with Benny Goodman are: Harry James, Count Ba...