В Великобритании в конце апреля произошло два события, имеющих отношение к аристократии и политике.
Первое – ликвидация права наследственных пэров заседать в Палате лордов. Это выполнение давнего обещания Лейбористской партии, которая стремится исправить негативную для себя тенденцию – массовой миграции своих избирателей к более радикальной Партии зеленых. Нынешняя реформа верхней палаты – продолжение реформы 1999 года, когда лейбористское правительство оставило в ней лишь 92 наследственных лорда. Из половины состава палаты они сразу стали меньшинством. Теперь же все наследственные пэры не могут заседать и голосовать в палате – впрочем, свои титулы они сохраняют.
Как обычно в британской политической практике, не обошлось без компромиссов – ряд наследственных пэров из числа консерваторов и независимых получат пожизненное пэрство, то есть смогут остаться в палате, но уже без передачи этого права по наследству. Наследственные пэры-лейбористы решили такой «лазейкой» не пользоваться.
Еще один занятный момент, связанный с традициями – свои церемониальные обязанности продолжат выполнять граф-маршал и лорд-великий камергер. Должность графа-маршала с 1672 года является наследственной для герцогов Норфолкских. Впрочем, Норфолки были графами-маршалами и раньше, но для одного из них пребывание в этой должности закончилось драматично – он был казнен при Елизавете I по обвинению в измене. А должность лорда-великого камергера в настоящее время занимает Руперт Каррингтон, барон Каррингтон, сын известного британского политика-консерватора, занимавшего посты министров обороны и иностранных дел, а также генерального секретаря НАТО. Впрочем, ни 18-й герцог Норфолк, ни 7-й барон Каррингтон, ни их преемники не будут ни заседать, ни голосовать в палате лордов.
Полное изгнание из палаты наследственных лордов было бы воспринято как революция в ХХ веке – когда лейбористы от имени рабочего класса атаковали аристократию. Но теперь общественный интерес к этой теме невелик – тем более, что люди за четверть века уже привыкли к тому, что в палате доминируют пожизненные лорды. И на повестку дня выходят другие вопросы, связанные с недемократичностью принципа формирования палаты. Официально пэров назначает монарх, но список кандидатов направляет ему премьер-министр. В списках часто оказываются отставные политики, причем некоторые из них используют полученный титул для лоббизма (как лорд Мандельсон, вынужденный уйти в отставку с поста посла в США из-за «дела Эпштейна»). Также в число лордов попадают партийные спонсоры, что вызывает особенно сильную общественную критику.
Есть и вопросы, связанные с пожизненным членством в палате. Лейбористы перед выборами 2024 года обещали установить возрастной предел в 80 лет, но пока решение не принято. Наконец, согласно многовековой традиции, в состав палаты входят «духовные лорды» из числа епископов Англиканской церкви. Их немного – всего 26 (сейчас заняты 23 места), но критики проводят неожиданную и эпатажную аналогию с Ираном, где религиозные деятели гарантированно представлены во власти.
Так что, скорее всего, палата лордов будет неспешно эволюционировать в направлении выборности, хотя консервативные и лейбористские политики вполне довольны нынешним форматом пожизненного пэрства, когда даже не слишком удачливый министр может рассчитывать на получение титула. Но традиционная двухпартийная система сейчас размывается за счет роста популярности Reform UK и Зеленых.
И здесь интересна вторая новость. 23 апреля, в день святого Георгия, король Карл III заполнил три из четырех вакансий в ордене Подвязки (всего в ордене 24 члена, не считая представителей британской и зарубежных королевских семей). Назначение членов ордена – личная прерогатива монарха. Среди новых назначенцев – судья, историк и госслужащий в отставке, то есть ни одного политика. Хотя у Карла III есть опыт назначения политиков – в 2023 году лейбористки баронессы Эштон и консерватора барона Паттена. Похоже, что в Букингемском дворце не хотят, чтобы монархия сейчас отождествлялась с теряющими популярность партийными деятелями.
Алексей Макаркин
Первое – ликвидация права наследственных пэров заседать в Палате лордов. Это выполнение давнего обещания Лейбористской партии, которая стремится исправить негативную для себя тенденцию – массовой миграции своих избирателей к более радикальной Партии зеленых. Нынешняя реформа верхней палаты – продолжение реформы 1999 года, когда лейбористское правительство оставило в ней лишь 92 наследственных лорда. Из половины состава палаты они сразу стали меньшинством. Теперь же все наследственные пэры не могут заседать и голосовать в палате – впрочем, свои титулы они сохраняют.
Как обычно в британской политической практике, не обошлось без компромиссов – ряд наследственных пэров из числа консерваторов и независимых получат пожизненное пэрство, то есть смогут остаться в палате, но уже без передачи этого права по наследству. Наследственные пэры-лейбористы решили такой «лазейкой» не пользоваться.
Еще один занятный момент, связанный с традициями – свои церемониальные обязанности продолжат выполнять граф-маршал и лорд-великий камергер. Должность графа-маршала с 1672 года является наследственной для герцогов Норфолкских. Впрочем, Норфолки были графами-маршалами и раньше, но для одного из них пребывание в этой должности закончилось драматично – он был казнен при Елизавете I по обвинению в измене. А должность лорда-великого камергера в настоящее время занимает Руперт Каррингтон, барон Каррингтон, сын известного британского политика-консерватора, занимавшего посты министров обороны и иностранных дел, а также генерального секретаря НАТО. Впрочем, ни 18-й герцог Норфолк, ни 7-й барон Каррингтон, ни их преемники не будут ни заседать, ни голосовать в палате лордов.
Полное изгнание из палаты наследственных лордов было бы воспринято как революция в ХХ веке – когда лейбористы от имени рабочего класса атаковали аристократию. Но теперь общественный интерес к этой теме невелик – тем более, что люди за четверть века уже привыкли к тому, что в палате доминируют пожизненные лорды. И на повестку дня выходят другие вопросы, связанные с недемократичностью принципа формирования палаты. Официально пэров назначает монарх, но список кандидатов направляет ему премьер-министр. В списках часто оказываются отставные политики, причем некоторые из них используют полученный титул для лоббизма (как лорд Мандельсон, вынужденный уйти в отставку с поста посла в США из-за «дела Эпштейна»). Также в число лордов попадают партийные спонсоры, что вызывает особенно сильную общественную критику.
Есть и вопросы, связанные с пожизненным членством в палате. Лейбористы перед выборами 2024 года обещали установить возрастной предел в 80 лет, но пока решение не принято. Наконец, согласно многовековой традиции, в состав палаты входят «духовные лорды» из числа епископов Англиканской церкви. Их немного – всего 26 (сейчас заняты 23 места), но критики проводят неожиданную и эпатажную аналогию с Ираном, где религиозные деятели гарантированно представлены во власти.
Так что, скорее всего, палата лордов будет неспешно эволюционировать в направлении выборности, хотя консервативные и лейбористские политики вполне довольны нынешним форматом пожизненного пэрства, когда даже не слишком удачливый министр может рассчитывать на получение титула. Но традиционная двухпартийная система сейчас размывается за счет роста популярности Reform UK и Зеленых.
И здесь интересна вторая новость. 23 апреля, в день святого Георгия, король Карл III заполнил три из четырех вакансий в ордене Подвязки (всего в ордене 24 члена, не считая представителей британской и зарубежных королевских семей). Назначение членов ордена – личная прерогатива монарха. Среди новых назначенцев – судья, историк и госслужащий в отставке, то есть ни одного политика. Хотя у Карла III есть опыт назначения политиков – в 2023 году лейбористки баронессы Эштон и консерватора барона Паттена. Похоже, что в Букингемском дворце не хотят, чтобы монархия сейчас отождествлялась с теряющими популярность партийными деятелями.
Алексей Макаркин
В ожидании Барделла.
Через год во Франции состоятся президентские выборы. В рейтингах лидирует Жордан Барделла, соратник Марин Ле Пен. Победа ему не гарантирована. Если Барделла не выигрывает в первом туре, а во второй выходит кандидат-центрист, то вполне вероятна мобилизация левых против Барделла – их идеологического противника. В марте экс-премьер Эдуар Филипп был переизбран мэром Гавра – не без проблем, лишь во втором туре, где он на несколько процентных пунктов обошел коммуниста Жан-Поля Лекока, поддержанного «Непокоренной Францией» Жан-Люка Меланшона (у Филиппа 47,7%, у Лекока – 41,1%). Но и такая победа привлекла к Филиппу дополнительное внимание.
Опрос Harris, проведенный в конце апреля, показал, что у Барделла 34%, у Филиппа – 19%. Разрыв довольно большой, но для двухтуровых выборов не критичный. Но если на второе место вырвется Меланшон, то все расклады рухнут – средний класс бросится голосовать за Барделла против «левака». А такой вариант не исключен (по опросу Harris, у Меланшона пока 12%, но в ходе избирательной кампании он может «прибавить»). Да и кандидат-центрист далеко не обязательно побеждает Барделла – многое будет зависеть от хода кампании.
Поэтому Эммануэль Макрон сейчас пользуется своими президентскими прерогативами, чтобы расставить на ключевые посты лояльные ему кадры. Если Барделла станет президентом, то они ограничат его возможности. Первый ход сделан 31 декабря, когда ушел со своего поста первый председатель Счетной палаты, 68-летний Пьер Московичи – он был назначен на шестилетний срок членом Европейской счетной палаты. В феврале Счетную палату возглавила 40-летняя Амели де Моншален, занимавшая ряд министерских постов в «макроновских» правительствах (в 2024-2026 годах она была министром бюджета).
Глава Счетной палаты занимает свой пост бессрочно, до достижения пенсионного возраста, установленного для магистратов и всех государственных служащих, то есть 67 лет. Однако срок его полномочий может быть продлен – что произошло с Московичи, который некоторое время возглавлял этот орган и после своего 67-летия. Теперь Амели де Моншален может находиться на своем посту до 2052 года (а возможно и дольше). Тогда как полномочия следующего президента истекают в 2032-м, а если его переизберут на второй срок, то в 2037-м. Обычно Счетную палату возглавляет кто-либо из ветеранов французской политики, но Макрон выбрал молодого кандидата, чтобы гарантировать, что Барделла в случае избрания не сможет назначить своего председателя.
А 9 февраля газета La Tribune сообщила о том, что глава Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало досрочно подаст в отставку 1 июня 2026 года. Глава банка назначается президентом на 6 лет, полномочия Виллеруа де Гало заканчивались осенью 2027-го. Он официально заявил, что уходит, чтобы возглавить благотворительный фонд для детей из неблагополучных семей, этот шаг носит сугубо личный характер и что отказался бы уйти, если бы его об этом попросили.
Макрон выдвинул на этот пост кандидатуру одного из своих ближайших сотрудников, Эммануэля Мулена. В 2017-2020 годах он занимал должность главы аппарата министра финансов Брюно Ле Мэра, в 2020-2024 годах был генеральным директором казначейства. Затем он руководил аппаратом премьер-министра Габриэля Атталя, а с 2025 года являлся генеральным секретарем (главой администрации) президента.
Впрочем, парламент может заблокировать выбор президента, если три пятых голосов в двух его финансовых комитетах будут отданы против кандидата. «Непокоренная Франция» и «Национальное объединение» уже выступили против Мулена. Но сам Мулен уже начал свою предвыборную кампанию, проводя личные встречи, в том числе в комитете Сената, где преобладают консерваторы и центристы, которые, скорее всего, его поддержат.
В 2025 году Макрон уже провел своего соратника Ришара Феррана на пост председателя Конституционного совета (срок полномочий – 9 лет). Тогда для того, чтобы заблокировать его кандидатуру в парламенте, не хватило одного голоса. Так что если Барделла станет президентом, он будет окружен людьми своего предшественника.
Алексей Макаркин
Через год во Франции состоятся президентские выборы. В рейтингах лидирует Жордан Барделла, соратник Марин Ле Пен. Победа ему не гарантирована. Если Барделла не выигрывает в первом туре, а во второй выходит кандидат-центрист, то вполне вероятна мобилизация левых против Барделла – их идеологического противника. В марте экс-премьер Эдуар Филипп был переизбран мэром Гавра – не без проблем, лишь во втором туре, где он на несколько процентных пунктов обошел коммуниста Жан-Поля Лекока, поддержанного «Непокоренной Францией» Жан-Люка Меланшона (у Филиппа 47,7%, у Лекока – 41,1%). Но и такая победа привлекла к Филиппу дополнительное внимание.
Опрос Harris, проведенный в конце апреля, показал, что у Барделла 34%, у Филиппа – 19%. Разрыв довольно большой, но для двухтуровых выборов не критичный. Но если на второе место вырвется Меланшон, то все расклады рухнут – средний класс бросится голосовать за Барделла против «левака». А такой вариант не исключен (по опросу Harris, у Меланшона пока 12%, но в ходе избирательной кампании он может «прибавить»). Да и кандидат-центрист далеко не обязательно побеждает Барделла – многое будет зависеть от хода кампании.
Поэтому Эммануэль Макрон сейчас пользуется своими президентскими прерогативами, чтобы расставить на ключевые посты лояльные ему кадры. Если Барделла станет президентом, то они ограничат его возможности. Первый ход сделан 31 декабря, когда ушел со своего поста первый председатель Счетной палаты, 68-летний Пьер Московичи – он был назначен на шестилетний срок членом Европейской счетной палаты. В феврале Счетную палату возглавила 40-летняя Амели де Моншален, занимавшая ряд министерских постов в «макроновских» правительствах (в 2024-2026 годах она была министром бюджета).
Глава Счетной палаты занимает свой пост бессрочно, до достижения пенсионного возраста, установленного для магистратов и всех государственных служащих, то есть 67 лет. Однако срок его полномочий может быть продлен – что произошло с Московичи, который некоторое время возглавлял этот орган и после своего 67-летия. Теперь Амели де Моншален может находиться на своем посту до 2052 года (а возможно и дольше). Тогда как полномочия следующего президента истекают в 2032-м, а если его переизберут на второй срок, то в 2037-м. Обычно Счетную палату возглавляет кто-либо из ветеранов французской политики, но Макрон выбрал молодого кандидата, чтобы гарантировать, что Барделла в случае избрания не сможет назначить своего председателя.
А 9 февраля газета La Tribune сообщила о том, что глава Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало досрочно подаст в отставку 1 июня 2026 года. Глава банка назначается президентом на 6 лет, полномочия Виллеруа де Гало заканчивались осенью 2027-го. Он официально заявил, что уходит, чтобы возглавить благотворительный фонд для детей из неблагополучных семей, этот шаг носит сугубо личный характер и что отказался бы уйти, если бы его об этом попросили.
Макрон выдвинул на этот пост кандидатуру одного из своих ближайших сотрудников, Эммануэля Мулена. В 2017-2020 годах он занимал должность главы аппарата министра финансов Брюно Ле Мэра, в 2020-2024 годах был генеральным директором казначейства. Затем он руководил аппаратом премьер-министра Габриэля Атталя, а с 2025 года являлся генеральным секретарем (главой администрации) президента.
Впрочем, парламент может заблокировать выбор президента, если три пятых голосов в двух его финансовых комитетах будут отданы против кандидата. «Непокоренная Франция» и «Национальное объединение» уже выступили против Мулена. Но сам Мулен уже начал свою предвыборную кампанию, проводя личные встречи, в том числе в комитете Сената, где преобладают консерваторы и центристы, которые, скорее всего, его поддержат.
В 2025 году Макрон уже провел своего соратника Ришара Феррана на пост председателя Конституционного совета (срок полномочий – 9 лет). Тогда для того, чтобы заблокировать его кандидатуру в парламенте, не хватило одного голоса. Так что если Барделла станет президентом, он будет окружен людьми своего предшественника.
Алексей Макаркин
Осторожность РПЦЗ.
С 29 апреля по 5 мая в женской обители преподобномученицы Великой княгини Елизаветы в Бухендорфе (Германия) состоялся Архиерейский собор Русской православной зарубежной церкви (РПЦЗ), приуроченный к празднованию 100-летия Германской епархии. Главный вопрос, который волновал церковную аудиторию – канонизация иеромонаха Серафима (Роуза), одного из наиболее известных консервативных церковных писателей второй половины ХХ века. Но не менее значимым было и другое событие, оставшееся малозамеченным – о (не)приеме в РПЦЗ клириков Константинопольского патриархата.
Канонизация иеромонаха Серафима привлекла внимание, так как его книги в 1990-е годы приобрели большую популярность среди православных неофитов в России. Уже в первой половине 90-х в православной среде были востребованы авторы, отвергающие экуменизм и модернизм. «Консерватизм неофитов» стал во многом реакцией на болезненное противоречие. Новые широкие возможности для церкви совпали с распадом страны, снижением ее международного влияния и экономическим кризисом. Консерватизм давал ответ на вопрос, как реагировать на эти процессы. Неофиты могли создавать свой внутренне комфортный мир, отвергая Ельцина, но не приходя к Зюганову, отмежевываясь от либерализма, но не солидаризируясь с коммунистами, требовавшими советского реванша.
Но переиздания трудов Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова были доступны по своему содержанию далеко не всем читателям, особенно тем, кто не готовился принимать монашество. Переводы трудов православного американца, человека нашего времени (он умер в 1982 году) стали настольной литературой вместе с трудами Константина Леонтьева, Константина Победоносцева, а нередко и более радикальных авторов. Тем более, что в современной истории России немало примеров того, как авторитетами для антизападников становятся западные консерваторы, отвергающие либеральный мейнстрим.
О. Серафим принадлежал к РПЦЗ, так что материалы для его канонизации должны готовиться этой церковью, а затем быть переданы священноначалию РПЦ, в состав которой она входит. Но пока что архиереи решили не спешить. По докладу епископа Сонорского Иакова, председателя комиссии по изучению жизни, наследия и почитания приснопамятного иеромонаха Серафима (Роуза), было вынесено следующее определение: «1) Принять к сведению. 2) Признав праведность жизненного пути приснопамятного иеромонаха Серафима, благословить процесс подготовки его церковного прославления в лике преподобных отцов. 3) Призвать Божие благословение на дальнейшую работу вышеупомянутой комиссии, возглавляемой Преосвященным Иаковом». Таким образом решение пока не принято, хотя важный этап пройден. Теперь, видимо, будет рассматриваться вопрос о чудесах и богословских взглядах о. Серафима.
Еще одно принятое на соборе решение – отказ идти на конфликт с Константинопольским патриархатом. В декабре архиепископ Монреальский и Канадский Гавриил (Чемодаков) принял в РПЦЗ диакона Христос Карафотиас, служившего ранее в Австралийской архиепископии Константинопольского патриархата, но не получившего разрешения на переход в другую церковь. Также в РПЦЗ без санкции своего церковного начальства попросился епископ Эмилиан (Кутузис), который был духовным наставником диакона Христоса, являлся викарием Австралийской архиепископии, а ныне находится на покое и живет в США. В феврале нынешнего года константинопольский Синод запретил в служении на шесть месяцев епископа Эмилиана и лишил сана диакона Христоса.
Собор РПЦЗ отклонил просьбу епископа Эмилиана, подчеркнув приверженность строгому соблюдению канонов. Также было аннулировано решение о приеме диакона Христоса Карафотиаса. РПЦ разорвала отношения с Константинополем еще в 2018 году. Видимо, этот разрыв стал основанием для владыки Гавриила, принявшего константинопольского диакона. Но РПЦЗ, хотя и входит в состав РПЦ, но не хочет идти на конфликт с Константинополем – ее архиереи и клирики служат в Америке, где влияние православных греков весьма велико. Так что соборяне и здесь проявили осторожность.
Алексей Макаркин
С 29 апреля по 5 мая в женской обители преподобномученицы Великой княгини Елизаветы в Бухендорфе (Германия) состоялся Архиерейский собор Русской православной зарубежной церкви (РПЦЗ), приуроченный к празднованию 100-летия Германской епархии. Главный вопрос, который волновал церковную аудиторию – канонизация иеромонаха Серафима (Роуза), одного из наиболее известных консервативных церковных писателей второй половины ХХ века. Но не менее значимым было и другое событие, оставшееся малозамеченным – о (не)приеме в РПЦЗ клириков Константинопольского патриархата.
Канонизация иеромонаха Серафима привлекла внимание, так как его книги в 1990-е годы приобрели большую популярность среди православных неофитов в России. Уже в первой половине 90-х в православной среде были востребованы авторы, отвергающие экуменизм и модернизм. «Консерватизм неофитов» стал во многом реакцией на болезненное противоречие. Новые широкие возможности для церкви совпали с распадом страны, снижением ее международного влияния и экономическим кризисом. Консерватизм давал ответ на вопрос, как реагировать на эти процессы. Неофиты могли создавать свой внутренне комфортный мир, отвергая Ельцина, но не приходя к Зюганову, отмежевываясь от либерализма, но не солидаризируясь с коммунистами, требовавшими советского реванша.
Но переиздания трудов Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова были доступны по своему содержанию далеко не всем читателям, особенно тем, кто не готовился принимать монашество. Переводы трудов православного американца, человека нашего времени (он умер в 1982 году) стали настольной литературой вместе с трудами Константина Леонтьева, Константина Победоносцева, а нередко и более радикальных авторов. Тем более, что в современной истории России немало примеров того, как авторитетами для антизападников становятся западные консерваторы, отвергающие либеральный мейнстрим.
О. Серафим принадлежал к РПЦЗ, так что материалы для его канонизации должны готовиться этой церковью, а затем быть переданы священноначалию РПЦ, в состав которой она входит. Но пока что архиереи решили не спешить. По докладу епископа Сонорского Иакова, председателя комиссии по изучению жизни, наследия и почитания приснопамятного иеромонаха Серафима (Роуза), было вынесено следующее определение: «1) Принять к сведению. 2) Признав праведность жизненного пути приснопамятного иеромонаха Серафима, благословить процесс подготовки его церковного прославления в лике преподобных отцов. 3) Призвать Божие благословение на дальнейшую работу вышеупомянутой комиссии, возглавляемой Преосвященным Иаковом». Таким образом решение пока не принято, хотя важный этап пройден. Теперь, видимо, будет рассматриваться вопрос о чудесах и богословских взглядах о. Серафима.
Еще одно принятое на соборе решение – отказ идти на конфликт с Константинопольским патриархатом. В декабре архиепископ Монреальский и Канадский Гавриил (Чемодаков) принял в РПЦЗ диакона Христос Карафотиас, служившего ранее в Австралийской архиепископии Константинопольского патриархата, но не получившего разрешения на переход в другую церковь. Также в РПЦЗ без санкции своего церковного начальства попросился епископ Эмилиан (Кутузис), который был духовным наставником диакона Христоса, являлся викарием Австралийской архиепископии, а ныне находится на покое и живет в США. В феврале нынешнего года константинопольский Синод запретил в служении на шесть месяцев епископа Эмилиана и лишил сана диакона Христоса.
Собор РПЦЗ отклонил просьбу епископа Эмилиана, подчеркнув приверженность строгому соблюдению канонов. Также было аннулировано решение о приеме диакона Христоса Карафотиаса. РПЦ разорвала отношения с Константинополем еще в 2018 году. Видимо, этот разрыв стал основанием для владыки Гавриила, принявшего константинопольского диакона. Но РПЦЗ, хотя и входит в состав РПЦ, но не хочет идти на конфликт с Константинополем – ее архиереи и клирики служат в Америке, где влияние православных греков весьма велико. Так что соборяне и здесь проявили осторожность.
Алексей Макаркин
О правительстве Петера Мадьяра.
Процесс формирования кабинета не обошелся без скандала. На пост министра юстиции Мадьяр выдвинул Мартона Меллетей-Барну – своего однокурсника и, что более важно, мужа сестры. Они поженились в сентябре 2025 года, когда Меллетей-Барна уже был политическим деятелем - представителем мадьяровской партии «Тиса» по правовым вопросам. Видимо, поэтому Мадьяр посчитал, что имеет моральное право сделать его министром. Однако это не успокоило общественное мнение – особенно в условиях, когда перед выборами Мадьяр активно выступал против кумовства в партии Виктора Орбана. В результате Меллетей-Барна был вынужден заявить об отказе от поста, который заняла декан факультета права и политических наук Сегедского университета Марта Гёрёг.
Еще одно примечательное решение Мадьяра – министром транспорта и инвестиций стал Давид Витези. Как и Мадьяр, он был соратником Орбана (даже недолго входил в правительство), а затем рассорился с ним. Но Витези баллотировался в 2024 году в мэры Будапешта против действующего главы города, либерала Гергея Карачоня. Тогда он позиционировал себя как третья сила (ни с Орбаном, ни с оппозицией), но сторонники Карачоня подозревали его в игре на стороне Орбана. Перед голосованием кандидат в мэры от партии Орбана снялся в пользу Витези, что усилило подозрения. В результате Карачонь победил в упорной борьбе с разницей в несколько сотен голосов. А Витези был избран местным депутатом и продолжил критиковать мэра.
В парламентских выборах 2026 года либеральная оппозиция не участвовала, чтобы не мешать Мадьяру победить Орбана. Но назначение Витези показывает, что отношения между новым правительством и будапештским мэром будут далеки от идиллии.
Демонстрация проевропейской ориентации правительства Мадьяра – назначение вице-премьером и министром иностранных дел Аниты Орбан, однофамилицы экс-премьера. Ранее она была заместителем генерального директора по корпоративным вопросам Vodafone Hungary и директором по связям с общественностью британской Vodafone Group. Ее внешнеполитическая программа делает акцент на укреплении отношений с соседними странами, восстановлении связей внутри Вышеградской группы (особенно с Польшей), поддержании конструктивных отношений с Евросоюзом и снижении зависимости Венгрии от российских энергоносителей.
Министром экономики и энергетики, как и ожидалось, стал Иштван Капитань, в прошлом вице-президент Shell по глобальной розничной торговле. Он является автором энергетического раздела предвыборной программы «Тисы», предполагающего поэтапный отказ от российских нефти и газа к 2035 году. Мадьяр еще до выборов признавал, что сейчас Венгрия не может обходиться без российских газа и нефти, но при этом экономически зависима от Евросоюза. А такой подход по определению предусматривает маневрирование. Только Орбан маневрировал более размашисто, имея политические амбиции европейского масштаба и сталкиваясь с интересами Евросоюза. Мадьяр, скорее всего, будет осторожнее – да и амбиций у него пока меньше.
Столь долгая энергетическая диверсификация, далеко выходящая за рамки мандата правительства Мадьяра, Европу не устраивает, но Мадьяр и Капитань, как ожидается, будут прежде всего руководствоваться внутриполитическими интересами. «Мы не хотим отказываться от российских энергоресурсов, мы хотим опираться на несколько источников… У нас есть два нефтепровода, и мы должны их использовать. Нам всегда необходимо закупать энергию из самых дешевых и надежных источников», - заявил Капитань.
Капитань, как и Мадьяр, выступил за пересмотр условий реализации проекта расширения АЭС «Пакш», реализуемого при участии Росатома. «Нам нужна прозрачная ядерная стратегия. Мы должны пересмотреть финансирование и расходы на «Пакш-2», а также условия его реализации. Это засекреченные контракты, которые мы еще не видели, нам необходимо их изучить», — сказал он. В ответ глава Росатома Алексей Лихачев заверил, что российская сторона готова к обсуждению договоренностей и даже к «экзамену на эффективность проекта, на обоснованность его цены».
Алексей Макаркин
Процесс формирования кабинета не обошелся без скандала. На пост министра юстиции Мадьяр выдвинул Мартона Меллетей-Барну – своего однокурсника и, что более важно, мужа сестры. Они поженились в сентябре 2025 года, когда Меллетей-Барна уже был политическим деятелем - представителем мадьяровской партии «Тиса» по правовым вопросам. Видимо, поэтому Мадьяр посчитал, что имеет моральное право сделать его министром. Однако это не успокоило общественное мнение – особенно в условиях, когда перед выборами Мадьяр активно выступал против кумовства в партии Виктора Орбана. В результате Меллетей-Барна был вынужден заявить об отказе от поста, который заняла декан факультета права и политических наук Сегедского университета Марта Гёрёг.
Еще одно примечательное решение Мадьяра – министром транспорта и инвестиций стал Давид Витези. Как и Мадьяр, он был соратником Орбана (даже недолго входил в правительство), а затем рассорился с ним. Но Витези баллотировался в 2024 году в мэры Будапешта против действующего главы города, либерала Гергея Карачоня. Тогда он позиционировал себя как третья сила (ни с Орбаном, ни с оппозицией), но сторонники Карачоня подозревали его в игре на стороне Орбана. Перед голосованием кандидат в мэры от партии Орбана снялся в пользу Витези, что усилило подозрения. В результате Карачонь победил в упорной борьбе с разницей в несколько сотен голосов. А Витези был избран местным депутатом и продолжил критиковать мэра.
В парламентских выборах 2026 года либеральная оппозиция не участвовала, чтобы не мешать Мадьяру победить Орбана. Но назначение Витези показывает, что отношения между новым правительством и будапештским мэром будут далеки от идиллии.
Демонстрация проевропейской ориентации правительства Мадьяра – назначение вице-премьером и министром иностранных дел Аниты Орбан, однофамилицы экс-премьера. Ранее она была заместителем генерального директора по корпоративным вопросам Vodafone Hungary и директором по связям с общественностью британской Vodafone Group. Ее внешнеполитическая программа делает акцент на укреплении отношений с соседними странами, восстановлении связей внутри Вышеградской группы (особенно с Польшей), поддержании конструктивных отношений с Евросоюзом и снижении зависимости Венгрии от российских энергоносителей.
Министром экономики и энергетики, как и ожидалось, стал Иштван Капитань, в прошлом вице-президент Shell по глобальной розничной торговле. Он является автором энергетического раздела предвыборной программы «Тисы», предполагающего поэтапный отказ от российских нефти и газа к 2035 году. Мадьяр еще до выборов признавал, что сейчас Венгрия не может обходиться без российских газа и нефти, но при этом экономически зависима от Евросоюза. А такой подход по определению предусматривает маневрирование. Только Орбан маневрировал более размашисто, имея политические амбиции европейского масштаба и сталкиваясь с интересами Евросоюза. Мадьяр, скорее всего, будет осторожнее – да и амбиций у него пока меньше.
Столь долгая энергетическая диверсификация, далеко выходящая за рамки мандата правительства Мадьяра, Европу не устраивает, но Мадьяр и Капитань, как ожидается, будут прежде всего руководствоваться внутриполитическими интересами. «Мы не хотим отказываться от российских энергоресурсов, мы хотим опираться на несколько источников… У нас есть два нефтепровода, и мы должны их использовать. Нам всегда необходимо закупать энергию из самых дешевых и надежных источников», - заявил Капитань.
Капитань, как и Мадьяр, выступил за пересмотр условий реализации проекта расширения АЭС «Пакш», реализуемого при участии Росатома. «Нам нужна прозрачная ядерная стратегия. Мы должны пересмотреть финансирование и расходы на «Пакш-2», а также условия его реализации. Это засекреченные контракты, которые мы еще не видели, нам необходимо их изучить», — сказал он. В ответ глава Росатома Алексей Лихачев заверил, что российская сторона готова к обсуждению договоренностей и даже к «экзамену на эффективность проекта, на обоснованность его цены».
Алексей Макаркин
О правительстве Румена Радева.
Нового премьера Болгарии, экс-президента Румена Радева относят к умеренным евроскептикам. Однако он сформировал в целом проевропейское правительство. Радев сделал ставку на людей с опытом работы в госаппарате, а болгарский госаппарат в последние десятилетия тесно связан с европейскими проектами.
Вице-премьером и министром финансов стал экс-премьер в назначенном Радевым в 2022 году «служебном» (временном) правительстве Гылыб Донев, давний соратник Радева. Два других вице-премьерских поста заняли проевропейски настроенные либеральные экономисты.
Вице-премьером и министром экономики, инвестиций и промышленности стал Александр Пулев, в прошлом менеджер UniCredit, Citigroup, EY и Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Он был заместителем министра транспорта и связи в «служебном» правительстве Стефана Янева и министром инноваций и экономического роста в кабинете Донева.
Вице-премьер Атанас Пеканов был старшим экономистом в Австрийском институте экономических исследований, экспертом по денежно-кредитной политике в Европейском парламенте. Он был вице-премьером в кабинетах Янева и Донева, где курировал экономическое сотрудничество с Европой.
Лишь четвертый вице-премьер Иво Христов считается пророссийски настроенным. Журналист и писатель, он в 2017-2019 годах занимал должность главы администрации президента Радева, а в период с 2019 по 2024 годы был членом группы социалистов и демократов в Европейском парламенте, избранным по списку БСП.
Министр иностранных дел Велислава Петрова-Чамова получила докторскую степень по инфекционным заболеваниям в Кембриджском университете, работала в ООН над инновациями в здравоохранении в развивающихся странах. В 2022–2023 годы занимала должность заместителя министра иностранных дел, отвечала в том числе за европейские дела, представляла Болгарию в Совете ЕС по общим вопросам и выступала в качестве шерпы на заседаниях Европейского совета. Последние два года занимала должность руководителя программ в Центре будущих поколений в Брюсселе.
Целый ряд других министров в кабинете Радева также активно участвовали в европейских проектах. Министр сельского хозяйства и продовольствия Пламен Абровски, работая в постоянном представительстве Болгарии при ЕС в Брюсселе, был главным переговорщиком с болгарской стороны по пакету законодательных актов Общей сельскохозяйственной политики на период 2014-2020 годов.
Министр здравоохранения Катя Ивкова была директором Директората по европейской координации и международному сотрудничеству в министерстве здравоохранения, координируя обязательства Болгарии перед Европейским союзом и ключевыми международными организациями.
Министр труда и социальной политики Наталья Ефремова занимала пост атташе по вопросам здравоохранения в постоянном представительстве в Брюсселе, а с 2008 года специализировалась на управлении европейскими проектами и программами. В кабинете Донева она была заместителем министра труда и социальной политики, ответственным за управление европейскими фондами и международную деятельность.
Министр юстиции Николай Найденов в качестве заместителя министра труда и социальной политики непосредственно курировал управление европейскими фондами в рамках Национального плана восстановления и повышения устойчивости (NRRP) и Программы развития человеческих ресурсов. Он представлял Болгарию в институтах ООН и Совета Европы, был избран заместителем председателя Правительственного комитета по Европейской социальной хартии в Страсбурге.
Для связей с Россией традиционно важен пост министра энергетики. Его заняла Ива Петрова, с 2021 года занимавшая пост замминистра в этом ведомстве, отвечая за рынки, стратегию, реформы и инвестиции. В этом качестве она в рамках энергетической диверсификации занималась проектом Южного газового коридора. Схема выглядит следующим образом: Азербайджан экспортирует газ в Европу по Трансадриатическому трубопроводу, который является частью Южного газового коридора, а Болгария получает доступ к нему через введенный в эксплуатацию в 2022 году интерконнектор Греция-Болгария.
Нового премьера Болгарии, экс-президента Румена Радева относят к умеренным евроскептикам. Однако он сформировал в целом проевропейское правительство. Радев сделал ставку на людей с опытом работы в госаппарате, а болгарский госаппарат в последние десятилетия тесно связан с европейскими проектами.
Вице-премьером и министром финансов стал экс-премьер в назначенном Радевым в 2022 году «служебном» (временном) правительстве Гылыб Донев, давний соратник Радева. Два других вице-премьерских поста заняли проевропейски настроенные либеральные экономисты.
Вице-премьером и министром экономики, инвестиций и промышленности стал Александр Пулев, в прошлом менеджер UniCredit, Citigroup, EY и Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Он был заместителем министра транспорта и связи в «служебном» правительстве Стефана Янева и министром инноваций и экономического роста в кабинете Донева.
Вице-премьер Атанас Пеканов был старшим экономистом в Австрийском институте экономических исследований, экспертом по денежно-кредитной политике в Европейском парламенте. Он был вице-премьером в кабинетах Янева и Донева, где курировал экономическое сотрудничество с Европой.
Лишь четвертый вице-премьер Иво Христов считается пророссийски настроенным. Журналист и писатель, он в 2017-2019 годах занимал должность главы администрации президента Радева, а в период с 2019 по 2024 годы был членом группы социалистов и демократов в Европейском парламенте, избранным по списку БСП.
Министр иностранных дел Велислава Петрова-Чамова получила докторскую степень по инфекционным заболеваниям в Кембриджском университете, работала в ООН над инновациями в здравоохранении в развивающихся странах. В 2022–2023 годы занимала должность заместителя министра иностранных дел, отвечала в том числе за европейские дела, представляла Болгарию в Совете ЕС по общим вопросам и выступала в качестве шерпы на заседаниях Европейского совета. Последние два года занимала должность руководителя программ в Центре будущих поколений в Брюсселе.
Целый ряд других министров в кабинете Радева также активно участвовали в европейских проектах. Министр сельского хозяйства и продовольствия Пламен Абровски, работая в постоянном представительстве Болгарии при ЕС в Брюсселе, был главным переговорщиком с болгарской стороны по пакету законодательных актов Общей сельскохозяйственной политики на период 2014-2020 годов.
Министр здравоохранения Катя Ивкова была директором Директората по европейской координации и международному сотрудничеству в министерстве здравоохранения, координируя обязательства Болгарии перед Европейским союзом и ключевыми международными организациями.
Министр труда и социальной политики Наталья Ефремова занимала пост атташе по вопросам здравоохранения в постоянном представительстве в Брюсселе, а с 2008 года специализировалась на управлении европейскими проектами и программами. В кабинете Донева она была заместителем министра труда и социальной политики, ответственным за управление европейскими фондами и международную деятельность.
Министр юстиции Николай Найденов в качестве заместителя министра труда и социальной политики непосредственно курировал управление европейскими фондами в рамках Национального плана восстановления и повышения устойчивости (NRRP) и Программы развития человеческих ресурсов. Он представлял Болгарию в институтах ООН и Совета Европы, был избран заместителем председателя Правительственного комитета по Европейской социальной хартии в Страсбурге.
Для связей с Россией традиционно важен пост министра энергетики. Его заняла Ива Петрова, с 2021 года занимавшая пост замминистра в этом ведомстве, отвечая за рынки, стратегию, реформы и инвестиции. В этом качестве она в рамках энергетической диверсификации занималась проектом Южного газового коридора. Схема выглядит следующим образом: Азербайджан экспортирует газ в Европу по Трансадриатическому трубопроводу, который является частью Южного газового коридора, а Болгария получает доступ к нему через введенный в эксплуатацию в 2022 году интерконнектор Греция-Болгария.
Грузинская православная церковь (ГПЦ) обрела нового предстоятеля. В городе Мцхета, в храме Светицховели, воспетом в знаменитом романе Константина Гамсахурдиа «Десница великого мастера», прошла интронизация Католикоса-Патриарха всея Грузии. После избрания на расширенном духовном собрании преемником Илии II стал митрополит Шио (в миру Элизбар Муджири). Почти полувековая эпоха, пришедшаяся на годы «застоя» и распада СССР, период постсоветских конфликтов и становления постсоветской Грузии, зарифмованная с личностью Илии II, завершилась.
Успехе Шио III не выглядит, как сенсация. До своей интронизации он не был просто одним из высших церковных иерархов. В ноябре 2017 года по распоряжению своего великого предшественника Шио был назначен патриаршим местоблюстителем. Учитывая солидный возраст и все возрастающие проблемы со здоровьем предыдущего Католикоса-Патриарха, это решение делало его будушего преемника очевидным фаворитом в иерархии ГПЦ. Это решение Илии II (которое сам Шио рассматривал, как неожиданное) было утверждено Синодом Грузинской церкви в 2018 году. То есть без малого десять лет будущий Католикос-Патриарх был фактически главной фигурой в церковной иерархии. Он набирал и аппаратный вес, и авторитет как духовный лидер.
О новом предстоятеле говорят, как о человеке консервативных взглядов. Он не слишком активен в медийном пространстве. Скажем осторожнее, пока недостаточно активен. Думается, его новая роль и новый статус исправят эту ситуацию. Что касается консерватизма, то здесь Шио III будет опираться на укоренившиеся тренды в ГПЦ. Напомню, что в 1997 году Грузинская православная церковь вышла из Конференции европейских церквей и Всемирного совета церквей, той самой международной организации, которой Илия II руководил в период 1978–1983 гг. Из уст Шио (еще в статусе митрополита Сенакского) звучали критические оценки «либералов».
Но было бы большой ошибкой делать на этом основании выводы о якобы близости нового Католикоса-Патриарха России. В мире есть немало примеров, когда критики «либеральных» трендов хоть среди светских, хоть среди духовных лидеров далеко не во всем готовы принимать подходы Москвы к тему или иным международным проблемам. ГПЦ действительно сохраняла (и продолжает сохранять) активные связи с Русской православной церковью. Этому ни помешали ни «пятидневная война» 2008 года, ни отсутствие дипотношений между РФ и Грузией, ни выход последней из СНГ. Вспомним, как в 2008 году (!) Илия II приезжал в Москву проститься с предстоятелем РПЦ Алексием II. Не забудем и про его встречи с президентом Владимиром Путиным! Но этому есть вполне логичное объяснение.
РПЦ в отличие от российской официальной власти имеет свое отношение к абхазско-югоосетинской теме. Она до сих пор признает две республики, получившими официальную поддержку независимости Москвой, каноническими территориями ГПЦ. Но, как говорят, в таких случаях, есть нюанс! Грузинская церковь- не просто институт, а важный инструмент формирования национального нарратива. Со всеми его травмами и проблемными местами, включая и отношения с Россией. И вновь избранный Католикос-Патриарх не станет ломать этот тренд!
Сергей Маркедонов
Успехе Шио III не выглядит, как сенсация. До своей интронизации он не был просто одним из высших церковных иерархов. В ноябре 2017 года по распоряжению своего великого предшественника Шио был назначен патриаршим местоблюстителем. Учитывая солидный возраст и все возрастающие проблемы со здоровьем предыдущего Католикоса-Патриарха, это решение делало его будушего преемника очевидным фаворитом в иерархии ГПЦ. Это решение Илии II (которое сам Шио рассматривал, как неожиданное) было утверждено Синодом Грузинской церкви в 2018 году. То есть без малого десять лет будущий Католикос-Патриарх был фактически главной фигурой в церковной иерархии. Он набирал и аппаратный вес, и авторитет как духовный лидер.
О новом предстоятеле говорят, как о человеке консервативных взглядов. Он не слишком активен в медийном пространстве. Скажем осторожнее, пока недостаточно активен. Думается, его новая роль и новый статус исправят эту ситуацию. Что касается консерватизма, то здесь Шио III будет опираться на укоренившиеся тренды в ГПЦ. Напомню, что в 1997 году Грузинская православная церковь вышла из Конференции европейских церквей и Всемирного совета церквей, той самой международной организации, которой Илия II руководил в период 1978–1983 гг. Из уст Шио (еще в статусе митрополита Сенакского) звучали критические оценки «либералов».
Но было бы большой ошибкой делать на этом основании выводы о якобы близости нового Католикоса-Патриарха России. В мире есть немало примеров, когда критики «либеральных» трендов хоть среди светских, хоть среди духовных лидеров далеко не во всем готовы принимать подходы Москвы к тему или иным международным проблемам. ГПЦ действительно сохраняла (и продолжает сохранять) активные связи с Русской православной церковью. Этому ни помешали ни «пятидневная война» 2008 года, ни отсутствие дипотношений между РФ и Грузией, ни выход последней из СНГ. Вспомним, как в 2008 году (!) Илия II приезжал в Москву проститься с предстоятелем РПЦ Алексием II. Не забудем и про его встречи с президентом Владимиром Путиным! Но этому есть вполне логичное объяснение.
РПЦ в отличие от российской официальной власти имеет свое отношение к абхазско-югоосетинской теме. Она до сих пор признает две республики, получившими официальную поддержку независимости Москвой, каноническими территориями ГПЦ. Но, как говорят, в таких случаях, есть нюанс! Грузинская церковь- не просто институт, а важный инструмент формирования национального нарратива. Со всеми его травмами и проблемными местами, включая и отношения с Россией. И вновь избранный Католикос-Патриарх не станет ломать этот тренд!
Сергей Маркедонов
В последние четверг и пятницу мая 2026 года Астана будет принимать саммит Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Впрочем, здесь нужна оговоркам. Предстоящий форум не будет саммитом в классическом понимании этого слова, то есть переговорами на уровне глав государств и правительств.
Премьер-министр Армении Никол Пашинян отказался от участия в астанинской встрече. Он нашел политически корректную форму отказа. По его словам, неучастие в форуме ЕАЭС объясняется парламентской избирательной кампанией в Армении. На 7 июня запланировано голосование. И предстоящие выборы станут главным событием пятилетия для армянского политикума и общества. Во многом Пашиняну предстоит пройти масштабный стресс-тест. И либо пролонгировать свое пребывание у власти, получив дополнительную легитимность, либо после восьми лет нахождения во главе правительства, уступить дорогу оппозиции.
Таким образом, в Астану вместо премьера отправляется его заместитель Мгер Григорян. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и глава Российского государства Владимир Путин проинформированы о решении главы армянского кабмина.
Но политкорректно-дипломатические формулы не могут скрыть некоторых очевидных вещей. В начале мая нынешнего года Ереван принял два форума под эгидой ЕС. Но и это бы еще полбеды. В столице Армении побывал Владимир Зеленский, заявления которого были более, чем определенными в отношении к России. Однако Ереван до сих пор, по крайней мере формально, считается союзником Москвы. При всей критике ОДКБ армянские власти не покинули Организацию. Нет полного отказа от интеграции с ЕЭАС. Хотя российские представители, включая и президента Путина неоднократно заявляли: два интеграционных проекта несовместимы. Интеграция с ЕС для Армении будет означать разрыв с евразийскими интеграционными программами.
Выборы в Армении имеют и международное измерение. Команда Пашиняна (партия «Гражданский договор») сделала ставку на диверсификацию внешней политики. Вроде бы это не новость, предшественники нынешней власти не раз акцентировали внимание на «комплементаризме». Но есть нюанс! Они не ставили своими целями радикальный разрыв с «исторической Арменией» и интеграцию с Евросоюзом в качестве стратегических. Пашинян делает ставку именно на «европеизацию», хотя на упомянутых ереванских саммитах республика не только не получила приглашения в ЕС, но даже про безвизовый Шенген речь не шла. Как не было и решения о немедленной отмене виз для граждан Армении.
Во многом «европеизация» так и остается элитарным конструктом, а не работающей схемой для армянской внешней политики.
Сергей Маркедонов
Премьер-министр Армении Никол Пашинян отказался от участия в астанинской встрече. Он нашел политически корректную форму отказа. По его словам, неучастие в форуме ЕАЭС объясняется парламентской избирательной кампанией в Армении. На 7 июня запланировано голосование. И предстоящие выборы станут главным событием пятилетия для армянского политикума и общества. Во многом Пашиняну предстоит пройти масштабный стресс-тест. И либо пролонгировать свое пребывание у власти, получив дополнительную легитимность, либо после восьми лет нахождения во главе правительства, уступить дорогу оппозиции.
Таким образом, в Астану вместо премьера отправляется его заместитель Мгер Григорян. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и глава Российского государства Владимир Путин проинформированы о решении главы армянского кабмина.
Но политкорректно-дипломатические формулы не могут скрыть некоторых очевидных вещей. В начале мая нынешнего года Ереван принял два форума под эгидой ЕС. Но и это бы еще полбеды. В столице Армении побывал Владимир Зеленский, заявления которого были более, чем определенными в отношении к России. Однако Ереван до сих пор, по крайней мере формально, считается союзником Москвы. При всей критике ОДКБ армянские власти не покинули Организацию. Нет полного отказа от интеграции с ЕЭАС. Хотя российские представители, включая и президента Путина неоднократно заявляли: два интеграционных проекта несовместимы. Интеграция с ЕС для Армении будет означать разрыв с евразийскими интеграционными программами.
Выборы в Армении имеют и международное измерение. Команда Пашиняна (партия «Гражданский договор») сделала ставку на диверсификацию внешней политики. Вроде бы это не новость, предшественники нынешней власти не раз акцентировали внимание на «комплементаризме». Но есть нюанс! Они не ставили своими целями радикальный разрыв с «исторической Арменией» и интеграцию с Евросоюзом в качестве стратегических. Пашинян делает ставку именно на «европеизацию», хотя на упомянутых ереванских саммитах республика не только не получила приглашения в ЕС, но даже про безвизовый Шенген речь не шла. Как не было и решения о немедленной отмене виз для граждан Армении.
Во многом «европеизация» так и остается элитарным конструктом, а не работающей схемой для армянской внешней политики.
Сергей Маркедонов
О «ловушке Фукидида».
Концепция «ловушки Фукидида» была предложена Грэмом Эллисоном для описания рисков в американо-китайских отношениях. Подход Эллисона предусматривает угрозу войны в случае роста напряженности между восходящей и правящей державой. Пекину исходные данные этой концепции явно понравились, так как она подчеркивает рост влияния Китая. Впрочем, в Китае подчеркивают, что войны надо избегать, и для этого надлежит вести диалог между ведущими державами с целью создания новой парадигмы отношений между ними. О ловушке и парадигме Си Цзиньпин говорил Дональду Трампу перед переговорами в Пекине.
Но применима ли аналогия с Пелопонесской войной для современных международных отношений? Напомним, что Фукидид писал о войне между Спартой и Афинами, что «истинным поводом к войне (хотя и самым скрытым), по моему убеждению, был страх лакедемонян перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их воевать».
Однако если обратиться к первой главе Фукидида в целом – а не используя только один, хотя и ключевой, ее тезис – то становится очевидным, что конфликт между Афинами и Спартой был связан с тем, что они действовали на одной, причем довольно тесной, площадке, где создавали конкурирующие альянсы. К тому же у них были и один язык, и общая религия, что в данной конкретной ситуации повысило уровень конкуренции.
Фукидид подробно описывает, как наряду с главной скрытой причиной войны существовал и конкретный триггер, связанный с противостоянием Афин и Коринфа, который апеллировал за поддержкой к Спарте – и получил ее. Причем это противостояние происходило на географически небольшой территории современной Греции, хотя и в разных ее частях (на Халкидиках и Корфу). А формальными основаниями стали религиозные – Спарта и Афины обменялись обвинениями в неуважении к божествам.
Эллисон привел 16 примеров из истории XV-XXI веков, когда конкуренция между восходящей и правящей державами либо приводили к войнам, либо войн удавалось избежать. Но эти «кейсы» носят очень разный характер – и большой вопрос, применима ли ко всем ним «ловушка Фукидида». Не напоминает ли, например, борьба между Габсбургами и Османской империей в большей степени греко-персидские войны? Гораздо ближе к фукидидовой схеме англо-голландское или франко-германское противостояния – но и в этих кейсах есть свои особенности, отличающие их от полисной войны.
А что же с США и Китаем? Речь идет об экономической конкуренции между очень разными странами. Если Китай выступает сейчас за максимальную свободу мировой торговли (ему это выгодно как «мастерской мира», быстро осваивающей высокие технологии), то США, напротив, прикрываются трамповыми тарифами. Но обеим странам нужно взаимодействие в современном взаимозависимом мире – поэтому, несмотря на массу противоречий, Трамп и Си во время переговоров официально концентрировали внимание на бизнес-вопросах, где они могут договориться.
Кроме того, Китай избегает военных союзов, а США при Трампе стремятся сократить свои военные обязательства – ситуация обратна фукидидовой схеме. США и Китай, в отличие от Афин и Спарты, говорят на разных языках не только в узко лингвистическом, но и в куда более широком культурном контексте – и не являются здесь конкурентами. Китайский язык не претендует на роль современного lingua franca, а кинематограф не соперничает с Голливудом.
Casus belli теоретически может быть связан лишь с Тайванем, но, похоже, что сейчас речь идет об отложенном вопросе. В начале 2028 года на Тайване состоятся президентские выборы, и в Пекине уже готовятся к ним, в очередной раз делая ставку на кандидата от ныне оппозиционного Гоминьдана. Если этот кандидат проиграет, то возможно обострение. Другое дело, что даже при (далеко не гарантированном) военном варианте развития событий риск прямого столкновения США и Китая невелик – это далекий (хотя и важный с точки зрения технологий) остров, который США сами формально считают китайским - и не имеют перед ним официальных обязательств. А не маленькая (в масштабах мира) греческая территория, на которой бились за влияние Спарта и Афины.
Алексей Макаркин
Концепция «ловушки Фукидида» была предложена Грэмом Эллисоном для описания рисков в американо-китайских отношениях. Подход Эллисона предусматривает угрозу войны в случае роста напряженности между восходящей и правящей державой. Пекину исходные данные этой концепции явно понравились, так как она подчеркивает рост влияния Китая. Впрочем, в Китае подчеркивают, что войны надо избегать, и для этого надлежит вести диалог между ведущими державами с целью создания новой парадигмы отношений между ними. О ловушке и парадигме Си Цзиньпин говорил Дональду Трампу перед переговорами в Пекине.
Но применима ли аналогия с Пелопонесской войной для современных международных отношений? Напомним, что Фукидид писал о войне между Спартой и Афинами, что «истинным поводом к войне (хотя и самым скрытым), по моему убеждению, был страх лакедемонян перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их воевать».
Однако если обратиться к первой главе Фукидида в целом – а не используя только один, хотя и ключевой, ее тезис – то становится очевидным, что конфликт между Афинами и Спартой был связан с тем, что они действовали на одной, причем довольно тесной, площадке, где создавали конкурирующие альянсы. К тому же у них были и один язык, и общая религия, что в данной конкретной ситуации повысило уровень конкуренции.
Фукидид подробно описывает, как наряду с главной скрытой причиной войны существовал и конкретный триггер, связанный с противостоянием Афин и Коринфа, который апеллировал за поддержкой к Спарте – и получил ее. Причем это противостояние происходило на географически небольшой территории современной Греции, хотя и в разных ее частях (на Халкидиках и Корфу). А формальными основаниями стали религиозные – Спарта и Афины обменялись обвинениями в неуважении к божествам.
Эллисон привел 16 примеров из истории XV-XXI веков, когда конкуренция между восходящей и правящей державами либо приводили к войнам, либо войн удавалось избежать. Но эти «кейсы» носят очень разный характер – и большой вопрос, применима ли ко всем ним «ловушка Фукидида». Не напоминает ли, например, борьба между Габсбургами и Османской империей в большей степени греко-персидские войны? Гораздо ближе к фукидидовой схеме англо-голландское или франко-германское противостояния – но и в этих кейсах есть свои особенности, отличающие их от полисной войны.
А что же с США и Китаем? Речь идет об экономической конкуренции между очень разными странами. Если Китай выступает сейчас за максимальную свободу мировой торговли (ему это выгодно как «мастерской мира», быстро осваивающей высокие технологии), то США, напротив, прикрываются трамповыми тарифами. Но обеим странам нужно взаимодействие в современном взаимозависимом мире – поэтому, несмотря на массу противоречий, Трамп и Си во время переговоров официально концентрировали внимание на бизнес-вопросах, где они могут договориться.
Кроме того, Китай избегает военных союзов, а США при Трампе стремятся сократить свои военные обязательства – ситуация обратна фукидидовой схеме. США и Китай, в отличие от Афин и Спарты, говорят на разных языках не только в узко лингвистическом, но и в куда более широком культурном контексте – и не являются здесь конкурентами. Китайский язык не претендует на роль современного lingua franca, а кинематограф не соперничает с Голливудом.
Casus belli теоретически может быть связан лишь с Тайванем, но, похоже, что сейчас речь идет об отложенном вопросе. В начале 2028 года на Тайване состоятся президентские выборы, и в Пекине уже готовятся к ним, в очередной раз делая ставку на кандидата от ныне оппозиционного Гоминьдана. Если этот кандидат проиграет, то возможно обострение. Другое дело, что даже при (далеко не гарантированном) военном варианте развития событий риск прямого столкновения США и Китая невелик – это далекий (хотя и важный с точки зрения технологий) остров, который США сами формально считают китайским - и не имеют перед ним официальных обязательств. А не маленькая (в масштабах мира) греческая территория, на которой бились за влияние Спарта и Афины.
Алексей Макаркин
Два феномена: Венесуэла и Куба.
Власти Венесуэлы 16 мая сообщили о депортации колумбийского гражданина Алекса Сааба, ранее занимавшего министерский пост в правительстве Николаса Мадуро. Сааб был смещен с поста министра промышленности и национального производства 16 января, через пару недель после того, как американцы захватили Николаса Мадуро. 4 февраля он был арестован в рамках совместной операции ФБР США и венесуэльских властей. С этого времени он находился под стражей в Боливарианской национальной разведывательной службе (СЕБИН), пока решался вопрос о его депортации.
Бизнесмен Сааб был ключевой фигурой в бизнес-стратегии Мадуро, направленной на обход санкций и сохранение экономической поддержки беднейших слоев населения – политической опоры боливарианской власти. В июле 2019 года США ввели санкции против Сааба, обвинив его в создании «широкой коррупционной сети» в пользу Мадуро. В 2020 году его задержали в Кабо-Верде при дозаправке самолета, летевшего в Иран. Мадуро объявил, что Сааб является венесуэльским дипломатом, но власти Кабо-Верде проигнорировали этот аргумент и выдали его в США.
Однако в декабре 2023 года администрация экс-президента Джо Байдена освободила Сааба в рамках обмена заключенными. За него Мадуро отдал 10 граждан США и 20 венесуэльцев. Каждая из сторон использовала этот обмен в своих интересах. Байден акцентировал внимание на вызволении американцев, что всегда положительно воспринимается общественным мнением. А Мадуро встретил Сааба как героя и демонстративно назначил его министром.
Теперь американские правоохранители хотят не только справиться с «синдромом недоигранной игры», посадив Сааба за решетку на много лет, но еще и получить от него показания на Мадуро. Тем более, что согласно судебным документам, опубликованным в 2022 году, Сааб еще в 2018-м стал информатором Управления по борьбе с наркотиками США, с которым делился информацией о взятках, предлагавшимся им венесуэльским чиновникам. Так что вряд ли он будет молчать.
Таким образом и.о. президента Дельси Родригес сделала еще один шаг навстречу США. А боливарианские институты, созданные Уго Чавесом и сохраненные Мадуро, сотрудничают с США, против которых ранее были нацелены. Это происходит в ходе кадровых перемен в рамках правящей элиты. Так, в марте был уволен ближайший соратник Мадуро, министр обороны Владимир Падриньо Лопес, которого сменил Густаво Гонсалес Лопес, многолетний директор той самой СЕБИН, которая арестовала Сааба еще в бытность Гонсалеса Лопеса ее руководителем.
Иная ситуация сложилась с Кубой, институты которой носят куда более укорененный и идеологизированный характер. В начале года США выстраивали диалог с родственниками Рауля Кастро, который в свои 94 года до сих пор считается самой влиятельной политической фигурой в стране. Но, похоже, что стороны не договорились – так что в прессе появилась утечка о том, что министерство юстиции США объявило о намерении предъявить обвинение Раулю Кастро. Она, вероятно, будет связана со сбитыми в 1996 году двумя легкомоторными самолетами организации Brothers to the Rescue, сбрасывавшими на территорию Кубы антикоммунистические листовки. Рауль Кастро тогда был министром обороны.
А изданию Axios была предоставлена секретная информация о том, что Куба приобрела более 300 военных беспилотников и обсуждает их использование для нападения на американскую базу в Гуантанамо, американские военные корабли и, возможно, на город Ки-Уэст во Флориде, расположенный в 90 милях к северу от Гаваны. Все это может стать предлогом как для масштабных военных действий, так и для спецопераций в стиле захвата Мадуро.
Ситуация с Кубой сложнее венесуэльской не только из-за большей идеологизации. Братья Кастро воспринимали себя как лидеры мирового масштаба, строившие режим, призванный стать образцом, как минимум, для всей Латинской Америки. «Остров Свободы» был не политтехнологией, а смыслом жизни – и дать отмашку на хотя бы частичный демонтаж режима для Рауля Кастро означает человеческую катастрофу. Тем более, что такой демонтаж может превратиться в обвал.
Алексей Макаркин
Власти Венесуэлы 16 мая сообщили о депортации колумбийского гражданина Алекса Сааба, ранее занимавшего министерский пост в правительстве Николаса Мадуро. Сааб был смещен с поста министра промышленности и национального производства 16 января, через пару недель после того, как американцы захватили Николаса Мадуро. 4 февраля он был арестован в рамках совместной операции ФБР США и венесуэльских властей. С этого времени он находился под стражей в Боливарианской национальной разведывательной службе (СЕБИН), пока решался вопрос о его депортации.
Бизнесмен Сааб был ключевой фигурой в бизнес-стратегии Мадуро, направленной на обход санкций и сохранение экономической поддержки беднейших слоев населения – политической опоры боливарианской власти. В июле 2019 года США ввели санкции против Сааба, обвинив его в создании «широкой коррупционной сети» в пользу Мадуро. В 2020 году его задержали в Кабо-Верде при дозаправке самолета, летевшего в Иран. Мадуро объявил, что Сааб является венесуэльским дипломатом, но власти Кабо-Верде проигнорировали этот аргумент и выдали его в США.
Однако в декабре 2023 года администрация экс-президента Джо Байдена освободила Сааба в рамках обмена заключенными. За него Мадуро отдал 10 граждан США и 20 венесуэльцев. Каждая из сторон использовала этот обмен в своих интересах. Байден акцентировал внимание на вызволении американцев, что всегда положительно воспринимается общественным мнением. А Мадуро встретил Сааба как героя и демонстративно назначил его министром.
Теперь американские правоохранители хотят не только справиться с «синдромом недоигранной игры», посадив Сааба за решетку на много лет, но еще и получить от него показания на Мадуро. Тем более, что согласно судебным документам, опубликованным в 2022 году, Сааб еще в 2018-м стал информатором Управления по борьбе с наркотиками США, с которым делился информацией о взятках, предлагавшимся им венесуэльским чиновникам. Так что вряд ли он будет молчать.
Таким образом и.о. президента Дельси Родригес сделала еще один шаг навстречу США. А боливарианские институты, созданные Уго Чавесом и сохраненные Мадуро, сотрудничают с США, против которых ранее были нацелены. Это происходит в ходе кадровых перемен в рамках правящей элиты. Так, в марте был уволен ближайший соратник Мадуро, министр обороны Владимир Падриньо Лопес, которого сменил Густаво Гонсалес Лопес, многолетний директор той самой СЕБИН, которая арестовала Сааба еще в бытность Гонсалеса Лопеса ее руководителем.
Иная ситуация сложилась с Кубой, институты которой носят куда более укорененный и идеологизированный характер. В начале года США выстраивали диалог с родственниками Рауля Кастро, который в свои 94 года до сих пор считается самой влиятельной политической фигурой в стране. Но, похоже, что стороны не договорились – так что в прессе появилась утечка о том, что министерство юстиции США объявило о намерении предъявить обвинение Раулю Кастро. Она, вероятно, будет связана со сбитыми в 1996 году двумя легкомоторными самолетами организации Brothers to the Rescue, сбрасывавшими на территорию Кубы антикоммунистические листовки. Рауль Кастро тогда был министром обороны.
А изданию Axios была предоставлена секретная информация о том, что Куба приобрела более 300 военных беспилотников и обсуждает их использование для нападения на американскую базу в Гуантанамо, американские военные корабли и, возможно, на город Ки-Уэст во Флориде, расположенный в 90 милях к северу от Гаваны. Все это может стать предлогом как для масштабных военных действий, так и для спецопераций в стиле захвата Мадуро.
Ситуация с Кубой сложнее венесуэльской не только из-за большей идеологизации. Братья Кастро воспринимали себя как лидеры мирового масштаба, строившие режим, призванный стать образцом, как минимум, для всей Латинской Америки. «Остров Свободы» был не политтехнологией, а смыслом жизни – и дать отмашку на хотя бы частичный демонтаж режима для Рауля Кастро означает человеческую катастрофу. Тем более, что такой демонтаж может превратиться в обвал.
Алексей Макаркин
15 мая президент России Владимир Путин подписал указ №330 «О приеме в гражданство Российской Федерации жителей Приднестровья». Согласно этому документу, приднестровцы - жители непризнанной республики, иностранные граждане или лица без гражданства на момент вступления в силу президентского декрета смогут подавать заявки на получение гражданства РФ по упрощенной процедуре через российские диппредставительства/консульства. В указе это прописано, как мера «защиты прав и свобод», без стандартного набора требований, которые обычно применяются к подобного рода процедурам.
Эта инициатива российских властей ожидаемо вызывала широкий резонанс. В молдавском Бюро по реинтеграции заявили, что Кишинев рассматривает подобные решения Москвы как односторонние действия, подрывающие суверенитет и территориальную целостность Республики Молдова. Собственно, любые шаги России, после которых отношения РФ и непризнанной ПМР развиваются по особым сценариям, не связанным с контролем молдавских властей, и ранее получали такую же оценку.
Но после 2022 года остроты ситуации добавляет украинский фактор. Приднестровье имеет более 400 км границы с Украиной. В Киеве ПМР рассматривают, как форпост «русского мира». И неоднократно заявляют о готовности прийти на помощь Кишиневу в борьбе с «сепаратистской угрозой». И неслучайно украинские представители после выхода в свет путинского указа поспешили заявить, что Москва готовится к открытию нового военного театра.
Можем ли мы рассматривать инициативу Кремля, как нечто принципиально новое в российских подходах на приднестровском направлении? Вряд ли. Москва не заинтересована в таком разрешении конфликта, в котором бы главной и единственной целью была бы ликвидация инфраструктуры непризнанной республики по сценарию «Сербская Краина-1995». Данный подход не нов. Россия против трансформации миротворческой миссии, установленной по итогам вооруженной фазы противостояния в далеком уже 1992 году. Но сегодня Кишинев (при открытой поддержке Киева и ЕС, более осторожных действиях со стороны США, но явно не в российских интересах) пытается сломать сложившийся статус-кво. Переговоры Кишинева с Тирасполем по факту поставлены на «паузу». Де-факто республика страдает от энергетических проблем и экономического прессинга Молдовы.
Не будем забывать, что в декабре 2026 года в Приднестровье пройдут президентские выборы. Велик соблазн не допустить новой порции легитимации старого порядка. И сценарии форсированного закрытия приднестровского «гештальта» время от времени появляются в прессе. России важно не допустить нежелательного для нее развития. Оппоненты Кремля говорят о «паспортизации» как инструменте влияния, ссылаясь на опыт Абхазии, Южной Осетии или Донбасса. Забывая одну важную деталь. Спрос на паспорт РФ- не причина, а следствие таких моделей национально-государственного строительства, которые игнорируют культурно-идентитарную многосоставность.
Сергей Маркедонов
Эта инициатива российских властей ожидаемо вызывала широкий резонанс. В молдавском Бюро по реинтеграции заявили, что Кишинев рассматривает подобные решения Москвы как односторонние действия, подрывающие суверенитет и территориальную целостность Республики Молдова. Собственно, любые шаги России, после которых отношения РФ и непризнанной ПМР развиваются по особым сценариям, не связанным с контролем молдавских властей, и ранее получали такую же оценку.
Но после 2022 года остроты ситуации добавляет украинский фактор. Приднестровье имеет более 400 км границы с Украиной. В Киеве ПМР рассматривают, как форпост «русского мира». И неоднократно заявляют о готовности прийти на помощь Кишиневу в борьбе с «сепаратистской угрозой». И неслучайно украинские представители после выхода в свет путинского указа поспешили заявить, что Москва готовится к открытию нового военного театра.
Можем ли мы рассматривать инициативу Кремля, как нечто принципиально новое в российских подходах на приднестровском направлении? Вряд ли. Москва не заинтересована в таком разрешении конфликта, в котором бы главной и единственной целью была бы ликвидация инфраструктуры непризнанной республики по сценарию «Сербская Краина-1995». Данный подход не нов. Россия против трансформации миротворческой миссии, установленной по итогам вооруженной фазы противостояния в далеком уже 1992 году. Но сегодня Кишинев (при открытой поддержке Киева и ЕС, более осторожных действиях со стороны США, но явно не в российских интересах) пытается сломать сложившийся статус-кво. Переговоры Кишинева с Тирасполем по факту поставлены на «паузу». Де-факто республика страдает от энергетических проблем и экономического прессинга Молдовы.
Не будем забывать, что в декабре 2026 года в Приднестровье пройдут президентские выборы. Велик соблазн не допустить новой порции легитимации старого порядка. И сценарии форсированного закрытия приднестровского «гештальта» время от времени появляются в прессе. России важно не допустить нежелательного для нее развития. Оппоненты Кремля говорят о «паспортизации» как инструменте влияния, ссылаясь на опыт Абхазии, Южной Осетии или Донбасса. Забывая одну важную деталь. Спрос на паспорт РФ- не причина, а следствие таких моделей национально-государственного строительства, которые игнорируют культурно-идентитарную многосоставность.
Сергей Маркедонов
Руководство Грузии всерьез обеспокоилось «демократическим регрессом» в Евросоюзе. Премьер-министр правительства этой страны Ираклий Кобахидзе направил открытое письмо в адрес топовых представителей брюссельской бюрократии. В списке значатся председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, глава Евросовета Антониу Коште и спикер Европарламента Роберта Метсола.
Что же побудило главу грузинского правительства выступить с такой инициативой? Непосредственным поводом для обращения Кобахидзе к эпистолярному жанру стали события в Дании. Изложим кратко основную канву событий. Несколько дней назад в Копенгагене пропалестинские активисты заблокировали входы в здание транспортно-логистического гиганта «Maersk». Суть их протеста понятна, они выступали против перевозки грузов в Израиль, так как, по мнению этой группы общественников, эта логистика имеет для Еврейского государства оборонное значение. В ответ на акцию датские полицейские применили силу. В итоге пропалестински настроенные манифестанты были выдавлены с территории транспортной компании.
Грузинский премьер риторически вопрошает, как они относятся к «насилию в столице Дании». Для этого он не жалеет красок и эпитетов, рассказывая о примененных спецсредствах, специально обученных собаках и т.п. Вывод Кобахидзе неутешителен: ЕС в настоящее время не является эталоном демократии. Напротив, налицо регресс!
Непраздный вопрос, считает ли грузинский премьер, что его обращение изменит курс Евросоюза в отношении Тбилиси, и завтра из кандидатов на вступления в это интеграционное объединение Грузия вдруг станет полноценным членом ЕС? Не думаю, что как политик Кобахидзе столь наивен. Его обращение к эпистолярному жанру продиктовано другими причинами.
Отравляя письмо в Брюссель, он между строк говорит со своей внутренней аудиторией, и провластной, и оппозиционной. И эти адресаты для него намного важнее, чем госпожа Урсула! Упоминание Копенгагена не случайно. В свое время переговоры с Грузией о членстве в ЕС были поставлены на паузу после обвинений Кобахидзе и К в отходе от демократии и применении силы против оппонентов правящей партии в ходе парламентских выборов-2024. Сегодня премьер говорит: Европа не так уж безгрешна, нас критикует, но сама, когда надо, действует куда жестче. Он также успокаивает сторонников, подчеркивая, что членство в ЕС- не ближайшая перспектива, но его правительство все равно будет продолжать диалог с Брюсселем, какие бы там регрессы ни наступали. И, конечно, Кобахидзе показывает «городу и миру, кто в Тбилиси сегодня реальная власть!
Сергей Маркедонов
Что же побудило главу грузинского правительства выступить с такой инициативой? Непосредственным поводом для обращения Кобахидзе к эпистолярному жанру стали события в Дании. Изложим кратко основную канву событий. Несколько дней назад в Копенгагене пропалестинские активисты заблокировали входы в здание транспортно-логистического гиганта «Maersk». Суть их протеста понятна, они выступали против перевозки грузов в Израиль, так как, по мнению этой группы общественников, эта логистика имеет для Еврейского государства оборонное значение. В ответ на акцию датские полицейские применили силу. В итоге пропалестински настроенные манифестанты были выдавлены с территории транспортной компании.
Грузинский премьер риторически вопрошает, как они относятся к «насилию в столице Дании». Для этого он не жалеет красок и эпитетов, рассказывая о примененных спецсредствах, специально обученных собаках и т.п. Вывод Кобахидзе неутешителен: ЕС в настоящее время не является эталоном демократии. Напротив, налицо регресс!
Непраздный вопрос, считает ли грузинский премьер, что его обращение изменит курс Евросоюза в отношении Тбилиси, и завтра из кандидатов на вступления в это интеграционное объединение Грузия вдруг станет полноценным членом ЕС? Не думаю, что как политик Кобахидзе столь наивен. Его обращение к эпистолярному жанру продиктовано другими причинами.
Отравляя письмо в Брюссель, он между строк говорит со своей внутренней аудиторией, и провластной, и оппозиционной. И эти адресаты для него намного важнее, чем госпожа Урсула! Упоминание Копенгагена не случайно. В свое время переговоры с Грузией о членстве в ЕС были поставлены на паузу после обвинений Кобахидзе и К в отходе от демократии и применении силы против оппонентов правящей партии в ходе парламентских выборов-2024. Сегодня премьер говорит: Европа не так уж безгрешна, нас критикует, но сама, когда надо, действует куда жестче. Он также успокаивает сторонников, подчеркивая, что членство в ЕС- не ближайшая перспектива, но его правительство все равно будет продолжать диалог с Брюсселем, какие бы там регрессы ни наступали. И, конечно, Кобахидзе показывает «городу и миру, кто в Тбилиси сегодня реальная власть!
Сергей Маркедонов