В 1820 г. российское командование на Кавказе предусматривает возведение близ Тарки крепости, которая обороняла бы резиденцию шамхала. Инициативу проявил А. Ермолов, давший крепости название «Бурная», а заложил ее генерал А. Вельяминов в 1821 г.
Из Тарки в Бурную вилась крутая дорога, вырытая в горе: даже лошадь с трудом, следовала по этой крутизне, простирающуюся от города до крепости почти на полверсты. Первая крепостная стена, прикрывающая родник, изгибалась под утесом, на котором располагалась Бурная. Узкая, закрытая стеной, дорога вела к единственному бьющему у подножья горы источнику, из которого гарнизон крепости доставлял себе воду. Примерно в середине пути возвышались две защитные башни, а вплотную к ним примыкал пороховой погреб.
Из Тарки в Бурную вилась крутая дорога, вырытая в горе: даже лошадь с трудом, следовала по этой крутизне, простирающуюся от города до крепости почти на полверсты. Первая крепостная стена, прикрывающая родник, изгибалась под утесом, на котором располагалась Бурная. Узкая, закрытая стеной, дорога вела к единственному бьющему у подножья горы источнику, из которого гарнизон крепости доставлял себе воду. Примерно в середине пути возвышались две защитные башни, а вплотную к ним примыкал пороховой погреб.
Forwarded from Мадина_____
Дети очень счастливы и с большим интересом читают книги,когда я рассказала что автор книг живой они очень просили поехать познакомиться
Forwarded from Donogo Book
Для семьи Мухаммада.
Г. Кизилюрт.
Многодетная мать взяла коллекцию для своей большой семьи.
Г. Кизилюрт.
Многодетная мать взяла коллекцию для своей большой семьи.
Сколько времени просуществовала независимая Горская Республика?
11 мая 1919 г. в Темир-Хан-Шуре отмечалась годовщина объявления независимости Горской Республики. Однако ни торжественное заседание Парламента, ни приветственные речи представителей Азербайджана, Грузии, ни страстные призывы других выступающих не могли помочь молодой республике. 23 мая этого же года жесткому требованию деникинского командования Республика перестала существовать.
Подробности здесь....
11 мая 1919 г. в Темир-Хан-Шуре отмечалась годовщина объявления независимости Горской Республики. Однако ни торжественное заседание Парламента, ни приветственные речи представителей Азербайджана, Грузии, ни страстные призывы других выступающих не могли помочь молодой республике. 23 мая этого же года жесткому требованию деникинского командования Республика перестала существовать.
Подробности здесь....
«Всадники Шамиля из Лезгистана (Schamil's Reiter von Lesghistan)»
Иллюстрация из книги «Die Völker des Kaukasus und ihre Freiheitskämpfe gegen die Russen», (1848)
by BODENSTEDT, Friedrich Martin von
Фридрих Мартин фон Боденштедт. «Народы Кавказа и их освободительные войны против русских», в 2-х томах, 1848, г. Франкфурт-на-Майне.
Иллюстрация из книги «Die Völker des Kaukasus und ihre Freiheitskämpfe gegen die Russen», (1848)
by BODENSTEDT, Friedrich Martin von
Фридрих Мартин фон Боденштедт. «Народы Кавказа и их освободительные войны против русских», в 2-х томах, 1848, г. Франкфурт-на-Майне.
Чермоев Абдул-Меджид (Тапа) (1882-1937), чеченец, один из организаторов 1-го съезда горских народов Северного Кавказа во Владикавказе (май 1917), член Центрального Комитета Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918), премьер-министр Горской Республики (1918). Участвовал в работе Трапезундской и Батумской мирных конференций (1918), глава горской делегации посланной на Парижскую мирную конференцию (1919). С 1920 г. в эмиграции, похоронен в Париже.
Джабаги Васан-Гирей (1881-1961), ингуш, один из руководителей Союза объединенных народов Северного Кавказа и Дагестана, а затем, Горской Республики. Окончил Рижский политехнический институт, сельскохозяйственный институт в г. Иена (Германия). Министр финансов Союза объединенных горцев (1917), председатель Союзного совета (парламента) Горской Республики. В 1921 г. эмигрировал в Турцию, где был одним из организаторов Комитета Кавказских Конфедератов (1924), в конце 1920 гг. переехал в Польшу. В годы Второй мировой войны принял турецкое гражданство и проживал в Стамбуле до конца своей жизни. Автор нескольких научных трудов.
Устархан из Таш-Кичу
В 1853 г. во время одного из боев с горцами были тяжело ранены командир 7-го эскадрона 44-й драгунского Нижегородского полка капитан князь Захарий Чавчавадзе – ударом шашки по плечу, разрубившим эполет, левая рука была разрублена повыше локтя до самой кости, пистолетная пуля глубоко впилась в шею, правая кисть разрублена, в результате его были перерезаны все сухожилия; и поручик князь Иван Гивич Амилахвари – пуля попала в верхнюю часть шеи около левого уха и височную кость. «Раненые офицеры лечились в Чир-Юрте, – писал В. Потто. – Русские доктора не подавали, однако, никакой надежды на их выздоровление. Чавчавадзе, сказал один из них: еще поправится, но не будет владеть рукою. Амилахвари считали совсем безнадежным. Кровь такими комками запеклась внутри его раны, что не пропускала даже зонда – и по мнению докторов, заражение крови являлось неизбежным. Тогда полковой командир распорядился послать за одним из туземных хакимов, и в ту же ночь привезли из Таш-Кичу знаменитого Устархана. Он перевязал раненых по своему. «Скажи мне, – обратился он к доктору, – сколько времени надо, чтобы вылечить, вот его?» он указал на Чавчавадзе. – «Три месяца», – отвечал тот. «А как, по-твоему: будет он владеть рукой?» – «Нет, не будет». Устархан замахал своими руками. «Оба будут здоровы через три недели», –проговорил он весело, и принялся за лечение. Амилахвари он налепил на шею какой-то черный пластырь, приготовленный им самим, и такой жгучий, что Амилахвари, несмотря на свою могучую натуру, не выдерживал боли и впадал в обмороки. На другой день из раны хлынула материя, и вместе с нею выскочил пистолетный пыж, причинивший больному невыносимые страдания. «Вот тебе пешкеш», – засмеялся Устархан, подавая этот пыж доктору. Через три недели лечение окончилось, и раненые поправились настолько, что оба выступили с полком в поход в Азиатскую Турцию» (Потто В. 44-й драгунский Нижегородский полк. – СПб., 1894. Т. VI. С. 151-152).
В 1853 г. во время одного из боев с горцами были тяжело ранены командир 7-го эскадрона 44-й драгунского Нижегородского полка капитан князь Захарий Чавчавадзе – ударом шашки по плечу, разрубившим эполет, левая рука была разрублена повыше локтя до самой кости, пистолетная пуля глубоко впилась в шею, правая кисть разрублена, в результате его были перерезаны все сухожилия; и поручик князь Иван Гивич Амилахвари – пуля попала в верхнюю часть шеи около левого уха и височную кость. «Раненые офицеры лечились в Чир-Юрте, – писал В. Потто. – Русские доктора не подавали, однако, никакой надежды на их выздоровление. Чавчавадзе, сказал один из них: еще поправится, но не будет владеть рукою. Амилахвари считали совсем безнадежным. Кровь такими комками запеклась внутри его раны, что не пропускала даже зонда – и по мнению докторов, заражение крови являлось неизбежным. Тогда полковой командир распорядился послать за одним из туземных хакимов, и в ту же ночь привезли из Таш-Кичу знаменитого Устархана. Он перевязал раненых по своему. «Скажи мне, – обратился он к доктору, – сколько времени надо, чтобы вылечить, вот его?» он указал на Чавчавадзе. – «Три месяца», – отвечал тот. «А как, по-твоему: будет он владеть рукой?» – «Нет, не будет». Устархан замахал своими руками. «Оба будут здоровы через три недели», –проговорил он весело, и принялся за лечение. Амилахвари он налепил на шею какой-то черный пластырь, приготовленный им самим, и такой жгучий, что Амилахвари, несмотря на свою могучую натуру, не выдерживал боли и впадал в обмороки. На другой день из раны хлынула материя, и вместе с нею выскочил пистолетный пыж, причинивший больному невыносимые страдания. «Вот тебе пешкеш», – засмеялся Устархан, подавая этот пыж доктору. Через три недели лечение окончилось, и раненые поправились настолько, что оба выступили с полком в поход в Азиатскую Турцию» (Потто В. 44-й драгунский Нижегородский полк. – СПб., 1894. Т. VI. С. 151-152).
"Результаты лечения дагестанских хирургов, можно сказать, невероятны; почти нет ни одной раны – за исключением, конечно, чисто смертельной – которую бы туземные медики не вылечили, и притом так, что пациент их не подвергается уже затем никаким дурным последствиям. На него не действуют ни времена года, ни температура, он не чувствует никогда ломоты и болезненного ощущения, ни во время дурной погоды, ни перед наступлением ее. Так, Шамиль был вылечен своим тестем Абдул-Азизом, от сквозной раны, при получении которой удар был нанесен в грудь штыком, прошедшим через легкое и вышедшим в спину. Лекарство, употребленное при этом его тестем, состояло из спуска, в котором были перемешаны равные части воска, коровьего масла и древесной смолы, но какой именно сам бывший имам объяснить не может. При подобном лечении почти всегда употребляется шкура только что зарезанного барана, которою в первое время перевязывают рану. Ампутацию членов дагестанские хирурги производили не иначе как в суставах. По словам туземцев, все подобные операции совершались простым кинжалом, быстро, с незначительной болью, и не производили потом дурных последствий. Оставшаяся часть ампутированного места опускалась тотчас же в кипящее коровье масло и за тем заживала в самом непродолжительном времени. В Дагестане не было вовсе или были весьма редкие примеры, чтобы ампутированный умирал, и в особенности под ножом оператора" (Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе.
Т. 1. – СПб., 1871. С 582-587).
Т. 1. – СПб., 1871. С 582-587).
Как у нас лечат больных и раненых
К примеру, если кто-нибудь заболевает, мужчина, женщина или ребенок, ка¬кой бы то ни было болезнью, то он проводит в постели столько, сколько угодно Аллаху Всевышнему, и не лечат его ничем, пока не поправится сам. Если кто-нибудь из родственников или из друзей, или из знакомых навещает его, то советуют ему лечения, которые слышали от лекарей. Больной начинает следовать их советам. Вылечится – хорошо, а нет – будет еще лежать, пока не выздоровеет. Лечат иногда различными травами. Дают пить отвары из них или держат их на пару, или делают примочки к голове, или лечат фруктовыми соками – при малярии дают пить сок алычи. Иногда лекарство бывает сложного состава – из меда и уксуса: слегка кипятят мед на легком огне, потом постепенно добавляют виноградный: уксус, как только снадобье готово, дают его больному. Кто страдает желудком, тому дают молотую корицу, смешанную с сотами меда, натощак, по чайной ложке 3 раза в день. Если больному приятно такое лекарство, то дают больше.
При головной боли мочили уксусом голову или прикладывали тряпку, смоченную уксусом, иногда пускали кровь из виска или с затылка, или из вены на руке.
Если у человека офтальмия или кровоизлияния, клали пиявки на веки глаз или лечили другим способом. В большинстве случаев больных у нас кормят, особенно, когда они слабы или наступает кризис, сырым тестом из пшеничной муки, куриным мясом и бульоном. Если распухла нога, голень или другая часть тела, лечат сандаловой водой. Сандал – крепкое дерево, как камень, темно-красного цвета. Кусок этого дерева трут об точильный камень, поливая водой немного, в результате получается темноватая вода. Ею мажут опухоль. Этим вылечиваются.
Лечение раненых. Прежде всего, необходимо иметь хорошего лекаря-хирурга. Больных он лечит сложными снадобьями из различных трав. Раны быстро заживают. Наши лекари никогда не ампутируют ни ногу, ни руку, ни другую часть тела, кроме исключительного случая. В этом заключается мастерство наших хирургов.
(Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний / Перевод с арабск. М.-С. Саидова. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1997. С. 128-129).
К примеру, если кто-нибудь заболевает, мужчина, женщина или ребенок, ка¬кой бы то ни было болезнью, то он проводит в постели столько, сколько угодно Аллаху Всевышнему, и не лечат его ничем, пока не поправится сам. Если кто-нибудь из родственников или из друзей, или из знакомых навещает его, то советуют ему лечения, которые слышали от лекарей. Больной начинает следовать их советам. Вылечится – хорошо, а нет – будет еще лежать, пока не выздоровеет. Лечат иногда различными травами. Дают пить отвары из них или держат их на пару, или делают примочки к голове, или лечат фруктовыми соками – при малярии дают пить сок алычи. Иногда лекарство бывает сложного состава – из меда и уксуса: слегка кипятят мед на легком огне, потом постепенно добавляют виноградный: уксус, как только снадобье готово, дают его больному. Кто страдает желудком, тому дают молотую корицу, смешанную с сотами меда, натощак, по чайной ложке 3 раза в день. Если больному приятно такое лекарство, то дают больше.
При головной боли мочили уксусом голову или прикладывали тряпку, смоченную уксусом, иногда пускали кровь из виска или с затылка, или из вены на руке.
Если у человека офтальмия или кровоизлияния, клали пиявки на веки глаз или лечили другим способом. В большинстве случаев больных у нас кормят, особенно, когда они слабы или наступает кризис, сырым тестом из пшеничной муки, куриным мясом и бульоном. Если распухла нога, голень или другая часть тела, лечат сандаловой водой. Сандал – крепкое дерево, как камень, темно-красного цвета. Кусок этого дерева трут об точильный камень, поливая водой немного, в результате получается темноватая вода. Ею мажут опухоль. Этим вылечиваются.
Лечение раненых. Прежде всего, необходимо иметь хорошего лекаря-хирурга. Больных он лечит сложными снадобьями из различных трав. Раны быстро заживают. Наши лекари никогда не ампутируют ни ногу, ни руку, ни другую часть тела, кроме исключительного случая. В этом заключается мастерство наших хирургов.
(Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний / Перевод с арабск. М.-С. Саидова. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1997. С. 128-129).