Что такое адаптация CPT и зачем это нам?

Cognitive Processing Therapy (CPT) — один из протоколов первой линии при ПТСР. Классический формат: индивидуальная работа 1–2 раза в неделю, очно, в течение фиксированного количества сессий.

Но на практике пациенты сталкиваются с барьерами: нет времени, трудно добираться, дорого, мало подготовленных специалистов. Именно поэтому развивается адаптация CPT — изменения формы доставки терапии при сохранении её «ядра».

Что входит в адаптации:
• дистанционные форматы (телемедицина, онлайн)
• групповая работа вместо индивидуальной
• более короткие или, наоборот, интенсивные сессии
• изменения продолжительности всей программы

Зачем это нужно:
Адаптации расширяют доступность терапии для людей, которые иначе могли бы остаться без помощи

Что показали исследования (Sandanapitchai & Nixon, 2025):
• адаптированные версии CPT дают такие же значимые улучшения по симптомам ПТСР и депрессии, как и стандартный протокол
• различий в результатах почти нет, но важно помнить о разной мощности исследований

Главный вывод: адаптации CPT позволяют подстраивать терапию под реальные условия жизни пациента без потери эффективности, если мы сохраняем ключевую структуру работы: когнитивную переработку травматических убеждений, письменные задания и экспозицию к воспоминаниям.


❓Вопрос к вам, коллеги: если эффективность одинакова, что для вас решающий аргумент в пользу адаптации — доступность, удержание клиента в терапии или скорость ремиссии?
Я думал о другой крайности, когда терапевт начинает менять протоколы как ему захочется, теряя эффективные факторы терапии.
Вижу, что такие исследования могут давать ложный сигнал, что это можно делать.

МЕНТАЛИЗАЦИЯ И КПТ
Это очень классная диаграмма с одного из моих обучений по ментализацииОтлично, уточню. Вот исправленный вариант поста с учётом замечаний — без смешения теорий и с корректной терминологией:

⸻

МЕНТАЛИЗАЦИЯ И КПТ: как использовать диаграмму в клинической практике

Диаграмма представляет собой модель четырёх осей ментализации. Она помогает понять, какие аспекты отражения психических состояний нарушены у клиента. Особенно полезна при работе со случаями, где наблюдаются устойчивые трудности в регуляции аффекта, межличностном взаимодействии и самопонимании.


1. Внутреннее — Внешнее
Фокус на внутренних переживаниях (эмоции, мысли, телесные ощущения) или на внешних проявлениях (поведение, мимика, действия других).
Нарушения по этой оси могут выражаться в недостаточном доступе к своему внутреннему опыту или в ошибочном толковании внешнего поведения без учёта контекста.


2. Я — Другой
Способность осознавать собственные ментальные состояния и различать их с ментальными состояниями другого.
Трудности по этой оси проявляются, например, в приписывании другим собственных чувств или в неспособности увидеть субъективность переживаний другого.

3. Автоматическое — Контролируемое
Импульсивное, реактивное реагирование против рефлексивного, осмысленного.
Систематическое смещение в сторону автоматического может затруднять применение техник КПТ, особенно когнитивных.


4. Эмоциональное — Когнитивное
Переживание эмоции vs. её вербализация и осмысление.
Поляризация по этой оси мешает интеграции эмоционального опыта и ограничивает возможность когнитивной переработки.


Применение в КПТ
• Диагностика ментализационного профиля: какие оси снижены? Например, при стойком избегании эмоций наблюдается смещение в сторону когнитивного и контролируемого.
• Выбор методов: техники КПТ становятся эффективнее, когда соотносятся с ментализационной способностью клиента. Например, при недостатке доступа к внутреннему опыту предпочтительны телесные и образные интервенции.
• Мониторинг в сессии: снижение ментализации часто сопровождает резкие эмоциональные реакции. В такие моменты полезно замедлять темп и возвращаться к базовым вопросам: «Что сейчас происходит внутри вас?», «Как вы это понимаете?».

Нарушения ментализации не всегда требуют отдельного подхода. Но без восстановления базовой способности к удержанию собственного и чужого внутреннего мира даже самые точные техники КПТ могут не работать. Эта модель позволяет терапевту лучше калибровать интервенции и поддерживать осознанность клиента в процессе терапии.


В главе, посвящённой терапии пограничного расстройства личности (из книги Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E.L., & Target, M. – “Affect Regulation, Mentalization, and the Development of the Self”), авторы описывают сессию с женщиной, страдающей от хронической нестабильности в отношениях. Пациентка говорит:

«Когда вы опоздали на пять минут, я подумала, что вы больше не хотите со мной работать и хотите меня наказать».

Терапевт в ответ мягко возвращает её к рефлексии:

«Я понимаю, как это могло бы показаться вам, особенно учитывая ваши прошлые опыты. А теперь скажите, могли бы быть какие-то другие причины, по которым я опоздал?»

Это типичный пример работы с ментализацией: терапевт помогает пациентке рассмотреть альтернативные интерпретации и активизировать способность представлять мысли и чувства других, отличные от собственных. Пациентка исходно «захвачена» собственной эмоциональной реальностью (децентрация нарушена), и задача терапевта — поддержать ментализирующую позицию, не обесценивая переживания.

Работая в КПТ с расстройствами личности Дж. Бек рекомендовала работать более психодинамически через отношения клиент-терапевт. Внутри этой рамки гораздо проще увидеть сбои в ментализации. Помогает точнее и быстрее выбирать ключевые когницию и поведение на котором сосредоточиться для работы.

КПТ-ник в АСПИРАНТУРЕ
Как вы знаете я учусь в аспирантуре по клинической психологии в калифорнийской школе профессиональной психологии.
В этом году у меня пять классов и практика, где я работаю с подростками 12-17 лет и семьями (1)

2. Работа над диссертацией (AI в обучении КПТ практиков)
3. Продвинутые клинические навыки - психотерапия и духовность
4. Основы Психического Здоровья ЛГБТК
5. Супервизия (как ее проводить)
6. Продвинутый Клинический Семинар: Психодинамическая психотерапия

Все невероятно интересное.
На все я смотрю глазами КПТ практика.
Современное КПТ Бека чувствительно к контексту, оно не проблемо-ориентировано.
Готовьтесь, в канале конца года будут статьи вокруг этих тем, в разрезе КПТ

Можете поставить цифру - это поможет мне делать больший фокус на тех темах, которые наберут больше откликов.

Спасибо.

КПТ Бека: удачная адаптация эго-психологии
В книге под ред. Роберт Лихи пишут: когнитивная терапия Бека — самая успешная адаптация эго-психологии. Чтобы это понять, важно вернуться к истокам.

От драйвов к эго
Фрейд строил теорию на drive theory — теории влечений. Драйв (Trieb) — базовое влечение (либидо, агрессия), источник психической энергии. Психопатология понималась как конфликт между влечением и запретом.

Американская эго-психология сместила акцент. В центре оказалось эго — часть психики, которая проверяет реальность, контролирует импульсы, защищается и интегрирует опыт. Задача терапии — укрепить эго и его функции.

Рапапорт и школа Riggs
В 1950-52 гг. Аарон Бек стажировался в госпитале Austen Riggs. Главной фигурой там был Давид Рапапорт.
• Он считал, что мышление, внимание, память — это «конфликт-свободные» функции эго.
• Психические расстройства он видел как сбои этих когнитивных процессов.
• Его книга The Organization and Pathology of Thought (1951) сделала мышление мостом между психоанализом и экспериментальной психологией.

Все, кто учился у Рапапорта, уносили «когнитивный отпечаток» — даже будущий Нобелевский лауреат Даниэль Канеман.

Как это повлияло на Бека
Бек вышел из этой школы и сохранил её акцент на мышлении и метакогнициях.
• Защиты эго → когнитивные искажения.
• Структуры эго → когнитивные схемы.
• Укрепление эго → развитие навыков реалистического мышления.

Он перестроил язык и сделал его операционализируемым.

Разрыв с психоанализом
Обычно говорят: в 1962 Бек «разорвал с психоанализом». На деле всё иначе как пишет Лихи.
• Он оставался членом Филадельфийского психоаналитического общества.
• В письмах писал, что его модель депрессии — это реформулировка психодинамики, а не отказ.
• Это аналитическое сообщество отвернулось от него, а не наоборот.

Почему КПТ это «лучшая адаптация» эго-психологии?
• Практичность: методы реструктуризации и эксперименты легко использовать в терапии.
• Измеримость: когнитивные искажения и схемы можно описывать и проверять.
• Доказательность: КПТ стала ведущим направлением в клинической психологии.

Вывод
Эго-психология говорила о «силе эго» и его способностях тестировать реальность.
Бек перевёл это в язык когнитивных схем и мыслительных процессов.

Спасибо вам за отклики.
Этот пост - моя реакция на большое количество 6 которые вы оставили в прошлом посту.
Если нравится - не забывайте плиз лайкать или оставлять комментарии.
Я на статистику смотрю, чтобы понимать наюансы ваших интересов и подстраиваться под них.
Да и просто приятно когда есть взаимодействие чувствовать, что мы остаемся с вами на связи.

Обзор книги: Personality-Guided Cognitive-Behavioral Therapy — Paul R. Rasmussen

Эта книга стала для меня была важным открытием.

В повседневной практике мы часто работаем не столько с симптомом, сколько с устойчивым стилем личности клиента — пусть и не достигающим порога расстройства. Именно такие индивидуальные особенности могут определять, почему стандартные КПТ-интервенции дают ограниченный эффект, почему клиент избегает реальных изменений, или почему терапия застревает на определённой стадии.

Rasmussen предлагает модель, в которой КПТ-интервенции интегрируются с теорией личности Теодора Миллона. Это не психопатология, а адаптационная модель, рассматривающая личность как набор стратегий, сформированных для решения четырёх ключевых задач выживания:
• существование (pleasure–pain): стремление к удовольствию и избеганию боли,
• адаптация (active–passive): выбор стратегии воздействия на среду,
• репликация (self–other): предпочтение себя или других в построении связей,
• абстрагирование (cognitive mode): стиль обработки информации.

Эти дихотомии формируют устойчивые личностные стили — например, ригидно-контролирующий, избегающий, зависимый, нарциссический — которые не всегда достигают уровня расстройства, но критически влияют на терапевтический процесс.

📌 В книге вы найдёте:
• системную схему клинической формулировки с учётом личностных паттернов;
• рекомендации по адаптации КПТ-интервенций к разным стилям (тревожный, перфекционистский, нарциссический и др.);
• подход к выбору техник и темпа терапии с учётом мотивации, саморефлексии, толерантности к фрустрации;
• описание возможных трудностей в терапевтическом альянсе, в зависимости от личностного профиля клиента;
• различие между характерологической устойчивостью и ситуативной реактивностью — важное для профилактики рецидивов.

💡 Один из клинических примеров — клиент с выраженным перфекционистским стилем, интеллектуально хорошо усваивающий концепции КПТ, но хронически избегающий поведенческих изменений. Стандартные поведенческие активации не срабатывали, пока терапевт не сдвинул фокус на ригидность мышления и страх утраты контроля. Вместо борьбы с симптомом депрессии терапия стала про исследование адаптационного паттерна. Такой подход помог преодолеть сопротивление и выйти на траекторию изменений.

Интеграция выглядит органично: модель Миллона не заменяет КПТ, а задаёт контекст, в котором когниции, эмоции и поведение обретают глубину и предсказуемость. Это не новая школа, а способ персонализировать терапию.

Рекомендую для продвинутых КПТ-терапевтов, особенно в работе с хронической симптоматикой, эмоциональной ригидностью, рецидивами и субклинической характерологической дисфункцией. Книга не даёт протокола — она даёт карту, как делать терапию гибкой, глубокой и индивидуальной.

КПТ-терапевт? Проверь, эффективна ли твоя супервизия
«Хорошая» супервизия — тебе нравится. Эффективная — помогает клиентам, качает твои навыки и учит работать по КПТ так, как задумано.

Чек-лист «Да/Нет»
Отметь после каждой супервизии.
1. Мы обсуждали конкретных клиентов с чёткими целями на сессию.
2. Супервизор видел/слушал запись моей работы или присутствовал на сессии.
3. Я получил(а) точную обратную связь с примерами и тайм-кодами: что оставить, что изменить.
4. Мы запланировали конкретные шаги на следующую неделю (что сделать и когда).
5. Мы проверили, что я веду КПТ по структуре: повестка, домашнее задание, подведение итогов.
6. Мы разобрали ядро КПТ-техник для этого случая (сократические вопросы, реструктуризация, поведенческие эксперименты/экспозиции).
7. Мы потренировали навык в ролевой игре или на примере из записи.
8. У нас есть критерии навыков и понятная шкала: понимаю, на каком уровне я сейчас.
9. Мы смотрим измерения у клиента (шкалы, цели) и связываем их с моими действиями.
10. Обсудили риски и границы: безопасность, конфиденциальность, план вмешательства при обострении.
11. Супервизор помог подготовить сложную сессию (план, формулировки, шаги).
12. Напряжение или разногласия мы заметили и обсудили.
13. Учли культурные и языковые факторы клиента и мои ограничения.
14. По итогам встречи у меня есть краткий план: 1–2 действия + как мы проверим результат.

Красные флаги
• Только разговор «как прошло», без записей и практики.
• Хвалят/ругают в общем, без примеров.
• Нет плана на неделю, к следующей встрече не возвращаемся к договорённостям.
• Советуют методы, в которых супервизор не компетентен.
• Игнорируют границы, конфиденциальность, культуру.
• Частые переносы, нет регулярности.

Эффективная супервизия — это записи, практика, измерения, план, а не просто приятный разговор.
Вообще с супервизорами все грустно. Даже здесь в америке, часто от них не требуется проходить специализированное обучение. Если есть лицензия клинического психолога - ты уже можешь супервизировать под своей лицензией других.
Из требований - один курс в институте и несколько кредитов в течение года в рамках повышения квалификации.

НА ОСНОВЕ: https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467

ОСТАВЬТЕ В КОММЕНТРИИ
НАСКОЛЬКО ВАШ ОПЫТ С СУПЕРВИЗОРАМИ БЫЛ В ЦЕЛОМ ХОРОШИМ (НРАВИТСЯ) ИЛИ РЕАЛЬНО ЭФФЕКТИВНЫМ (ВИДЕЛИ РЕЗУЛЬТАТЫ)?

Супервизия без иллюзий: что показывают опросы и что менять

О чём статистика
Данные отражают самооценки супервизируемых: насколько супервизия была хорошей (good), недостаточной или вредной.
Показатель «исключительная супервизия» — это верхняя граница good по удовлетворённости. Это не равно «эффективной» супервизии.

Определения (как в литературе)
• Good (хорошая). Супервизируемый доволен. Клиентские исходы не учитываются.
• Effective (эффективная). Показано влияние супервизии на исходы клиентов, фиделити модели или компетентность супервизируемого.
• Inadequate (недостаточная). Не отвечает задачам обучения; низкая удовлетворённость.
• Harmful (вредная). Наносит вред процессу, этике, обучению или повышает риски для клиентов.

Цифры
• Ирландия: недостаточная — 79,2%, вредная — 40,3% (Ellis et al., 2015).
• США: недостаточная — 69,5%, вредная — 25,2% (Ellis et al., 2015).
• За карьеру: недостаточная — 92,4% (Ирландия) и 86,4% (США); вредная — 51,7% и 39,7% (Ellis et al., 2015).
• «Исключительная текущая» (= верхний уровень good): 51% в Ирландии, 55% в США (Ellis et al., 2015).
• ЮАР (интернатура, n=92): негативные события — 45,6%; вредная — 26,19%; недостаточная — 73,81%; еженедельно — 22% (Hendricks & Cartwright, 2018).
• Южная Корея: частые конфликты по концептуализации, оценке компетентности, игнор влияния личных факторов; мало поддержки, руководства и подготовки к сессии (Bang & Goodyear, 2014).

Где ломается система
• Этика. Слабый мониторинг ухода и вмешательств; сбои конфиденциальности; негибкость к альтернативным взглядам; нарушения границ (расписание, приватность); разрешение методов вне компетенции супервизора. Это бьёт по альянсу (Ladany et al., 1999; Hansell, 2017; Wall, 2009).
• Лояльные оценки. Завышение «за симпатию» — нарушение (APA, 7.06b). На практикумах мало низких баллов (Price et al., 2017; Gonsalvez et al., 2017).
• Нет прямого наблюдения. Без него не дать поведенчески якорной обратной связи (Hansell, 2017).
• Культура и язык. Узкий набор, слабая поддержка разнообразия, дефицит культурной и языковой компетентности (Callahan et al., 2018; Borrego, 2018; Valencia-Garcia & Montoya, 2018).

Как перейти от «хорошей» к эффективной
Супервизору следует:
1. Наблюдать реальную практику: видео/аудио, сид-ин, ролевые игры.
2. Оценивать по критериям: фиделити к модели, компетентность по рубрикам, чек-листы навыков.
3. Мерить исходы клиентов: цели, симптоматика, качество жизни; фиксировать динамику.
4. Давать конкретную обратную связь: что видел, что сработало, что менять — с примерами.
5. Фиксировать риски и план развития: сроки, метрики, пересмотр.
6. Держать границы и конфиденциальность.
7. Работать с культурой и языком: адаптировать материалы; при нужде привлекать со-супервизию.
8. Прозрачно оценивать: исключить «мягкость»; документировать основания высоких баллов.
9. Укреплять альянс: замечать напряжения и делать ремонт отношений.
10. Разводить роли: супервизия ≠ консультация ≠ менторство; разные этические и правовые рамки (APA, 2014a, 2015b).

НЕВЕСЕЛАЯ СТАТИСТИКА КАК ПО МНЕ
КАК ВАМ?

ИСТОЧНИК. https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467

КПТ И ПСИХОАНАЛИЗ
На этой неделе задали читать Матте Бланко

Это психоаналитик чилийского происхождения, ученик Мелани Кляйн.
Его главная идея — модель bi-logic: психика работает в двух режимах одновременно.

Асимметрическая логика
это привычное мышление сознания.
Здесь учитываются различия: «часть ≠ целое», «прошлое ≠ настоящее», «я ≠ другой». Это область рационального, линейного, когнитивного процесса.

Симметрическая логика
это логика бессознательного.
Она стирает различия: часть = целое, одно событие = другое, прошлое = настоящее. Именно поэтому травматический опыт может переживаться как «вечно настоящий», а отношения с одним человеком переносятся на других.

Matte Blanco также подчёркивал: эмоции — это почти бесконечные множества, которые могут быть непереносимыми и «немыслимыми» (pure sensation). Задача терапии — помочь им «облечься в мысль» и стать осознаваемыми.

Каждая идея по-моему пересекается с КПТ:
Травматическая память.
В КПТ мы часто объясняем, что травматические воспоминания сохраняются «как будто в настоящем».
Matte Blanco дал для этого философскую рамку: симметрическая логика не различает «тогда» и «сейчас».

Когнитивные схемы.
В схемах искажённые убеждения часто проявляют «симметрическую» логику: «если один человек отверг, значит все отвергнут», «если я ошибся, я полностью неудачник». Это именно стирание различий.

Работа с эмоциями.
В КПТ мы учим клиента различать и называть эмоции, находить для них мысли.
У Matte Blanco — похожая идея: переводить «чистое ощущение» в осмысленное мышление.

Роль терапевта.
В КПТ мы часто работаем как «контейнер» для трудных мыслей и эмоций, помогая клиенту их структурировать.
У Matte Blanco — похожая задача: терапевт помогает пациенту «развернуть немыслимое», сделать из симметрического опыта более асимметричный, понятный.

А факультативно пришлось еще читать Витгенштейна.
Его идея о «невыразимом» (that which cannot be put into words) очень созвучна психоанализу, где мы сталкиваемся с переживаниями, которые ещё не обрели форму мысли и слова. Аналитики вроде Биона или Матте Бланко использовали его философский язык, чтобы описывать области психики, которые выходят за пределы сознательного и рационального.

Мне показалось очень важным, особенно когда работаем с травмой.
Иногда клиент переживает то, что словами описать невозможно.
Витгенштейн писал: «О чём нельзя говорить, о том следует молчать».
Matte Blanco добавлял, что первичные ощущения и эмоции могут быть настолько «симметричными» и бесконечными, что они буквально выходят за пределы мыслей и языка.

В терапии с травмой мы часто сталкиваемся с этим «невыразимым».
Клиент может замолчать, отвести взгляд, застыть. И хотя в КПТ мы привыкли структурировать сессии, использовать техники и когнитивные интервенции, именно здесь молчание становится инструментом. Не как пассивность, а как признание границ языка и уважение к опыту, который ещё не готов быть «облечён в мысль».

Для КПТ-терапевта молчание - не основная интервенция, но это напоминание: молчание — тоже техника.
Оно не заменяет реструктуризацию или экспозицию, но создаёт условия, в которых невысказанное может постепенно превратиться в то, что можно исследовать и переработать.

Фрейд, эго-психология и Бек: как менялся язык описания психики

Почему это важно?
Потому что в психотерапии до сих пор спорят: где проходит граница между психоанализом и когнитивной терапией. На самом деле между ними больше преемственности, чем кажется.

Фрейд:
есть сознательное и бессознательное. Первичный процесс — образы, сны, импульсы. Вторичный процесс — логика и планирование. Вместе они создают ощущение единого «я».
Эго-психология:
добавила идею «конфликт-свободных функций эго». Внимание, память, мышление помогают адаптироваться и работают независимо от внутренних конфликтов.
Бек:
описал автоматические мысли и схемы. Мысли — спонтанные, часто на грани сознания. Схемы — глубже и задают привычные паттерны интерпретации. Сам Бек считал себя неофрейдистом и продолжателем эго-психологии, просто перевёл старые идеи на когнитивный язык.


Если упростить:
• Фрейд показал, что у психики есть уровни.
• Эго-психологи объяснили, что часть процессов работает «чисто», без конфликтов.
• Бек сказал то же самое, но на языке когниций: мысли и схемы — это новое название старых бессознательных процессов.

Итог: когнитивная терапия не враг психоанализа, а его модернизация под язык науки.

Не забывайте лайкать, если контент интересен, чтобы я писал больше подобных постов

СУПЕРВИЗИЯ, КОТОРОЙ МЫ ДОСТОЙНЫ

Сейчас некоторые супервизоры от меня отпишутся -))

Лучшие и худшие практикики супервизора: зачем это знать и что менять в практике
Коротко: понимание «что делает супервизора лучшим/худшим» — повод перестроить супервизию как профессиональную компетенцию, а не как беседу. Нужны регулярное обучение супервизоров, прозрачность процессов и опора на навыки, измеримые у терапевта и у клиента.

Принципы высокого качества
1. Обучение супервизоров. У супервизора есть специальная подготовка по супервизии; он ясно называет модель, в которой работает.
2. Договор и отношения. Есть письменный контракт: цели, роли, конфиденциальность, время. Вектор — к росту автономии супервизируемого.
3. Работа с реактивностью. Эмоциональная реактивность и контрперенос — зона навыка, а не «личное». Их замечают и обсуждают.
4. Культурная компетентность. Смирение, учёт интерсекциональности; влияние идентичностей клиента, терапевта и супервизора — в каждой фазе работы.
5. Прямая обратная связь. Регулярная, точечная, из прямого наблюдения (видео/аудио, «живые» просмотры). Цели ставятся по самооценке компетенций + наблюдениям супервизора. Супервизор сам принимает обратную связь.
6. Практика на месте. Ролевые игры, моделирование, этические разборы — не только разговор.
7. Отслеживание прогресса клиентов. Рутинные измерения в терапии влияют на план лечения и обсуждаются на супервизии.
8. Метакомпетентность. Супервизор показывает, чего не знает, и помогает развивать ту же установку у других.
9. Прозрачность. Дополнительные меры: обучение и апдейты по исследованиям, видеозапись самих сессий супервизии для разбора и обучения.
10. Среда поддержки. Многоуровневая поддержка для супервизоров любого уровня; атмосфера доброжелательности, надежды и роста.
11. Компетентностная рамка. Супервизия встроена в учебный план; его можно адаптировать под группу и уровень каждого обучающегося.
12. Профессионализм. Этика, знание права и его соблюдение моделируются на практике.

Быстрый чек-лист
• Составлен ли контракт супервизии: цели, правила, конфиденциальность, границы, формат обратной связи.
• Включает ли супервизор в работу обязательное прямое наблюдение (минимум один фрагмент записи на каждого клиента в месяц).
• Просит ли переходить от «обсуждений» к практике: хотя бы одно ролевое упражнение на встречу.
• Предлагал ли супервизор отслеживать исходов клиентов и связываем их с действиями терапевта.
• Собираете ли вы взаимную обратную связь: от супервизора и от супервизируемых.
• Рассказал ли супервизор какое обучение для супервизоров проходил (как его учили? на основании каких данных, разбор видео его супервизии).
• Просит ли уделять внимание культуре клиента при концептуализации случая: спрашивайте что учитываем, как корректируем вмешательства.

АВТОР КНИГИ ПРЕДЛАГАЕТ ПЕРЕХОДИТЬ К СОВРЕМЕННОЙ СУПЕРВИЗИИ ОТ НЕЭФФЕКТИВНЫХ ФОРМАТОВ
• Было: «говорим о случаях по памяти». → Стало: работаем по записям + короткие тайм-коды в обратной связи.
• Было: «советы без тренировки». → Стало: потренировали навык тут же, назначили домашнее задание.
• Было: «много общих слов, мало критериев». → Стало: рубрики компетенций и конкретные поведенческие якоря.
• Было: «сложно — значит не трогаем». → Стало: обсуждаем реактивность как часть компетентности.

Зачем это всё
• Меньше «вредной» и «недостаточной» супервизии.
• Больше прозрачности и предсказуемого роста навыков.
• Реальный вклад в исходы терапии, а не только удовлетворённость встречей.

Источник идей: Falender & Shafranske, Clinical Supervision: A Competency-Based Approach.

AlterEgo — новый инструмент для терапии?

Это как расширить самого себя, вернее отделить свою внутреннюю речь.
Или общаться друг с другом, но в головах друг друга без использования голоса.

MIT представил устройство AlterEgo. Оно считывает микродвижения мышц при «внутренней речи» и отвечает пользователю через звук, переданный по кости. Говоришь мысленно — получаешь ответ.

Я вижу, что в будущем это может пригодиться в психотерапии:
• как «внутренний ассистент» для проверки автоматических мыслей;
• как напоминание о дыхании или других техниках в момент тревоги;
• как ненавязчивая поддержка без телефона и экрана;
• как альтернатива речи для клиентов с трудностями коммуникации.


Посмотрите как в демо создатель устройства приглашает своего коллегу в офис, а потом они общаются просто «мыслями».

Это лишь мои идеи. Интересно, какие сценарии использования видите вы?
Давайте устроим небольшой брейншторм.

КПТ И ПСИХОАНАЛИЗ
Как понять уровень функционирования пациента (психотический или пограничный с невротическим).

В КПТ-интервью можно использовать приём, который описывал Кернберг (1984) и который приводит Нэнси МакВильямс (2011) в Psychoanalytic Diagnosis. Чтобы различить пограничный и психотический уровни организации, терапевт выделяет необычную деталь самопрезентации и спрашивает, понимает ли пациент, как это может выглядеть со стороны.

Пример: «Я заметил у вас татуировку на щеке с надписью “Смерть!”. Как вы думаете, другие могут воспринимать это необычно?»

Реакция даёт ключ к дифференциальному диагнозу:
• Пограничный пациент обычно признаёт, что это выглядит необычно, и понимает, что другие могут не разделять его смысл. Это отражает их центральную проблему — трудности сепарации–индивидуации (страх потерять объект и страх быть поглощённым им).
• Психотический пациент может растеряться и испугаться. Сам факт непонимания другими становится для него дезорганизующим, потому что здесь действует дефицит базового различения «я» и «другого».

Для КПТ этот приём полезен тем, что позволяет одновременно оценить когнитивные процессы и уровень ментализации в социальном контексте. Он помогает понять, насколько человек способен видеть себя глазами других, и, следовательно, какие интервенции будут реалистичными.

ПО мотивам Нэнси Маквиллиамс «психоаналитическая диагностика»

Бек и психоанализ: не враг, а третий путь
Привычный миф: Бек победил Фрейда и создал когнитивную терапию как противоположность. На деле всё было сложнее.


В 60–70-х психоанализ переживал кризис. Его ругали за ненаучность. Университеты и страховые компании требовали доказательств.

Бек в то время был и аналитиком, и экспериментатором. Когда психоанализ стали вытеснять, многие коллеги выбирали: остаться верными Фрейду или уйти в биологическую психиатрию.

Бек не стал выбирать. Он нашёл третий путь — когнитивную терапию. Сам он считал её не атакой на анализ, а его новой формой:
«Beck… saw, and still sees, CT as a branch of neo-Freudianism that privileges experimental forms of reasoning, not as an attack on psychoanalysis»


Историк Рознер пишет: важно видеть происхождение когнитивной терапии не как битву «наука против психоанализа», а как попытку выйти за пределы конфликта. Это была стратегия целого поколения, которое искало надёжную опору в мире, где старые основы рушились:
«Seeing the origins of CT not in terms of stark dichotomies… opens a window onto a generation of analysts grasping for reliable epistemic footholds during a time of dizzying disorientation»

Итог
Бек не разрушил психоанализ. Он перевёл его идеи на язык науки и создал пространство, где они могли выжить.

Клиницист и травма: что делать и зачем супервизия

Проблема. Раньше когда говорили про работу терапевта с травмой, то упор делали на то, что специалист должен сам себе помогать.
Новый взгляд (Miller & Sprang, 2017) - Взаимодействие терапевта и супервизора — защитный фактор.
Супервизия как обязательный элемент терапевта, который работает с травмой.


Что делать клиницисту при раскрытии травмы
1. Оставаться включённым. Быть в контакте с клиентом и своими чувствами, не уходить в избегание.
2. Снижать зацикливание мыслей. Супервизор помогает замечать руминации и переводить мысли в конкретные, практические шаги.
3. Собрать связный рассказ о произошедшем. Супервизор помогает осмыслить травматический материал, уменьшить хаотичность мыслей, закрепить опыт и понять, как он повлиял на специалиста.
4. Уменьшать эмоциональную нагрузку. Супервизор признаёт чувства и воздействие раскрытия; обсуждение с надёжным супервизором снижает руминации — один из главных факторов истощения и выгорания.

Зачем нужна супервизия
• Без супервизии специалист может снова и снова прокручивать раскрытие травмы и оставаться в состоянии повышенного возбуждения.
• Травматический материал активирует гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось (кортизол). При поддержке и осмыслении активность миндалины сдерживается работой лобных долей и гиппокампа: вместо избегания, отстранённости или онемения возбуждение становится управляемым.
• Супервизор не становится терапевтом для супервизируемого, а помогает переработать опыт: на супервизии выстраивается параллельный клиентскому рассказ о клиническом процессе, снижается эмоциональная нагрузка и начинается парасимпатическое восстановление.
• Навыки для такого восстановления: саморегуляция, осознанность, медитация.
• Травма-информированная супервизия требует системного признания её ценности для рефлексии и поддержки. Время супервизии — приоритет; его нужно планировать и соблюдать.

Источники
• Falender, C. A., & Shafranske, E. P. Clinical Supervision: A Competency-Based Approach (2-е изд., APA). Страница книги у APA, с описанием и данными об издании.

ОСНОВЫ LGBTQ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ
В этой рубрике буду постить все важное, что изуваю в классе по психологической помощи ЛГБТК клиентов.
И начать хочу с важного ролика про сложность гендера.

Мы психотерапевты помогаем нашим клиентам быть чувствительными к нюансам.
Контекстуально чувствительное КПТ предполагает что мы также чувствительны и к своим предрассудкам, пробелам.
Информацию из этого класса помогает мне лично пересмотреть устоявшиеся конструктуы в моей голове.

ВИДЕО
Сэм Киллерманн - комик и сторонник социальной справедливости, а также парень, стоящий за It's Pronounced Metrosexual, комедийным шоу и блогом для одного человека о предрассудках, идентичности и угнетении (но в совершенно забавной манере).

https://youtu.be/NRcPXtqdKjE?si=GAqbW8Vhj_LHDU2x

ПСИХОАНАЛИЗ И КПТ
ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ И ИСКАЖЕНИЯ

Продолжаю читать Нэнси МакУильямс.
Попробовал сопоставить защитные механизмы которые она приводит в книге и привычные для нас когнитивные искажения через которые они могут проявляться.

В психоаналитической традиции защиты делят на более примитивные (ранние, «низшего порядка») и более зрелые (поздние, «высшего порядка»).

Эта логика может быть полезной и в КПТ:
автоматические мысли тоже можно рассматривать как проявления защитных процессов, только на когнитивном уровне.


Примитивные защиты действуют глобально, затрагивая всё восприятие человека (аффект, поведение, ощущения).
В КПТ они часто проявляются в искажениях, которые делают мир черно-белым и угрожающим:
• Отрицание / Withdrawal → «У меня нет проблем», «Если я не думаю об этом — значит, этого нет».
• Расщепление (splitting) → «Люди либо хорошие, либо плохие».
• Примитивная идеализация/обесценивание → «Он — мой спаситель» / «Она — полный ноль».
• Проективная идентификация → «Все злятся на меня» (а потом и правда провоцирует злость).
• Всемогущество / контроль → «Если я подумаю об этом, то точно случится».
• Экстремальная диссоциация → «Это произошло не со мной», «Я как будто смотрю кино».


Более зрелые защиты касаются внутренних границ — например, между наблюдающей и переживающей частью эго.

На когнитивном уровне они похожи на искажения, где мысль всё ещё субъективна, но уже более конкретна и обсуждаема:
• Рационализация → «Да, я накричал, но только потому, что он меня довёл».
• Интеллектуализация → «Если рассуждать теоретически, смерть — это естественный процесс…» (без эмоций).
• Изоляция аффекта → «У меня умер отец. Завтра я должен оплатить счета».
• Морализация (суперэго) → «Я должен всегда быть хорошим человеком».

Зрелые защиты выглядят почти как копинг-стратегии:
• Юмор → «Ну что ж, хотя бы будет о чём рассказать друзьям».
• Сублимация → агрессия превращается в спорт или творчество.
• Альтруизм → «Я помогу другому, и мне станет легче».

Для КПТ-терапевта полезно видеть:
• Когда автоматическая мысль звучит тотально, глобально, катастрофично — мы имеем дело с более примитивным уровнем защиты.
• Когда мысль всё же допускает дискуссию и связь с внутренними конфликтами («хочу, но не могу», «мне стыдно») — это уже более зрелый уровень.

Таким образом, различие между примитивными и зрелыми защитами можно напрямую перевести на язык КПТ: от самых глобальных искажений восприятия к более дифференцированным и внутренне осознаваемым автоматическим мыслям.

Метасупервизия в КПТ: что это
Что такое метасупервизия. Это обучение терапевтов, которые готовятся стать супервизорами.
Модель C. F. Newman (2013) задаёт, чему учить и как практиковать.

Зачем она нужна
• Чтобы учить по КПТ-стандарту. Держать структуру: повестка встречи, домашнее задание, ясность ключевых мыслей и стратегий изменения.
• Чтобы давать точную обратную связь. Разбирать видео сессий терапевта и смотреть записи мастера-терапевта для тренировки прицельных комментариев.
• Чтобы не избегать сложных тем. Моделировать разговоры о жалобах и чувствительных вопросах.
• Чтобы навыки не оставались «на словах». Регулярно проводить ролевые игры и симуляции.
• Чтобы понимать срывы с домашним заданием. Развивать саморефлексию и эмпатию к трудностям клиента.
• Чтобы вовремя вмешиваться при риске. Проговаривать гипотетические сценарии: что считать кризисом и когда супервизору входить в работу.
• Чтобы видеть прогресс обучения. Периодически оценивать процесс (инструмент Milne et al., 2002), давать и поддерживающую, и корректирующую обратную связь.
• Чтобы была прозрачность и ответственность. Вести журнал встреч и заметки: что делал супервизор по презентациям случаев и как супервизируемый реагировал в критических ситуациях.
• Чтобы расти как профессионал. Практиковать открытость к обратной связи и метакомпетентность: признавать, что не знаешь, и учиться дальше.
• Чтобы поднимать планку. «Просить больше» от супервизируемых: чёткие задания, критерии, отчёт (Milne & Reiser)

Что конкретно делать внутри модели
• Психообразование: записи автоматических мыслей и формулировка случая.
• Видеоразбор + видео мастера: тренировать адресную обратную связь терапевту и супервизируемым.
• Ролевые игры/симуляции: отрабатывать интервенции до сессии с клиентом.
• Разбор чувствительных тем: супервизор показывает, как говорить об ошибках и претензиях.
• Самосупервизия: смотреть свои видео и отслеживать мешающие автоматические мысли (стыд, сомнения, неуверенность, эмоциональная реактивность); использовать вопросы по Judith Beck (2011).

По материалам: C. F. Newman (2013)