Премьер-министр Японии Санаэ Такаити, возглавившая правительство в октябре прошлого года, добилась своего первого триумфа.

Правящая коалиция Японии, включающая Либерально-демократическую партию (ЛДП) под руководством Санаэ Такаити и Партию инноваций, получила большинство мест в нижней палате парламента. В ней 465 мест, а до выборов ЛДП располагала лишь 198. Даже вместе с Партией инноваций (она изначально имеет ярко выраженный региональный характер – ее основная электоральная и политическая опора находится в Осаке) ЛДП чуть-чуть не дотягивала до большинства – коалиция имела 232 места. Все это ограничивало возможность правительства проводить самостоятельный политический курс.

Так что выборы превратились в своего рода плебисцит – доверяют ли японские избиратели Такаити; в случае поражения она обещала уйти в отставку. Ответ оказался утвердительным. ЛДП получила 316 мест. Это самое большое число мест, когда-либо завоеванных партией в истории японских выборов. Таким образом у нее две трети мандатов, причем без Партии инноваций. Впрочем, последняя практически сохранила позиции, полученные на прошлых выборах. Так что избиратель не отвернулся от нее из-за коалиции с быстро возвращавшей былую популярность ЛДП.

Квалифицированное большинство даст ЛДП возможность преодолевать вето верхней палаты и инициировать поправки в Конституцию. Впрочем, для изменения Конституции нужно квалифицированное большинство в обеих палатах парламента (а затем и референдум), а в верхней палате у коалиции сейчас лишь 120 мест из 148. Еще ни одна партия не получала большинства в две трети голосов в верхней палате. Следующие выборы в нее состоятся в 2028 году, причем переизберется только половина ее членов, что может осложнить получение двух третей. Так что пока Конституция и ее «мирная» 9-я статья изменены не будут.

За счет чего Такаити добилась успеха? Она смогла показать избирателям, что отличается от других лидеров ЛДП, несмотря на то что является опытным и системным политиком, интегрированным в правящую элиту. Она дважды (в 2014-2017 и 2019-2020 годах) была министром внутренних дел и коммуникаций в правительствах Синдзо Абэ, а депутатом впервые избиралась еще в 1993 году. Но премьеры из ЛДП после громкого коррупционного скандала 2023 года были склонны извиняться за неэтичное поведение своих однопартийцев.

А Такаити – первая женщина на посту лидера ЛДП – решила изменить подход. Она исходила из того, что надо не пытаться демонстративно «очиститься» – все равно избиратели этого не оценят - а поднять знамя патриотизма, укрепления Сил самообороны и борьбы с миграцией. За короткое время премьерства Такаити жестко высказалась по тайваньскому вопросу, что спровоцировало кризис в отношениях с Китаем, но понравилось избирателям. И вообще своим энергичным стилем поведения она многим понравилась, действуя на контрасте с подчеркнуто сдержанными предшественниками.

Многое из составляющих жесткого курса реализовывалось и раньше, но с оглядкой на позицию многолетнего союзника по коалиции – пацифистской буддистской «Комэйто», которая призывала к компромиссам и в ряде случаев их добивалась. Теперь же Такаити фактически сорвала коалиционные переговоры с «Комейто», сделав ставку на союз с «инноваторами». «Комейто» же объединилась с либеральной Конституционно-демократической партией – главной силой оппозиции – но выборы они проиграли, получив всего 49 мест.

Впрочем, победа на нынешних выборах – это хотя и мощный, но все же аванс. Теперь же Такаити предстоит оправдывать доверие избирателей, что существенно сложнее, чем делать заявления, которые нравятся электорату. И с Китаем рано или поздно отношения придется выстраивать, несмотря на безусловный приоритет союзничества с США. Кстати, Дональд Трамп открыто поддержал Такаити, в очередной раз показав, что делает ставку на единомышленников – там, где это возможно.

Алексей Макаркин

9 февраля начинается кавказское турне вице-президента США в страны Южного Кавказа. Джей Ди Вэнс начнет свою поездку в Ереване, а завершит в Баку. В Армении и Азербайджане вице-президента будет сопровождать заместитель госсекретаря по вопросам экономики Джейкоб Хелберг. Это подтверждает предположение, что в фокусе внимания Вэнса будут инфраструктурные вопросы, реализация договоренностей о т.н. «Маршруте Трампа». Впрочем, «чистой экономики» здесь нет и быть не может. Проект американского президента может рассматриваться, как серьезный вызов и для Ирана, и для России.

Но пока кипят споры о «геополитическом измерении» трамповского плана, в тени остается Грузия. Этой страны нет в «маршрутном листе» Вэнса. Впрочем, именно это и вызвало масштабные дискуссии внутри этой кавказской страны. Оппозиция «Грузинской мечты» упрекает правительство в провале внешней политики, которая рассматривается ее лидерами как следование стратегическому союзу с США. В последние же месяцы, Вашингтон, похоже, не слышит Тбилиси. От президента Михаила Кавелашвили и от премьера Ираклия Кобахидзе было несколько сигналов американской стороне. Оба высших представителя грузинской власти подвергли критике администрацию Джо Байдена и выразили надежду на восстановление стратегического альянса с США. Но не похоже, что Белый дом сейчас рассматривает этот процесс в качества одного из приоритетов в Евразии.

Власти Грузии, понятное дело, пытаются оправдаться. И доказать своим критикам, что молчание Вашингтона - это не отказ от сотрудничества, просто другие дела (обустройство «Дороги Трампа») сейчас более актуальны. На этом фоне грузинский МИД распространил информацию о том, что заместитель министра Лаша Дарсалия провел встречу с представителем Госдепартамента США Бренданом Ханраханом. Не самый высокопоставленный чиновник Госдепа, всего лишь старший сотрудник Бюро по делам Европы и Евразии. Однако после переговоров встреча была удостоена внимания проправительственных телеканалов «Имеди» и «Рустави 2». Власти пытаются представить это, как успех. Оппозиция, напротив, говорит о провале. В любом случае фактор США присутствует в политике Грузии. И если не внешней, то уж точно во внутренней!

Сергей Маркедонов

Президентские выборы в Португалии показали, что люди хотят перемен. Вопрос в том, кто их будет осуществлять.

Люди считают себя несчастными, если растут цены на бензин, резко увеличилось число мигрантов, хлынувших в Европу из-за ливийской и сирийской войн, или новое жилье менее доступно, чем до кризиса 2008 года. Отсюда и возникает ощущение, что «раньше было лучше». Причем это «раньше» относится как к событиям сравнительно недавнего прошлого (первое десятилетие XXI века), так и к давним временам, которые представляются многим «золотым веком».

Стивен Пинкер в своих капитальных книгах убедительно доказывает, что в давние времена лучше не было. Что именно благодаря рациональной либеральной политике люди стали жить значительно дольше, окружающий мир стал более безопасным, ВВП вырос, распределение доходов стало более справедливым, образование улучшилось. Но читателей пинкеровских фолиантов все же меньшинство, а почитателей еще меньше. И легко можно представить себе, что семья с тремя машинами в гараже может чувствовать себя несчастнее, чем их дедушки и бабушки с одной телегой в сарае (потому что то цены на бензин вырастут, то экологический налог введут).

Что же касается сравнения с временами 20-летней давности, то ситуация усугубляется тем, что современным информационным потокам свойственна катастрофичность, причем двойная. Мейнстримные медиа концентрируют внимание на проблемах, чтобы сохранить аудиторию. Альтернативные медиа делают это с удвоенной силой – и по идеологическим мотивам, и для расширения аудитории. И раздражение превращается в ощущение тупика.

Но из тупика надо как-то выходить. Варианты есть разные. Умеренный сценарий – системная партия предлагает нового человека, не замешанного в скандалах и способного предложить нечто новое (или, скорее, старое в новой оболочке). Радикальный сценарий – голосование за внесистемного игрока, которому удается решить сложную задачу: сохранить собственную идентичность (чтобы не потерять электоральное «ядро») и аккуратно сдвинуться к центру (дабы привлечь новых избирателей). При этом «центрирование» может быть долгим – во Франции у «Национального объединения» оно заняло много лет и, пожалуй, не завершилось до сих пор.

В нынешней португальской избирательной кампании во втором туре избиратель оказался перед выбором из этих двух сценариев. С одной стороны, Антониу Жозе Сегуру, опытный политик-социалист, отошедший в 2014 году от политической деятельности после неудачи на выборах лидера партии. Жил в небольшом городе, ушел в семейную жизнь, одновременно стал преподавать в университете. В результате оказался не замешан в громком коррупционном скандале, приведшем к отставке левоцентристского правительства.

А потом вернулся в политику в роли не только защитника европейских ценностей от правого популизма, но и сторонника честности и этичности в политической жизни. В своем выступлении после первого тура Сегуру подчеркнул беспартийный характер своей кампании и призвал всех «демократов, прогрессистов и гуманистов» поддержать его во втором туре, чтобы «победить экстремизм и тех, кто сеет ненависть и раздор среди португальцев».

Понятно, что он имел в виду своего соперника Андре Вентуру, правого популиста, основателя партии Chega («Хватит!»). Причем Вентура в последнее время центрируется – в частности, включил в состав партийного «теневого правительства» бывших членов консервативной Социал-демократической партии (СДП). Однако большинство умеренно-консервативного электората поддержало Сегуру, за которого выступил 86-летний ветеран партии Анибал Каваку Силва, многолетний премьер и президент страны.

Сегуру победил с большим отрывом, получив 66,8%. Но и Вентура набрал немало голосов для политика-популиста – 33,2%. Почти столько же, сколько Марин Ле Пен во Франции в 2017-м. На парламентских выборах 2025 года у Chega было 22,8%. Так что реализовался умеренный сценарий – Португалия не готова к президенту-радикалу, хотя электорат Вентуры постепенно расширяется. И, возможно, у него еще все впереди.

Алексей Макаркин

«То, что происходит здесь сегодня, имеет историческое значение. Я горжусь тем, что стал первым вице-президентом США, посетившим эту страну». Джей Ди Вэнс, по прибытии в Ереван не скупился на комплименты. Армянские политики и государственные СМИ, будто бы следуя оценкам американского вице-президента, также назвали его визит «историческим». Но если уйти от принятой в таких случаях политической корректности, то о каких субстантивных итогах мы можем говорить?

Сегодня в Армении и провластные силы, и оппозиционные пытаются переосмыслить реалии последних пяти лет. Утрата Карабаха, изменения в отношениях с Россией и Западом, попытки примирения с Азербайджаном и новые импульсы «нормализации» с Турцией. В этом контексте фактор США имеет особое значение. Хотя бы потому, что администрация Дональда Трампа пытается представить себя, как главного модератора на Южном Кавказе. Можно сколь угодно смеяться над тем, как 47-й президент США путает Армению с Албанией, а также с трудом произносит название «Азербайджан». Но именно в Вашингтоне был парафирован армяно-азербайджанский мирный договор. И по территории Армении предполагается прокладывание «Маршрута Трампа».

Но вопреки прогнозом, не «Трампова дорога» оказалась в фокусе внимания экспертов в ходе визита Вэнса. США и Армения подписали документ о сотрудничестве в атомной области энергетики. Армянское правительство Армении намерено построить с американской помощью малые модульные реакторы для замены действующего энергоблока Мецаморской атомной электростанции. Это соглашение власти подают как прорыв. Оппозиция выражает скепсис. Во-первых, никакой благотворительности, американцы помогут кредитами, которые придется отдавать. Во-вторых, сами Штаты еще не строят подобные проекты у себя, вызывает сомнение, сработают ли они в Армении, республике, расположенной в сейсмоопасной зоне. И последнее (по порядку, но не по важности). Мецаморская АЭС по своему значению сродни российской военной базе в Гюмри. Это - один из ключевых объектов, определяющих стратегический характер отношений Еревана и Москвы.

И в этой связи неслучайно заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин дал развернутый комментарий по этому поводу «Известиям». Здесь явно не экспромт. Москва его устами дает оценку ситуации и перспективам развития «атомного вопроса» в стране-союзнице. По словам Галузина, «мы передали армянской стороне пакет детально проработанных предложений. “Росатом” готов в кратчайшие сроки приступить к реализации проекта, разумеется, с учетом пожеланий армянских друзей». И Москва рассматривает себя как главного гаранта энергетической безопасности Армении. Но Ереван, похоже, и здесь намерен диверсифицировать свои подходы.

Вэнс уехал, а новые коллизии добавились к уже имеющимся!

Сергей Маркедонов

Пограничный конфликт, который дважды (в июле и декабре) вспыхивал в минувшем году между Таиландом и Камбоджей, казалось бы, не имеет победителей. Но на самом деле они есть. Это король Таиланда Маха Вачиралонгкорн, премьер-министр Таиланда Анутхин Чарнвиракул и таиландские генералы.

Какова была расстановка политических сил в Таиланде перед конфликтом? У власти правительство во главе с Пхэтхонгтхан Чиннават, представительницей партии «Пхыа Тхаи» («Для Таиланда»), у которой сложные отношения и с королевским двором, и с военной элитой. Ее отец, экс-премьер Таксин Чиннават, был свергнут в результате военного переворота в 2006 году и долгое время жил в эмиграции. В 2011-2014 годах премьером была сестра Таксина, Йинглак Чиннават, но и ее свергли военные. В 2024-м премьером стала дочь Таксина. Устраивать новый переворот сейчас опасно – последний по времени военный режим был весьма непопулярен.

Еще одна проблема – на фоне многолетнего противостояния между семьей Таксина Чиннавата и ее противниками в стране появилась третья сила под названием «Движение вперед», выступающая за демократические реформы и набравшая популярность. На парламентских выборах 2023 года движение получило 151 место из 500. В 2024 году связанный с двором и армией Конституционный суд движение запретил, но оно тут же возродилось в виде Народной партии.

Одно из главных требований Народной партии – изменение законодательства об оскорблении величества, за которое следует от 3 до 15 лет лишения свободы. В «узком» понимании это диффамация, клевета, угроза в отношении короля, королевы, наследника или регента королевства. Но четкое определение отсутствует – поэтому есть и «широкая» трактовка этого положения, согласно которой нельзя критиковать сам институт монархии, правящую династию, всех предыдущих королей, а также инициативы, связанные с именем короля. Причем обратиться с заявлением о совершении преступления может любой человек, что ведет к доносам из-за сведения личных счетов. Сроки наказания могут суммироваться за каждый факт оскорбления, а презумпция невиновности не действует.

И вот первая вспышка конфликта между Таиландом и Камбоджей способствовала тому, что все тот же Конституционный суд уволил Пхэтхонгтхан Чиннават с поста премьера. Выяснилось, что она проявила слишком большую уступчивость в отношении Камбоджи в телефонном разговоре с камбоджийским лидером Хун Сеном (сейчас он возглавляет сенат Камбоджи, а президентом страны является его сын). Да еще и уважительно назвала Хун Сена «дядей». Одна проблема была решена.

Далее было сформировано правительство во главе с тесно связанным с королевским двором лидером консервативной партии «Бумяжтай» («Тайская партия гордости») Анутхином Чарнвиракулом. Прочной опоры в парламенте у него не было, но Народная партия поддержала Анутхина при условии скорейшего назначения новых парламентских выборов. На них она, по осенним опросам, была фаворитом. Также Народная партия добилась проведения одновременно с выборами референдума о необходимости разработки новой Конституции – нынешняя принята при военном режиме.

Но Анутхин перехватил инициативу, заняв жесткую патриотическую позицию в отношении Камбоджи, в том числе во время второй, декабрьской, вспышки конфликта. Своих конкурентов он обвинил в слабости, недопустимой в столь ответственный момент – «Пхыа Тхаи» долго будут припоминать разговор Пхэтхонгтхан с «дядей», а Народная партия выступает за отказ от призыва в армию. Патриотическая мобилизация привела к быстрому росту поддержки «Бумяжтай». В результате она получила 193 места (на прошлых выборах у нее был лишь 71 мандат); Анутхин останется премьером теперь уже куда более стабильного кабинета.

На референдуме большинство высказалось за принятие новой Конституции, но заниматься этим процессом будет правительство Анутхина. Уже сейчас ясно, что положения, связанные с монархией, не будут изменены. Сама новая Конституция, как ожидается, будет весьма консервативной, с важной политической ролью армейского командования. Положение уголовного кодекса об оскорблении величества также не будет смягчено.

Алексей Макаркин

Парламентские выборы, главная избирательная кампания пятилетия в Армении назначены на 7 июня. Но уже сегодня их «горячее дыхание» чувствуется во всем. Взять хотя бы недавний визит вице-президента США. Джей Ди Вэнс выразил публичную поддержку Николу Пашиняну. Ранее тот же жест сделал и глава турецкого МИД Хакан Фидан. Москва ведет себя осторожнее. С одной стороны, все интересанты понимают сложность и противоречивость нынешнего этапа российско-армянских отношений. Но, с другой стороны, от союзничества Россия и Армения не спешат отказываться, слишком много здесь всего «завязано».

Но, как бы то ни было, а судьбы выборов будет решаться не только и даже не столько в геополитических раскладах, а прежде всего, внутри самой республики. И ее политические силы начинают активную разминку перед стартом. На этом фоне обращает на себе внимание появление Всеармянского общественного альянса. Кто-то прочит ему роль демиурга действительности, а кто-то видит очередную невнятную синекуру.

Как бы то ни было, а те, кто стоит за данной инициативой, настроены серьезно. «Сейчас 2026 год, и у многих может сложиться впечатление, что есть соблазн ориентироваться на выборы и соответствующим образом корректировать свои шаги. Однако это можно назвать совпадением… Наша деятельность носит надполитический и надпартийный характер», - такой сигнал лидеры вновь созданного Альянса пытаются отправить своим согражданам. Впрочем, они обращаются и к миру за пределами национальных границ Армении. Диаспора для них – важный фактор. И уже в этом мы не можем не заметить разночтений с официальной позицией властей, продвигающих конструкт «Реальной Армении».

Организаторы нового проекта не скрывают своего негативного отношения к текущей политической действительности. По словам Татула Манасаряна, профессора Ереванского госуниверситета, «у нас украли или пытаются украсть многовековые, национальные, духовные и материальные ценности». Пафос более, чем понятный! Главным «мотором» Альянса называют известного дипломата Рубена Карапетяна (за его плечами работа послом в ряде стран и в центральном аппарате МИД республики). Всеармянский общественный альянс представил декларацию из шести пунктов. Все они противоречат ключевым установкам нынешнего армянского правительства, начиная от вопроса о Карабахе и заканчивая государственно-конфессиональными отношениями. Резонный вопрос, что нового заявили организаторы Альянса? Что бы отличалось от прежних оппозиционных инициатив?

Готов ли Альянс стать неким магнитом для других оппонентов властей? И примут ли эту надпартийную структуру те, кто уже разделился по партиям и блокам? Если выборы не главное, то как Альянс будет относиться к ним? Делать вид, что главное политическое событие пятилетия не так важно, как стратегия? И с этим можно было бы согласиться, но вопрос в том, готовы ли ведущие оппозиционные политики страны признать такую реальность. Вопросов пока больше, чем ответов.

Сергей Маркедонов

Бангладеш между Индией и Китаем.

В Бангладеш прошли выборы и референдум по основным положениям Конституции. В 2024 году в результате бурного протестного движения, начатого студенческими активистами, военное командование потребовало от премьер-министра шейх Хасины Вазед уйти в отставку. Временное правительство возглавил нобелевский лауреат Мохаммад Юсуф, который был противником шейх Хасины. Новый кабинет занялся подготовкой конституционных изменений и выборов в парламент.

Уже в период подготовки избирательной кампании была запрещена партия шейх Хасины «Авами лиг», которая ранее доминировала в политической системе. А сама экс-премьер заочно приговорена к смертной казни за кровопролитие при попытке подавить протесты.

Сама кампания превратилась в биполярную конкуренцию двух политических сил. С одной стороны, Бангладешская националистическая партия (БНП), которую возглавляла экс-премьер Халеда Зия. Во время кампании она уже была тяжело больна, в декабре 2025 года скончалась. Лидером партии официально стал ее сын Тарик Рахман, который фактически руководил БНП и ранее. В период нахождения БНП у власти экономический рост сочетался с масштабной коррупцией. Халеда Зия была осуждена по коррупционному обвинению, а против Тарика Рахмана было возбуждено 84 уголовных дела, и он эмигрировал в Великобританию. После свержения шейх Хасины все дела были закрыты. При режиме «Авами Лиг» БНП бойкотировала выборы.

С другой стороны, исламисты, выступающие за расширение роли религии в обществе (и заодно за активную социальную политику). При шейх Хасине их не допускали к выборам, но теперь у них появилась такая возможность. А что же восставшие студенты? Созданная ими политическая сила – Национальная гражданская партия – оказалась слишком слаба и в условиях выборов по одномандатным округам не могла конкурировать с БНП и исламистами, укорененными в обществе. Так что студенты вошли в коалицию с исламистами – их объединили требования запрета «Авами лиг» и проведения социальных реформ.

В результате победила БНП с 208 мандатами из 300, Тарик Рахман станет премьером. У исламистов 68 мандатов, студенты получили 6. Выборы оказались конкурентными, но с исключением одной из ведущих партий («Авами лиг»). Обычно студенческий протест, приведший к смене правительства, связывают с переменами, но они оказались специфическими. Победила уже неоднократно бывшая у власти БНП, при этом существенно усилилось влияние исламистов.

Шейх Хасина, находясь у власти, ориентировалась на сотрудничество с Индией, куда она бежала после свержения. Ее отец, Муджибур Рахман стал основателем Бангладеш при военной поддержке Индии, разгромившей пакистанскую армию в войне 1971 года. В свою очередь, муж Халеды Зии, военный лидер национально-освободительной борьбы Зиаур Рахман, будучи президентом, сблизился с Китаем. Исламисты же во время борьбы за независимость поддерживали Пакистан – для «Авами лиг» они остаются предателями. Их видные деятели Мотиур Рахман Низами и Абдул Кадер Молла были казнены в правление шейх Хасины по обвинению в военных преступлениях. БНП же еще со времен Зиаура Рахмана сотрудничала с исламистами.

На референдуме были одобрены основные положения Конституции. Если при «Авами лиг» основополагающими принципами были бенгальский национализм, демократия, социализм и секуляризм, то теперь они заменены на равенство, человеческое достоинство, социальную справедливость и свободу вероисповедания (последняя подразумевает расширение возможностей для религиозной деятельности, чего добиваются исламисты). Бенгальское гражданство заменяется на бангладешское – эту идею в 1970-80-е годы продвигал Зиаур Рахман с целью дистанцирования от Индии, в которой также живут бенгальцы.

От новых властей ожидается сближение с Китаем – американский посол в Бангладеш уже выразил в связи с этим свою озабоченность и предложил сотрудничать в военно-технической сфере не с Пекином, а с Вашингтоном. Ожидается и взаимодействие с Пакистаном, хотя с ним сохраняются исторические разногласия, но не столь сильные, как при «Авами лиг» - зато есть общая исламская идентичность.

Алексей Макаркин

Новости кинематографических развлечений.

Российский кинопрокат последних лет является двухуровневым. Наверху – официально разрешенные к показу фильмы (преимущественно российские с вкраплениями зарубежных). Внизу – «В флибустьерском дальнем синем море / Бригантина поднимает паруса». То есть прокат пиратский, он же неофициальный.

На новогодне-рождественских каникулах, понятно, доминирует отечественное развлекательное кино, причем в этом году «Чебурашка-2» установил рекорд. Причем прокат успешно продолжался и после окончания больших выходных, так что на этой неделе он достигнет беспрецедентного для российского кинематографа показателя в 6 млрд рублей (а с учетом СНГ он его уже превзошел). Новым явлением стала критика в адрес рекордсмена за недостаточную идейность и демобилизацию подрастающего поколения. Но зритель идет, пополняя кассу.

Если сравнивать с позднесоветскими временами, то можно вспомнить, как ругали в печати французские кинокомедии за отсутствие в них подлинной социальности и классового сознания. Разница в том, что тогда ругали иностранцев, ибо за идейным содержанием советского кинематографа следили соответствующие инстанции – и поэтому оно по определению было высоким. Теперь же досталось Чебурашке – одному из наиболее успешных советских детских брендов.

В постканикулярное время родители с детьми ходят в кино реже, зато подростки, влюбленные парочки и киноманы позволяют кинотеатрам оставаться на финансовом плаву. И здесь вплоть до последнего уик-энда наблюдалась занятная картина – лидерство зарубежных фильмов в обоих рейтингах. Среди пиратских фильмов все хорошо у фильма «Аватар: пламя и пепел» (более 1,2 млрд рублей). Но и в официальном прокате успешной оказалась «Горничная» - сборы приближаются к 1,2 млрд. Напомним, что в прошлом году одним из лидеров официального проката оказалась «Иллюзия обмана 3». Так что на «иностранцев» зрители ходят и официально, и не очень.

Впрочем, последний по времени уик-энд стал чрезвычайно успешным для «Сказки о царе Салтана» от Сарика Андреасяна. Критиковать его фильмы считается хорошим тоном, но зритель на сказку пошел, родители с детьми в кинотеатры вернулись. Неясно, насколько это заслуга Андреасяна, а насколько – Пушкина. За четыре дня заработано 670 млн, и даже если произойдет существенное падение посещаемости, то у фильма все шансы получить в прокате более миллиарда. А дальше все будет зависеть от сарафанного радио. Так что сработала ставка на развлекательность (а зрителям хочется в кино и развлечься, и отвлечься) вкупе с хорошо знакомым пушкинским брендом.

А вот фильм «Левша» (премьера – 22 января) к настоящему времени «вырулил» на 285 млн при бюджете в 842 млн (безвозвратные госсубсидии – 225 млн). Причем прокат близится к концу – за минувший уик-энд заработано 10,8 млн. Из грустной притчи Лескова о борьбе талантливого патриота с бюрократической косностью (помните пронзительное: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся») был сделан патриотический же фильм, но совсем про другое. А именно: про борьбу тульского механика и столичного полицейского офицера (племянника самого директора департамента полиции) с британскими шпионами в царствование государя Александра III (у Лескова цари другие, но это уже частности). Но зритель, похоже, хочет развлечений без политики – а на «Левше» отвлечься от повседневных мыслей трудновато, несмотря на все присутствующие в фильме спецэффекты.

Алексей Макаркин

Вопрос о восстановлении полноценного железнодорожного сообщения между Россией и Грузией снова попал в медийную повестку. По словам вице-премьера правительства РФ Алексея Оверчука, реализация такого проекта позволила бы преодолеть транспортно-логистическую изоляцию отдельных стран Южного Кавказа. И напротив, укрепить связи между ними. Вице-премьер, не смог пройти и мимо «политэкономической» составляющей, подчеркнув, что возобновление сообщения между Россией и Грузией через территорию Абхазии, было бы вкладом в укрепление региональной стабильности.

Тема разблокировки транспортных коммуникаций в Закавказье не нова. Она возникает всякий раз, когда обсуждаются мирные инициативы или новые инфраструктурные проекты. В ходе недавнего визита вице-президента США в Армению и Азербайджан одним из главных пунктов переговоров была реализация т.н. «Маршрута Трампа», который должен стать одним из важнейших элементов в достижении мира между Ереваном и Баку. Ясное дело, что в этом процессе Штаты хотели бы обеспечить себе лидерство в регионе и в Евразии в целом.

Заметим, что в «маршрутном листе» Вэнса Грузии не было. Сегодня Тбилиси переживает системный кризис в отношениях с Западом. В такой ситуации традиционно актуализируется вопрос о том, как улучшить российско-грузинские отношения. В последние годы немало на этом направлении сделано. Взять хотя бы открытие прямого авиасообщения и расширение ассортимента рейсов между аэропортами Грузии и России. И следующим пунктом на этом пути логичным является и железнодорожная «нормализация».

Но есть нюанс! Если бы это был чисто экономический проект, его бы, наверное, давно уже реализовали. Однако в деле имеются четкие политические препятствия. Москва, признав, независимость Абхазии, не может не учитывать те резоны, которые имеются у Сухума. С одной стороны, открытие дороги и возобновление коммуникации дает очевидные преимущества (рабочие места, потенциальные инвестиции). Но, как и в случае с укреплением российского бизнес-присутствия в Абхазии, у местных элит имеются свои опасения. Весьма популярная в определенных кругах (преимущественно оппозиционных) идея о сговоре между Москвой и Тбилиси обретает новую силу. Можно, конечно, игнорировать эти представления. Но в долгосрочной перспективе это вряд ли оправдано.

Допустим, Россия смогла уговорить Абхазию проявить «конструктивный настрой». Но далеко не факт, что Грузия сразу же решится на реализацию амбициозного проекта. И заявление пресс-службы «Грузинской железной дороги», последовавшее вскоре после комментария Алексея Оверчука, - лучшее тому подтверждение. Потенциальные партнеры из Тбилиси явно не спешат. «Русская угроза» давно и прочно инструментализирована в грузинской внутренней политике, и правящая партия не станет делать резких движений. Велик риск, что оппозиция использует любые договоренности по железнодорожной «нормализации» как предлог для новой волны массовых протестных акций. Оппоненты власти будут обвинять правительство в «сдаче Абхазии». Поэтому пока «Грузинская мечта» старается не повышать ставки в игре!

Сергей Маркедонов

Об армяно-азербайджанском конфликте многие стали говорить в прошедшем времени. Происходит это по нескольким причинам. Во-первых, сами политики дают повод своими трактовками. О мире, как о новой данности на Кавказе уверенно говорит Ильхам Алиев и азербайджанские дипломаты. Чуть менее четко, но в целом в том же ключе эту версию озвучивают и армянские высокие представители. «Остановленная война» и «эра мира» - арсенал из пиара Дональда Трампа и его команды.

И на первый взгляд, для таких выводов есть основания. Боевых действий нет, мирное соглашение парафировано, Армения провозглашает отказ от максималистских требований, которые ранее были непременным условием переговоров. Статус Карабаха официально Ереваном не оспаривается. Все так, но это не вся правда.

Мирное соглашение по-прежнему не подписано, граница окончательно не делимитирована, требование Баку о конституционных реформах в Армении как предусловии подписания договора не выполнено. И самое главное, внутри армянского общества новая стратегия правительства Армении вызывает разные оценки. И впереди еще сложные парламентские выборы.

Между тем, конфликты измеряются не только заявлениями, они не сводятся к военному, дипломатическому или электоральному форматам. Крайне важно поведение победителей по отношению к побежденным. Это- один из ключевых элементов будущего порядка. Прежде всего, его устойчивости.

17 февраля мировые медиа стали активно обсуждать новость из Баку. Военный суд вынес обвинительный приговор Рубену Варданяну, предпринимателю, филантропу и экс-госминистру (аналог поста премьера) непризнанной Нагорно-Карабахской республики. И хотя он возглавлял республиканское правительство всего лишь с ноября 2022 по февраль 2023 гг., многие обстоятельства сделали его символом. Для Баку- армянского этносепаратизма, для многих представителей армянства в Армении и в спюрке (диаспоре)- непреклонности в защите национальных интересов. Варданян отказался от российского гражданства и приехал в Карабах в самый тяжелый период для этого де-факто образования. Он использовал свою энергию, пытаясь дать НКР последний шанс. Не получилось!

Но Варданян не стал единственным обвиняемым. За 12 дней до приговора ему бакинский военный суд вынес вердикты нескольким лидерам непризнанной НКР. Ее экс-президента Араика Арутюняна приговорили к пожизненному заключению, а еще двое лидеров Карабаха получили по 20 лет. Могли бы и они пожизненное, но их почтенный возраст не позволяет выносить такие приговоры.

Впрочем, судебные процессы по лидерам непризнанной НКР- не сугубо юридический вопрос. В интервью телеканалу «France 24» президент Азербайджана Ильхам Алиев сравнил их с нацистскими преступниками. Не будем вступать в споры об уместности подобного сравнения. Зафиксируем сам подход. В теории мир предполагает уступки, компромиссы, милосердие, «милость к падшим», как говорил классик. Иначе многие воспримут мир не как конец противостояния, а как продолжающуюся вендетту. В общем, есть повод поразмыслить о соразмерности наказания и о методах завершения конфликта.

Сергей Маркедонов

Бывшего президента Республики Корея приговорили к пожизненному заключению.

Юн Сок Ёль пытался в декабре 2024 года разогнать парламент – и для этого ввел военное положение. Экс-президент признан виновным в том, что вступил в сговор с бывшим министром обороны и другими лицами с целью организации беспорядков, направленных на подрыв Конституции. Также он незаконно объявил военное положение «при отсутствии войны или сопоставимой чрезвычайной ситуации национального масштаба».

Вину Юн не признает, заявляя, что ввел военное положение для предупреждения общественности о «тупике, парализующем работу власти», вызванном оппозиционным большинством в парламенте. И что «не было иного выхода, кроме как пробудить народ». Суд аргументы Юна отверг.

Прокуратура настаивала на смертной казни для экс-президента. Обвинение охарактеризовало его как главу мятежа, который стремился удержать власть, захватив контроль над судебной и законодательной ветвями власти. Вряд ли кто-то всерьез считал, что в случае вынесения смертного приговора он был бы приведен в исполнение. Есть прецедент с экс-президентом (и диктатором) Чон Ду Хваном, который был приговорен к смертной казни по более тяжким обвинениям в 1996 году – приговор ему был заменен на пожизненное заключение.

Так что выбор наказания был скорее символическим – пойдет ли суд навстречу сторонникам нынешнего президента Ли Чжэ Мёна, настаивавшим на самом суровом приговоре, или нет? Судья предпочел более сдержанное решение, исходя из того, что «план, по всей видимости, не был тщательно подготовлен, и прямое физическое насилие практически отсутствовало». Суд отметил, что у подсудимого ранее не было судимостей. В ответ правящая Демократическая партия Кореи резко раскритиковала решение суда, назвав его неадекватным и не соответствующим общественным настроениям.

Вместе с президентом судили экс-министра обороны Ким Ён Хёна - его приговорили к 30 годам лишения свободы. Экс-начальник военной разведки Но Сан Вон, участвовавший в планировании введения военного положения, получил 18 лет тюрьмы, а бывший начальник Национального полицейского управления Чо Чжи Хо был приговорен к 12 годам за свою роль в блокировании работы парламента.

Ранее к 23 годам был приговорен экс-премьер-министр Хан Док Су. Он был признан виновным «в пособничестве главарю мятежа», «ключевой роли в восстании и лжесвидетельстве». Прокуратура просила для него 15 лет, но суд оказался в данном случае более суровым. Хан во время попытки переворота не засветился – так что после импичмента Юна даже исполнял обязанности президента. Но затем выяснилось, что он не только знал о планах Юна, но и помогал ему, хотя и с осторожностью, непублично.

Суд подчеркнул участие Хана в подготовке указа о введении военного положения, заявив, что этот шаг равносилен участию в «важнейшей задаче по осуществлению восстания». Суд также установил, что он дал согласие на такие меры, как отключение электроэнергии и водоснабжения в зданиях средств массовой информации, что, по мнению суда, равносильно выполнению ключевой оперативной роли в восстании. Тот факт, что Хан отказался сотрудничать со следствием, стал отягчающим обстоятельством, повлиявшим на строгость приговора.

Супругу Юна, Ким Кон Хи, ранее приговорили к 20 месяцам тюрьмы за получение предметов роскоши в качестве взятки. Она оказывала большое влияние на своего супруга и, видимо, вдохновляла его при принятии решения о введении военного положения. Но «видимо» в юриспруденции вполне закономерно не считается аргументом. Коррупционные же обвинение доказать удалось.

Что дальше? Опыт свидетельствует, что экс-президенты в Республике Корея не отбывают срок полностью. Были помилованы и Чон Ду Хван, и его соратник Ро Дэ У, и обвиненные в коррупции Ли Мён Бак и Пак Кын Хе. Но для этого нужно, в частности, извиниться перед народом, чего Юн делать не собирается. И к тому же некоторые депутаты от Демократической партии уже заявляют о необходимости принятия закона, запрещающего помилование по делам о восстании против законной власти.

Алексей Макаркин

Президент и премьер-министр Грузии выступили 17 и 18 февраля перед депутатами национального парламента. Формально глава государства не имеет значительного объема властных полномочий, он- символ, а руководство исполнительной ветвью- в руках премьера.

Однако обе февральские презентации в парламенте имеют важность для понимания текущей внутри—внешнеполитической повестки в Грузии.

Президент Михаил Кавелашвили представил ежегодный доклад парламентариям. Он говорил о внешнеполитическом позиционировании своей страны. Его гневный пафос был направлен на внешние силы, пытающиеся дестабилизировать Грузию. Впрочем, он не намекал, а прямо указывал на деструктивную роль ЕС и требовал от Брюсселя смириться с грузинской независимой политикой.

В то же время он не призывал к развороту на север. Приоритетами Грузии были названы многовекторность и прагматизм. К США Кавелашвили и вовсе обратился с призывом возобновить партнерские отношения.

Премьер Кобахидзе сфокусировался на проблемах миграции. Отметив, что Грузия- страна туристическая, он подчеркнул и плюсы, и минусы этого положения. Открытость страны открывает не только возможности, но и создает проблемы в виде масс нелегальных мигрантов. С его точки зрения управляемость миграционными потоками в таких обстоятельствах затруднительна.

Затронул он и российский фактор. Согласно представленной им статистике, около 32 тыс. граждан России имеют вид на жительство в Грузии, это, согласно заявлению премьера страны, что составляет около трети от общего числа иностранцев. При этом он был вынужден оговориться: многие из этих россиян имеют грузинские корни. Явный выпад в адрес оппозиции, раскручивающей тему «русского засилья» или «русификации» Грузии. Прозвучала и тема вовлеченности иностранцев в антиправительственные акции. Премьер также заявил о необходимости введения ограничений для занятия вакансий мигрантами в ряде сфер.

Словом, депутатам представили в сжатом виде основные взгляды правительства и правящей партии на внутри-и внешнеполитическую ситуацию.

Сергей Маркедонов

Дональд Трамп нацелился на Иран и Кубу.

Президент США использует разные методы. В отношении Ирана – прямую угрозу военных действий, если страна не пойдет на глобальные уступки в ядерной и военно-политической сферах. В случае подключения самого современного американского авианосца «Джеральд Р. Форд», который «отстал» от Венесуэлы (там ключевой для себя нефтяной вопрос Трамп считает решенным) и движется в направлении Ирана, это может быть многодневная операция, хотя и без наземной составляющей. Американское общество до сих пор травмировано Афганистаном и Ираком, чтобы одобрить любой оккупационный проект.

В отношении Кубы Трамп применяет экономические методы, сохраняя актуальным обязательство не нападать на остров, которое по итогам Карибского кризиса взял на себя (и последующих президентов) Джон Кеннеди в 1962 году. Установлена фактическая нефтяная блокада Кубы – требованиям США о прекращении поставок подчинились Венесуэла и Мексика. Задача Трампа 0в данном случае – с помощью давления изменить политико-экономическую систему, существующую в стране с 1959 года.

И здесь возникает вопрос о длительности «заряда», который дают революции, которые – хотя и очень разные – были на Кубе и в Иране. В СССР сильной революционной эмоции хватило примерно на полвека. Последний импульс пытался дать Никита Хрущев, объявивший о строительстве коммунизма к 1980 году и пресекший дискуссии о целесообразности революции, запретив «Доктора Живаго». К революционной романтике как альтернативе сталинизму апеллировали и «шестидесятники» в период оттепели.

Но после смещения Хрущева о коммунизме к 1980 году быстро забыли, а вместо интеллигентских споров о правоте Ленина и его соратников советская власть получила грубоватые народные анекдоты про Василия Ивановича и Петьку, пародировавшие один из главных героических эпосов гражданской войны. Сама эта власть, не отказывалась, разумеется, от признания «всемирно-исторической роли Великого Октября» как легитимирующего фактора. Но все больше апеллировала к актуальному, консолидирующему общество и значительно более эмоционально воспринимаемому («радость со слезами на глазах») опыту Великой Отечественной войны.

А что на Кубе и в Иране? Кубинская революция 1959 года стала выдыхаться уже к 1980-м – и только жесткий курс Фиделя Кастро позволил сохранить политический режим после распада СССР, во время «особого периода». А затем в Венесуэле победил Уго Чавес, и боливарианский феномен позволил Кубе выживать и далее. На Кубу направлялась венесуэльская нефть, в страны боливарианского альянса ехали кубинские врачи (и не только – при попытке защитить Николаса Мадуро погибло больше кубинцев, чем в боевых действиях на Гренаде в 1983 году).

Но одновременно на Кубе происходило дальнейшее размывание идеологических основ режима, в которые новые поколения верили все меньше. Фактически в стране сформировался абсолютно прагматичный «валютно-туристический» сектор экономики, позволявший зарабатывать (разумеется, в разной степени) тем, кто был к нему причастен. Сейчас этот сектор рушится из-за блокады, что еще более осложняет положение кубинской власти.

Иранская революция 1979 года носила религиозный характер, а война с Саддамом Хусейном способствовала мобилизации населения не только под исламскими, но и под патриотическими лозунгами. Но после смерти аятоллы Хомейни в 1989 году иранские элиты лишь продолжили его курс, играя на удержание позиций. Гибкость системы, при которой в рамках исламистского консенсуса конкурируют различные политические силы, способствовала ее устойчивости, но имела свои пределы. Со временем аятолла Хаменеи все меньше был арбитром и все больше – игроком на стороне консерваторов.

Но главное даже не в этом – революционная эмоция угасла на фоне неэффективности и коррупции. В 2009 году участники «зеленого движения» еще искали альтернативу в персоне левого исламиста, экс-премьера «героического периода» (времени войны с Ираком) Мир-Хосейна Мусави. Теперь протестующие апеллируют к свергнутой революцией династии Пехлеви, что означает полное отрицание революционного опыта.

Алексей Макаркин

Гагаузский электоральный кризис продолжается. Хотя и молдавские власти, и представители автономии пытаются найти варианты выхода из него. Напомним для начала основные элементы этого кризиса и определить позиции сторон.

Как правило эксперты видят начало этой истории в уголовном преследовании главы (башкана) Гагаузской автономии Евгении Гуцул. Действительно 5 августа 2025 года кишиневский суд признал ее виновной в незаконном финансировании политических партий и вынес суровый приговор: 7 лет тюрьмы. Затем пришел черед экс-спикера Народного собрания Дмитрия Константинова, которого в канун нового 2026 года приговорили к 12 годам лишения свободы.

Но причины противостояния Кишинева и Комрата глубже. В мае 2023 года Гуцул во втором туре выиграла выборы главы автономии. Но ее отношения с президентской командой сразу же не сложились. После своего избрания на пост главы государства Майя Санду взяла курс на гомогенизацию политического пространства. Под ее контролем оказались не только ее офис, но и правительство, парламент, Конституционный суд, прокуратура. Гагаузия явно выбивалась из этого списка, так как вновь избранный башкан представляла партию Илана Шора, противника действующей власти. В итоге, несмотря на имеющуюся конституционную норму Евгению Гуцул не включили в общенациональное правительство, а официальный Кишинев фактически заморозил с ней контакты. Ее откровенный пророссийский курс также противоречил стратегическим подходам команды Санду.

После осуждения Гуцул властная структура автономии была обезглавлена. Выборы в депутаты парламента автономии уже неоднократно откладывались. Сначала они не состоялись в ноябре 2025 года, а затем в январе 2026 года Высшая судебная палата Молдовы приостановила подготовку к регистрации претендентов на депутатские мандаты. Формальной причиной является аккредитация ЦИК Гагаузии. По словам адвоката Дмитрия Кисеева, «мы говорили о том, что вмешательство в наши выборы, в наш избирательный процесс недопустим. Мы говорили о том, что у нас есть свой закон, у нас есть свои процедуры, которые 30 лет никто не ставил под сомнение. Но сейчас партия PAS (правящая партия в Молдове-С.М.) говорит: „Нет, ваш ЦИК, то есть ЦИК Гагаузии, должен пройти определенную проверку, аккредитацию, чтобы дальше проводить выборы“». Кишинев настаивает на интеграции автономии в единую национальную систему.

23 февраля представители правительства Молдовы и парламентарии провели переговоры с депутатами Гагаузской автономии. Но Кишинев пытается выдвинуть максималистские требования. По словам представителей центральной власти, политический шлагбаум на выборах будет открыт только после полноценной аккредитации ЦИК Гагаузии. Но в Комрате полагают, что молдавские власти хотят выхолостить автономный статус их образования. По итогам встречи в последний февральский понедельник компромисса не получилось. Но стороны намерены достичь его в дальнейшем. Впрочем, легким этот путь не будет. Здесь и внутриполитические разночтения, и «большая геополитика».

Сергей Маркедонов

Эндрю Маунтбеттена-Виндзора собираются лишить единственного оставшегося у него статуса – претендента на престол.

Правительство рассматривает законопроект об исключении его из линии престолонаследия. Эндрю по-прежнему остается восьмым в очереди на престол, несмотря на лишение всех титулов и званий. Букингемский дворец заявил, что не станет противодействовать возможному решению парламента, исходя из того, что вопрос престолонаследия относится к компетенции депутатов.

Британия, как известно, страна прецедентов. Сразу же вспомнили об истории отрекшегося от престола в 1936 году короля Эдуарда VIII – он получил титул герцога Виндзорского, но не был включен в число наследников престола. Но он сам в акте об отречении заявил «о своем безотзывном решении отказаться от престола для себя и для своих потомков». А присвоение ему титула герцога было не только своеобразной компенсации, но и умным политическим шагом.

Эдуард был популярен среди народных масс и мог клеймить плутократов, используя свой статус члена палаты лордов (которого его никто не лишал). Теоретически он мог отказаться от членства в верхней палате, избраться членом Палаты общин и критиковать правящие элиты уже со скамьи парламентской оппозиции. Присвоение титула лишало его права публичных выступлений по политическим вопросам. А отказаться от титула герцогу Виндзорскому не позволила бы честолюбивая жена. Эндрю, в отличие от Эдуарда, феноменально непопулярен. И он не был королем, и не отрекался от престола.

Проблема престолонаследия уже возникала в Великобритании в ХХ веке. В 1917 году, во время Первой мировой войны, британский парламент принял Закон о лишении титулов, который позволял королю лишать британских титулов за «ношение оружия против Великобритании».

В 1919 году на основании этого закона были лишены титулов четверо лиц. Один из них – австрийский граф Генрих фон Тааффе - не имел отношения к королевской семье. Но трое были ее членами. Это внук королевы Виктории Карл Эдуард, герцог Саксен-Кобург-Готский, носивший в Британии титул герцога Олбани. А также еще более дальние родственники – правнук короля Георга III Эрнест Август (старший), герцог Камберлендский и Тевиотдейлский, официально бывший австрийским и баварским генералом. И его сын, также Эрнест Август (младший) Камберлендский, ставший в Германии герцогом Брауншвейгским.

Все трое членов королевской семьи, лишенные титулов, были крайне отдаленными наследниками британского монарха Георга V и имели лишь теоретическую возможность когда-нибудь взойти на престол Великобритании. Кроме того, в 1919 году они были иностранцами (двое даже чуть раньше являлись монархами в германских государствах). Лишение их титулов автоматически исключало их из числа претендентов – принятия отдельного закона не требовалось. Когда в 1930-е годы лишенный саксен-кобург-готского престола (зато ставший в нацистской Германии обергруппенфюрером СА) Карл Эдуард посещал своих британских родственников, он не рассматривался как участник линии престолонаследия.

Однако этот прецедент неактуален для случая с бывшим принцем Эндрю, который является британским подданным, близким родственником правящего монарха (родным братом) и членом королевской семьи. Поэтому он пока остается в числе наследников престола, и его лишение статуса требует принятия закона.

Примечательно, что сходная ситуация в XIX-XX веках была в российском императорском доме. Великий князь Николай Константинович был признан невменяемым и выслан из Петербурга после кражи бриллиантов с семейной иконы. Его личная жизнь была крайне запутана и эксцентрична даже для того времени, когда общественных претензий к членам монархических семей было существенно меньше, чем сейчас. Она включала в себя, в частности, фактический брак с 15-летней девушкой, а затем и венчание с очередной невестой – на этот раз 16-летней. По состоянию на февраль 1917 года он был восьмым в очереди на престол – этого статуса его не лишали. Имена всех членов императорской семьи упоминали на каждой литургии – и подданных решили не смущать исключением одного из них.

Алексей Макаркин

Похоже, в отношениях между Грузией и западным странами просвета не намечается. Наоборот, завязываются новые конфликтные узлы. 24 февраля Великобритания ввела санкции против двух грузинских ТВ-компаний- «Имеди» и POSTV. Удивляет даже не введение санкционных мер, как таковых. И британцы, и представители ЕС, и США уже используют эти инструменты против нынешних грузинских властей.

Интересна мотивация и аргументация Лондона. Релиз британского МИД не оставляет двусмысленностей: «Существуют обоснованные подозрения, что ТВ “Имеди” и POSTV распространяли намеренно вводящую в заблуждение информацию о полномасштабном вторжении России в Украину, что способствует дестабилизации Украины и ставит под угрозу ее суверенитет и территориальную целостность». Кто и как обосновывает эти подозрения, каковы критерии и как строится верификация подобных обвинений? Данные вопросы остаются без ответа. Фактически две ТВ-компании обвиняются в трансляции российских нарративов. Сегодня- этого, более чем достаточно для внесения в «черные списки».

Что грозит «пророссийским журналистам»? Будут применены заморозка активов, введен запрет на трастовое обслуживание. Это означает, что любые счета или недвижимое имущество компаний в пределах британской юрисдикции будут заблокированы. Гражданам Соединенного королевства будет запрещено занимать в этих компаниях посты менеджеров. В случае нарушения этих запретов предполагается уголовное преследование. Конечно, ТВ “Имеди” и POSTV могут и простить. Но только в случае смены «идеологического курса».

Впрочем, это решение касается не только конкретных медийных проектов. «Имеди», как ни крути, считается одним из главных ресурсов правительства и партии «Грузинская мечта». Санкции - это, пускай и не прямой, но косвенный удар по нынешней власти в Грузии. И все это на фоне дискуссий в парламенте Королевства по поводу ограничительных мер против самого Бидзины Иванишвили. Так депутат Палаты общин Фил Брикелл открыто призывает: «Отсутствие санкций посылает плохой сигнал другим клептократическим режимам». Будто бы с клептократией уже нет проблем в Киеве и в Кишиневе… Ведь еще несколько лет назад Украина, Грузия и Молдова упоминались через запятую, как отличники евроинтеграции. Сегодня на дворе другие ветры. И любые попытки «стать над схваткой» в конфликте на Украине чреваты обвинениями в распространении российских нарративов. Даже если они таковыми, по сути, и не являются!

Сергей Маркедонов

Предстоящие парламентские выборы по-прежнему остаются главной темой внутриполитической повестки Армении. Однако более всего она обсуждается в контексте возможного внешнего влияния на электоральные процессы в этой стране.

В последние несколько дней в центре всеобщего внимания оказалась тема «помощи» со стороны ЕС армянским властям в деле «противодействия российскому вмешательству» в ход избирательной кампании. СМИ стала известна переписка главы МИД Армении Арарата Мирзояна с Брюсселем. Министр обращается к ЕС с просьбой о делегировании в Ереван группы быстрого реагирования. Нечто похожее действовало в прошлом году в Молдове в ходе президентских выборов. Сегодня для ЕС борьба с «российским информационным вмешательством» превратилась в своеобразную идефикс.

Но одно дело Кишинев под водительством Майи Санду. Президент Молдовы никогда и не скрывала, что для нее евроинтеграция является едва ли не экзистенциальной ценностью, а Россия видится как помеха на это пути. Однако армянское руководство пытается вести более нюансированный курс. Несмотря на кризис в отношениях с ОДКБ, Ереван не покинул эту организацию, а членство в ЕАЭС сохраняется, хотя и своих симпатий к евроинтеграции премьер Никол Пашинян и его команда не скрывают. В любом случае союзнические отношения с Россией не разорваны. Хотя. С каждым днем к их состоянию появляется все больше вопросов. МИД Армении не стал активно поддерживать предположения СМИ о кооперации между Ереваном и Брюсселем в информационной сфере. Но и не стал разубеждать интересующихся граждан.

Как же совмещать несовместимое? Пока армянским властям. Это удается. Тот же Пашинян буквально через пару дней после «сенсационной» публикации заявил, что российской военной базе в Гюмри ничто не угрожает. И вообще выразил благодарность Москве за роль в урегулировании конфликта. Между тем, в последние месяцы гораздо больше комплиментов адресовалось США и лично президенту Дональду Трампу.

Думается до выборов 7 июня армянские власти будут отправлять разные сигналы разным «целевым аудиториям». Эдакая диверсификация в действии. Позитивные оценки будут даны Ильхаму Алиеву и Дональду Трампу, Владимиру Путину и Эммануэлю Макрону. Есть одна, но большая проблема. После дня Х уже властям (как и оппозиционерам) новым или старым придется делать еще один выбор– внешнеполитический. Правда для этого сначала надо одержать победу внутри страны!

Сергей Маркедонов

Переговоры США с Ираном – это попытка занять паузу и переложить ответственность за военное решение на другую сторону.

США подтягивают новейший авианосец «Джеральд Форд», но возникла неожиданная проблема. До этого он участвовал в операции в районе Венесуэлы и без промежуточной стоянки был направлен в Средиземное море. Моряки не были на суше восемь месяцев, боевой дух снизился, да еще и возникли сантехнические проблемы, также не способствующие улучшению морального климата.

Психологическому фактору в вооруженных силах США уделяют немалое внимание. Роберт Гейтс в своей книге «Долг. Мемуары министра войны» описывает, что самым трудным решением для него в качестве министра обороны стало увеличение сроков командировок в Ирак и Афганистан с 12 до 15 месяцев, ибо в этом случае действует «закон двойки»: солдаты рискуют пробыть вдали от семьи два Рождества, два юбилея, два дня рождения и так далее.

В случае с «Джеральдом Фордом» моряки провели Рождество у венесуэльских берегов, а потом еще оставались там наблюдать за первыми действиями Дельси Родригес. Так что с понедельника по четверг нынешней недели экипажу дали отдохнуть на базе Суда на Крите, а вместе моряков на борт поднялись сантехники. Уже в четверг авианосец покинул Крит. Ожидается, что до конца текущей недели он и сопровождающие его корабли прибудут к берегам Ближнего Востока и поступят в распоряжение Центрального командования ВС США (CENTCOM), которое теперь будет располагать двумя авианосными ударными группами в регионе.

Иранцы также заполняют паузу. По данным источников The New York Times, Иран действует, исходя из предположения, что военные удары США неизбежны и неминуемы. Тегеран привел вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности и планирует ожесточенное сопротивление. Вдоль западной границы с Ираком размещены пусковые установки баллистических ракет - достаточно близко, чтобы нанести удар по Израилю, - и вдоль южного побережья Персидского залива, в пределах досягаемости американских военных баз.

Рахбар Али Хаменеи выпустил директивы, согласно которым в случае войны на улицы крупных городов будут направлены спецназ полиции, агенты разведки и батальоны ополчения «Басидж» в штатском. А секретарю Совбеза Али Лариджани поручено управление страной в военное время. Теперь Лариджани и курирует переговоры, и готовится к роли военного лидера. Если президент Масуд Пезешкиан – фигура во власти довольно случайная – то Лариджани – это сын аятоллы Хашема Амоли Лариджани и, что еще более важно, зять аятоллы Мортазы Мотаххари, самого талантливого сподвижника Хомейни, который стал бы его преемником, если бы не был убит весной 1979 года. Лариджани – светский деятель и не может стать рахбаром, но как военно-политический лидер он может быть востребован.

Так что стороны готовятся к столкновению. Переговоры фактически превратились в американский ультиматум и иранскую демонстрацию желания продолжать диалог без серьезных уступок. Для Дональда Трампа отступление стало бы сильным политическим ударом. Причем под отступлением понимается и соглашение на условиях, близких к тому, которые содержались в договоре, заключенным при Бараке Обаме (Трамп разорвал его еще во время своего первого срока). Теперь Вашингтон настаивал на полном прекращении обогащения урана, на демонтаже ключевых ядерных объектов (в Фордо, Натанзе и Исфахане) и передаче запасов урана США, и на введении постоянных ограничений на иранскую ядерную программу.

США в принципе могут согласиться на перезапуск Тегеранского исследовательского реактора, который может осуществлять обогащение низкого уровня для медицинских целей - они сами же и поставили его в страну в 1967 году, еще в период модернизации, проводившейся шахом Мохаммадом Резой Пехлеви. Причем это преподносится как огромная уступка со стороны Трампа, против которой выступает «ястребиная» часть его окружения. Но такие условия воспринимаются в Иране как капитуляция, способная дестабилизировать внутриэлитную ситуацию внутри страны и показать внутренней оппозиции слабость режима. А этого рахбар и его соратники допустить не хотят.

Алексей Макаркин

О двух покаяниях.

Семидесятилетие антисталинского доклада Никиты Хрущева совпало с началом съемок режиссером Владимиром Бортко фильма об Иосифе Сталине. Эта история показательна тем, что когда много лет назад, в перестроечные годы, был впервые официально опубликован хрущевский доклад (ранее он публиковался на Западе, а советским гражданам лишь зачитывался на закрытых собраниях), то тогда же Бортко снял свой самый знаменитый фильм «Собачье сердце». Образ Шарикова с этого времени стал хрестоматийным, а профессору Преображенскому в исполнении Евгения Евстигнеева хотелось подражать.

Эволюция Бортко – это часть поколенческой эволюции. В перестроечное время, еще более символичным, чем «Собачье сердце», стал антитоталитарный фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние». После этого о необходимости покаяния стали много писать в прессе и говорить по телевидению. Но уже тогда немалая часть аудитории недоумевала по поводу и непонятной им стилистики фильма («Собачье сердце» было значительно понятнее и доступнее), и неясности, в чем именно надо каяться им - советским гражданам, честно выполнявшим свои обязанности. Но эта часть по привычке в основном предпочитала помалкивать, дабы не столкнуться с извилистой генеральной линией.

Но и для немалой части людей, которые всерьез восприняли перестроечный месседж о покаянии, этот процесс оказался кратким. В 1987 году «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова стали бестселлером, в 1990-м (еще при Михаиле Горбачеве) их продолжение, «Страх», прошло почти незамеченным. Уже в постсоветской России напоминания о покаянии все чаще воспринимались как неуместные, антисталинская субкультура все более сжималась, несмотря на то что тема репрессий продолжала сохраняться в культуре, в том числе и в кинематографе. Первым символом этого стал электоральный триумф Владимира Жириновского в 1993 году. А затем все большее распространение получал мем «платить и каяться» - хотя никто не платил и уже почти не каялись.

Но самым примечательным, пожалуй, стал феномен нового покаяния, на этот раз более длительного и укорененного. Начался он в «нулевые» годы, когда в период «нефтяного роста» у людей появилась возможность отвлечься от борьбы за выживание и задуматься о своем месте в истории. И тут выяснилось, что распад страны – это не кратковременное явление, как думалось многим в декабре 1991-го, а всерьез. И что ответственно за него нынешнее поколение россиян, которое поддерживало горбачевскую перестройку, а затем голосовало за Бориса Ельцина.

А еще смотрело «Покаяние» и «Собачье сердце», ходило на митинги за отмену 6-й статьи и свободу Литве, выписывало «Новый мир» и «Знамя», зачитывалось «Огоньком» и «Московскими новостями». Свергало и секретарей обкомов, и «красных директоров» вроде Николая Чикирева на Московском станкостроительном заводе имени Оржоникидзе или Сергея Непобедимого в КБ машиностроения в Коломне (сейчас распространена удобная версия, что Непобедимый ушел, протестуя против ликвидации созданного под его руководством ракетного комплекса «Ока», но это лишь легенда). И аплодировало перестроечному съезду Союза кинематографистов, изгонявшему из руководства Льва Кулиджанова, Сергея Бондарчука и других «застойщиков».

Об этом покаянии стараются громко не говорить, сваливая вину на Горбачева-Шеварднадзе-Яковлева-Ельцина-Кравчука-Шушкевича. А в последние годы и на Никиту Хрущева. Так что оно весьма условно и двусмысленно, но выражается в словах и действиях. В надрывной апелляции к сталинскому опыту во всех возможных сферах, включая даже малый и средний бизнес (вспомнили про вынужденно терпимые при нем артели). В фактической реабилитации Лаврентия Берии, которая была немыслима в брежневское время. В прославлении «народного академика» Трофима Лысенко и обвинениях в адрес Николая Вавилова в растрате народных денег на ненужные экспедиции. И во многом другом.

И главная проблема такого покаяния в том, что оно, в какой-то степени компенсируя поколенческую боль, не приводит к нравственному очищению, а наоборот способствует распространению циничного принципа «цель оправдывает средства».

Алексей Макаркин