Джей Ди Вэнс может отказаться от участия в президентских выборах 2028 года, сообщила 23 мая британская газета The Daily Mail.

The Daily Mail – издание с «желтой» репутацией, собирающее и распространяющее сенсации. Но иногда и «желтые» издания дают верные предсказания – или, точнее, в них «сливают» серьезную информацию.

По данным издания, Вэнс после решения главы национальной разведки США Талси Габбард уйти в отставку остался «одиноким» в администрации президента страны Дональда Трампа: «Вэнс оказался в еще большей изоляции, чем когда-либо, и даже рассматривает возможность отказаться от участия в президентской гонке 2028 года». «Изоляцию» Вэнса усиливает также растущее влияние госсекретаря США Марко Рубио, который является его главным возможным соперником на предстоящих выборах. Источник газеты утверждает, что у Рубио больше авторитета в администрации, чем у Вэнса, и что Трамп больше прислушивается к госсекретарю, чем к вице-президенту.

На фоне публикации в The Daily Mail интересны высказывания Вэнса в интервью NBC. Он признался, что задается вопросом насчет оправданности начала военной операции США против Ирана. По его словам, на протяжении всего конфликта его образ мышления формировался под влиянием религиозных убеждений. Он говорил о том, как «христианская концепция справедливой войны заставляет лидеров задавать очень сложные вопросы о том, оправдана ли она». «Но в лучшем случае, это заставляет задавать правильные вопросы. Поэтому я постоянно спрашиваю себя: «Оправдано ли это? Морально ли это? Правильно ли это делать?» И это, безусловно, ограничивает действия политических лидеров, как и должно быть», — заявил Вэнс.

О «справедливой войне» (bellum justum) писал Августин, поклонником которого является Вэнс. Такая война должна быть абсолютно необходимой, после того как исчерпаны все мирные средства урегулирования конфликта; предприниматься ради справедливой цели (justa causa) и с чистыми намерениями, например восстановления мира, справедливости или освобождения плененного народа.

Впрочем, современные взгляды руководства Римско-католической церкви на проблему bellum justum отличаются от августиновских. Второй Ватиканский собор постановил, что «правительствам нельзя отказывать в праве на законную оборону после того, как исчерпаны все средства мирного урегулирования» (так что наступательная война справедливой не считается). В энциклике Magnifica Humanitas папа Лев XIV еще более ужесточил позицию, заявив, что «сегодня, как никогда прежде, без ущерба для права на самооборону в самом строгом смысле слова, важно подтвердить, что устарела теория «справедливой войны», которая слишком часто использовалась для оправдания любой войны».

Далеко не факт, что для новообращенного консервативного католика Вэнса такая ревизия августиновского наследия является достаточно авторитетной. Но и bellum justum Августина также плохо сочетается с иранской войной Трампа.

Рефлексия Вэнса может быть как связана с его собственными моральными переживаниями, так и адресована изоляционистскому крылу MAGA-сообщества, которое сейчас выглядит дезориентированным. Такер Карлсон и Марджори Тейлор Грин являются привлекательными фигурами для этих активистов – но при этом Трамп публично исключил их из MAGA-сообщества (и большинство трампистов в рядах Республиканской партии с этим согласились). Некоторые более радикальные ультраправые фигуры, приветствовавшие возвращение Трампа в Белый дом, также теперь конфликтуют с ним. Кэндис Оуэнс Трамп назвал «мерзким человеком года с низким IQ». Президент обидел и Алекса Джонса, который в ответ заявил, что Трамп страдает деменцией.

Вэнс стремится мягко дистанцироваться от интервенционизма, который не нравится ни ему, ни последовательным изоляционистам в трампистском электорате. Но рассуждения Вэнса об оправданности войны могут вызвать дополнительное недовольство Трампа, совершенно не склонного к рефлексии. Зато делящего мир на своих и чужих, причем к своим относятся верные члены команды, без возражений идущие вслед за лидером.

Алексей Макаркин

В последнюю пятницу мая завершил свою работу саммит Высшего Евразийского экономического совета. Впрочем, здесь есть нюансы. Армению на форуме представлял не глава правительства этой страны, а вице-премьер Мгер Григорян. И тем не менее, армянская тема была на саммите едва ли не среди ключевых.

До парламентских выборов в Армении на тот момент оставалось чуть больше недели. И их «горячее дыхание» ощущается повсеместно. То Ереван с «блиц-визитом» навестил госсекретарь США Марко Рубио (до него аналогичный по статусу визит имел место в июне 2012 года!), то Дональд Трамп в социальных сетях призвал сделать Армению (не Америку!) «снова великой». Знал бы американский президент исторические коннотации этого слогана… Не уверен, что азербайджанские руководители готовы разделить его пафос! О предстоящих выборах высказались практически все мировые лидеры, за исключением разве что председателя КНР.

И в этом контексте одна из самых обсуждаемых тем- выбор Еревана между европейской и евразийской интеграцией. Совместимо ли членство Армении в ЕЭАС, если ее руководство всеми своими действиями показывает интерес к членству в другом объединении- европейском. Позиция официального Еревана при этом не строится вокруг жесткой поляризации: хотим в ЕС, строим стандарты под Брюссель, но рвать с ЕАЭС не будем. Здесь имеются, как конъюнктурные соображения, так и стратегические (вопрос качества стратегии- отдельный). Перед выборами армянские власти не хотели бы создавать тревожность среди своих избирателей, часть которых не возражает против участия в евразийских проектах. Более того, получает выгоду от них. В то же время мотив Еревана примерна таков: пока из Брюсселя нет конкретных предложений («дорожной карты») интеграции, продолжим взаимодействовать с ЕЭАС.

Этот подход де-факто обозначил в Астане и Мгер Григорян. Он заявил, что Армения намерена и дальше добросовестно участвовать в работе ЕАЭС. Однако его заверения, похоже, не нашли поддержки на форуме. По итогам астанинского саммита появилось заявление лидеров объединения о необходимости провести в Армении референдум по вопросу о вступлении в ЕС или продолжении участвовать в Евразийском экономическом союзе. Наряду с обозначенным выше предложениям говорится об опасности и рисках разрыва Еревана со старыми проверенными партнерами.

Очевидно, что до парламентских выборов в Армении данный вопрос не будет решен. Однако на форуме в Астане принято решение «вернуться к снаряду» в декабре 2026 года. В это время члены Евразийского межправительственного совета от России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии доложат на заседании Высшего Евразийского экономического совета о положении дел на армянском направлении. Многие комментаторы после этого бросились искать ответы, насколько подобные намерения соответствуют правовым параметрам, и каким именно. Но данный вопрос- не чисто экономический. Как минимум, его можно отнести к «политэкономии».

В общем проблема обозначена. Но решатся она будет уже после 7 июня.

Сергей Маркедонов

В Латинской Америке продолжается правый марш. На этот раз в первом туре президентских выборов в Колумбии крайне правый кандидат опередил левого.

Главное слово современной латиноамериканской электоральной политики – безопасность. Чем правее кандидат, тем более активно он апеллирует к опыту сальвадорского президента Найиба Букеле, считающегося образцовым борцом с преступностью.

В самом Сальвадоре население продолжает поддерживать политику своего лидера, несмотря на многочисленные обвинения в авторитаризме. Майский опрос, проведенный компанией Cid Gallup, показал, что 93% сальвадорцев одобряют деятельность Букеле. Опрос показывает, что 98% сальвадорцев положительно оценивают стратегию правительства в области безопасности. 82% считают, что Сальвадор движется в правильном направлении, при этом респонденты отмечают улучшения как в сфере общественной безопасности, так и образования, туризма и здравоохранения.

Согласно региональным данным, предоставленным InSight Crime, Сальвадор стал страной с самым низким уровнем убийств в Латинской Америке в 2025 году. В отчете Сальвадор занимает первое место в списке с уровнем убийств 1,3 на 100 000 жителей. В 2017 году число убийств составляло 83 на 100 000 жителей, в 2018-м (год прихода Букеле к власти) – 53,1. Общее число убийств сократилось с 3962 в 2017 году до 82 в прошлом году.

Казалось, что в Колумбии левым силам удастся переломить тенденцию. Левоцентристское правительство Густаво Петро добилось снижения уровня бедности. Активно повышало зарплаты, несмотря на недовольство макроэкономистов. ВВП вырос в прошлом году на 2,6%, в этом году ожидается рост на 2,3%. В течение долгого времени в опросах лидировал левый кандидат Иван Сепеда, поддержанный Петро.

Сепеда – сын лидера колумбийской компартии, убитого ультраправым парамилитарным формированием в 1994 году. В молодости был членом молодежной коммунистической организации, а университет закончил в Болгарии при Тодоре Живкове. Сейчас он позиционирует себя как сторонник защиты прав человека, аграрной реформы, борьбы с изменением климата. А также продолжения диалога с левыми вооруженными группировками, который ведет правительство Петро. Сепеда добивается осуждения бывшего правого президента Альваро Урибе, непримиримо боровшегося с левыми повстанцами, убившими в 1983 году его отца. Так что политическая вражда в Колумбии уже давно стала наследственной.

Но на финише избирательной кампании резко выросла популярность самого правого кандидата - Абелардо де ла Эсприэльи, который называет себя «Эль Тигре». Его сторонники одеваются в костюмы тигров. Он известный адвокат по уголовным делам и бизнесмен, среди его клиентов был Алекс Сааб, только что выданный венесуэльскими властями в США соратник Николаса Мадуро.

Впрочем, де ла Эсприэлья делает все, чтобы заручиться симпатиями Дональда Трампа – он выступает за укрепление военного сотрудничества с США и Израилем и даже планирует рассмотреть возможность разрешения американским военным наносить удары по лабораториям наркокартелей. Он против диалога с вооруженными «леваками». Обещает вывести Колумбию из ООН (чего не делает даже Трамп) и из Межамериканского суда по правам человека. Подражая Букеле, обещает строить сверхбезопасные мега-тюрьмы (десять таких тюрем в джунглях), а вслед за аргентинским президентом Хавьером Милеем ратует за минимальное вмешательство государства в экономику. Еще одна идея – легализация ношения оружия гражданскими лицами.

В результате яркой избирательной кампании де ла Эсприэлья получил в первом туре 43,7% голосов, тогда как Сепеда – 40,9%. Таким образом в кампании произошла крайне высокая биполяризация. Если левые избиратели изначально были консолидированы вокруг Сепеды, то правоцентристский электорат перетек от более умеренного, чем де ла Эсприэлья, правого кандидата - Паломы Валенсии – к самому правому. Валенсия в результате получила 6,9% голосов, которые во втором туре, который состоится 21 июня, скорее всего в основном достанутся де ла Эсприэлье. Если этот сценарий будет реализован, то он станет президентом.

Алексей Макаркин

Похоже, идея «унири» (объединения в одном государстве Молдовы и Румынии) все сильнее овладевает умами и помыслами молдавской правящей партии. В предпоследний майский день на эту тему высказался глава МИД республики Михай (Михаил) Попшой. «Вопрос вхождения Молдавии в состав Румынии не должен быть табуированным. У нас существовало и существует унионистское течение», - констатировал он.

С последним тезисом трудно не согласиться. Вопрос о единстве Молдовы и Румынии возник не сегодня и не вчера. Данная тема обсуждалась еще в позднесоветский период. Годы спустя, нынешний молдавский президент Майя Санду вспоминала про тогдашние умонастроения и сетовала, что референдума не было. Тут бы самое время вспомнить, что латинизация молдавского языка и попытки пересмотреть положение русского в 1989 году многими гражданами тогда еще МолдССР воспринимались как вызов и угроза. Не зря же истоки приднестровского конфликта, а также сложной ситуации в Гагаузии принято искать именно в тех днях. Да и в самой Молдавии на закате СССР и даже сегодня далеко не все готовы разделить энтузиазм правящей партии.

Как бы то ни было, тенденция старая, но с новыми поворотами. Можно вспомнить, как один из активистов унионизма Михай Гимпу (в сентябре 2009- декабре 2010 гг. и. о. президента и спикер парламента Молдовы) заявлял, что «никто не сможет остановить» воли народа, если таковая будет проявлена. Затем идея была отложена в сторону, хотя ее сторонники всегда имелись и в немалом количестве. Однако критического большинства для реализации «унири» на практике эта идея и не получала.

Сегодня она получает новые импульсы. 22 мая в Праге не форуме «Globsec» Майя Саду подняла эту тему, а ранее озвучивала ее в интервью британскому подкасту «The Rest Is Politics» и французскому изданию «Le Monde». Впрочем, оговариваясь, что сторонников объединения с Румынией в ее стране пока что не большинство. В то же время и она сама, и Михай Попшой подчеркивают, что являются румынскими гражданами и в личном качестве поддерживают «унирю».

Чем же объясняется этот тренд? Причин много. Здесь и личные пристрастия, и представления о прекрасном. Которые диктуют необходимость более активной работы с общественным мнением. Ведь таковое может меняться, вспомним оценки граждан Украины по поводу членства в НАТО. Но в то же время не стоит забывать и определенный простой евроинтеграционных процессов. Правящая партия в ходе парламентских и президентских выборов раздала немало обещаний по поводу скорого членства в ЕС. Но таковое не стало ближе. Значит необходимо внести в это уравнение новые переменные, позволяющие если не переформатировать, то скорректировать умонастроения.

Сергей Маркедонов

Дональд Трамп в очередной раз удивил американский политический класс, назначив и.о. директора Национальной разведки Билла Пулте.

Отставка Талси Габбард с этого поста была официально связана с болезнью ее супруга, неофициально – с разногласиями по поводу войны в Иране. Габбард считалась ее противницей. В Сенате в прошлом году кандидатура Габбард прошла утверждение с трудом в том числе потому, что ее подозревали в симпатиях к России. Но республиканское большинство не пошло против Трампа и не стало делать подарок демократам, заинтересованным в провале Габбард. Она еще не так давно была членом их партии и воспринимается ими как ренегат.

Когда сразу после отставки Габбард Трамп объявил о том, что и.о. главы Нацразведки станет первый заместитель Габбард Аарон Лукас, то республиканские сенаторы не возражали. Лукас. долгое время работал в ЦРУ, большая часть его работы в агентстве до сих пор остается засекреченной. Он не входит в число критиков деятельности спецслужб, считает Китай стратегической угрозой, а Россию – опасным соперником.

И вдруг Трамп меняет свое мнение. Новый назначенец – Билл Пулте – ныне является директором Федерального агентства жилищного финансирования и председателя ипотечного агентства Fannie Mae / Freddie Mac. Опыта работы в спецслужбах не имеет – ранее он занимался бизнесом. И будет совмещать новую должность с прежней.

Такое совмещение в США возможно. Хорошо известно, что Марко Рубио уже более года является одновременно госсекретарем и советником президента по национальной безопасности (при Ричарде Никсоне эти должности совмещал Генри Киссинджер). Но куда менее известно, что Рубио почти год также исполнял обязанности Архивиста США. Затем и.о. Архивиста стал Эдвард Форст, занимающий должность администратора Главного управления государственных служб. Сейчас кандидата на этот пост нашли – им стал конституционалист и политолог Брэдфорд Уилсон, кажется, первый интеллектуал в нынешней команде Трампа. Но пока его не утвердил Сенат, обязанности Архивиста США продолжает исполнять Форст.

Но назначение Пулте вызвало большие сомнения у сенаторов-республиканцев из-за полного отсутствия опыта не только в сфере спецслужб, но и в смежных областях (внешняя политика, оборона), причем в условиях продолжающегося противостояния с Ираном. Публичную активность проявляют уходящие из Сената законодатели, которые не получили поддержки Трампа и проиграли праймериз. Им терять нечего, и они уже могут не оглядываться на мнение партийных активистов в своих штатах.

«Я не вижу никаких доказательств того, что он обладает необходимой квалификацией для этой работы», — заявил сенатор Джон Корнин (республиканец от Техаса). Сенатор Билл Кэссиди (республиканец от Луизианы) заявил, что мало что знает о Пулте, но также отметил, что, по всей видимости, тот не обладает достаточной квалификацией, чтобы быть главным советником президента по всем вопросам, касающимся национальной безопасности. К уходящим сенаторам присоединились в этом вопросе представительницы умеренного крыла партии - Лиза Мурковски (республиканка от Аляски) и Сьюзан Коллинз (республиканка от Мэна).

Демократы же обращают внимание на то, что Пулте – верный сторонник Трампа – участвовал в кампании против его политических противников. Так, он выдвигал обвинения в мошенничестве с ипотекой против генерального прокурора Нью-Йорка Летиции Джеймс и сенатора Адама Шиффа (демократа от Калифорнии). Дела против них не получили развития, но Трамп исходит из того, что в этом виновно министерство юстиции, глава которого, Пэм Бонди, была уволена. Также Пулте выдвигал аналогичные обвинения в отношении члена совета управляющих Федеральной резервной системы Лизы Кук, назначенной на этот пост Джо Байденом. Трамп после этого уволил ее, но это решение было оспорено в суде, и Кук до судебного решения продолжает занимать свою должность.

Пока неизвестно, внесет ли Трамп кандидатуру Пулте на утверждение в Сенат в качестве постоянного главы нацразведки. Если это произойдет, то Пулте будет сложно получить одобрение сенаторов.

Алексей Макаркин

В США произошел редкий случай – кандидат, поддержанный Дональдом Трампом, проиграл республиканские праймериз. Но это исключение, подтверждающее правило.

Конгрессмен Рэнди Финстра потерпел поражение на праймериз Республиканской партии на пост губернатора штата Айова. За четыре дня до голосования его официально поддержал Трамп, но это не помогло. С разрывом меньше чем в один процентный пункт – 37,65% к 36,88% - победил бизнесмен Зак Лан. Но при ближайшем рассмотрении получается, что если эти праймериз и стали неудачными для Трампа, то они стали очередным успехом трампизма среди республиканцев.

Зак Лан не профессиональный политик, но политикой интересовался давно. Изучал политологию в университете Колорадо, и в это время участвовал во встрече с Бараком Обамой, который в 2009 году ездил по стране, продвигая программу Obamacare. На этой встрече он задал президенту вопрос: «Всем известно, что лучший способ снизить цены в нынешних экономических условиях — это усилить конкуренцию... Как может частная компания, предоставляющая страховые услуги, конкурировать с организацией, которой не нужно беспокоиться о получении прибыли, не нужно платить местные налоги на имущество, на которую не распространяются местные правила?». Раш Лимбо, ныне покойный знаменитый консервативный журналист, назвал тогда Лана «потрясающим».

После окончания учебы Лан занялся бизнесом в области сельского хозяйства (у него своя ферма), недвижимости и медицинского оборудования. Одновременно активно участвовал в политических кампаниях, в том числе как руководитель отделения консервативной организации «Американцы за процветание». Но на нынешних праймериз он позиционировал себя как новичок в политике. «Я сам себе крупнейший спонсор, и меня нельзя купить», - сказал он в одном из рекламных роликов. И далее: «Я баллотируюсь, потому что политики-карьеристы, лоббисты и корпоративные гиганты предали жителей Айовы».

Лан провел кампанию под слоганом «Айова прежде всего». Он выступил против абортов и миграции, попутно обвинив Финстру в слишком мягком отношении к мигрантам. Значительная часть кампании был посвящена критике крупных аграрных корпораций, использования пестицидов в сельском хозяйстве и загрязнения воды нитратами, а также влияния Big Pharma. Зато поддержал трампистское движение «Сделаем Америку снова здоровой» (MAHA), ключевой фигурой которого является нынешний глава Минздрава Роберт Кеннеди-младший.

Еще одно обещание: увеличить налоги на центры обработки данных ИИ на 500%, одновременно снизив налоги на имущество для жителей штата. Microsoft открыла первый ЦОД в городе Уэст-Де-Мойн еще в 2012 году, но местные жители недовольны, что центры потребляют много энергии и воды. Также Лан заявил, что конфискует землю, принадлежащую в штате гражданам Китая, и «передаст ее ветеранам для создания фермерских хозяйств». Хотя и оговорился что такие конфискации должны носить исключительный характер – китайская собственность, по его мнению, под это определение подпадает.

Победа Лана на праймериз связана, впрочем, не только с тем, что он выглядел большим трампистом, чем Финстра. Более важным было то, что по опросам Финстра проигрывал демократическому кандидату, популярному государственному аудитору Робу Сэнду, имеющему репутацию борца с коррупцией. Айова – «красный» штат, но на губернаторских выборах голосуют за людей, и здесь у демократов появился серьезный шанс. Поэтому Трамп не спешил поддерживать Финстру, а активисты, хотя и незначительным большинством, решили рискнуть, выдвинув Лана.

Так что в штате ожидается высококонкурентная кампания. Тем более, что праймериз выявили уязвимое место Лана – он оказался акционером компании, продающей секс-игрушки. Кандидат объяснил, что раньше фирма занималась выпуском более респектабельной продукции, а когда сменила сферу деятельности, то он покинул ее совет директоров. А по условиям контракта не может продать свои акции. Но для консервативных религиозных избирателей, составляющих основу республиканского электората, эта история может стать раздражителем.

Алексей Макаркин

Парламентские выборы в Армении, ставшие на некоторое время едва ли не центральным событием постсоветского пространства, завершены. Практически с первой минуты подсчета голосов мы увидели широчайший разброс оценок итогов кампании. Как же трактовать ее результаты?

Противники действующей власти акцентировали внимание на беспредецетном прессинге в отношении оппозиции. И в самом деле, утром 8 июня МВД Армении сообщило о 18 арестованных или задержанных лицах по подозрению в нарушении на выборах. Не говоря уже о том, что главный оппонент правящей партии, основатель блока «Сильная Армения» Самвел Карапетян в ходе кампании продолжал находиться под домашним арестом. Оппозиция также говорит о слабых позициях и результатах правящей партии в Ереване. Указывают и на «странности» при подсчете голосов за одну из оппозиционных партий «Процветающая Армения», которая сначала проходила четырехпроцентный барьер, но в итоге так и не перешагнула его. 3,996% голосов!

Сторонники премьер-министра, напротив, говорят о его поддержке на селе и в малых городах. И объясняют электоральный успех «Гражданского договора» не административным прессингом и приписками, а массовой поддержкой стремления Никола Пашиняна к миру с соседями и усталостью от конфликта.

Но если следовать предварительным данным ЦИК, то получается, что команда премьера выиграла, но, говоря боксерским языком, не нокаутом, а «по очкам». По данным ЦИК, «Гражданский договор» набрал около 49,8% голосов, получив 64 мандата (вместо 54% и 71 места в прежнем составе Национального собрания). Правительство они соберут и без коалиций. Но у Пашиняна не будет двух третей в парламенте, необходимых для запуска/проведения конституционных изменений. Связанных, в том числе, с мирным процессом с Азербайджаном.

Оппозиционный спектр вновь избранного парламента подвергся также серьезной реконфигурации. Если в 2021-2026 гг. главным оппонентом властей был блок «Армения», то сегодня он уступает пальму первенства сторонникам опального Самвела Карапетяна (соответственно 12 и 29 мандатов). В новом созыве Национального собрания не будет блока «Честь имею». Собственно, он не «дожил» до кампании-2026. В прежнем составе парламента у сторонников второго президента Армении было 27 мест.

Многое изменилось, но не изменилась суть армянской политсистемы. Также мы видим доминантную партию (ранее таковыми были Армянское общенациональное движение, Республиканская партия, а сегодня в этой роли пашиняновский «Гражданский договор») и наличие разномастных оппозиционных сил, которым так и не удалось создать эффективную коалицию. Впрочем, здесь нужна существенная оговорка. Самвел Карапетян пытается разломать традиционную для последних лет дихотомию «бывшие» vs. «бархатные».

Сергей Маркедонов

Три десятилетия назад в России прошли президентские выборы, о которых спорят до сих пор. Попробую ответить на некоторые часто звучащие вопросы.

Победил ли на выборах Геннадий Зюганов? Нет, и сами коммунисты в 1996 году в это не верили. «Перевернуть» результаты выборов, поменяв местами двух кандидатов при разрыве в 12,5 процентных пункта во втором туре невозможно. Тем более, что в России имел место раскол элит, ярко проявившийся уже осенью, во время губернаторских выборов, когда ельцинские назначенцы проигрывали один регион за другим.

В семи республиках в составе РФ результат Зюганова во втором туре оказался меньше, чем в первом. Но только в одной из них (Дагестане) официально объявленный результат Зюганова рухнул почти на 20 пунктов. Но эта история – наглядный пример смены предпочтений местных сложно устроенных элит, которые в первом туре промахнулись с прогнозом, а затем «исправились». В шести других республиках (Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Мордовии, Северной Осетии и Татарстане) падение было существенно меньшим.

Но такая присяга региональных элит на верность президенту не могла оказать существенного влияния на общие результаты по стране. Неудивительно, что Зюганов признал поражение и поздравил Ельцина с победой. Представление о победе Зюганова формироваться по итогам второго президентского срока Ельцина, когда многочисленные разочарования привели к новому, уже окончательному, падению его рейтинга.

Честно ли Ельцин выиграл выборы? На телевидении он полностью доминировал, так что о равных возможностях здесь не было и речи. Но вспомним исторический контекст – путь Ельцина к власти сопровождался блокадой на тогда еще союзном телевидении – и это не помешало ему добиться успеха. Российское телевидение вышло в эфир лишь за месяц до президентских выборов 1991 года, когда электоральный рейтинг Ельцина уже сформировался. Но как у демократов к 1991 году, так и у коммунистов к 1996-му были свои печатные медиа, тогда имевшие немалое электоральное значение.

Другое дело, что КПРФ, в отличие от сторонников Ельцина в последние годы существования СССР, не смогла конвертировать свои ресурсы в победу. И дело здесь в том, что партия, по максимуму используя уже возникшую ностальгию по СССР, не смогли предложить убедительный образ желаемого будущего. Ее будущим стал возврат в прошлое, где, однако, были не только теплые воспоминания, но и дефицит, и очереди, к которым российским горожанам возвращаться очень не хотелось. И ельцинская агитация, всячески напоминавшая об этом, была ими воспринята, не вызвала у них диссонанса.

И в связи с этим последний вопрос, странный для реальной политики – а не стоило ли команде Ельцина уступить выборы 1996 года? Может быть, лучше было не заниматься электоральной мобилизацией и массированной агитацией, а «слить» выборы, создав европейский прецедент демократического чередования политиков у власти. А в 2000-м, когда социально-экономические рецепты КПРФ продемонстрировали бы свою неэффективность, победоносно вернуться.

Проблема в том, что КПРФ никогда не была похожа на партии Александра Квасьневского и Дьюлы Хорна. Она изначально объединяла не реформаторскую, а традиционалистскую часть компартии, для которой конкурентные выборы не были ценностью. Более того, победа КПРФ стала бы реваншем не только за 1991-й, но и за 1993 годы. И представить себе кандидата, который поддерживал бы Ельцина во время гражданского конфликта в Москве в 1993 году, в качестве участника следующей избирательной кампании, было бы крайне затруднительно (мягко говоря).

Для коммунистического актива события 1989-1996 годов были катастрофической аномалией, которую надо ликвидировать как можно быстрее. Никакого чередования у власти такой подход не предусматривал.

Реальной альтернативой электоральному сценарию в реальной ситуации 1996 года были судорожные попытки антиконституционного переноса выборов на неопределенный срок, которыми весной занимались близкие к президенту силовики. И одна из заслуг Ельцина перед российским обществом заключается в том, что он отверг такие советы.

Алексей Макаркин

В Южной Осетии серьезные кадровые изменения на высшем управленческом уровне. Премьер-министр республиканского правительства Дзамболат Тадтаев подал в отставку. Президент Алан Гаглоев принял ее, после чего подписал специальный указ. Вскоре парламент должен утвердить кандидатуру нового главы кабмина. Но уже сейчас глава республики поспешил расставить все точки над I, предотвратив девятый вал версий и предположений. Гаглоев назвал кандидатуру Марата Камболова. Именно ее он внесет на рассмотрение депутатов парламента Южной Осетии.

Остроты ситуации добавляют, как минимум, три фактора. Во-первых, в нынешнем году югоосетинские правительства меняются с какой-то калейдоскопической быстротой. В январе в отставку ушел кабинет во главе с Константином Джуссоевым. И хотя президент Гаглоев назвал это событие «обычным», а его пресс-служба сослалась на собственное решение экс-премьера, информационный осадок остался. Тогда на место Джуссоева пришел Тадтаев. Ранее он работал на разных должностях в кабмине, но вот в кресле его председателя задержался менее полугода.

Во-вторых, важна кандидатура нового выдвиженца. Этнический осетин, уроженец Ирафского района Северо-Осетинской АССР (сегодня это Республика Северная Осетия), но пика своей карьеры (по состоянию на сегодняшний день) он достиг в Москве на общероссийском уровне. Наверное, настоящим карьерным «бриллиантом» можно назвать его деятельность на руководящих позиций в Курчатовском институте. Варяг, возвращающий долг родному народу! В конце мая 2026 года он стал советником Алана Гаглоева.

В-третьих, не будем забывать про предстоящие весной будущего года президентские выборы. Как показала парламентская кампания-2024, легкими для действующего главы Южной Осетии Алана Гаглоева они точно не будут. Как не был простым и его путь в президенты. Есть и сторонники, и соперники, и сложные вопросы. И в фокусе внимания- Договор об углублении союзнического взаимодействия между Южной Осетией и Россией, подписанный в символичный день 9 мая в Москве. Он ставит отношения Москвы и Цхинвала на новый уровень. По понятным причинам радикальное изменение статуса Южной Осетии сегодня маловероятно (хотя бОльшая часть населения была бы готова к вхождению в состав РФ). Но улучшение качества менеджмента и завершение перехода от конфликтной повестки к постконфликтному развитию рассматривается, как приоритетная цель.

Похожа, ее реализация в значительной степени будет возложена на «московского осетина» Камболова. В случае успеха на этом направлении шансы на стабилизацию внутриполитической ситуации в Южной Осетии и предотвращение нежелательных сценариев в ходе (и вокруг) избирательной кампании повышаются. Стратегические отношения нуждаются в «перезагрузке». Думается, в этом и есть смысл затеянных кадровых перестановок в Цхинвале.

Сергей Маркедонов

Парламентские выборы в Молдове и Армении показали снижение роли церквей в электоральной сфере.

У Майи Санду сложные отношения с Православной церковью Молдовы (ПЦМ), входящей в состав Русской православной церкви. Впрочем, их нельзя рассматривать только в контексте противоречий. Так, в апреле она учредила должность советника президента по связям с религиозными культами, которую занял Ион Мокану, зять секретаря Синода ПЦМ протоиерея Вадима Кейбаша. Впрочем, несколько лет назад оппоненты обвиняли этого влиятельного протоиерея в дистанцировании от Москвы и сближении с Румынской церковью – но развития эти обвинения не получили.

В любом случае, несмотря на аппаратные расклады и политико-церковные расчеты, вряд ли стоит сомневаться в том, что традиционалистский сельский клир и монашествующие ПЦМ никак не сочувствуют ни Санду, ни ее партии. А это основа ПЦМ, которая является одной из наиболее консервативных частей РПЦ.

А у Никола Пашиняна открытый конфликт с католикосом Армянской апостольской церкви Гарегином II – премьер-министр настаивает на его отставке и привлек на свою сторону часть епископов. Но большинство иерархов остается на стороне католикоса. Архиепископ Баграт Галстанян находится под арестом, архиепископ Микаел Аджапахян приговорен к двум годам лишения свободы. Перед выборами ситуация никак не смягчилась – и так как Пашинян останется премьером, то можно прогнозировать дальнейшее развитие конфликта.

В чем же дело? Можно выделить несколько причин церковного авторитета, свойственных не только Армении и Молдове.

Это, конечно, окончание периода «наибольшего благоприятствования», когда религия для немалой части постсоветских обществ заполнила вакуум, образовавшийся после крушения официальной идеологии. Церкви в этой ситуации как исторически укорененные в обществе и пользующиеся высокой легитимностью институты, по определению не могли не играть значимой общественной роли. В том числе и на фоне сочувствия церквям, пострадавшим в советское время, когда закрывались храмы и монастыри, расстреливались священнослужители всех конфессий.

Сейчас произошла смена поколений. Все большую часть населения составляют люди, родившиеся в последние годы существования СССР и после распада Союза. Они не рассматривают свою жизнь и судьбу в рамках постсоветской парадигмы. Зато куда более сильно, чем предшественники, встроены в глобальный мир, не представляют своей жизни без новых технологий и восприимчивы к современным европейским ценностям. Церкви для них слишком консервативны, обращены в прошлое – тогда как они мечтают о будущем.

Еще одна причина не носит сугубо постсоветского характера – это феномен, описанный в концепции vicarious religion («викарной», то есть «заместительной» религии), выдвинутой английским социологом религии Грейс Дейви. Имеется в виду расхождение между устойчивым признанием религиозных ценностей и снижением уровня участия в религиозных практиках. По мнению Дейви, даже при снижающихся показателях индивидуальной религиозности на более глубинном уровне сохраняется привязка к религиозной традиции.

Но этот оптимистичный для церквей тезис имеет и оборотную сторону. Такие верующие редко посещают храмы (разве что в связи с событиями в семейной жизни), и священноначалие не является для них авторитетом. Они «доверяют» выполнение религиозных практик другим людям (условно, «бабушкам»), которые как бы «замещают» их в церкви. Но при этом не интересуются церковной жизнью и в том числе позицией церквей (или их видных представителей) по общественно-политическим вопросам.

Похоже, что политическая роль церквей может уменьшаться и далее в условиях роста секулярных тенденций. Что не исключает, однако, «вспышек» политической религиозности, если для этого появятся условия. Но основанных скорее не на апелляции к традиции, а на харизме конкретных лидеров, способных разговаривать с обществом, заинтересовывать его и привлекать на свою сторону. Архиепископу Баграту Галстаняну в 2024 году это не удалось, хотя тогда им была сделана серьезная попытка использовать харизму в политической сфере.

Алексей Макаркин

Выборы в Народное собрание Гагаузской автономии могут состояться уже осенью 226 года. Этот новый дэдлайн был объявлен заместителем руководителя ЦИК Республики Молдова Павлом Постикэ.

Электоральная история в Гагаузии в последние несколько месяцев все больше напоминает абсурдистский рома Франца Кафки «Замок». Идешь к цели, но система устроена так, что цель все время ускользает. Человек пытается получить доступ, признание, право быть «своим», но сталкивается с непонятной властью, которая вроде бы существует, но до нее невозможно добраться.

Главная проблема с выборами в местный парламент Гагаузии - это не обычная борьба за голоса избирателей, а институционально-правовой кризис в отношениях между Комратом и Кишиневом. Суть кризиса: выборы должны были пройти еще после истечения мандата нынешнего состава Народного собрания автономиии в ноябре 2025 года, но их несколько раз переносили. Даты 22 марта 2026 и 21 июня 2026 были сорваны/отменены судами, потому что решения гагаузских депутатов о дате выборов, составе избирательного органа и правилах проведения были признаны молдавскими инстанциями юридически некорректными.

Спор ведется вокруг вопроса, кто именно имеет право организовывать выборы. Комрат настаивает на своей Центральной избирательной комиссии Гагаузии, а Кишинев ссылается на новый Избирательный кодекс Молдовы, где региональный орган должен быть встроен в национальную систему как Центральный избирательный совет, а не отдельная «ЦИК Гагаузии». Верховная судебная палата Молдовы в январе 2026 года фактически заблокировала работу созданного в Комрате избирательного органа.

Вторая проблема 0 легитимность действующего Народного собрания. Его мандат истек в ноябре 2025 года, но новый состав не избран. Поэтому возникает замкнутый круг: старый состав должен запустить выборы, но его полномочия уже ограничены, а без правок в законодательстве выборы снова рискуют быть отменены судом. Третья проблема — контроль за финансированием и составом избирательных органов. Кишинев требует единых правил: проверки кандидатов и членов избирательных структур. Здесь снова всплывают тема пресловутого «внешнего вмешательства» и тень опального Илана Шора. Есть и политический фон: Гагаузия остается регионом с сильными пророссийскими настроениями, а уголовное дело против башкана (главы) автономии Евгении Гуцул придает дополнительной остроты кризису.

И тем не менее, Павел Постикэ говорит: «Избирательный период у нас – максимально 120 дней. Технически, согласно Кодексу о выборах Молдовы до осени, я думаю, еще реально подготовить всю почву для того, чтобы организовать выборы в Народное собрание». Но после этого он особо подчеркнул: много зависит (и будет зависеть) от взаимоотношений Комрата и Кишинева.

Сергей Маркедонов

О договоре Трампа с Ираном.

1. Подписание документа ожидается лишь 19 июня. За это время может многое произойти. В любом случае, окончательные формулировки еще не «отточены». Джей Ди Вэнс, впрочем, заявил, что подписание состоялось в дистанционном электронном формате, но такой меморандум можно рассматривать лишь как декларацию, приуроченную ко дню рождения Дональда Трампа. И ее формулировки могут быть интерпретированы по-разному.

2. Ключевым является израильский фактор. Согласится ли Израиль прекратить военные действия против недобитой «Хезболлы»? Правый электорат будет настаивать перед выборами на максимально жестком курсе в отношении ливанских шиитов. Сможет ли Трамп сыграть сдерживающую роль для Израиля в условиях, когда роль непримиримого Итамара Бен-Гвира и его партии перед выборами растет. По июньским опросам, «Оцма Йехудит» может получить 8-10 мест в кнессете, и без нее правая коалиция не складывается. В то же время добить «Хезболлу», опирающуюся на поддержку шиитской общины Ливана, в реальности невозможно – а на место убитых функционеров и командиров встают новые (как и в случае с ХАМАС).

3. Внутрииранский фактор связан с крайней непрозрачностью процессов, которые происходят в иранской элите. Кто в реальности всерьез готов идти до конца, отвергая любые компромиссы – командование Корпуса стражей исламской революции (КСИР) или только радикальная часть политического класса и общества во главе с Саидом Джалили, бывшим кандидатом в президенты в 2024 году. Притом, что Джалили не маргинал – он в первом туре получил 40%, во втором – 45%. И радикальные общественные настроения не стоит сбрасывать со счетов. Но если КСИР готов к более жесткому, но все же торгу с США, то радикалы не будут реальной помехой для переговоров.

4. А вот в США договоренности с Ираном могут вызвать серьезную оппозицию в Конгрессе. Могут ситуативно объединиться демократы, для которых промежуточные выборы 2026 года – это этап к планируемому реваншу в 2028-м – и «ястребы»-республиканцы, исторически связанные с Израилем не только как со стратегическим союзником США на Ближнем Востоке, но и как с важнейшей частью иудео-христианской цивилизации. Договоренности не решают проблему ядерной программы Ирана – этот вопрос отложен до новых переговоров без всяких гарантий на успех. А что касается обязательства Ирана не создавать ядерное оружие, то оно восходит еще к целому ряду высказываний покойного рахбара Али Хаменеи. Утверждают, что он издал даже специальную фетву по этому вопросу, хотя текст этого официального документа опубликован не был.

5. Договоренности с Ираном – это договоренности Трампа. Как Трамп еще на своем первом сроке расторг ядерную сделку Барака Обамы (подорвав тем самым позиции реформистского правительства Хасана Рухани), так и любой следующий президент может дезавуировать его сделку. Но есть отличие. Сделка Обамы просуществовала хотя бы до конца его президентства. Трамп куда менее предсказуем – он чистый тактик, а не стратег, и в его администрации стратегов вообще не видно.

6. Сейчас задача Трампа – «протолкнуть» танкеры через Ормузский пролив, добиться снижения цен на бензин в США для электорально приемлемого уровня. А то ему уже отказывает в поддержке консервативная сельская Америка, где люди не ездят на метро, а активно пользуются автомобилями. Доля недовольных деятельностью президента сельских жителей выросла с 34% до 48%, согласно июньскому опросу Reuters/Ipsos. А что будет дальше, вряд ли знает и сам Трамп. Это как с Советом мира, который был создан в качестве личного проекта Трампа, но при этом с претензией на глобальность, а сейчас уже мало кем вспоминается – разве что в связи с отсутствием денег на финансирование его проектов. Может быть, завтра тема Совета вновь всплывет, а может быть и нет – все зависит от «хотелок» Трампа. Ситуация для США уникальная – но и сам Трамп уникален как президент.

Алексей Макаркин

«У нас состоялся очень интересный и содержательный разговор с нашими коллегами по вопросам двустороннего сотрудничества. Мы также обсудили различные вопросы региональной и международной повестки дня». Приведенные выше оценки- фрагменты из выступления премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе. Они прозвучали по итогам его визита в Кыргызстан и переговоров с президентом этой страны Садыром Жапаровым. И хотя о братстве и дружбе между грузинским и кыргызстанским народом оба лидера говорили много и охотно, глава кабмина Грузии впервые за весь постсоветский период посетил Бишкек. Его визит прошел 11-13 июня. Однако и Жапаров, и Кобахидзе рассматривают это событие не как протокольное мероприятие, а как качественно новый этап двусторонних отношений.

Оценивая значение бишкекского вояжа Кобахидзе, следует иметь в виду, как минимум, два соображения. Во-первых, Тбилиси фактически выстраивает свое центральноазиатское направление как отдельный внешнеполитический трек. Это не один визит, а серия поездок вокруг одной логики: Средний коридор, транзит через Кавказ и Черное море, энергетика, торговля и политическая диверсификация. Начиная с февраля 2025 года, глава грузинского кабмина посетил Казахстан, Узбекистан, Туркменистан. Теперь пришел черед и Кыргызстана. Во-вторых, Грузия пытается закрепиться как западный выход для Центральной Азии - через Черное море, грузинские порты, железные дороги и связку с Азербайджаном и Турцией. Для стран Центральной Азии - это способ диверсифицировать свои маршруты. И тем самым повысить свою политико-географическую капитализацию.

Следовательно, значение визита Кобахидзе в Кыргызстан в том, что это попытка превратить грузино-кыргызские отношения из формально-дружественных, но «спящих» в практические. Кыргызстану нужен выход к Черному морю и европейским маршрутам, а Грузия хочет закрепиться как «ворота» для Центральной Азии. На переговорах в Бишкеке отдельно обсуждали транспортную связанность, транзитный потенциал Грузии, проект железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан и возможные прямые авиарейсы.

Визит тбилисского гостя также дал пакет прикладных соглашений в разных областях в спектре от образования до гражданской авиации, от управления имуществом до медицины и ветеринарии, от радиационной и ядерной безопасности до юстиции и информационной сферы. Кобахидзе намного активнее, чем его предшественники ищет связи вне западного трека, а Кыргызстан пытается расширять свое внешнеполитическое «меню».

Сергей Маркедонов

Очередные праймериз в США прошли в «красных» штатах Алабаме и Оклахоме, где победа практически обеспечена республиканцам. А в Джорджии ожидается серьезная конкуренция как на сенаторских, так и на губернаторских выборах.

Мало кто сомневается в победе республиканцев на сенаторских выборах в Алабаме и Оклахоме, где на праймериз победили кандидаты, поддержанные Дональдом Трампом. В Алабаме вакансия образовалась после того, как сенатор Томми Табервилл, избранный в верхнюю палату при поддержке Трампа еще во время его первого президентского срока, решил баллотироваться в губернаторы. В течение почти всего 2023 года он блокировал присвоение очередных званий американским генералам, протестуя против решения Пентагона разрешить служащим в «красных» штатах беременным военнослужащим отпуск и возмещение транспортных расходов для проведения легальных абортов в «синих» (демократических) штатах. Трамп, разумеется, поддерживает этого твердого трамписта. Губернаторские выборы в Алабаме также выигрывают республиканцы.

Существенно сложнее ситуация в Джорджии. Там на республиканских праймериз произошла небольшая сенсация. Как Трамп, так и уходящий губернатор Брайан Кемп (отношения между этими политиками непростые со времен президентских выборов 2020 года), поддержали вице-губернатора Берта Джонса. Однако победителем праймериз стал глава медицинской компании, миллиардер Рика Джексон, проведший крайне затратную избирательную кампанию и поддержанный такими известными консерваторами как сенаторы Тед Круз и Рик Скотт. Трамп не был в обиде, и тут же поддержал Джексона.

Теперь Джексон будет конкурировать с чернокожей демократкой Кейшей Лэнс Боттомс, бывшим мэром Атланты. За демократов голосуют избиратели мегаполиса, за республиканцев – сельских районов Джорджии. Прогнозы результатов пока неопределенные – проведено всего два опроса, в которых ведет Боттомс, но Джексон пока что проводил кампанию только среди республиканцев – и в ближайшие месяцы он будет активно агитировать в свою пользу неопределившихся избирателей.

Но самая интересная кампания (не только в этих штатах, но, пожалуй, в целом в США в 2026 году) – это сенаторская в Джорджии. Там инкумбент, демократ Джон Оссофф, будет конкурировать с конгрессменом Майком Коллинзом. Здесь на республиканских праймериз предпочтения Трампа и Кемпа разошлись – Трамп изначально поддерживал своего твердого сторонника Коллинза, Кемп – другого кандидата, тренера по американскому футболу Дерека Дули. Хорошо известный в Джорджии Коллинз (еще его отец был там конгрессменом) победил с большим перевесом.

У Оссоффа соперников на демократических праймериз не было. Он сформировал мощный избирательный фонд более чем в 32 млн долларов, и пока ведет в опросах, хотя прогнозисты и воздерживаются от того, чтобы отдать предпочтение одному из кандидатов. Ставки велики, причем не только для Оссоффа, но и для Демократической партии в целом. Если Оссофф изберется на второй срок, он может стать одним из фаворитов демократических президентских праймериз 2028 года.

Оссофф сейчас – надежда немалого числа демократов. Он молод (родился в 1987 году; самый молодой действующий сенатор), хорошо образован (учился в Джорджтаунском университете и Лондонской школе экономики), обладает чистой биографией (до избрания сенатором занимался расследованиями в сфере борьбы с коррупцией и нарушений прав человека в мире), умеет успешно работать со спонсорами – его избирательные кампании обильно финансируются. Неплохой оратор. Либеральный демократ, избранный сенатором в консервативном штате. Белый иудаист, умеющий работать с афроамериканским электоратом – опорой демократов в Джорджии. Его нельзя обвинить в антисемитизме, но он критически относится к политике правительства Биньямина Нетаньяху, что нравится молодым демократическим избирателям.

Впрочем, приверженец иудаизма никогда еще не избирался президентом США. Но до 2008 года президентом не становился и афроамериканец. Но для того, чтобы претендовать на президентство (будь то в 2028 или 2032 годах), Оссофф вначале должен победить Коллинза в нынешнем ноябре.

Алексей Макаркин

Было время, когда в столицах стран-членов ЕС и НАТО о Грузии говорили, как о «маяке демократии» и успешном паттерне экономических реформ. Сегодня на дворе иные времена. И иные почитатели грузинских успехов. «У Грузии огромные достижения в плане экономического роста, показатель в этом году достиг 9,3%, чего нет нигде в Европе». С таким заявлением выступил в ходе своего визита в Тбилиси (он состоялся 15-16 июня) президент Сербии Александр Вучич.

По его словам, сербская сторона и Грузия решили ускорить процесс подготовки Соглашения о свободной торговле. В долгу не остался и Ираклий Кобахидзе. С точки зрения грузинского премьера, Вучич представляет собой тип лидера, который уважает национальный суверенитет других стран и религиозные ценности. Высокие представители сошлись и на том, что Белград признает Грузию в границах ГССР.

Каков же смысл визита сербского президента в Тбилиси? Думается, этот дипломатический вояж в первую очередь важен, как символ сближения двух стран, выбравших стратегический курс на евроинтеграцию, но не довольных тем, как и в каких формах этот процесс продвигается. И Сербию, и Грузию Брюссель критикует за авторитарные, популистские поползновения, ставит в вину властям двух стран массовые протесты. В каком-то смысле Вучич для Грузии сегодня- некий аналог венгерского экс-премьера Виктора Орбана. Впрочем, есть нюанс, Венгрия уже входит в Евросоюз и в НАТО. Для Сербии же в приоритете ЕС, с НАТО по понятным причинам «все сложно». Конечно, особую роль в символическом плане играет и фактор Косова. Грузия даже во времена Михаила Саакашвили, будучи готовой помогать США и их союзникам в Ираке и в Афганистане, категорически отказывалась от признания субъектности бывшего сербского автономного края.

Впрочем, не символами едиными. Соглашение о свободной торговле дорабатывается, хотя имеются и определенные детали. Обсуждается и открытие сербского посольства в Тбилиси.

Таким образом, речь не идет о некоем повороте Сербии или Грузии против ЕС. Скорее, имеется попытка властей обеих стран усилить взаимную легитимность, расширить экономические связи и показать, что у них есть партнеры вне стандартной брюссельской рамки.

Сергей Маркедонов

«Следующая остановка — Даунинг-стрит, мистер Бернем?», - такой вопрос был задан кандидату от Лейбористской партии Энди Бернему, когда он прибыл в партийный штаб перед объявлением результатов дополнительных выборов в округе Мейкерфилд в Большом Манчестере. Бернем, мэр Большого Манчестера, не ответил.

Это были самые драматичные дополнительные выборы в новейшей британской истории – вероятный кандидат в премьер-министры мог их проиграть. И в этом случае переставал быть кандидатом, так как глава правительства должен быть депутатом.

Впрочем, к победе Бернема готовились. Bloomberg заранее успокоил рынки: советниками Бернема являются бывший главный экономист Банка Англии Энди Холдейн, бывший главный экономист Goldman Sachs Джим О'Нил, а также Кэрис Робертс, бывший исполнительный директор аналитического центра IPPR, которая ранее работала на Кира Стармера в канцелярии премьер-министра. То есть, несмотря на то что Бернем левее Стармера в партии, антирыночных мероприятий от его возможного премьерства ожидать не приходится.

Но у Бернема в округе был серьезный соперник – представитель правой Reform UK Роберт Кеньон. Предвыборные опросы показывали, что Бернем опережал его всего на несколько процентных пунктов. Более того, опросы показывали, что Бернем может выиграть в однотуровых выборах за счет раскола правого электората, часть которого поддерживала Ребекку Шеперд от еще более правой, чем Reform UK, партии Restore Britain. Так что если бы Бернем победил с небольшим разрывом, его результат был бы неубедительным.

В результате же Бернем добился яркой победы, получив 54,82% голосов – почти на 10 пунктов больше, чем его предшественник в 2024 году. У Кеньона – 34,51%, у Шеперд – 6,84%. Лейбористы смогли провести электоральную мобилизацию, подчеркивая значимость этих выборов для партии и британской демократии в целом. Явка достигла 58,75%. В 2024-м на всеобщих выборах (когда активность обычно выше) явка в этом округе составила лишь 52,5%.

Кроме того, лейбористы использовали старые комментарии Кеньона в соцсетях, оскорбительные в отношении женщин. Лидер Reform UK Найджел Фарадж решил не извиняться. В ответ телеведущая Кэрол Вордерман разослала письмо против Кеньона 6 тысячам избирательницам по всему избирательному округу.

Энди Бернем, празднуя победу, заявил, что у лейбористов есть «последний шанс на перемены», и «мы должны им воспользоваться». Впрочем, его рейтинг по стране перед выборами падал. По данным Ipsos, в июне 26% британцев положительно относятся к Бернему (-6 процентных пунктов с мая), 33% отрицательно (+9), что дает ему чистый рейтинг одобрения -7. Причиной падения может быть то, что изначально его оценивали как успешного мэра, а затем – как возможного лидера лейбористов, не слишком сильно отличающегося от Стармера.

Несмотря на это, Бернем остается самым популярным из нынешних политиков-лейбористов. В прямом противостоянии по вопросу о том, кто станет лучшим премьер-министром, Бернем по-прежнему опережает Стармера на 13 процентных пунктов. 25% считают, что Бернем был бы лучшим премьер-министром, 12% — что Стармер. Однако 50% британцев считают, что разницы не будет или ни один из них не станет лучшим премьер-министром, что на 11 процентных пунктов больше, чем в мае.

Однако особенность британской политики – непопулярность всех основных лидеров. После распада двухпартийной системы у всех них большие антирейтинги. К Стармеру 20% респондентов относятся положительно, 58% — отрицательно. 26% положительно относятся к Фараджу, 56% отрицательно. Рейтинги лидера Партии зеленых Зака Полански: 20% респондентов относятся положительно, 47% — отрицательно (причем у него сильная «понижательная» тенденция). 28% положительно оценивают лидера консерваторов Кеми Баденох, 40% отрицательно - и это лучший рейтинг ее популярности с момента избрания лидером консерваторов.

В этих условиях Бернем, действительно, представляется лучшим выбором для лейбористов. И после триумфа в Мейкерфилде его однопартийцы будут давить на Стармера с тем, чтобы он добровольно уступил свое место новоизбранному депутату.

Алексей Макаркин

В Южной Осетии новый премьер-министр. Им стал советник президента Алана Гаглоева Марат Камболов. Республиканский парламент единогласно одобрил его кандидатуру. В своей презентационной речи, произнесенной после утверждения в должности новый глава кабмина назвал главный, по его мнению, (которое, наверное, готова разделить большая часть населения Южной Осетии), вызов. «Тридцать лет назад в республике проживало около ста тысяч человек. Сегодня официально – более пятидесяти тысяч. Реально, как мы знаем, меньше. За жизнь одного поколения Южная Осетия потеряла почти половину своего населения», - резюмировал Камболов. Противодействие депопуляции, таким образом, становится одним из приоритетов его работы на посту премьер-министра.

Впрочем, кадровые изменения на республиканском Олимпе сопровождаются не только обсуждением приоритетов нового премьера. Особенно это касается грузинских социальных сетей. В них многие называют Камболова едва ли не преемником Гаглоева. В пользу этого вывода мобилизуются несколько аргументов. И его стремительное продвижение по республиканской властной лестнице (слишком быстро он перешел из советников в премьеры), и опыт работы в российских управленческих и академических структурах. Конечно же, обыгрывается и тема вхождения Южной Осетии в состав России.

Однако в погоне за сенсациями упускаются другие важные факты. Запрос на объединение частично признанной республики и РФ имеется не первый год. Притом он наличествует не только на элитном, но и на низовом уровне. Но до сих пор он не был реализован в силу множества причин, одна из которых- сохранение пространства для маневра в процессе «нормализации» с Грузией. Речь не идет, конечно же, о пересмотре решений 2008 года, а о возвращении к прерванному диалогу.

При этом отношения Москвы и Цхинвала, несмотря на очевидную диспропорцию в такой кооперации, имеют свою собственную логику, не связанную с грузинским направлением российской политики. Впереди – президентские выборы в Южной Осетии в 2027 году, а в активе- договоренности об углублении интеграционных связей. Успешная реализация соглашений- гарантия того, что выборы пройдут без эксцессов, хотя в прошлые годы они случались многократно. Скорее всего, приход Камболова связан с наведением порядка в хозяйстве республики. По итогам этой деятельности можно будет строить какие-то прогнозы. Пока что некие «финальные выводы» выглядят преждевременными.

Сергей Маркедонов

Кто во что одет? Пока идет только первый акт потрясающего спектакля – Чемпионата мира-26, заглянем в костюмерную: кто одевает его актеров.

Львиную долю – 37 команд из 48 – забрали себе три гиганта от спортивной одежды: Adidas (14), Nike (12) и Puma (11). Собственно, только в их футболках щеголяли победители всех чемпионатов в XXI веке: 3 – в Adidas (Испания, Германия, Аргентина), 2 – в Nike (Бразилия и Франция), 1 - в Puma (Италия). И только в этих формах играют вся Европа (с одним исключением), Северная и Южная Америка. И в одной из них играет и неведомый пока будущий чемпион. Среди остальных 11 команд – в лучшем случае «середнячки».

Только еще одна фирма одевает более одной сборной. Это маленькая испанская Kelme – ее логотип в виде кошачьей лапки мы видим на футболках Боснии и Герцеговины (то самое единственное европейское исключение) и Иордании. А вот три вполне известных бренда имеют лишь по одному контракту каждый – британская UMBRO (ДР Конго), итальянская Kappa (Тунис) и американская Reebok (Панама) – последняя раньше много кого одевала (в т.ч. сборную России в далекие 1990-е), но последний раз ее логотип появлялся на чемпионатах мира аж в 1998г.

Есть еще шесть производителей, логотипы которых мы видим на чемпионате. Уже давно в форме от национального производителя Majid (по имени основателя Маджида Саедифара) играет сборная Ирана. Также национальныt производители одевают сборную Эквадора (Marathon) и Узбекистана (7SABER). Ну а оставшиеся три нашли поставщика зарубежом: в Германии (JAKO – сборная Ирака), США (Capelli – сборная Кабо Верде) и Колумбии (Saeta – сборная Гаити).

Да, чемпионат мира по футболу – это большая коммерция, и «засветить» на нем свой логотип – блестящая реклама. К тому же много лет после него миллионы мальчишек по всему миру будут бегать в футболках с фамилиями Месси (Adidas), Роналду (Puma) или Мбапе (Nike). А ну как к ним добавится в одночасье прославившийся 40-летний вратарь Кот д’Ивуара Возинья (Capelli), «насухо» отстоявший матч против грозной Испании? Вот за такие сенсации и такое мастерство мы и любим футбол – а форма и коммерция – это так…

Борис Макаренко

Три месседжа из Ирана.

Иранская властная система отличается такими особенностями как внутренний плюрализм различных исламских политических сил и непрозрачность механизма принятия ключевых решений рахбаром. Сейчас плюрализм сохраняется, а непрозрачность усиливается с учетом неясности вопроса о состоянии здоровья нынешнего рахбара Моджтабы Хаменеи и состава лиц, включенных в его ближайшее окружение. Поэтому любые серьезные сигналы из Ирана анализируются не менее тщательно, чем полвека назад расстановка членов Политбюро на Мавзолее.

Итак, первое сообщение – официальное заявление Моджтабы Хаменеи, как обычно, распространенное в письменной форме. В этом коротком документе есть несколько важных тезисов. Во-первых, почеркнуто, что в процессе переговоров «ответственные должностные лица» предприняли значительные усилия, с «искренней заботой и доброй волей». Тем самым рахбар фактически взял под защиту переговорщиков – спикера меджлиса Мохаммада-Багира Галибафа и главу МИДа Аббаса Арагчи – которых ультраконсерваторы обвиняют в предательстве.

Во-вторых, рахбар дает понять, что меморандум о взаимопонимании ему не нравится. Что неудивительно не только в связи с политическими соображениями, но и с личностным фактором. Любые компромиссы с США не могут понравиться Моджтабе, который во время войны потерял отца, жену и сестру и сам чудом избежал смерти.

В-третьих, он все же дал разрешение на подписание меморандума, но возложил всю ответственность на президента Масуда Пезешкиана, который, как глава Высшего совета национальной безопасности, взял ее на себя «от своего имени и от имени других членов совета». Подчеркнул, что Пезешкиан прямо заявил: «если американская сторона попытается выдвинуть чрезмерные требования, он им не подчинится». Тем самым возможная критика сосредотачивается на конкретной персоне. И еще раз отметил, что «переговоры, которые состоятся в будущем, не будут означать принятие позиции противника».

Кто стоит за текстом Моджтабы Хаменеи? Обратим внимание на то, что в марте его военным советником был назначен Мохсен Резаи, бывший командующий КСИР и в прошлом сослуживец Галибафа. Они считаются политическими союзниками, тогда как Галибаф и Пезеншкиан – конкуренты.

Второй месседж – заявление заместителя главы КСИР по политическим вопросам Сардара Джавани. Он подчеркнул: «Сохранение единства и национальных интересов должно быть приоритетом для всех, и любое решение должно приниматься с благоразумием и реализмом. Те, кто считает прекращение огня и переговоры изменой, на самом деле наносят вред национальным интересам, и враг использует подобные взгляды в своих целях». Касаясь вопроса переговоров, он сказал: «Переговоры и прекращение огня рациональны, когда они ведутся с позиции силы и достоинства и не означают капитуляцию».

По словам Джавани, «мудрый человек — это тот, кто, слушая, размышляя и обдумывая, правильно анализирует и понимает проблемы и принимает решения на этой основе», причем в нынешней ситуации «понимание может предотвратить заблуждения и отклонения от правильного пути и удержать общество на верном пути». Так что главный «политработник» КСИР прямо осудил ультраконсерваторов и призвал руководствоваться не эмоциями, а реализмом.

Третий месседж – редакционный материал агентства Mehr, которое считается близким к КСИР. Он озаглавлен «Текст соглашения превратился в кладбище предварительных условий Трампа». В нем подчеркивается, что Иран смог добиться многого по сравнению с изначальными требованиями США, «элементы позиции Ирана были приняты как общепринятая реальность». Причем обращается внимание не только на сущностные результаты (в вопросах обогащения урана внутри страны и статуса Ормузского пролива), но и на символические победы (в тексте содержатся принципиальные для Тегерана термины «Персидский залив» и «Исламская республика Иран»).

Таким образом, КСИР демонстрирует неприятие риторики ультраконсерваторов и склонность к «реализму» (это слово предусматривает компромиссы). Рахбара убедили согласиться. А если все пойдет не так, то виновный определен заранее – президент-реформист.

Алексей Макаркин

Еще один исторический визит! Вслед за Кыргызстаном Таджикистан. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе 19-20 июня посетил Душанбе. Это, как и в случае с Кыргызстаном, первый официальный визит на высшем уровне, за всю историю грузино-таджикских двусторонних отношений.

В совместном коммюнике визит Кобахидзе был представлен как открывающий «новую главу» во взаимодействии Тбилиси и Душанбе. Стороны заявили о намерении усилить политические контакты, межпарламентское взаимодействие, сотрудничество в экономике, торговле, инвестициях, транспорте, транзите и сельском хозяйстве.

По итогам переговоров было подписано 11 документов, включая соглашение о создании совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Документы охватывают воздушное сообщение, сельское хозяйство, туризм, науку и образование, культуру, спорт, климатическую повестку и другие направления.

Для Тбилиси визит Кобахидзе - это часть общего курса по усилению роли Грузии, как связующего узла между Центральной Азией, Черным морем и европейскими рынками. Это особенно важно на фоне того, что отношения Грузии с ЕС остаются напряженными: Совет ЕС прямо указывает, что процесс вступления Грузии в ЕС фактически остановился в 2024 году, а дальнейшее движение зависит от изменения курса грузинских властей. Прежде всего, речь идет о кардинальном изменении отношений к оппозиции. Но правящая партия «Грузинская мечта» имеет другие планы. Ираклий Кобахидзе практически синхронно с душанбинским визитом заявил, что ослабление радикальной оппозиции открывает возможности для переформатирования всего политического поля страны.

Но и Для Душанбе Грузия представляет немалый интерес. В первую очередь, как потенциальный выход к Черному морю и далее к европейским рынкам. Таджикистан - внутриконтинентальная страна, поэтому любые маршруты, которые уменьшают зависимость от ограниченного числа направлений, имеют стратегическую ценность. Как отмечает ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), Таджикистан уже пытается усилить участие в Транскаспийском транспортном коридоре, но сталкивается с проблемами инфраструктуры, цифровизации таможни и пропускной способности границ.

Сегодня мы видим и попытки обеспечить отношения Грузии и Таджикистана серьезным экономическим базисом. Грузинский экспорт в Таджикистан в 2025 году достиг примерно $179,6 млн, причем основная часть пришлась на автомобили и транспортные средства. Это показывает, что торговля пока достаточно узкая по структуре, но имеет пространство для расширения, особенно если заработают авиационные, логистические и межправительственные механизмы.

Создание межправительственной комиссии, пожалуй, самый важный результат визита Кобахидзе. Такие комиссии обычно важны не сами по себе, а как механизм регулярного решения технических вопросов: таможня, маршруты, разрешения, авиационные частоты, бизнес-форумы, инвестиционные проекты.

Сергей Маркедонов

В Латинской Америке продолжается правый марш. Левым пока не удается его остановить.

В Перу второй тур президентских выборов состоялся 7 июня, но официальных результатов пока нет - подсчитаны 99,688% голосов. Подсчет голосов в Перу – дело кропотливое и долгое, к этому в стране уже привыкли. Но уже сейчас специалисты по электоральным процессам в Перу считают, что, несмотря на небольшой разрыв, победила Кейко Фухимори, дочь покойного экс-президента Альберто Фухимори, прошедшего путь от популярного демократически избранного лидера до коррумпированного авторитарного правителя. Он долгое время провел в тюрьме, из которой был освобожден тяжело больным незадолго до смерти.

Кейко Фухимори баллотировалась в президенты в четвертый раз. Каждый раз она выходила во второй тур и трижды немного проигрывала. В 2011 году она получила 48,55% голосов, в 2016-м – 49,88%, в 2021-м – 49,87%. Она побеждала в экономически развитых городах – Лиме, Кальяо, Трухильо. Но против нее традиционно существует мощная электоральная мобилизация в индейских районах. Также она проигрывает в южном городе Арекипе – втором по величине городе страны.

И вот сейчас победа – предварительно с 50,11% голосов. У ее соперника Роберто Санчеса – 49,89%. Таким образом судьбу выборов снова решили несколько десятых процента, но в пользу Фухимори. Что повлияло на позицию избирателей? Возможно, попытка переворота, предпринятая избранным в 2021 году левым президентом Педро Кастильо, любимце избирателей-крестьян. Эти события сильно напугали средний класс.

Сейчас Санчес, бывший министр в правительстве Кастильо, привлекая на свою сторону электорат экс-президента, обещал освободить его из тюрьмы, стал носить шляпу Чота (хорошо узнаваемый атрибут Кастильо). Смог мобилизовать его сторонников, но связал себя с перспективой нестабильности, которую средний класс всегда боится. И чаша весов качнулась в пользу Фухимори – тем более, что она подчеркивает свою приверженность демократии и обещает проводить рациональную экономическую политику.

Еще один фактор стабильности – в Перу Конгресс может легко объявить импичмент главе государства (за последний год так были уволены два президента). Но у партии Кейко Фухимори блокирующий пакет в Сенате (больше трети мест), что делает ее смещение куда менее вероятным.

А в Колумбии во втором туре, прошедшем 21 июня, голоса подсчитали быстро. В первом туре, который прошел 31 мая, относительное большинство получил крайне правый кандидат Абелардо де ла Эсприэлья с 43,7% голосов, тогда как левый Иван Сепеда получил лишь 40,9%. Если левые избиратели изначально были консолидированы вокруг Сепеды, то правоцентристский электорат перетек от более умеренного, чем де ла Эсприэлья, правого кандидата - Паломы Валенсии – к самому правому. Валенсия в результате получила 6,9% голосов, которые во втором туре в основном достались де ла Эсприэлье.

Казалось, что результат второго тура предрешен. Но в межтуровый период левые провели мощную электоральную мобилизацию, обвиняя победителя первого тура в фашизме. Ее возглавил политический союзник Сепеды, уходящий президент Густаво Петро, прямо сравнивший де ла Эсприэлью с Гитлером. Дело дошло до того, что президент был отстранен от должности до 21 июня из-за его возможного незаконного участия в политической агитации. Но это лишь позволило ему агитировать за Сепеду, не оглядываясь на ограничения, связанные с должностью.

В результате явка во втором туре выросла с 57,89% до 63,59%. Но де ла Эсприэлья все равно победил, хотя и с небольшим отрывом – 49,66% к 48,7%. Петро в отчаянии обвинил Израиль во взломе избирательного программного обеспечения с целью подыгрыша де ла Эсприэлье. Теперь предстоит тщательная проверка голосов (это стандартная процедура), но она еще ни разу не приводила к пересмотру первоначальных результатов.

Таким образом политическая биполяризация сейчас дает больше шансов правым, за которых голосует средний класс, ратующий за порядок и безопасность, эффективную борьбу с преступностью. И «проваливается» политический центр, зажатый между двумя идеологически отчетливыми полюсами.

Алексей Макаркин