Как поддерживать ремиссию при депрессии у подростков: руководство по фазе рецидив-профилактики (RPP)
Для тех кто работает с подростками.
Обзор книги Kennard, Hughes, Foxwell (2016)
Книга понятная, насыщенная, профессиональная. Рекомендую её всем, кто работает с подростками, особенно в школьной, амбулаторной или первичной системе помощи.
Когда использовать этот подход
Если подросток завершает курс КПТ (12–16 сессий) и достигает устойчивого снижения симптомов (например, по CDI и CDRS-R), следующий шаг — рецидив-профилактика.
Это отдельный модуль на 6–8 сессий, включённый в “TADS* CBT manual” и валидированный в клинических исследованиях. Игнорирование этой фазы увеличивает риск возврата симптомов в течение 6–12 месяцев.
Что включает программа RPP (Relapse Prevention Phase):
1. Сессия 1. Психообразование и вспоминаем навыкы, которые освоили
Повторение когнитивной модели, краткий опрос: какие навыки были полезны, что помогает справляться.
2. Сессия 2. Обобщаем все триггеры и первые звоночки депрессии
Работа с таблицей предупреждающих признаков (например: “плачу чаще”, “теряю интерес”, “хочется изолироваться”). Подросток составляет индивидуальный список на основе своих прошлых эпизодов.
3. Session 3 – Составляем карту собственной язвичомсти
Интеграция когнитивных, поведенческих, эмоциональных и физиологических сигналов в “Signature Map” — модель собственной уязвимости. Это основа для предотвращения рецидива.
4. Session 4 – Составляем план как справляться
Подросток формирует письменный план действий при признаках рецидива: какие навыки применить, кого оповестить, какие действия помогут восстановиться.
5. Session 5 – Вспоминаем КПТ техники и как решать проблемы
Углубление поведенческой активации, навыков когнитивной реструктуризации, работа с ситуациями «высокого риска» (отвержение, экзамены, конфликты в семье).
6. Session 6 – Обсуждаем с родителями их роль и потенциальной участие если рецидив случится
Родители получают информацию о relapse-signature подростка и учатся помогать, не усиливая зависимость (поддержка без контроля).
7–8. Бустерные сессии
Через 1–2 месяца — для оценки устойчивости, коррекции плана.
Клинический смысл и особенности:
• Программа строится на когнитивной модели рецидива, а не просто повторении КПТ-навыков.
• Используются визуальные и структурные формы, включая:
• Relapse Signature Worksheet
• Coping Cards
• Daily Mood Tracker
• Акцент не на симптомах, а на функциональной устойчивости и развитии навыка самонаблюдения.
• Вовлечение семьи минимально-интенсивное, без превращения родителей в квази-терапевтов.
Отзыв от меня
Эта книга - хорошая подсказка завершающей фазы терапии подростков.
Благодаря её структуре, мы не просто “закрываем кейс”, а готовим подростка к самостоятельному управлению рисками.
Особенно ценю:
• чёткую логику от симптомов → к предупреждению → к действию;
• конкретные формулировки для обсуждений с подростком;
• фокус на устойчивости, а не идеальной стабильности;
• адаптацию под формат групповой работы и родительского включения.
ТРУДНОСТИ НА ПРАКТИКЕ
На практике как только полегчало - пациент спешить перестать ходить на терапию. И я их отлично понимаю. Понимаю и родителей, для которых терапия ребенка очень затратный момент.
Нам важно уметь обосновывать и подтверждать наукой ВАЖНОСТЬ сессий, направленных на профилактику.
В КПТ важно не снизить симптомы, а снабдить пациента навыками для управления симптомами.
*Treatment for Adolescents with Depression Study (TADS) — это одно из крупнейших и наиболее значимых рандомизированных клинических исследований, проведённых в США для оценки эффективности различных методов лечения депрессии у подростков. Исследование проводилось Национальным институтом психического здоровья (NIMH) с начала 2000-х годов.
ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ
Сколько обычно сессий отводите на целенаправленное обсуждение профилактики рецидивов?
Только давайте честно!
Устроим маленький опрос в комментарии.
Ставьте цифры.
Для тех кто работает с подростками.
Обзор книги Kennard, Hughes, Foxwell (2016)
Книга понятная, насыщенная, профессиональная. Рекомендую её всем, кто работает с подростками, особенно в школьной, амбулаторной или первичной системе помощи.
Когда использовать этот подход
Если подросток завершает курс КПТ (12–16 сессий) и достигает устойчивого снижения симптомов (например, по CDI и CDRS-R), следующий шаг — рецидив-профилактика.
Это отдельный модуль на 6–8 сессий, включённый в “TADS* CBT manual” и валидированный в клинических исследованиях. Игнорирование этой фазы увеличивает риск возврата симптомов в течение 6–12 месяцев.
Что включает программа RPP (Relapse Prevention Phase):
1. Сессия 1. Психообразование и вспоминаем навыкы, которые освоили
Повторение когнитивной модели, краткий опрос: какие навыки были полезны, что помогает справляться.
2. Сессия 2. Обобщаем все триггеры и первые звоночки депрессии
Работа с таблицей предупреждающих признаков (например: “плачу чаще”, “теряю интерес”, “хочется изолироваться”). Подросток составляет индивидуальный список на основе своих прошлых эпизодов.
3. Session 3 – Составляем карту собственной язвичомсти
Интеграция когнитивных, поведенческих, эмоциональных и физиологических сигналов в “Signature Map” — модель собственной уязвимости. Это основа для предотвращения рецидива.
4. Session 4 – Составляем план как справляться
Подросток формирует письменный план действий при признаках рецидива: какие навыки применить, кого оповестить, какие действия помогут восстановиться.
5. Session 5 – Вспоминаем КПТ техники и как решать проблемы
Углубление поведенческой активации, навыков когнитивной реструктуризации, работа с ситуациями «высокого риска» (отвержение, экзамены, конфликты в семье).
6. Session 6 – Обсуждаем с родителями их роль и потенциальной участие если рецидив случится
Родители получают информацию о relapse-signature подростка и учатся помогать, не усиливая зависимость (поддержка без контроля).
7–8. Бустерные сессии
Через 1–2 месяца — для оценки устойчивости, коррекции плана.
Клинический смысл и особенности:
• Программа строится на когнитивной модели рецидива, а не просто повторении КПТ-навыков.
• Используются визуальные и структурные формы, включая:
• Relapse Signature Worksheet
• Coping Cards
• Daily Mood Tracker
• Акцент не на симптомах, а на функциональной устойчивости и развитии навыка самонаблюдения.
• Вовлечение семьи минимально-интенсивное, без превращения родителей в квази-терапевтов.
Отзыв от меня
Эта книга - хорошая подсказка завершающей фазы терапии подростков.
Благодаря её структуре, мы не просто “закрываем кейс”, а готовим подростка к самостоятельному управлению рисками.
Особенно ценю:
• чёткую логику от симптомов → к предупреждению → к действию;
• конкретные формулировки для обсуждений с подростком;
• фокус на устойчивости, а не идеальной стабильности;
• адаптацию под формат групповой работы и родительского включения.
ТРУДНОСТИ НА ПРАКТИКЕ
На практике как только полегчало - пациент спешить перестать ходить на терапию. И я их отлично понимаю. Понимаю и родителей, для которых терапия ребенка очень затратный момент.
Нам важно уметь обосновывать и подтверждать наукой ВАЖНОСТЬ сессий, направленных на профилактику.
В КПТ важно не снизить симптомы, а снабдить пациента навыками для управления симптомами.
*Treatment for Adolescents with Depression Study (TADS) — это одно из крупнейших и наиболее значимых рандомизированных клинических исследований, проведённых в США для оценки эффективности различных методов лечения депрессии у подростков. Исследование проводилось Национальным институтом психического здоровья (NIMH) с начала 2000-х годов.
ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ
Сколько обычно сессий отводите на целенаправленное обсуждение профилактики рецидивов?
Только давайте честно!
Устроим маленький опрос в комментарии.
Ставьте цифры.
❤13
ПРО СРАВНЕНИЯ
Сейчас в инстраграм тренд, где люди говорят начала фраз которые когда-то говорили нам советские мамы
У всех дети как дети а у меня.... (не пойми что), а у соседей... (лучше), кому-то дано, а кому-то... (не дано).
К счастью современные дети, заканчивают эти фразы по-своему.
Но тема сравнения очевидна!!
В КПТ мы смотрим на сравнения как на ДЕПРЕССОГЕННЫЙ фактор.
А читая вчера книгу по буддизму остановился на МАНЕ.
Теодор Рузвельт говорил: «Сравнение — вор радости».
В буддийской традиции на языке пали есть слово мана — автоматическая привычка измерять себя по отношению к другим.
Она может проявляться как чувство превосходства («Я лучше») или неполноценности («Я хуже»).
В обоих случаях это усиливает страдания.
В сфере финансов мана превращает деньги из инструмента свободы в бесконечную гонку, где «достаточно» всегда чуть дальше.
Исследования подтверждают: частые сравнения активируют систему стресса в мозге, ухудшают принятие решений и усиливают импульсивность.
В когнитивно-поведенческой терапии мы рассматриваем ману как дисфункциональный автоматический мыслительный паттерн.
Триггер — чужие достижения, посты в соцсетях, новости о доходах или карьерных успехах.
Мысль — «Я недостаточно успешен» или «Я лучше других».
Эмоции — зависть, стыд, тревога или изоляция.
Поведение — переработка, рискованные финансовые решения, избегание или накопительство.
В КПТ важно замечать такие мысли в момент их появления, фиксировать их в дневнике мыслей и оспаривать с помощью когнитивной реструктуризации.
Проверять доказательства: на чём основано это сравнение.
Искать альтернативные объяснения: я иду своим путём.
Фокусироваться на личных ценностях и целях, а не на внешней планке.
Достаточно просто отследивать как мы бесконечно сравниваем.
Сравнения вшиты в наше мышление.
Но можно и встраивать в день короткое упражнение «простая перезагрузка».
Каждое утро, до соцсетей и новостей, вспоминать один аспект своей финансовой или личной жизни, который вы цените, и одно решение, принятое из мудрости, а не из сравнения.
Так мы тренируем нервную систему воспринимать «достаточно» как норму, а не как редкое исключение. КПТ в этом процессе помогает не просто менять мысли, а формировать осознанный выбор — действовать из состояния достаточности, а не из реакции на чужие стандарты.
КОНЦЕПЦИЯ достаточно или Enoughness отдельная тема.
Лайкните, если интересно.
Не для для того, чтобы потешить мое эго, а для ощущения общности - что мы в этой теме резонируем и я не один подмечаю вредность сравнения.
Сейчас в инстраграм тренд, где люди говорят начала фраз которые когда-то говорили нам советские мамы
У всех дети как дети а у меня.... (не пойми что), а у соседей... (лучше), кому-то дано, а кому-то... (не дано).
К счастью современные дети, заканчивают эти фразы по-своему.
Но тема сравнения очевидна!!
В КПТ мы смотрим на сравнения как на ДЕПРЕССОГЕННЫЙ фактор.
А читая вчера книгу по буддизму остановился на МАНЕ.
Теодор Рузвельт говорил: «Сравнение — вор радости».
В буддийской традиции на языке пали есть слово мана — автоматическая привычка измерять себя по отношению к другим.
Она может проявляться как чувство превосходства («Я лучше») или неполноценности («Я хуже»).
В обоих случаях это усиливает страдания.
В сфере финансов мана превращает деньги из инструмента свободы в бесконечную гонку, где «достаточно» всегда чуть дальше.
Исследования подтверждают: частые сравнения активируют систему стресса в мозге, ухудшают принятие решений и усиливают импульсивность.
В когнитивно-поведенческой терапии мы рассматриваем ману как дисфункциональный автоматический мыслительный паттерн.
Триггер — чужие достижения, посты в соцсетях, новости о доходах или карьерных успехах.
Мысль — «Я недостаточно успешен» или «Я лучше других».
Эмоции — зависть, стыд, тревога или изоляция.
Поведение — переработка, рискованные финансовые решения, избегание или накопительство.
В КПТ важно замечать такие мысли в момент их появления, фиксировать их в дневнике мыслей и оспаривать с помощью когнитивной реструктуризации.
Проверять доказательства: на чём основано это сравнение.
Искать альтернативные объяснения: я иду своим путём.
Фокусироваться на личных ценностях и целях, а не на внешней планке.
Достаточно просто отследивать как мы бесконечно сравниваем.
Сравнения вшиты в наше мышление.
Но можно и встраивать в день короткое упражнение «простая перезагрузка».
Каждое утро, до соцсетей и новостей, вспоминать один аспект своей финансовой или личной жизни, который вы цените, и одно решение, принятое из мудрости, а не из сравнения.
Так мы тренируем нервную систему воспринимать «достаточно» как норму, а не как редкое исключение. КПТ в этом процессе помогает не просто менять мысли, а формировать осознанный выбор — действовать из состояния достаточности, а не из реакции на чужие стандарты.
КОНЦЕПЦИЯ достаточно или Enoughness отдельная тема.
Лайкните, если интересно.
Не для для того, чтобы потешить мое эго, а для ощущения общности - что мы в этой теме резонируем и я не один подмечаю вредность сравнения.
❤49💯19👍14❤🔥5🏆2
ПСИХОАНАЛИЗ И Я
В этом году я оказался буквально окружён психоанализом.
Клиника, где я прохожу третий год практики, работает эклектично, но детские группы в основном ведутся в психодинамическом ключе.
Мой супервизор — психоаналитик (у нас было всего четыре встречи, но опыт оказался очень ценным).
В институте второй год подряд у нас курс по психодинамическим теориям.
И вообще, в Bay Area невероятно много терапевтов, которые работают именно психодинамически. А я ведь раньше думал, что КПТ уже «завоевала мир» — оказалось, совсем не так.
Сейчас читаю Кохута и наткнулся на мысль, которая мне показалась очень близкой и понятной даже нам, когнитивно-поведенческим терапевтам. Речь идёт о том, что он называет “vicariously introspected data”.
Что это значит? Аналитик, по Кохуту, не просто наблюдает поведение и не ограничивается собственными размышлениями. Он старается эмпатически вчувствоваться в пациента и описывать его внутренний опыт так, как будто проживает его сам. Эти данные нельзя измерить тестом или вывести из внешних фактов, они приходят именно через сопереживание.
Кохут подчёркивает, что такой метод задаёт рамку психологии. Если мы начинаем описывать мать и ребёнка как социальную систему или сводим всё к биологии, мы уже находимся в другой науке. Это можно сравнивать, но нельзя смешивать.
Особенно ясно это проявляется, когда речь идёт о самых ранних уровнях психики — так называемой prestructural psyche. Там ещё нет привычных категорий вроде «желания» или «конфликта» — есть только напряжение и его снижение, то есть сырые переживания. И именно их мы можем уловить только через эмпатию.
Работая сейчас с младшими подростками, я особенно хорошо вижу этот уровень: там, где ребёнок ещё не всегда может назвать желание или объяснить переживание, но мы можем почувствовать и отразить его состояние. Это и есть тот самый материал, который Кохут называет vicariously introspected data.
🔑 Идея, которая меня зацепила: психология держится на том, что мы готовы описывать внутренний мир изнутри, сохраняя эмпатическую рамку, а не убегать в язык других дисциплин.
Признайтесь, дорогие КПТ-коллеги, вы тоже почитываете психоанализ?
Мои любимчики Кохут и Кернберг пока.
В этом году я оказался буквально окружён психоанализом.
Клиника, где я прохожу третий год практики, работает эклектично, но детские группы в основном ведутся в психодинамическом ключе.
Мой супервизор — психоаналитик (у нас было всего четыре встречи, но опыт оказался очень ценным).
В институте второй год подряд у нас курс по психодинамическим теориям.
И вообще, в Bay Area невероятно много терапевтов, которые работают именно психодинамически. А я ведь раньше думал, что КПТ уже «завоевала мир» — оказалось, совсем не так.
Сейчас читаю Кохута и наткнулся на мысль, которая мне показалась очень близкой и понятной даже нам, когнитивно-поведенческим терапевтам. Речь идёт о том, что он называет “vicariously introspected data”.
Что это значит? Аналитик, по Кохуту, не просто наблюдает поведение и не ограничивается собственными размышлениями. Он старается эмпатически вчувствоваться в пациента и описывать его внутренний опыт так, как будто проживает его сам. Эти данные нельзя измерить тестом или вывести из внешних фактов, они приходят именно через сопереживание.
Кохут подчёркивает, что такой метод задаёт рамку психологии. Если мы начинаем описывать мать и ребёнка как социальную систему или сводим всё к биологии, мы уже находимся в другой науке. Это можно сравнивать, но нельзя смешивать.
Особенно ясно это проявляется, когда речь идёт о самых ранних уровнях психики — так называемой prestructural psyche. Там ещё нет привычных категорий вроде «желания» или «конфликта» — есть только напряжение и его снижение, то есть сырые переживания. И именно их мы можем уловить только через эмпатию.
Работая сейчас с младшими подростками, я особенно хорошо вижу этот уровень: там, где ребёнок ещё не всегда может назвать желание или объяснить переживание, но мы можем почувствовать и отразить его состояние. Это и есть тот самый материал, который Кохут называет vicariously introspected data.
🔑 Идея, которая меня зацепила: психология держится на том, что мы готовы описывать внутренний мир изнутри, сохраняя эмпатическую рамку, а не убегать в язык других дисциплин.
Признайтесь, дорогие КПТ-коллеги, вы тоже почитываете психоанализ?
Мои любимчики Кохут и Кернберг пока.
❤41
Strengths-Based CBT
Лена Харзиани начала собирать всю доступную литературу по strength-based подходу в психотерапии, а я помогаю.
Среди важных — статья Кристины Падески и Кэтлин Мунни, в которой описана четырёхшаговая модель Strengths-Based CBT для развития устойчивости.
Мы не можем выложить полный текст из-за авторских прав, поэтому делимся выдержкой с основными идеями.
Модель включает четыре шага:
1. Поиск сильных сторон — выявление стратегий, убеждений и личных ресурсов, которые человек уже использует и которые могут способствовать развитию нужного качества (например, устойчивости).
2. Построение личной модели устойчивости (PMR) — превращение этих сильных сторон в обобщённые стратегии, записанные словами клиента и подкреплённые образами или метафорами.
3. Применение модели — использование PMR в сложных ситуациях, с фокусом не на решении проблемы, а на сохранении устойчивости.
4. Практика — проведение поведенческих экспериментов для отработки устойчивости, с последующим анализом через «линзу устойчивости».
Ключевые принципы подхода:
• Ищем не дефициты, а уже имеющиеся ресурсы.
• Используем метафоры и образы, чтобы сделать модель запоминающейся.
• Фокусируемся на устойчивости как процессе, а не на достижении конкретного результата.
• Меняем терапевтическую рамку: больше поощрения, тепла, пауз и конструктивных вопросов.
Эта модель, по мнению авторов, может применяться не только для развития устойчивости, но и для укрепления любых позитивных качеств, если в основе поиска лежат реальные жизненные ситуации, где клиент уже проявляет желаемое качество.
Пример поиска «скрытых сил» в Strengths-Based CBT
Терапевт: Что ты делаешь каждый день, просто потому что хочешь?
Пол: Точно — выкладываю пост в свой видеоблог.
Терапевт: И что тебе в этом важно?
Пол: Это важно для моих подписчиков — они ждут. И я хочу, чтобы у них поднялось настроение.
Дальше терапевт интересуется, с какими препятствиями Пол сталкивается. Тот рассказывает, что иногда снимает ролик много раз, потому что «сказал глупость». На вопрос, что помогает не сдаться, Пол отвечает:
— обязательство перед своей аудиторией,
— желание, чтобы люди смеялись и чувствовали себя лучше,
— вера в свою способность сделать хороший ролик,
— чувство юмора,
— умение работать долго без усталости.
Из этих элементов терапевт и Пол формируют Личную модель устойчивости — список стратегий и метафор, которые можно применять и в других сложных ситуациях. Например, метафора «диджей, который меняет атмосферу в комнате» помогла Полу быть гибче и спокойнее в конфликтных ситуациях на работе.
Если интересно - то будем по чуть-чуть делиться названиями книг и статей на тему.
Лена Харзиани начала собирать всю доступную литературу по strength-based подходу в психотерапии, а я помогаю.
Среди важных — статья Кристины Падески и Кэтлин Мунни, в которой описана четырёхшаговая модель Strengths-Based CBT для развития устойчивости.
Мы не можем выложить полный текст из-за авторских прав, поэтому делимся выдержкой с основными идеями.
Модель включает четыре шага:
1. Поиск сильных сторон — выявление стратегий, убеждений и личных ресурсов, которые человек уже использует и которые могут способствовать развитию нужного качества (например, устойчивости).
2. Построение личной модели устойчивости (PMR) — превращение этих сильных сторон в обобщённые стратегии, записанные словами клиента и подкреплённые образами или метафорами.
3. Применение модели — использование PMR в сложных ситуациях, с фокусом не на решении проблемы, а на сохранении устойчивости.
4. Практика — проведение поведенческих экспериментов для отработки устойчивости, с последующим анализом через «линзу устойчивости».
Ключевые принципы подхода:
• Ищем не дефициты, а уже имеющиеся ресурсы.
• Используем метафоры и образы, чтобы сделать модель запоминающейся.
• Фокусируемся на устойчивости как процессе, а не на достижении конкретного результата.
• Меняем терапевтическую рамку: больше поощрения, тепла, пауз и конструктивных вопросов.
Эта модель, по мнению авторов, может применяться не только для развития устойчивости, но и для укрепления любых позитивных качеств, если в основе поиска лежат реальные жизненные ситуации, где клиент уже проявляет желаемое качество.
Пример поиска «скрытых сил» в Strengths-Based CBT
Терапевт: Что ты делаешь каждый день, просто потому что хочешь?
Пол: Точно — выкладываю пост в свой видеоблог.
Терапевт: И что тебе в этом важно?
Пол: Это важно для моих подписчиков — они ждут. И я хочу, чтобы у них поднялось настроение.
Дальше терапевт интересуется, с какими препятствиями Пол сталкивается. Тот рассказывает, что иногда снимает ролик много раз, потому что «сказал глупость». На вопрос, что помогает не сдаться, Пол отвечает:
— обязательство перед своей аудиторией,
— желание, чтобы люди смеялись и чувствовали себя лучше,
— вера в свою способность сделать хороший ролик,
— чувство юмора,
— умение работать долго без усталости.
Из этих элементов терапевт и Пол формируют Личную модель устойчивости — список стратегий и метафор, которые можно применять и в других сложных ситуациях. Например, метафора «диджей, который меняет атмосферу в комнате» помогла Полу быть гибче и спокойнее в конфликтных ситуациях на работе.
Если интересно - то будем по чуть-чуть делиться названиями книг и статей на тему.
❤32👍16🔥5
СУИЦИДАЛЬНОСТЬ И УБЕЖДЕНИЯ О СНЕ
Если вы работает с подростками с суицидальным поведением, то возможно замечали что они часто жалуются на плохой сон.
Хочу поделиться свежим исследованием и практическими выводами на эту тему.
Недавняя работа Bullinger и соавт. (2025) показывает:
у подростков с суицидальными мыслями и попытками ключевую роль играют дисфункциональные убеждения о сне (например, «если я плохо сплю, я не справлюсь с завтрашним днём», «я беспомощен, когда не могу уснуть»). Эти установки усиливают депрессию, эмоциональную дисрегуляцию и суицидальные идеи .
Важно: снижение таких убеждений связано с улучшением сна и ослаблением суицидальной симптоматики даже в программах, которые напрямую не работают со сном .
Практические акценты для КПТ-терапевтов:
1. Систематически оценивайте сон у подростков с СИ/суицидальными попытками. Используйте дневники сна, шкалу DBAS-16.
2. Работайте с убеждениями о сне так же, как с любыми когнитивными искажениями. Сократический диалог (Падески, 2023) и поведенческие эксперименты помогают «разоблачить» мысль «если я не усну, всё рухнет» .
3. Учите родителей и подростков нормализовать ожидания от сна: иногда «плохая ночь» не означает провала.
4. Связывайте работу со сном с эмоциональной регуляцией. Бессонница → дисрегуляция → рост суицидального риска. Здесь техники осознанности и поведенческие стратегии тоже важны.
Вопрос к вам, коллеги: регулярно ли вы включаете работу со сном в план терапии при суицидальности у подростков? Или чаще фокусируетесь на депрессии/кризисном плане?
Если вы работает с подростками с суицидальным поведением, то возможно замечали что они часто жалуются на плохой сон.
Хочу поделиться свежим исследованием и практическими выводами на эту тему.
Недавняя работа Bullinger и соавт. (2025) показывает:
у подростков с суицидальными мыслями и попытками ключевую роль играют дисфункциональные убеждения о сне (например, «если я плохо сплю, я не справлюсь с завтрашним днём», «я беспомощен, когда не могу уснуть»). Эти установки усиливают депрессию, эмоциональную дисрегуляцию и суицидальные идеи .
Важно: снижение таких убеждений связано с улучшением сна и ослаблением суицидальной симптоматики даже в программах, которые напрямую не работают со сном .
Практические акценты для КПТ-терапевтов:
1. Систематически оценивайте сон у подростков с СИ/суицидальными попытками. Используйте дневники сна, шкалу DBAS-16.
2. Работайте с убеждениями о сне так же, как с любыми когнитивными искажениями. Сократический диалог (Падески, 2023) и поведенческие эксперименты помогают «разоблачить» мысль «если я не усну, всё рухнет» .
3. Учите родителей и подростков нормализовать ожидания от сна: иногда «плохая ночь» не означает провала.
4. Связывайте работу со сном с эмоциональной регуляцией. Бессонница → дисрегуляция → рост суицидального риска. Здесь техники осознанности и поведенческие стратегии тоже важны.
Вопрос к вам, коллеги: регулярно ли вы включаете работу со сном в план терапии при суицидальности у подростков? Или чаще фокусируетесь на депрессии/кризисном плане?
👍14❤7🔥7🥰3
ОФФТОП КПТ-КА
Размышления выходного дня про групповые процессы
Мы на учебе сейчас разбираем групповые процессы по Биону. Как вы знаете, я веду группы для младших подростков, и поэтому стараюсь смотреть на разные ситуации через призму групповой динамики. И тут мне захотелось поразмышлять не о терапии, а о том, что я вижу в стране, из которой родом. Это оффтоп, просто делюсь.
У Биона есть идея: группа может функционировать как рабочая — тогда она реально делает дело, учится, развивается. Но чаще она «проваливается» в так называемые базовые допущения: зависимость от лидера, борьба–бегство или надежда на спасителя (парность).
В авторитарной системе всё устроено так, что один лидер забирает себе сразу все эти роли: он становится «отцом», от которого все зависят, он же — «спаситель будущего», вокруг которого все строят надежду, и одновременно — «военный вождь», который указывает врага, с которым надо бороться.
Даже церковь или армия, которые у Биона должны бы «контейнировать» тревогу и помогать группе работать, превращаются в инструменты этого лидера.
И тогда у группы (в данном случае — у целого общества) не остаётся пространства быть рабочей группой, то есть реально развиваться. Всё сводится к выживанию: объединиться вокруг маленьких «разрешённых» символов, принять врага, которого назначили сверху, и всё глубже зависеть от фигуры лидера.
Такая группа держится не на энергии развития, а на страхе и угрозе. По Биону — это регресс на очень ранний, архаичный уровень.
Для нас, КПТ-терапевтов, это тоже важный урок. Ведя КПТ-группы, мы предполагаем, что участники способны сотрудничать с нами и работать по принципам КПТ. Это базовое условие и наша профессиональная позиция. Но когда я вёл группы с более тяжёлой патологией, я замечал, что такие бионовские процессы (зависимость, борьба–бегство, парность) начинают блокировать сам рабочий процесс. Если их игнорировать и просто продолжать «доставлять контент», группа уходила ещё дальше от рабочей позиции.
Мини-чеклист для ведущего КПТ-группы
Как распознать, что группа «съехала» в базовые допущения:
• Зависимость – участники ждут только от терапевта решений и поддержки, перестают использовать собственные навыки.
• Борьба–Бегство – группа начинает активно жаловаться на «внешнего врага» (школу, систему, других), или появляются открытые конфликты или избегание заданий.
• Парность – участники создают идеализированную связку (например, «когда один выздоровеет, то и всем станет легче») и начинают жить только ожиданием будущего.
Что может помочь вернуть рабочую позицию:
• Вернуть внимание к цели и задаче сессии («Сегодня мы тренируем технику Х, давайте вернёмся к ней»).
• Подчеркнуть роль каждого участника в процессе («Какие шаги каждый может попробовать уже сегодня»).
• Использовать сократовские вопросы, чтобы включить мышление, а не только эмоции («Что вы замечаете, когда избегаете», «Какая альтернатива есть»).
• Подчеркнуть принцип сотрудничества: терапевт ведёт, но группа работает.
Подобные динамики интересно наблюдать и на семинарах.
Никогда не замечали реакции студентов, когда преподаватель начинает вещать из позиции Бога, или спасителя от опасности, которая грозит, если студенты будут учиться не у него, или "приглашая" группу обьединяться и дружить против других подходов?
Размышления выходного дня про групповые процессы
Мы на учебе сейчас разбираем групповые процессы по Биону. Как вы знаете, я веду группы для младших подростков, и поэтому стараюсь смотреть на разные ситуации через призму групповой динамики. И тут мне захотелось поразмышлять не о терапии, а о том, что я вижу в стране, из которой родом. Это оффтоп, просто делюсь.
У Биона есть идея: группа может функционировать как рабочая — тогда она реально делает дело, учится, развивается. Но чаще она «проваливается» в так называемые базовые допущения: зависимость от лидера, борьба–бегство или надежда на спасителя (парность).
В авторитарной системе всё устроено так, что один лидер забирает себе сразу все эти роли: он становится «отцом», от которого все зависят, он же — «спаситель будущего», вокруг которого все строят надежду, и одновременно — «военный вождь», который указывает врага, с которым надо бороться.
Даже церковь или армия, которые у Биона должны бы «контейнировать» тревогу и помогать группе работать, превращаются в инструменты этого лидера.
И тогда у группы (в данном случае — у целого общества) не остаётся пространства быть рабочей группой, то есть реально развиваться. Всё сводится к выживанию: объединиться вокруг маленьких «разрешённых» символов, принять врага, которого назначили сверху, и всё глубже зависеть от фигуры лидера.
Такая группа держится не на энергии развития, а на страхе и угрозе. По Биону — это регресс на очень ранний, архаичный уровень.
Для нас, КПТ-терапевтов, это тоже важный урок. Ведя КПТ-группы, мы предполагаем, что участники способны сотрудничать с нами и работать по принципам КПТ. Это базовое условие и наша профессиональная позиция. Но когда я вёл группы с более тяжёлой патологией, я замечал, что такие бионовские процессы (зависимость, борьба–бегство, парность) начинают блокировать сам рабочий процесс. Если их игнорировать и просто продолжать «доставлять контент», группа уходила ещё дальше от рабочей позиции.
Мини-чеклист для ведущего КПТ-группы
Как распознать, что группа «съехала» в базовые допущения:
• Зависимость – участники ждут только от терапевта решений и поддержки, перестают использовать собственные навыки.
• Борьба–Бегство – группа начинает активно жаловаться на «внешнего врага» (школу, систему, других), или появляются открытые конфликты или избегание заданий.
• Парность – участники создают идеализированную связку (например, «когда один выздоровеет, то и всем станет легче») и начинают жить только ожиданием будущего.
Что может помочь вернуть рабочую позицию:
• Вернуть внимание к цели и задаче сессии («Сегодня мы тренируем технику Х, давайте вернёмся к ней»).
• Подчеркнуть роль каждого участника в процессе («Какие шаги каждый может попробовать уже сегодня»).
• Использовать сократовские вопросы, чтобы включить мышление, а не только эмоции («Что вы замечаете, когда избегаете», «Какая альтернатива есть»).
• Подчеркнуть принцип сотрудничества: терапевт ведёт, но группа работает.
Подобные динамики интересно наблюдать и на семинарах.
Никогда не замечали реакции студентов, когда преподаватель начинает вещать из позиции Бога, или спасителя от опасности, которая грозит, если студенты будут учиться не у него, или "приглашая" группу обьединяться и дружить против других подходов?
👍18❤11🔥2🤔1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
АТЛАС ЭМОЦИЙ
Ребята, а вы видели какой прекрасный атлас у Пола Экмана?
Этот главный чувак по эмоциям в мире.
Не только потому, что выступал консультантом мультика Головоломка. -)
Ребята, а вы видели какой прекрасный атлас у Пола Экмана?
Этот главный чувак по эмоциям в мире.
Не только потому, что выступал консультантом мультика Головоломка. -)
❤25🔥1😁1
ОТКЛАДЫВАЕМ ДЕНЕЖКИ
В августе вышли сразу три обновлённых издания по DBT от Марши Лайнен и коллег.
DBT Skills Training Manual, Revised Edition
Классический мануал переписан более простым языком и с примерами из нашей сегодняшней жизни. Добавили цифровую платформу для ведения дневников и отслеживания прогресса.
DBT Skills Training Handouts & Worksheets, Revised Edition
Полный набор рабочих листов и упражнений. Их стало удобнее использовать как на группах, так и в индивидуальной работе.
DBT Next Steps Clinician’s Manual
Новая книга о том, что делать дальше, когда кризис позади. Шесть модулей о том, как строить жизнь: от отношений и управления временем до устойчивости после DBT.
Эти обновления сделали DBT ещё доступнее и практичнее — как для специалистов, так и для клиентов.
ТАК КАК Я ВЕРНУЛСЯ К РАБОТЕ со сложными подростками покупки мне не избежать 🥹
Особенно круто что выпустили Next Steps.
Его реально не хватало, согласитесь?
Маркетолог во мне подсказывает, что на этой волне сейчас все начнут предлагать семинары по обновлениям 😜
В августе вышли сразу три обновлённых издания по DBT от Марши Лайнен и коллег.
DBT Skills Training Manual, Revised Edition
Классический мануал переписан более простым языком и с примерами из нашей сегодняшней жизни. Добавили цифровую платформу для ведения дневников и отслеживания прогресса.
DBT Skills Training Handouts & Worksheets, Revised Edition
Полный набор рабочих листов и упражнений. Их стало удобнее использовать как на группах, так и в индивидуальной работе.
DBT Next Steps Clinician’s Manual
Новая книга о том, что делать дальше, когда кризис позади. Шесть модулей о том, как строить жизнь: от отношений и управления временем до устойчивости после DBT.
Эти обновления сделали DBT ещё доступнее и практичнее — как для специалистов, так и для клиентов.
ТАК КАК Я ВЕРНУЛСЯ К РАБОТЕ со сложными подростками покупки мне не избежать 🥹
Особенно круто что выпустили Next Steps.
Его реально не хватало, согласитесь?
Маркетолог во мне подсказывает, что на этой волне сейчас все начнут предлагать семинары по обновлениям 😜
❤30👍5🤣2
Что такое адаптация CPT и зачем это нам?
Cognitive Processing Therapy (CPT) — один из протоколов первой линии при ПТСР. Классический формат: индивидуальная работа 1–2 раза в неделю, очно, в течение фиксированного количества сессий.
Но на практике пациенты сталкиваются с барьерами: нет времени, трудно добираться, дорого, мало подготовленных специалистов. Именно поэтому развивается адаптация CPT — изменения формы доставки терапии при сохранении её «ядра».
Что входит в адаптации:
• дистанционные форматы (телемедицина, онлайн)
• групповая работа вместо индивидуальной
• более короткие или, наоборот, интенсивные сессии
• изменения продолжительности всей программы
Зачем это нужно:
Адаптации расширяют доступность терапии для людей, которые иначе могли бы остаться без помощи
Что показали исследования (Sandanapitchai & Nixon, 2025):
• адаптированные версии CPT дают такие же значимые улучшения по симптомам ПТСР и депрессии, как и стандартный протокол
• различий в результатах почти нет, но важно помнить о разной мощности исследований
Главный вывод: адаптации CPT позволяют подстраивать терапию под реальные условия жизни пациента без потери эффективности, если мы сохраняем ключевую структуру работы: когнитивную переработку травматических убеждений, письменные задания и экспозицию к воспоминаниям.
❓Вопрос к вам, коллеги: если эффективность одинакова, что для вас решающий аргумент в пользу адаптации — доступность, удержание клиента в терапии или скорость ремиссии?
Я думал о другой крайности, когда терапевт начинает менять протоколы как ему захочется, теряя эффективные факторы терапии.
Вижу, что такие исследования могут давать ложный сигнал, что это можно делать.
Cognitive Processing Therapy (CPT) — один из протоколов первой линии при ПТСР. Классический формат: индивидуальная работа 1–2 раза в неделю, очно, в течение фиксированного количества сессий.
Но на практике пациенты сталкиваются с барьерами: нет времени, трудно добираться, дорого, мало подготовленных специалистов. Именно поэтому развивается адаптация CPT — изменения формы доставки терапии при сохранении её «ядра».
Что входит в адаптации:
• дистанционные форматы (телемедицина, онлайн)
• групповая работа вместо индивидуальной
• более короткие или, наоборот, интенсивные сессии
• изменения продолжительности всей программы
Зачем это нужно:
Адаптации расширяют доступность терапии для людей, которые иначе могли бы остаться без помощи
Что показали исследования (Sandanapitchai & Nixon, 2025):
• адаптированные версии CPT дают такие же значимые улучшения по симптомам ПТСР и депрессии, как и стандартный протокол
• различий в результатах почти нет, но важно помнить о разной мощности исследований
Главный вывод: адаптации CPT позволяют подстраивать терапию под реальные условия жизни пациента без потери эффективности, если мы сохраняем ключевую структуру работы: когнитивную переработку травматических убеждений, письменные задания и экспозицию к воспоминаниям.
❓Вопрос к вам, коллеги: если эффективность одинакова, что для вас решающий аргумент в пользу адаптации — доступность, удержание клиента в терапии или скорость ремиссии?
Я думал о другой крайности, когда терапевт начинает менять протоколы как ему захочется, теряя эффективные факторы терапии.
Вижу, что такие исследования могут давать ложный сигнал, что это можно делать.
❤9👍2
МЕНТАЛИЗАЦИЯ И КПТ
Это очень классная диаграмма с одного из моих обучений по ментализацииОтлично, уточню. Вот исправленный вариант поста с учётом замечаний — без смешения теорий и с корректной терминологией:
⸻
МЕНТАЛИЗАЦИЯ И КПТ: как использовать диаграмму в клинической практике
Диаграмма представляет собой модель четырёх осей ментализации. Она помогает понять, какие аспекты отражения психических состояний нарушены у клиента. Особенно полезна при работе со случаями, где наблюдаются устойчивые трудности в регуляции аффекта, межличностном взаимодействии и самопонимании.
1. Внутреннее — Внешнее
Фокус на внутренних переживаниях (эмоции, мысли, телесные ощущения) или на внешних проявлениях (поведение, мимика, действия других).
Нарушения по этой оси могут выражаться в недостаточном доступе к своему внутреннему опыту или в ошибочном толковании внешнего поведения без учёта контекста.
2. Я — Другой
Способность осознавать собственные ментальные состояния и различать их с ментальными состояниями другого.
Трудности по этой оси проявляются, например, в приписывании другим собственных чувств или в неспособности увидеть субъективность переживаний другого.
3. Автоматическое — Контролируемое
Импульсивное, реактивное реагирование против рефлексивного, осмысленного.
Систематическое смещение в сторону автоматического может затруднять применение техник КПТ, особенно когнитивных.
4. Эмоциональное — Когнитивное
Переживание эмоции vs. её вербализация и осмысление.
Поляризация по этой оси мешает интеграции эмоционального опыта и ограничивает возможность когнитивной переработки.
Применение в КПТ
• Диагностика ментализационного профиля: какие оси снижены? Например, при стойком избегании эмоций наблюдается смещение в сторону когнитивного и контролируемого.
• Выбор методов: техники КПТ становятся эффективнее, когда соотносятся с ментализационной способностью клиента. Например, при недостатке доступа к внутреннему опыту предпочтительны телесные и образные интервенции.
• Мониторинг в сессии: снижение ментализации часто сопровождает резкие эмоциональные реакции. В такие моменты полезно замедлять темп и возвращаться к базовым вопросам: «Что сейчас происходит внутри вас?», «Как вы это понимаете?».
Нарушения ментализации не всегда требуют отдельного подхода. Но без восстановления базовой способности к удержанию собственного и чужого внутреннего мира даже самые точные техники КПТ могут не работать. Эта модель позволяет терапевту лучше калибровать интервенции и поддерживать осознанность клиента в процессе терапии.
В главе, посвящённой терапии пограничного расстройства личности (из книги Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E.L., & Target, M. – “Affect Regulation, Mentalization, and the Development of the Self”), авторы описывают сессию с женщиной, страдающей от хронической нестабильности в отношениях. Пациентка говорит:
«Когда вы опоздали на пять минут, я подумала, что вы больше не хотите со мной работать и хотите меня наказать».
Терапевт в ответ мягко возвращает её к рефлексии:
«Я понимаю, как это могло бы показаться вам, особенно учитывая ваши прошлые опыты. А теперь скажите, могли бы быть какие-то другие причины, по которым я опоздал?»
Это типичный пример работы с ментализацией: терапевт помогает пациентке рассмотреть альтернативные интерпретации и активизировать способность представлять мысли и чувства других, отличные от собственных. Пациентка исходно «захвачена» собственной эмоциональной реальностью (децентрация нарушена), и задача терапевта — поддержать ментализирующую позицию, не обесценивая переживания.
Работая в КПТ с расстройствами личности Дж. Бек рекомендовала работать более психодинамически через отношения клиент-терапевт. Внутри этой рамки гораздо проще увидеть сбои в ментализации. Помогает точнее и быстрее выбирать ключевые когницию и поведение на котором сосредоточиться для работы.
Это очень классная диаграмма с одного из моих обучений по ментализацииОтлично, уточню. Вот исправленный вариант поста с учётом замечаний — без смешения теорий и с корректной терминологией:
⸻
МЕНТАЛИЗАЦИЯ И КПТ: как использовать диаграмму в клинической практике
Диаграмма представляет собой модель четырёх осей ментализации. Она помогает понять, какие аспекты отражения психических состояний нарушены у клиента. Особенно полезна при работе со случаями, где наблюдаются устойчивые трудности в регуляции аффекта, межличностном взаимодействии и самопонимании.
1. Внутреннее — Внешнее
Фокус на внутренних переживаниях (эмоции, мысли, телесные ощущения) или на внешних проявлениях (поведение, мимика, действия других).
Нарушения по этой оси могут выражаться в недостаточном доступе к своему внутреннему опыту или в ошибочном толковании внешнего поведения без учёта контекста.
2. Я — Другой
Способность осознавать собственные ментальные состояния и различать их с ментальными состояниями другого.
Трудности по этой оси проявляются, например, в приписывании другим собственных чувств или в неспособности увидеть субъективность переживаний другого.
3. Автоматическое — Контролируемое
Импульсивное, реактивное реагирование против рефлексивного, осмысленного.
Систематическое смещение в сторону автоматического может затруднять применение техник КПТ, особенно когнитивных.
4. Эмоциональное — Когнитивное
Переживание эмоции vs. её вербализация и осмысление.
Поляризация по этой оси мешает интеграции эмоционального опыта и ограничивает возможность когнитивной переработки.
Применение в КПТ
• Диагностика ментализационного профиля: какие оси снижены? Например, при стойком избегании эмоций наблюдается смещение в сторону когнитивного и контролируемого.
• Выбор методов: техники КПТ становятся эффективнее, когда соотносятся с ментализационной способностью клиента. Например, при недостатке доступа к внутреннему опыту предпочтительны телесные и образные интервенции.
• Мониторинг в сессии: снижение ментализации часто сопровождает резкие эмоциональные реакции. В такие моменты полезно замедлять темп и возвращаться к базовым вопросам: «Что сейчас происходит внутри вас?», «Как вы это понимаете?».
Нарушения ментализации не всегда требуют отдельного подхода. Но без восстановления базовой способности к удержанию собственного и чужого внутреннего мира даже самые точные техники КПТ могут не работать. Эта модель позволяет терапевту лучше калибровать интервенции и поддерживать осознанность клиента в процессе терапии.
В главе, посвящённой терапии пограничного расстройства личности (из книги Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E.L., & Target, M. – “Affect Regulation, Mentalization, and the Development of the Self”), авторы описывают сессию с женщиной, страдающей от хронической нестабильности в отношениях. Пациентка говорит:
«Когда вы опоздали на пять минут, я подумала, что вы больше не хотите со мной работать и хотите меня наказать».
Терапевт в ответ мягко возвращает её к рефлексии:
«Я понимаю, как это могло бы показаться вам, особенно учитывая ваши прошлые опыты. А теперь скажите, могли бы быть какие-то другие причины, по которым я опоздал?»
Это типичный пример работы с ментализацией: терапевт помогает пациентке рассмотреть альтернативные интерпретации и активизировать способность представлять мысли и чувства других, отличные от собственных. Пациентка исходно «захвачена» собственной эмоциональной реальностью (децентрация нарушена), и задача терапевта — поддержать ментализирующую позицию, не обесценивая переживания.
Работая в КПТ с расстройствами личности Дж. Бек рекомендовала работать более психодинамически через отношения клиент-терапевт. Внутри этой рамки гораздо проще увидеть сбои в ментализации. Помогает точнее и быстрее выбирать ключевые когницию и поведение на котором сосредоточиться для работы.
❤27👍9👻2
КПТ-ник в АСПИРАНТУРЕ
Как вы знаете я учусь в аспирантуре по клинической психологии в калифорнийской школе профессиональной психологии.
В этом году у меня пять классов и практика, где я работаю с подростками 12-17 лет и семьями (1)
2. Работа над диссертацией (AI в обучении КПТ практиков)
3. Продвинутые клинические навыки - психотерапия и духовность
4. Основы Психического Здоровья ЛГБТК
5. Супервизия (как ее проводить)
6. Продвинутый Клинический Семинар: Психодинамическая психотерапия
Все невероятно интересное.
На все я смотрю глазами КПТ практика.
Современное КПТ Бека чувствительно к контексту, оно не проблемо-ориентировано.
Готовьтесь, в канале конца года будут статьи вокруг этих тем, в разрезе КПТ
Можете поставить цифру - это поможет мне делать больший фокус на тех темах, которые наберут больше откликов.
Спасибо.
Как вы знаете я учусь в аспирантуре по клинической психологии в калифорнийской школе профессиональной психологии.
В этом году у меня пять классов и практика, где я работаю с подростками 12-17 лет и семьями (1)
2. Работа над диссертацией (AI в обучении КПТ практиков)
3. Продвинутые клинические навыки - психотерапия и духовность
4. Основы Психического Здоровья ЛГБТК
5. Супервизия (как ее проводить)
6. Продвинутый Клинический Семинар: Психодинамическая психотерапия
Все невероятно интересное.
На все я смотрю глазами КПТ практика.
Современное КПТ Бека чувствительно к контексту, оно не проблемо-ориентировано.
Готовьтесь, в канале конца года будут статьи вокруг этих тем, в разрезе КПТ
Можете поставить цифру - это поможет мне делать больший фокус на тех темах, которые наберут больше откликов.
Спасибо.
❤54🔥5
КПТ Бека: удачная адаптация эго-психологии
В книге под ред. Роберт Лихи пишут: когнитивная терапия Бека — самая успешная адаптация эго-психологии. Чтобы это понять, важно вернуться к истокам.
От драйвов к эго
Фрейд строил теорию на drive theory — теории влечений. Драйв (Trieb) — базовое влечение (либидо, агрессия), источник психической энергии. Психопатология понималась как конфликт между влечением и запретом.
Американская эго-психология сместила акцент. В центре оказалось эго — часть психики, которая проверяет реальность, контролирует импульсы, защищается и интегрирует опыт. Задача терапии — укрепить эго и его функции.
Рапапорт и школа Riggs
В 1950-52 гг. Аарон Бек стажировался в госпитале Austen Riggs. Главной фигурой там был Давид Рапапорт.
• Он считал, что мышление, внимание, память — это «конфликт-свободные» функции эго.
• Психические расстройства он видел как сбои этих когнитивных процессов.
• Его книга The Organization and Pathology of Thought (1951) сделала мышление мостом между психоанализом и экспериментальной психологией.
Все, кто учился у Рапапорта, уносили «когнитивный отпечаток» — даже будущий Нобелевский лауреат Даниэль Канеман.
Как это повлияло на Бека
Бек вышел из этой школы и сохранил её акцент на мышлении и метакогнициях.
• Защиты эго → когнитивные искажения.
• Структуры эго → когнитивные схемы.
• Укрепление эго → развитие навыков реалистического мышления.
Он перестроил язык и сделал его операционализируемым.
Разрыв с психоанализом
Обычно говорят: в 1962 Бек «разорвал с психоанализом». На деле всё иначе как пишет Лихи.
• Он оставался членом Филадельфийского психоаналитического общества.
• В письмах писал, что его модель депрессии — это реформулировка психодинамики, а не отказ.
• Это аналитическое сообщество отвернулось от него, а не наоборот.
Почему КПТ это «лучшая адаптация» эго-психологии?
• Практичность: методы реструктуризации и эксперименты легко использовать в терапии.
• Измеримость: когнитивные искажения и схемы можно описывать и проверять.
• Доказательность: КПТ стала ведущим направлением в клинической психологии.
Вывод
Эго-психология говорила о «силе эго» и его способностях тестировать реальность.
Бек перевёл это в язык когнитивных схем и мыслительных процессов.
Спасибо вам за отклики.
Этот пост - моя реакция на большое количество 6 которые вы оставили в прошлом посту.
Если нравится - не забывайте плиз лайкать или оставлять комментарии.
Я на статистику смотрю, чтобы понимать наюансы ваших интересов и подстраиваться под них.
Да и просто приятно когда есть взаимодействие чувствовать, что мы остаемся с вами на связи.
В книге под ред. Роберт Лихи пишут: когнитивная терапия Бека — самая успешная адаптация эго-психологии. Чтобы это понять, важно вернуться к истокам.
От драйвов к эго
Фрейд строил теорию на drive theory — теории влечений. Драйв (Trieb) — базовое влечение (либидо, агрессия), источник психической энергии. Психопатология понималась как конфликт между влечением и запретом.
Американская эго-психология сместила акцент. В центре оказалось эго — часть психики, которая проверяет реальность, контролирует импульсы, защищается и интегрирует опыт. Задача терапии — укрепить эго и его функции.
Рапапорт и школа Riggs
В 1950-52 гг. Аарон Бек стажировался в госпитале Austen Riggs. Главной фигурой там был Давид Рапапорт.
• Он считал, что мышление, внимание, память — это «конфликт-свободные» функции эго.
• Психические расстройства он видел как сбои этих когнитивных процессов.
• Его книга The Organization and Pathology of Thought (1951) сделала мышление мостом между психоанализом и экспериментальной психологией.
Все, кто учился у Рапапорта, уносили «когнитивный отпечаток» — даже будущий Нобелевский лауреат Даниэль Канеман.
Как это повлияло на Бека
Бек вышел из этой школы и сохранил её акцент на мышлении и метакогнициях.
• Защиты эго → когнитивные искажения.
• Структуры эго → когнитивные схемы.
• Укрепление эго → развитие навыков реалистического мышления.
Он перестроил язык и сделал его операционализируемым.
Разрыв с психоанализом
Обычно говорят: в 1962 Бек «разорвал с психоанализом». На деле всё иначе как пишет Лихи.
• Он оставался членом Филадельфийского психоаналитического общества.
• В письмах писал, что его модель депрессии — это реформулировка психодинамики, а не отказ.
• Это аналитическое сообщество отвернулось от него, а не наоборот.
Почему КПТ это «лучшая адаптация» эго-психологии?
• Практичность: методы реструктуризации и эксперименты легко использовать в терапии.
• Измеримость: когнитивные искажения и схемы можно описывать и проверять.
• Доказательность: КПТ стала ведущим направлением в клинической психологии.
Вывод
Эго-психология говорила о «силе эго» и его способностях тестировать реальность.
Бек перевёл это в язык когнитивных схем и мыслительных процессов.
Спасибо вам за отклики.
Этот пост - моя реакция на большое количество 6 которые вы оставили в прошлом посту.
Если нравится - не забывайте плиз лайкать или оставлять комментарии.
Я на статистику смотрю, чтобы понимать наюансы ваших интересов и подстраиваться под них.
Да и просто приятно когда есть взаимодействие чувствовать, что мы остаемся с вами на связи.
❤50🔥22👍20
ЛЕГКИЙ-ТРУДНЫЙ КЛИЕНТ.
Друзья, по каким критериям вы оцениваете насколько клиент легкий или трудный для работы с вами в когнитивно-поведенческой психотерапии?
- выберите вариант - напишите свой критерий - поделитесь эмпирической шкалой
Друзья, по каким критериям вы оцениваете насколько клиент легкий или трудный для работы с вами в когнитивно-поведенческой психотерапии?
- выберите вариант - напишите свой критерий - поделитесь эмпирической шкалой
Anonymous Poll
16%
ДОВЕРИЕ К КПТ МОДЕЛИ
60%
МОТИВАЦИЯ
49%
КАЧЕСТВО МЕНТАЛИЗАЦИИ
❤1
Обзор книги: Personality-Guided Cognitive-Behavioral Therapy — Paul R. Rasmussen
Эта книга стала для меня была важным открытием.
В повседневной практике мы часто работаем не столько с симптомом, сколько с устойчивым стилем личности клиента — пусть и не достигающим порога расстройства. Именно такие индивидуальные особенности могут определять, почему стандартные КПТ-интервенции дают ограниченный эффект, почему клиент избегает реальных изменений, или почему терапия застревает на определённой стадии.
Rasmussen предлагает модель, в которой КПТ-интервенции интегрируются с теорией личности Теодора Миллона. Это не психопатология, а адаптационная модель, рассматривающая личность как набор стратегий, сформированных для решения четырёх ключевых задач выживания:
• существование (pleasure–pain): стремление к удовольствию и избеганию боли,
• адаптация (active–passive): выбор стратегии воздействия на среду,
• репликация (self–other): предпочтение себя или других в построении связей,
• абстрагирование (cognitive mode): стиль обработки информации.
Эти дихотомии формируют устойчивые личностные стили — например, ригидно-контролирующий, избегающий, зависимый, нарциссический — которые не всегда достигают уровня расстройства, но критически влияют на терапевтический процесс.
📌 В книге вы найдёте:
• системную схему клинической формулировки с учётом личностных паттернов;
• рекомендации по адаптации КПТ-интервенций к разным стилям (тревожный, перфекционистский, нарциссический и др.);
• подход к выбору техник и темпа терапии с учётом мотивации, саморефлексии, толерантности к фрустрации;
• описание возможных трудностей в терапевтическом альянсе, в зависимости от личностного профиля клиента;
• различие между характерологической устойчивостью и ситуативной реактивностью — важное для профилактики рецидивов.
💡 Один из клинических примеров — клиент с выраженным перфекционистским стилем, интеллектуально хорошо усваивающий концепции КПТ, но хронически избегающий поведенческих изменений. Стандартные поведенческие активации не срабатывали, пока терапевт не сдвинул фокус на ригидность мышления и страх утраты контроля. Вместо борьбы с симптомом депрессии терапия стала про исследование адаптационного паттерна. Такой подход помог преодолеть сопротивление и выйти на траекторию изменений.
Интеграция выглядит органично: модель Миллона не заменяет КПТ, а задаёт контекст, в котором когниции, эмоции и поведение обретают глубину и предсказуемость. Это не новая школа, а способ персонализировать терапию.
Рекомендую для продвинутых КПТ-терапевтов, особенно в работе с хронической симптоматикой, эмоциональной ригидностью, рецидивами и субклинической характерологической дисфункцией. Книга не даёт протокола — она даёт карту, как делать терапию гибкой, глубокой и индивидуальной.
Эта книга стала для меня была важным открытием.
В повседневной практике мы часто работаем не столько с симптомом, сколько с устойчивым стилем личности клиента — пусть и не достигающим порога расстройства. Именно такие индивидуальные особенности могут определять, почему стандартные КПТ-интервенции дают ограниченный эффект, почему клиент избегает реальных изменений, или почему терапия застревает на определённой стадии.
Rasmussen предлагает модель, в которой КПТ-интервенции интегрируются с теорией личности Теодора Миллона. Это не психопатология, а адаптационная модель, рассматривающая личность как набор стратегий, сформированных для решения четырёх ключевых задач выживания:
• существование (pleasure–pain): стремление к удовольствию и избеганию боли,
• адаптация (active–passive): выбор стратегии воздействия на среду,
• репликация (self–other): предпочтение себя или других в построении связей,
• абстрагирование (cognitive mode): стиль обработки информации.
Эти дихотомии формируют устойчивые личностные стили — например, ригидно-контролирующий, избегающий, зависимый, нарциссический — которые не всегда достигают уровня расстройства, но критически влияют на терапевтический процесс.
📌 В книге вы найдёте:
• системную схему клинической формулировки с учётом личностных паттернов;
• рекомендации по адаптации КПТ-интервенций к разным стилям (тревожный, перфекционистский, нарциссический и др.);
• подход к выбору техник и темпа терапии с учётом мотивации, саморефлексии, толерантности к фрустрации;
• описание возможных трудностей в терапевтическом альянсе, в зависимости от личностного профиля клиента;
• различие между характерологической устойчивостью и ситуативной реактивностью — важное для профилактики рецидивов.
💡 Один из клинических примеров — клиент с выраженным перфекционистским стилем, интеллектуально хорошо усваивающий концепции КПТ, но хронически избегающий поведенческих изменений. Стандартные поведенческие активации не срабатывали, пока терапевт не сдвинул фокус на ригидность мышления и страх утраты контроля. Вместо борьбы с симптомом депрессии терапия стала про исследование адаптационного паттерна. Такой подход помог преодолеть сопротивление и выйти на траекторию изменений.
Интеграция выглядит органично: модель Миллона не заменяет КПТ, а задаёт контекст, в котором когниции, эмоции и поведение обретают глубину и предсказуемость. Это не новая школа, а способ персонализировать терапию.
Рекомендую для продвинутых КПТ-терапевтов, особенно в работе с хронической симптоматикой, эмоциональной ригидностью, рецидивами и субклинической характерологической дисфункцией. Книга не даёт протокола — она даёт карту, как делать терапию гибкой, глубокой и индивидуальной.
❤31👍6🔥4
КПТ-терапевт? Проверь, эффективна ли твоя супервизия
«Хорошая» супервизия — тебе нравится. Эффективная — помогает клиентам, качает твои навыки и учит работать по КПТ так, как задумано.
Чек-лист «Да/Нет»
Отметь после каждой супервизии.
1. Мы обсуждали конкретных клиентов с чёткими целями на сессию.
2. Супервизор видел/слушал запись моей работы или присутствовал на сессии.
3. Я получил(а) точную обратную связь с примерами и тайм-кодами: что оставить, что изменить.
4. Мы запланировали конкретные шаги на следующую неделю (что сделать и когда).
5. Мы проверили, что я веду КПТ по структуре: повестка, домашнее задание, подведение итогов.
6. Мы разобрали ядро КПТ-техник для этого случая (сократические вопросы, реструктуризация, поведенческие эксперименты/экспозиции).
7. Мы потренировали навык в ролевой игре или на примере из записи.
8. У нас есть критерии навыков и понятная шкала: понимаю, на каком уровне я сейчас.
9. Мы смотрим измерения у клиента (шкалы, цели) и связываем их с моими действиями.
10. Обсудили риски и границы: безопасность, конфиденциальность, план вмешательства при обострении.
11. Супервизор помог подготовить сложную сессию (план, формулировки, шаги).
12. Напряжение или разногласия мы заметили и обсудили.
13. Учли культурные и языковые факторы клиента и мои ограничения.
14. По итогам встречи у меня есть краткий план: 1–2 действия + как мы проверим результат.
Красные флаги
• Только разговор «как прошло», без записей и практики.
• Хвалят/ругают в общем, без примеров.
• Нет плана на неделю, к следующей встрече не возвращаемся к договорённостям.
• Советуют методы, в которых супервизор не компетентен.
• Игнорируют границы, конфиденциальность, культуру.
• Частые переносы, нет регулярности.
Эффективная супервизия — это записи, практика, измерения, план, а не просто приятный разговор.
Вообще с супервизорами все грустно. Даже здесь в америке, часто от них не требуется проходить специализированное обучение. Если есть лицензия клинического психолога - ты уже можешь супервизировать под своей лицензией других.
Из требований - один курс в институте и несколько кредитов в течение года в рамках повышения квалификации.
НА ОСНОВЕ: https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467
ОСТАВЬТЕ В КОММЕНТРИИ
НАСКОЛЬКО ВАШ ОПЫТ С СУПЕРВИЗОРАМИ БЫЛ В ЦЕЛОМ ХОРОШИМ (НРАВИТСЯ) ИЛИ РЕАЛЬНО ЭФФЕКТИВНЫМ (ВИДЕЛИ РЕЗУЛЬТАТЫ)?
«Хорошая» супервизия — тебе нравится. Эффективная — помогает клиентам, качает твои навыки и учит работать по КПТ так, как задумано.
Чек-лист «Да/Нет»
Отметь после каждой супервизии.
1. Мы обсуждали конкретных клиентов с чёткими целями на сессию.
2. Супервизор видел/слушал запись моей работы или присутствовал на сессии.
3. Я получил(а) точную обратную связь с примерами и тайм-кодами: что оставить, что изменить.
4. Мы запланировали конкретные шаги на следующую неделю (что сделать и когда).
5. Мы проверили, что я веду КПТ по структуре: повестка, домашнее задание, подведение итогов.
6. Мы разобрали ядро КПТ-техник для этого случая (сократические вопросы, реструктуризация, поведенческие эксперименты/экспозиции).
7. Мы потренировали навык в ролевой игре или на примере из записи.
8. У нас есть критерии навыков и понятная шкала: понимаю, на каком уровне я сейчас.
9. Мы смотрим измерения у клиента (шкалы, цели) и связываем их с моими действиями.
10. Обсудили риски и границы: безопасность, конфиденциальность, план вмешательства при обострении.
11. Супервизор помог подготовить сложную сессию (план, формулировки, шаги).
12. Напряжение или разногласия мы заметили и обсудили.
13. Учли культурные и языковые факторы клиента и мои ограничения.
14. По итогам встречи у меня есть краткий план: 1–2 действия + как мы проверим результат.
Красные флаги
• Только разговор «как прошло», без записей и практики.
• Хвалят/ругают в общем, без примеров.
• Нет плана на неделю, к следующей встрече не возвращаемся к договорённостям.
• Советуют методы, в которых супервизор не компетентен.
• Игнорируют границы, конфиденциальность, культуру.
• Частые переносы, нет регулярности.
Эффективная супервизия — это записи, практика, измерения, план, а не просто приятный разговор.
Вообще с супервизорами все грустно. Даже здесь в америке, часто от них не требуется проходить специализированное обучение. Если есть лицензия клинического психолога - ты уже можешь супервизировать под своей лицензией других.
Из требований - один курс в институте и несколько кредитов в течение года в рамках повышения квалификации.
НА ОСНОВЕ: https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467
ОСТАВЬТЕ В КОММЕНТРИИ
НАСКОЛЬКО ВАШ ОПЫТ С СУПЕРВИЗОРАМИ БЫЛ В ЦЕЛОМ ХОРОШИМ (НРАВИТСЯ) ИЛИ РЕАЛЬНО ЭФФЕКТИВНЫМ (ВИДЕЛИ РЕЗУЛЬТАТЫ)?
❤11🤨7🔥2
Супервизия без иллюзий: что показывают опросы и что менять
О чём статистика
Данные отражают самооценки супервизируемых: насколько супервизия была хорошей (good), недостаточной или вредной.
Показатель «исключительная супервизия» — это верхняя граница good по удовлетворённости. Это не равно «эффективной» супервизии.
Определения (как в литературе)
• Good (хорошая). Супервизируемый доволен. Клиентские исходы не учитываются.
• Effective (эффективная). Показано влияние супервизии на исходы клиентов, фиделити модели или компетентность супервизируемого.
• Inadequate (недостаточная). Не отвечает задачам обучения; низкая удовлетворённость.
• Harmful (вредная). Наносит вред процессу, этике, обучению или повышает риски для клиентов.
Цифры
• Ирландия: недостаточная — 79,2%, вредная — 40,3% (Ellis et al., 2015).
• США: недостаточная — 69,5%, вредная — 25,2% (Ellis et al., 2015).
• За карьеру: недостаточная — 92,4% (Ирландия) и 86,4% (США); вредная — 51,7% и 39,7% (Ellis et al., 2015).
• «Исключительная текущая» (= верхний уровень good): 51% в Ирландии, 55% в США (Ellis et al., 2015).
• ЮАР (интернатура, n=92): негативные события — 45,6%; вредная — 26,19%; недостаточная — 73,81%; еженедельно — 22% (Hendricks & Cartwright, 2018).
• Южная Корея: частые конфликты по концептуализации, оценке компетентности, игнор влияния личных факторов; мало поддержки, руководства и подготовки к сессии (Bang & Goodyear, 2014).
Где ломается система
• Этика. Слабый мониторинг ухода и вмешательств; сбои конфиденциальности; негибкость к альтернативным взглядам; нарушения границ (расписание, приватность); разрешение методов вне компетенции супервизора. Это бьёт по альянсу (Ladany et al., 1999; Hansell, 2017; Wall, 2009).
• Лояльные оценки. Завышение «за симпатию» — нарушение (APA, 7.06b). На практикумах мало низких баллов (Price et al., 2017; Gonsalvez et al., 2017).
• Нет прямого наблюдения. Без него не дать поведенчески якорной обратной связи (Hansell, 2017).
• Культура и язык. Узкий набор, слабая поддержка разнообразия, дефицит культурной и языковой компетентности (Callahan et al., 2018; Borrego, 2018; Valencia-Garcia & Montoya, 2018).
Как перейти от «хорошей» к эффективной
Супервизору следует:
1. Наблюдать реальную практику: видео/аудио, сид-ин, ролевые игры.
2. Оценивать по критериям: фиделити к модели, компетентность по рубрикам, чек-листы навыков.
3. Мерить исходы клиентов: цели, симптоматика, качество жизни; фиксировать динамику.
4. Давать конкретную обратную связь: что видел, что сработало, что менять — с примерами.
5. Фиксировать риски и план развития: сроки, метрики, пересмотр.
6. Держать границы и конфиденциальность.
7. Работать с культурой и языком: адаптировать материалы; при нужде привлекать со-супервизию.
8. Прозрачно оценивать: исключить «мягкость»; документировать основания высоких баллов.
9. Укреплять альянс: замечать напряжения и делать ремонт отношений.
10. Разводить роли: супервизия ≠ консультация ≠ менторство; разные этические и правовые рамки (APA, 2014a, 2015b).
НЕВЕСЕЛАЯ СТАТИСТИКА КАК ПО МНЕ
КАК ВАМ?
ИСТОЧНИК. https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467
О чём статистика
Данные отражают самооценки супервизируемых: насколько супервизия была хорошей (good), недостаточной или вредной.
Показатель «исключительная супервизия» — это верхняя граница good по удовлетворённости. Это не равно «эффективной» супервизии.
Определения (как в литературе)
• Good (хорошая). Супервизируемый доволен. Клиентские исходы не учитываются.
• Effective (эффективная). Показано влияние супервизии на исходы клиентов, фиделити модели или компетентность супервизируемого.
• Inadequate (недостаточная). Не отвечает задачам обучения; низкая удовлетворённость.
• Harmful (вредная). Наносит вред процессу, этике, обучению или повышает риски для клиентов.
Цифры
• Ирландия: недостаточная — 79,2%, вредная — 40,3% (Ellis et al., 2015).
• США: недостаточная — 69,5%, вредная — 25,2% (Ellis et al., 2015).
• За карьеру: недостаточная — 92,4% (Ирландия) и 86,4% (США); вредная — 51,7% и 39,7% (Ellis et al., 2015).
• «Исключительная текущая» (= верхний уровень good): 51% в Ирландии, 55% в США (Ellis et al., 2015).
• ЮАР (интернатура, n=92): негативные события — 45,6%; вредная — 26,19%; недостаточная — 73,81%; еженедельно — 22% (Hendricks & Cartwright, 2018).
• Южная Корея: частые конфликты по концептуализации, оценке компетентности, игнор влияния личных факторов; мало поддержки, руководства и подготовки к сессии (Bang & Goodyear, 2014).
Где ломается система
• Этика. Слабый мониторинг ухода и вмешательств; сбои конфиденциальности; негибкость к альтернативным взглядам; нарушения границ (расписание, приватность); разрешение методов вне компетенции супервизора. Это бьёт по альянсу (Ladany et al., 1999; Hansell, 2017; Wall, 2009).
• Лояльные оценки. Завышение «за симпатию» — нарушение (APA, 7.06b). На практикумах мало низких баллов (Price et al., 2017; Gonsalvez et al., 2017).
• Нет прямого наблюдения. Без него не дать поведенчески якорной обратной связи (Hansell, 2017).
• Культура и язык. Узкий набор, слабая поддержка разнообразия, дефицит культурной и языковой компетентности (Callahan et al., 2018; Borrego, 2018; Valencia-Garcia & Montoya, 2018).
Как перейти от «хорошей» к эффективной
Супервизору следует:
1. Наблюдать реальную практику: видео/аудио, сид-ин, ролевые игры.
2. Оценивать по критериям: фиделити к модели, компетентность по рубрикам, чек-листы навыков.
3. Мерить исходы клиентов: цели, симптоматика, качество жизни; фиксировать динамику.
4. Давать конкретную обратную связь: что видел, что сработало, что менять — с примерами.
5. Фиксировать риски и план развития: сроки, метрики, пересмотр.
6. Держать границы и конфиденциальность.
7. Работать с культурой и языком: адаптировать материалы; при нужде привлекать со-супервизию.
8. Прозрачно оценивать: исключить «мягкость»; документировать основания высоких баллов.
9. Укреплять альянс: замечать напряжения и делать ремонт отношений.
10. Разводить роли: супервизия ≠ консультация ≠ менторство; разные этические и правовые рамки (APA, 2014a, 2015b).
НЕВЕСЕЛАЯ СТАТИСТИКА КАК ПО МНЕ
КАК ВАМ?
ИСТОЧНИК. https://www.barnesandnoble.com/w/clinical-supervision-carol-a-falender-phd/1137452467
❤8😢6🔥4💯3🥱2👍1
КПТ И ПСИХОАНАЛИЗ
На этой неделе задали читать Матте Бланко
Это психоаналитик чилийского происхождения, ученик Мелани Кляйн.
Его главная идея — модель bi-logic: психика работает в двух режимах одновременно.
Асимметрическая логика
это привычное мышление сознания.
Здесь учитываются различия: «часть ≠ целое», «прошлое ≠ настоящее», «я ≠ другой». Это область рационального, линейного, когнитивного процесса.
Симметрическая логика
это логика бессознательного.
Она стирает различия: часть = целое, одно событие = другое, прошлое = настоящее. Именно поэтому травматический опыт может переживаться как «вечно настоящий», а отношения с одним человеком переносятся на других.
Matte Blanco также подчёркивал: эмоции — это почти бесконечные множества, которые могут быть непереносимыми и «немыслимыми» (pure sensation). Задача терапии — помочь им «облечься в мысль» и стать осознаваемыми.
Каждая идея по-моему пересекается с КПТ:
Травматическая память.
В КПТ мы часто объясняем, что травматические воспоминания сохраняются «как будто в настоящем».
Matte Blanco дал для этого философскую рамку: симметрическая логика не различает «тогда» и «сейчас».
Когнитивные схемы.
В схемах искажённые убеждения часто проявляют «симметрическую» логику: «если один человек отверг, значит все отвергнут», «если я ошибся, я полностью неудачник». Это именно стирание различий.
Работа с эмоциями.
В КПТ мы учим клиента различать и называть эмоции, находить для них мысли.
У Matte Blanco — похожая идея: переводить «чистое ощущение» в осмысленное мышление.
Роль терапевта.
В КПТ мы часто работаем как «контейнер» для трудных мыслей и эмоций, помогая клиенту их структурировать.
У Matte Blanco — похожая задача: терапевт помогает пациенту «развернуть немыслимое», сделать из симметрического опыта более асимметричный, понятный.
А факультативно пришлось еще читать Витгенштейна.
Его идея о «невыразимом» (that which cannot be put into words) очень созвучна психоанализу, где мы сталкиваемся с переживаниями, которые ещё не обрели форму мысли и слова. Аналитики вроде Биона или Матте Бланко использовали его философский язык, чтобы описывать области психики, которые выходят за пределы сознательного и рационального.
Мне показалось очень важным, особенно когда работаем с травмой.
Иногда клиент переживает то, что словами описать невозможно.
Витгенштейн писал: «О чём нельзя говорить, о том следует молчать».
Matte Blanco добавлял, что первичные ощущения и эмоции могут быть настолько «симметричными» и бесконечными, что они буквально выходят за пределы мыслей и языка.
В терапии с травмой мы часто сталкиваемся с этим «невыразимым».
Клиент может замолчать, отвести взгляд, застыть. И хотя в КПТ мы привыкли структурировать сессии, использовать техники и когнитивные интервенции, именно здесь молчание становится инструментом. Не как пассивность, а как признание границ языка и уважение к опыту, который ещё не готов быть «облечён в мысль».
Для КПТ-терапевта молчание - не основная интервенция, но это напоминание: молчание — тоже техника.
Оно не заменяет реструктуризацию или экспозицию, но создаёт условия, в которых невысказанное может постепенно превратиться в то, что можно исследовать и переработать.
На этой неделе задали читать Матте Бланко
Это психоаналитик чилийского происхождения, ученик Мелани Кляйн.
Его главная идея — модель bi-logic: психика работает в двух режимах одновременно.
Асимметрическая логика
это привычное мышление сознания.
Здесь учитываются различия: «часть ≠ целое», «прошлое ≠ настоящее», «я ≠ другой». Это область рационального, линейного, когнитивного процесса.
Симметрическая логика
это логика бессознательного.
Она стирает различия: часть = целое, одно событие = другое, прошлое = настоящее. Именно поэтому травматический опыт может переживаться как «вечно настоящий», а отношения с одним человеком переносятся на других.
Matte Blanco также подчёркивал: эмоции — это почти бесконечные множества, которые могут быть непереносимыми и «немыслимыми» (pure sensation). Задача терапии — помочь им «облечься в мысль» и стать осознаваемыми.
Каждая идея по-моему пересекается с КПТ:
Травматическая память.
В КПТ мы часто объясняем, что травматические воспоминания сохраняются «как будто в настоящем».
Matte Blanco дал для этого философскую рамку: симметрическая логика не различает «тогда» и «сейчас».
Когнитивные схемы.
В схемах искажённые убеждения часто проявляют «симметрическую» логику: «если один человек отверг, значит все отвергнут», «если я ошибся, я полностью неудачник». Это именно стирание различий.
Работа с эмоциями.
В КПТ мы учим клиента различать и называть эмоции, находить для них мысли.
У Matte Blanco — похожая идея: переводить «чистое ощущение» в осмысленное мышление.
Роль терапевта.
В КПТ мы часто работаем как «контейнер» для трудных мыслей и эмоций, помогая клиенту их структурировать.
У Matte Blanco — похожая задача: терапевт помогает пациенту «развернуть немыслимое», сделать из симметрического опыта более асимметричный, понятный.
А факультативно пришлось еще читать Витгенштейна.
Его идея о «невыразимом» (that which cannot be put into words) очень созвучна психоанализу, где мы сталкиваемся с переживаниями, которые ещё не обрели форму мысли и слова. Аналитики вроде Биона или Матте Бланко использовали его философский язык, чтобы описывать области психики, которые выходят за пределы сознательного и рационального.
Мне показалось очень важным, особенно когда работаем с травмой.
Иногда клиент переживает то, что словами описать невозможно.
Витгенштейн писал: «О чём нельзя говорить, о том следует молчать».
Matte Blanco добавлял, что первичные ощущения и эмоции могут быть настолько «симметричными» и бесконечными, что они буквально выходят за пределы мыслей и языка.
В терапии с травмой мы часто сталкиваемся с этим «невыразимым».
Клиент может замолчать, отвести взгляд, застыть. И хотя в КПТ мы привыкли структурировать сессии, использовать техники и когнитивные интервенции, именно здесь молчание становится инструментом. Не как пассивность, а как признание границ языка и уважение к опыту, который ещё не готов быть «облечён в мысль».
Для КПТ-терапевта молчание - не основная интервенция, но это напоминание: молчание — тоже техника.
Оно не заменяет реструктуризацию или экспозицию, но создаёт условия, в которых невысказанное может постепенно превратиться в то, что можно исследовать и переработать.
❤28🔥15🕊4⚡1
Фрейд, эго-психология и Бек: как менялся язык описания психики
Почему это важно?
Потому что в психотерапии до сих пор спорят: где проходит граница между психоанализом и когнитивной терапией. На самом деле между ними больше преемственности, чем кажется.
Фрейд:
есть сознательное и бессознательное. Первичный процесс — образы, сны, импульсы. Вторичный процесс — логика и планирование. Вместе они создают ощущение единого «я».
Эго-психология:
добавила идею «конфликт-свободных функций эго». Внимание, память, мышление помогают адаптироваться и работают независимо от внутренних конфликтов.
Бек:
описал автоматические мысли и схемы. Мысли — спонтанные, часто на грани сознания. Схемы — глубже и задают привычные паттерны интерпретации. Сам Бек считал себя неофрейдистом и продолжателем эго-психологии, просто перевёл старые идеи на когнитивный язык.
Если упростить:
• Фрейд показал, что у психики есть уровни.
• Эго-психологи объяснили, что часть процессов работает «чисто», без конфликтов.
• Бек сказал то же самое, но на языке когниций: мысли и схемы — это новое название старых бессознательных процессов.
Итог: когнитивная терапия не враг психоанализа, а его модернизация под язык науки.
Не забывайте лайкать, если контент интересен, чтобы я писал больше подобных постов
Почему это важно?
Потому что в психотерапии до сих пор спорят: где проходит граница между психоанализом и когнитивной терапией. На самом деле между ними больше преемственности, чем кажется.
Фрейд:
есть сознательное и бессознательное. Первичный процесс — образы, сны, импульсы. Вторичный процесс — логика и планирование. Вместе они создают ощущение единого «я».
Эго-психология:
добавила идею «конфликт-свободных функций эго». Внимание, память, мышление помогают адаптироваться и работают независимо от внутренних конфликтов.
Бек:
описал автоматические мысли и схемы. Мысли — спонтанные, часто на грани сознания. Схемы — глубже и задают привычные паттерны интерпретации. Сам Бек считал себя неофрейдистом и продолжателем эго-психологии, просто перевёл старые идеи на когнитивный язык.
Если упростить:
• Фрейд показал, что у психики есть уровни.
• Эго-психологи объяснили, что часть процессов работает «чисто», без конфликтов.
• Бек сказал то же самое, но на языке когниций: мысли и схемы — это новое название старых бессознательных процессов.
Итог: когнитивная терапия не враг психоанализа, а его модернизация под язык науки.
Не забывайте лайкать, если контент интересен, чтобы я писал больше подобных постов
❤45👍17🔥9👎3🤔3💯3
СУПЕРВИЗИЯ, КОТОРОЙ МЫ ДОСТОЙНЫ
Сейчас некоторые супервизоры от меня отпишутся -))
Лучшие и худшие практикики супервизора: зачем это знать и что менять в практике
Коротко: понимание «что делает супервизора лучшим/худшим» — повод перестроить супервизию как профессиональную компетенцию, а не как беседу. Нужны регулярное обучение супервизоров, прозрачность процессов и опора на навыки, измеримые у терапевта и у клиента.
Принципы высокого качества
1. Обучение супервизоров. У супервизора есть специальная подготовка по супервизии; он ясно называет модель, в которой работает.
2. Договор и отношения. Есть письменный контракт: цели, роли, конфиденциальность, время. Вектор — к росту автономии супервизируемого.
3. Работа с реактивностью. Эмоциональная реактивность и контрперенос — зона навыка, а не «личное». Их замечают и обсуждают.
4. Культурная компетентность. Смирение, учёт интерсекциональности; влияние идентичностей клиента, терапевта и супервизора — в каждой фазе работы.
5. Прямая обратная связь. Регулярная, точечная, из прямого наблюдения (видео/аудио, «живые» просмотры). Цели ставятся по самооценке компетенций + наблюдениям супервизора. Супервизор сам принимает обратную связь.
6. Практика на месте. Ролевые игры, моделирование, этические разборы — не только разговор.
7. Отслеживание прогресса клиентов. Рутинные измерения в терапии влияют на план лечения и обсуждаются на супервизии.
8. Метакомпетентность. Супервизор показывает, чего не знает, и помогает развивать ту же установку у других.
9. Прозрачность. Дополнительные меры: обучение и апдейты по исследованиям, видеозапись самих сессий супервизии для разбора и обучения.
10. Среда поддержки. Многоуровневая поддержка для супервизоров любого уровня; атмосфера доброжелательности, надежды и роста.
11. Компетентностная рамка. Супервизия встроена в учебный план; его можно адаптировать под группу и уровень каждого обучающегося.
12. Профессионализм. Этика, знание права и его соблюдение моделируются на практике.
Быстрый чек-лист
• Составлен ли контракт супервизии: цели, правила, конфиденциальность, границы, формат обратной связи.
• Включает ли супервизор в работу обязательное прямое наблюдение (минимум один фрагмент записи на каждого клиента в месяц).
• Просит ли переходить от «обсуждений» к практике: хотя бы одно ролевое упражнение на встречу.
• Предлагал ли супервизор отслеживать исходов клиентов и связываем их с действиями терапевта.
• Собираете ли вы взаимную обратную связь: от супервизора и от супервизируемых.
• Рассказал ли супервизор какое обучение для супервизоров проходил (как его учили? на основании каких данных, разбор видео его супервизии).
• Просит ли уделять внимание культуре клиента при концептуализации случая: спрашивайте что учитываем, как корректируем вмешательства.
АВТОР КНИГИ ПРЕДЛАГАЕТ ПЕРЕХОДИТЬ К СОВРЕМЕННОЙ СУПЕРВИЗИИ ОТ НЕЭФФЕКТИВНЫХ ФОРМАТОВ
• Было: «говорим о случаях по памяти». → Стало: работаем по записям + короткие тайм-коды в обратной связи.
• Было: «советы без тренировки». → Стало: потренировали навык тут же, назначили домашнее задание.
• Было: «много общих слов, мало критериев». → Стало: рубрики компетенций и конкретные поведенческие якоря.
• Было: «сложно — значит не трогаем». → Стало: обсуждаем реактивность как часть компетентности.
Зачем это всё
• Меньше «вредной» и «недостаточной» супервизии.
• Больше прозрачности и предсказуемого роста навыков.
• Реальный вклад в исходы терапии, а не только удовлетворённость встречей.
Источник идей: Falender & Shafranske, Clinical Supervision: A Competency-Based Approach.
Сейчас некоторые супервизоры от меня отпишутся -))
Лучшие и худшие практикики супервизора: зачем это знать и что менять в практике
Коротко: понимание «что делает супервизора лучшим/худшим» — повод перестроить супервизию как профессиональную компетенцию, а не как беседу. Нужны регулярное обучение супервизоров, прозрачность процессов и опора на навыки, измеримые у терапевта и у клиента.
Принципы высокого качества
1. Обучение супервизоров. У супервизора есть специальная подготовка по супервизии; он ясно называет модель, в которой работает.
2. Договор и отношения. Есть письменный контракт: цели, роли, конфиденциальность, время. Вектор — к росту автономии супервизируемого.
3. Работа с реактивностью. Эмоциональная реактивность и контрперенос — зона навыка, а не «личное». Их замечают и обсуждают.
4. Культурная компетентность. Смирение, учёт интерсекциональности; влияние идентичностей клиента, терапевта и супервизора — в каждой фазе работы.
5. Прямая обратная связь. Регулярная, точечная, из прямого наблюдения (видео/аудио, «живые» просмотры). Цели ставятся по самооценке компетенций + наблюдениям супервизора. Супервизор сам принимает обратную связь.
6. Практика на месте. Ролевые игры, моделирование, этические разборы — не только разговор.
7. Отслеживание прогресса клиентов. Рутинные измерения в терапии влияют на план лечения и обсуждаются на супервизии.
8. Метакомпетентность. Супервизор показывает, чего не знает, и помогает развивать ту же установку у других.
9. Прозрачность. Дополнительные меры: обучение и апдейты по исследованиям, видеозапись самих сессий супервизии для разбора и обучения.
10. Среда поддержки. Многоуровневая поддержка для супервизоров любого уровня; атмосфера доброжелательности, надежды и роста.
11. Компетентностная рамка. Супервизия встроена в учебный план; его можно адаптировать под группу и уровень каждого обучающегося.
12. Профессионализм. Этика, знание права и его соблюдение моделируются на практике.
Быстрый чек-лист
• Составлен ли контракт супервизии: цели, правила, конфиденциальность, границы, формат обратной связи.
• Включает ли супервизор в работу обязательное прямое наблюдение (минимум один фрагмент записи на каждого клиента в месяц).
• Просит ли переходить от «обсуждений» к практике: хотя бы одно ролевое упражнение на встречу.
• Предлагал ли супервизор отслеживать исходов клиентов и связываем их с действиями терапевта.
• Собираете ли вы взаимную обратную связь: от супервизора и от супервизируемых.
• Рассказал ли супервизор какое обучение для супервизоров проходил (как его учили? на основании каких данных, разбор видео его супервизии).
• Просит ли уделять внимание культуре клиента при концептуализации случая: спрашивайте что учитываем, как корректируем вмешательства.
АВТОР КНИГИ ПРЕДЛАГАЕТ ПЕРЕХОДИТЬ К СОВРЕМЕННОЙ СУПЕРВИЗИИ ОТ НЕЭФФЕКТИВНЫХ ФОРМАТОВ
• Было: «говорим о случаях по памяти». → Стало: работаем по записям + короткие тайм-коды в обратной связи.
• Было: «советы без тренировки». → Стало: потренировали навык тут же, назначили домашнее задание.
• Было: «много общих слов, мало критериев». → Стало: рубрики компетенций и конкретные поведенческие якоря.
• Было: «сложно — значит не трогаем». → Стало: обсуждаем реактивность как часть компетентности.
Зачем это всё
• Меньше «вредной» и «недостаточной» супервизии.
• Больше прозрачности и предсказуемого роста навыков.
• Реальный вклад в исходы терапии, а не только удовлетворённость встречей.
Источник идей: Falender & Shafranske, Clinical Supervision: A Competency-Based Approach.
❤19👍10❤🔥7🤡2👎1