Перед ретритом я приходила на два занятия Херта ван Льюэна в студию и сомневалась, ехать ли на ретрит. После занятий я выходила испуганная, думала, как я выдержу.
Когда приехала на ретрит, я адски боялась. Видимо, Херт понял, что я настолько испуганная, подошел ко мне и говорит: «Я тебя не знаю, но я тебя обниму». И после этого я расслабилась, и ретрит пошел совершенно в другом ключе.
Конечно, сначала даже после его объятий я все равно боялась. Я помню, когда мы зашли в зал, я начала выбирать места. Смотрю — вот два коврика: значит, один Алин, другой Херта. Надо мне тогда подальше, к окну. Но я не ожидала, что Херт поставит свой стульчик возле моего коврика и я буду заниматься рядом с ним.
Когда у меня что-то не получалось, я всегда поднимала свой взгляд и видела его добрую улыбку. И с каждым днем мой страх улетучивался.
Я считаю, что ретрит во многом стал поворотной точкой в моей жизни. И я всегда сейчас говорю, что есть две жизни: до знакомства с Хертом и после.